Сноходец

Существо с несколькими ногами встряхнулось, и поползло в сторону воина. Юноша округлил глаза. Чудовище походило на обычную небольшую собаку, чья нижняя челюсть деформировалась и выдвинулась вперед. Помимо такой особенности у данной твари было не меньше десятка тонких когтистых рук и столько же пар глаз. Кровавый след тянулся за монстром по мере поползновений. Воин еще раз взглянул на шар, что некогда плавал в воздухе с этим чудовищем. Теперь он сдулся и исчез, не оставив за собой и следа. Весьма было похоже, что эти пузыри – плодные оболочки, в которых монстр развивался. Странно только, что шар, в котором плавал сам воин, разорвался на клочки, а не пропал.

«Чует?»– пронеслось в мыслях юноши. – «Делать нечего!»

Сложив средний и указательный пальцы вместе, он поднес их к губам, концентрируясь. Сделав глубокий вдох, парень открыл глаза, устремляя взгляд своих голубых, соколиных глаз прямиком на монстра, что походил больше на недоразвитого уродца. Сделав выпад правой ногой вперед, воин отвел руку с клинком в сторону, показываясь из-за булыжников, оплетенных мхом. Чудовище завизжало, захрюкало и поползло к воителю еще усерднее.

–Очищение! – вскрикнул юноша, хватая меч обеими руками. Клинок засиял ярко-голубым светом, и Воин Сна нанес решающий взмах, рассекая монстра пополам. Голос чудовища стал более высоким, писклявый, ведь его словно освященной водой обрызгали: он начал сгорать и тлеть, корчась, изнывая от боли. Его крохотные коготки царапали камни, сдирая зеленый настил, а сам монстрик ворочался из стороны в сторону.

Юноша опустил руку с катаной, наблюдая за тем, как его пытаются ухватить за ногу. Только вот чудовище не могло ни подползти ближе, ни схватить его за щиколотку. Глаза парня блеснули сталью: он поднял руку и резким движение вогнал катану прямиком в белесый глаз Призрака, окончательно лишая существо жизни. Он начал испаряться, точно вода в жаркий летний день.

–Некогда мне с вами тут возиться! – пробежавшись мимо нескольких шаров, болтавшихся в воздухе, парень разрезал сразу несколько оболочек, высвобождая еще монстров. Они с грохотом падали вниз и после тоже пытались ползти за ним, правда, с большей уверенностью, чем первое существо. Но и их безжалостно сразил острый клинок.

Полупрозрачная дымка потянулась от существ, когда они корежились, выплевывая из глотки ядовитую слизь. Жидкость разъедала камни, а вместе с ними и невысокие растения, что росли между валунами. После же монстры исчезали, не оставив за собой и следа, но это было юноше на руку. Мало ли что или кто мог восстать из этой, разлитой по полу, кровянистой жидкости.

Очищая лезвие пальцами, воин подошел к последнему, более огромному шару, с которого сочилась мутная водица, и аккуратно посмотрел вверх. Он надеялся, что на него это месиво не попадет. Вцепившись пальцами в катану, он подпрыгнул, надрезая тонкую оболочку желтоватого шара, но вот то, что начало вываливаться из него, не было похоже на предыдущих существ. Оно имело более изящные конечности с плавными изгибами, и подстриженными ногтями, вьющиеся локоны, похожие на длинные, толстые нити, красноватую одежду.

«Очередной монстр?» – промелькнула неуверенная мысль, но лишь на мгновение. Прямо перед лицом воина оказалось лицо юной девушки, что спала в этом пузыре. Слизь удерживала ее вверх ногами, крепко держа всю нижнюю часть тела, но в любой момент нити полупрозрачной жидкости могли порваться. Отбросив в сторону клинок, черноволосый вытянул руки как раз в тот момент, когда оболочка шара вместе с удерживающими девчонку тяжами исчезла. Девушка упала в его объятия, и они вместе чуть не рухнули на пол. Юноша отставил левую ногу назад, удерживая равновесие.

