Читать книгу Безмолвное сердце (Яника Келли) онлайн бесплатно на Bookz (9-ая страница книги)
Безмолвное сердце
Безмолвное сердце
Оценить:

3

Полная версия:

Безмолвное сердце

Шон провел рукой по затылку и снова посмотрел на фотографии.

— Ему бы понравилось.

Вайолет подошла ближе, остановилась рядом, касаясь плечом Мии.

— Мы тоже по нему скучаем, — сказала она тихо и осторожно, будто боялась навредить этими словами.

Мия закрыла глаза на мгновение и кивнула. Эти слова могли бы причинить боль, но сейчас она просто представила, как Нэвил стоит посреди комнаты, разглядывает стену и отпускает какую-нибудь шутку по поводу выбранных снимков. Наверняка заявил бы, что на некоторых фотографиях выглядит ужасно, а потом потребовал бы повесить другие. От этой мысли у нее снова дрогнули губы.

За дверью доносились приглушенные голоса родителей и бабушки. Кто-то прошел по коридору, в ванной зашумела вода. Обычные домашние звуки наполняли комнату, но Мия уже не чувствовала себя такой оторванной от всего, как прежде.

***

Стрелка часов медленно двигалась по кругу, издавая жужжание. Мия никогда раньше не замечала, насколько громким может быть этот звук. Теперь, когда в доме наконец стихли голоса, он казался почти оглушительным.

Друзья остались ночевать после уговоров родителей. Вайолет устроилась в гостевой спальне, а Шон в одной из гостиных. И когда все легли спать, Мие стало не по себе. В доме было так тихо, словно тут совершенно нет жизни и нет дыхания. Она чувствовала себя одиноко, хотя еще недавно мечтала остаться одна. Так всегда было проще. Но с каждым днем ей сильнее казалось, что быть рядом с кем-то лучше. Пространство заполняли знакомые улыбки, голоса, разговоры, и было не так пусто. Было спокойно, и Мие не верилось в это.

Эти перемены пугали ее. Каждый день она ощущала себя по-новому. Должно ли так быть? Как вообще правильно? Что с этим делать?

Она больше не могла говорить, но дома это постепенно перестало быть непреодолимой проблемой. С семьей и друзьями Мия объяснялась жестами, взглядами и записками. Они привыкли, научились понимать ее без лишних вопросов. Порой ей даже удавалось забыть о том, что она не может произнести ни слова.

За пределами дома все выглядело по-другому. Мия попыталась представить, как пойдет в магазин и не сможет спросить, где лежит нужный товар. Как придется объяснять продавцу что-то на пальцах или набирать текст в телефоне, пока за спиной ждут другие покупатели. Как она зайдет в кафе, откроет меню и поймет, что не может просто озвучить заказ. Даже обычный вопрос прохожему превращался в целую проблему.

От этих мыслей ей становилось неловко, будто она снова стала маленькой и не умела справляться с простыми вещами. А ведь когда-нибудь ей придется искать работу, общаться с незнакомыми людьми, самостоятельно решать повседневные вопросы. Она не могла вечно оставаться дома и зависеть от родителей. Ей хотелось приносить пользу, зарабатывать деньги, иметь собственную жизнь.

Или однажды уехать.

Под ребрами неприятно кольнуло. Мия тут же отогнала эти мысли. Она не представляла, как сможет оставить семью, и в то же время не знала, как жить дальше, если ничего не изменится.

Как вернуть этот чертов голос?!

Вокруг ее молчания строилась вся жизнь, которая каждый день менялась, но вместе с тем и рушилась на маленькие части. Когда клубок кадров и мыслей запутался и распутался снова, Мия перевернулась на бок и вспомнила, что до Рождества оставалось всего несколько дней. Она осознала, что в доме до сих пор не было ни елки, ни украшений, ни даже намека на праздник. И родители молчали.

Она вспомнила соседей, дома которых уже пестрели украшениями. Тогда все это казалось чем-то чужим, не имеющим к ней отношения. Но сейчас, лежа в тишине, Мия вдруг подумала, что, возможно, ей тоже хотелось бы хоть немного огней.

Шон и Вайолет вряд ли смогут остаться надолго, зато бабушка согласилась пожить с ними до Рождества.

Может быть, они вместе съездят за подарками и украшениями?

Глава 19

До Рождества оставалось пять дней, и Мия была решительно настроена поехать в магазин. Бабушка согласилась составить ей компанию, и они уже были готовы к выходу, когда Иза окликнула Шарлотту.

