Сноходец

Ударив камнем о камень еще несколько раз, Каэро таки смог выбить искру, что зажгла пару сухих соломинок. Этого хватило, чтобы разжечь небольшой огонек. После юноша аккуратно подложил одно бревнышко в костер, чтобы пламя перескочило и на него.

–Помнится, мой наставник точно также бился, чтобы хоть как-то нас согреть, – произнес Каэро.

Пока огонек горел юноша встал, согнав ворона с плеча, и начал искать что-то, что могло ему потребоваться. Он обошел обитель, откопав кое-какую посуду во встроенном шкафу, пару покрывал и большую бочку, что была ему примерно по пояс и стояла в углу комнаты. На еду сноходец не рассчитывал вообще. Единственное, что ему сейчас хотелось, это смыть с себя хоть какое-то количество грязи и слизи, оставленной Призраком в качестве подарка.

Грубым движением юноша вывалил все, что было в бочке, освобождая ее для более полезной цели: Каэро собирался в ней помыться.

–Как думаешь, помещусь я туда, Корвин?

Птица громко каркнула, присев на край бочки, и заглянула внутрь. После секундного оглядывания емкости она помотала черной головой, взглянув на товарища глазами-бусинками. Сноходец усмехнулся.

–Значит, подходит, – ворона почесали по спинке, и он тут же потерял интерес к сноходцу. Птица спрыгнула на пол и начала рассматривать вещи, что вывались из деревянной бочки. Черному вороньему глазу предстали деревянные сандалии -гэта с двумя небольшими зубцами, которые юноша тут же убрал с прохода ловким пинком, женский гребень, чайник, пару потрепанных свитков, несколько кусков ткани и кое-какие столовые принадлежности.

– Придется повозиться! – юноша стал таскать воду из ближайшего источника, съеживаясь каждый раз, когда выходил на улицу. Бочку предварительно он наполнил водой примерно на треть, рассчитывая подогреть в котелке, что нашел вместе с другой посудой, примерно столько же. Как только вода закипала, он добавлял ее в бочку снова и снова. Парень повторял свою манипуляцию, пока окончательно не приблизился к намеченной цели: своеобразный горячий источник предстал перед ним во всей красе.

Как только бочка наполнилась чуть больше половины, Каэро скинул с себя свои лохмотья и залез в горячую воду, поджимая ноги. Ладонями юноша стирал грязь с лица, шеи, запястий, наслаждаясь долгожданным теплом. В довершение он погрузился в воду целиком, аккуратно массируя голову кончиками пальцев.

Сноходец совершенно не желал вылезать из этой бочки. Он глядел на огонь, на птицу, что вальяжно расхаживала по гостиной, облокотившись локтями о бортики своего волшебного сосуда. От красноватой воды исходил пар, исчезая ближе потолку, и воин радостно выдохнул. Парень еще раз полностью окунулся в воду, смывая с волос остатки крови монстра. И все же его работа была достаточно неприятной. Редко когда получалось выходить сухим из чьего-то сна.

–Корвин! – воскликнул сноходец, решив закончить омовение, и ворон тут же встрепенулся. Он посмотрел на Намикадэ своим черным глазом, прислушиваясь. – Принеси мне вон тот обрывок ткани.

Юноша указал на сероватое, похожее на покрывало, полотно, что на взгляд было весьма тонким. Каэро хотел в него на время завернуться, чтобы вновь не облачаться в грязные лохмотья, небрежно лежавшие на полу.

Ворон закивал головой и ловко допрыгал до полотна, хватая его в клюв. После он вспорхнул и приблизился к своему товарищу, болтая куском ткани из стороны в сторону. Схватившись пальцами за край полотнища, юноша грубовато вырвал его у птицы, тут же расправляя в ладонях. Но не тут-то было! Корвин громко каркнул, негодующе клюнув того в лоб.

