Безмолвное сердце

Она могла уйти. Это было проще.

Но не ушла.

Мия медленно подошла ближе и остановилась у края крыльца. Садиться не стала. Андреа не смотрел на нее. Он сделал глоток из кружки, выдохнул в морозный воздух. В тусклом свете фонаря его каштановые волосы казались темнее. Глаза были опущены куда-то в сторону дороги, а взгляд выглядел непривычно потухшим и тяжелым. Даже расслабленная поза не скрывала внутреннего напряжения.

— Холодно сегодня, — сказал он.

Мия чуть заметно кивнула. Где-то в соседнем доме хлопнула дверь и раздался смех. В окнах другого дома мигнули огоньки гирлянды. Андреа опустил взгляд на ступени, потом снова поднял его. Мия проследила за этим движением, и на секунду их взгляды снова пересеклись. Это длилось всего мгновение, но в нем не было привычной паники. Мия первой отвела взгляд.

Затем, почти не задумываясь, наклонилась к коробке. Пальцы коснулись холодной поверхности шаров. Она взяла один, матовый темно-красного цвета. Выпрямилась и осторожно потянулась к перилам. Нить гирлянды уже была закреплена, и среди огоньков оставалось свободное место. Мия на секунду замерла и аккуратно повесила шар. Он слегка качнулся и замер.

В этот момент в кармане ее куртки коротко завибрировал телефон. Мия вздрогнула от неожиданности и достала его. Сообщение от мамы:

«Ты скоро? Мы уже накрываем на стол».

Она задержала взгляд на экране чуть дольше, чем нужно, потом убрала телефон обратно. Андреа молча наблюдал за этим, но ничего не спросил.

Мия медленно отступила на шаг и коротко кивнула ему на прощание.

— Спокойной ночи, — тихо сказал он вслед.

Она снова кивнула и пошла обратно к дому. Морозный воздух холодил щеки, снег тихо скрипел под ногами. Уже у калитки Мия почему-то обернулась.

Андреа все еще сидел на ступеньках, глядя куда-то перед собой. Красный шар медленно покачивался рядом с ним в теплом свете гирлянды.

***

— Я решила пригласить к нам гостей, — сообщила мама, пока расставляла посуду для ужина. Мия раскладывала приборы, а отец взял на себя самую главную часть: подготовка блюд к подаче. Он что-то напевал себе под нос, перекладывая мясо из формы.

— Гостей? — переспросил папа, ненадолго повернув взгляд к столу.

Мия насторожилась. У нее не было желания сидеть с ними и общаться, если это можно так назвать. Она вопросительно посмотрела на мать, спрашивая, кого именно она позвала. С тех пор, как голос покинул ее, родители научились понимать Мию и без слов. Все, что было нужно, на лице. Правда иногда отец понимал все совсем не так, но Мию это даже забавляло.

— Это всего лишь наша бабушка, Шон и Вайолет. Вы же не против? — спросила мама, но ответа не стала ждать. Конечно, никто не был против. Только Мию удивило, что друзья ничего ей не сообщили.

— Я не против, — сообщил отец и, улыбнувшись, поставил блюдо с мясом на стол.

Все выглядело так, словно они самая обычная семья. Словно ничего в их жизни не произошло.

Может быть, если Мия тоже сделает вид, все станет гораздо проще?

Она взяла с холодильника листок с ручкой и написала один единственный вопрос:

Как думаете, бабушка останется у нас до Рождества?

Глава 18

— Мама, — озвучила вслух Изабель, пока направлялась к подъездной дорожке, где остановилось такси. Иза улыбнулась, радостная от встречи с Шарлоттой.

Из машины вышли Шон и Вайолет, помогли выйти Шарлотте, и в этот момент Изабель обняла мать. На мгновение ей так полегчало на душе, словно с плеч свалилась тяжелая ноша.

— Здравствуйте, мисс Эшборн, — поздоровались ребята синхронно.

— Привет, дорогие. Спасибо, что захватили нашу бабушку с собой, — Иза по-доброму усмехнулась, взяла у матери сумку — боже, там что, хлеб? — и проводила всех в дом.

На крыльце их встречала дочь. На несколько секунд Изабель застыла на ступеньках, когда заметила ее.

Мия улыбалась.

