АДАПТАЦИЯ

Особенно учитывая, что разговор неизбежно скатился бы к его любимой пластинке: футбол — это временно, а цифры, контракты и реальный бизнес остаются навсегда.

Генри строил свою жизнь именно так. Начинал простым работягой на складе, выгрызал зубами каждую ступеньку, пока не дослужился до регионального директора. Сейчас под его началом находилась вся дистрибьюторская сеть, тянущаяся из Дейтона через весь Огайо в соседние штаты. Для него работа не была просто способом заработать на жизнь. Это была империя, которую он отвоевал у мира и теперь держал железной хваткой.

Генри не был плохим отцом. По крайней мере, я никогда не мог сказать этого вслух и действительно в это поверить. Он обеспечивал меня, следил за тем, чтобы у меня было всё необходимое, и с шестнадцати лет регулярно напоминал, что когда-нибудь мне придётся занять место рядом с ним. В его представлении будущее выглядело довольно просто: колледж, экономика, несколько лет рядом с ним, а потом семейный бизнес.

И, судя по всему, от меня он ждал такой же безупречной отдачи, какую требовал от всех, кто работал на него.

Только вот я совсем не был уверен, что собирался прожить свою жизнь по его чертежу.

Поужинав, я вернулся в гостиную и рухнул на диван, вытянув ноги перед собой. Щёлкнул пультом, просто чтобы заполнить давящую тишину в доме, и замер перед экраном. На ESPN как раз шла запись прошлогоднего полуфинала плей-офф между университетскими командами «Огайо Стэйт» и «Пенн Стэйт» — величайшего и самого злобного противостояния во всём студенческом футболе.

На поле разворачивалась знакомая мясорубка. Комментаторы надрывались, трибуны «Биг Кауза» ревели в бешеном экстазе, а команды лупили друг друга так, будто от этого зависела судьба мира. Я с мрачным интересом проследил, как квотербек «Бакса» под прессингом защитников вкладывает мяч точно в руки ресиверу, который, прорвавшись через защиту, тащит его ещё несколько ярдов.

Зрелище одновременно завораживало и бесило. Вот ради этой безупречной, брутальной игры стоило пахать до седьмого пота, терпеть боль и выслушивать нравоучения старика. И именно из-за неё я сейчас особенно остро чувствовал, что тело иногда имеет собственное мнение насчёт моих планов.

Я всё время крутил телефон между пальцами, сам не замечая этого. Время от времени экран загорался от какого-нибудь уведомления, но каждый раз там оказывалось что-то совершенно неинтересное.

А потом телефон зазвонил. Я, кажется, даже задержал дыхание, машинально переведя взгляд с телевизора на экран, но, увидев имя Бишопа, с разочарованным выдохом откинулся на спинку дивана, мысленно обозвав себя придурком за то, что уже успел надеяться на другое имя.

— Да, Тайлер, — ответил я, приняв звонок.

— Кэп, что там произошло в раздевалке? Я пришёл, а тебя уже не было. Без тебя тренировка была как семейная ссора у соседей — шуму до хрена, а смысла никакого.

— Недоразумение, — коротко ответил я, продолжая следить за повтором на экране. — Эндрюс что-нибудь спрашивал обо мне?

— Ну, Эндрюс был далеко не в восторге. Но после того, что мы устроили в прошлой игре, думаю, он решил, что один исчезнувший капитан — ещё не худшее, что случалось с этой командой, — Бишоп хмыкнул. — Только я всё равно не понял, куда ты испарился. И какого хрена тебя вдруг так заинтересовала эта новенькая? Ты же обычно от подобных школьных сплетен шарахаешься, а сегодня сам устроил вокруг Делейни целое расследование.

Я усмехнулся, откинувшись глубже на диван.

— Поверь, там не тот случай, где мне вдруг захотелось пообсуждать чью-то личную жизнь. Вчера мы с ней немного… неудачно познакомились. Настолько неудачно, что утром мне пришлось оставить тачку в ремонте, — я потёр лицо ладонью и устало выдохнул. — А дальше всё как-то закрутилось. Долго рассказывать.

— Хочешь, приеду сейчас? — в его голосе тут же прорезалось оживление. — У меня как раз есть пара банок «Миллера», а ты по телефону звучишь так, будто тебе срочно требуется терапия в компании лучшего друга.