–Эй! – мальчишка легонько потряс ее, продолжая удерживать на весу. Признаться, юноше было тяжеловато. Мокрое кимоно добавляло веса. – Проснись!

Уложив девушку на пол, парень схватил ее бледную руку, прощупывая пульс. Под пальцами затрепыхалась вена, и юноша облегченно выдохнул, запрокидывая голову девушки набок. Холодными руками он убрал с ее лица мокрые пряди, заправляя их ей за ухо. Девочка тут же закашляла, выплевывая остатки болотной жидкости, и начала царапать пол ногтями. Юноша молча ждал. Состояние незнакомки было ему знакомым: пять минут назад он точно так же пытался прийти в себя.

–Горло… режет, – прошептала она между приступами кашля. – И жжет!

Девчонка села, слегка очухавшись, и начала вытирать лицо, медленными, плавными движениями, словно котенок. С ее одежды капали крупные алые капли, орошая собой каменный пол. Зеленый мох, что пробивался меж камушками, теперь вдоволь мог напиться грязной водой. Придя в себя, девушка вскинула голову, разглядывая смущенного воина, что пытался на нее не смотреть. Он неловко почесывал затылок, еще больше путая слипшиеся волосы.

–Где я? – спросила девчонка, подавшись вперед. – И кто ты?

–Ты в своем сне, – черноволосый парень слегка прикусил губу, переводя на нее взгляд. Головы он не поворачивал, да и сам сидел полубоком, практически не двигаясь. Юноша осмотрел девчонку с ног до головы, разглядывая крохотные родинки на ее щеках, что сливались в некое подобие маленького цветочка, и, убедившись, что на ее теле нет никаких признаков скверны, спокойно выдохнул, потерев лицо.

–В кошмаре, если быть точнее…– закончил он.

–Но я же чуть не задохнулась! Я чувствую, что живая, и ощущаю себя таковой! – девушка наклонилась к нему еще больше.

–Так и должно быть, – воин развернул к ней свои небесно-голубые глаза. – Все, что тебя окружает, лишь плод твоего воображения, но ты чувствуешь все: от прикосновений до боли. И слышишь ты тоже не меньше. Держу пари, даже стук твоего сердца похож больше на звон.

–А ты кто такой?

–Я сноходец, – ответил юноша, приложив руку к груди. – Помогаю таким как ты выбраться из ночного кошмара.

–Забавно звучит, – девчонка откинулась назад, облокотившись рукой о камушек. Она смерила парня недоверчивым взглядом, слегка прикрыв веки. На ее губах на мгновение появилась усмешка.– Кошмары мне приходилось видеть, и справлялась я с ними сама!

–Лишь с теми кошмарами, что сама и создавала, – парировал сноходец, вставая на колени. Он вытянул руку, чтобы схватить свою катану, но девчонка опасливо отшвырнула ее ногой и та улетела в кровавый ручей. – Ты что делаешь?!

–Я не доверяю тебе!

Воин Сна перевел взгляд со своего клинка на девушку, что опасливо сжала кулаки. Его взгляд стал чуточку жестче. Этого ему еще не хватало! Если каждый смертный будет мешать ему выполнять его работу, то до рассвета ни он, ни сноходец не протянут. Еще и меч девчонка чуть не испортила. Звук, что раздался при скольжении клинка по камню, резанул по ушам.

Вскочив на ноги, юноша прошел к своему клинку и, слегка оборвав подол своего одеяния, вытащил меч из алой водицы. Промакивающими движениями, он высушил клинок, очищая его от крупных, склизких капель. После сноходец погладил лезвие пальцем и замотал его в грубую хлопковую ткань. Делал он это ласково, может, даже нежно. Девушка подивилась такой заботе.

–Что ты делаешь?– спросила девчонка, продолжая сидеть.

