Сноходец

– Да сколько раз уже говорить?! Не от меня это, не от меня! – проговорил Каэро, вытаскивая из густых, растрёпанных, черных волос соломинку. Он мельком взглянул на нее и, разозлившись, со всего размаху попытался запустить её куда подальше. Жаль, что не вышло. Травинка была лёгкая, сухая. Она попросту упала ему под ноги, и юноша, прикусив губу, начал топтать ее ногой.

–Кар-р?!– хихикнул, развернувшись, ворон, как бы говоря: «Да неужели?», и Каэро, выпятив нижнюю губу, обернулся к товарищу.

–Поиздевайся еще надо мной! – юноша клацнул зубами. А дело было вот в чем…

Проснувшись с утра пораньше, юный воин почувствовал мокрое, даже липкое прикосновение к своей щеке. Не успев разлепить глаза, юноша потянулся сложенными в трубочку губами куда-то вперёд, ведь его мозг рисовал ему весьма заманчивые картины. Различные образы прекрасной женщины, может, даже хозяйки той таверны, в которой днём ранее юный сноходец имел честь отдыхать, всплывали перед ним. Реальность же была весьма обманчива. И, порой, жестока.

Рассчитывая на продолжение такого прекрасного утра, Каэро слегка приоткрыл глаза и протянул руки к своей обожаемой иллюзии, но перед ним вместо полногрудой и прекрасной женщины предстала лошадь. Животное протяжно фыркнуло, и сноходец резко вскрикнул от неожиданности, упав вниз. Копна сена разлетелась по всему двору от неловких юношеских движений.

–А ты, черт возьми, здесь откуда? – выпалил сноходец, и лошадь посмотрела на него как-то странно. Мало того что парень все позабыл, так еще и «тыкает». Махнув хвостом, гнедая закачала бедрами, и двинулась к забору, а Каэро попытался встать. Только вот его попытка не увенчалась успехом: он запнулся об какой-то камешек и рухнул в сено спиной вперёд, а лошадь протяжно заржала…

–Утро началось не с самой лучшей ноты, – сплюнул Каэро, вытаскивая еще пару соломинок из черных волос. Лицо его, подобно камню, не выражало никаких эмоций. Корвин еще раз хихикнул, и взлетел вверх. Юноша перевел на него сапфировые глаза и почесал затылок. – Где же искать этого Феодала..?

В памяти юноши сохранилась пара интересных картинок вчерашней ночи: двое стражников у южных врат говорили о жертвах и еще каких-то странных вещах, которые, как понял Каэро, вершил их господин. Воину же предстояло выяснить, как именно это может повлиять на здешних людей. Да и на него самого.

Несомненно, Намикадэ мог сейчас же уйти: сноходца б и не заметили, но его шестое чувство подсказывало, что творившиеся в этом городке вещи, были частью какой-то подсказки. А может быть, и частью чего-то важного.

–Не хотелось бы столкнуться с чем-то более опасным, чем человеческая глупость, – шепнул юноша себе под нос, глядя, как Корвин выворачивает пируэты. – Выпендрежник.

Каэро шел по улице мрачный, хотя празднование шло полным ходом. Как и ожидалось, день рождения Феодала – торжество долгое. Всюду играли флейты, по дорожкам сновали дети, а гости этого небольшого городка наслаждались вкусным чаем и солнечным утром, болтая о своих радостях и невзгодах. Цинковые белила по-прежнему покрывали шершавые лица прохожих, но краска потихоньку смывалась, скатывалась, превращаясь в белые крупинки, словно рисинки.

–Эй, юные дамы! – вдруг к двум гуляющим девушкам подошел стражник. – Не хотите ли внести в ваш образ запоминающихся красок?

Каэро насторожился. Стражник тем временем пояснил:

–Наши лучшие мастера нанесут вам на кожу новый оригинальный рисунок, который, уверяю вас, еще ни разу не повторился!

