Дети Крона

Некоторые говорят, что все боги некогда, по примеру Мойр непреложных, по своему желанию выбрали себе облик, который потом сохранился и не менялся. При этом не все они одинаково красивы и молоды. Например, среди богов Аполлон самый красивый и юный, а Посейдон – самый мощный телом, но не самый сильный. Среди богинь самая красивая, конечно, богиня красоты и любви Афродита, немного ей уступает Гера. Самая юная Геба, самая стройная Артемида. Афина – мужеподобная и самая сильная из богинь. Почему же все боги и богини не выбрали себе облик самый красивый? – Возможно потому, что, выбирая, они еще плохо знали, что такое красота. Ведь образец красоты Афродита, родившись из морской пены, в древние времена была морской богиней и стони лет путешествовала по морям между островами. Только после вознесения на Олимп к богам, уже выбравшим себе облик, Пафийка стала богиней красоты и явила богам ее эталон.

Согласно «Строматам» Климента Александрийского, лирик Вакхилид утверждал, что племя богов безобразным неподвластно недугам и ни в чем не подобно людям, для смерти рожденным.

Согласно Клименту, трагик Эсхил, говоря о божественном могуществе, не колеблясь, называет его всевышним: отличай богов от смертных и не думай, что Бог подобен тебе и телесен, ты не знаешь его. Вот он огонь в его яростной силе, вот – вода или мрак. Он может быть видом дикому зверю подобным, ветром и облаком, молнией, громом и ливнем. Море и скалы подвластны ему, и источники вод, и потоки. И содрогаются горы, земля и морские глубины, если на них взирает жуткое око Владыки: всемогуща всевышнего слава.

Геродот говорит, что о родословной отдельных богов, от века ли они существовали, и о том, какой образ имеет тот или иной бог, эллины кое‑что узнали, так сказать, только со вчерашнего и с позавчерашнего дня.

Гесиод и Гомер впервые установили для эллинов родословную богов, дали имена и прозвища, разделили между ними почести и круг деятельности и описали их образы.

Ксенофонт Афинский говорит, что Бог, великие деяния которого мы видим, остается незримым для нас. Даже Солнце, которое как будто всем видимо, не дозволяет, однако людям пристально рассматривать его, но, если кто вздумает дерзновенно взглянуть на него, у того оно отнимает зрение.

Действительно, подлинного лика олимпийских божеств никто из смертных, не знает, потому что выдержать его мощь и красоту не в слабых человеческих силах. Когда, например, Зевс явился Семеле в своем истинном обличье, ее в тот же миг смерть осенила, и она сгорела как факел. Боги принимают облик людей, являясь на землю, или же дают знать о своем присутствии с помощью оракулов, разных примет и знаков, которые истолковывают только отмеченные богом гадатели и прорицатели.

Отношение к людям

Племя людей боги считали ничтожным и жалким, детьми праха, увядшими листьями, бессильным, слабым, немощным родом, преходящими, бледными тенями,

бескрылыми, бренными существами, как сон, невесомыми и хрупкими…

Боги судили всесильные человекам несчастным жить на земле в огорчениях: боги одни беспечальны.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что, если бы боги действительно пеклись о роде человеческом, то они должны были бы сделать всех людей добрыми или, по меньшей мере, особенно помогать добрым.

Одни говорят, что богу спасти человека нетрудно и издали, если захочет. По мнению других, боги не могут не только от смерти человека спасти, но и помочь не могут, если эта помощь против законов природы. Не только боги, но и действующие в рамках законов природы Мойры не всесильны, ибо в любой момент, во что угодно могла вмешаться богиня Случая Тюхе, беспричинные действия которой не мог ни предвидеть, ни объяснить никто во Вселенной. Дщери Ананке часто не успевали доносить свою волю до всех, кому было необходимо ее знать в нужное время, а иногда и они не знали грядущего. Поэтому по воле Мойр в Греции появились и стали процветать оракулы (говорю, прошу).

В образе странников всяких нередко вечные боги любят по земным городам бродить, различнейший вид принимая, чтобы наблюдать и гордость людей, и их справедливость.

Боги возжигают в душах людей возвышающий пламень.