–Как видишь, ножен я не имею,– грубо ответил парень. Теперь его меч был в полной сохранности, обернутый в ткань.

–Мой друг тоже самурай, – произнесла она, – хочешь, можем тебе их подобрать. Я думаю, он не откажет.

Юноша на это лишь усмехнулся, кинув на нее взгляд через плечо.

–Я сказала что-то смешное? – девушка приподняла бровь.

–Спасибо за заботу, но не стоит беспокоить твоего друга. Он все равно меня не увидит, как, в прочем, и ты.

–Что это значит?! – девушка тоже поднялась на ноги, но менее ловко. Ее юката буквально прижимала тело к земле, ведь мокрая она весила, как минимум, на пять кило больше, поэтому все движения выходили какими-то ломанными, да и сама девчонка стояла полусогнувшись. Юноша приблизился к ней, держа катану в опущенной руке, и начал говорить.

–Как я уже сказал, я – сноходец, и это понятие в корне разнится с обычными представлениями о человеке. Мы не видимы для обычных смертных, но во сне мы можем говорить с образами, что рисует ваше сознание. Ну, или Призрак, в данном случае, – указательный палец мальчишки уперся в девичий лоб, аккуратно скользя к переносице. – Велика вероятность, что вы нас даже не запомните, как только распахнете глаза. Забудете, как обычный сон, посчитав нас лишь его частью.

–Но ты реален?

–Вполне, – черноволосый опустил руку, а девушка потерла лоб.

–И ты человек?

–Не иначе.

–Тогда как ты смог проникнуть в мой сон?

–А вот это уже тайна моего рода, и я не смогу тебе о ней рассказать,– парень развел руками. Девушка нахмурилась, надулась и на пятках развернулась, показав собеседнику лишь свою спину, причем весьма изящную и тонкую. Она быстро-быстро засеменила от юноши в сторону, как ей казалось, окончания искусственного леса, но пространство было замкнутое, рано или поздно она натолкнулась бы на стену. Юноша наклонил голову, а его брови поползли к переносице.

–Тоже мне…– прошептала девчонка себе под нос, удаляясь все дальше и дальше. – Хранитель божественной тайны!

–Я все слышу, – юноша сел на ближайший камень, закинув ногу на ногу. Голос его прозвучал зло. – Если хочешь освободиться, то тебе придется прибегнуть к моей помощи, так как единственный выход отсюда знаю лишь я один. Ну, и Призрак, только вот он вряд ли желает твоего освобождения.

В кубе с искусственным лесом поднялся ветер, качая лиственницы. Юноша напрягся, поежившись. Он глядел в спину остановившейся девчонки, вокруг которой заклубился красноватый пар. Девушка, подхватив подол, стала пятиться, только даже это не ускорило ее движение. Сноходец сделал несколько шагов вперед, замечая, что этот пар исходил из кровавых ручьев, что сменили направление течения.

–Встань за спину, – юноша не спешил разматывать клинок, пока не видел, с кем ему предстоит бороться. Девушка послушно спряталась, выглядывая из-за его плеча. Она аккуратно коснулась его руки пальцами, но мальчишка лишь дернулся, строго огласив. – Мешаться будешь!

Девушка тут же отпрянула. Дым, стелившийся словно из-под земли, превращался в нечто плотное, когтистое, но очень-очень маленькое и даже забавное. Крохотный такой монстрик получался. Монстрик из скверны и тьмы. Сноходец даже слегка улыбнулся, глядя на это милое, шерстистое нечто. Девушка вновь выглянула из-за его плеча и громко вскрикнула, напугавшись комка с десятком глаз и лап.

–Я же сказал..! – сноходец отпихнул ее назад, но Призрак резко увеличился в размере, сбив их с ног. Девушка еще громче завизжала, пытаясь подняться, но юноша придавил своим весом часть ее подола.