–Боюсь, нам такое не по карману, – одна из девушек поклонилась, а другая взяла ее под руку. Во взглядах обеих читалось легкое огорчение. – Мы истратили все деньги вчерашним вечером.

–Позвольте! – стражник широко улыбнулся, только вот улыбка эта была какая-то неестественная. – Процедура абсолютно бесплатна!

–Бесплатно? – удивлялись девушки, почесывая шею.

–Конечно! Это же день рождения Феодала! Он может позволить своему народу не беспокоиться о таких пустяках, – добродушно отвечал стражник и указывал на поставленные на площади шатры. В них сидели не менее любезные мастера, которые приветливо махали ручкой.

Сноходец нахмурился. Он следил за каждым жестом и словом мужчины, и кое-что смог заметить: стражник говорил как будто заготовленными фразами, придерживаясь какого-то, неизвестного юноше, сценария. Да и мимика его не внушала доверия. Каэро перевел взгляд на девчонок, заметив на их лицах недоумение, только вот… выгода всегда и всех подкупала. Красавицы переглянулись.

–Вас заинтересовало? – ухмыльнулся мужчина.

–Конечно, их заинтересовало! – фыркнул сноходец, оставшись не услышанным. – Все мы периодически лелеем свои жадность и алчность.

–Пройдемте, – тем временем стражник, весело болтая, подталкивал уже воодушевившихся девочек к шатру. Как только троица приблизилась, пожилой, лысый мастер приветливо кивнул и предложил красавицам устроиться поудобнее на небольшой скамье бок о бок. На плечо Каэро сел ворон, и парень погладил его по голове.

–Видишь того мужчину? – сноходец указал в сторону куда ушли девушки, и Корвин перевел взгляд. В шатре сидел сухой старичок с суровой миной на лице, которую даже не спасала даже скупая улыбка, и стирал хлопковой тряпочкой лишнюю краску с лиц красавиц. Облачен он был в серую рубашку с короткими рукавами и широкие штаны. – Сможешь уронить ту плошку с белилами?

Ворон несколько раз хлопнул крыльями и взлетел, соглашаясь на авантюру, но до конца не понимая, зачем его другу это нужно. А вот сноходец, наоборот, точно знал, что хочет получить.

Словно стрела, Корвин влетел в шатер, и девушки громко завизжали, пугаясь черной пернатой тени. Мужчина от неожиданности высоко подпрыгнул, и плошка с белилами, лежавшая на шершавой мужской ладони, упала вниз на каменную дорожку и разбилась. Раздался характерный звон, а краска расплескалась по земле и яркой одежде прелестниц, образуя красивую волну.

–Вот бестолковые окунихи!– выругался мужчина, ринувшись собирать осколки чашки, а девочки непонимающе вскочили.

–Это вы нас так назвали?!– возмутилась одна из них. Красавицы потерли щеки рукавами, размазывая краску, а сноходец, тем временем, подобрался поближе, рассматривая лицо ближайшей к нему девчонки. Подойдя к ней почти вплотную, он коснулся ее щеки рукой: вся кожа была в крохотных прыщиках. Красные, сочные, наполненные кровью, они больше походили на маленькие волдыри, нежели на обычную сыпь.

–Белила не должны оставлять такой реакции… – отпрянув, шепнул себе под нос сноходец, на всякий случай, вытирая руку о свою одежду.

–Ну, а кого же еще?!– мужчина стоял на коленях, касаясь пальцами осколков. Его ноздри шевелились, когда он зло вдыхал и выдыхал воздух. Вредный старичок складывал кусочки глиняной посудины на разложенный платок, что вытащил из-за стола. – Еще и одежду мою испачкали!

Сноходец перевел на него взгляд, не замечая, что девчонка, к которой он прикоснулся, несколько раз оглянулась. Хоть люди и не могли видеть Каэро, тепло, исходящее от него все же ощущали.

–Да?! Так вам и надо!– распиналась самая активная из незнакомок. Вторая все еще искала глазами кого-то.

–За что?! – мужчина вскинул голову.