–Ай! – юноша, дернувшись от неожиданности, чуть было не упал на пол вместе с бочкой. – Корвин!

Но ворон не обратил никакого внимания на своего товарища. Это он был тут обижен, а не Каэро. А свою честь всегда полагалось защищать. Любыми возможными способами.

Спикировав на пол, птица начала важно расхаживать у огня, прогревая перья, а сноходец зябко замотался в покрывало, выбравшись из бочки. Взглянув на торжественные выплясывания Корвина, воин закатил глаза и громко цыкнул.

–Тоже мне, важный! – оставляя за собой мокрые следы, Каэро прошествовал к своему клинку, что жалобно просил очищения, и, бросив короткий, загадочный взгляд на птицу, произнес весьма ехидно:

– Идем, мой са-а-амый верный друг!

Юноша поднял свою катану и направился к бочке, а Корвин жалобно закаркал, повышая свой, и так высокий голосок, на пару тонов. Понятное дело, что Каэро просто решил над ним пошутить, но птица взаправду расстроилась. Ворон в несколько прыжков преодолел расстояние между ними и ухватился клювом за полы полотнища, начиная тащить его на себя.

–Мириться идешь, пернатое создание, или снова клюнуть меня в лоб?

–К-к-кар! – своим безрадостным причитанием ворон намекал на первый вариант.

–Тогда садись, – Каэро хлопнул двумя пальцами левой руки по своему плечу, придерживая остальными слегка промокшее покрывало, и Корвин послушался. Он умостился на правом плече юноши, тут же вцепившись когтями в сползающую ткань. Так он помог воину освободить свои руки, ведь крепко удерживал лапками полотно.

Щедро обмакивая лезвие в воду, сноходец аккуратно смывал грязь с изящного клинка. Ловкими, мягкими движениями пальцев он счищал присохшую кровь и слизь, стараясь не царапать ногтями металл. После он отвязал от рукояти ярко-синюю ленту и тщательно прополоскал ее в воде.

Ворон с большим интересом наблюдал за тем, как сноходец приводит свое оружие в порядок. Парень высушил лезвие какой-то тряпкой, протер рукоять и снова примотал ленту рядом с гардой, завязав небольшой узелок. Пернатый наблюдал за его действиями, слегка приоткрыв клюв. Корвин был явно не простым вороном.

–Ну, вот и отлично, – Каэро полюбовался очищенным клинком и плюхнулся на подушку. Если честно, этого юношу вряд ли бы стали звать в гости, ведь погром и беспорядок он устроил здесь знатный. Чайник валялся в одном углу, потрепанная одежда – в другом, кусочки ткани и гребень в центре комнаты, а сандалии на плоской подошве, что изначально лежали на дне бочки, у стены. Их-то Корвин решил разглядеть получше. Он подлетел ближе и начал клевать изогнутый носок, но тут же был отогнан сноходцем.

–Прочь, Корвин! – юноша взмахнул рукой. – Не трогай здесь ничего.

–Кар! – ворон так выразил свое недовольство. То есть сноходцу можно было здесь хозяйничать, а ему нет? Непорядок!

Какое-то время парень сидел в тишине. Он смотрел на огонь, почти не шевелясь, и в его сознании всплывали непрошенные мысли о клане. Воспоминания были не особо радужные, поэтому с каждой возникающей картиной, его лицо все больше и больше омрачалось. Он стискивал зубы, хмурил брови, глаза становились кристаллами льда, ведь… те, кого юноша считал своей родней, выгнали его, когда ему исполнилось тринадцать.

–Чем ближе я к клану, тем больше мыслей терзают мою голову…

Это был тяжелый год не только для Каэро, но и для всех остальных, включая смертных. Опустился тогда на город мрак, а Призраки бушевали охотнее обычного. Едва ли не каждую неделю пропадали люди, а это означало одно: для сноходцев настали трудные времена. Не всех удавалось спасти.