–Слезь! Слезь! – выкрикнула она, замечая, что монстр вновь подрос. Девчушка рвалась, но сноходец, как будто и не слышал этого.

–Он питается твоим страхом!– выкрикнул парень, заглушая ее крик. Разматывая клинок, юноша поднялся на ноги, сжав рукоять обеими руками. Он следил за каждым изменением чудовища, замечая, что тот меняется с каждым новым визгом девчушки: первый – и он вырос, второй – и вот появились лишние клыки, третий – и монстр уже способен был рвать деревья. Не ровен час и он мог заполнить собой весь куб. И тут сноходца осенило!

–А знаешь, – выдал воин, – я, пожалуй, пойду! Ты же сама сказала, что справишься.

–Нет-нет-нет-нет!– взмолилась девушка, и призрак вырос еще больше, чуть не накрыв их своим телом. Девчонка вцепилась в ногу сноходца, не давая ему сдвинуться с места. – Мне очень страшно!

Монстр, заслышав это, вновь расшился, ломая деревья, небольшие кустарники, оставшись зажатым между стенами куба. Его шерсть слиплась, белесые глаза расширились, уставившись на необычную парочку, а после, он громогласно зарычал.

Юноша быстрым движением поднял девчонку на ноги, глядя, как призрак еле-еле двигал лапами. Девушка закрыла глаза, повиснув на руке юноши, мешая ему двигаться. Его одеяние и так чуть ли не на честном слове держалось, так еще и упрямые движения испуганной незнакомки помогали растягивать измученную ткань.

–Что-то не верю!– юноша схватился за пояс, коим была подвязана его одежда.

–За что ты так со мной?! – девчонка еще сильнее завизжала, заставляя монстра полностью вжаться в стены куба. Ее ноги подкосились, и она чуть было не упала на пол, едва не потянув за собой черноволосого юношу, но сноходец схватил ее за талию, не дав ей опуститься. Почувствовав поддержку, девушка обхватила его руками за плечи, трясясь, словно листочек на ветру.

–Ты как-то связана со своим Призраком, – юноша погладил ее по спине рукою, смотря лишь на монстра, глаза которого вертелись, закатывались, осматривая чуть ли не всю территорию этого пространства. Распахнув пасть, он дыхнул на ребят смрадным воздухом вместе со слизью и слюнями. Сноходец сомкнул глаза, почувствовав, что на него снова попали эти отвратительные сопли. – А значит, ядро находится где-то у тебя.

–Я-ядро..?– заикаясь, прошептала она.

–Да. Предмет, что ты хранишь, – ответил сноходец. – Он должен быть близко к телу. Возможно, в нем и будет спрятана твоя душа.

Девушка отпрянула от него, вытягивая красивый, сияющий розоватым цветом кулон, который горел ярко, словно Луна в ночном небе. Он был выполнен в виде двух золотых рыбок, держащих своими хвостами маленький шарик, что и сиял огоньком.

–Ты о нем? – спросила незнакомка, трясясь. Девушка старалась не смотреть на монстра, ревевшего за их спинами. Алые ручьи исчезли: чудовище словно вобрало в себя всю кровь, разбухая и расплываясь, продавливая своим весом камни и землю. Так он освобождал пространство для своего движения. Сноходец это заметил. От него не укрылись и едва заметные шевеления задними лапами и скрежет когтей по стенам. Массивное тело начинало двигаться более свободно, и воин нахмурился.

–Да, – коротко ответил юноша, мельком взглянув на украшение. – С помощью этого и твоего настоящего имени я смогу провести очищение и вернуть тебя в реальность. Для этого я должен знать, как тебя зовут.

–Нет, так нельзя! – девушка осмелела. – Я ведь даже не знаю, кто ты.

–Девушки…– сноходец потер глаза пальцами, пытаясь стряхнуть с себя дымку негодования. – Я Каэро! Каэро Намикадэ!