–За испорченный день! – одна из девчонок схватила другую под руку, и красавицы удалились вверх по улице. Юноша быстрым шагом последовал за ними. Девушки о чем-то яростно щебетали, но до сноходца доносились лишь обрывки слов.

–Подлец! – выдала одна.

Намикадэ шел следом за девушками, вслушиваясь именно в их диалог, проскальзывая меж идущих навстречу людей. Гул голосов становился громче, музыка звучала четче, и сноходцу с трудом давалось вычленять нужные слова.

–Маору, дорогая, тебе не следует злоупотреблять сладостями. Ты же знаешь, что у тебя появляется сыпь, когда ты переешь карамельных ягод!

–Я знаю, Су, но я с прошлого месяца сладкое не ем!

Сноходец насторожился.

–Как же так, ведь сыпь у тебя появилась!

–Быть не может, – девушка начала искать зеркальце в своей маленькой сумочке-мешочке, чтобы в него посмотреться. Юный воин закатил глаза.

–Девушки, – хмыкнул он, идя рядом. Девушка все рылась в своей сумке, перебирая заколки, платочки, а ее подруга взволнованно ждала, шагая в тишине. Вдруг девчонка, искавшая зеркало, несколько раз кашлянула прямиком над ухом черноволосого, и юноша отпрыгнул, как ужаленный: больно уж напугал его этот сухой и громкий кашель.

–Ты как?

–Нормально, – та, кого звали Маору, вытащила круглый предмет, и стала в него смотреться. Оглядев свое лицо с разных сторон, девушка обреченно вздохнула. – Ладно-ладно, я не удержалась, и вчера, когда ты отходила в уборную, съела всю миску карамельных ягод! Довольна?!

Ее подруга нахмурила брови.

–Эх ты! А я-то подумала на своего брата!

–Прости-прости, – девушка усмехнулась, и вновь громко кашлянула. – Но тут не только моя вина: днем ранее он стащил все твои конфеты, как только ты отвернулась.

–Вот маленький негодник!

Вдруг девушек позвал очередной стражник, а сноходец обреченно опустился на корточки. Парень тяжело вздохнул. В его голове словно клубился дым, мешая мыслям течь в верном направлении, но это было неудивительно. Вчера юноша выпил столько, сколько никогда не пил. Воин сжал виски пальцами, сосредотачиваясь. Он глядел на девчонок, которым в очередной раз предложили бесплатную услугу, указав на цветастый шатер. В нем сидела женщина с плошкой, наполненной белилами. Она выглядела опрятно, приятно улыбалась, и девчонки быстро сдались.

–Я чувствую подвох, – сказал сам себе Каэро, – но я не понимаю, в чем именно он состоит.

Юноша устремил свой взгляд вдаль, продолжая сидеть на корточках. Он рассматривал людей, что веселились поодаль: кто-то устроил настоящий поединок, правда, на деревянных мечах. Такие Намикадэ видел давненько, еще в клане, когда только-только обучался своему мастерству. Его же верный, закаленный волей, клинок висел сбоку, касаясь кончиком земли, и вздыхал от скуки.

Юноша не особо вникал, кто выходил из боя победителем, а кто побежденным, ведь его больше интересовал сам процесс, но постепенно Каэро погружался в собственные мысли, уплывая от реальности. Ее словно выбили у него из-под ног.

–А что если я просто придаю слишком большое значение этим белилам? Мне нужно искать Феодала, а не играть в следопыта! – стеклянный взгляд парня упал на каменную кладку: юноша опустил голову. Черные, густые волосы рассыпались по плечам и, влекомые легким ветерком, щекотали шею. – А если я все-таки прав, и мне нужно раздобыть эти ответы?

Почесав затылок, юноша заметил Корвина, которого ласково трепали по голове те девушки, за которыми сноходец упрямо следовал половину пути. Птица развалилась в чужих руках, легонько хлопая крыльями и радуясь каждому почесыванию и поглаживанию. Расплывшись в полуулыбке, Каэро поднялся на ноги, расправив свое одеяние, и прошествовал по каменной дороге прямиком к ворону, чеканя шаг.