В «Илиаде» говорится, что бог одного одаряет способностью к бранному делу, пляски другому дает, а иному - кифару и пенье. В грудь же избранных влагает Кронид широко гремящий ум благородный. И многим он пользу умом тем приносит, многих спасает, всех больше и сам познает его цену.

Очень легко для богов, владеющих небом широким, сделать смертного видным иль сделать его безобразным.

Зевс и все бессмертные боги на тех негодуют, кто праздно живет. Надо полюбить дела свои и вовремя делать их с рвеньем.

Боги людей, кто скитается много, в беду повергают, раз они даже питомцам Зевеса царям - и тем выпрядают несчастье.

По желанию боги и Зевс посылают людям и зло, и добро, ибо все для Кронида возможно.

Во всем на земле многодарной меру свою положили для смертных бессмертные боги.

Бессмертных богов человек слушаться должен, как бы духом гнев ни владел, ибо так оно лучше. Тем, кто послушен богам, и боги охотно внимают

Скрыли великие боги от смертных источники пищи: иначе каждый легко бы в течение дня наработал столько, что потом целый год, не трудясь, пропитанье имел бы.

Боги веревку могучей вражды и войны, всем ужасной, людям всегда простирают, - прочную, крепкую, многим бойцам поломавшую ноги.

Кто из смертных на богов ополчается, тот не живет долголетен.

Всемогущество

Велико всемогущество неба, пределов нет ему: что захотят небожители, то и свершится.

Ямвлих прямо говорит, что боги всемогущи, причем их всемогущество равным образом действенно во всем сразу и в любое мгновение.

Геродот тоже пишет, что, по словам Пифии для бога пожелать сделать и сделать – одно и то же. Однако так считали не все.

Софокл же, говорит, что даже богам недоступно все, что угодно. Они не волшебники и не могут нарушать законов Природы.

Боги не властны над временем и не могут изменить прошлое.

Многие идут дальше и говорят, что боги подчиняются не только законам Природы, но и Судьбе, которую и они называют Могучей. Для Зевса и тем более для других богов обязательны повеления богини Необходимости Ананке. Богиня Случая Тюхе так же может бесцеремонно вмешиваться в жизнь богов. Наместницы Ананке, ее вещие дочери Мойры при необходимости объявляют богам то, что им надлежит делать или, наоборот, чего делать нельзя. В древние времена боги пытались с ними спорить, но после того, как Зевс безуспешно попытался испепелить молниями Мойру Лахесис, отец всех бессмертных и смертных стал исполнять волю Мойр беспрекословно.

Климент Александрийский говорит, что трагик Эсхил, говоря о божественном могуществе, не колеблясь, называет его всевышним:

- Отличай богов от смертных и не думай, что Бог подобен тебе и телесен, ты не знаешь его. Вот он огонь в его яростной силе, вот – вода или мрак. Он может быть видом дикому зверю подобным, ветром и облаком, молнией, громом и ливнем. Море и скалы подвластны ему, и источники вод, и потоки. И содрогаются горы, земля и морские глубины, если на них взирает жуткое око владыки: всемогуща всевышнего слава.

Еврипид же призывает прекратить глупую болтовню поэтов вместе с Каллимахом, говорящим: "Если ты понимаешь бога, Знай, что и сделать божество может все".

Ибо все не может бог сделать, так как, если бог действительно есть, пусть (попробует он) сделать снег черным, огонь - холодным, горизонтальное - вертикальным, и наоборот.

Конечно, любой софист легко докажет, что абсолютно всемогущего существа в природе просто не может быть. Например, достаточно попросить бога создать существо, которое будет сильнее его. Если бог сделает это, то он будет слабее этого существа, если же не сможет, то значит, изначально он не всемогущ. Хотя это пример скорее логического парадокса, основанного на порочном круге.

Олимпийские боги не только не всемогущи в абсолютном смысле, но они вообще отличаются от смертных не столь значительно, как некоторые часто думают. Основные отличия подвластных смерти людей и богов – это бессмертие, возможность превращений и значительная сила последних.

Бессмертие богов ложное хотя бы потому, что боги появились после возникновения природы, т.е. они были не всегда. Тогда не трудно логически доказать, что, несмотря на амбросию и нектар, они и будут не всегда, т.е. когда-нибудь умрут, исчезнут. Асклепий же считал, что жизнь и смерть не противоположны и не взаимоисключают, а наоборот взаимодополняют друг друга. Смерть невозможна без жизни, и жизнь невозможна без смерти, т.е. никакое живое существо не может быть бессмертным.