Каждый день и каждую ночь происходила новая вылазка. Каждый день состоялся новый поиск. Откуда? Откуда сочилась тьма? Откуда появлялось зло, что порабощало разумы людей? Воины Сна пытались это выяснить, попутно «очищая» смертных от скверны.

И вот в один из наиболее мрачных дней появился Призрак: он был сильный, здоровый, наиболее приспособленный к жизни во сне и вне его. Отправился тогда отряд вместе с Каэро в чужой сон. Юноша, не смотря на свой юный возраст, уже достиг прекрасных результатов в мастерстве сноходцев. Не каждый тринадцатилетний мог показать такую силу и прыть, поэтому его направили вместе с другими ребятами сражаться с чудовищем. Для Намикадэ это был решающий бой.

Как только группа воинов погрузилась в сон, стало понятно, что для некоторых этот день был последним. Призрак оказался слишком силен, сноходцы нескоординированы и слабы, а время, отведенное на битву, подходило к концу. Рассвет шагал по земле грозной поступью, раскидывая мрак перед собой. Никто не уходил, ведь отступление грозило человеку гибелью, и Намикадэ этого допустить не мог. Но все изменилось в мгновение ока…

–Главный закон сноходцев гласит: «Сохрани жизнь смертного, жертвуя силой своей и душой своей!», – мелькнула в голове Каэро дрянная мысль, и юноша прикоснулся пальцами к своему клинку. В тот печальный день в реальный мир вернулись лишь двое: он и его друг, Наоми, хотя отряд состоял из девяти человек. – Чем лучше жертвовать: жизнью товарищей, или жизнью смертного, Корвин?!

Птица испуганно повернулась на голос черноволосого воина, что прозвучал очень громко. Огорченно наклонив голову, ворон взглянул в глаза своего спутника.

–Любая жизнь имеет свою стоимость. Бери ту, что дешевле оценена на рынке человеческих душ, – произнесли басом у юноши за спиной.

Каэро резко вскочил на ноги, хватаясь за клинок, да и ворон закричал, надрываясь. Перед ними стоял мужчина старше юноши лет на двадцать, небритый, с блестящими, сальными волосами, завязанными в тугой хвост. Одежда его была простенькая: широкие штаны, льняная рубаха, с подвязанными рукавами, теплая накидка с мехом. Он явно был не из этих мест, да и акцент его был какой-то странный. Намикадэ его отлично понимал, но нечто свистящее, шипящее все равно резало ухо.

–Тише, Корвин, – шепотом произнес Намикадэ, и ворон перестал горланить.

–Я понимаю, что ты обращался не ко мне, но уж больно я соскучился по разговорам! Пустишь погреться? – оголяя желтоватые зубы, мужчина добродушно ухмыльнулся, но сердце юноши затрепетало от страха. Каэро молчал, придерживая кусок ткани на груди, запахнувшись в нее целиком. Катану он держал в вытянутой руке, сохраняя дистанцию между ними. Белые костяшки побелели, а жилы вздулись.

–Там в тумбочке в спальне лишний комплект одежды, – произнес мужчина, подпирая локтем стену, и указывая на маленькую комнатку с футоном. – Прикройся.

Намикадэ недоверчиво повернул голову, не рискуя мало того, что двигаться, так и смотреть в ту сторону, куда указал мужчина. Их молчаливое переглядывание длилось недолго: незнакомец прошествовал в спальную комнату и вытащил небольшую стопку с одеждой, что в последствие и кинул сноходцу. Каэро недоверчиво прижал к себе белую рубашку – косоде, удивленно воззрившись на мужчину, который сел на подушку к нему спиной. В здравом уме, никто ни при каких обстоятельствах не повернется спиной к человеку, у которого в руках оружие. Тем более, незнакомому.

–Это мой дом, – коротко пояснил мужчина, глянув на парня исподлобья. Ворон осторожно прыгнул к нему на колено, легонько клюнув того в запястье, словно «прощупывая почву», но незнакомец спокойно грел свои ладони у очага.

