Дети Крона

ведомо все, что желают свершить нечестивые люди. Дика, единственная, напав, воздает по заслугам, она враг всем, кто права других попирает и друг для всех справедливых. Она непорочную совесть всегда направляет, как должно, чистыми мыслями. Она же при этом разит беспощадно всех, кто к ней под ярмо не идет, кто умом переметен, всех, кто с пути уклонился, она хлещет бичом преогромным. Но Дике миролюбивая, милая всем, она любит веселье, чужды ей мятежи, она склонна к устойчивой жизни, все чрезмерное она ненавидит, а равенство любит.

Так же общепризнанные гении всех времен и народов Платон и Аристотель считали, что справедливость – это, прежде всего, равенство всех перед законом.

Однако Гераклит говорит, что для бога все прекрасно и справедливо, люди же одно признали несправедливым, другое — справедливым. Основатель диалектики пришел к такому выводу потому, что войны и битвы нам кажутся ужасными, а для бога и в них нет ничего ужасного: бог все обращает на благо гармонии Целого и все промышляет в пользу.

Две других дочери Зевса и Фемиды Астрея и Адрастея когда выросли тоже пожелали быть богинями справедливости, как Дике.

Зевс был в большом затруднении и долго мыслей узду напрягал, сросшимися на переносице помавая бровями, потом с безучастной усмешкой сказал:

- Ввиду особой важности справедливости, пусть ею занимаются три богини, и главной будет Дике. Астрея будет помогать Дике и богине стыдливости Айдос. Другая помощница Дике Адрастея пусть также помогает Немесиде в ее служении вечной справедливости и порой выступала такой грозной мстительницей, от которой ни один виновный смертный не сможет уйти безнаказанным.

Согласно Корнуту, имя Адрастеи — Неотвратной, дано ей за неизбежность и неминуемость причиняемого ею, за то, что она не отворачивается, и никогда не отступается от своего, то есть она Неотвратимая, непрерывно вершащая справедливое возмездие за преступления и нечестивость.

Развод Зевса и Фемиды

Вторая законная супруга царя богов была прорицательницей и знала, что ей не суждено быть последней женой великого Зевса. Поэтому она не устраивала любвеобильному супругу сцен ревности и тем более не мстила его возлюбленным, чем печально прославилась сестра, третья и, согласно предначертанию Мойры Лахесис, последняя законная жена Владыки Олимпа белокурая красавица Гера.

Гордая Титанида сама предложила Зевсу расстаться, и Олимпиец с довольной улыбкой торжественно объявил на совете богов:

- Внемлите мне боги и богини Олимпа! Ваш владыка решил развестись со своей законной женой титанидой Фемидой. Наш брак был прекрасным, мы, как супруги жили в любви и согласье. Однако время неумолимо, и после нескольких веков счастья наше сердечное чувство больше не бодрит и не будоражит божественный наш ихор. Мы своим разводом подаем всем бессмертным пример как мирно и уважительно должны расставаться супруги. Фемида не будет больше царицей богов, но займет на Олимпе свое законное место богини правосудия, она будет созывать советы богов в этом зале и наблюдать за законностью на судах богов. Однако главной ее заботой будет земля. Фемида будет нести людям зачатки правосудия, оставаясь мудрой советницей и справедливой посредницей между мной и людьми. Пока люди не научатся законности, Фемида будет распускать собранья народа и их собирать.

Когда на земле стали возникать города Фемида почти все время проводила среди смертных. Она продолжала учить новых людей жертвоприношениям и божественным обрядам. Но самое главное по приказу Зевса и по собственному желанию Фемида приучала людей решать все споры только в судах. Представшие перед судом всегда видели ее с неизменной повязкой на глазах – символом беспристрастности, в руках же она всегда держала весы – символ меры и рог изобилия – символ воздаяния или меч – символ кары.

Некоторые говорят, что в древние времена у Фемиды не было на глазах повязки, и она могла быть пристрастна или судить с помощью несправедливых законов, но этого ей обычно не позволяли ни Дике, ни Зевс. Действительно, на самых древних изображениях Фемиды у нее нет на глазах повязки, впрочем, нет и весов, и меча.

В позднейшие времена Фемида была отождествлена с римской Юстицией, и у нее на глазах появилась повязка, существующая до сих пор.