— Иди, милая, я сейчас приду.

Мия задержалась у двери. По выражению лица матери она поняла, что та хочет поговорить о поездке и снова наверняка хотела предложить такси. Мия поджала губы и вышла из дома, не дожидаясь разговора.

Иза считала, что Мии пока не стоит садиться за руль. Ей было спокойнее, если бы дочери не пришлось волноваться еще и из-за дороги. Но Мия настояла на своем. И ради нее Аларик поехал на работу на такси, оставив машину дома.

Я всего лишь не могу говорить, но водить машину я не разучилась, мама.

Когда Шарлотта села на пассажирское сиденье, Мия увидела на крыльце мать. Та махала им рукой, но ее улыбка вышла натянутой. Мия отвела взгляд и завела двигатель. Они всего лишь ехали в магазин. Неужели это должно было вызывать столько беспокойства?

— Твоя мама сказала, чтобы я не оправдывала тебя перед людьми, — хмыкнула бабушка и пристегнула ремень.

Мия усмехнулась и покачала головой. Шарлотта сегодня заколола волосы на затылке, оставив несколько светлых прядей у висков. Мия на мгновение задержала на них взгляд, а потом посмотрела на дорогу. В этот момент она поняла, что ее убеждение трещало по швам. Она почти забыла, как водить машину.

Мия медленно выехала с подъездной дорожки. Руки крепко держали руль, и первые секунды она почти не дышала, внимательно следя за дорогой. Машина двигалась плавно, но внутри сохранялось неприятное напряжение. Она боялась ошибиться в самой простой мелочи, позабыв за несколько месяцев элементарные вещи. Наверное, мама была права. Но Мии пришлось взять себя в руки.

Они выехали с кольцевой улицы и оказались на трассе, которая вела в центр Нейпервилла. И чем ближе они подъезжали к нему, тем медленнее ехала Мия. Она проверяла зеркала, следила за машинами впереди, заранее сбрасывала скорость перед перекрестками. Несколько раз Мия замечала, что почти не моргает. Казалось, стоит отвлечься хотя бы на секунду, и она обязательно что-нибудь упустит.

Но даже сквозь это напряжение город все равно пробивался в поле зрения. На фонарях мелькали еловые гирлянды с красными бантами, в стеклах витрин отражались теплые рождественские огни, а у входов в кофейни стояли украшенные хвойные деревца в кадках.

Людей на улицах было больше обычного. Кто-то выходил из магазинов с пакетами подарков, кто-то задерживался у большой ели на площади. Мия замечала все это урывками, пока ждала зеленого сигнала или пропускала машины. Шарлотта не пыталась завести разговор, только иногда поглядывала в окно и негромко комментировала украшенный город.

— Сто лет не была здесь, — сообщила она с легкой улыбкой. Мия в ответ тоже коротко улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги.

Когда машин стало больше, внутри неприятно стянуло. Мия крепче сжала руль и медленно выдохнула через нос. Она прекрасно помнила все правила и действия. Но теперь каждое перестроение или торможение требовало слишком много усилий. На одном из светофоров Мия остановилась слишком резко, и их с бабушкой качнуло вперед. Она испуганно посмотрела на Шарлотту.

— Все хорошо, — заверила она ее, поправляя ремень. — Все в порядке.

Мия медленно выдохнула. Пальцы чуть ослабили хватку на руле. Жизнь вокруг шла своим чередом, и от этого напряжение внутри Мии понемногу отступало.

***

Когда они добрались до торгового центра, на парковке почти не осталось свободных мест. Но, к счастью, для них одно нашлось. Люди спешили ко входу, кто-то тащил детей за рукава, кто-то смеялся, перекрикивая рождественскую музыку. Она играла очень громко, и Мие стало не по себе. Она словно попала в другой мир, совершенно ей незнакомый. Хотя еще совсем недавно она ждала этого каждый год. Вместе с Нэвилом.

Над входом висели еловые ветки с золотыми шарами и разноцветные огни, а стеклянные двери то и дело разъезжались перед потоком посетителей. Внутри оказалось еще шумнее. Воздух пах корицей, сладкой выпечкой и чем-то цветочным. Под высоким потолком висели светящиеся снежинки, а в центре холла стояла огромная елка, украшенная красными бантами и огнями. Мия замедлилась, оглядываясь вокруг, и Шарлотта заметила ее волнение.

