
Полная версия:
Безмолвное сердце
Когда они обошли озеро с другой стороны, Шон ускорился и выкрикнул:
— Там кто-то есть!
Возле самого берега, почти незаметно за кустами, действительно сидела человеческая фигура. Она неподвижно склонилась вперед, крепко прижимая кого-то к себе.
— Мия... — выдохнула Изабель и бросилась вперед.
Подбежав ближе, она резко остановилась. Мия сидела, совершенно не замечая ни мороза, ни метели. Ее волосы и пальто были усыпаны снегом. Она крепко обнимала маленькую девочку лет семи. Та судорожно цепляясь за Мию и тихо всхлипывала, уткнувшись лицом ей в плечо. Изабель перевела взгляд на озеро. У пирса темнела полынья, рядом на досках блестела вода. Мокрые следы тянулись от самого края мостика.
Девочка провалилась под лед.
— О боже… — выдохнула Элена.
Мия медленно подняла голову и посмотрела на мать усталыми, потухшими глазами. Дочь, возможно, даже не осознавала, насколько сильно замерзла. Она все еще держала девочку так крепко, словно боялась, что та снова исчезнет у нее из рук. В ее взгляде была боль. Будто, спасая чужого ребенка, она снова пыталась спасти того, кого уже невозможно вернуть.
Глава 26
— Скорая еще не приехала?
— Нет…
Все собрались в доме у Элены и Роуэна. Никто не говорил о случившемся. Роуэн подбросил в камин ещё одно полено и задержал руку на кочерге, прислушиваясь к потрескиванию огня. Элена и Изабель разлили по кружкам горячий чай. Изабель несколько раз поглядывала в сторону окна.
Мия держалась в стороне от всех, сидела в кресле у камина, откинув голову на спинку. Между ладонями остывала кружка с нетронутым чаем. Ее волосы все еще были влажными после снега, а рукава свитера местами не успели высохнуть. Она будто не замечала никого вокруг.
Девочку, которую она спасла, еле-еле отогрели. Она уснула на диване, свернувшись в клубок. Аларик решил включить телевизор, чтобы не сходить с ума в молчании. На экране кто-то что-то говорил, но никто не вслушивался. Вайолет сидела на диване и время от времени бросала взгляд на Мию. Роуэн присел в кресло напротив камина. Элена опустилась рядом с девочкой и осторожно коснулась ладонью её лба. Шон устроился рядом с Вайолет, наклонившись вперед и сцепив руки.
— Нужно найти ее родителей… — прошептал он.
— Думаю, она сама нам скажет. Сейчас приедут врачи, и нам придется ее разбудить.
— Как же так вышло? Не могу проверить… Как Мия оказалась там именно в этот момент, — рассуждал Роуэн, глядя на ребенка. Когда заговорили о Мии, она даже не подняла головы.
— А если бы ее там не было?
— Боже…
Элена прикрыла ладонью рот и отвернулась. Даже представить такое было страшно. За окном по-прежнему бушевала метель. Ветер бился в стекла с такой силой, что временами казалось, будто кто-то стучит снаружи. Изабель осторожно подошла к дочери.
— Ты точно не замерзла? — тихо спросила она.
Мия едва заметно качнула головой.
Ей хотелось спросить, почему Мия оказалась у озера одна? Когда она туда пришла? Что заставило ее выйти из дома в такую погоду? И что там произошло? Иза боялась, но они должны были знать, поэтому она осторожно попросила:
— Ты можешь написать, что случилось? Почему ты пошла к озеру?
Мия опустила взгляд и сжала рукав, не предприняв попытки как-то что-то рассказать. Изабель сразу поняла, что сейчас не стоит требовать ответа.
— Не обязательно сейчас, — добавила она. — Просто… когда сможешь, расскажешь нам.
Она снова посмотрела на дочь, потом тихо спросила:
— Может, заварить еще чай?
Мия снова покачала головой. Изабель тяжело вздохнула. Ей хотелось обнять дочь, укутать в одеяло, заставить выпить горячего чая. Но она знала, что сейчас любое прикосновение могло только оттолкнуть. В комнате ненадолго повисла тишина, а через мгновение ее нарушил тихий всхлип. Все одновременно повернулись к дивану. Девочка беспокойно заворочалась во сне, крепче прижимая к себе край пледа. Ее ресницы дрогнули, а губы тихо прошептали.
— Мама...
Элена тут же оказалась рядом.
— Все хорошо, милая. Ты в безопасности.