— Не надо, блин, приезжать, — я поморщился, прикинув в уме термоядерный коктейль из своих таблеток и его пива. Перспектива загибаться от пары глотков прельщала мало. — Оставь свое пиво при себе.

— Ну как хочешь, — легко согласился Тайлер, и в трубке отчетливо звякнуло открывающееся кольцо. — Значит, устрою себе вечернюю групповушечку с этими банками.

Я устало прикрыл лицо ладонью, мысленно признавая, что этот придурок неисправим.

Несколько секунд в трубке висела тишина — я тупо пялился на экран, где повтором крутили жесткий силовой прием, а в голове упрямо всплывал сегодняшний школьный кошмар.

— Слушай... — я вздохнул, чувствуя себя последним идиотом, но любопытство уже переплавлялось в глухое раздражение. — Я не против, блядь, сплетен. Выкладывай всё, что знаешь про эту Делейни, от и до.

Из динамика донёсся довольный, откровенно издевательский смешок.

— Ого. Наш непобедимый капитан наконец-то сменил гнев на милость и кем-то заинтересовался? А я уже начал думать, что ты решил хранить девственный обет верности нашему грёбаному футболу до самого выпускного.

— Заткнись, Бишоп, — усмехнулся я, закатывая глаза и откидывая голову на спинку дивана. — Не начинай мне тут приписывать то, чего нет. Просто говори уже, что тебе удалось выяснить.

— Да особо ничего я и не узнавал, — в голосе Тайлера послышалась откровенная ухмылка. — Ты же сам мне велел держаться от этого дерьма подальше. Забыл?

— Не начинай мне тут строить из себя святого, я тебя знаю, — бросил я, криво усмехнувшись. — Уверен, вы с парнями уже успели перетереть всё, что только можно.

В ответ из динамика раздалась громкая отрыжка, настолько внезапная и мерзкая, что я поморщился и машинально отодвинул телефон от уха, но через секунду всё-таки вернул его обратно. Учитывая, с кем именно я разговаривал, это даже не удивляло.

— Ты невыносим, Бишоп,— протянул я, качнув головой. — Ты это вообще понимаешь?

— Это мне ещё в детстве сказали, — совершенно спокойно отозвался он. — Короче, знаю только, что она перевелась сегодня. Приехала из самого Кливленда, а её мать — какая-то крупная шишка в городском совете. Сама Делейни водит охрененную тачку... ну, впрочем, эту часть ты и так прекрасно знаешь, да?

Он ненадолго замолчал, будто мысленно перебирая всё, что успел услышать за день.

— М-м… что ещё? Некоторые парни пытались подкатить и узнать, где её найти в соцсетях, но она всех отшила так, что аж искры летели. Короче, друг мой, всё очень тяжело. Очень тяжело. Так что ты сто раз подумай, прежде чем соваться в эту историю.

— Подожди. А если её мать работает в Кливленде, какого хрена она вообще перевелась сюда? Она с кем-то живёт?

— А, точно, — Тайлер будто только сейчас вспомнил, звякнув банкой о стол. — Она у одной из наших девчонок остановилась. У Уинслоу, кажется. Помнишь её? Кудрявая блондинка. Они с Делейни сёстры.

— Та самая, которая однажды минут десять пялилась на меня через весь кабинет? — я на секунду задумался, припоминая эту историю.

— Вот-вот, она самая, — довольно подтвердил Бишоп. — Ты ещё тогда выдал, что она смотрит на тебя так, будто мысленно уже прикидывает, в каком лесу закопает твоё тело.

— Чёрт, точно. Теперь вспомнил, — я тихо рассмеялся, качнув головой и наконец отпуская напряжение последних суток.

— О, чёрт, Оливия мне уже настрочила, — в голосе Тайлера тут же появилась наигранная, довольная обречённость. — Сейчас начнётся получасовой разнос за то, почему я опять игнорю её смски. Ладно, мой сладкий ты там сильно не переживай за эту новенькую. Если ничего не выйдет — ничего страшного, в конце концов, у тебя всегда есть твой кожаный мяч для утешения в трудные ночи.

— Блядь, Бишоп, иди к чёрту, — пробормотал я, качая головой и даже не пытаясь сдержать усмешку, после чего сбросил вызов.

