Сноходец

Юноша закрыл голову руками, пытаясь защитить уши от диких криков и визга ИНЫХ. Один из прислужников тьмы занес когтистую лапу над воином, собираясь моментально лишить того возможности сопротивляться, но юный воин успел откатиться под ноги к монстру. Обхватив руками безликого, он опрокинул того наземь, а другие ИНЫЕ, тем временем, смыкали круг, оглушая парня своим истошным визгом.

–Придется вас проредить! – Каэро вскочил, схватил одного из монстров за кимоно и с силой потянул на себя. Тот поддался непредвиденному напору юноши и рухнул вниз лицом, мигом оказавшись под когтистыми стопами своих собратьев. Почувствовав некое воодушевление, сноходец цепко схватил за руку еще одного безликого и пнул его коленом в живот. Тот отлетел на пару шагов назад, увлекая за собой еще парочку чудищ. Нерушимая стена содрогнулась.

Намикадэ уворачивался от ударов весьма сносно, но он понимал, что это везение ненадолго. ИНЫЕ продолжали вставать и занимали места тех, кто резко вышел из строя.

–Как же вы меня доста..! – один из безликих широкой ладонью ухватил сноходца за лицо, перекрывая доступ к воздуху и заставляя того замолчать. Только голубые глаза юноши злобно сверкали, выглядывая из-под мясистых пальцев чудовища. Каэро вцепился в мертвенно-белое запястье ногтями, повиснув на руке монстра, и всеми силами попытался сдвинуть ИНОГО с места. Безликий зашатался из стороны в сторону, поддаваясь ловким раскачиваниям юнца.

–От-це-пись! – выкрикнул Намикадэ, едва монстр ослабил хватку, а после толкнул существо, что было мочи. Безликий отпрянул назад, полоснув напоследок когтями бархатную кожу сноходца, и по щеке воина прокатилась крохотная капелька крови. Каэро рефлекторно смахнул ее тыльной стороной ладони.

–Я так долго не протяну…– юноша сделал пару глубоких вздохов, пытаясь восстановить дыхание. Парень старался не опускать руки, чтобы не пропустить очередную попытку безликого надрать ему зад, но без своего меча воин был просто бесполезен. Вдруг на запястье упали несколько холодных капель, и сноходец тут же бросил на них свой прищуренный взгляд.

–Кар! – раздалось прямиком над головой, и Намикадэ поднял глаза. Верный ворон держал в когтях чуть влажный клинок, по-видимому, пойманный у края воды.

–Бросай, Корвин!!! – воскликнул схонодец, сокрывшийся под телами бывших людей. Чудовища обступили его со всех сторон, оставив лишь крохотную щелочку меж плечами. Туда-то и устремился отпущенный птицей клинок. Катана вошла в красное дерево, как нож в масло, чуть ли не по рукоять, и сноходец коснулся Снока пальцами.

–Разлом! – громко крикнул Каэро, отдавая часть своей силы оружию. В этот же миг чудовищ и самого сноходца ослепил яркий, белый свет. Он исходил от клинка.

Чудовища закрывали лицо руками, будто бы вместо черных, зловещих дыр у них были настоящие глаза, и вопили, точно кожу обжигал огонь. Пятясь и падая, они пытались уползти подальше от источника света, но яркие волны все равно достигали их тел.

Каэро прикрыл ладонью веки и резким движением выдернул катану. Мост от заклятия начал трещать, и раскололся надвое с громким хрустом, словно орех. Юноша вцепился в перила, чтобы не упасть: массивное, покрытое красной краской, сооружение заходило ходуном.

–Кар! – возмущенно крикнул ворон. Ему явно не нравилась такая тряска.

– Ты хотя бы можешь взлететь, – сноходец вытер капельку пота со лба. Он сжал рукоять катаны двумя руками и взглянул на чудовищ суровым взглядом. Те слегка оклемались от воздействия Снока и теперь были готовы рвать взбунтовавшегося юнца на куски. Пересохшие губы юноши расплылись в зверской улыбке.

