Сноходец

–Я ведь очень сильно люблю свое дело, – произнес Намикадэ. – Возможно, даже больше, чем кто либо! Но… Эта далекая, счастливая жизнь на краю света с женой и своими детьми… так манит! Где только этот островок несбыточных надежд?

–Может быть, в Камигохаре? – выдал стражник, сбивая сноходца с мысли. Каэро в первый раз за столько лет услышал название города, из которого его изгнали, и воодушевленное настроение юнца рассыпалось грудой песка. Воин старался называть свой родной город именно Северным Государством, ведь ненавистны ему были не только другие сноходцы, предавшие его веру, но и сам город, которому дали такое отвратительное имя.

–Может, там я начну все с чистого листа..?– продолжал размышлять стражник.

Пускай Сугу говорил и не с ним, черноволосый воин принял все на свой счет. Он непонимающе уставился на запутавшегося мужчину, кашляющего в кулак.

–Это не то место, где ты сможешь чего-то добиться, – сноходец медленно отцепил катану от пояса и начал разматывать грязноватую ткань, в которую она была завернута. – Это то место, откуда тебя выгонят, не спросив и имени. Пожалуй, я помогу тебе сделать верный выбор. Считай, это знак. Знак свыше!

Сноходец со всей силы вогнал клинок меж камнями, оказывая давление всем своим телом: лезвие громко звякнуло и мягко провалилось вниз. Как только это случилось, юноша лишь крепче сжал рукоять, а его лицо ожесточилось.

–Раскол! – силу воина впитал острый клинок, и ровно также как алый мост раскололся надвое, сейчас раскололась и земля. Сёса Сугу рухнул на спину, а мир вокруг него начал сотрясаться. Он попытался схватиться руками за камни городской дороги, но пальцы предательски соскальзывали, а трещина в земле неминуемо увеличивалась.

–Что это такое?! – выкрикнул мужчина, пытаясь уползти подальше от обрыва, образовавшегося благодаря силе сноходца, но его ноги и руки как будто потеряли силу. Трещина в земле дошла и до стены, но не смогла ее проломить, сколько не старалась. Лишь только немного тряхнула.

–Я ускоряю процесс! – воскликнул сноходец, вынув меч. – Если твои осьминожьи мозги не отсохли – иди и сообщи о случившемся своему Феодалу! Иначе подобные трещины исполосуют весь город!

–Сугу, ты как? – к нему подоспел товарищ и поднял того на ноги. Сугу пошатнулся, опираясь на плечо напарника, и схватился за голову.

– В порядке, только перед глазами все кружится, – выдохнул мужчина, глядя в зияющую дыру, в которую чуть не провалился. – Неужели это землетрясение?

–Не похоже, – покачал головой другой стражник. – Словно какая-то неведомая сила пытается прорыть себе путь.

–А может, ты, наконец, перестанешь верить в мистическую чушь?! – осадил Сугу, отшатнувшись. Он уже вполне сносно стоял на ногах, поэтому больше не нуждался в помощи.– Мне нужно сообщить о случившемся господину. Справишься без меня?

–Ступай, – напарник Сугу положил ладонь на рукоять своего меча. – Я не последний человек среди воинов. Справлюсь. Да к тому же… Кто, по-твоему, соберется напасть? Пьянчуги, которые атаковали местные таверны или розовощекие дамы с веерами?

Сугу усмехнулся и кивнул.

–А побыстрей решать эти вопросы как-то можно? – Каэро закатил глаза.– Я с вами уже на несколько лет постарел!

Подгоняемый гневным возгласом Намикадэ, точно походным маршем, сёса быстрым шагом двинулся прочь от северных врат, оставив озадаченного напарника позади. Наедине с огромным обрывом. Каэро, продолжая идти, полуобернулся: мужчина стоял на краю, заглядывая вниз и почесывая щеку. Выражение лица стражника показалось юноше крайне обескураженным.

