ЯЙЦО ВСМЯТКУ

Светлая машина за ними тоже остановилась.

— Сзади посмотри, — сказал Александр.

Юрий не стал оборачиваться. Опустил козырёк, открыл маленькое зеркало.

— Серебристая?

— Она.

— Вроде с проспекта идёт.

Александр кивнул.

Ему тоже показалось, что машина появилась ещё до поворота.

Но он не был уверен.

День получился длинным, а с определённого часа все чужие автомобили начинали выглядеть подозрительно.

Слева загорелась зелёная стрелка.

Александр перестроился за автобус, дождался, пока тот тронется, и свернул в боковую улицу.

Там было темнее.

С одной стороны тянулся кирпичный забор старой прачечной, с другой стояли двухэтажные дома с магазинами на первых этажах. В глубине улицы светилась вывеска аптеки. Возле неё разгружали небольшой фургон.

Александр посмотрел в зеркало.

Светлая легковушка повернула следом.

— Эти за нами, — сказал Юрий.

Он уже выпрямился и убрал пакет с пола на колени.

Александр не стал ускоряться.

Впереди, возле разгрузочного фургона, оставался узкий проезд. Если успеть пройти, дальше будет выезд к освещённому перекрёстку.

Он нажал на газ.

Из тёмного въезда у прачечной выкатился чёрный автомобиль.

Медленно, словно водитель не заметил приближающуюся машину.

Александр ударил по тормозу.

Ремень впился в плечо.

Между бамперами осталось меньше метра.

Светлая легковушка остановилась сзади.

Юрий посмотрел на боковое зеркало.

— Приехали.

Чёрный автомобиль стоял поперёк улицы.

Его задние фонари отражались в мокром асфальте.

Из-за руля вышел Денис Лущ.

Александр узнал его сразу.

Плотный, коротко стриженный, в тёмной куртке без застёгнутого воротника. Когда-то он приезжал к салону за оплатой перевозки и полчаса сидел в машине, не выключая двигатель, потому что ему не разрешили поставить эвакуатор у парадного входа.

Теперь ждать он явно не собирался.

Лущ подошёл к водительской двери и постучал костяшками в стекло.

Не сильно.

Так стучат, когда знают, что их впустят.

Александр опустил стекло на несколько сантиметров.

— Убери машину.

Лущ посмотрел внутрь салона.

На Юрия.

На пакет у него на коленях.

— Выходи. Поговорим.

— По телефону поговоришь.

— Выходи, Саша. Я два раза просить не буду.

Из светлой машины появились ещё двое.

Один остался у багажника Александра. Второй пошёл к пассажирской двери.

У аптеки хлопнула створка разгрузочного фургона.

Александр слышал, как кто-то двигает внутри коробки.

Обычные звуки улицы, на которой через минуту могло стать совсем не обычно.

— Ты сейчас глупость делаешь, — сказал он.

Лущ наклонился ближе к щели.

— Я глупость сделал, когда вас от подъезда не забрал. Исправляю.

Александр поднял стекло.

Почти сразу снаружи дёрнули ручку двери.

Замок удержал.

Лущ не отступил.

Вместо этого достал телефон, приложил к уху.

Александр понимал, кому он звонит.

Юрий смотрел на человека у своей двери.

— Их трое.

— Вижу.

— Проехать можно?

Александр оценил расстояние до стены.

Справа оставался тротуар, но дальше стоял разгрузочный фургон. Слева — бампер чёрной машины и кирпичный угол.

Протиснуться можно было только через чужой кузов.

А яйцо, по мнению этих людей, находилось у них.

Поэтому пока не били стекло.

Пока.

Телефон Александра зазвонил.

Номер Шершня.

Он ответил.

— Слушаю.

— Отдай пакет Денису, — сказал Шершень.

Ни приветствия, ни вопроса.

— Ты ошибся. Вещи у нас нет.

— А где?

— У полиции. Позвони своему водителю, если он ещё у тебя, пусть расскажет, куда положил.

На другом конце послышалось дыхание.

— Саша, не надо сейчас показывать характер. Я знаю, откуда ты едешь.

— Тогда должен знать, что из подъезда перед нами вышли двое в форме.

— Вот им и отдал.

— Правильно. И бумаги при нас оформили. А теперь скажи своим, чтобы убрали машину.

Шершень не ответил сразу.