– Кто на живенького?!

Каэро сдул прядку волос со лба и под крик ИНОГО ринулся с места. Безликие тоже медлить не стали: они начали преображаться. На желтовато-серых, длинных руках появлялись шипы, на высоких лбах – рога, а на костлявых спинах – острые крючья. Но Намикадэ это не смутило. Парень ветром проносился между бездушными телами, надрезая тонкую, словно пергамент, кожу своим оружием, и ИНЫЕ истошно верещали.

–А вы неплохо умеете плясать!– один из безликих попытался ухватить сноходца своими лапами, но юноша безжалостно отрубил тому кисть. Густая, черная кровь забарабанила по доскам. – Даже жалко, что этот танец скоро закончится!

Намикадэ взмахнул клинком, и вторая рука монстра упала вниз. Только вот незадача – отрубленные конечности вырастали, как будто их никто и не отсекал. Сноходец рассерженно цыкнул. Эта тактика ему явно не подходила.

–Рубить выше..?– шепотом спросил воин сам у себя, примериваясь к шее. Он провел взглядом по жилистому телу существа, что было к нему ближе всего, но не успел даже сделать выпад. ИНЫЕ, заподозрив неладное, стали нападать яростней и злей. Юноша успевал лишь отмахиваться, раскидывая чудовищ вокруг себя. Только искры летели от столкновения Снока со стальными когтями.

–Выносливые гады! – парень вспорхнул на перила и полы его накидок взметнулись ввысь. – Замедление!

Юноша провел мечом по воздуху, и за клинком протянулась тонкая блестящая линия, что на мгновение озарила монстров, связывая их конечности. Чудовища не могли пошевелиться и лишь зло верещали, не желая мириться с ситуацией.

Сноходец спрыгнул к ним, намереваясь снести одному из чудовищ голову, но монстр так просто сдаваться не хотел. ИНОЙ стал принимать человеческие черты: вот по его щекам скользнули темные кудри, вот и живая улыбка мелькнула на лице. Каэро застыл с занесенным клинком.

–Что за..? – юноша вглядывался в карие, даже черные, глаза, что смотрели прямо в душу, не мигая. Сноходец сглотнул и переступил с ноги на ногу. Он не мог поранить человека.

«Притворство или…он все еще человек? Но как? Неужели смертный сам борется с призраком?» – пронеслось в голове воина. Об ИНЫХ было не так много известно, поэтому юноша находился в легком замешательстве. Его рука дрогнула. С ужасом в глазах Намикадэ наблюдал за тем, как существо одними губами просило сноходца остановиться. Бледные щеки незнакомого мужчины постепенно алели, а кожа вновь приобретала розоватый оттенок. ИНОЙ уже не был похож на мертвеца.

–Как твое имя? – спросил парень стандартный для сноходца вопрос, но ответа не получил. Воин опустил руку, на мгновение расслабившись, за что получил удар длинной когтистой лапой наотмашь. Сноходец сдавленно ойкнул и схватился за голову, отступив назад: монстр смог-таки застать его врасплох. Другие безликие начали повторять перевоплощение за своим собратом, поняв, что на их жертву это прекрасно действует. Они наносили воину неожиданные и резкие удары, скрывшись под личиной смертных. Корвин же парил в вышине, громко каркая, и изредка пикировал на уж совсем разбушевавшихся чудовищ.

После очередного сильного удара юноша рухнул на мост, едва не соскользнув вниз, в реку. Перед глазами все двоилось. Воин дрожащими руками сжал катану, порываясь подняться на ноги, но ИНЫЕ, словно тени, окружили его, не позволяя тому встать.

–Страшно!– прошептал по-человечески один из ИНЫХ, и за ним стали повторять другие.

–Страшно!

–Он боится!

–Как ужасно!