–Премного извиняюсь, – тихо произнес сноходец, и медленно отвернулся. Следуя по пятам стражника, черноволосый воин старался не отставать, чтобы не потерять Сугу из виду. А сделать это можно было очень даже просто, ведь большая часть народа, проснувшись после бурной ночи, зевая, выползала из своих домов на улицу. И не зря: гуляния-то продолжались!

С приходом дня небольшой городок оживился. Маленькие детки бегали между домами с розовыми и голубыми лентами, словно с летающими змеями и рычали, притворяясь грозными драконами. Своими руками малыши салили друг друга, будто ловили жертв, и злобно смеялись, показывая зубы. Несколько раз они налетали и на Каэро, но он успевал, подняв руки, увернуться и продолжал идти. Постепенно улицы становились уже, шаги короче, а площадь утопала в гуляющем народе.

Сугу шел быстро, несмотря на свой рост и весьма тяжёлую одежду, а прохожих словно бы и не замечал. Хотя, может, это они, видя его суровую мину, беспрекословно уступали дорогу? Кто знает. Сноходец не думал об этом. Главная его задача, по-прежнему, состояла в слежке и погоне. Было непросто. На один шаг стражника – Каэро делал два, а иногда черноволосому и вовсе приходилось переходить на легкий бег. Лишь тогда он мог нагнать сёса.

После очередного поворота, стражник и сноходец вышли в центр города и мужчина неожиданно остановился. Сноходец, следовавший за ним, резко затормозил прямо за его спиной. Юноша чертыхнулся.

–Ну и чего ты творишь…– шепнул Каэро. Он, вытянув шею, выглянул из-за спины стражника и увидел, что все столпились вокруг девушки, которая лежала на земле и корчилась. Ее глаза были полны ужаса, а лицо, покрытое белилами, исказила гримаса боли. Все охали, да причитали, но на помощь не звали. По-видимому, под действием шока.

Сноходец, нервно сглотнув, протиснулся меж пару человек, чтоб взглянуть на девушку поближе, а стражник, тем временем, поспешил прочь, и, казалось, даже шустрее, чем раньше. Каэро бросил отсутствующий взгляд в его сторону, сощурившись, и быстро присел рядом с девчонкой. Приподняв ее голову, но как-то грубо, он постарался осмотреть ее, но девчонка сильно дергалась, как будто огнем пораженная. Намикадэ попытался хотя бы ослабить тугой пояс ее одеяния, но незнакомка перевернулась на живот, хватаясь руками за землю, и парень оставил попытки. Из носа девушки тонкой струйкой брызнула кровь, и она закашляла, пытаясь вздохнуть. Сноходец поспешно убрал руки.

–Что же это делается-то…– щебетали люди вокруг.

–Такая молодая, – огорченно шептал какой-то дедушка, заранее распрощавшись с бедняжкой.

–Да что же с этим городом не так?!– вспылил сноходец, ощутив, как дрожат его руки и по спине пробегают мурашки. Сердце в груди бешено билось, отдавая в висках тяжелым набатом, и парень приложил ладонь к груди. Да, юноше стало не по себе, но он старался не придавать этому значения. Все равно он ничем не мог помочь этой девушке, как и все в округе, а страх лишь сокращал его жизнь.

Поднявшись, Намикадэ посмотрел в сторону стражника, силуэт которого еще виднелся вдалеке и сделал несколько тяжелых, самых первых шагов на ватных ногах. Со стороны казалось, что сноходец утопал в этой площади, как в трясине, но с каждым движением решимость в нем прибавлялась, а беспокойство исчезало. Еле-еле выбравшись из постепенно сужающегося круга людей, сноходец рванул за ним, прижав свою катану к боку.

–Меня здесь попросту не существует!– убеждал себя сноходец. – Мне не смогут навредить.