Девочка снова затихла, но сон ее оставался тревожным. В этот момент с улицы донесся приглушенный вой сирены, и все замерли. Через несколько секунд возле дома остановилась машина скорой помощи. Роуэн открыл дверь и вышел навстречу медикам. В дом, стряхивая с курток снег, вошли двое фельдшеров и врач.
— Где ребенок? — сразу спросил врач.
Элена молча указала на диван. Доктор подошел ближе, присел рядом и осторожно коснулся плеча девочки.
— Привет. Просыпайся понемногу.
Она нахмурилась, медленно открыла глаза и растерянно осмотрелась.
— Где... где я?
— Ты в безопасности, — спокойно ответил врач.
Фельдшер уже доставал тонометр и небольшой фонарик. Девочку аккуратно усадили, укутывая пледом плотнее. Она уже не дрожала. В это время Изабель спросила у дочери, хочет ли она, чтобы ее осмотрели. Мия отказалась.
— Как тебя зовут?
— Эмма.
— Очень приятно, Эмма. А сколько тебе лет?
— Семь...
Врач посветил ей в глаза фонариком, проверил реакцию зрачков, затем осторожно прослушал легкие.
— Дыши глубже... Молодец.
Девочка послушно вдохнула несколько раз и тихо закашлялась. Фельдшер измерил давление и температуру.
— Немного переохладилась, но сатурация хорошая, — сказал он, взглянув на врача.
Тот кивнул и снова обратился к девочке:
— Эмма, ты помнишь, где твои родители?
Она растерянно моргнула. Несколько секунд молчала, словно собирая мысли.
— Я маму потеряла...
Элена осторожно погладила девочку по спине, а врач успокаивающе улыбнулся.
— Ничего страшного. Мы ее обязательно найдем.
Он поднялся и посмотрел на взрослых.
— С ребенком, предварительно, все в порядке. Есть переохлаждение, поэтому мы отвезем ее в больницу на обследование и одновременно сообщим в полицию. Родителей быстро найдут, если они уже не ищут ее сами.
Аларик откинулся на спинку стула и провел ладонью по лицу. Вайолет тихо выдохнула и прислонилась плечом к стене. Даже Шон, до этого не находивший себе места, наконец перестал ходить по комнате. Изабель сидела неподвижно, крепко сжимая телефон в ладони. Она с облегчением в груди прикрыла глаза и смогла выдохнуть.
Только Мия так и не пошевелилась. Она сидела, опустив взгляд на свои ладони, будто происходящее не имело к ней никакого отношения. Лишь когда девочку осторожно подняли на руки, Мия на мгновение посмотрела ей вслед. В ее глазах мелькнуло что-то болезненное и так же быстро исчезло.
***
После возвращения домой Мия поднялась к себе, не притронувшись к ужину. Аларик сел на диван и несколько секунд просто смотрел перед собой, упираясь локтями в колени. Шарлотта давно легла спать. Шон и Вайолет ушли, пообещав написать утром. Изабель сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок и заметила, как сильно устала. Ноги стали тяжелыми, а в висках неприятно пульсировало. Она села рядом с мужем.
— Я думаю о родителях Нэвила. — Тихо заговорила Иза. — Мне показалось, что Элена совершенно опустошена. Кажется, что вроде все хорошо, но видно, как им тяжело.
Аларик приобнял ее за плечи, и Изабель продолжила:
— Я весь вечер смотрела на них и думала... как они вообще справляются? Они потеряли сына. А ведь каждый день просыпаются, готовят, работают, разговаривают. Я бы, наверное, не смогла.
Она отвела взгляд к окну.
— Когда Андреа рассказал мне о сестре, я еще тогда подумала, сколько боли может вынести одна семья. А сегодня смотрела на Элену... и поняла, что за все это время ни разу не подумала, как они живут. Мы уехали из Лейквуда, и все забылось. Мы спасали Мию. А кто спасет их?
Аларик осторожно накрыл ее руку своей и тихо сказал:
— Мы все переживаем. Мия потеряла любимого человека. Они тоже потеряли самое дорогое. И как-то находят в себе силы жить дальше… Может быть, это только на людях…
Перед глазами стояла Элена: спокойная, собранная, с мягкой улыбкой. Изабель поняла, что это спокойствие не означало, будто боль ушла. Просто некоторые люди учатся жить с ней так, что окружающие перестают ее замечать.