Другие говорят, наоборот, что у Юстиции появилась повязка на глазах после ее отождествления с Фемидой. Повязка на глазах богини, символизирующая беспристрастность правосудия, говорит о том, что правосудие должно слепо, невзирая на прежние заслуги и положение подсудимых в настоящем, следовать только закону, даже если закон не совершенен.

Говорят, что после приговора, вынесенного любимому сыну Прометею, Фемида изрекла фразу, ставшую впоследствии знаменитой и приписываемую некоторыми римской богине Юстиции:

- Пускай весь мир погибнет, но закон (правосудие) восторжествует!

На весах правосудия взвешиваются добро и зло, вина и невиновность, поступки, совершённые смертными при жизни. Посмертная судьба людей зависела от того, какая чаша перевесит.

Рог изобилия в руке Фемиды — символ воздаяния человеку, представшему перед её судом.

Если же смертный своими поступками заслужил не воздаяние, то меч возмездия неотвратимо карал подсудимого. Обоюдоострый меч чаще держится острием вверх, что указывает на волю небес, как высшую справедливость. На некоторых статуях меч опущен острием вниз, символизируя неторопливость и уверенность богини в неотвратимости наказания.

Так Фемида перестала быть царицей Олимпа, но осталась великой богиней, которая управляла 13-месячным годом, разделённым на два сезона летним и зимним солнцестоянием. Зевс же стал опять холостяком, открытым для нового брака, которого, как говорят некоторые, уже 300 лет ждала его сестра Гера.

Третья и последняя супруга Гера

Рождение Геры

Как и ее братья Посейдон и Аид, и сестры Деметра и Гестия, Гера сразу после рождения была проглочена хитрым и жестоким отцом, стремившимся любой ценой сохранить царскую власть, а затем, благодаря мудрости Метиды и храбрости Зевса, была благополучно им извергнута из заточения в чреве.

При этом вторичном рождении Гера была первой, появившейся из глотки Крона, вслед за завернутым в пеленки камнем, проглоченным вместо Зевса. Возможно, эта перворожденность сыграла немалую роль в том, что именно Гера стала царицей богов и обладала очень властным характером.

Климент Александрийский в «Протрептике» говорит, что первоначально Геру в Беотийском городе Феспиях знали как обрубок древесного ствола, а на острове Самосе — в виде нестроганой доски.

Родилась Гера по преданию под ивой, около которой возникло древнее святилище богини. Что этот храм принадлежит к числу самых древних, можно очень хорошо заключить и на основании статуи: она является творением Смилида из Эгины, сына Эвклида.

В Стимфале, говорят, жил некий Темен, сын, по сказаниям аркадян, первого человека, который жил в этой земле, Пеласга. Этот Темен воспитывал совсем маленькую Геру до отроческого возраста. Темен и потом не забывал свою воспитанницу. Он давал ей приют, когда она жестоко ссорилась с супругом. В честь этой гордой богини он основал три храма и по эпохам ее жизни он дал им три названия; когда она была еще девушкой, он назвал храм храмом Геры Ребенка; когда она вышла замуж за Зевса, он дал имя второму храму Геры Телеи (Взрослой). Когда же она уходила от Зевса по каким бы то ни было обстоятельствам и возвращалась в Стимфал, он назвал третий храм храмом Геры Вдовицы.

В древнейшее время совсем маленькую Геру считали божеством такого необходимого всем живым существам воздуха и, как и некоторых других богинь, - божеством Луны. Это наложило отпечаток на всю дальнейшую жизнь царицы Олимпа.

Согласно Корнуту, древнее преданье гласит, что Гера (Эра), то есть Аэр — воздух. Ведь она непрерывно вяжется и склеивается с ним, поднимаясь от земли, когда он к ней подступает.

Как древнее божество воздуха Гера была связана с ураганами и бурями. Поэтому она так часто будет гневаться и бурно ссориться с супругом, уступая ему только под угрозой применения силы.

В том, что Гере некоторые приписывают рождение незаконного своей чудовищной силой исполина Тифона, от которого произошли тайфуны, тоже прослеживается ее древняя связь с воздухом и воздушными ураганами и бурями.