Александр смотрел на Луща сквозь стекло.

Тот стоял неподвижно, телефон у уха.

— Денис посмотрит, — сказал наконец Шершень. — Если пусто, разъедетесь.

— Никто здесь ничего смотреть не будет.

— Тогда посмотрят без тебя.

Звонок оборвался.

Лущ убрал телефон.

Его лицо не изменилось.

Он постучал в стекло ещё раз.

Александр нажал кнопку центрального замка.

— Пакет не отдавай, — сказал он Юрию.

— Понял.

Дверь открылась прежде, чем Александр успел отвести колено.

Лущ ухватил её за край, рванул шире.

— Выходи нормально.

Александр выбрался.

Дождь уже закончился, но с края крыши прачечной капало прямо на плечо.

— Вещи нет, — повторил он. — Вы зря здесь встали.

Лущ положил ладонь ему на грудь и прижал к дверному проёму.

Не ударил.

Просто удержал.

— Сейчас проверим.

— Руку убери.

— Стой спокойно. Пять минут, и поедешь.

Александр посмотрел на его ладонь.

Потом на лицо.

— Ты мою машину тронешь — Лоск с тебя спросит.

— Пусть сначала своё найдёт.

За спиной Луща подошёл второй мужчина. Высокий, с мокрыми волосами, прилипшими к вискам. Александр помнил, что его звали Стасом. Встречал однажды на складе, где тот избил грузчика из-за пропавшего ящика.

Стас потянулся к салону.

Александр ударил его по руке.

Лущ сразу вдавил его сильнее в дверной проём.

С другой стороны машины раздался короткий стук.

Юрий открыл дверь резко, оттолкнув подошедшего человека.

Тот успел выставить ногу и не упал.

— Назад, — сказал Юрий.

Пакет он держал в левой руке, правую отвёл к боку.

Человек перед ним остановился.

— Покажи, что там.

— Подойди, покажу.

Александр успел увидеть это через салон.

И понял, что разговор закончился.

Он сбросил руку Луща и ударил его коротко, снизу, туда, где расходился ворот куртки.

Лущ отступил на полшага, захрипел.

Стас схватил Александра за рукав.

Ткань натянулась.

Александр повернулся, пытаясь освободиться, и получил удар сбоку.

Голова стукнулась о верхний край дверного проёма.

На секунду перед глазами погас свет.

Потом он увидел собственную ладонь на мокром стекле.

И тёплая вода потекла по виску.

Нет.

Не вода.

— Держи его! — прохрипел Лущ.

Александр ударил локтем назад.

Попал.

Стас выругался, но рукав не отпустил.

С другой стороны машины Юрий отступал к задней двери.

Его противник держался близко, не давая размахнуться.

Пакет мешал.

Юрий поднял его выше, пытаясь убрать за спину.

Чужая рука вцепилась в бумажную стенку.

Раздался треск.

Сначала на асфальт упал сложенный белый лист.

Потом одна пачка.

Вторая зацепилась за ручку пакета, надорванная бумажная полоска разошлась, и деньги высыпались широким веером.

Несколько банкнот прилипли к мокрой двери.

Остальные легли под ноги.

Все на мгновение посмотрели вниз.

Этого хватило.

Юрий наклонился, пытаясь подхватить оставшуюся целой пачку.

Стас как раз отпустил Александра и обошёл открытую дверь. Заметил, как рука Юрия скользнула к нижнему краю куртки, и ударил первым.

Коротко, с разворота плеча.

Юрий дёрнулся назад.

В носу сухо хрустнуло.

Он выронил пакет, схватился за лицо и сел на корточки возле заднего колеса.

Мужчина отступил.

— Руки покажи!

Юрий смотрел на кровь между пальцами.

— Я деньги брал, сволочь!

И рванулся вперёд.

Удар пришёлся не туда, куда он целился.

Они столкнулись плечами и вместе врезались в дверь.

Зеркало на пассажирской стороне сложилось.

Потом с хрустом повисло на проводах.

Александр услышал этот хруст и почему-то разозлился сильнее, чем от собственной крови.

Стас снова полез к водительской двери и схватил Александра за рукав. Александр вывернул руку, толкнул Стаса в грудь и ухватился за край двери.

Лущ ударил его в бок.

Воздух вышел коротким, злым выдохом.

Александр согнулся, но дверь не отпустил.

Рванул её на себя.