Монстр сделал несколько движений, развернувшись боком, и, наконец, смог шевелиться. Он зарычал, словно зверь, и начал боком подползать к ним, пытаясь схватить в свои лапы. Черноволосый юноша взмахнул катаной, отрубив кисть чудовищу, и она покатилась по каменной дорожке прямиком к ногам незнакомки. Девушка лишь перевела на кровавую конечность взгляд, и стала медленно оседать на пол.

Сноходец, поправив свою одежду, понесся к Призраку, рассекая катаной части его тела, и из них струей вытекала черноватая, слизистая кровь, вместе с запекшимися кусочкам и сгустками, растекаясь по полу. Юноша ступал уже не по камням: его нога по щиколотку утопала в крови монстра и, воин стал двигаться чуть медленнее.

Сделав жест пальцами, он вновь громко крикнул:

–Очищение!

Клинок засиял голубоватым цветом, и юноша, подпрыгнув, вонзил его в место, где, как он думал, находилось оскверненное сердце чудовища, ровно по рукоять. Монстр завизжал, словно его опалили огнем, и стал плавится, кожа его покрывалась волдырями, шерсть истлевала. Освященный клинок всегда работал на славу.

Сноходец опустился на землю, поскользнувшись в кровавой слизи. Он потерял равновесие и рухнул прямиком в грязную лужу. Туча брызг поднялась в воздух. Потерев ушибленный локоть, он попытался подняться, но пол был достаточно скользкий, поэтому сделал он это не с первого раза. Монстр отчаянно кричал, визжал, медленно и верно продолжая разлагаться. Последние свои минуты он тратил на то, чтобы схватить сноходца, что скользил подальше от него, спотыкаясь. В конце концов, Призрак перестал попусту использовать энергию. Его конечности безвольно опустились, а глаза помутнели.

Девчонка лежала поодаль, не шевелясь, в тени лиственницы. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Каэро метнул на нее свой взгляд, продвигаясь вперед чуть ли не на коленях, придерживая катану, испачканную в слизи и крови.

–Не засыпай!– выкрикнул сноходец, протягивая руку в ее сторону, но он вновь поскользнулся, едва ногу не вывернув. Если человек, заключенный в лапы Призрака, теряет сознание во сне, то велик шанс того, что один сон сменится другим. Так его учили. А значит, придется снова искать ядро: это потеря времени. Еле двигаясь, парень подползал к ней. – Назови свое имя!

Юноша, наконец, дополз до девчонки, опускаясь рядом. Он резкими, хлесткими движениями стал бить ее по щекам, заставляя очнуться.

–Имя! – громко говорил мальчишка, тряся ее за плечи.

Зачем ему так важно было узнать имя девчонки? Это древняя истина. Имена не даются просто так: они привязывают душу человека к его смертному телу. Коль назвался – доверился тому, кто может, как навредить тебе, так и спасти. Сноходец, творя свое заклинание, заключал контракт на пробуждение. Это был самый верный, но не единственный способ спасения.

Воин был обязан знать имя человека, которого пытался разбудить. Ведь именно так можно вернуть душу человека, которая, как известно во сне любит путешествовать, в свое тело. Без последствий.

–М-миц…– шептала девушка, пытаясь разлепить глаза. – Мицуха…

Вытянув руку, юноша подцепил кулон девушки, что болтался на нитке, и аккуратным движением клинка перерезал шелковую веревочку. Сжав в ладонях украшение, черноволосый прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Вокруг него полился голубоватый свет, точно такой же, как и исходил от клинка, когда он сражался.

–Я, Каэро Намикадэ, чья профессия – сноходец, взываю к тебе, Мицуха! Пробудись ото сна!

Голубоватое свечение начало разрастаться, окружая их с девушкой мягким и теплым покрывалом. Черноволосый юноша прикоснулся к маленькой жемчужинке, что держали рыбки своими хвостами, поглаживая ее пальцем. Украшение горело в его руках огнем, обжигая кожу. Сноходец освобождал душу от остатков тьмы, развивая дымку сознания.