Так же как на небе чуть ли не ежедневно происходят стычки Луны и Солнца, так же и Зевс, в юности олицетворявший солнце, будет постоянно ссориться с Герой, которая в младенчестве отождествлялась с луной.

Луна, как известно, помогает рождению детей, и потому взрослая Гера станет покровительницей браков и помощницей рождению детей, чему она научит и свою дочь от Зевса – богиню родовспоможения Илифию.

Некоторые говорят, что супругой Владыки Олимпа, царицей богов Гера стала во многом, благодаря «Илиаде» Гомера.

До свадьбы с Громовержцем Гера была всего лишь местной аргосской богиней, и оттуда ее культ со временем распространился по всей Элладе. В Аргосе Гере поклонялись в основном как богине плодородия и как богине ярма, богатой волами. Это одна из причин почему Геру многие называли «волоокой», вторая причина - ее большие красивые глаза были, как у коровы, точнее, как у молодой телки.

Детство Геры

Сведущая в прорицаниях Гея рассказала дочери о приближающейся бурной Титаномахии, и предусмотрительная Титанида Рея спрятала свою юную дочь Геру в спокойном месте, на краю земли многодарной у брата седого Океана и сестры Тефиды.

Там, по свидетельству Гомера, у миролюбивого древнего Титана Океана, вдали от опасностей грозной Титаномахии и суетного блеска Олимпа, в тиши и покое, её вскормила любовно и воспитала добрая тетка среброногая Фетида.

У древнего певца Олена, в его гимне Гере, сказано, что Гера была воспитана Орами, которые были прислужницами Зевса и, как привратницы, открывали, и закрывали задвижку небесных ворот.

Древний Титан Океан всегда был известен своим миролюбием и добротой. Он не участвовал ни в оскоплении отца Урана, ни в Титаномахии, ни в Гигантомахии, предпочитая не покидать свои родные владения на самом краю земли. У него была самая большая и очень дружная семья: три тысячи дочерей - Океанид и столько же сыновей – речных богов (Потамов).

Гере в такой большой и дружной семье было безопасно и уютно. Она с детских лет познала ценность настоящей полноценной семьи и, возмужав, стала покровительницей брака. Она навсегда запомнила, как тяжело рожала некоторых из тысяч детей Фетида, и, став последствии царицей богов, стала и главной охранительницей родов, доверив лишь послушной дочери Илифии быть богиней родовспоможения.

В детских и юношеских играх со столь многочисленными Океанидами и речными богами будущая царица Олимпа испытывала жесткую конкуренцию, и это наложило сильный отпечаток на ее характер богини в виде безудержного стремления к власти любой ценой. Златотронная Гера считала себя второй по могуществу богиней не только среди богинь, но и среди богов, уступающей в силе лишь Зевсу, хотя многие олимпийцы подчинялись ей для вида только потому, что она была супругой Громовержца.

Вернувшись на Олимп, а потом и разделив с Зевсом царственный трон, она сохранила о семье Океана и Тефиды самые теплые воспоминания и часто мирила их в семейных ссорах. Она, по словам Гомера, считала своим приятным долгом регулярно посещать этих древних морских божеств и почти каждый год говорила супругу:

- Я отхожу, о супруг мой любезный, к пределам земли даровитой, видеть бессмертных отца Океана и матерь Тефису. Как ты сам знаешь, боги эти питали меня и лелеяли в собственном доме. Их я иду посетить, чтоб раздоры их семейные приуменьшить. После рождения 6000 детей долгое время уже любви и совместного ложа оба они избегают. Вражда из-за пустяков им в сердце вселилась. Если бы мне удалось убедить их словами своими соединиться в любовных объятьях на общей постели, вечно б меня называли они и почтенной, и милой.

На самом деле богиня ссор и раздора Эрида очень редко гостила в доме Океана и Тефиды и уж, конечно, никогда не задерживалась у них надолго. Как раз про этих милых древних Титанов можно было сказать: милые бранятся – только тешатся. Гера же всегда стремилась побывать у них, чтобы опять окунуться в счастливое беззаботное детство, когда вся бессмертная жизнь была впереди и, казалось, что никакой Мойры нет над тобою, и ты полная хозяйка своей счастливой Судьбы.

