Либерцисы. На поверхности

* * *

Мы остановились у большого открытого шатра. Посередине были навалены меховые шкуры, и, присмотревшись, я увидела торчащие из-под них ноги. Кажется, это тела трёх павших воинов, о которых говорил тот рыжий юноша.

На груди самого левого тела распласталась девушка. Она не плакала – выла, как угодивший в ловушку зверь, так жутко, что у меня волосы дыбом встали. Буйная копна её смоляных кудрей разметалась, руки судорожно хватались за шкуру. Рядом с ней на коленях стояла крупная блондинка с упрямо сжатыми губами и в бессилии теребила ремешок на своём предплечье.

– Хильде, – окликнул Ронар, и светловолосая подняла голову. – Общий сбор. Приведи её в порядок.

– Нельзя ли?.. – попыталась возразить Хильде. Синие глаза были полны непролитых слёз.

– У нас нет на это времени, – отрезал Ронар.

Кудрявая умолкла. Вскочив на ноги, она раздражённо сбросила с себя руку подруги, которая попыталась её остановить. Невероятную красоту девушки не портили ни красный нос, ни опухшие глаза, ни разбитая губа. В столь же чёрных, как её волосы, бездонных зрачках полыхал яростный огонь. Правильные черты белоснежного лица исказил гнев.

– Нет времени? – дрожащим и неожиданно низким голосом прорычала она. – Пошёл ты, Ронар! Почему он там лежит?! Где был ты, когда он умирал?! Отвечай!

Молниеносным движением девушка выхватила из-за пояса два коротких изогнутых клинка. Я потянулась за мечом, но понимала, что уже не успею ничего сделать – она слишком быстра. Рука Ронара легла поверх моей, останавливая. Он едва заметно качнул головой, и я отступила. Шагнув навстречу девушке, мужчина упёрся грудью в остриё её оружия.

– Бей, – сказал он. – Если станет легче – бей.

– Сомневаешься, что смогу? – с вызовом спросила девушка, и я с ужасом поняла – сможет.

– Сможешь, – подтвердил Ронар. – Только Свана это не вернёт.

– Я пойду за ним.

– Я не могу этого позволить. – Покачал головой мужчина.

– Что мне делать, Ронар? Ты не понимаешь… – Рука девушки задрожала. – Не знаешь, каково это.

– Ты права, я не знаю. Но обещаю, что мы это так просто не оставим.

– Сварта, – подала голос Хильде. – Одумайся. Ронар не виноват в гибели Свана, ты и сама это знаешь. Прибереги свою ярость для наших врагов.

Бряц! Клинки со звоном упали на землю, девушка бессильно опустила руки. Ронар неловко приобнял её своей могучей рукой. Он выглядел слегка растерянным, словно не привык никого утешать. Возможно, так и есть.

– Ты Энора, да? – спросила Хильде, неожиданно вырастая передо мной. – Пойдём, подождём вместе с остальными.

Дождавшись кивка от Ронара, я согласилась пойти с девушкой. Место общего сбора располагалось всего в паре шагов от шатра с мертвецами. Внутри оказалось достаточно просторно. Высокие прочные шесты, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся срубленными стволами молодых деревьев, надёжно держали тяжёлую шерсть, дырявую от старости. Масляные лампы, подвешенные на хлипких верёвочных растяжках, бросали на земляной пол неровные полосы света, колеблясь от порывов ветра, проникающего через щели внизу шатра.

Напротив входа стоял большой круглый стол, к поверхности которого метательными ножами пришпилили детальную карту Тероланы. Чуть дальше стола громоздились большие сундуки, о содержании которых можно было только догадываться, и ровными рядами вытянулись стойки со всевозможным оружием.

Лишь одно выделялось из общей картины: яркий штандарт, закреплённый на бревне у дальней стены. Он выглядел совсем новым, будто тот, кто его повесил, только что закончил свою работу. Алое полотно с криво вышитым на нём рассечённым надвое золотым нарциссом.