— Я думаю, что нам нужно обратиться к психиатру. Я больше не могу смотреть на ее страдания. Она отказывается ходить к доктору Фейн, и я не понимаю почему. Но сейчас кажется, что все становится хуже. Я просто не могу…
Изабель замолчала и быстро провела ладонью по щекам. Глаза снова наполнились слезами, подбородок задрожал. Она попыталась сделать глубокий вдох, но вместо этого сорвался всхлип. Еще несколько секунд она держалась, а потом закрыла лицо руками, не сдержав слез, и шагнула к мужу. Аларик прижал ее к себе одной рукой, другой медленно гладил по волосам. Иза не видела его лица, но по гулким ударам сердца понимала, что он не меньше боится за дочь и за ее жизнь.
— Обратимся, — сказал он спустя несколько секунд. — Найдем другого специалиста, если понадобится. Сделаем все, что в наших силах.
Изабель ничего не ответила. Ей очень хотелось верить, что этого окажется достаточно, и не придется прибегнуть к чему-то более серьезному... Они еще долго стояли молча, не находя слов, которые могли бы хоть что-то изменить. Дом давно затих. Они еще долго сидели в объятиях друг друга. Потом Аларик начал засыпать, и они медленно поднялись наверх. У двери дочери Изабель остановилась, борясь с желанием зайти и проверить Мию, но не стала. Этой ночью она не смогла уснуть.
Глава 27
Вернувшись на следующий день домой, Мия почти сразу поднялась к себе. Она закрыла дверь, и, не включая свет, подошла к окну. За стеклом уже сгущались зимние сумерки. Дома напротив постепенно загорались теплым светом, а снег, который весь день не переставал идти, медленно ложился на крыши и пустую улицу.
Мия рассеянно скользила взглядом по знакомым дворам, пока не заметила фигуру Андреа. Он возвращался домой неторопливым шагом, засунув руки в карманы куртки. Возле крыльца он на мгновение остановился, стряхнул снег с плеч и скрылся за дверью. Мия еще несколько секунд смотрела на опустевшую дорожку, а потом медленно задернула штору.
Да. Так будет правильно. Андреа ни в чем не виноват, но сама мысль о том, что рядом с ним становилось немного спокойнее, вызывала у нее тяжелое чувство вины. Мия любила Нэвила. Любила так же сильно, как в те дни, когда он был рядом. Как все эти годы с самого детства. И ей казалось неправильным позволять кому-то еще быть рядом, пусть даже совсем ненадолго. Она отвернулась от окна, словно вместе с этим взглядом оставляла позади и возможность снова заговорить с Андреа. Лучше держаться на расстоянии. Так будет честнее. Перед ним. Перед собой. Перед памятью о Нэвиле.
Мия медленно подошла к кровати и села на край матраса. Комната встретила привычной тишиной, но сегодня та совсем не успокаивала. Стоило закрыть глаза, как перед ней снова возникло озеро. Она отчетливо помнила треск льда и крик ребенка. Холодную воду. Детскую ладонь, за которую ухватилась из последних сил. Эти воспоминания возвращались снова и снова, не давая покоя. И чем дольше Мия думала о случившемся, тем меньше понимала саму себя.
Последние месяцы ей казалось, что собственная жизнь потеряла всякий смысл. Она почти перестала думать о будущем, жила день за днем, не задаваясь вопросом, что будет дальше. Тогда почему на озере она не колебалась ни секунды? Почему не испугалась, не остановилась? Она просто бросилась вперед, словно другого выбора и не существовало. Конечно, ведь это маленький ребенок, и счет шел на секунды.
Другой ответ пришел сам собой, и от него болезненно сжалось сердце. В тот момент Мия не думала о себе, не успела испугаться или представить, чем все может закончиться. Она просто не могла остаться в стороне, когда чья-то жизнь зависела от того, успеет ли она помочь. Так же, как тогда… Мия крепко зажмурилась, пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания. Нет. Это было совсем не одно и то же.
Где-то глубоко внутри Мия понимала, что не только пыталась спасти ту девочку. Она отчаянно пыталась изменить прошлое, в котором уже ничего нельзя было исправить. И если бы судьба подарила ей хотя бы одно лишнее мгновение... возможно, все сложилось бы совсем иначе. Она бы не думала о том, как не забыть его голос и цвет глаз. Нэвил бы каждый день был рядом. Они бы стали семьей.
***
В субботу, когда погода решила добавить солнца в пасмурные снежные дни, к Мии приехали друзья. Она не ждала их. И когда входная дверь внизу распахнулась, и они звонко поздоровались с матерью, Мия поняла, что соскучилась.