Увидев, что Сугу стоит на пороге огромного дворца с традиционными, загнутыми кверху, крышами и золотыми журавлями на вершине, юноша припустился быстрее. Хорошо, что большинство людей собрались у лежащей девушки за его спиной и не мешались.

Сооружение само собой поражало: оно было высокое, деревянное, с несколькими ярусами и даже собственным ограждением – небольшим забором. В придворцовой зоне росли тонкие лиственницы с круглыми косматыми головами и такие же шаровидные кустарники, за которыми, по всей видимости, ухаживал садовник, а так же находился каменный фонтан, в котором плескалась дивная лазурь. Дворец находился на каменном возвышении, и дорога к нему была покатая: Каэро почувствовал это тогда, когда ему стало тяжелее бежать, а Сугу, как назло, не останавливался.

Ругаясь про себя, Намикадэ прибавил скорости, хотя его горло уже пощипывало с непривычки. Признаться, парень никогда так быстро не бегал, хоть и был в достаточно хорошей физической форме. Даже тогда, когда от его скорости зависела собственная жизнь, сноходец так яростно не сражался за лишние секунды, а полагался на верный Снок. Сделав финальный, решительный рывок, воин влетел следом за стражником в обитель Феодала, и двери за ними захлопнулись.

–Намек судьбы я уловил, – согнувшись пополам, сокрушался сноходец. – Нужно обратить внимание на свою подготовку.

Упершись ладонями в колени, он жадно глотал воздух, как будто совсем не боялся быть замеченным, но вдруг Сугу напряженно оглянулся. Сноходец на мгновение задержал дыхание, глядя ему прямо в глаза. Их лица были далеко не на одном уровне, но взгляд мужчины словно прожигал все пространство перед собой. Намикадэ сделал несколько осторожных, тихих вдохов, но стражник все равно его не видел. Сугу хмыкнул. Развернувшись, он двинулся по длинному коридору, освещенному тусклым светом. Стараясь в этот раз не отстать, сноходец поплелся следом, опираясь ладонью о стену.

Как и ожидалось, внутри дворец был ничуть не хуже, чем снаружи. Это было просто огромное строение с кучей коридоров, на стенах которых были изображены гордые сосны. Их стволы были черными, а могучие кроны упирались в потолок, скрываясь меж теней.

«Как-то слишком темно!»– выдохнул про себя сноходец. – «Будто бы Феодал боится… Солнца. Ха-ха!»

Сугу не оглядывался по сторонам и целенаправленно шел в главную залу, а юный воин следовал за ним. Чем ближе они подходил к ней, тем больше красных оттенков попадалось им на глаза. Это придавало дворцу некое величие и вычурность. Каэро недовольно скривился. Эти красные стены были слишком яркие, давили на Намикадэ, и парень лицо пальцами, пытаясь избавиться от навязчивых бликов. Сугу же, привыкший к этим зловещим тонам, даже не замедлился.

Пол, по которому ступал сноходец, тоже был красный. Его словно кровью вымазали и оставили высыхать. Юношу откровенно замутило. Доски, по которым шел молодой воин, скрипели, стонали, плакали, но они лежали плотно друг к другу, даже крохотных щелей не было видно. Их словно склеивали друг с другом чем-то липким.

– Сугу, приятная встреча!– послышался чей-то голос. Он раздавался как будто из ниоткуда, и в то же время шел откуда-то изнутри. Низкий, бархатный, наполненный эмоцией злости и возмущения, он одновременно и завораживал и пугал. Каэро неожиданно для себя напрягся, переведя взгляд на стражника – тот сжался в комочек, сжав в руках свой меч. Сноходец нахмурил брови и прикусил губу. – Я ждал тебя еще вчера, но ты почему-то запамятовал о нашем уговоре.