–Это предательство? – сказал парень и сложил руки на груди. – Учти, я злопамятный!

Каэро говорил серьезно, но ворон, казалось, его не слышал, млея в нежных девичьих руках. Он даже по-вороньему мурлыкал, издавая приглушенные звуки. Птица то ли каркала, то ли кашляла, но звучало это весьма забавно.

–Ты слышишь меня? Корвин! – сноходец вновь напоминал птице о своем присутствии. – Мы здесь не просто так!

Птица нехотя на него посмотрела, и отвернулась, не желая продолжать этот разговор. Намикадэ упер руки в боки, раскрыв рот от возмущения. Брови изогнулись, а лоб слегка наморщился.

–А это что еще значит?!

–Какая ласковая птичка! – смеялась девчонка, пока женщина красила ее лицо. Сноходец бросил на них злобный, даже звериный взгляд.

–Вставай! Чего ты здесь разлегся?!– возмутился Каэро, но его, понятное дело, не слышали. Лишь ворон, который при любом назойливом звуке, мешающем ему отдыхать, по-человечески отмахивался, мог внимать его речи.

–Это точно, – вторила другая незнакомка, рассматривая лозы на своих запястьях. Узор красиво опоясывал ее руку.

–Где вы ее нашли, девочки?– спросила мастерица, что так ловко орудовала кистью.

–Она сама рухнула к нам в руки, – в унисон пропели девушки и засмеялись. Корвин же блаженно развалился уже на коленях красавицы, радуясь, когда его гладили по спине. Сноходец постоял рядом с ними, полюбовался на эту прекрасную картину, зло топая ногой, и зашагал прочь, сжав тонкие пальцы на рукояти своей катаны.

Сгорбившись, он плелся куда-то к окраине городка, путаясь в невысоких одинаковых домах с изогнутыми кверху крышами. Несколько раз он даже забрел в тупик, чуть не сбив головой так низко развешенные красные фонарики с иероглифами, но это лишь подогревало его злость.

–Раздражает!– выплюнул воин и ударил по одному такому украшению рукой, сбивая его на тротуар. Фонарик был бумажный, и долго лежать не стал. Ухватившись за хвост ветерка, он собирался подняться ввысь, но Каэро безжалостно растоптал его ногой, стиснув зубы. Обозленный на ворона, юноша двинулся дальше, а помятый фонарь остался лежать красной каплей на дороге.

Все в этом городке повторялось, словно юноша оказался во временной петле. Схожие шатры из грубой, но яркой ткани, одинаковые деревянные лавки с выпечкой и прочими, диковинными угощениями, а чуть дальше – идентичные жилые дома с треугольными крышами и колокольчиками на пороге. Да даже люди, которые поутру заполнили улицы, точно муравьи, были копиями друг друга! Какой-то странный, как будто несуществующий город! Только вот Каэро этого не замечал.

–Какая прелестная одомашненная птичка, – пародировал девичьи голоса разобиженный сноходец. По небу плыли белые облачка, а солнышко озаряло своими лучами холодный небосвод, но юноша этого не видел. Он плелся вперед, от злости тряся кулаками. – Это моя заслуга, понятно?!

Вдруг сноходец резко остановился посреди улицы и, немного виновато, почесал затылок. Он посмотрел из стороны в сторону, опасаясь, что его слова кто-то услышит, а после продолжил медленно плестись.

–Ладно, – он махнул рукой, признавая свою оплошность. – Не моя. Точнее моя! Но не полностью…Все-таки в моем клане знают, как общаться с живыми существа…ми.

Увлекшись гневными мыслями о вороне, юноша даже не заметил, как добрел до окраин. Уткнувшись надменным и раздосадованным взглядом в высокую стену, что опоясывала городок и служила защитой от врагов, сноходец внезапно опомнился.