Она замерла, прислушиваясь к голосам. Шон, как всегда, говорил громче всех, и уже через несколько секунд из кухни донесся смех Изабель. Вайолет что-то тихо отвечала, а потом послышался звон кружек — мама наверняка предложила им чай.
Мия еще несколько мгновений сидела неподвижно. Ей хотелось спуститься, но вместе с этим появилось странное желание остаться в комнате и сделать вид, будто ее нет дома. После всего, что произошло на озере, она не знала, сможет ли вести себя как прежде. Не знала, получится ли хотя бы улыбнуться.
В дверь негромко постучали.
— Мия? — позвала Изабель. — К тебе пришли.
Она поднялась с кровати и, прежде чем выйти, машинально посмотрела на себя в зеркало. Лицо все еще казалось бледным, под глазами залегли тени, а волосы беспорядочными волнами спадали на плечи. Мия быстро провела по ним ладонью и открыла дверь. Шон и Вайолет уже поднимались по лестнице.
— Ну наконец-то, — с облегчением выдохнул он. — Мы уже решили, что придется брать дом штурмом.
Вайолет несильно толкнула его локтем.
— Не слушай его.
Она поднялась на несколько ступеней и тепло улыбнулась Мии.
— Как ты?
Мия на секунду задержала взгляд на подруге, затем едва заметно пожала плечами.
— Мы вообще-то приехали тебя украсть, — сказал Шон, засунув руки в карманы джинс. — Мама уже дала согласие. Осталось получить твое.
Мия вопросительно приподняла брови.
— Поехали с нами в Нейпервилл, — продолжила Вайолет. — Просто погуляем. Выпьем кофе, зайдем в книжный или еще куда-нибудь.
Мия невольно перевела взгляд в окно. Солнечный свет, которого не было уже несколько дней, рассыпался по заснеженному двору, заставляя снег мерцать миллионами крошечных искр. Она опустила глаза и долго смотрела на собственные ладони. Дом стал для нее убежищем. И одновременно клеткой, из которой, казалось, не было выхода. Она заперла здесь саму себя и отчаянно боялась выбраться из заточения. Но чего она боялась?
Мия медленно кивнула. Вайолет довольно улыбнулась, а Шон посмотрел на нее с нескрываемым облегчением.
— Отлично, — сказал он. — Тогда у тебя есть десять минут. И да... главное правило на сегодня — никаких возражений.
Вайолет тихо засмеялась.
— Не командуй. Она и так согласилась.
Шон примирительно поднял ладони, но улыбаться не перестал. Мии все еще было трудно представить, что она сможет присоединиться к ним и провести время как раньше, но сегодня ей этого очень хотелось.
***
Дорога до Нейпервилла прошла почти в тишине. За рулем сидел Шон. Оказалось, машину ему одолжили родители, предупредив быть осторожнее на заснеженных дорогах. Он и без того не спешил. Мии было непривычно видеть друга за рулем, прежде, кажется, ему настолько не доверяли. И Мия не понимала почему, он ведь внимательный и ответственный парень.
За окном медленно проплывали белые поля, темные силуэты деревьев и небольшие фермы, над крышами которых лениво поднимался дым. Вайолет несколько раз пыталась завести разговор, рассказывала какую-то забавную историю с учебы, потом обсуждала с Шоном новый фильм, который они собирались посмотреть. Мия слушала вполуха. Она сидела у окна, наблюдая за сменяющимися кадрами, и впервые не чувствовала, что мысли разрывают ее на части. Когда показались первые улицы Нейпервилла, Шон свернул к небольшой кофейне на углу.
— Для начала кофе, — объявил он, заглушая двигатель. — А уже потом будем думать, куда вас вести.
Они вошли внутрь, и над дверью тихо звякнул колокольчик. В светлом небольшом помещении пахло свежемолотым кофе и ванилью. Шон без лишних вопросов заказал всем напитки и, пока бариста готовил их, занял свободный столик у окна. За стеклом неспешно двигались прохожие, оставляя цепочки следов на свежем снегу. В кофейне было тихо. Негромко играла музыка, а из печи доносился теплый запах свежей выпечки. Через несколько минут бариста поставил на стойку три бумажных стаканчика.
— Большой латте, какао... и капучино.