Боги – это особенное, чрезвычайно могучее и долгоживущее племя по сравнению с несчастными человеками, живущими на земле в огорчениях, но кое в чем «почти бессмертные» людям уступают. Боги не могут покончить жизнь самоубийством, а ведь давно известно, что жизнь против воли может превратиться в ужасное мученье.

- Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.

Так сказал однажды бог злой насмешки Мом после того, как побывал в Тартаре,

Низвергнутый в ужасную пропасть Кронидом за дерзость и наглость. По указанию Мойры Лахесис царь богов вернул злословного Мома, и тот о своем пребывании в Тартаре никогда не шутил.

Знаменитый древнеримский писатель историк Плиний Старший, рассуждая о несовершенствах человеческой природы, говорит, что в них есть чем утешиться и даже очень. Ибо и Бог ведь не все может: не может, например, совершить самоубийство, если бы и захотел — а человеку он даровал этот лучший дар среди стольких жизненных бед.

Таким образом, хоть в чем-то слабые люди превосходят могущественных богов.

Плиний так же говорит, что не может Бог ни наделить смертных бессмертием, ни воззвать к жизни усопших, ни сделать так, чтобы проживший свою жизнь оказался никогда не жившим или тот, кого когда-то почитали, оказался никогда не почитавшимся. Нет у Бога никакой власти над прошедшим, разве что повелеть его забыть. Вот еще хотя и забавный довод в пользу нашей общности с Богом: [ни для него, ни для нас] невозможно сделать дважды десять неравным двадцати или многое этому подобное.

По силе боги значительно различаются, но даже самый сильный из богов Зевс вынужден был прибегать к помощи других богов и новых видов оружия (перунов с молниями и громами) в битвах с Титанами и Гигантами. Самому сильному из когда-либо рожденных живых существ Тифону царь олимпийских богов уступил в схватке и был лишен всех сухожилий, хоть в конечном итоге, благодаря вмешательству Мойр, гордое грубой силой чудовище оказалось погребенным под Этной.

Справедливость

Все олимпийские боги огромное значение придают справедливости.

Климент Александрийский говорит, что бог не знает ни снисхождения, ни милосердья, ему понятна и мила лишь справедливость.

Только те любезны богам, которым ненавистна несправедливость.

Главный охранник справедливости сам Зевс, и ему помогают богиня неотвратимого возмездия Немесида, Астрея - Справедливость, которая сродни богине Айдос - Стыдливости, Адрастея – Неотвратимая Справедливость и, конечно же, богиня Справедливости и Правды Дике. Целых четыре могучих богини служат справедливости и еще сам Зевс! Однако Зевс порой противопоставляет другим олимпийцам не справедливость, а свою силу и при этом считает, что поступает справедливо.

Премудрые олимпийские боги понимали, что тот, кто совершает несправедливость несчастнее несправедливо обиженного. Несправедливо поступающему все время причиняет неудовольствие воспоминание о собственных дурных поступках, и он находится в состоянии постоянного страха и самоосуждения. Справедливость же дает смелость духу, неустрашимость мыслям и самоудовлетворение. Поэтому олимпийцы не только следили за соблюдением справедливости среди людей, смерти подвластных и наказывали виновных, но и сами всегда поступали справедливо, по крайней мере, в собственных глазах.

Гесиод поет, что есть еще дева великая Дике, рожденная Зевсом, славная, чтимая всеми богами, жильцами Олимпа.

В знаменитой поэме «О природе» Парменид славит неумолимую Дике, хранящую ключи от ворот, через которые пролегают пути Дня и Ночи. Эта Дике открывает человеку ворота, чтобы он познал бестрепетное сердце совершенной истины.

Впрочем, не все так просто. Иногда даже Мойра Лахесис не могла отличить богиню справедливости Дике от богини несправедливости Адикии.

Трагический поэт Еврипид поет в драме «Финикиянки»:

- У истины всегда простые речи, она бежит прикрас и пестроты, и внешние не нужны ей опоры. А Кривды речь недуг в себе таит, и хитрое потребно ей лекарство.

