Безмолвное сердце

Шон говорил быстро, будто сам пытался не дать себе остановиться и представить худшее. Потом вдруг замолчал.

— Озеро, — сказал он.

Все посмотрели на него.

— Если она пошла туда… — Шон не договорил. Они спешно стали натягивать куртки и выбрались на улицу.

Аларик пошел вдоль главной дороги, надеясь, что Мия просто решила пройтись, несмотря на метель. Шарлотта осталась дома ждать внучку. Изабель вместе с Шоном и Вайолет направилась к озеру. Снег валил так густо, что прохожих почти не осталось. По пути они заглянули к автобусной остановке, прошли через небольшую площадь, где праздничные украшения едва угадывались под белыми сугробами. Изабель постоянно доставала телефон, хотя прекрасно знала, что звонить бесполезно. Каждый раз, когда длинные гудки обрывались, сердце сжималось еще сильнее. Сообщений тоже не приходило.

— Может, она уже дома? — с надеждой произнесла Вайолет. — Вдруг мы просто разминулись?

— Если бы вернулась, мама сразу бы позвонила.

Они осмотрели озеро, где Мии не оказалось, и уже собирались идти дальше, когда навстречу показалась знакомая супружеская пара. Даже сквозь снег Изабель сразу узнала родителей Нэвила. Они тоже, похоже, возвращались домой, прячась от ветра за поднятыми воротниками.

— Изабель? — удивилась Элена, кутаясь в пальто. — Что-то случилось?

От вопроса у Изабель перехватило дыхание. Глаза уже предательски защипало, но Иза быстро моргнула, не позволяя слезам выступить.

— Мы... не можем найти Мию.

Женщина мгновенно застыла и округлила глаза. Лицо ее побледнело. Она перевела растерянный взгляд на мужа, потом снова посмотрела на Изабель.

— Она давно ушла?

— Никто не заметил, когда именно.

Роуэн нахмурился и на несколько секунд задумался.

— Вы искали везде? — спросил он.

— Везде, где смогли, — ответила Изабель. — В том числе у озера.

Элена посмотрела на мужа. Уже сложно было устоять на одном месте из-за сильного порыва ветра. Холод пробирался под одежду и сковывал.

— А вы смотрели возле того места, где они обычно сидели?

Шон нахмурился.

— У пристани?

— Нет, дальше, — ответил Роуэн. — Там, где тропинка уходит к лесу. Нэвил часто ходил туда с Мией.

— Почему вы раньше не сказали?

— Я думал, что вы это знаете, — ответил Роуэн.

Изабель почувствовала, как внутри все оборвалось.

— Господи... — прошептала она.

Никто больше не произнес ни слова. Иза, как могла, быстро зашагала обратно к озеру, сражаясь с метелью. Остальные поспешили за ней. Ноги проваливались в глубокие сугробы, ветер сбивал с ног, снег застилал глаза, но никто не обращал на это внимания. Изабель уже не чувствовала ни холода, ни усталости. Перед глазами стояло только лицо дочери, и с каждым шагом ей становилось все страшнее от собственных мыслей. Она молилась лишь об одном. Чтобы они успели.

Когда они обошли озеро с другой стороны, Шон ускорился и выкрикнул:

— Там кто-то есть!

Возле самого берега, почти незаметно за кустами, действительно сидела человеческая фигура. Она неподвижно склонилась вперед, крепко прижимая кого-то к себе.

— Мия... — выдохнула Изабель и бросилась вперед.

Подбежав ближе, она резко остановилась. Мия сидела, совершенно не замечая ни мороза, ни метели. Ее волосы и пальто были усыпаны снегом. Она крепко обнимала маленькую девочку лет семи. Та дрожала всем телом, судорожно цепляясь за Мию, и тихо всхлипывала, уткнувшись лицом ей в плечо. Изабель метнула взгляд на озеро и заметила рядом с пирсом проломленный лед. Черная вода лениво плескалась в узкой полынье, а по дереву мостика тянулись мокрые следы.

Девочка чуть не утонула.

— О боже… — выдохнула Элена.

Мия медленно подняла голову. Она посмотрела на мать таким взглядом, что у Изабель сжалось сердце. В нем не было ни паники, ни слез. Только бесконечная усталость и боль. Будто, спасая чужого ребенка, она снова пыталась спасти того, кого уже невозможно вернуть.

Глава 26

— Скорая еще не приехала?