Я выключил телевизор и поднялся с дивана. Поднимаясь к себе в комнату, я прокручивал в голове всё, что успел узнать за сегодняшний день, но одна мысль никак не хотела отпускать: что должно было произойти, чтобы дочь влиятельной женщины бросила школу, друзей, привычную жизнь, возможно, оставила там кого-то, с кем у неё были отношения — парня или девушку, — а я чертовски надеялся, что никого не было, — и в выпускном классе сорвалась из Кливленда к родственникам в Дейтон?

Шей Делейни с каждой новой деталью становилась всё более загадочной, и это начинало меня откровенно затягивать. Я не любил оставлять вопросы без ответов, а с ней их становилось только больше. И мне уже чертовски хотелось разобраться, что именно она так старательно прячет.

На следующее утро мне уже удалось провести изнуряющую пробежку по району — холодный утренний воздух и лёгкая боль в мышцах отлично помогли собрать голову заново после ночных раздумий.

Я попросил Бишопа забрать меня по дороге, и всю дорогу до школы без утайки выложил ему всё, что произошло в воскресенье, не забывая самозабвенно стебать себя за собственную тупость и тот фееричный эпик-фейл, который я устроил накануне в классе.

— Ну ты и задротище, — от души поржал Тайлер, резко сворачивая на школьную парковку и паркуясь. — Все, блин, в школе уже успели тщательно рассмотреть её, перетереть с ног до головы, а ты тупо пялился в экран и даже не заметил, что она сидит прямо за тобой.

— Заткнись, — бросил я, но его было не остановить:

— Кэп, да это же именно те истории, которые в старости хочется рассказывать внукам. Клянусь, я так и сделаю.

Я стукнул его кулаком в плечо и, не удержавшись, рассмеялся.

— Ты, блядь, элементарно не доживёшь до этой своей старости, если продолжишь в том же духе.

— А вот и нет, мой друг, — бросил он через капот своего серебристого «Дуранго», закидывая лямку рюкзака за спину. — Как раз это всё и поможет мне прожить очень и очень долго.

Он подмигнул мне с наглой ухмылкой, и мы двинулись к центральному входу. Я сразу же невольно обернулся, выискивая глазами знакомую агрессивную морду «Камаро» среди припаркованных машин, но её нигде не было.

После вчерашнего инцидента я ловил себя на том, что стал гораздо внимательнее разглядывать всё, что творится вокруг. Обычный утренний хаос в школьном коридоре вдруг перестал быть просто фоном. Уголок у лестницы оккупировала парочка — парень вжимал девчонку в стену с таким видом, будто они одни на всём побережье, совершенно не смущаясь проходящих мимо учителей. Чуть дальше, прямо посреди прохода, двое из наших защитников сцепились из-за какой-то тупой шутки, шумно выясняя отношения под одобрительный гомон толпы. У подоконников кто-то судорожно дописывал вчерашнюю домашку по алгебре, кто-то пересчитывал мелочь на газировку, а мимо проплывала стайка девчонок из группы поддержки, оживлённо обсуждая утренние сплетни. В общем, обычное школьное утро — хаос, шум и люди, которые явно считали, что именно сегодня им жизненно необходимо стоять посреди прохода.

Мы дошли до ряда шкафчиков и остановились возле Бишопа. Тайлер с привычным грохотом откинул металлическую дверцу, зарылся рукой в завалы из книг и тетрадей и выудил оттуда нужный учебник, после чего с лязгом захлопнул её обратно. Я наблюдал за ним без особой спешки, пока он не развернулся и лениво не прислонился спиной к железной поверхности. Я молча последовал его примеру, встав рядом.

— Ну а теперь, мой друг, давай-ка включишь режим повышенной наблюдательности, — многозначительно протянул он, складывая руки на груди. — Постоим, подождём ту самую, которая умудрилась тебя так легко очаровать и при этом уже успела порядком потрепать тебе нервы.

Я коротко и беззлобно усмехнулся, но на провокацию всё равно поддался, переведя взгляд на входные двери.

Минут через пять она наконец появилась в коридоре.

Чёрт.