–Вот это я попал… – Намикадэ постучал себе по лбу указательным пальцем и начал осматриваться. Перед его глазами предстали еще одни врата, но они были раза в четыре больше и выше предыдущих. На них было изображено резное солнце с длинными и короткими лучами в виде удлиненных ромбов, а в центре, в самой сердцевине светила, были вырезаны уже знакомые юноше иероглифы, означающие «солнце». Судя по всему, за этими вратами открывалась прямая дорога к Северному Государству, только вот проход был, разумеется, закрыт. – Теперь я вижу, почему тот старик с телегой так усердно рвался сюда. Ведь это единственный…короткий путь.

Этот маленький городок, а точнее городская стена, вплотную примыкали к горам, меж которыми, словно глубокая рана, сиял раскол. Когда ворота открывались, перед путниками простиралась узкая и длинная тропа меж скалами, которая была весьма опасной. Нередко горные хребты рушились, рассыпая могучие глыбы.

Прикоснувшись рукой к холодной поверхности врат, Каэро опустил голову и поджал побледневшие губы. Он так долго шел этой дорогой, чтобы в итоге упереться в тупик. Даже если бы паренек очень постарался, то перелезть городскую стену самостоятельно не смог. А летать он все еще не научился.

–Черт!– вскрикнул он, перепугав слегка дремлющих стражников. Те резко подпрыгнули и повытаскивали свое оружие, оглядываясь по сторонам, но быстро выдохнули, не приметив нарушителей. С тихим звоном катаны занимали свои места в ножнах, а стражники неловко переглянулись.

–Ты тоже слышал флейту? – спросил один мужчина у своего напарника, почесав затылок.

–Да, как будто кто-то резко в нее подул, – покивал второй и смачно зевнул, не прикрывая рот. – Наверное, доносится с празднества.

–Глупцы…– прошипел Каэро и со всей силы ударил по вратам кулаком. Раздался глухой, устрашающий звук, который заставил мужчин вцепиться в свои мечи еще раз. Стражники начали озираться. Они подошли к вратам вплотную, заглядывая в узкую щель между массивными дверьми.

–Кто-то ломится снаружи? – задумчиво выдал один из стражников.

–Не дури! Без пропуска Феодала сюда никто не войдет! – фыркнул его напарник и отошел врат.

Прислонившись лбом и руками к стене, сноходец попытался успокоиться. Он размеренно дышал, стараясь полностью наполнить свои легкие свежим, прохладным воздухом. Что же делать? Как ему выбираться? Только тому, кому выпишут пропуск, можно будет пройти, но вот незадача: невидимку никто не видит, а значит и пропуск ему не дадут. Других сноходцев же здесь вряд ли можно было сыскать.

–Придется попотеть, – зло цыкнул Каэро, отходя от стены. Синие льды его глаз осмотрели окраины, но как-то бегло, зато чуткое ухо уловило хлопанье сильных крыльев. На губах Намикадэ на мгновение мелькнула злорадная ухмылка, а после тут же исчезла, будто ее и не было вовсе. Не смотря в сторону ворона, сноходец сказал:

–А я предателей не прощаю!

–Кар! – жалостливый голосок Корвина заставил парня оглянуться и посмотреть вверх.

–Что, извиняешься? – брови сноходца удивленно изогнулись, а в глазах по-прежнему блестела сталь. – Не знал, что в твоем лексиконе есть такое слово, как «совесть»!

–Кар-кар!– птица парила в метре от сноходца, принося самые искренние извинения на своем языке. Он урчал, преданно глядя на Каэро, всем своим видом давая понять, что раскаивается. И в том, что утащил зачерствевшую булочку, и в том, что заливисто смеялся, пока Намикадэ выбирался из соломы, и, конечно же, в том, что остался с чужими людьми, проигнорировав своего друга.