Юность Геры

Когда горячий и нетерпеливый молодой Зевс впервые увидел у Океана с Тефидой ставшую девушкой свою сестру Геру задолго до начала бурных сражений с Титанами, то сразу потерял голову.

Белокурая сестра уже в девичестве величавой статью превосходила всех богинь, и Зевс, почувствовав какой-то жаркий огонь в груди, похитил ее у Тефиды. Она так сильно волновала молодого бога, что ему казалось, что при одном ее виде ихор (божественная кровь) закипает в его жилах.

Юная Гера была необыкновенно красива, но в отличие от мудрой, но по - женски порывистой Метиды, ее отличала спокойная благородная красота, положившая начало классическому типу эллинской красоты, и потому уже тогда появившаяся величавость придавала ей царственную стать, которой не было и у Фемиды, относившейся у власти спокойно.

Весь вид юной Геры, особенно властный взор больших, как у молодой телки глаз и даже нос с небольшой высокой горбинкой под красивым лбом говорили о том, что эта девушка, несмотря на свои младые годы, знает себе цену.

Прекраснолодыжной (по словам Гомера) Гере тоже очень понравился по-прежнему юный Зевс с небольшой бородкой, недавно сменившей нежный пушок на щеках, и она в девичьих грезах мечтала видеть его у своих ног. Гера никогда не забывала о царском троне богов, и это придавало ее мечтам особенную страстность и нетерпеливость.

Некоторые говорят, что Гера высоко ценила свою девственность, и потому, когда Зевс попытался ею овладеть она так отчаянно сопротивлялась, что Зевс потерпел неудачу, ибо он, в отличие от брата Посейдона, не любил насилие над женщинами.

Это случилось еще до брака Зевса с Метидой. Кронид тогда сильно обиделся, он хотел, чтобы его любили и решил дать Гере созреть для брака и для любви, что было мудро, ведь бессмертные лет не считали.

Когда волоокая Гера узнала о женитьбе Зевса на Метиде, сердце ее впервые преисполнилось неукротимой злобной ревностью, и она себе поклялась, что Зевс рано или поздно будет ее законным супругом и всегда будет принадлежать только ей одной.

Обликом очень юная, но уже упрямая, ревнивая и стремящаяся к власти Гера не уступала настойчивым домогательствам Зевса, требуя развода с Метидой и законной свадьбы, на которую в качестве свидетелей должны быть приглашены все знатные боги.

Юная Гера поневоле уступает домогательствам Зевса

Гера долго не уступала настойчивым домогательствам влюбленного юного Зевса и часто, покрывшись невозвратным румянцем стыдливости, ему говорила, когда он был слишком настойчив:

- Брат милый мой, ты мне нравишься очень, но я не могу до свадьбы тебе позволить делать то, что возможно лишь между супругами. Мне даже говорить об этом не позволяет девичья стыдливость… ты все еще женат на Метиде, и ужасно меня мучает это: я хочу, чтоб ты принадлежал только мне и требую, чтоб ты как можно скорее с нею развелся!

Однажды после того, как могучий Кронид уже проглотил Метиду, но еще на женился на Фемиде, он гулял с Герой на горе Форнакс в Арголиде.

Внезапно Зевс, похотливо сверкая очами, стал настойчиво приставать к Гере, осыпая ее страстными такими словами:

- Ах, милая Гера, как ты прекрасна! Эти твои пушистые белые локоны, бездонные влажно мерцающие воловьи глаза, в омут которых я не могу спокойно смотреть – в них какая-то жгучая тайна, которую даже я не в силах постичь. И это меня больше всего возбуждает. Я покорен твоей красотой величайшей! Любовь пламенная такая еще никогда грудь мою так не переполняла и сердцем моим безраздельно так не владела! Я весь пылаю тобою, изнываю нестерпимого желания полный.

Зевс, унимая непристойно – похотливое дрожание губ, несколько раз попытался, крепко обняв, повалить на землю сестру, но дева отчаянно сопротивлялась, даже пыталась с братом на равных бороться и так ему говорила своим волнующим грудным голосом:

- Зачем, Чернотучий, ты только на силу свою уповаешь? Знаешь ты, что малого в поединке с тобой я достигну: меня ты, как мужчина, намного сильнее. Но не забывай, что бог я такой же, как ты, одни у нас мать и отец; и даже более старшей на свет произвел меня Крон. И потому тебе никакой силы не хватит, чтобы девства моего святыми дарами против воли моей и желания насладиться!