Поймав мой взгляд, Хильде приобняла меня за плечи и увела к скамьям, накрытым облезлыми шкурами.

Там уже расположился мужчина, который сидел в самом углу так тихо и неподвижно, что я, несмотря на размер его фигуры, не сразу его заметила. Вытянув перед собой перебинтованную ногу, он читал книжку, которая выглядела до нелепого крохотной в его огромных ладонях.

– Это мой маленький брат Тарви, – представила мужчину Хильде.

«Маленький» Тарви поднял голову. Косматая борода, спускающаяся до груди, занимала большую часть его спокойного лица. Скользнув по нам незаинтересованным взглядом, он вернулся к чтению.

– Располагайся, остальные скоро подтянутся. – Хильде дружески хлопнула меня по плечу, от чего мои ноги подкосились, и я вынужденно села на ближайшую скамью. Девушка отошла к оружейной стойке и выдернула из неё изукрашенную плетёным орнаментом секиру. Грузно опустившись на скамью рядом со мной, она извлекла из-под неё оселок и стала методично водить им по лезвию.

– Да уж, в неудачное время ты к нам попала. Обычно тут веселее, – поведала она, не отрываясь от своего занятия. – Ты уж не думай плохо о Сварте. Горе способно уничтожить даже самых лучших из нас.

– Кто такой Сван? – брякнула я и тут же прикусила язык, испугавшись, что девушка посчитает мой вопрос слишком личным, чтобы делиться подробностями с незнакомкой.

Но Хильде отнеслась к моему любопытству спокойно.

– Близнец Сварты. – У меня внутри что-то перевернулось, а Хильде на мгновение уставилась в одну точку на противоположной стене и сказала: – Не представляю, как бы я повела себя, потеряв Тарви. А у неё… Не знаю, что и сказать. Мне кажется, это как половину от себя отрезать и пытаться жить дальше.

– Она сказала, что пойдёт за ним. Как это? – спросила я, всё ещё пытаясь прийти в себя.

– На костёр. Погребальный. К тому моменту, как вы пришли, я её уж час как отговорить от этого пыталась. Бедняжка вбила себе в голову, что коль пришли в этот мир вместе, так и уйти тоже должны вместе. Ну ничего, Ронар её быстренько в чувство приведёт.

– Вы сжигаете покойников? А мы своих предаём земле или кладём в склеп, – рассеянно пробормотала я.

– Тьфу! Не в обиду тебе будет сказано, но как-то всё у вас, альвов, через одно место, – проворчала Хильде.

Разговор сошёл на нет. По навесу над нашими головами забарабанили тяжёлые капли. Шатёр начал понемногу заполняться. По двое, по трое люди заходили, отряхиваясь от заставшего их снаружи дождя, и занимали свободные места, но ни один из вошедших даже не приблизился к месту, где сидели мы с Хильде и её братом. Невидящим взглядом я уставилась на украшенное росписью золотых колец древко секиры моей новой знакомой. Никто в открытую не выразил недовольства моим присутствием здесь, но я всё равно напряглась и беспокойно заёрзала на месте под неодобрительными взглядами.

– Расслабься чутка, – посоветовала Хильде. – Пускай зыркают. Ты под защитой Ронара, никто тебя и пальцем не тронет.

– И откуда они должны были это узнать? – спросила я, поглядывая на терзаемый порывами ветра полог. Надеюсь, Кайриус не вляпался в неприятности.

– На тебе шкура! – Девушка отвлеклась от своего оружия и посмотрела на меня взглядом, в котором так и читался вопрос, всё ли у меня с головой в порядке.

– А, ну да, – пробормотала я, по-прежнему ничего не понимая. И чего они все тут к этой шкуре привязались? – Скажи, Хильде, почему никто больше не подходит к нам?