— Не торопись, — спокойно сказала она. — У нас полно времени.

Мия коротко кивнула. Первые несколько минут она почти не выпускала из рук телефон на случай, если придется что-то быстро написать. На весь торговый центр звучали рождественские песни. Люди разговаривали слишком громко, проходили мимо вплотную, задевали плечами, и от этого внутри снова появлялось ощущение скованности. Мия обдумывала заранее, как объясняться, если к ней вдруг обратятся.

Но ничего страшного не происходило.

Они заходили из магазина в магазин без спешки. Шарлотта останавливалась у витрин, рассматривала украшения и шарфы, иногда звала Мию посмотреть на что-нибудь. И Мия быстро вошла во вкус, рассматривала вещи и думала, что подарить родным. Постепенно она перестала держать телефон наготове и убрала его в карман.

В одном из бутиков, где Мие приглянулись красивые туфли-лодочки для мамы. Продавщица, улыбнувшись, уточнила, нужна ли подарочная упаковка.

Мия на секунду застыла и испугалась. Шарлотта в это время рассматривала что-то на другом конце магазина и не вмешивалась.

Мия достала телефон и напечатала: «Да, пожалуйста».

Девушка спокойно прочитала, кивнула, будто в этом не было ничего необычного, и продолжила упаковывать покупку. Никаких лишних вопросов не последовало. Мия убрала телефон и подождала, пока девушка складывала коробку в пакет.

И только когда они вышли из магазина, Мия поняла, что все это время задерживала дыхание.

***

Они купили подарки и несколько пакетов с украшениями. «Ваш дом нуждается в ярких красках», — сказала бабушка, когда помогала выбрать шары и гирлянды. Она призналась, что ей непривычно встречать Рождество вдали от прежнего дома, но возможность провести праздник всей семьей все равно радовала ее.

Когда ноги начали уставать, Мия показала Шарлотте на часы в телефоне. Бабушка молча улыбнулась, и уже через пять минут они выехали из шумного района и направились к дому. В торговом центре все прошло лучше, чем она ожидала. Но стоило ей снова сесть за руль, как она почувствовала, насколько вымоталась. Руки слегка подрагивали, ладони вспотели и скользили по рулю. Она положила покупки на заднее сиденье и несколько секунд посидела, прежде чем завести двигатель.

Они медленно проехали сквозь заполненный машинами центр Нейпервилла и выехали на трассу. Мия перестроилась в правый ряд, крепче сжав руль. Машин оказалось много, поток двигался плотно, и впереди образовалась пробка. Мия старалась держать дистанцию и не отвлекаться, но спокойствие начало понемногу рассыпаться.

Когда поток наконец двинулся, она плавно отпустила тормоз и нажала на газ. Но машина перед ними неожиданно резко остановилась.

Мия тут же ударила по тормозам. Шарлотта вскрикнула, ремни безопасности натянулись, а пакеты с покупками с глухим стуком упали с заднего сиденья.

Слева протяжно загудел клаксон. Темный внедорожник, шедший за ними слишком близко, резко свернул в соседний ряд, едва не задев их машину, и пронесся вперед. Мия заметила, как он обогнал их и остановился на обочине.

— Боже… — тихо выдохнула Шарлотта, прижав ладонь к груди.

Мия продолжала смотреть на дорогу. Сердце билось так сильно, что отдавалось под ребрами. Она включила поворотник и осторожно съехала на обочину, оставив машину на небольшом расстоянии от внедорожника.

Водитель уже выходил из своей машины. Он направлялся к ним быстрым шагом и что-то раздраженно говорил еще издалека. Через закрытые окна слов было не разобрать, но по его жестам Мия поняла, что он собирается устроить скандал.

Мужчина остановился возле ее окна и всплеснул руками.

— Ты вообще смотришь в зеркала?! Какого черта так тормозишь?!

Мия почувствовала, как внутри все резко провалилось вниз. Она смотрела перед собой и не могла заставить себя повернуть голову. Взгляд зацепился за маленькое пятнышко на лобовом стекле. Грязь или царапина?

Шарлотта быстро отстегнула ремень и повернулась к ней.

— Не выходи из машины, — твердо сказала она, коснувшись ее руки. — Я сама разберусь.

Мия едва заметно кивнула, но пальцы продолжали дрожать. Она не могла найти в себе силы, чтобы остановить бабушку и не пускать ее к этому человеку. Шарлотта убедилась, что Мия не собирается выходить и вышла наружу, оставив дверь открытой.