Сложив руки на груди, воин смотрел на пернатого товарища долгим, пронзительным взглядом. Губы воина самопроизвольно вытянулись в трубочку. Ворон продолжал парить в воздухе, но уже снижался, заметив в глазах юноши искру доброты. Да, наверное, мигающий глаз плохо спавшего сноходца, убедил Корвина в этом.

–Что ж…– Каэро поднял руки вверх, обозначив, что сдается, и ворон со всего маха влетел в юношу, обнимая его крыльями. От неожиданности сноходец сделал пару шагов назад, прислоняясь к стене спиной. – Но-но! Я еще тебя не простил! Я лишь перестал злиться.

Но Корвин продолжал ластиться. Он терся головой о его плечо, заставив юного воина улыбнуться. Каэро аккуратно погладил его по перьям, боясь поранить, и ворон радостно обмяк.

–Что ж с тебя взять, пернатая особа! – сноходец усадил ворона на плечо и заметил, что глаза птицы немного слезятся. – Ты так расчувствовался, что даже пустил слезу..?

Но Каэро не успел закончить. Не смотря на то, что он был оторван от реального мира, остальные люди – нет. К стражникам спешил посыльный, одетый в зеленую рубаху с треугольным воротом и белой каемкой и такие же зеленые брюки, заправленные в высокие сапоги с заостренными носками. В руках он держал свиток. Внимание сноходца резко переключилось на пришедшего.

–Сёса[5] Сугу, Феодал поручил мне вас предупредить, – раздался низкий голос молодого прислужника, и он, поклонившись, протянул одному из стражников свиток, держа его обеими руками. Каэро подошел поближе к людям, почесывая ворона по голове.– Сегодня ему необходимо получить все списки прихожан, участвующих в торжестве. Он будет ждать вас у себя во дворце. Правила вы помните.

–Да, разумеется, – произнес стражник, холодея. Дрожащими пальцами он потянулся к пергаменту, перевязанному красной ленточкой, но все еще не решался его принять.

–Бери, чего ты возишься? – шепнул напарнику другой стражник, и Сугу поежился. Слуга Феодала иступленно ждал, когда сёса осмелеет, но, откровенно говоря, его такое поведение разочаровывало. Даже Намикадэ огорченно склонил голову, но больше из-за того, что терял драгоценное время. В конце концов, стражник взял свиток, медленно развязывая красную ленту.

–Господин больше ничего не просил передать? – мужчина бегло прошелся по строкам.

–Нет.

–Тогда ступай, – Сугу выдохнул. Поклонившись, посыльный удалился в сторону, откуда недавно пришел Намикадэ, быстрыми, семенящими шажками. Второй стражник ободряюще хлопнул напарника по плечу.

–Дело принимает интересный оборот, да, Корвин?– Каэро усмехнулся и посмотрел на озадаченного стражника. Слегка прищурившись, сноходец продолжил:

–А я его узнал! У меня отвратительная память на лица, но не на имена!– воскликнул юный воин. – Это тот самый кашляющий мужчина, что стоял у главных врат и подсчитывал прихожан.

–Кар, – Корвин согласно кивнул.

–Надеюсь, господин не прознал о нашем разговоре…– шепотом заговорил стражник, покрепче сжав рукоять своего меча.

–Успокойся, – второй мужчина явно был более уравновешенный. – Твоя тревога витает в воздухе, точно благовония! Неужели ты думаешь, что ее никто не учует?

–Я на посту до вечера… – выдал Сугу расстроено. – Успеет выветриться.

–Значит, знакомство с Феодалом состоится после заката? Как романтично!– выдохнул Каэро, опускаясь на землю. Он любил говорить, даже когда к нему никто конкретно не обращался, а иногда, даже с самим собой трепался похлеще, чем с другими сноходцами. Разумеется, когда их встречал.

Корвин спорхнул к нему на колени, устраиваясь поудобнее. Маленькими лапками птица ходила по его ногам, словно «размягчая» почву, но в итоге попросту сдалась и легла как есть, нахохлившись.