Она оказалась ещё красивее, чем я запомнил: чёрные волосы спадали до самого пояса, чёрная кожанка, короткая юбка с дерзким разрезом и тёмные колготки, которые делали её и без того стройные ноги безумно соблазнительными.

Я не отрывал от неё взгляда, хотя прекрасно понимал, насколько откровенно это выглядит со стороны. Наверное, любой нормальный человек уже давно бы отвернулся, но я продолжал пялиться. Блядь, да что со мной вообще происходит?

Рядом с ней шла та самая кудрявая блондинка, о которой говорил Тайлер. Они что-то оживлённо обсуждали, время от времени переглядываясь и улыбаясь друг другу. Я уже собирался сделать вид, что совершенно случайно оказался в этом конце коридора, когда Шей подняла глаза и заметила меня.

Она резко остановилась, быстро что-то прошептала сестре и, даже не пытаясь сделать вид, что это не связано со мной, развернулась и свернула в другой проход.

— Вот же чёрт, — Тайлер стукнул меня локтем, откровенно забавляясь происходящим. — Она от тебя шарахается, как от какого-то прокажённого.

Даже не стал дослушивать очередную насмешку Тайлера и двинулся следом, снова поймав на себе взгляд блондинки.

Я прибавил шагу и, заметив впереди её спину, быстро сократил расстояние. Шей шла почти вприпрыжку, явно не собираясь оборачиваться, пока не свернула за угол, ведущий к нашим раздевалкам.

Я успел обогнать её и выставил руку, перекрывая дорогу.

Она резко отпрянула, глухо ударившись спиной о стену, и вскинула на меня широко раскрытые, испуганные глаза.

— Куда-то торопишься, Делейни?

Она попыталась убрать мою руку, но я не ослабил хватку, лишь шагнул ближе и встал перед ней, окончательно перекрывая единственный путь для отступления.

— Какого хрена? Что тебе нужно? — выдохнула она, лихорадочно озираясь по сторонам, но это крыло школы по утрам всегда пустовало.

— Повеселилась вчера? — бросил я, не сводя с нее глаз.

— Не понимаю, о чём ты, — она прищурила свои голубые глаза. — Дай мне пройти.

— Ты прекрасно поняла мой вопрос, — я чуть подался вперёд. — Тебе понравилось наблюдать, как я распинаюсь в жалких сообщениях, даже не подозревая, что ты всё это время сидишь у меня за спиной?

— Мне кажется, ты сам ответил на свой вопрос, приятель, — усмехнулась она.

Я невольно улыбнулся, качнув головой. До чего же невероятная.

— Почему ты убегаешь от меня? — я невольно задержал взгляд на её пухлых губах.

— Я не убегаю, — быстро бросила она.

— Да? А зачем тогда тебе понадобилось идти именно к мужским раздевалкам? — я приподнял бровь. — Выискиваешь себе следующую жертву?

Она фыркнула, наконец посмотрев мне прямо в глаза.

— Да что ты. Мне одной хватает.

Даже не стала отрицать, что играет со мной, и это уже было хоть чем-то. По крайней мере, куда лучше её вечного безразличия, которым она до сих пор методично выводила меня из себя.

— Почему ты здесь, Шей? — спросил я уже тише, внимательно наблюдая за её лицом.

Она приподняла бровь, будто вопрос показался ей настолько очевидным, что я окончательно потерял рассудок.

— Я вообще-то здесь учусь, — сухо отозвалась она. — Тебе мячом все мозги отбили, капитан?

Я усмехнулся. Её язык явно работал быстрее, чем она успевала думать, но сейчас мне было не до её колкостей.

— Почему ты в Дейтоне? Почему сорвалась из прошлой школы посреди года? Были проблемы?

На этот раз улыбка с её лица исчезла. Шей резко оттолкнула меня от себя, заставив сделать шаг назад.

— Тебя это не касается.

Она развернулась и пошла обратно по коридору, не оставляя мне ничего другого, кроме как двинуться следом.

— Ладно, Делейни. Не хочешь рассказывать — не рассказывай. Но тогда хотя бы скажи, что с твоей Камаро. Нашла, кому показать после нашей маленькой встречи?

Шей замерла, на секунду оглянувшись по сторонам, будто выискивая кого-то в пустом коридоре.