Намикадэ следовал за испуганным мужчиной по пятам, и они вместе вышли в центр помещения. Конечно, на их пути стояли охранники: несколько крепких мужчин, словно истуканы застыли у дверей, и лишь глаза двигались из стороны в сторону, разглядывая самурая, но Сугу без проблем смог войти внутрь. Все-таки он был главным стражником этого городка.

–Простите, мой господин, – дрожащий самурай склонился перед Феодалом. Каэро выглянул из-за спины мужчины и, наконец, смог увидеть того, кто, по его мнению, был причиной странностей, происходящих в городке.

Высокий, статный, разодетый в белые одежды, что струились по полу, словно быстрые реки, мужчина сидел у противоположной стены. К нему вела небольшая лестница, рядом с которой стояли на постаментах изящные, круглые вазы с высокими горлышками. Позади Феодала висели красные, шелковые полотна, на которых золотыми нитями были вышиты драконы. Их могучие крылья были подняты вверх, лапы напряжены, когти царапали изящную ткань: звери словно были готовы сделать рывок и слететь с блестящего полотна лишь по одному зову правителя. Феодал сжимал в руках белый веер, которым слегка размахивал, поглядывая черными, раскосыми глазами на трясущегося Сугу. Он ухмылялся, наслаждаясь его страхом, и Каэро это прекрасно заметил.

Сноходец сделал несколько аккуратных шагов по направлению к этому самодовольному истукану, которому достался дворец и венец правления. Воин был готов поклясться, что вокруг мужчины, обряженного в белые, словно снег накидки, олицетворяющие, по-видимому, чистую душу, колыхалась темная аура.

«Я чую тьму, но только откуда?» – Намикадэ обводил Феодала взглядом. Подборок мужчины был вскинут вверх, губы изогнуты в усмешке, а ноздри плавно вздымались. Пухлые пальцы украшали золотые кольца, на гусиной шее висел медальон, а голова была облачена в высокую шляпу, больше похожую на колпак.

Некоторое время юноша простоял неподвижно, пытаясь прислушаться, увидеть, ощутить как можно больше деталей. Они могли помочь ему в определении движения скверны. Парень поднял глаза и развернулся, проводя рукой по воздуху, будто бы пытаясь почувствовать что-то темное и мрачное. Воин даже был готов к тому, что тени оторвутся от стен.

«Такое ощущение, что повсюду: и внутри этого господина, и внутри этого дворца. Нечисть словно впиталась в стены, пол… Даже воздух провонял скверной. Мое счастье, меня она пока не видит!» – сделал вывод сноходец, вновь разворачиваясь к Феодалу.

–Порадуешь меня, Сугу? Или придется вновь придумывать тебе наказание? Как тогда, пару месяцев назад…– жесткий голос господина раздался в тишине. Он был низкий, спокойный, бархатный. Сноходцу показалось, что даже стены задрожали пред ним. – С Ликоровым мором?

Каэро мгновенно округлил глаза.

–Чего ты несешь..? Тебе твоя церемониальная шляпка сильно голову сдавила? – возмутился воин, забыв о том, что флейту его голоса могут услышать. – Ликоровый мор уже очень давно не встречается в этих землях. Болезнь изжила себя около века назад!

Его слова были чистой правдой. Когда-то давно, когда сноходцы только-только объединялись в кланы, людей косила неведомая болезнь. Смертные кашляли, их глаза слезились, на коже образовывались волдыри, наполненные мутной, сероватой жидкостью, что потом превращались в глубокие, кровавые язвы. Они распускались на коже, словно алые ликорисы[1] – отсюда и пошло название. Следом за язвами появлялись и другие нарушения: изнутри тело словно сжигал огонь, люди корчились, кровь сгущалась, текла через силу и даже, могла застыть. Сердца переставали биться, и наступала мгновенная смерть.