– Ну вон те – Ларсовы прихлебатели… – Она махнула секирой в сторону людей у противоположной стены, но не рассчитала силу и снесла соседнюю оружейную стойку, которая с оглушительным грохотом повалилась на пол, растеряв всё своё содержимое. – Тьфу ты! А ну-ка сели! – неожиданно взревела Хильде.

Услышав грохот, многие повскакивали с мест, а один особенно нервный мужчина обнажил меч и завертелся на месте в поисках угрозы, но от окрика девушки все тут же притихли и успокоились. За моей спиной тяжело вздохнул Тарви.

– Вот дурни, честное слово! – ворчала Хильде, водружая стойку на место. Я поднялась, чтобы помочь ей собрать рассыпанное оружие. – У всех нервы ни к ютру… О чём я говорила-то? А, точно! Это остатки Ларсовых людей, в общем. Мы всегда с ними были не в ладах. Но ты подожди, сейчас ещё жена Ларса притащится…

– У Ларса есть жена? – Я едва не выронила всё, что успела собрать.

– Ещё какая! – Хильде разразилась очень приятным грудным смехом. – Правда, от жены там одно название. Пиявка, ни больше ни меньше!

Я хотела спросить, что это значит, но меня отвлекли. В шатёр ввалились – другого слова я подобрать не могу – Кайриус и Янир. Оба мокрые, грязные и какие-то взвинченные. Увидев меня, мерфолк застыл, и барду пришлось подтолкнуть его в спину.

– Уступите место поэту, дети мои, – торжественно-печальным тоном произнёс Янир, замахав рукой, чтобы мы с Хильде подвинулись. – И ты присаживайся, ученик.

Бард бесцеремонно потянул Кайриуса за руку, заставив сесть рядом. Что-то между ними произошло за это короткое время: на ладони мерфолка виднелся свежий порез, а рука барда покраснела, словно от ожога.

Янир тут же вступил в словесную перепалку с Хильде, а Кайриус, зажатый на скамье между мной и бардом, дёргал ногой и расчёсывал свой плавник.

– Вы что, подрались? – Перегнувшись через Кайриуса, я дёрнула Янира за рукав. Парни быстро переглянулись.

– С чего ты взяла? – вопросом на вопрос ответил Кайриус.

Я молча указала на их руки.

– Это случайность, – заверил Янир. – Ой, у тебя сейчас взгляд прямо как у Ронара, когда он недоволен! Отвернись, пожалуйста, а то мне хочется выскочить обратно под ливень.

От незавидной участи его спасло появление новых людей. Первым в шатёр вошёл уже знакомый рыжий парень, которого мы встретили по прибытии в лагерь. За ним, согнувшись чуть ли не пополам, протиснулся здоровый мужик. Я вспомнила – да и как можно такого забыть – он был вчера в святилище. Вдоль голого черепа тянулся широкий шрам, а вытатуированные на каждом свободном участке кожи руны придавали ему вид устрашающий и недружелюбный. Следом за лысым вошли, держась за руки, незнакомые мне парень и девушка. Замыкали группу Ингрид и Йонар. Вся компания направилась к нам. Отделившись от своих товарищей, Йонар, к всеобщему удивлению, сел прямо на пол ровно между мной и Кайриусом.

– Вот так всю душу в детей вкладываешь, а они вырастают и выбирают новую семью, – раздался полный трагизма шёпот Янира. – До чего неблагодарное поколение… Оставь, я в порядке! – раздражённо отмахнулся он от бледной Ингрид, которая, выудив из поясного мешочка бинт и стеклянную баночку, пыталась ухватить барда за руку, и указал на мерфолка. – Ему лучше помоги, а мне хватит и мази.

– Привет! – радостно поздоровалась смуглая девушка, скинув мокрый плащ на стоящий рядом сундук. – Это из-за вас вчера в святилище пошумели, да? Эх, а мы на дежурстве были, всё пропустили, – посетовала она и ткнула локтем в бок парня, с которым пришла. – Я…

– Позже познакомитесь, – шикнула на неё Хильде. – Времени будет навалом.