Мицуха тяжело задышала, а сердце ее заколотилось так сильно, что его пульсация ощущалась даже в кончиках пальцев. Она хрипела, касаясь грудной клетки руками, но Каэро лишь шептал ей, сжимая ее ладонь:

–Терпи, милая, терпи!

Тьма, что плотно засела в сознании девчонки, начала выветриваться. Спустя мгновение девушка успокоилась, дыша более ровно, ритмично, уже не задыхаясь. Сердце принялось биться в прежнем ритме, и Мицуха расслабилась.

–Пробуждение, – сноходец прикрыл глаза девушки ладонью, и она тут же проснулась.

В реальном мире Мицуха открыла карие глаза и захлопала длинными черными ресницами. Она видела, что вокруг сияли приветливые огни, но все они были какими-то расплывчатыми, блеклыми. Она слышала какие-то звуки, но все они тонули в общем гуле, поэтому девушка не могла разобрать слов. Она чувствовала холод своими ладонями, но не могла различить травинки ли это, или чья-то густая шерсть. Девушка была словно в забвении.

–Мицуха!– доносилось со всех сторон.

–Мицуха!

–Девочка моя!

Сноходец Каэро наблюдал за этой сценой, прислонившись плечом к стволу дерева, чьи листья походили на шипы или иглы, а плоды – на бобы с колючками. На губах воина заиграла полуулыбка, но… Все тело дрожало от холода. Все, что происходило во сне, непосредственно, отражалось на нем. Его кимоно осталось мокрым, порванным, и из-за этого оно совершенно его не грело. Губы слегка посинели, но мальчишка продолжал стоять. Он сложил руки на груди, обняв себя за плечи: так он сохранял тепло.

Юная Мицуха села, хватаясь руками за голову. Ее родня, да и, впрочем, вся деревня, радостно запричитали, пытаясь коснуться девчонки рукой. Друг девушки крепко-крепко ее обнял, а следом и мать с отцом.

–Мы ужасно переживали, Мицуха!– воскликнули они, гладя девушку по голове.

–Тот юноша, – прошептала девушка.– Каэро…

–Кто? – спросил Айко.

–Каэро, – девушка вскинула на него глаза.– Он спас меня от духа, что захватил мой сон.

–Ты бредишь…– отец девчонки прислонил ладонь к ее лбу, а Айко даже слегка испугался. Мицуха свято верила в то, что был какой-то спаситель, который развеял ее сон, освободив ее от оков ужасного монстра. – Да у тебя жар.

–Ты простыла, – констатировала ее мама. – Пора домой! Выпьешь чаю с имбирем. Сайку и Хиро пока поживут у бабушки…

–Но он там точно был…– Мицуха не противилась, когда Айко поднял ее на руки. Юный самурай прижал ее к себе. – Ему нужны ножны…Ты сделаешь их для него?

–Конечно, – сказал Айка, но больше для того, чтобы ее успокоить. Прижавшись к груди мальчишки, Мицуха уснула, а поисковый отряд отправился в деревню, весело играя огнями.

Юный сноходец тоже сдвинулся с места. Вытянув руку, он призвал ворона, что летал неподалеку, и птица села ему на плечо, вцепившись в ткань когтями. Укутавшись в рваные обноски получше, Каэро сдвинулся с места медленными, но уверенными шагами.

–Идем, Корвин, – прошептал юноша, разворачивая голову. Черные птичьи глаза внимательно смотрели на своего спутника. – Им еще нескоро понадобится помощь сноходца!