Болезнь царствовала несколько веков, и воинам сна приходилось непросто. Хворающие были лакомым кусочком для темных призраков: таким людям чаще снились кошмары. Ликоровый мор также поражал и самих сноходцев, правда, реже. Птицы, животные – никто не мог избежать гибели, пока великие лекари, объединив силы, не нашли лекарство от недуга…

–Да, я пом… – Сугу осекся на полуслове. Каэро нахмурился. Он взглянул на стражника с некой долей опасения, но также и с сочувствием. Сноходцу очень хотелось знать, что происходит в этом городке.

–Ну, так что? – Феодал закинул ногу на ногу и плавно взмахивал веером. Сугу вздохнул и продолжил говорить.

–По меньшей мере, на празднество прибыли три сотни людей. Город закрыт, как вы и велели…

–Похоже на ловушку! Жаль только я тоже в этой западне…– помыслил сноходец.

–В этот раз ты меня не разочаровал,– мужчина поднялся на ноги и стал медленно спускаться к стражнику, спрятав руки с веером в длинных рукавах. Длинная полоса ткани тянулась за ним, изгибаясь, словно змея. У охранников, что стояли у входа в зал затряслись поджилки.

–Господин, но это еще не все, – заикаясь продолжил Сугу. – Когда я был на посту, случилось нечто странное: кто-то постучал с той стороны горного перевала в наши врата, а после земля разверзлась. Трещина, по меньшей мере, десять метров, глубокая, чуть ли не до ядра земли.

–А я говорил, что Боги в последнее время беснуются, – жестко отрезал мужчина, хотя глаза испуганно забегали по стенам и держащим колоннам. – Они требуют своих жертв.

–Это ты так объясняешь? – тихо, но уверенно выдал сноходец. Феодал, разумеется, этого не слышал. Он внимательно смотрел на Сугу сверху вниз, пригвоздив того к полу.

–Мы совершаем благое дело, сёса Сугу.

–Да, – неуверенно протянул стражник, склонив голову. Он несколько раз глухо и сильно кашлянул, стараясь заглушить приступ. Ладонь он держал на груди и пытался дышать плавно, а не рывками.

–Ты сомневаешься?– мужчина вновь вскинул руку с веером, прикрыв им нижнюю часть лица, защищаясь от заразы, что наверняка распространял его подчиненный. Зато взгляд остался прежним – уничтожающим.

–Нет, господин, – Сугу продолжал расплавляться под взглядом Феодала, что надменно вскинул бровь.

–Как ты мог заметить, сёса Сугу, в последние несколько лет на наши земли обрушились сплошные несчастия: наши земли остывают, реки высыхают, а горы истлевают. Урожай скудный, нам нечем кормить людей. Мы ослабеваем и становимся мишенью для врагов. На нас нападают, нас убивают. Это не вызывает у тебя жалости?

Стражник хотел было ответить, но Феодал продолжил:

–У тебя не вызывает смерть моего сына жалости и горя? Смерть наследника? Земля требует крови! А Боги требуют бессмертные души! Я слышал их…Во сне!

Сугу сглотнул, а сноходец разом напрягся.

–Они говорили со мной! На протяжении многих месяцев они являлись мне и говорили, что вскоре многие погибнут, если я не предотвращу это! Но я не верил. Я думал, что слова их – ненужный треп. Ложь!!! – Феодал развернулся и снес вазу, стоящую рядом с лестницей на небольшом постаменте рукой. Она с оглушительным звоном разбилась.

– И вот однажды, они сказали, что правда их слов подтвердится смертью кого-то самого дорогого для меня… Боги предрекли мне смерть моего сына, и так оно и случилось. Именно в тот момент, держа тело сына в своих объятиях, я впервые увидел их вживую, а не во сне. Но на этот раз, я верил каждому их слову.

Намикадэ потупился. Ему было жаль этого бедолагу, чей разум помутился от потери.

–И что же они сказали?– спросили Каэро и Сугу в унисон. Сноходец тут же скосил взгляд на стражника.