— Вы слишком близко ехали за нами, — спокойно сказала она мужчине. — Машина впереди резко затормозила. Что ей оставалось делать?

В этот момент захлопнулась дверь, и их голоса стали глухими. Мия перестала вслушиваться и откинула голову на спинку сиденья. Мужчина продолжал возмущаться, размахивая руками. Шарлотта выглядела уверенной, хотя Мия видела, что она старается держаться поодаль. Мужчина бросил взгляд на машину, потом на поток, который продолжал двигаться по трассе, и снова что-то выкрикнул.

— Мы уже все сказали, — садясь на место, ответила Шарлотта и закрыла дверь.

Мужчина еще несколько секунд стоял рядом, затем махнул рукой и вернулся к своему внедорожнику. Мия потянулась за телефоном, чтобы написать, что не может сейчас ехать дальше, однако пальцы дрожали, и она несколько раз промахнулась по клавишам.

Шарлотта накрыла ее ладонь своей.

— Посидим немного. Никуда не торопимся.

Мия кивнула. Ей понадобилось несколько минут, чтобы сердце вернуло спокойной ритм, а руки перестали дрожать.

Глава 20

— Вот и наша елка! — крикнул папа с первого этажа.

Мия, до этого сидевшая в гостевой комнате на втором этаже, поднялась и направилась вниз.

— Ничего себе! — Изабель прикрыла рот ладонью.

Реакция мамы стала понятна, когда папа вместе с помощником наконец занес ель в гостиную и установил ее в углу. Пушистая верхушка почти упиралась в потолок, а нижние ветви занимали добрую половину стены. От дерева сразу потянуло морозным лесом и терпким запахом смолы.

— И как мы будем ее украшать? — Шарлотта отошла на пару шагов, чтобы рассмотреть ель целиком. — Тут без лестницы не обойтись.

— Одолжим у кого-нибудь стремянку, — невозмутимо ответил Аларик.

— А игрушек хватит? — спросила Изабель.

Мия улыбнулась и кивнула. После недавнего похода в магазин у них было столько украшений, что хватило бы на две такие елки.

***

Уже вечерело, когда в дверь позвонили. Все возились с елкой, поэтому Мия отправилась открывать. Кажется, мама говорила, что вечером заглянут соседи. Сама Мия не очень хотела сидеть с ними за одним столом, но Изабель попросила ее не уходить и хотя бы немного побыть с гостями. Мия согласилась.

Она открыла дверь, и в дом ворвался холодный зимний воздух. На крыльце стояли соседи. Первой улыбнулась невысокая темноволосая женщина в длинном светлом пальто и объемном вязаном платке на голове. Та самая Лючия.

— Добрый вечер, — тепло произнесла она с легким акцентом. — Надеюсь, мы не слишком поздно?

За ее спиной стоял высокий мужчина с пирогом в руках, накрытым прозрачной пленкой. Рядом переминался с ноги на ногу Андреа. На его волосах и воротнике куртки таяли мелкие снежинки. Заметив Мию, он чуть улыбнулся.

— Привет.

Она кивнула и отступила, пропуская гостей в дом.

— Проходите! — сразу отозвалась из гостиной Изабель. — Мы как раз закончили с ёлкой!

Дом наполнился голосами, шорохом верхней одежды и запахом еды. Грейсон представился Аларику и пожал ему руку, а затем, едва успев снять пальто, заинтересовался огромной елью. Лючия задержалась посреди гостиной, с восхищением оглядывая комнату. Ее взгляд остановился на камине, украшенном гирляндами и рождественскими чулками.

— Боже мой, как красиво! Прямо как на открытке!

Она подошла ближе, поправила свисающую с каминной полки гирлянду и тут же принялась расспрашивать, где они купили украшения. Лючия говорила быстро и эмоционально, то и дело жестикулируя и касаясь руки собеседницы. Не прошло и нескольких минут, как женщины уже обсуждали рождественские традиции. Лючия рассказывала, как ее семья отмечала праздник в Испании, и с улыбкой вспоминала сладости, без которых там не обходилось ни одно Рождество.

Мия осталась у лестницы. Она поглядывала на гостей и время от времени возвращала взгляд к елке. Нижние ветви уже украсили гирляндами и стеклянными шарами, а верхняя часть все еще оставалась пустой.

— Это дерево занимает половину комнаты, — заметил Аларик, возвращаясь со стремянкой.