Юноша встал на колени, опираясь на свой клинок. Он опасливо взглянул на существ снизу вверх, пытаясь возыметь опору в ногах. Слабость. Вот его слабость…Сноходцам нельзя убивать людей, а ИНЫЕ, словно прознав про это, спешили перевоплотиться. Каэро не мог их убить, по крайней мере, пока видел живые, человеческие глаза, наполненные страхом и мольбой до краев.

Одно из существ, на миг став прежним, лизнуло юношу своим длинным шершавым языком, оцарапав щеку, но Каэро быстро взял себя в руки. Он уверенным и быстрым движением полоснул монстра круговым движением, отрезая частичку болтливой мышцы. Кусочек плоти с тихим плюхом упал на мост, и прислужники тьмы разошлись ревом.

Пока изо рта ИНОГО хлестала кровь, сноходец сорвал с него пояс, а после повязал его себе на глаза. Пальцами он аккуратно коснулся ткани, поправив небольшую складочку. Туговато. Зато ничего не видно. Вдруг Каэро почувствовал где-то в районе груди быстрый-быстрый стук: сердце колотилось так, словно хотело сбежать.

–Я бы тоже сбежал, – юноша слегка согнул ноги и сжал рукоять меча обеими руками. – И это желание не гаснет, но…

ИНЫЕ надвигались на парня несокрушимой волной, но их перевоплощение больше не работало. Юноша ничего не видел.

–Если я уйду, не избежать жертв…

Сделав взмах, сноходец прошептал своим бархатным голосом:

–Угасание!

Клинок засиял багряным светом, окрашивая каждый изъян кривых, изуродованных физиономий в алый. Чудовища затихли, ощущая, как лопаются их голосовые связки, разъединяясь на ниточки. Как слезает кровавыми пластами кожа. Они не могли кричать, не могли плакать, но они чувствовали ужасную боль. Монстры сгорали заживо, словно в огне, и тут же угасали. А вместе с ними и их жизни. Руки, ноги, туловище, голова… все превращалось в пепел, даже кости сгорали, не оставляя за собой и следа.

Медленным движением юноша стянул повязку, опускаясь на колени перед горами пепла. Его клинок упал рядом с ним со звоном, и парень согнулся от этого грохота. Сейчас его уши воспринимали все в разы громче.

Ворон пикировал к нему, опускаясь на худое плечо, и Каэро вздрогнул. Переведя взгляд голубых глаз на пернатого, Намикадэ облегченно вздохнул. Не хватало еще нарваться на очередного монстра.

Птица попыталась расшевелить напарника, поклевывая мочку его уха, но тот не мог так быстро оправиться. Его потряхивало от закончившейся битвы, точно лепесток сакуры на холодном ветру, а сил бороться с этим катастрофически не хватало. Обхватив себя руками, юноша лег на холодный мост, став ждать, когда дрожь сама утихнет. Корвин уместился на груди товарища, расправив широкие крылья.

–Знаешь, Корвин, я никогда раньше с ними не встречался…– прошептал Намикадэ. – С ИНЫМИ.

–Кар… – огорченно выдал ворон.

–Но все когда-то бывает в первый раз, – продолжил сноходец. – Как и писалось в учениях моего клана: бездушные, свирепые чудовища, когда-то бывшие людьми. Но глаза… Их глаза, Корвин! Именно в тот момент мне показались живыми!

Птица встревожено заурчала.

–Я не мог иначе… – парень сжал пальцы в кулаки. – Мне нельзя было иначе.

Птица вспорхнула и села на перила, став чистить перья. Корвин решил его не трогать. Сноходец всегда был стойким, жестким, как камень, и изворотливым. Его трудно было довести. Но встреча с ИНЫМИ частично его подкосила.