–И сказали они мне, что грядет нечто еще более страшное, но они могут помочь. Они даруют мне величайшую силу, сравнимую с силой их самих, но если я принесу в жертву, по меньшей мере, сотню людей.

–И вы согласились…– сказал Сугу, склонив голову.

–Да! – Феодал торжественно развернулся, показывая гримасу, которая вмиг стерла сочувствие из сердца сноходца. Правитель оскалился. Его брови поползли вверх, изгибаясь, а в глазах, черных, словно угли, отражалось безумие, желание, огонь и жажда. Жажда убивать. Феодал облизнулся. – Да, я согласился! Представь себе, Сугу! Боги избрали меня! Меня!!! А я веру Богов не предам.

Господин рассмеялся. Его гогот отражался от стен эхом и пробирал стражника насквозь. За углом подрагивали другие охранники. Руки их тряслись, а по спине пробежались мурашки, размером с крупных майских жуков.

–Они даже сказали мне, что сделать! Мне осталось только исполнить.

–И вы воссоздали Ликоровый мор, а после испытывали его на нас…

– А ты не такой дурень, как мне казалось раньше, – Феодал развернулся, направив на стражника веер, вытянув руку. Его белая фигура на фоне красных стен будто сияла. Как солнце. Или же звезды. Он заговорил очень таинственно, четко, будто каждое свое слово пробовал на вкус, раскачивая из стороны в сторону веером. – Как там, кстати, уже многие кашляют? Чешутся? Не думай мне лгать, сёса Сугу, иначе не получишь своего лекарства.

–Достаточно много людей заразилось…– кивнула покорная пешка, не глядя на своего господина. – Симптомы уже проявились у тех, кто не выходил из города до торжества. Одна девушка…

Сноходец ужаснулся. Он прикрыл рот ладонью, вцепившись свободной рукой в рукоять своего клинка. Юноша словно чувствовал, что сейчас последует.

–Ну!

–У нее тяжелая стадия. Она распласталась в паре сотен метров от дворца на людной площади. Толпа зевак наблюдали за ней, пока пламя сжигало ее изнутри.

–Стало быть, процесс идет вовсю! Я доволен тобой, Сугу. Очен доволен! – произнес Феодал. Он стал медленно подниматься по лестнице, сложив руки за спиной в замок. – Закрытый город поможет распространению болезни, цинковые белила скроют первичные симптомы. Когда люди начнут замечать, что с ними что-то не так, будет уже слишком поздно, чтобы что-то предпринимать. Они умрут, их души заберут Всевышние, а я получу силу.

–И спасете нас и наши земли? – с надеждой взглянул стражник. Мужчина развернулся, прикрыв рот веером, и некоторое время молчал, а сноходец заскрежетал зубами.

–Разумеется.

Сугу удалился на свой пост, а сноходец остался во дворце. Он наблюдал за Феодалом, который с важностью птицы восседал на своем троне, дергая носком, и поглаживал свой веер с такой нежностью и упоением, словно гладил тело любимой женщины. Каэро кривился, плевался, злился, но он понятия не имел, что делать, пока не услышал, что мужчина тихонько с кем-то шепчется.

–Да, да, дело пошло, – щебетал он, продолжая ласкать веер. – Как я могу оплошать, когда вы доверяете мне?

Юноша слегка приблизился, встав к правителю левым боком, чтобы лучше слышать слова Феодала.

–С вашей силой я могу и свергнуть нашего Северного Правителя, тогда все земли Государства будут нашими!– продолжал мужчина. – Весь Север…

–Так вот какого «спасения» ты действительно хочешь…– буркнул Каэро себе под нос.

–Да-да, – произнес господин чуть громче. – Не знаю, откуда вы достали эти останки, но они определенно сохранили в себе болезнь.

–Значит останки… Ликоровый мор, и правда, очень долго сохраняется в мертвых тканях… но, кто это «они»? – думал Каэро, расхаживая из стороны в сторону, опираясь ладонью о свою катану. Рукоять привычно ложилась в руку, согревала, внушала уверенность. – Феодал окончательно свихнулся или он говорит с кем-то, кого даже я не могу видеть?