Шон забрал поднос и принес его к столику. Мия потянулась к своему капучино и уже в руках заметила рисунок на стаканчике. Небольшая бабочка с тонкими, почти прозрачными крыльями будто присела на белый картон. Она была нарисована всего несколькими плавными линиями, без ярких красок, но аккуратно. Мия замерла. Она перевела взгляд на стаканы друзей. У Шона красовалась веточка ели, у Вайолет — маленькая чашка с поднимающимся паром.
Только у нее была бабочка.
Она осторожно провела пальцем по рисунку. Сердце на мгновение сбилось с привычного ритма.
— Что такое? — спросила Вайолет, заметив, что Мия не притронулась к кофе.
Мия едва заметно покачала головой. Она сама не могла объяснить, почему этот маленький рисунок так сильно зацепил ее. Казалось, это была всего лишь случайность. Обычная иллюстрация на бумажном стаканчике. Но почему-то именно ее ей совсем не хотелось выпускать из рук.
Кофе они решили взять с собой. Шон повел их в сторону старого центра Нейпервилла, где вдоль улицы тянулись небольшие магазинчики с деревянными вывесками и украшенными после Рождества витринами. Где-то уже убрали гирлянды, но на окнах еще висели венки из еловых веток и красные ленты. Под ногами тихо поскрипывал снег.
— Я проголодался, — признался Шон.
— Ты вообще когда-нибудь не голодный? — с усмешкой спросила Вайолет.
— Я мужчина, мне нужно много есть.
Вай закатила глаза. Мия улыбнулась в край стаканчика, и Шон заметил это.
— Ну вот. Уже лучше.
Мия смущенно отвела взгляд, делая вид, что рассматривает витрину книжного магазина. Чуть дальше Вайолет неожиданно остановилась.
— Зайдем?
За стеклом виднелись деревянные полки, заставленные свечами, керамическими кружками, открытками, блокнотами и небольшими комнатными растениями. Внутри горели теплые лампы, а в углу стояла высокая елка, которую хозяева, похоже, не спешили разбирать.
— Ты же обещала ничего не покупать, — усмехнулся Шон.
— Я обещала постараться.
Вайолет уже открывала дверь. В магазине пахло древесиной, сушеными апельсинами и ванилью. Негромко играла музыка. Покупателей почти не было, и казалось, будто время здесь текло немного медленнее. Шон почти сразу ушел рассматривать полку с настольными играми.
— Смотри, — донеслось через минуту. — Нам это точно надо.
— Нам ничего не надо, — не оборачиваясь, ответила Вайолет.
Мия медленно ходила между стеллажами. Проводила пальцами по корешкам блокнотов, стеклянным баночкам со свечами, маленьким керамическим фигуркам животных. Она остановилась возле полки с открытками. На одной были нарисованы заснеженные горы. На другой — старый маяк. На третьей — бабочка, сидящая на раскрытой ладони.
Мия невольно задержала взгляд. Странное совпадение. Она машинально посмотрела на свой стаканчик с капучино. Нарисованная на нем бабочка выглядывала из-под крышки так же спокойно, словно сопровождала ее всю дорогу.
— Красиво, правда? — тихо сказала Вайолет, остановившись рядом.
Мия едва заметно кивнула и медленно оглядела магазин. Вокруг негромко переговаривались люди, кто-то выбирал подарочную упаковку, кассир разговаривал с покупателем, а за окном по улице неспешно шли прохожие. Она так давно не была среди всего этого. Не проходила по оживленным улицам, не заходила в кофейни, не слышала чужих разговоров и смеха. Последние месяцы ее мир сжался до стен собственной комнаты, коридора и кухни. Все остальное словно перестало существовать.
Но сейчас Мия стояла посреди маленького уютного магазина в Нейпервилле, держала в руках капучино и слушала, как Шон спорит с Вайолет из-за какой-то настольной игры. И ей не хотелось возвращаться в свою комнату.
Глава 28
— Как твои дела? — спросила Изабель у матери, прижимая плечом телефон к уху, пока разливала кофе для завтрака. От горячего пара запотело окно над раковиной. Она машинально протерла его ладонью и выглянула во двор.
— Потихоньку, — тепло ответила Шарлотта. — Жду не дождусь, когда сойдет снег, чтобы выйти в сад. Посажу немного цветов, как земля будет готова.
Изабель невольно улыбнулась.
— Ох, мама... Ты каждый год говоришь, что посадишь совсем немного, а потом весь участок превращается в ботанический сад.
Шарлотта тихо засмеялась.
— Разве плохо?
— Совсем нет. Я уже скучаю по Лейквуду.