***

— Мам, может останешься у нас на праздники? Будет очень здорово, — спросила Изабель, делая глоток чая. Шарлотта оглядывалась по сторонам, рассматривая дом с самого приезда.

— Изабель права, вам надо остаться, — поддержал Аларик. Они сидели за столом после ужина, пили чай с яблочным пирогом, пока дети отдыхали в гостиной.

Мама отпила чая и обхватила ладонями чашку. Иза заметила, что ее руки еще сильнее постарели, словно прошло несколько лет с их отъезда. Мать не выглядела разочарованной и усталой, но в ее глазах уже не было прежнего блеска. Она все равно печалилась, и это нельзя было скрыть.

— Хорошо, останусь с вами, — ответила она, и Иза с Алариком довольно улыбнулись. — Ужин был такой вкусный, Изабель. Ты каждый раз превосходишь себя.

— Ой, мама, не преувеличивай. Это все твой кукурузный хлеб. Кстати, зачем ты везла его с собой? Можно было испечь у нас.

— Это совсем не то, — усмехнулась Шарлотта и опустила взгляд в чашку.

— Как вам дом, миссис Локридж?

— Он совершенно мне не нравится!

Изабель округлила глаза, а затем рассмеялась, когда увидела улыбку матери. Она просто не привыкла к такой обстановке, это нормально.

— Ох, мама!

***

Когда фильм по телевизору закончился, Мия решила, что должна показать друзьям ее стену с фотографиями.

— Уже поздно, и… — начала Вай, Шон тоже собрался что-то сказать, но Мия жестом попросила их остановиться, потом позвала за собой, махнув рукой. Они прошли в ее комнату. Мия включила свет и указала ладонью на стену, затем подошла ближе к кровати. Вайолет замерла. Ее взгляд медленно прошелся по стене, задерживаясь на фотографиях. Шон остановился рядом, чуть позади, и посмотрел туда же. В комнате стало тихо.

Мия не смотрела на друзей, только на фотографии. Вайолет сделала шаг первой. Подошла ближе, подняла голову и стала рассматривать снимки.

— Это… — тихо начала она, но не закончила.

Шон подошел следом, остановился рядом с ней. Он смотрел, задерживаясь на каждом лице, а на Нэвиле чуть дольше. Он вдруг усмехнулся.

— Ты помнишь это? — он кивнул на одну из фотографий.

Вайолет прищурилась, подошла ближе и всмотрелась.

— О боже… — выдохнула она и тут же тихо рассмеялась. — Это же тот день у озера, да?

Шон кивнул и добавил:

— Когда он решил, что умеет прыгать с дерева.

Вайолет прикрыла рот рукой, сдерживая смех. Мия тоже рассматривала фото, а в этот момент перед глазами были живые кадры того дня. Она помнила его смех, его шутки и все, что он тогда говорил. Словно это было вчера.

Давай прыгнем вместе?

— И свалился с него в воду, — сказала она. — Я думала, он себе что-нибудь сломает.

Шон коротко хмыкнул.

— А он вынырнул и начал смеяться, как будто так было задумано.

Вай снова посмотрела на фотографию, и улыбка у нее стала мягче. Мия перевела взгляд на этот снимок. На нем Нэвил стоял с растрепанными волосами, щурился от солнца и улыбался, широко и беззаботно. В кадре была жизнь, которая в тот момент казалась бесконечной. Она слушала их и вдруг поймала себя на том, что не отталкивает слова о прошлом, как раньше. Воспоминания больше не давили так резко. Мия не сразу поняла, что тоже чуть улыбнулась. Всего лишь легкое движение губ, которое тут же исчезло, но она успела его почувствовать. Шон перевел взгляд на нее.

— Ты сама это повесила? — спросил он негромко.

Мия кивнула.

— Красиво получилось, — сказала Вай.

Шон провел рукой по затылку.

— Ему бы понравилось, — сказал он.

Мия на секунду сжала пальцы, но в этот раз внутри не появилась привычная тяжесть. Только мимолетное тепло, которое почти сразу исчезло.

Вайолет подошла ближе, остановилась рядом, касаясь плечом Мии.

— Мы тоже по нему скучаем, — сказала она тихо и осторожно, будто боялась навредить этими словами.