— Нет…

Все собрались в доме у Элены и Роуэна. Никто не говорил о случившемся. Роуэн подбросил в камин ещё одно полено и задержал руку на кочерге, прислушиваясь к потрескиванию огня. Элена и Изабель разлили по кружкам горячий чай. Изабель несколько раз поглядывала в сторону окна.

Мия держалась в стороне от всех, сидела в кресле у камина, откинув голову на спинку. Между ладонями остывала кружка с нетронутым чаем. Ее волосы все еще были влажными после снега, а рукава свитера местами не успели высохнуть. Она будто не замечала никого вокруг.

Девочку, которую она спасла, еле-еле отогрели. Она уснула на диване, свернувшись в клубок. Аларик решил включить телевизор, чтобы не сходить с ума в молчании. На экране кто-то что-то говорил, но никто не вслушивался. Вайолет сидела на диване и время от времени бросала взгляд на Мию. Роуэн присел в кресло напротив камина. Элена опустилась рядом с девочкой и осторожно коснулась ладонью её лба. Шон устроился рядом с Вайолет, наклонившись вперед и сцепив руки.

— Нужно найти ее родителей… — прошептал он.

— Думаю, она сама нам скажет. Сейчас приедут врачи, и нам придется ее разбудить.

— Как же так вышло? Не могу проверить… Как Мия оказалась там именно в этот момент, — рассуждал Роуэн, глядя на ребенка. Когда заговорили о Мии, она даже не подняла головы.

— А если бы ее там не было?

— Боже…

Элена прикрыла ладонью рот и отвернулась. Даже представить такое было страшно. За окном по-прежнему бушевала метель. Ветер бился в стекла с такой силой, что временами казалось, будто кто-то стучит снаружи. Изабель осторожно подошла к дочери.

— Ты точно не замерзла? — тихо спросила она.

Мия едва заметно качнула головой.

Ей хотелось спросить, почему Мия оказалась у озера одна? Когда она туда пришла? Что заставило ее выйти из дома в такую погоду? И что там произошло? Иза боялась, но они должны были знать, поэтому она осторожно попросила:

— Ты можешь написать, что случилось? Почему ты пошла к озеру?

Мия опустила взгляд и сжала рукав, не предприняв попытки как-то что-то рассказать. Изабель сразу поняла, что сейчас не стоит требовать ответа.

— Не обязательно сейчас, — добавила она. — Просто… когда сможешь, расскажешь нам.

Она снова посмотрела на дочь, потом тихо спросила:

— Может, заварить еще чай?

Мия снова покачала головой. Изабель тяжело вздохнула. Ей хотелось обнять дочь, укутать в одеяло, заставить выпить горячего чая. Но она знала, что сейчас любое прикосновение могло только оттолкнуть. В комнате ненадолго повисла тишина, а через мгновение ее нарушил тихий всхлип. Все одновременно повернулись к дивану. Девочка беспокойно заворочалась во сне, крепче прижимая к себе край пледа. Ее ресницы дрогнули, а губы тихо прошептали.

— Мама...

Элена тут же оказалась рядом.

— Все хорошо, милая. Ты в безопасности.

Девочка снова затихла, но сон ее оставался тревожным. В этот момент с улицы донесся приглушенный вой сирены, и все замерли. Через несколько секунд возле дома остановилась машина скорой помощи. Роуэн открыл дверь и вышел навстречу медикам. В дом, стряхивая с курток снег, вошли двое фельдшеров и врач.

— Где ребенок? — сразу спросил врач.

Элена молча указала на диван. Доктор подошел ближе, присел рядом и осторожно коснулся плеча девочки.

— Привет. Просыпайся понемногу.

Она нахмурилась, медленно открыла глаза и растерянно осмотрелась.

— Где... где я?

— Ты в безопасности, — спокойно ответил врач.

Фельдшер уже доставал тонометр и небольшой фонарик. Девочку аккуратно усадили, укутывая пледом плотнее. Она уже не дрожала. В это время Изабель спросила у дочери, хочет ли она, чтобы ее осмотрели. Мия отказалась.

— Как тебя зовут?

— Эмма.

— Очень приятно, Эмма. А сколько тебе лет?

— Семь...

Врач посветил ей в глаза фонариком, проверил реакцию зрачков, затем осторожно прослушал легкие.

— Дыши глубже... Молодец.

Девочка послушно вдохнула несколько раз и тихо закашлялась. Фельдшер измерил давление и температуру.