Девушка обиженно надулась, но возразить не успела. Как раз в этот момент многострадальный полог взметнулся вверх, и внутрь вихрем влетела Сварта. Её лицо краснотой могло посоревноваться с висящим на бревне штандартом. От девушки исходила такая убийственная аура, что замолкли все, даже бывшие люди Ларса. Быстрым шагом Сварта пересекла шатёр и села рядом с Тарви. Мы с Хильде переглянулись. Кажется, она думала о том же, о чём и я: что между Ронаром и Свартой пошло не так, если девушка выглядела ещё злее, чем когда мы только оставили её наедине с мужчиной.

Впрочем, долго гадать о причинах такого поведения не пришлось. Полог наконец сдвинулся в последний раз, пропуская преемника командира Вейнарменнир. Но он был не один. Высокая девушка шла рядом, прильнув к Ронару всем телом. Её руки тонкими змеями обвивали его руку. Она что-то шептала мужчине на ухо, и её голос звучал как шелест травы на ветру, едва различимый, но настойчивый. Тёмные и глубокие, словно ночное небо, глаза сияли восхищением.

Ронар же, казалось, изо всех сил старался игнорировать её близость. Лицо мужчины оставалось неподвижным, и только лёгкое подёргивание уголков губ выдавало его напряжение. Казалось, сожмись его челюсти чуть крепче – и по щекам побегут трещины. И прежде холодный взгляд Ронара совсем заледенел.

У меня же от этой картины во рту появился кислый привкус, а желудок заболел, словно я залпом выпила стакан лимонного сока.

– А вот и Сигрид, жена Ларса. Или, вернее, теперь уже его счастливая вдова, – усмехнулась Хильде. – Эй, Тарви, ты должен мне два золотых!

– Вы поспорили? – спросила я, стремясь отвлечься от неприятного ощущения. – О чём?

– Как скоро Сигрид попытается охмурить нашего Ронара, – ответила она, пока Тарви доставал из кошеля монеты. – Тарви считал, что ради приличия она подождёт дня три. Мой братишка слишком хорошего мнения о людях. Только так тебе скажу – проще влюбить в себя альвийского наследного принца, чем Медведя.

Я едва не ляпнула, что кузена Аэлара охмурить не так уж и сложно – Его Высочество известен своим мягким нравом и, скорее всего, женился бы на любой, лишь бы его оставили в покое, – но вовремя прикусила язык, сообразив, что такие подробности Эноре Нэйдрин знать не положено.

– Сядь, – Ронар перебил щебетание Сигрид. – Поговорим после.

Без труда оторвав от себя цепкие руки, он занял место у центра стола и окинул взглядом собравшихся. Сигрид, недовольно поджав губы, торопливо обошла стол, проскользив кончиками пальцев по его поверхности, словно хотела стереть слой невидимой пыли. Девушка заняла место позади людей своего покойного мужа. Она так и не села – осталась стоять, скрестив руки на груди, и её взгляд, обращённый на мужчину, ещё недавно восхищённый, теперь был полон раздражения.

Одна из девушек вскочила и принялась что-то торопливо нашёптывать ей на ухо, прикрываясь ладонью, но Ронар резко прервал её:

– Тихо!

Все тут же замолчали и выжидательно уставились на мужчину.

– Видар мёртв, – провозгласил он.

Слова сорвались с его губ, разлетаясь по шатру острыми осколками. Я быстро осмотрелась. Лица людей на нашей стороне омрачились, но никто не выглядел удивлённым, кроме Йонара. Юноша смотрел на Ронара так, словно готов бежать отсюда без оглядки. Не успев подумать, как расценят мой жест, я сжала его плечо. Йонар понурился, но руку мою не сбросил. Никто не обратил на нас внимания, возможно, решив, что проще сделать вид, будто ничего не произошло.

– Видар назвал меня своим преемником, – продолжал Ронар. – Я принимаю его волю! Кто хочет оспорить решение хъёльвдина – встаньте.