Намикадэ прошел в спальню, стягивая с себя покрывало, все еще скептически косясь на дверь с рейками. Натягивая на себя широкие штаны[1] поверх хантако, что также было в комплекте в качестве подштанников, сноходец ощутил разливающееся по телу тепло. Одежда была очень комфортная, а самое главное, согревающая. Кроме того юноша оценил черное кимоно с длинными рукавами-карманами. Ему, в принципе, нравился этот цвет, ведь он считался в этих землях благородным.

Как только Каэро вышел в гостиную, мужчина повернулся. Оглядев парня с ног до головы, он ободряюще качнул головой.

–Как мешок напялил, честное слово, – прошепелявил мужчина в тишине. Юноша и вправду смотрелся весьма забавно, он утопал в этой одежде похлеще, чем в обыкновенной воде. – Сандалии тоже примерь. Мне кажется, тебе они будут впору.

Незнакомец указывал именно на ту гэта, которые не так давно мучил Корвин. Сноходец взял обувь с собой и сел напротив мужчины, посматривая на него искоса. Тени на стене заплясали свой зажигательный танец, ведь в огонь вновь подбросили веток.

–Ты откуда? – спросил мужчина, поглядывая на разгром в гостиной. Каэро поправил влажные волосы, продолжая молчать. Незнакомец взял с пола гребень и протянул его юноше, все еще ожидая ответа. Он не ругал парня за то, что его любимая обитель превратилась в сущий беспорядок. Мужчина давненько не общался ни с кем, поэтому не хотел упускать малейшую возможность разузнать о том, что творится в мире.

– Родом из Северного Государства, – юноша неловко протянул руку, хватая предмет за зубчатый край, и потянул его на себя. Сноходец принялся расчесывать запутавшиеся волосы.

– Бывал я там, – выдохнул незнакомец, распуская темные волосы. Они рассыпались по плечам лёгкими волнами, а мужчина пригладил их широкой ладонью. – Грязное место.

Сноходец решил промолчать, хотя ужасно хотел поинтересоваться о причинах такого суждения. Он аккуратно водил расческой по черным локонам, разбивая спутавшиеся комки. Его взгляд скользил по незнакомцу, примечая все новые и новые элементы его внешности: глаза мужчины были карие, почти черные; густые брови аккуратными тонкими дугами располагались прямо над ними, а на щеке виднелся свежий порез. Видимо, незнакомец с кем-то не так давно сражался.

Ухо мужчины было проколото в нескольких местах, и красивые золотые серьги занимали каждый прокол. На указательном пальце руки сияло чёрное кольцо: оно отливало бликами в свете огня, и сноходец с интересом уставился на это украшение. Немногие могли позволить себе такую роскошь.

Неожиданно незнакомец сам решил продолжить начатую тему:

–Во времена, когда я там жил, мне частенько приходилось видеть беззаконие. Воры, обманщики, убийцы…Там их пруд пруди. Даже целый квартал выделен исключительно для наемников. Там все по-прежнему?

–Не знаю, – ответил Каэро. – Меня там семь лет не было.

–Вот оно как? Тоже скитаешься с места на место?– задал незнакомец невинный вопрос.

–Отчасти, – Намикадэ повел плечом. Не больно-то ему хотелось открываться этому подозрительному незнакомцу.

–Где же ты успел побывать?

–Может, для начала расскажете, кто вы, прежде чем будешь заваливать меня кучей вопросов? – осадил юноша. Он перевел свой взгляд на крупное лицо незнакомца, который слегка нахмурился. Ему было крайне удивительно, что малец, который вломился в его дом, сейчас ставит ему условия. Мужчина промолчал, будто не услышал восклицания. Он поворочал ветки, подкидывая новые в огонь.