Тогда, как рассказывают некоторые, будущий отец бессмертных и смертных прибегнул к хитрой уловке. Он распростился с Герой и, умело скрывая улыбку лукавую, сделал вид, что уходит, а сам, зайдя за высокий пригорок, быстро превратился в кукушку с пестрыми перьями.

По воле никому незримой Мойры Лахесис ничего не подозревавшая Гера взяла в руки понравившуюся пеструю птичку и, нежно погладив, прижала к своей совсем недавно раздвоившейся упругой полноте девичьей груди. Зевс моментально принял свой истинный облик и крепко так, что та не могла шевельнуться, руками сестру охватил, покрывая страстными поцелуями дивную грудь и два розовых бутона ее покусывая. У Геры закружилась голова от необычных таких поцелуев, и земля ушла из-под ног.

Солнце над ними светло засмеялось, а земля-великанша вокруг них тут же вырастила яркие цветы в зеленеющих травах. Пурпурные розы, мирты, фиалки, нарциссы, лилии были повсюду и, конечно же, везде были разбросаны зеленые яблоки, без которых не могут влюбленные. Не было сил телесных к сопротивленью у Геры, и, против ее несгибаемой воли колени сами собой у нее подкосились. Как только они улеглись и покрылись искрящимся в лучах Гелия облаком; капли чистейшей росы с него пали на землю, сверкая на солнце водяными алмазами.

Так Зевс впервые овладел юной сестрой, лишив ее милой девственности. Через положенное время Гера забеременела Гефестом, однако даже это не привело ее к желанному браку с Зевсом.

Великой богине Необходимости Ананке из каких-то соображений высшей закономерности, известных только ей, было угодно, чтобы любовная связь Зевса и Геры не переросла в брак еще целых 300 лет.

Родив вне брачных уз хилого и больного ребенка, Гера в безудержном гневе скинула его с высоких кручей Олимпа в море.

Некоторые говорят, что брак Зевса и Геры был отложен Судьбой на три века потому, что Гера зачала Гефеста без мужского участия.

Например, Гесиод говорит, что поссорилась Гера с Зевсом и, не познавши любовных объятий, родила Гефеста. Якобы юная Гера была слишком своевольна и не совсем была готова к браку, раз она ни в чем старалась не уступать Зевсу.

Другие же утверждают, что Зевс и Гера, познав на кукушечьей горе сладость любовных объятий, стали тайными супругами, и их тайная связь продолжалась 300 лет до свадебной церемонии, означавшей начало законного брака.

Трудно по прошествии почти трех тысяч лет на основании часто противоречивых свидетельств разбираться в хитросплетениях личной жизни даже самых главных богов Древней Эллады Зевса и Геры. Кажется, все-таки, что Зевс в то время, еще до брака с Фемидой был слишком молод и еще не был готов стать мужем своей последней законной супруги Геры. А если бы это все же случилось, то не было причин не только 300 лет скрывать этот брак, но и вступать в законные брачные отношения с Фемидой. Подобные разногласия у древних писателей можно объяснить тем, что брачными отношениями (и брачным ложем) древние греки часто называли всякие любовные отношения между мужчиной и женщиной, так же как мужем называли всякого мужчину достигшего возраста воина.

Свадьба Зевса и Геры

Свадьбу Зевса и Геры, по сравнению с его свадьбой с Фемидой и тем более с Метидой, можно без преувеличения назвать пышной.

Некоторые аэды, знали много восхищающих душу песен, какими певцы восславляют богов и героев. Они пели, что свадьба Зевса и Геры происходила на острове трех морей Крите в Кносской земле, в местности близ реки Ферена, где сейчас стоит храм, в котором местные жители ежегодно приносят священные жертвы и воспроизводят свадьбу так, как, согласно преданиям, она происходила изначально.