Ронар повернулся к нам спиной – очевидно, на этой стороне все поддерживали его главенство. На стороне Сигрид же лица многих выдавали неуверенность, а некоторые, не скрываясь, качали головами. Сама Сигрид отвлеклась на девушку, которую ранее прервал Ронар. С каждым словом собеседницы вдова хмурилась всё сильнее.

– Смотрите-ка, будущие мертвецы, – усмехнулся Янир.

– О чём это ты? – спросил Кайриус.

– Несогласные должны бросить вызов преемнику, но теперь, когда Ларса больше нет, никто не станет этого делать. Они все Ронара терпеть не могут, но в открытую выступить против боятся. Так что либо удерут ночью, либо попытаются напасть на брата со спины, – радостно ответил Янир. – Но на предателей и дезертиров у нас тоже управа найдётся. Верно, Огден? Твоя работа на входе в лагерь?

– Работа Огдена, – довольно скалясь, подтвердил лысый здоровяк.

– Узнал руку мастера, – кивнул бард, а на мой недоумевающий взгляд пояснил: – Список причин не выйти на битву очень короток, миледи. На самом деле, тут всего два пункта: особое распоряжение командира или если у тебя ног нет. Как видишь, трусость в этот список не вошла.

– Можешь не продолжать, – сдавленно пробормотала я. Голос Янира звучал весело, но я не разделяла его настроение. Значит, это были не мейваары. Тех людей убили свои же. Казнили как предателей.

– Я стану говорить до костра. Некоторые вопросы не ждут. – Убедившись, что никто не осмелился выступить против него, Ронар заговорил вновь. – Вы все знаете, какой путь я избрал и как долго пытался убедить Видара в его правильности. Мы потратили годы, отсиживаясь на границе и убивая альвийских путников, но ничего этим не добились. В наших краях уже много лет не появлялось никого выше обычных посланников. Те, кто разрушили наши дома и лишили нас семей, прячутся за крепкими стенами своих владений…

С каждым словом Ронара моя голова кружилась всё сильнее. Они планируют здесь… Что? Восстание против ан Аквилана? Это просто смешно! От толпы в восемьдесят человек осталось около тридцати, из которых только один маг, и на стороне Сигрид никто не выглядит воодушевлённым. Я неуверенно улыбнулась и оглянулась на своих новых знакомых. Но все, даже Янир, выглядели серьёзными и сосредоточенными. Кайлтэн, неужели они не шутят? Да их всех перебьют, едва они ступят на земли Гланлиморина!

– Но в одиночку нам не справиться, поэтому отправимся в Златоцветные луга, – словно прочитав мои мысли, подтвердил Ронар. – Я отыщу глав людского восстания и Вейнарменнир присоединятся к ним. Таково моё слово.

Повисла тишина, почти осязаемая в своей неловкости. Кто-то робко возразил:

– Это же просто слухи.

– Верно! – горячо поддержал его сосед. – Доподлинно неизвестно, что кто-то в самом деле поднимает восстание, да ещё и прямо под носом короля! Так зачем рисковать и добровольно соваться к айльвурам, братья?

Толпа одобрительно загудела. Сигрид вышла вперёд. Мягкое выражение, которым она одаривала Ронара, окончательно стёрлось с её кукольного личика. Взгляд девушки, острый, как нож, был направлен прямо на меня.

– Позволь узнать, хъёльвдин, что здесь делают остроухие?

– Они – наши гости и находятся здесь по моему приглашению.

– Гости? – Девушка пронзительно рассмеялась. – Когда ты успел продаться нашим врагам, Ронар?

– Да как ты смеешь?! – рявкнула Хильде. Скамья с остальными седоками едва не опрокинулась, когда девушка вскочила на ноги. Её ладонь заскрипела на рукояти секиры. – Ты хоть понимаешь, кого вздумала обвинять в предательстве?