– Кто вы?– юноша повысил голос, опуская гребень. Его глаза засияли сапфирами. При желании этим гребнем сноходец мог неплохо ранить мужчину, ведь зубцы были достаточно острые, а клинок парня лежал чуть поодаль. – Вы видите меня, а значит, вы один из наших. Значит, у вас тоже есть дар!

– Не гони морских коньков, малёк, – ответил на это мужчина. Сноходец мгновенно закрыл рот и продолжил расчёсывать локоны. Только сапфировых глаз с незнакомца он не сводил. Мужчина разломил сухую ветку двумя руками. – Я давно не ходил в чужие сны. Несомненно, меня, как и тебя учили этому мастерству, но… Я решил завязать с этим делом.

– Как давно?– спросил Каэро.

–Уж лет двадцать прошло с моего последнего "прыжка", – мужчина тихонько рассмеялся и забросил палку в огонь. Его яркая улыбка тут же погасла, заставив Каэро пристыдиться. Просто так из сноходцев не уходят: долг не позволяет. Но о причинах ухода, обычно, у бывших сноходцев не спрашивают. Это больная, очень больна тема. – Кстати, обучался я именно в Северном Государстве. У одного из старейшин.

–В этом мы схожи, – Каэро сам взял в руки сухой прутик, хмурясь.

–О тех землях у тебя явно негативные воспоминания,– мужчина зрел в корень. Хотя по смурному лицу Каэро все было ясно. От слов незнакомца парень вспыхнул, как яркий огонек, и тут же разломил ветку надвое. Намикадэ посмотрел на мужчину, сощурившись, и незнакомец примирительно поднял руки, показывая пустые, круглые ладони. – Я не корю.

–Моя нелюбовь не с потолка взялась, господин!– огрызнулся сноходец.

–Конечно, – сказал незнакомец, положив руки на колени. – У каждого есть свой мотив любить или ненавидеть.

–В моем случае, все гораздо сложней, – произнес парень, глядя в сторону. Взгляд его немного смягчился. – Я любил…свой дом. А вы?

–Разумеется, – кивнул мужчина.

На какое-то время сноходцы замолкли, наблюдая за тем, как трещит огонь. Пламя рисовало все новые и новые картины на стенах, используя серые тени. На улице барабанил дождь, задавая свой неповторимый, и каждый раз новый, ритм.

– Ты же в клан путь держишь, малёк?– незнакомец вновь подал голос, поняв, что его гость не очень-то желает поддерживать интересующие его темы. Неестественный акцент дал о себе знать, и юноша дернул бровью. Все-таки ему было крайне непривычно каждый раз слышать шипение. Точно говорит змея, а не подобный ему. – Сможешь передать Мудзину одно письмо? Точнее посылку. Я думаю, он все еще занимает свой ответственный пост.

– Мудзин? – спросил сноходец. Он прекрасно знал, кто это, но решил все же переспросить. Мудзин был потомком основателя клана сноходцев, чей прапрадед жил во времена становления Государства. Неужели, незнакомец его знает?

– Мудзин, – подтвердил мужчина. – Когда-то давно он тоже был сноходцем, пока не умер его отец. Пришлось ему занять более высокую должность и стать главой, хотя раньше мы сражались с ним спина к спине. Помнится, даже вдвоем пошли в бой с Рогатой Мерцающей Крольчихой. Знаешь этого монстра?

–Призрак-Светоч, – произнес Каэро, практически не задумываясь. – Имеет два красных глаза и длинные, острые рога. Также у него на шерстке со стороны крупа небольшие белые пятна, прямо, как у оленя-цветка. Сила этого Призрака заключается в том, что он контролирует свет. На первый взгляд Крольчиха кажется безобидной, но она нападает, едва опускается мрак. Иронично, что она же его и создает, всего лишь закрыв глаза. Это сравнимо, пожалуй, с зажиганием и задуванием свечи. Получается эдакая игра в прятки, причем, водящий здесь – это не ты.