Юноша почесал затылок, делая еще несколько манежных движений вдоль лесенки, ведущей к высокому стулу, на котором восседал Феодал, продолжая гонять свои мысли по кругу. Наконец, Намикадэ поднял свой взгляд, обводя белую фигуру мужчины, застывшую словно статуя, не замечая позади него заклубившуюся дымку, но как только его взгляд переманило это темное нечто, парень замер на месте, не решаясь шелохнуться.

Из стены позади Феодала выступал большой, круглый глаз. Он словно врос в поверхность, цепляясь своими корнями-щупальцами за колонны, полотна, и за сами стены. Око было огромное, размером с человека, с ярко-красной радужкой и большим черным зрачком. Его кровеносные сосуды пульсировали, наполненные кровью, а само око блестело в тусклом свете нескольких желтых фонарей, подвешенных к потолку тонкими цепочками. Глаз следил за юношей, наблюдал, и изредка моргал, взмахивая черными, густыми, будто лес, ресницами.

«Оно меня видит!» – панически начал рассуждать сноходец, двигаясь из стороны в сторону. – «Но что это такое? Призрак?! Почему он оформленный?!»

Нижние ресницы глаза превращались в щупальца и тянулись к мужчине, нежно поглаживая его по плечам и играя со шляпкой. Этот монстр словно заманивал мужчину, но Феодал не чувствовал этих склизких прикосновений. У сноходца даже мурашки пробежались по телу: столь неприятным ему казались эти движения. Чудовище шипело на своем языке, как-то по-змеиному, а феодал внимательно слушал и отвечал ему. Каэро ущипнул себя и невольно сощурился, стиснув зубы. Боль на мгновение пронзила руку, и это означало одно – парень не спит.

«Это не сон, а значит, преимущество явно не на моей стороне!»

Губы Феодала по-прежнему шевелились, выплевывая слова, но юноша больше их не слышал. Все его мысли заняли рассуждения, что отражались на лице эмоциями удивления и негодования. Сноходец усмехался у себя в голове, сжав челюсти так, что скулы выступали. Его голубые глаза рассматривали чудовище со всех сторон, но и оно его рассматривало не меньше. Это было странно.

«Призрак, принадлежащий к группе цеплястых лупозырей. В принципе, не удивительно, встречались. Такие монстры обычно душат жертв до полусмерти своими щупальцами, а потом пожирают. Но обычно это бывает во снах… Почему же лупозыря беседует с ним, а не пытается забрать себе его разум и душу? Монстры всегда были примитивными, и я никогда не слышал такого, чтобы они говорили по-человечески, да и показывались сноходцам на глаза! Рык, хрип, стон и полная маскировка – вот чем обычно пользуются монстры, находясь во сне!»

Сноходец принял позицию-оборону: он присел и аккуратно вытащил меч. Глаз в стене прищурился, несколько раз моргнул, смачивая оболочки, и стал более плавно двигать щупальцами, словно танцуя или совершая какой-то ритуал. Каэро следил за ними одними глазами, делая глубокие вдохи. Почему-то парень даже не боялся. Наверное, он все еще не мог переключиться с того, что сейчас он находится в реальности, а не во сне. Монстр еще раз моргнул и заговорил. Его тихий, в коей-то мере ласковый и заботливый, голос послышался отовсюду. Он отражался эхом в зале, заставляя звенеть вазы и фонарики раскачиваться.

–Тише, ти-и-ише, – шептал лупозыря. – Чужие. Чужи-и-е. Молчи!

–Кто? – не понял Феодал.– Кто это?

–Мальчик, ма-а-альчик. А глаза-то голубы-ы-ые! Красивые! С синевой. Завидую. Зави-и-и-дую-ю!