–Чтобы персик заплодоносил, потребуется три года, но… время обладает спешностью кролика. Оно пролетит быстро, – произнес Каэро. Ворон взглянул на товарища как-то странно и прикрыл глаза. Он не раз слышал подобные изречения из уст сноходцев, поэтому привык. – Правда, не для того, кто будет наблюдать за ростом саженца, со страхом в сердце.

Сноходец грустно улыбнулся: стражник покрылся холодной испариной, глядя в небо. Солнечный диск был прямиком над их головами, стирая тени с земли, а это означало одно: настал полдень. Да, еще долго предстояло ждать.

[1]Гейша – представительница древней профессии, развлекающая гостей пением, танцами и ведением разговоров. Дословно переводится как «человек и искусство».

[2]太陽 – солнце

[3] Моти – сладкий десерт из рисового теста с начинкой внутри.

[4]Очоко – маленькая чашка для употребления японского рисового вина – саке.

[5] Сёса – ранг самураев. По-нашему – Майор.

Глава 5

Из дневника Ичиро ТогошиСЕРДЦЕ-ГРАНАТ Где твой потерянный друг, скорбящая птица? В небо вспорхнула синица, а в клетке журавль. Блеснет вдалеке беззвучно златая зарница, Позовет за собой неизбежно в опасную даль. Полынь так горька. Светлячку ж полуночному – пряность, И приторный привкус от пепла в горящем саду. Этот город пропащий у многих вызовет жалость, А прозвище старое птице предскажет беду. Все встретятся вновь в поздний час под цветущею вишней, Чтобы как раньше увидеть весенний закат. И кто-то один среди них внезапно окажется лишний: Разобьётся как белый фарфор сердце-гранат.

Денек выдавался прохладный, не смотря на то, что солнце светило ярче, чем в летние дни. Оно попросту не грело. Сноходец зябко повел плечом.

Паренек сидел на земле около часа, наблюдая за Сугу, который на нервах выписывал уже сотый круг. Мужчина ходил вдоль стены туда-сюда, и ужасно раздражал этим своего товарища, но тот молчал. Лишь глаза периодически закатывал и звонко цыкал.

–Где-то там, наверное, продают сушеных кальмаров, – устав наблюдать за Сугу протянул Каэро, обращаясь к почти уснувшему ворону. Корвин долго не мог расслабиться, продолжая периодически вскакивать. – Мне нельзя покидать это место, чтобы ни в коем случае не потерять из виду этого стражника. Не мог бы ты достать для меня..?

Корвин недовольно поднялся и встряхнулся.

–Ка-а-ар! – птица возмутилась, широко раскрыв клюв. Он словно говорил: «Я для тебя ворон на полетушках?!», но все равно взмахнул крыльями и умчался на поиски пропитания. Каэро же поднялся и стал прогуливаться недалеко от стены, повторяя все манипуляции Сугу: хоть какое-то развлечение невидимки. Вот он складывает руки за спиной, а вот уже и ловко потягивается, копируя стражника.

–Сугу, да сколько можно?! – вдруг выдал напарник. – Ты так себе яму выроешь!

–Я, может, уже это сделал!– прикрикнул мужчина, а после шепотом произнес себе под нос. – Мой длинный язык всегда меня подводит…

–Не настолько сильно, как я вижу, – усмехнулся сноходец, отвечая ему на эту реплику, заведя руки за голову. – Иначе бы ты до ранга сёса не дослужился.

–Как бы я хотел сбежать отсюда…– стражник присел на корточки.

–Я бы тоже, – Каэро остановился рядом с ним.

–И жить спокойно.

–Значит, не только я думаю об этом… – произнес Намикадэ, опуская руки. Все сноходцы однажды начинают размышлять о другой, спокойной жизни, которой они почему-то не были достойны. Все, чему они обучались с детства, это сражения. Вечно проводить свои дни в ночных кошмарах людей, в битвах с тенями и призраками, защищать невинных от зла…Не каждый мог. Постепенно воины начинали сдаваться и сбегать, а некоторые и вовсе сходили с ума.