–У тебя хорошие знания. Сразу чувствуется влияние старой школы!

–Без информации в нашей профессии ты – никто, – ответил на это Намикадэ, наклонив голову и скрещивая руки на груди. – Что же было дальше? Вы одолели красноглазого призрака?

–Если бы не одолели, то я бы тут не сидел!– усмехнулся мужчина. – Когда-то мы с Мудзином доверяли друг другу собственные жизни, но с тех пор многое изменилось…

Не это ли была причина ухода этого незнакомца из рядов сноходцев? Каэро не знал, но его мысли устремились именно в ту глушь.

–Как ваше имя?– спросил юноша, поглядывая на незнакомца уже с нотками доверия в голубых глазах, ведь, похоже, тот был для Мудзина боевым товарищем.

–Меня зовут Шин, – голос мужчины прозвучал спокойно, и Каэро выдохнул. Пусть он и не слышал этого имени раньше, незнакомец не вызывал у юноши опасений. – Если хочешь, можешь обращаться на «ты».

–А я Каэро.

Ворон важно расхаживал по комнате, заглядывая в углы в поисках чего-то съестного, но, как и ожидалось, еды здесь было немного: паучки, крошки заплесневевшего хлеба, какие-то зёрнышки. Корвин уверенно выклевывал их из щелей, а юный сноходец с завистью смотрел на птицу, игнорируя бурчащий живот.

– Если поможешь мне и согласишься доставить сверток, то я угощу тебя едой, – сказал мужчина, поднимаясь на ноги. Каэро взглянул на него снизу вверх и кивнул. Лучше уж так, чем голодать сколько времени. Гребень юноша отложил в сторону, обменяв его на свой клинок.

– Можешь оставить его в доме, – сказал Шин, но взглянув на сурового парня, который, казалось, напрягся, произнес:

– Я не настаиваю.

Намикадэ в который раз выдохнул с облегчением, но все же продолжал следить за Шином. Мужчина уверенными движениями направился к бочке, проведя рукой по ее краю. Пол под его ногами слегка поскрипывал, в такт треску огня. Пламя пожирало тонкие веточки, словно какой-то огненный демон.

–Нечистивые плевальщики? – произнес Шин, окунув палец в красноватую жидкость. Вода уже давно остыла.

–Они самые, – подтвердил Каэро его догадку. Нечистивые плевальщики – один из разновидностей Призраков, обитающих во снах. Их называют так из-за того, что они выплёвывают множество слизи и оскверняют пространство сна своими выделениями. Сноходец дрался именно с таким в предыдущем сне. Мужчина вытер пальцы о свою рубашку, немного покривив улыбку.

–Стало быть, ты не дал слабины!

–Разумеется! С таким низкоклассовым Призраком сражаться было легко! – сурово ответил юноша.

–А были те, с кем сложнее? – спросил Шин, и сноходец замолчал, ощетинившись, всем своим видом показывая, что ему не нравится эта тема.

–Помоги мне вылить это, – усмехнулся Шин, хватаясь за бочку. Каэро поспешил на помощь, зажав клинок под мышкой. Так они вместе стали выгребать из дома грязь и прочую пакость, копившуюся столько времени. То воду на улицу выплеснут, то выкинут старые мешки. Пол от Призрачной слизи они отмывали около получаса. Корвин летал за ними хвостом, интересуясь каждым незамысловатым действием.

Когда волосы юноши высохли, Шин повел его охотиться на зайцев, вытащив откуда-то два самодельных лука и два колчана. Парнишка покрутил в руках рукоять, пытаясь приспособиться к незнакомому предмету, и чуть не ударил Корвина по любопытному клюву. Попытки Намикадэ совладать с, казалось бы, таким простым оружием вызвали у мужчины искренний, чистый смех, а у ворона панику и негодование.

–Ты никогда не охотился с отцом?