Мия закрыла глаза всего на мгновение и кивнула. Комната снова погрузилась в тишину. За дверью слышались приглушенные голоса родителей и бабушки — они поднялись на второй этаж, в ванной зашумела вода. Мия сделала шаг назад, давая друзьям еще раз посмотреть на стену. Потом перевела взгляд на них и, чуть поколебавшись, махнула рукой в сторону выхода.

Она не хотела оставаться здесь долго. Вайолет поняла сразу, коротко кивнула и направилась к двери. Шон еще на секунду задержал взгляд на одном снимке, затем тоже развернулся.

Свет в комнате остался включен.

***

Стрелка часов медленно двигалась по кругу, издавая жужжание. Казалось бы, его никто не слышит, но до слуха Мии оно доносилось слишком отчетливо. Друзья остались на ночевку под уговоры родителей. Вайолет разместилась в гостевой спальне, а Шон в одной из гостиных. И когда все легли спать, Мие стало не по себе. В доме было так тихо, словно тут совершенно нет жизни и нет дыхания. Она чувствовала себя одиноко, хотя еще недавно мечтала остаться одна. Так всегда было проще. Но с каждым днем ей сильнее казалось, что быть рядом с кем-то лучше. Пространство заполняли знакомые улыбки, голоса, разговоры, и было не так пусто. Было спокойно, и Мие не верилось в это.

Ей становилось страшно от того, как быстро меняется самочувствие. Каждый день она ощущает себя по-новому. Должно ли так быть? Как вообще правильно? Что с этим делать?

Она не могла говорить, но это препятствие почти ушло на задний план. С семьей и друзьями она общалась жестами, взглядами и записками, и все к этому привыкли. Ни для кого это не было проблемой.

Стоило представить любую ситуацию за пределами дома, и все сразу становилось сложнее. Мия не сможет сходить в магазин, потому что придется объяснять что-то на пальцах или каждый раз писать в телефоне. В кафе нужно сделать заказ. Даже просто что-то спросить у прохожего. Мия пыталась представить, как будет «разговаривать», и внутри все сжималось. Это казалось глупым и неловким. Словно она маленькая и ничего не умеет. Как работать, в конце концов? Мия задумалась о том, что она просто не может и дальше сидеть дома. Она должна что-то делать, приносить в семью деньги или хотя бы не быть полностью зависимой. Или… когда-нибудь уехать.

От одной мысли об этом живот скрутило и под ребрами неприятно кольнуло. Мия просто не знала, как ей быть.

Как вернуть этот чертов голос!

Вокруг ее молчания строилась вся жизнь, которая каждый день менялась, но вместе с тем и рушилась на маленькие части.

Когда клубок кадров и мыслей запутался и распутался снова, до Мии дошло: через несколько дней Рождество, а в их доме ни малейшего намека на праздник. Пока она ходила и смотрела на огни соседей, ей это и в голову не пришло, а сейчас…

Шон и Вайолет вряд ли смогут остаться с ними, но бабушка согласилась пожить до праздников.

Может быть, они съездят вместе за подарками и украшениями?

Глава 19

До Рождества оставалось пять дней, и Мия была решительно настроена поехать в магазин. Бабушка согласилась составить ей компанию, и они уже были готовы к выходу, когда Иза окликнула Шарлотту.

— Иди, милая, я сейчас приду.

Мия задержала взгляд на матери, понимая, что речь пойдет о ней, после поджала губы и вышла из дома. Изабель настаивала на такси, потому что слишком волновалась за Мию. Но она наотрез отказалась от помощи и решила, что сможет сама управлять машиной. Ради этого на такси на работу поехал отец. Он спокойно принял решение дочери, с матерью же все было гораздо сложнее.

Я всего лишь не могу говорить, но водить машину я не разучилась, мама.

Когда Шарлотта села на пассажирское сидение, Мия увидела на крыльце мать. Она махала рукой, но выглядела слишком печальной.

Они всего лишь ехали в магазин, в чем трагедия?

— Твоя мама сказала, чтобы я не оправдывала тебя перед людьми, — хмыкнула бабушка и пристегнула ремень.

Мия с легкой ухмылкой посмотрела на нее. Волосы сегодня были собраны не в привычный пучок, а заколоты на затылке, отчего лицо казалось более мягким и уставшим одновременно.