Все-таки ему удалось ее раздобыть, — усмехнулась про себя Мия.

— Зато красиво. И вообще, ты сам ее принес, дорогой, — отозвалась Изабель.

Андреа подошел к елке, поднял голову и тихо присвистнул.

— Да уж. Тут без альпинистского снаряжения не обойтись.

Аларик прислонил стремянку к стене.

— Верхушку оставим на потом, — напомнила Изабель, выглянув из кухни. — Если еда остынет, будете украшать голодными.

— Вот с этим спорить не стану, — рассмеялся Грейсон.

Ужин прошел на удивление спокойно. Большую часть времени разговаривали взрослые. Грейсон рассказывал, как после недавнего снегопада несколько часов не мог выехать со своей улицы, а Аларик уверял, что хуже всего снег чистят в Лейквуде.

— О да, — поддержала его Шарлотта. — Иногда утром еле-еле открываешь дверь, а за ней вместо дорожки целый сугроб. Пока расчистишь, уже и выходить никуда не хочется.

— У нас в прошлом году было то же самое, — кивнул Грейсон. — Лючия тогда опоздала на работу. Пришлось откапывать ее машину полтора часа.

Разговор то и дело перескакивал с одной темы на другую. Вспоминали украшения на центральной площади, обсуждали университеты и делились планами на оставшиеся перед праздниками дни.

— А вы уже освоились в новом доме? — спросила Лючия, повернувшись к Мии. — Как тебе здесь?

Мия подняла глаза от тарелки и кивнула.

— Нравится?

После небольшой паузы она снова кивнула. Лючия мягко улыбнулась в ответ, а Изабель, кажется, удивленно вскинула брови. Андреа почти не участвовал в разговоре. Он отвечал родителям, когда те к нему обращались, и спокойно ужинал. Несколько раз Мия замечала, что он поглядывает в ее сторону, но каждый раз, встретившись с ней глазами, быстро отворачивался. Возможно, он просто не знал, как вести себя с ней, и не хотел лишний раз смущать.

Интересно, что мама успела им рассказать обо мне?

За окном медленно кружил снег. На стеклах проступали морозные узоры, а в доме было тепло от камина и духовки, которая еще недавно работала на полную мощность.

— Так где ты работаешь? — спросил Грейсон у папы, когда разговор за столом ненадолго стих. — Изабель говорила, это как-то связано со строительством.

— Я строительный инженер. Сейчас работаю над проектом новой школы в Чикаго.

— Школы? Большой объект? — заинтересовался Грейсон.

— Два корпуса, спортивный зал, отдельное научное крыло. Район быстро растёт, поэтому им нужен целый образовательный комплекс.

— А за что именно ты отвечаешь? — уточнила Лючия.

— За то, чтобы рисунки архитекторов можно было построить в реальности, — усмехнулся Аларик. — И чтобы потом ничего не рухнуло людям на головы.

Лючия звонко рассмеялась.

— Теперь понятно. А я думала, ты просто чертежи рассматриваешь.

— Иногда и этим приходится заниматься, — подхватил Аларик. — Сейчас у нас, например, половина споров из-за стеклянной крыши над библиотекой. Архитектору хочется больше воздуха и света, а я смотрю на чикагскую зиму и думаю, как бы эту красоту не продавило снегом после первого же сезона.

За столом снова засмеялись. Мия тоже улыбнулась. Она любила папины шутки.

— Звучит непросто, — заметила Лючия.

— Так и есть. Последние месяцы были очень тяжелыми. Перед переездом почти жил на площадке.

— Но сама работа тебе нравится? — спросил Грейсон.

Аларик ненадолго задумался.

— Да. Приятно видеть результат. Место, которым потом будут пользоваться люди.

— Значит, все-таки любишь свое дело, — улыбнулась Лючия.

— Наверное. Хотя после восьми-десяти часов среди бетона и подрядчиков иногда хочется уволиться прямо на месте.

— А помнишь, как ты три часа ругался из-за лестницы? — вдруг спросила Изабель.

— Потому что ее спроектировал идиот.

— Аларик!

— Ну а что? Там неправильно рассчитали нагрузку и сделали слишком крутой подъем. Я до сих пор не понимаю, как это вообще прошло согласование.