–Не доводилось, – лицо юноши омрачилось. – Он бросил меня, когда мне было лет семь.

–Он ушел из клана? – спросил Шин и по иступленному молчанию молодого воина понял, что угадал.

–Скажете, что на такое тоже были свои причины? – спросил черноволосый.

–Каким бы не был повод, поступок крайне отвратительный, – Шин с сожалением в карих глазах взглянул на юнца. – Сродни предательству.

–Да, мне говорили об этом, – Каэро кивнул, понуро опустив голову.

–Хочешь, я научу тебя?

–Чему? – выплюнул юноша, насупившись.

–Стрелять, – Шин поднял оружие, продемонстрировав его расстроенному парню. – Меня самого брат научил, когда мне было пять. Ну, так. Ради забавы. Только когда я с пятидесяти метров попал птице в глаз, ко мне начали присматриваться сноходцы. Они посчитали, что мои умения могут пригодиться в бою.

Корвин испуганно каркнул, спрятавшись у Намикадэ в рукаве.

–Стало быть, вашим Сноком стал лук?– Каэро попытался вытряхнуть птицу оттуда, но пернатый уцепился за ткань клювом, наотрез отказываясь вылезать.

–А ты догадливый, – Шин усмехнулся. Сноком называли священное оружие, которым сражался сноходец. Им мог стать любой предмет, будь то флейта, книга или же обычный меч. Особенность его заключалась не в этом.

Снок был проводником силы воина. С помощью него сноходец мог точно распределять свою энергию и выплескивать ее в нужный момент. С помощью Снока сноходец мог проводить очищение. Как правило, такое оружие само выбирало свою форму и своего хозяина, когда приходило время.

Изначально все Сноки были похожи на куски какой-то породы, от которых исходил неяркий свет. Поговаривали даже, что священное оружие было сотворено из костей настоящих Призраков. После прикосновения к Сноку сноходца, он преобразовывался и показывал свой истинный вид. У Шина Снок стал луком, у Каэро же – катаной.

Все воины получали свое оружие, как только им исполнялось десять лет. К тому времени большинство ребят уже умели «прыгать» во сны, поэтому потеря драгоценного времени, которое они могли тратить на плодотворные тренировки со своим истинным оружием, считалась кощунственной. Церемонию по получению Снока проводили в главном здании Северной столицы – резиденции главы клана. И, разумеется, этот обряд проводился в строжайшем контроле старейшин и не влек за собой пышные празднования. Все сноходцы собирались в одном здании, чтобы узреть, какое именно оружие получит новичок. И не только обычный интерес был этому подоплекой. Многие выбирали себе учеников, исходя из увиденного.

Зачастую, Сноки детей были такими же, как и у их родителей, поэтому большинство новичков заранее обсуждали к кому они в итоге могут попасть.

–Когда мне исполнилось десять, моим священным оружием, действительно, стал лук, – подал голос Шин. – Только вот наставников, которые могли бы меня обучать, было немного. Поэтому всех умений, которыми я сейчас обладаю, я достигал сам. Без помощи других.

Тяжело, конечно, когда Снок превращается в нечто непопулярное, и сноходец сам пытается с нуля постигать нужные основы, но еще тяжелее, когда Снок ломается. Священное оружие дается одно и на всю жизнь. Если ты его утратил, значит, стал бесполезен.

–Мне повезло больше, – усмехнулся черноволосый. – У меня, по крайней мере, был учитель. Правда ему было около семидесяти, и он еле стоял на ногах…

Шин громко рассмеялся.

–Да над тобой поиздевались, малёк! В столице было много мечников!

–Никто из них не смог выдержать мой характер, – Каэро присоединился к веселому гоготу, и Корвин выглянул из его рукава.

–Что ж, надеюсь, я не лопну, пока буду учить тебя держать лук. А то вдруг не по нраву тебе мои методы будут! Какая у тебя ведущая рука?