Потом взгляд метнулся на дорогу. В этот момент Мия поняла, что ее убеждение трещало по швам. Она почти забыла, как водить машину.

Мия медленно выехала с подъездной дорожки. Руки крепко держали руль, и первые секунды она почти не дышала, внимательно следя за дорогой. Машина двигалась плавно, но внутри сохранялось неприятное напряжение. Она боялась ошибиться в самой простой мелочи, позабыв за несколько месяцев элементарные вещи. Наверное, мама была права. Но Мии пришлось взять себя в руки.

Они выехали с кольцевой улицы и оказались на трассе, которая вела в центр Нейпервилла. И чем ближе они подъезжали к нему, тем медленнее ехала Мия. Она смотрела за машинами впереди, за боковыми зеркалами, за каждым светофором. Даже звук поворотника казался непривычно громким. Несколько раз Мия ловила себя на том, что почти не моргает. Казалось, стоит отвлечься хотя бы на секунду, и она обязательно что-нибудь упустит.

Но даже сквозь это напряжение город все равно пробивался в поле зрения. На фонарях мелькали еловые гирлянды с красными бантами, в стеклах витрин отражались теплые рождественские огни, а у входов в кофейни стояли украшенные хвойные деревца в кадках.

Людей на улицах было больше обычного. Кто-то выходил из магазинов с пакетами подарков, кто-то задерживался у большой ели на площади. Все это Мия замечала лишь урывками, в окне, в отражениях витрин, между остановками на светофорах.

Шарлотта, будто чувствуя ее состояние, не отвлекала разговорами. Только иногда поглядывала в окно и негромко комментировала украшенный город.

— Сто лет не была здесь, — сообщила она с легкой улыбкой. Мия в ответ тоже коротко улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги.

Когда машин стало больше, внутри неприятно стянуло. Мия крепче сжала руль и медленно выдохнула через нос. Она прекрасно помнила все правила и действия. Но теперь каждое перестроение или торможение требовало слишком много усилий.

На одном из светофоров Мия резко остановилась, и их с бабушкой бросило вперед. Она испуганно посмотрела на Шарлотту.

— Все хорошо, — заверила она ее, поправляя ремень. — Все в порядке.

Мия медленно выдохнула. Пальцы чуть ослабили хватку на руле. Жизнь вокруг шла своим чередом, и от этого напряжение внутри Мии понемногу отступало.

***

Когда они добрались до торгового центра, на парковке почти не осталось свободных мест. К счастью, для них одно нашлось. Люди спешили ко входу, кто-то тащил детей за рукава, кто-то смеялся, перекрикивая рождественскую музыку. Она играла очень громко, и Мие стало не по себе. Она словно попала в другой мир, совершенно ей незнакомый. Хотя еще совсем недавно она ждала этого каждый год. Они ждали...

Над входом висели еловые ветки с золотыми шарами и разноцветные огни, а стеклянные двери то и дело разъезжались перед потоком посетителей.

Внутри оказалось еще шумнее. Воздух пах корицей, сладкой выпечкой и чем-то кофейным. Под высоким потолком висели светящиеся снежинки, а в центре холла стояла огромная елка, украшенная красными бантами и огнями. Мия невольно замедлилась, оглядываясь вокруг.

Шарлотта заметила ее волнение.

— Не торопись, — спокойно сказала она. — У нас полно времени.

Мия коротко кивнула. Первые несколько минут она почти не выпускала из рук телефон на случай, если придется что-то быстро написать. На весь торговый центр звучали рождественские песни. Люди разговаривали слишком громко, проходили мимо вплотную, задевали плечами, и от этого внутри снова появлялось ощущение скованности. Мия ловила себя на том, что заранее думает, как будет объясняться, если к ней обратятся.

Но ничего страшного не происходило.

Они заходили из магазина в магазин без спешки. Шарлотта то и дело останавливалась у витрин, рассматривая праздничные украшения или теплые шарфы. Мия ждала рядом. С каждым таким коротким ожиданием она все меньше прислушивалась к собственному напряжению и все чаще замечала окружающий мир: музыку, обрывки чужих разговоров, детский смех где-то неподалеку. Город постепенно переставал казаться слишком громким.