Грейсон рассмеялся, а Лючия покачала головой. Разговор за столом становился оживленнее. Мия почти не участвовала в нем, но слушала с интересом. Она смотрела, как родители смеются, как бабушка время от времени вставляет свои замечания и как Лючия рассказывает очередную историю про Испанию. Например, о том, что там дети получают подарки не только на Рождество, но и шестого января — в День трех королей. Накануне по улицам проходят праздничные шествия, а участники разбрасывают сладости для детей. Внезапно Мии стало интересно, почему они переехали, но спросить она не решилась.

***

Когда со стола начали убирать тарелки, Изабель устало опустилась на диван.

— С елкой мы сегодня точно не закончим. У меня уже руки не поднимаются.

— Могу помочь, — предложил Андреа, переводя взгляд на верхушку дерева.

Мия подняла глаза. Что-то после этой фразы болезненно кольнуло внутри. Каждый декабрь Нэвил неизменно брал на себя верхушку елки, потому что Мия не доставала. Он смеялся над тем, как серьезно она выбирает игрушки, а потом нарочно вешал повыше самые нелепые украшения, чтобы она не могла до них добраться и снять.

В памяти вспыхнула гостиная, залитая светом гирлянд. Нэвил стоял на стремянке, удерживая звезду над макушкой, а Мия снизу пыталась подсказать, куда ее повернуть. Он, конечно, делал все по-своему и в конце концов объявлял, что получилось идеально.

Мия отвела взгляд.

Она смогла в этом году купить украшения. И даже сумела найти в себе немного прежнего воодушевления, выбирая шары и гирлянды вместе с бабушкой. Но это все, на что хватило ее сил. Желания наряжать елку не было. А теперь Андреа собирался занять место, которое столько лет принадлежало Нэвилу.

— Было бы здорово, — обрадовалась Изабель, не заметив перемены в лице дочери. — А то мы уже совсем выдохлись. Мия, ты присоединишься?

Она вздрогнула, услышав свое имя, и покачала головой. Андреа тем временем и подошел к коробкам с игрушками.

— Так, а у вас тут есть какая-нибудь система? Или можно вешать все подряд?

Аларик усмехнулся:

— У них все строго.

— Неправда, — возмутилась Изабель. — Просто нельзя вешать все игрушки в одно место. И одинаковые рядом вешать нельзя.

— Вот именно. Строгая система, — заключил он.

Лючия рассмеялась. Мия осталась стоять чуть поодаль и наблюдала, как Андреа выбирает стеклянный шар и тянется к верхним веткам. Он даже не стал вставать на стремянку, просто поднял руку и осторожно повесил игрушку на ветвь.

Свет гирлянд скользнул по его лицу, отразился в темных волосах и стеклянном шаре. Мия на мгновение замерла. Со спины Андреа показался ей удивительно знакомым: такой же высокий, спортивный, с похожей небрежной манерой двигаться.

Она моргнула, но сходство не исчезло. На короткий миг ей почудилось, что перед ней Нэвил. Сейчас он обернется, улыбнется и отпустит какую-нибудь шутку, а потом снова потянется к верхушке.

Но это был не он. Осознание болезненно ударило под дых. Мия отвела взгляд, чувствуя странный дискомфорт от того, что в их доме рядом с елкой стоит другой парень. Чужой. Не Нэвил.

От этой мысли внутри стало тяжело и неправильно, словно кто-то без спроса занял место, к которому нельзя было прикасаться.

Глава 21

— Почему ты перестала ходить к доктору Фейн?

Мия сидела напротив матери, крутила в пальцах ручку и не поднимала глаз. Изабель давно хотела задать этот вопрос, но каждый раз откладывала. Она боялась не столько ответа, сколько того, что разговор снова закончится ссорой. Ей казалось, что любое неосторожное слово может заставить дочь замкнуться еще сильнее. Но и делать вид, будто ничего не происходит, она больше не могла.

Теперь вопрос прозвучал, а легче не стало.

Я не вижу в этом смысла.

Мия продолжала вертеть ручку. По ее лицу трудно было понять, что она чувствует. Изабель невольно задержала взгляд на дочери: та выглядела спокойной, почти равнодушной. Но разве это означало, что ей действительно все равно?

— Что-то случилось на сеансе?

Нет, просто в них нет никакого толка.

Изабель поджала губы. Нет толка. Нет смысла. Она вспомнила, как после первых встреч с доктором Фейн Мия хотя бы немного оживилась. Возможно, она тогда слишком обрадовалась, приняв это за начало перемен. А теперь дочь даже не хотела возвращаться к разговорам с врачом.

bannerbanner