Аристотель считал, что справедливость – это, прежде всего, равенство, однако, очевидно, что Зевс не согласен с великим ученым и философом. Поэтому в древности говорили: То, что позполено Юпитеру, не позволено быку.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что самая совершенная из всех добродетелей — справедливость.

Мнение Эвгемера об олимпийцах

Согласно Эвгемеру и его последователям, существуют божества двух типов: “вечные”, или “небесные”, — Солнце, Луна и звезды; и “земные” — смертные люди, обожествленные за свои великие заслуги.

Некоторые последователи Эвгемера, развивая учение основателя, говорят, что многочисленная семья Зевса, состоящая из жены Геры, его братьев, сестер и детей в древние времена переселилась с Крита на Олимп. Это была особенная порода людей, которые обладали необычными экстра - способностями. Они были очень сильными и умными. Жили они замкнуто на многовершинном Олимпе. Обычные люди, попав в олимпийский город, оставались там пожизненно в качестве помощников и слуг семьи Зевса. Очень редко кому из обычных людей удавалось покинуть Олимп, во-первых, потому, что этот особенный город очень хорошо охранялся механическими стражами, изготовленными искусным Гефестом, которого люди считали богом кузнечного дела и огня. Во-вторых, обычные люди жили на Олимпе подобно богам – счастливо, у них тоже были семьи, они ни в чем не нуждались. Единственным ограничением в их жизни было то, что они не могли по своему желанию покинуть Олимп. Это ограничение в свободе некоторым не нравилось, и каждую сотню лет несколько человек пытались сбежать в долину у подножья Олимпа, и одному-двум это удавалось. Они-то и рассказывали о своих необычайно умных и сильных хозяевах и господах, о их дворцах, занятиях и быте. Каждый из сбежавших знал немного, но за сотни лет у людей сложилось очень интригующее впечатление о постоянных жильцах Олимпа, и некоторым земным царям время от времени хотелось, если не завоевать необычный город на вершине горы Олимп, то все о нем разузнать. Так случились большие войны, которые людьми были названы Титаномахией и Гигантомахией.

Говорят, что однажды Зевс и члены его семьи назвали себя богами со всеми вытекающими отсюда последствиями. После этого они сами стали специально готовить людей из числа тех, кто жил и работал у них на олимпе и хотел сбежать. Зевс и члены его семьи специально показывали кандидату в перебежчики свои необычные способности –силу, ум, различные навыки и умения и главное – бессмертие. При этом они часто делали это как актеры, сильно преувеличивая свои экстра - способности. Эти -то специально подготовленные к побегу сбежавшие и положили начало мифам о бессмертных богах – вечно юных и сильных, которые могут то, что людям и не снилось.

Один из безымянных последователей Эвгемера говорит, что однажды ему довелось общаться с беглецом с мощных высей Олимпа, который не был специально подготовлен его жильцами. Он много чего интересного рассказал, например, о мнимом бессмертии олимпийцев. Оказывается, они могли воспроизводить сами себя. Истинный перебежчик своими глазами видел двух совершенно одинаковых Зевсов и Гер, Аполлонов, Артемид, Афин, и других богов, называвшихся олимпийскими. Перебежчик выяснил, что у них рождались дети очень похожие на родителей и на прежних детей. Например, у Зевса с Герой рождались сын и дочь, как две капли воды похожие на Зевса и Геру. Тоже самое можно сказать и о других их детях Аресе, Афине и Гефесте, рождались и росли их двойники. Когда двойники родителей и детей вырастали они заменяли оригиналы, которые умирали. Таким образом, облик Зевса и членов его многочисленной семьи на протяжении веков оставался неизменным. Рождались полные двойники, росли и заменяли оригиналы, и эти циклы повторялись и повторялись.

Брачные отношения Зевса

Первый брак с Метидой

Юношеский брак

Каллимах в гимне поет, что Зевс-Миродержец быстро рос и кормился отменно,

быстро мужал, и скоро золотистый пушок осенил его волевой подбородок. Даже и в детские лета была его мысль совершенна; то-то и братья его, перед ним первородство имея, все же без спора ему уступили небесные домы.