Край пришёлся Лущу по предплечью.

Тот отскочил, ругаясь.

Где-то совсем рядом грохнул металл.

Стас, отступая, опрокинул рекламный щит аптеки.

Щит упал на плитку, задел металлическую урну и остался лежать посреди тротуара.

Из аптеки выглянула женщина в белом халате.

У фургона перестали двигать коробки.

На втором этаже распахнулось окно.

— Вы что там творите? — крикнул мужской голос.

Никто не ответил.

Драка продолжалась слишком близко, чтобы ещё учитывать окна.

Юрий вцепился противнику в куртку и ударил лбом.

Попал в щёку.

Сам сразу застонал, потому что повреждённый нос отозвался такой болью, что ноги подогнулись.

Человек отпихнул его и ударил коленом.

Юрий упал на одно колено прямо в лужу.

Рядом плавала пятитысячная купюра.

Он увидел на ней тёмный отпечаток подошвы.

Александр отступил к заднему крылу, прижимая ладонь к брови.

Лущ снова пошёл на него.

Теперь уже без разговоров.

Сквозь шум в голове Александр услышал голос из окна:

— Я полицию вызываю! Вы номера свои думаете спрятать?

Женщина из аптеки вышла на порог.

В одной руке у неё был телефон.

— Отойдите от двери!

Стас повернулся.

— Внутрь зайди.

Она попятилась на полшага.

Но телефон не опустила.

Александр посмотрел на неё и вдруг отчётливо понял, что они стоят посреди улицы.

Не в боксе.

Не во дворе без окон.

Посреди улицы, где у каждой стены могли оказаться камера, окно или человек с телефоном.

И с яйцом здесь никто не уходил.

Потому что яйца здесь не было.

Он поднял ладонь.

— Всё. Хватит.

Лущ остановился в шаге.

Дышал тяжело, с хрипом. Держал повреждённую руку чуть в стороне.

— Где пакет?

Александр посмотрел под ноги.

Вода несла банкноту к решётке водостока.

— Вот пакет, — сказал он. — Наслаждайся.

Лущ выругался.

Юрий выпрямился, держась за машину.

Кровь у него текла уже на подбородок.

Стас шагнул к открытой передней двери и быстро заглянул внутрь.

На сиденье лежали салфетки, кабель зарядки, папка с документами.

Футляра не было.

— В багажнике смотри, — сказал Лущ.

Александр повернулся к нему.

— Ты не понял?

Он убрал ладонь от брови.

Кровь прошла по виску до уха.

— Сейчас уедем все. Или останемся все. Я с тобой до утра здесь простою.

Лущ смотрел на него.

Из окна снова крикнули:

— Машины свои уберите! Я номера записал!

У аптеки водитель разгрузочного фургона достал телефон и стал снимать.

Не приблизился.

Стоял за своей дверью, как за щитом.

Стас повернулся к нему.

Тот отступил в кабину.

Камера продолжала смотреть из-за стекла.

Лущ оценил улицу.

Открытое окно.

Женщина на пороге.

Фургон.

Деньги на асфальте.

Слишком много.

Он сплюнул на дорогу.

— Багажник открой.

— Сам открой, — сказал Александр. — Ключ у меня в кармане. Полезешь — полезу тоже.

Оба стояли неподвижно.

Юрий сделал шаг, но его качнуло.

Третий человек Луща сразу поднял руку.

— Стой там.

— Я за деньгами, идиот.

Он нагнулся и поднял целую пачку.

Та успела намокнуть по краю, но бумажная полоска держала.

Лущ посмотрел на пачку.

Потом на разбросанные купюры.

Что-то в его лице изменилось.

— Это от водителя?

Александр медленно вытер кровь о рукав.

— Это ему. Было.

Лущ не поверил.

Александр увидел.

Никакие объяснения сейчас ничего не меняли.

Если деньги у них, значит, Геннадий заплатил.

Или передал аванс.

Или выкупил вещь.

Любой вывод годился, кроме того, который действительно соответствовал происходящему.

— Уезжаем, — сказал Лущ своим.

Стас ещё смотрел в салон.

— Может, под сиденьем…

— Я сказал, уезжаем.

Третий мужчина поднял с асфальта две банкноты и сунул в карман.

Лущ заметил.

— Положи.

Тот застыл.

— Я просто…

— Положи на капот.

Купюры легли на мокрый металл.