– О, и в чём же я не права, дорогуша? – Сигрид обращалась к Хильде, но продолжала смотреть на меня. У меня возникло ощущение, что я балансирую на краю обрыва, и хватит легчайшего дуновения ветра, чтобы сорваться вниз. – Айльвуры восседают здесь, словно равные нам, а тот, кто ещё и пяти минут не пробыл хъёльвдином, заявляет, что поведёт нас в королевство остроухих. – Она обвиняюще ткнула в меня пальцем и спросила: – Эй ты, в шкуре! Чем ты заплатила Медведю за защиту?

В ушах зазвенело. Жар накатывал волнами, сердце пустилось вскачь. Разум твердил, что надо просто пропустить её слова мимо ушей и успокоиться. Я понимала, что Сигрид провоцирует меня специально. Вот только уступать наглой девице не намеревалась.

Собрав всю свою волю в кулак, я заставила себя встать как можно медленнее. Расправив плечи, я неторопливо окинула Сигрид взглядом с головы до ног и показательно поморщилась.

– Мне, вероятно, послышалось, но, кажется, ты сказала, что мы равны? – Я, не моргая, смотрела прямо в её тёмные глаза. – Смешно. Уж прости, но я вполне способна защитить себя сама. Мне для этого не нужен мужчина.

Мгновение я наслаждалась, наблюдая за тем, как расширяются зрачки Сигрид, и закончила:

– Не переживай. Я обязательно обращусь к тебе, как только захочу узнать подробности, как и чем расплачиваются за защиту. Уверена, у тебя имеется весь необходимый опыт.

Повисла такая тишина, что было слышно жужжание слепо бьющейся в навес мухи. Рядом со мной кто-то, как мне показалось, одобрительно присвистнул.

И это стало последней каплей. Хрупкий мир рассыпался на тысячу осколков.

Всё пришло в движение. Сигрид выхватила пару одноручных топоров и уверенно зашагала ко мне. Бывшие люди Ларса пошли за его вдовой, а сторонники Ронара окружили нас с Кайриусом кольцом настолько плотным, что я даже не могла вооружиться, не рискнув поранить кого-то из них.

– Достаточно! – прогремел Ронар.

Тут же Янира окутал белый свет. Бард ударил по струнам лютни, но инструмент не издал ни звука. Зато я моментально почувствовала сонливость и ужасную слабость во всём теле. Чтобы не упасть, я опёрлась на плечо Кайриуса, который так и остался сидеть, растерянно хлопая глазами.

Странное происходило не только со мной. Так же быстро, как вооружились, все опустили оружие. Некоторые люди упали там же, где стояли, погрузившись в сон, некоторые находили опору в мебели или более стойких товарищах, но абсолютно все выглядели потерянными и слегка оглушёнными. Даже Ронар пошатнулся и вынужденно схватился за столешницу.

– Да чтоб тебя, Янир! – проворчала Хильде, тяжело повиснув на своей секире.

– Ой, не рассчитал, – неловко рассмеялся бард, повернувшись к нам. Его глаза лукаво блестели. – Приношу свои извинения.

– Я не потерплю оскорблений от кого-то вроде неё! – закричала Сигрид.

– От кого-то вроде неё? – переспросил Янир и тут же предложил: – А как насчёт меня? От меня стерпишь? Я недавно сочинил пару новых…

– Янир, умолкни! – прикрикнул Ронар. – Тебе придётся успокоиться, Сигрид.

– Ну уж нет! Я требую извинений! Пусть нас судит Маннафатир! – Голос девушки звенел от гнева.

– Нидвёль! Нидвёль! – заскандировали люди.

– Что это значит? – Я дёрнула Янира за рукав.

– Поединок чести. Заплати за оскорбление кровью или одержи победу и докажи, что твои слова правдивы.

– Это невозможно! – Ронар ударил кулаком по столу, заставив дерево жалобно затрещать. – Запрещаю! Она не знает наших законов и не долж…

– Согласна! – не успев как следует всё обдумать, выпалила я.