Зевс быстро рос и мужал среди пастухов на прекрасном острове Крите, и вскоре стал засматриваться на девушек. Первая девушка, которая возбудила и удовлетворила в нем юношески чрезмерное похотливое чувство была какая-то горная нимфа, но история не сохранила ее имя. Потом были другие нимфы, которые, как известно, любят дела Афродиты, и вообще взрослые нимфы, а взрослели они очень рано, были любвеобильны как никчемные в любых работах сатиры.

Когда на Крите появилась в качестве его воспитательницы Метида она юноше очень понравилась. Она была красивая и в тоже время умная, но в те годы он был еще по-юношески робок с женским полом, и, кроме того, он по-прежнему скрывался от Крона и нигде не чувствовал себя в безопасности.

Метида, сначала не знавшая о царственном происхождении Зевса, влюбилась в него, ибо у юного Зевса было красивое мужественное лицо с твердым, честным взглядом и статная фигура с довольно широкими плечами и удивительно тонкой талией.

Аполлодор говорит, что, став взрослым, Зевс призвал на помощь Метиду, дочь Океана, и она приготовила Крону зелье, которое заставило его изрыгнуть вначале камень, завернутый в пеленку, а затем и детей, которых он проглотил.

Вскоре после того, как Зевс вместе с матерью Реей и с братьями Аидом и Посейдоном изгнали Крона с Олимпа он решил овладеть своей с виду такой юной воспитательницей так, как это уже не раз делал с горными нимфами Крита.

Некоторые, подобно Аполлодору, говорят, что, когда Зевс решил смешаться с Метидой любовью и лаской, та стала принимать различные образы, чтобы избежать его любви. Дева любила двоюродного брата, но, будучи девственницей, боялась возлечь с ним безбрачно, кроме того, у нее появилось какое-то неясное предчувствие беды.

Однако сильная любовь превозмогает препятствия, и тогда Зевс решил жениться на Метиде законно, т.е. с соблюдением минимально необходимых процедур.

Некоторые говорят, что свадьба Зевса и Метиды справлялась в святой пещере, где Зевс родился, и нимфы(невесты) просторное душистое брачное ложе жениху и невесте из трав и свежих цветов в этом гроте постлали. Нимфы, к похожим на яблоки небольшим белым округлым грудям прижимая, носили большие охапки разных свежих цветов и, от них несказанный кругом аромат разливался. Нимф, блистающих влажной прелестью тела, называли невестами потому, что они были красивыми юными девушками с чудесными пышными волосами, украшенными венками из свежих цветов. Некоторые говорят, что нимфы – это девственные богини. Эти низшие божества обычно имели облик юных девушек – невест и олицетворяли живые силы природы, выражавшиеся в журчании чистого ручья и рокоте моря, в буйном росте трав и деревьев, в дикой прелести гор и цветущих лугов. Род нимф - особый; они не бессмертны, но и не смертны: долгое время живут, амвросийской питаются пищей и в хороводах прекрасных участвуют вместе с богами и, конечно, с жизнелюбивыми второстепенными божествами сатирами. Их в закоулках уютных пещер заключают в объятья с лаской любовной силены и их братья сатиры. От их всегда распущенных пышных волос и золотистых поясов на совсем прозрачной одежде пылающим веяло светом, который зажигал в их разноцветных очах желанную любовную страсть. Нимфы, прелестные юными телами, вообще очень любят петь и плясать и потому они мяли задорно стройными ногами босыми сочные травы, след оставляя душистый, легчайший, приятный. Словно видения нимфы совсем без одежд плясали на свадьбе Зевса и Метиды, их не надо было просить снизойти к свадебному обряду священному, они сами, ликуя юности духом, жениху и невесте безоблачного счастья желали.

И все же премудрой Метиде в предвкушении наслажденья близости страстной не нравилось, что свадьба у нее не совсем такая, как ей бы хотелось. Она предчувствовала, что непреложная Мойра Лахесис ей выткала судьбу не счастливую и после этой свадьбы ей не долго «всей ногой наступать на сердца усладу» …

Зевс узнает от Геи оракул о возможном сыне Метиды

Гесиод в «Теогонии» поет, что премудрых детей предназначено было Метиде родить - Деву-Афину сперва, синеокую Тритогенею, равную силой и мудрым советом отцу Громовержцу. После ж Афины еще предстояло родить ей и сына - с сердцем сверхмощным, будущего владыку богов и мужей земнородных.