Александр смотрел на них, стараясь запомнить лица.

Не потому, что собирался жаловаться в полицию.

Сейчас многое придётся делать позже.

Лущ отступил.

— Передай своему: так не делается.

— Сам передашь. Он твой номер знает.

Стас схватил опрокинутый рекламный щит и оттащил к стене.

Из аптеки ему крикнули, что крепление сломано.

Он не обернулся.

Светлая машина сзади тронулась первой.

Медленно отъехала, освободив пространство.

Чёрная, стоявшая поперёк, начала разворачиваться.

Пришлось сдавать назад дважды: с первого раза водитель едва не задел разгрузочный фургон.

Тот посигналил.

Долго.

Лущ сел, хлопнул дверью.

Машины уехали в разные стороны.

И почти сразу стало слышно, как с крыши прачечной капает вода.

Александр стоял возле своей двери, прижимая рукав к брови.

Юрий присел и собирал деньги.

Одной рукой.

Второй держал под носом скомканные салфетки.

— Не размазывай, — сказал Александр.

Юрий поднял голову.

— Что?

— Деньги. По земле не тяни.

Тот посмотрел на купюру, прилипшую к пальцам.

— Сам собирай.

Голос был глухой, совсем не похожий на прежний.

Александр нагнулся.

Перед глазами поплыл свет вывески.

Он опёрся рукой о крыло, переждал.

Потом поднял две банкноты из лужи.

Они слиплись.

На одной отчётливо отпечатался край протектора.

У аптеки женщина всё ещё держала телефон.

— Вам скорую вызвать?

Александр поднял на неё глаза.

— Не надо.

— У вас лицо всё в крови.

— Разберёмся.

Она некоторое время смотрела на него.

Потом сказала:

— Полицию я уже вызвала.

Александр кивнул.

Он почему-то ожидал, что она извинится.

Женщина вернулась внутрь и закрыла дверь.

Юрий выругался, пытаясь достать купюру из-под заднего колеса.

— Отъедь.

Александр сел за руль.

Повернул ключ.

Двигатель завёлся.

Он подал машину вперёд на полметра.

Юрий поднял мокрые деньги, выпрямился и с трудом забрался на сиденье.

В салоне запахло кровью и грязной водой.

— Сколько? — спросил Александр.

Юрий посмотрел на него с ненавистью.

— Сейчас тебе посчитаю.

Александр сунул собранные купюры в бардачок.

Те, что не помещались, загнул пополам.

Юрий сжал в ладони остатки бумажного пакета.

Ручки ещё держались.

Дна больше не было.

Некоторое время он смотрел на этот обрывок, затем бросил под ноги.

— Зеркало оторвали.

— Вижу.

— И дверь помяли.

Александр включил передачу.

— Сам целый?

Юрий убрал салфетку от носа.

На белой бумаге было слишком много красного.

— Не знаю.

Александр посмотрел на него внимательнее.

Лицо у Юрия начало опухать. Один глаз слезился, губы побелели.

— Сначала к врачу.

— Лоск ждёт.

— Я помню.

Он вывел машину с боковой улицы.

В зеркале осталась женщина у аптеки. Рядом с ней стоял водитель фургона и показывал что-то в телефоне.

Александр вытер бровь ещё раз.

Кровь не останавливалась.

Лущ доехал до следующего квартала, остановился у закрытых ворот и набрал Шершня.

Стас сидел рядом, согнув повреждённую руку.

На заднем сиденье третий мужчина трогал щёку и смотрел в зеркало телефона.

— Что? — спросил Шершень.

— У них пусто.

Ответа не последовало.

Лущ продолжил:

— В салоне нет. Коричневого футляра не видели. Деньги в пакете, полмиллиона примерно.

— Ты машину всю посмотрел?

— Не всю.

Шершень выдохнул в трубку.

— Денис, я тебе что сказал сделать?

— Они на улице встали. Окна, аптека, люди. Драка пошла, телефоны достали. Я не стал там цирк продолжать.

— А начал зачем?

Лущ стиснул зубы.

Стас отвернулся к окну.

— Водительскую открыл, хотел проверить. Саша полез.

— Конечно, Саша полез. А ты шёл мимо.

Лущ не ответил.

Шершень некоторое время молчал.

Потом спросил:

— Про вещь что сказали?

— У полиции.

— Ты им поверил?