Другие певцы, рассказывали, что свадьба Геры и Зевса происходила на горе Ида, и поэтому на изумрудном луге Иды вырос дивный шафран – один из самых красивых видов крокуса – цветка, символизирующего счастье, светлую радость и легкость бытия. Хотя брачную жизнь Геры трудно назвать счастливой, радостной и легкой. Поэтому другие рассказывают, что шафран вырос из золотисто-оранжевых одежд, оброненных на землю розовоперстой богиней утренней зари Эос, когда она, нагая, возлежала с небесным охотником красавцем Орионом на острове Летоидов Делос.

Третьи в песнях своих утверждали, что по требованию властолюбивой Геры брачная церемонии была на Олимпе, в тогда еще в не пышном чертоге, а в скромном, но добротном доме Зевеса.

Где бы ни была свадьба, но все певцы пели, как бабка Гея, смесившая царственный брак, в начале пышного свадебного пира торжественно объявила:

- Неистовой страстью томящегося непрестанно к Гере, сестре бессмертной своей, любовной мукой томимого триста лет, забывшего даже игры и смех, с вожделенной подругой, Зевса-Кронида я соединяю браком законным … Боги дарите новобрачным подарки!

Некоторые говорят, что брак Зевса и Геры смесила сама Афродита.

Другие же утверждают, что милоулыбчивая богиня в это древнее время еще путешествовала по островам и морям и была морской богиней и не вознеслась еще на Олимп, где и стала богиней красоты и любви.

С событиями во времени у греков долгое время темных веков была сплошная путаница. они не вели летоисчисления. Эллины представляли временные события как бы камешками, рассыпанными на плоскости или звездочками на небосклоне, который, хоть и вращается, но это вращение циклически повторятся и потому в любой момент времени одинаково и неизменно. Долгое время летоисчисление было местным — счёт годам велся по аргосским жрицам златотронной Геры, по спартанским эфорам (надзирающий), по афинским архонтам (правитель) или, как у отца истории Геродота - по персидским царям. Лишь после основания общеэллинских Олимпиад по ним греки начали вести понятную и обоснованную хронологию и стали представлять время колечками, нанизанными на устремленную из прошлого в будущее стрелу, или же как сосуд времени, из которого факты вытекали (или извлекались) по мере необходимости.

Поэтому в рассказе о свадебных церемониях, подарках новобрачным много неточностей, связанных с путаницей во времени.

Брачное празднество

После того, как подарки пышные были вручены, обучавшая искусству пляски своих сестер Терпсихора с венком ярких свежих цветов на голове, с лирой и плектром в руках вывела Харит грациозных, дело которых - хороводы и песенный строй знаменитый на середину танцевальной площадки. Три богини веселья и радостей жизни розовощекие Хариты, олицетворявшие изящество, прелесть и нетленную красоту начали грациозно танцевать.

Вскоре к ним присоединились главные подопечные Аполлона – бессменного вождя девяти хора Муз, блестящих творческой славой. И вот все вместе они стали, наслаждаясь пляской, стройными женскими ножками в хороводе кружить. Затем в хороводы вошли и пышущие беззаботным весельем и благоуханием небесные Оры,

Все вместе стали заводить большие божественные хороводы – настоящее диво для глаз, так прелестные ноги их слаженно замелькали. Полимния, подняв прекрасные руки, гармоничную пляску заводит, будто беззвучные песни являются в танце богини, в жестах красноречивых, в движении ее глаз столь премудро все и красиво.

Сменными хорами песни начали петь сладкоголосые Музы. Потом Хариты и Касталиды спели:

- Мило на этой свадьбе только то, что прекрасно, а что не прекрасно – противно.

Все вокруг понимали, что не человечьи уста под божественную музыку эти слова изрекали.

Тут по приказу Зевеса в божественных танцах сделали перерыв, чтобы божественной пищей и медосладким нектаром себе сердце и дух укрепить. Все с готовностью пошли каждый на свое место. Богини направились к своим креслам, а боги - к скамьям, какая кому предназначалась. Самый высокий апоклинтер из кости слоновой с резной спинкой, украшенный драгоценными камнями был, разумеется, у Зевса. Кронид, как всегда, первый возлег для пышного пира, все другие боги, включая и новобрачную Геру, продолжали стоять у своих скамеек и кресел, но и возлегший Олимпиец все равно был выше всех – так он был могуч и так высока была его пиршественная скамья. Властным жестом руки Зевс разрешил богиням сесть в кресла и богам возлечь на скамьи.