— Немного переохладилась, но сатурация хорошая, — сказал он, взглянув на врача.

Тот кивнул и снова обратился к девочке:

— Эмма, ты помнишь, где твои родители?

Она растерянно моргнула. Несколько секунд молчала, словно собирая мысли.

— Я маму потеряла...

Элена осторожно погладила девочку по спине, а врач успокаивающе улыбнулся.

— Ничего страшного. Мы ее обязательно найдем.

Он поднялся и посмотрел на взрослых.

— С ребенком, предварительно, все в порядке. Есть переохлаждение, поэтому мы отвезем ее в больницу на обследование и одновременно сообщим в полицию. Родителей быстро найдут, если они уже не ищут ее сами.

Аларик откинулся на спинку стула и провел ладонью по лицу. Вайолет тихо выдохнула и прислонилась плечом к стене. Даже Шон, до этого не находивший себе места, наконец перестал ходить по комнате. Изабель сидела неподвижно, крепко сжимая телефон в ладони. Она с облегчением в груди прикрыла глаза и смогла выдохнуть.

Только Мия так и не пошевелилась. Она сидела, опустив взгляд на свои ладони, будто происходящее не имело к ней никакого отношения. Лишь когда девочку осторожно подняли на руки, Мия на мгновение посмотрела ей вслед. В ее глазах мелькнуло что-то болезненное и так же быстро исчезло.

***

После возвращения домой Мия поднялась к себе, не притронувшись к ужину. Аларик сел на диван и несколько секунд просто смотрел перед собой, упираясь локтями в колени. Шарлотта давно легла спать. Шон и Вайолет ушли, пообещав написать утром. Изабель сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок и заметила, как сильно устала. Ноги стали тяжелыми, а в висках неприятно пульсировало. Она села рядом с мужем.

— Я думаю о родителях Нэвила. — Тихо заговорила Иза. — Мне показалось, что Элена совершенно опустошена. Кажется, что вроде все хорошо, но видно, как им тяжело.

Аларик приобнял ее за плечи, и Изабель продолжила:

— Я весь вечер смотрела на них и думала... как они вообще справляются? Они потеряли сына. А ведь каждый день просыпаются, готовят, работают, разговаривают. Я бы, наверное, не смогла.

Она отвела взгляд к окну.

— Когда Андреа рассказал мне о сестре, я еще тогда подумала, сколько боли может вынести одна семья. А сегодня смотрела на Элену... и поняла, что за все это время ни разу не подумала, как они живут. Мы уехали из Лейквуда, и все забылось. Мы спасали Мию. А кто спасет их?

Аларик осторожно накрыл ее руку своей и тихо сказал:

— Мы все переживаем. Мия потеряла любимого человека. Они тоже потеряли самое дорогое. И как-то находят в себе силы жить дальше… Может быть, это только на людях…

Перед глазами стояла Элена: спокойная, собранная, с мягкой улыбкой. Изабель поняла, что это спокойствие не означало, будто боль ушла. Просто некоторые люди учатся жить с ней так, что окружающие перестают ее замечать.

— Я думаю, что нам нужно обратиться к психиатру. Я больше не могу смотреть на ее страдания. Она отказывается ходить к доктору Фейн, и я не понимаю почему. Но сейчас кажется, что все становится хуже. Я просто не могу…

Изабель замолчала и быстро провела ладонью по щекам. Глаза снова наполнились слезами, подбородок задрожал. Она попыталась сделать глубокий вдох, но вместо этого сорвался всхлип. Еще несколько секунд она держалась, а потом закрыла лицо руками, не сдержав слез, и шагнула к мужу. Аларик прижал ее к себе одной рукой, другой медленно гладил по волосам. Иза не видела его лица, но по гулким ударам сердца понимала, что он не меньше боится за дочь и за ее жизнь.

— Обратимся, — сказал он спустя несколько секунд. — Найдем другого специалиста, если понадобится. Сделаем все, что в наших силах.

Изабель ничего не ответила. Ей очень хотелось верить, что этого окажется достаточно, и не придется прибегнуть к чему-то более серьезному... Они еще долго стояли молча, не находя слов, которые могли бы хоть что-то изменить. Дом давно затих. Они еще долго сидели в объятиях друг друга. Потом Аларик начал засыпать, и они медленно поднялись наверх. У двери дочери Изабель остановилась, борясь с желанием зайти и проверить Мию, но не стала. Этой ночью она не смогла уснуть.