Юноша лежал, практически не двигаясь и, казалось, даже уснул: по крайней мере, Корвин не видел, чтобы тот хоть раз моргнул. Птица стала изрядно беспокоиться. Пернатый периодически подлетал к Намикадэ, чтобы проверить дышит ли он вообще.

–Хватит, Корвин, – проговорил сноходец спустя четверть часа и потер ладонями лицо.– Расслабься.

–Кар! – ехидно заметил ворон. Кому-кому, а расслабиться следовало сноходцу, а не птице. Расхаживая по красным доскам, Корвин продолжал причитать, точно настоящий человек. Взгляд Каэро же остекленел: юноша вновь о чем-то усердно вспоминал, не обращая внимания на ворчливого друга. Сноходец чихнул, чем изрядно напугал ворона.

Переведя взгляд на сумку, что он обронил во время боя, воин опомнился. Он вскочил на ноги и подбежал к ней.

–Ну вот! – Каэро зло топнул ногой. Монстры исполосовали своими когтями всю ткань, и вещь теперь была непригодна. – Ты посмотри на это, Корвин!

Юноша потряс обрывками ткани, обращаясь к ворону, который ошалело на него уставился. Еще минуту назад сноходец был сам не свой, а теперь, как ни в чем не бывало, дурит.

–Нет, ну это надо же..! – парень обреченно бросил сумку на мосту и негодующе сложил руки на груди. Птица, если бы могла, закатила бы глаза. – Собирайся, Корвин! Наша работа на этом заканчивается!

Сноходец, широко расставив ноги и выпятив грудь колесом, делал уверенные шаги в сторону своего клинка, а после того, как его поднял, несколько раз чихнул, тут же вытерев нос рукавом. Потрогав пальцами лоб и убедившись, что тот не горячий, сноходец облегченно вздохнул. Холодный воздух, попав в легкие, жег изнутри.

–Простудиться не хотелось бы, – прошептал Каэро, проверяя сверток, что дал ему Шин, рукой. Почувствовав выпуклую посылочку, он успокоился. – Удивительно, что она во время боя не вылетел в руку. Иде-ем!

Корвин покачал головой и, взмахнув крыльями, сел на голову Каэро, растрепав и так потрепанные волосы юноши. Уверенными шагами они двинулись за солнцем, что освещало их путь. Говорят, что если идти за светилом, то никогда не заблудишься. Главное, чтобы оно не было фальшивым…

Глава 4

Из дневника Ичиро ТогошиФАЛЬШИВОЕ СОЛНЦЕ Замертво павший поднимется на ноги конь, Едва размоются тонкие грани рассвета. Шагнет в новый город юноша-синий-огонь, Став новой главой для поэмы скупого поэта. Фальшивое солнце светит, увы, не для всех. Пока красные лилии нянчат в артериях корни, Разольется по городу злобный, губительный смех, И своим песнопением о долге сноходцу напомнит. Со звоном монет пройдется по улицам мор, Но не узнает никто его лик под белою маской. Именем чьим нечисть вершит приговор,Выглянув из-за спины с волчьей опаской?

На улицах крохотного городка недалеко от Северного государства разливались громкий смех и веселая музыка: звучали цитры, флейты, разрывая холодную тишину на кусочки. Яркие флажки, разноцветные краски, куча лавок с различной утварью и магазинчики с традиционными закусками украшали улицы, согревая жителей своими теплыми цветами. Маленькие детишки толпились у каждого шатра в праздничных накидках и брючках, а в воздухе вился фруктовый и немного пряный аромат. Сегодня в этом городе праздновали рождение Феодала, и, как полагалось, этот день никогда не обходился без маскарада.

Барышни в это чудное утро выглядели по-особому: каждая вторая девушка раскрашивала лицо цинковыми белилами, нанося поверх, матовой от краски, кожи цветочные узоры. На губах красовалась яркая, красная помада, а глаза каждой прелестницы были подведены черным. Получался эдакий кошачий или лисий взгляд, прям как у гейш[1]. Мужчины же к подобным красочным преображениям прибегали в меньшем количестве, считая, что размалевываться, как длиннохвостые петухи, даже на праздник – не мужское занятие.