* * *

Место, которое Ронар выбрал для проведения поединка, прилично пострадало от дождя. Каждый шаг сопровождался чавканьем подошвы по вязкой грязи, оставляя в ней неглубокие следы. От земли поднимался лёгкий пар, окутывая ноги белёсой дымкой, из-за которой казалось, что я стою на облаке. Ливень приглушил последствия недавней резни, воздух наполнился ароматами свежей травы и прелого дерева. Казалось, всё вокруг дышит ожиданием нидвёля.

Я стояла напротив Сигрид в широком кольце, образованном Вейнарменнир. Между нами, сложив руки на груди, застыл Ронар. По лицу мужчины невозможно было понять, о чём он думает. После того как я необдуманно согласилась на поединок, он больше не вымолвил ни слова. Ни одобрения, ни порицания, ни попыток отговорить – ничего. Он лишь одарил меня нечитаемым взглядом и покинул шатёр вслед за Сигрид.

– Ты ненормальная, знаешь? – только и сказала тогда Хильде. – Буду болеть за тебя.

Мои новые знакомые вышли из шатра вместе с Кайриусом под суетливые призывы Янира «поторопиться и занять лучшие места». Я решила, что осталась одна, но тут за моей спиной что-то шевельнулось.

Сварта не ушла вместе с остальными. Тьма в бездонных глазах, казалось, была готова поглощать всё живое вокруг, и мне захотелось спрятаться от её пронзительного взгляда.

– У тебя душа воина, – проговорила девушка хриплым голосом. – Поставь эту дрянь на место. Не подведи.

Я улыбнулась воспоминанию и отыскала в толпе её буйные кудри. Сварта выглядела совершенно чужой в окружении людей, смеющихся над шуткой Янира. Она сверлила взглядом Сигрид, и я всерьёз забеспокоилась, не захочет ли она выйти в круг вместо меня.

Шкура вернулась на плечи Ронара. Без умиротворяющего аромата хвои и клюквы мне стало тяжелее держать себя в руках. Нервное возбуждение накатывало волнами, а пальцы подрагивали в нетерпении. Выступила и потекла по спине предательская капелька пота. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула влажный после дождя воздух, успокаиваясь.

Сигрид же излучала уверенность. Она заранее считала себя победительницей. Я тут же почувствовала себя лучше. В конце концов, именно тех, кто недооценивает противника, в итоге всегда ждёт жестокое разочарование.

– Нидвёль до первой крови, – провозгласил Ронар. – Магия запрещена. – Ронар посмотрел на меня, а я едва не рассмеялась в голос. Это правило я точно смогу соблюсти. – Пусть Маннафатир решит, на чьей стороне правда.

– И думать нечего, – насмешливо фыркнула Сигрид. – Слышишь, дорогуша? Вы, остроухие, только отдавать приказы можете или скулить, когда смерть подбирается слишком близко. Так что готовься, я из тебя всю спесь выбью!

– До первой крови, Сигрид, – с нажимом повторил Ронар. – Хватит на сегодня смертей.

– Боишься за свою подружку, Медведь? Да ладно, может, дорогущий доспех хотя бы немного её защитит.

– Я пойду на небольшую уступку. – Я сняла куртку и, впихнув её в руки Ронару, неспешно закатала рукава рубашки. – Чуть облегчу тебе задачу. Однако моё умение измеряется бесконечными тренировками, а не одеждой. Твой же талант, очевидно, проявляется только при запугивании каких-нибудь безвредных ремесленников, которые не могут дать отпор. Посмотрим, как ты справишься со мной. Пролей мою кровь, если сможешь, дорогуша.

Вейнарменнир притихли в ожидании зрелища. Лицо Сигрид покраснело так, что казалось, сейчас кожа лопнет, как шкурка перезревшего плода. Конечно, вывести противника из равновесия зачастую полезно, но сейчас я, кажется, слегка перестаралась.