— Я тебе говорю, что сказали.

На заднем сиденье тихо треснул пластик.

Мужчина выругался.

Разбитое зеркало его телефона окончательно разошлось по трещине.

Лущ обернулся.

Одного взгляда хватило, чтобы тот замолчал.

— Деньги откуда? — спросил Шершень.

— Говорят, водителю предлагали.

— И он не взял?

— Они так сказали.

Шершень коротко усмехнулся.

Без веселья.

— Они у него были. Потом с деньгами уехали. А ты видел, чтобы деньги туда привозили?

Лущ посмотрел на Стаса.

Тот отрицательно качнул головой.

С момента, когда Александр с Юрием вошли в подъезд, пакет у них был. Лущ видел его издалека, но что лежало внутри, не знал.

Он уже открыл рот, чтобы сказать это, но Шершень продолжил:

— Лоск что-то купил. Или получил задаток. А теперь они рассказывают про полицию.

— Может, футляр правда отдали этим двоим.

— Тогда почему не сказали сразу, куда везут?

— Сказали: полиция забрала.

— Денис, ты слышишь разницу?

Лущ молчал.

Он слышал.

И одновременно помнил, что Александр именно это и говорил с самого начала.

Но сейчас Шершню нужен был не спор о словах.

— Водитель где? — спросил Лущ.

— Занимаются.

— Если он с ними, может уйти.

— Не уйдёт.

Шершень закончил разговор.

Лущ ещё несколько секунд держал телефон у уха.

Потом положил на панель.

Стас осторожно пошевелил пальцами.

— На базе скажем, что они первые?

Лущ посмотрел на него.

— На базе ты будешь молчать.

На заднем сиденье мужчина перестал трогать щёку.

Лущ завёл двигатель.

Ему больше не хотелось ни яйца, ни денег, ни разговора с Шершнем.

Но после того, как разбил человеку бровь и оставил его посреди улицы, перестать участвовать было уже нельзя.

Александр позвонил Лоску на светофоре.

Юрий сидел, запрокинув голову.

— Не задирай, — сказал Александр.

Тот медленно выпрямился.

Телефон ответил.

— Где вы?

— На нас напали.

В трубке стало тихо.

Александр рассказал коротко.

Две машины.

Лущ.

Требовали пакет.

Драка.

Свидетели.

Он не стал объяснять, кто первым ударил. Сейчас это не имело значения.

— Яйцо у них? — спросил Лоск.

Александр сжал руль.

— У нас его не было.

— Я спрашиваю, они с чем приехали?

— С пустыми руками. Думали, что мы забрали.

Лоск помолчал.

— Врут.

Александр посмотрел на Юрия.

Тот прижимал к лицу очередную салфетку. Чистых оставалось мало.

— Мне бровь рассекли, Юре нос сломали. Мы сначала к врачу заедем.

— Деньги?

Александр на секунду закрыл глаза.

— Пакет порвали. Часть намокла. Собрали, сколько смогли.

— Сколько не хватает?

— Ещё не считали.

— Посчитай.

На светофоре загорелся зелёный.

Сзади посигналили.

Александр отпустил тормоз.

— Сейчас не могу.

— Тогда перезвони, когда сможешь.

Связь прервалась.

Юрий смотрел на него.

— Даже не спросил?

Александр понял, о чём речь.

— Пристегнись.

Юрий потянулся к ремню.

Рука дрожала.

Салфетка упала на колени.

Он нагнулся за ней, поморщился и замер.

Александр убавил скорость.

— Дышать можешь?

— Через рот.

— Вот и дыши. Доедем.

Они проехали перекрёсток.

Справа тянулись освещённые витрины. У входа в круглосуточный магазин двое молодых людей смеялись, разглядывая телефон. Александр поймал себя на мысли, что через час они могут смотреть уже не на шутку, а на запись, где он стоит в крови возле собственной машины.

Номер попал в кадр.

Лица тоже.

Деньги на дороге.

Теперь всё это останется.

Даже если люди удалят запись со своих телефонов, кто-нибудь успеет переслать.

Он повернул к частному медицинскому центру, где умели не задавать лишних вопросов.

У входа затормозил.

Юрий не сразу понял, что приехали.

Сидел, глядя перед собой.

— Выходи.

— Сейчас.

Он взялся за ручку.

Потом остановился.

— Саша.

Александр посмотрел на него.