В одном из бутиков, где Мие приглянулись красивые туфли-лодочки для мамы, продавщица улыбнулась ей и спросила про упаковку для подарка. Мия на секунду застыла и испугалась, чувствуя, как внутри неприятно кольнуло. Шарлотта, что-то рассматривая на другом конце магазина, даже не повернула головы в их сторону. Не вмешалась. Не ответила за нее.

Мия сглотнула, достала телефон и быстро напечатала короткий ответ.

Девушка спокойно прочитала текст, кивнула, будто в этом не было ничего необычного, и продолжила упаковывать покупку.

И только когда они отошли к выходу, Мия поняла, что все это время задерживала дыхание.

***

Они купили подарки и несколько пакетов с украшениями. «Ваш дом похож на больницу, он нуждается в ярких красках», — сказала бабушка, когда помогала выбрать шары и гирлянды. Она добавила, что совсем непривычно праздновать Рождество где-то вдали от любимого дома, но все равно рада остаться с семьей.

Когда Мия поняла, что ноги устали, она показала бабушке на часы. Шарлотта молча улыбнулась, и уже через пять минут они выехали из шумного района и направились к дому. Мия почувствовала тревогу в груди, но причин для волнения не было. Они хорошо погуляли по торговому центру и ничего ужасного не случилось. Сейчас руки Мии подрагивали, а ладони вспотели, скользя по кожаному рулю. Ей на мгновение стало страшно. Она посмотрела на бабушку — та увлеченно смотрела в окно, кажется, ни о чем не беспокоясь.

Они медленно проехали сквозь заполненный машинами центр Нейпервилла и выехали на трассу. Мия перестроилась в правый ряд, крепче сжав руль. Машин оказалось много, поток двигался плотно, впереди образовалась пробка. Мия старалась держать дистанцию и не отвлекаться, но спокойствие начало понемногу рассыпаться.

Она внимательно следила за каждой машиной, за каждым сигналом. И в какой-то момент поток подался вперед, но через пару секунд машина перед ними слишком резко затормозила.

Мия дернулась, тут же ударив по тормозам. Бабушка вскрикнула. Колеса неприятно скрипнули, ремень впился в грудь. Пакеты с глухим ударом упали с заднего сиденья. В следующую секунду слева раздался протяжный сигнал клаксона.

Темный внедорожник оказался слишком близко. Он резко ушел в сторону, чуть не зацепив их, и пронесся вперед. У Мии перехватило дыхание. Сердце заколотилось так сильно, что стало больно где-то под ребрами.

— Боже… — тихо выдохнула Шарлотта, прижав ладонь к груди.

Внедорожник затормозил впереди на обочине. Мия вцепилась в руль так сильно, что побелели пальцы. Дышать стало трудно. Она смотрела вперед, и когда поток растворился, тоже съехала с дороги.

Через секунду водитель уже напрявлялся к ним быстрым шагом. Мужчина что-то раздраженно говорил еще до того, как подошел. Из-за закрытых окон слова звучали глухо, но тон был понятен.

Мия замерла.

Мужчина остановился возле ее окна и всплеснул руками.

— Ты вообще смотришь в зеркала?! Какого черта так тормозишь! — донеслось сквозь стекло.

Мия почувствовала, как внутри все резко провалилось вниз, и в ушах зашумело. Она смотрела перед собой и не могла заставить себя повернуть голову. Взгляд застыл на какой-то точке на лобовом стекле. Это грязь или повреждение?

Шарлотта быстро отстегнула ремень.

— Не выходи из машины, — твердо сказала она и коснулась руки Мии. — Слышишь меня? Не выходи.

Мия едва заметно кивнула, но пальцы продолжали дрожать. Она не могла найти в себе силы, чтобы остановить бабушку и не пускать ее к этому человеку. Перед глазами все плыло.

Шарлотта приоткрыла дверь и вышла наружу. Мия видела, как бабушка спокойно что-то говорит мужчине. Тот все еще выглядел раздраженным, но уже не кричал. Он бросил взгляд на машину, потом на Мию за рулем и нахмурился.

Шарлотта сказала что-то еще, после чего мужчина махнул рукой, развернулся и пошел к своей машине.

Еще чуть-чуть, и Мия начала бы задыхаться.