–Повезло мне попасть на праздник! – произнес Каэро, держа в руках брошюрку, на которой несколькими крупными иероглифами было написано о том, что сегодня празднуется рождение господина. Мятый пергамент колыхался на ветру, и от этого только рвался. Каэро разжал пальцы, и бумажка, повинуясь танцу ветра, устремилась прочь.

Юноша стоял перед воротами, что охраняли стражники, а за их спинам простирался небольшой городок. Сноходец глядел в маленькую щелочку, что образовалась меж плечами воинов с катанами, и рассматривал пляшущих людей на улицах. Чуть прищурив глаза, юноша увидел, что народ выстроился в змейку, весело пританцовывая на каждый сделанный шаг. Каэро усмехнулся. Гуляние шло полным ходом.

Намикадэ подошел поближе к воротам и, сложив руки на груди, стал наблюдать. Ему, как «почти человеку» не стоило труда войти на территорию селения попросту потому, что его никто не видел. А вот обычные смертные подвергались тщательному досмотру.

Один из стражников обыскивал людей, рассматривал их сумки, оценивал «подобающий» раскрас, и пропускал в город, предварительно добавив печати на тыльную сторону ладоней. Другой охранник тем временем записывал гостей на отдельный листок, вежливо улыбаясь. Сноходец вытянул шею и присмотрелся – красный круг с иероглифами «Солнце[2]» был нанесен на руку одной женщины.

–Интересно, – задумчиво выдал Намикадэ.

Каэро взглянул в небо, где летал его прирученный ворон, и нахмурился. Денечек выдавался блеклый и ветреный. Слишком много серых облаков плыли по небосклону, заслоняя белое солнце. Сноходец потер нос, намереваясь чихнуть, но возглас какого-то мужчины его остановил:

–Да что вы себе позволяете?!

Намикадэ тут же опустил глаза. Перед ним развязывалась странная сцена. Мужчина с лошадью и телегой, в которой лежала пара небольших бочек, прикрытых плотной тканью, встали у городской стены. Стражники даже обыскивать его не стали, а попросту загородили ему въезд в город.

–Мне нужно миновать горный перевал к завтрашнему утру!– грубо отвечал торговец. – У меня договор!

Мужчина тыкал листком пергамента в лицо сурового стражника.

–Без пропуска нашего господина вы не сможете пройти через северные врата, – парировал стражник. – А он, как можно догадаться, в ближайшее время не примет вас.

–И что прикажете мне делать?!

Каэро прижался спиной к каменной стене. Стражники же убрали клинки в ножны.

–Вы можете переждать несколько дней в городе, пока торжество не закончится, а телегу и лошадь вы можете оставить на постоялом дворе. После празднества Феодал обязательно вас к себе пригласит.

–И сколько продлится этот ваш карнавал безумия?! – мужчина продолжал гнуть свою линию и разговаривать с пренебрежением. Лошадь тоже недовольно фыркала, пожевывая редкие волосенки хозяина, за что получала сухой ладонью по губам.

–Ближайшую неделю точно, а дальше – как повелит господин, – стражник был непреклонен. Мужчина хотел было протиснуться в ворота и даже лошадь за собой дернул, но охранник вновь вытащил катану и приставил ее к горлу нахала.

–У…у меня сроки! – мужчина отшатнулся, и, заикаясь, продолжил возмущаться. – Вы что… не слышали?!

–Могу предложить вам идти в обход через лес, – стражник поправил свое одеяние, что придавало ему более массивный вид.

–Но это займет еще целый месяц!

–А это уже не моя забота, – на лице мужчины с клинком засияла улыбка. Торговец в ответ сжал бледные губы и, шепча проклятия себе под нос, все же протянул руку, на которую тут же аккуратно нанесли печать. Он решил переждать неделю в городе, который защищают и охраняют, чем месяц блуждать по лесу, где тебя могут загрызть волки.