— Они ведь знали, когда мы уедем.

— Следили.

— И где свернём, знали.

— Нас вели.

Юрий провёл языком по разбитой губе.

— А этот на кухне сидел. Спокойно. Пятьсот тысяч не взял.

Александр ничего не ответил.

Потому что сам всё время возвращался к тому же.

Геннадий боялся.

Он видел.

Но страх ещё ничего не доказывал.

Люди боятся и тогда, когда знают, на что идут.

Лоск стоял у окна служебной комнаты над салоном.

Внизу, за стеклянной дверью, горели витрины. Рабочий день закончился, продавщица давно ушла, но свет он не выключил.

На столе лежали фотографии яйца и раскрытая папка с документами, которые Александр так и не смог предъявить Геннадию.

Документы существовали.

Только к настоящему владельцу яйца отношения не имели.

Сейчас от них было мало пользы.

Лоск ещё раз посмотрел на фотографию водителя.

Обычное лицо.

Усталые глаза.

Куртка, купленная давно и не ради впечатления.

На кухне — дешёвый стол, старый шкафчик, клетка с попугаем.

Ничего, что оправдывало бы происходящее.

Лоск не любил, когда человек выглядел беднее, чем позволяли его возможности.

Это мешало оценке.

Он набрал номер сотрудника, оставленного наблюдать за домом.

Тот ответил шёпотом.

— Я здесь.

— Что у водителя?

— Свет горит. После полиции никто не приходил.

— Он выходил?

— Пока нет.

Лоск посмотрел на часы.

— Смотри внимательно. Если поедет, за ним. Сам не подходи.

— Понял.

Он закончил вызов.

Затем набрал Александра ещё раз.

Долго никто не брал.

Наконец послышалось:

— Я у врача.

— Адрес водителя кому давал?

— Никому.

— Лущ знал, откуда ты едешь.

— Он нас вёл.

— С какого места?

Александр ответил не сразу.

— После проспекта заметил. Раньше мог не увидеть.

Лоск провёл пальцем по фотографии.

Не по яйцу.

По руке Геннадия, попавшей в край снимка.

Короткие ногти.

Царапина.

Рабочая рука.

— Пакет он видел?

— Да.

— Деньги?

— Не показывали.

— Но сумму знал.

— Знал.

Лоск помолчал.

— Он про Савелия сам спросил?

— Сам. Когда мы уже сидели.

— После какого разговора?

— Ему сообщение пришло. Потом спросил.

Лоск медленно положил ладонь на стол.

— Понятно.

— Что понятно?

— Лечись.

Он отключился.

Стало не легче.

Если водитель действовал по указанию Шершня, зачем вывел на себя людей Лоска?

Чтобы получить предложение.

Чтобы выяснить, кто приедет.

Чтобы показать, что товар у него.

Потом отдал яйцо двум полицейским.

Настоящим?

Машина служебная.

Удостоверения настоящие.

Вызов зарегистрирован.

Значит, либо они ничего не понимают, либо понимают больше остальных.

Лоск не собирался строить планы на том, что вооружённые люди в форме могут оказаться дураками.

Удобнее было считать их участниками.

Он достал чистый лист.

Написал фамилии Туманова и Кулеша.

Ниже — Геннадий Плющ.

Сбоку — Шершень.

Пока ничего не соединял.

Телефон зазвонил раньше, чем он взялся за ручку.

Наблюдатель у дома.

— Что?

— Водитель вышел.

Лоск выпрямился.

— Один?

— Да. К машине пошёл. Тут его ждали.

На другом конце послышался шорох.

Потом голос стал глуше.

— Его взяли. Втроём. В машину посадили.

Лоск не двигался.

— Он сопротивлялся?

— Дёрнулся. Быстро всё. Один сзади подошёл.

— Машина какая?

Наблюдатель назвал цвет, марку, продиктовал номер.

Лоск записал.

Одну цифру переспросил.

— За ними.

— Я сейчас выеду.

— Не потеряй.

Связь оборвалась.

Лоск посмотрел на только что записанные фамилии.

Во время нападения на его людей водитель ещё был дома.

Через несколько минут его забрали.

Слишком близко по времени.

Шершень заставил Александра остановиться, проверил машину, убедился, что яйца там нет, и вывез Геннадия.

Или Геннадий, убедившись, что полицейские ушли с находкой, сам дал знать, что можно начинать.