— Нет, чёрт бы побрал этот город, — процедила она, потёрев лоб. — Я вчера объездила всё, что можно. Бампер и решётка ещё держатся, но после того, как я въехала в твою задницу, передок теперь выглядит жалко. Мастера либо заламывают космический ценник, либо вообще боятся подходить к классике. Ублюдки.

Я кивнул, стараясь не выдать, как мне на самом деле нравилось услышанное. Конечно, я не радовался её проблемам, но возможность снова оказаться рядом с ней была слишком заманчивой, чтобы я мог её не заметить.

— Моё предложение всё ещё в силе, — сказал я уже спокойнее. — У меня есть знакомый, который не раз работал с классикой. Посмотрим, насколько сильно пострадал бампер с облицовкой, и станет понятно, во что всё это выльется. Думаю, с ним ты хотя бы не попадёшь на очередного придурка, который видит в машине только возможность содрать с владельца побольше денег.

Шей медленно повернулась ко мне и прикусила губу. По выражению её лица было видно, что внутри уже идёт настоящий торг: в очередной раз послать меня к чёрту или всё-таки согласиться.

Я едва удержался от улыбки.

Ну же, Делейни. Ещё немного. Сломайся первой. Хотя кого я обманываю? Я уже давно сломался.

— Ладно, — просто сказала она.

— Ладно? — переспросил я, будто хотел убедиться, что не ослышался.

— Да, ладно, капитан. Давай мне его номер, — бросила Шей и уже полезла за телефоном в карман.

Я замер.

Чёрт. Об этом я как-то не подумал.

— Вообще-то будет разумнее, если я поеду с тобой, — выпалил я, прежде чем успел придумать что-нибудь получше. — Лично объясню всю ситуацию и уломаю на нормальную скидку. Разве мы не об этом договаривались?

Она медленно подняла на меня взгляд и прищурилась.

— Ну ты и...

Я не стал ждать, чем именно она собиралась меня обозвать. Развернулся и пошёл по коридору, пока не услышал за спиной ничего более разрушительного для моего плана.

— Напиши мне после занятий! — крикнул я через плечо. — Встретимся на парковке, Делейни.

Я не стал оборачиваться, чтобы не дать ей увидеть довольную улыбку, которая сама собой расползлась по моему лицу. Чёрт, таким одновременно жалким и довольным я себя ещё никогда не чувствовал. Ещё недавно мне бы и в голову не пришло добиваться чьего-то внимания с таким упорством, а теперь я умудрился выпросить у девушки встречу, придумать повод, зацепиться за её проблемы с машиной и чуть ли не считать минуты до конца занятий, лишь бы снова оказаться рядом с ней. И самое паршивое заключалось в том, что меня это совершенно не расстраивало.

Глава 7

Шей

Вот же чёрт!

Круз Уитман подкатывает ко мне. Теперь у меня уже не было никаких сомнений. Видимо, он поставил себе спортивную цель — залезть мне под юбку, — и теперь из принципа не собирался униматься. И никакие мои посылы куда подальше, взгляды и довольно прозрачные намёки на то, что он меня раздражает, его молодое эго, похоже, вообще не тревожили.

Ну и вляпалась же я.

Тот, в кого тайно и безответно влюблена моя милая, невинная и, насколько я вообще знаю людей, самая святая сестра на свете, решил, что хочет меня.

Прекрасно.

Просто охренительно.

Конечно, я могла бы снова послать его куда подальше. И, если честно, очень хотелось. Но тогда пришлось бы объяснять, почему я отказываюсь от единственного человека, который предложил помочь с машиной.

Я не могла позволить Колину узнать о ней. На Хайди мне было плевать. Как и на мать, которой, скорее всего, было плевать на мою машину примерно так же, как и на меня. Главное, чтобы эта история никак не коснулась её самой. Но Колин...

Он был нормальным человеком и, скорее всего, не стал бы читать мне нотации из-за разбитого передка. Но я совершенно не хотела потом ловить на себе взгляд Хайди. Особенно тот самый, в котором без слов читалось бы: я же говорила. Что я не умею водить. Что мне нельзя доверять такую машину. Что я её не заслуживаю.

Пошли они все.

Я хотела привести в порядок свою тачку. Не ради Хайди, Колина или уж тем более Круза, а только ради себя. И сделать это нужно было как можно скорее, пока отец не успел слишком сильно разочароваться в своей дочери.