Сноходец двинулся с места и прошел мимо стражника незамеченным. Этот городок был предпоследним пунктом его пути, где юноша мог сделать остановку. Дальше только Горный Перевал, Забытая Пустошь и Северное государство.

Войдя в город, парень мигом прочувствовал на себе сладкую и приторную атмосферу здешнего карнавала: всюду пляски, шум, громкие разговоры, цветастые платья, шелест юбок и звон ветряных колокольчиков. Его чуть не сбила парочка малышей, что с визгами бегала друг за другом, играя то ли в салочки, то ли еще в какую-то подвижную игру. Парень даже руки вверх поднял, резко вертя головой в разные стороны, радуясь, что его никто здесь не видит.

–Кар!– Корвин спикировал на плечо сноходца и громко каркнул.

–Да, мне тоже нравится, – согласно кивнул Намикадэ, улыбаясь. Он двигался в такт веселым скрипкам, пританцовывая. Его сандалии на платформе звонко отстукивали своеобразную мелодию, попадая в задорный ритм. Ворон же вновь парил в воздухе, пытаясь хлопать крыльями под музыку. Эта веселая двоица разошлась не на шутку, полностью вливаясь в веселое общество.

Идя по улице следом за безумной толпой, Каэро выуживал по вкусности с каждой лавки: то карамельное яблоко украдет, то рисовый шарик, завернутый в лист водорослей. А все, между прочим, здесь стоило дорого.

–В такие моменты я понимаю, как мне повезло родиться в Изнанке, – рассуждал воин.

Все представители гордой профессии «Сноходец» жили в этой загадочной Изнанке – части мира, недоступной для глаз и ушей смертных. Никто из людей не мог видеть сноходца, из-за того что человеческое око не могло воспринимать иную материю, коей воин сновидений и являлся. Да, пусть Намикадэ и был человеком, как и остальные его соклановцы, ему было доступно большее, чем обычному смертному. Он мог притягивать предметы на свою сторону, и также ловко их возвращать обратно. Это помимо того, что он мог пользоваться своей силой, как во сне, так и вне его.

Видели сноходцев лишь птицы, да звери, владеющие острым зрением, нюхом и слухом.

–Я думаю, что я заслужил это!– сказал Каэро, с аппетитом смакуя яблоко и отгоняя от себя ненужные мысли, которые ему внушала совесть. – Я столько для всех сделал по пути сюда, и это моя награда.

Ворон на сей раз не препятствовал, утаскивая такой же рисовый шарик, что и его спутник. Только вот незадача – птицу видели все. Кто-то начал браниться, кто-то смеяться, а кто-то попытался бросить в Корвина свой ботинок, но ловкий ворон умостился на черепичной крыше и весело каркал, поедая свою добычу. Каэро тоже громко рассмеялся, хлопнув себя по коленям, чуть согнувшись.

–Вот наглый воришка! – крикнул он, и его голос потонул в звуке других флейт, сливаясь с ними в единую мелодию. И все-таки празднование было в самом разгаре!

–Подходите! Подходите! – полный мужчина в тканевой шапочке подзывал к себе народ, и Каэро мгновенно переключился на него. В его скромной, но весьма яркой и симпатичной лавке были разложены несколько поддонов со сладостями. – Только сегодня ягодные моти[3] два по цене одного!

–Нет, к нему не ходите, у меня берите! – сухой и длинный, точно бамбук, мужчина, стоявший у соседнего шатра, указывал на точно такой же поддон с вкусностями. – Покупайте два шоколадных моти и третий в подарок!

–Как выгодно! – Намикадэ потянулся рукой к ягодным рисовым шарикам, но гневный возглас продавца заставил его отдернуть руку.