На другом конце провода ненадолго повисла тишина.
— Сегодня встретила Роуэна с Эленой, — сказала Шарлотта. — Они возвращались с кладбища. Бедные... На них совсем лица не было.
Изабель опустила взгляд на чашки.
— Представляю.
— Мия так и не хочет съездить к нему?
Она медленно покачала головой, хотя мать не могла этого видеть.
— Я больше не спрашивала. В прошлый раз она ясно дала понять, что не хочет. А если захочет, то съездит без нашей помощи.
— Как она сейчас?
Изабель прикрыла глаза.
— После той поездки с Шоном и Вайолет мне показалось, что стало лучше. Она даже ненадолго оживилась. Несколько дней выходила к ужину, иногда сидела с нами в гостиной, смотрела телевизор. Я уже начала надеяться, что мы понемногу выбираемся из этого кошмара...
Она замолчала, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тяжесть.
— Но это оказалось ненадолго. Последние дни Мия почти не выходит из комнаты. Снова закрывается, почти ничего не ест, а если мы пытаемся заговорить с ней, только качает головой или пишет пару слов на листке. Мне кажется, ей снова становится хуже.
Шарлотта ничего не ответила, в трубке послышалось только шуршание.
— Нам порекомендовали доктора... Думаю, сегодня позвоню ему, — наконец тихо продолжила Изабель. — Я больше не могу ждать и надеяться, что все пройдет само. Мне страшно, что однажды мы просто не успеем ей помочь.
Она уже пыталась поговорить с Мией о враче, но каждый раз откладывала разговор, не зная, как объяснить дочери, что больше не может просто ждать. Иза боялась, что Мия воспримет это как недоверие или решит, что мать считает ее неспособной справиться самой.
— Ты поступаешь правильно, Иза, — сказала мама и шумно выдохнула.
Изабель очень хотелось поверить, что Шарлотта права. Но чем ближе становилась встреча с врачом, тем сильнее росло ощущение, что впереди их ждет разговор, к которому никто совершенно не готов.
***
Когда Изабель наводила порядок на кухне, зазвонил телефон. Иза вздрогнула и достала его из кармана. На экране высветилось «Элена».
— Привет. Я не вовремя?
— Привет, дорогая. Что-то случилось?
— Ничего. Я просто хотела тебе рассказать про ту девочку.
Изабель напряглась.
— Ты узнала, что с ней?
— Да. Сегодня утром мне звонили из больницы. Ее родители нашлись.
— Ох… С ней все хорошо?
— Да. Ничего серьезного. Сильное переохлаждение, несколько царапин и испуг. Ее пока оставили под наблюдением, но врачи сказали, что скоро отпустят домой.
Изабель прикрыла глаза и медленно выдохнула.
— Слава богу…
— В тот день она с родителями возвращалась домой от друзей. По дороге им попалась собака, и девочка вдруг побежала за ней. Мать окликнула ее, но Эмма не остановилась и скрылась за поворотом впереди. Сначала родители думали, что она просто отбежала и сейчас вернется, но, когда дошли до поворота, ее нигде не было.
— А как она вообще оказалась у воды?
— Видимо, продолжила бежать за собакой и сбилась с дороги. Когда ее нашла Мия, Эмма толком не могла объяснить, куда шла. Только повторяла, что потеряла маму и не знает, как вернуться домой. Она сильно замерзла и испугалась, а вокруг уже почти ничего не было видно из-за снега. — Элена ненадолго замолчала. — Родители сначала искали ее поблизости, потом вызвали спасателей и стали обзванивать знакомых. Отец всю ночь ездил по району, пока им не позвонили из больницы.
Изабель на секунду замолчала, переваривая услышанное. Иза вспомнила, как сама не раз сходила с ума от переживаний за дочь. Как же страшно было тогда родителям Эммы, ведь она совсем маленькая…
— Она что-нибудь говорила о Мие?
— Сказала, что Мия вытащила ее из воды и осталась рядом. Все время проверяла, дышит ли она, держала ее за руку.
— Господи…
— Я знаю, что сейчас тебе не до этого, но я хотела, чтобы ты знала. С девочкой все будет хорошо.
— Спасибо, что позвонила.
— Конечно. Берегите себя, Иза.
Они попрощались, и Изабель еще несколько секунд продолжала держать телефон у уха, хотя звонок уже закончился. Затем она перезвонила Шарлотте и рассказала ей все, что узнала от Элены. Выслушав дочь, Шарлотта шумно выдохнула.