Хотя, если честно, я даже не знала, возможно ли разочаровать человека, которого больше нет рядом. Но иногда мне казалось, что возможно.

Оказалось, что общих занятий с Капитаном у нас гораздо больше, чем мне хотелось бы. Свободных мест в классе хватало, но я всё равно оказалась прямо за ним, словно судьба решила, что одного столкновения на дороге недостаточно и теперь собиралась испытывать моё терпение вплоть до выпускного.

Первые десять минут Круз делал вид, что меня не замечает, но получалось у него хреново. Сначала он обернулся, будто кто-то позвал его сзади. Потом ещё раз — уже под предлогом посмотреть на доску, хотя доска находилась перед ним. Через несколько минут его ручка каким-то образом оказалась на полу. Он наклонился за ней, выпрямился, покрутил плечами, потянулся, снова посмотрел назад.

Я молча наблюдала за этим цирком, стараясь не улыбаться. Серьёзно, неужели он действительно думает, что я не понимаю, что происходит?

В какой-то момент Круз снова повернул голову, и наши взгляды встретились. Он даже не смутился. Наоборот — задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало, после чего совершенно спокойно отвернулся к доске.

Вот же наглый придурок.

В другой жизни это могло бы даже польстить. Наверное, большинство девушек в нашей школе на моём месте наверняка нашли бы в том, что парень вроде Круза Уитмана обратил на них внимание, повод как минимум неделю ходить с довольной рожей. Но у меня сейчас были проблемы посерьёзнее его самооценки, и последнее, чего мне хотелось, — это заводить отношения. Мне вообще никто не был нужен.

Я только приехала в город, который до сих пор не чувствовался моим. Жила в доме, где каждый вечер приходилось помнить, что я здесь временно. Ездила на машине, которую умудрилась разбить в первый же день. Денег у меня было ровно столько, сколько мне позволяли иметь, а что делать после школы, я представляла примерно так же хорошо, как объяснить Хайди, почему её дочь влюблена в парня, который теперь, похоже, решил заинтересоваться мной.

С будущим тоже было весело. Все вокруг уже определились, куда двигаться дальше: колледж, футбол, заявки, планы, разговоры о том, кем станут через пять лет. А я пока пыталась понять, как пережить следующие пять месяцев и не развалиться окончательно.

Так что Круз мог сколько угодно ронять свои ручки, крутить плечами и строить из себя самого невозмутимого парня на планете, но я не собиралась в это ввязываться. У меня и без капитана школьной команды было достаточно дерьма.

После нескольких уроков все потянулись на обед. Дейзи почти сразу написала, что заняла нам место и ждёт меня.

Идти туда не хотелось. Вернее, не хотелось рисковать: последнее, что мне сейчас было нужно, — это чтобы Уитман вдруг решил подсесть к нам и заодно продемонстрировать Дейзи, что его внезапный интерес ко мне вовсе не плод моего воображения. Я прекрасно представляла её лицо, если она это заметит, но совершенно не представляла, что потом с этим делать.

«Не голодна».

Я быстро отправила сообщение Дейзи, прежде чем она успела прислать что-нибудь вроде «я знаю, что ты голодна, иди сюда», закинула рюкзак на плечо и свернула в сторону внутреннего дворика, где хотя бы можно было спокойно посидеть.

Толкнув тяжёлую дверь, я вышла наружу и на секунду остановилась, щурясь от яркого солнца после полутёмного коридора. Для октября в Огайо день выдался неожиданно тёплым: воздух уже не был летним, но солнце ещё не сдалось окончательно и прогревало всё вокруг так, что куртка сейчас казалась лишней.

Почти все лавки были заняты. За столиками сидели компании, кто-то ел, кто-то разговаривал, несколько человек листали телефоны, спрятавшись от остальных в собственных экранах.

Отлично.

Я могла бы вернуться в здание, но тогда неизбежно пришлось бы столкнуться с кем-нибудь из знакомых, поэтому вместо этого посмотрела на свободный кусок газона чуть дальше от дорожки. Трава выглядела вполне пригодной для жизни, так что я прошла ещё немного вглубь, бросила рюкзак на землю и опустилась рядом.