Некоторые говорят, что вскоре после свадьбы Гея сказала Зевсу:

- Сначала супруга может родить тебе мудрую и могучую дочь, а потом сына с сердцем сверхмощным, который, возмужав, лишит тебя власти и станет царем богов.

Юный Зевс, мало, что знавший о прорицаниях, узнав от Геи оракул о своем сыне от Метиды, сначала погрузился в уныние беспросветное и в печаль безысходную. Однако не привыкший унывать Кронид стал думать можно ли ему избежать предначертанного и для этого стал внимательно вдумываться в каждое слово, произнесенное Геей, и его заинтересовало слово «может».

Зевс высоко вскинул недавно сросшиеся на переносице густые иссини черные брови и недоуменно бабку спросил:

- Что означает «может»? Значит, твой оракул может сбудется, а может и нет. Не понимаю таких прорицаний. Бабка, зачем надвое говорить?

Гея понимающе улыбнулась и участливо милому внуку сказала:

- Не скоро ты станешь премудрым. Не раньше, чем тебе Метида- Мудрость в этом поможет. Слушай же и запомни кто тебя многому научил. Всемогущая Ананка для большей жизнеспособности предоставила всем живым существам свободу выбора, разумные же существа знают кроме ее неизбежной Необходимости еще и Тюхе - Случайность. Предсказание, в котором есть слово «может»— это лишь большая Возможность, но не железная Неизбежность. Поэтому правильными выбором своих действий и бог, и человек могут избежать предсказанного оракулом, если в предсказании есть слово «может», если же такого слова в предсказании нет, то предсказанное обязательно сбудется, однако и оно случится может по-разному, опять же в зависимости от свободной воли и его величества Случая.

— Значит, от моих действий будет зависеть сбудется твой оракул или нет? Но, что же мне делать? Скажи. Развестись с Метидой или сразу заточить ее в Тартар? Ведь убить ее невозможно!

Всеобщая праматерь Гея часто говорила мудрое слово, особенно в прорицаниях, но догадливостью она не блистала. И потом она любила всех своих чад и не могла ничего посоветовать внуку, что было бы несчастьем для других своих милых детей, а Метида была для нее самая любимая внучка из всех Океанид.

Поэтому Гея сказала внуку:

- Как легко ты говоришь об убийстве той, которую недавно страстно любил!

С легкой горечью ответила Гея и потом спокойно добавила:

- Я многое знаю, но не все тебе могу и хочу рассказать. Скажу лишь, что ты будешь царем богов, и, став из богов величайшим, забудешь многих кто тебе помогал делом или советом. Даже со мной ты будешь иногда враждовать… Поэтому поступай как знаешь. Думаю, что несмотря на свободу выбора, предоставленного тебе жутколикой Ананкой, ты все равно поступишь так, как ее непреложная дочерь Лахесис напряла, а что она выткала в седой пряже столетий и какие нанизала особенные колечки на почти неразрывную нить жизни твою, знает только она.

Расставшись с Геей, Зевс воспрял духом, хотя прекрасно умом понимал и чувствовал сердцем, что ему предстоит поступить супругой совсем не благочестиво.

Зевс коварно завлекает Метиду любовной игрой и проглатывает ее

Метида была уже беременной, и Зевс, не подавая жене вида, что он от полученного оракула пребывает в большом расстройстве, целыми днями и ночами непрерывно думал, что ему сделать, чтоб избежать возможной войны со своим будущим мощным сыном от бессмертной Метиды и так беседовал с милым сердцем:

- Конечно, лучшим выходом будет вообще не позволить Метиде родить от меня сына. Но как это сделать: не всходить с ней больше на общее ложе? Что может быть проще? Но у Судьбы тоже богатый выбор всяких возможностей для исполнения своих предначертаний. Мойра может сделать так, что я через 100 или 1000 лет, забыв об этом оракуле, смешаюсь любовью с Метидой. А может и не забуду оракул, но Метида изменится так, что я ее не узнаю. Что же мне больше не заниматься ни с кем ни любовью, ни лаской? Ну, уж нет.