Каэро двинулся на север, таща в усталой руке свою катану. Как назло с неба полился дождь, барабаня по листьям деревьев и траве. Крупные капли падали на самого сноходца, частично смывая красноватую слизь, и охлаждая его и так замерзшее тело. Юноша украдкой взглянул вверх: покрывшееся туманной дымкой небо просветлело. Коснувшись вороньего пера, он тяжело вздохнул, побаиваясь замерзнуть. Босыми ногами он ступал по влажной земле.

–Похоже, начинается осень.

[1] Юката – это традиционная повседневная японская одежда, по покрою похожая на халат. Представляет собой летнее платье без подкладки.

Глава 2

Из дневника Ичиро Тогоши. ВОРОН-СКИТАЛЕЦ Кленовый лист обжигает крылья расстроенным птицам, Но он не согреет пылающим жаром домашний очаг. Когда ты в пути, очень чутко и трепетно спится В объятьях травы на горбатых горных плечах. Слезами небес заиграет бесструнная цитра, И станет нежданным приютом чужое гнездо, Где ворон-скиталец, приверженец черной палитры,Заочно окрасит одежды кистями в бардо.

Глухой, непроглядный лес изумрудной косой тянулся вдоль реки, а тонкие, курчавые деревья кренились к земле, преклоняясь перед вольным ветром. Изредка виднеющиеся красные листья опаляли крылья летящим вдаль птицам, когда те опускались слишком низко к земле. Голубое, утреннее небо заслонили серые тучи, а небольшие кустарники ласково обнимали стволы лиственниц, прижимаясь к ним и грея их охлажденную кожу.

Зеленый и белесый мох устилал промерзшую землю, защищая ее от прозрачных капель: шел дождь. Он окроплял своими горькими слезами мох, камни и цветы, чей век уже подходил к концу. Крупные капли били и по крыше крохотного домика, который стоял посреди глухого леса, в окружении двух прозрачных небольших водоемов. Казалось, что он наполовину уже развалился.

Это строение – крохотная лачужка из дерева с треугольной крышей, выложенной не то соломой, не то тонкими веточками, которая с каждым годом все больше и больше кренилась к земле. Окна ее были заложены рисовой бумагой, и квадратные рейки дверей тоже были покрыты тонким пергаментом.

Несколько лет назад, зимой, небольшое деревцо упало прямиком на этот крохотный домик, поцарапав своими ветками деревянные стены и сломав часть крыши. Разумеется, лачуга уже давно была починена умелыми руками, но следы, словно от когтей, до сих пор остались на двух столбах, что и подпирали весь каркас.

Внутри было достаточно просторно. Одному человеку в этом доме было вполне комфортно: целая комната для сна, и некое подобие гостиной с двумя столиками – один для ужина, он был побольше, а другой для письма. В центре гостевой комнаты была расположена яма, заполненная песком. Это был традиционный очаг – Ирори. Внутри него лежало несколько сухих веточек и соломинок, а рядом ждали своей участи несколько небольших поленьев. Вокруг очага были разбросаны округлые подушки, похожие на толстые коврики, на которых можно было сидеть и греться у огня. К потолку же, прямиком над песочной ямой, была подвешена веревка с крюком: повесить на нее котелок, и можно было готовить ужин.

На одной из подушек примостился черноволосый Каэро, пытаясь разжечь огонь с помощью двух крохотных камушков. Этот домик, рассохшийся и старый, показался воину заброшенным, поэтому он так смело в него вошел и начал хозяйничать.

–Сейчас я зажгу очаг, и ты согреешься, Корвин, – сказал юноша, ударяя камнем о камень. Его оружие лежало рядом с ним, замызганное запекшейся кровью, и покорно ждало очищения, а черный ворон, с которым сноходец уже наладил общий язык, продолжал покорно восседать на мужском плече.

Юноша старательно заботился о вороне, хотя тот чувствовал себя вполне комфортно в отличие от продрогшего сноходца, заляпанного болотной, красноватой слизью. Парень точно чувствовал большую ответственность за эту птицу, ведь ворон стал для него не только посыльным, но и другом.