–Да как ты смеешь?! – сноходец поднял глаза, уставившись на разгневанного мужичка. Тот пытался вразумить неуемного соседа, пытавшегося утянуть себе всех покупателей. Воин неловко отвернулся и вновь потянулся рукой к шарику из рисового теста, пока два продавца красочно ругались. Корвин, сидевший на крыше, начал переминаться с ножки на ножку, привлекая к себе внимание своего черноволосого товарища.

–А! А! А!– членораздельно каркал ворон, и Каэро, схватив рисовый моти, запустил им в птицу, уверенный в том, что ворон его не упустит. Корвин вспорхнул вверх, ловя сладость налету.

–А э-это мне-е-е, – сноходец запихнул второй рисовый пирожок в рот целиком, тщательно его пережевывая. Юноша двинулся дальше, за дружной толпой молодых ребят, все больше проникаясь атмосферой праздника.

Они вышли на городскую площадь, где царил полнейший восторг. Прямо в центре двое мужчин, одетых в цветастые костюмы, вобравшие в себя всю теплую цветовую гамму, устроили огненное представление. Они глотали и изрыгали огонь, под грохот шальных барабанов. Каэро привлек яркий всполох красного пламени, и юноша решил подойти поближе.

–Какие же забавные у них наряды, – Намикадэ усмехнулся, глядя на вычурную квадратную шапку с длинными косичками одного из глотателей огня, а после приметил веселые бубенцы на носках желтоватых тапочек. Сами костюмы мужчин состояли из широких лоскутных брюк, рубашки и длинной жилетки, снабженной по краям красной бахромой. Лица, как и у большинства народа, были покрыты цинковыми белилами, только вот в отличие от девушек, никаких дополнительных узоров на щеках творцов задорного настроения не было.

Прыгая с ноги на ногу, мужчины размахивали горящими палками, а после резко дули на них, разбрызгивая по сторонам горящие искры. Народ аплодировал им: по-видимому, людям нравилось, но Каэро не находил это развлечение столь занимательным. Он постоял еще с пару минут рядом с пляшущими глотателями огня, запихивающими огонь себе в рот, а после начал вертеть головой в поисках новой забавы.

–Не проходите мимо! – вдруг раздалось с другого края площади. – Мы набираем участников для конкурса по поеданию… Красного, сахарного перца!

Каэро устремил взгляд на небольшую деревянную сцену, сколоченную наспех. На ней стоял длинный стол с ровно пятью табуретками и пятеркой белоснежных блюдец, на которых были разложены крупные сочные овощи, размером с голову младенца. Остальные перцы лежали с краю в глубокой общей тарелке: намечался явно не один раунд.

–Правила очень просты! – Намикадэ приметил мужичка, стоящего внизу самодельной сцены. – Побеждает быстрейший! Тот, кто раньше съест заморский перец, тот получит любой товар из выбранной ВАМИ лавки совершенно бесплатно! Будь то украшения или же утварь в дом – неважно!

–А вот это интересно! – Каэро тут же двинулся в сторону горлодера. Испытать свои вкусовые рецепторы хотели многие. Они собирались подле сцены в небольшие группки, заслонив собой ведущего, но для Намикадэ это не было проблемой. Так как его никто не видел, он поднялся по лесенке на сцену, спрятался за одним из столбов, держащих крышу, и стал ждать начала конкурса.

–Прошу! – в первом туре принимали участие двое массивных мужчин, две молодые девушки и маленькая девчушка с розовым бантиком. Все как один были раскрашены цинковыми белилами. Ведущий заботливо усадил трех участниц за стол, а те благодарно улыбнулись. Мужчины ж сами отодвинули стулья, плюхнувшись рядом.

Каэро сложил руки на груди и жадно облизнулся. Красные заморские овощи так и манили взор. Две девушки, сидящие с правого краю стола, зашушукались, посматривая на сидящего рядом с ними мужчину. До Намикадэ доносились обрывки их фраз: