АДАПТАЦИЯ

Парень захлопнул дверцу и пошёл прямо по коридору в нашу сторону. Телефон он держал перед собой, продолжая что-то печатать на ходу. Людей вокруг было достаточно, чтобы хотя бы иногда поднимать глаза, но его, похоже, это совершенно не волновало. Он просто обходил тех, кто оказывался на пути, не отрываясь от экрана.

Я невольно прищурилась, с интересом всматриваясь в него. Что-то в его лице показалось мне знакомым, хотя...

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Этого не может быть. Как это вообще, вашу мать, может быть?

Я пригнулась, незаметно натянув капюшон поглубже, и снова посмотрела на него, уже внимательнее. Сомнений не осталось. Короткие тёмные волосы, густые брови, прямой нос, резкая линия челюсти и тот самый тяжёлый взгляд, который я уже видела вчера. В его лице было что-то раздражающе уверенное — не наглое даже, а скорее привычное. Как будто он с детства прекрасно знал, что хорошо выглядит, и давно перестал придавать этому значение. На фотографии в контакте он казался просто симпатичным парнем. Вживую же я сразу вспомнила, почему вчера так хотелось закатить глаза, едва он открывал рот.

Я ведь только что отвечала ему на сообщения, сидя здесь же, в нескольких метрах от его шкафчика, и понятия не имела, что он всё это время находился буквально у меня под носом.

Более того, он тоже меня не заметил. Прошёл мимо, всё так же уткнувшись в телефон, даже не удостоив взглядом ни меня, ни Дейзи, ни кого-либо ещё вокруг. От этой мысли ситуация становилась настолько нелепой, что мне даже захотелось рассмеяться. Два человека умудрились вести переписку, находясь практически рядом, и при этом не заметить друг друга.

Я медленно перевела взгляд на Дейзи. Она всё ещё провожала его глазами, и теперь её смущение, подколы Пейтон и Таллулы и разговоры о потерянном принце наконец сложились в одну совершенно дерьмовую картину.

Её потерянный нахрен принц — это Круз Уитман.

Телефон, лежавший между ног, завибрировал от нового уведомления. Я тут же потянулась к нему и, быстро смахнув сообщение, пробежалась глазами по каждой строчке.

«Ты мне ничего не должна, Шей. Похоже, это я тебе задолжал. И начать, наверное, стоит с извинения. Как насчёт Dunkin вечером?»

Я перечитала последние несколько слов ещё раз, надеясь, что за это время они каким-нибудь чудом изменятся.

— Что там? — спросила Дейзи и уже начала наклоняться ко мне, пытаясь заглянуть через плечо.

Я мгновенно заблокировала экран и сунула телефон в карман.

— Ничего.

Слишком быстро.

Дейзи подозрительно прищурилась, но я уже отвернулась, делая вид, что меня гораздо больше интересует яблоко, которое она недавно бросила мне в руки.

Вот же, блядь.

Любовь всей жизни моей сестры только что позвала меня вечером в Dunkin.

И, конечно же, из всех возможных людей именно я должна была оказаться в этой ситуации. Мало мне было врезаться в его машину, потом выслушать от него всё, что он думает о моём состоянии, а теперь ещё и узнать, что капитан, который умудряется годами не замечать перед собой мою сестру, каким-то невероятным образом всё-таки заметил меня. Правда, исключительно через экран телефона — в реальности он только что прошёл мимо, даже не подняв глаз.

Просто прекрасно.

Только со мной могла произойти настолько абсурдная хрень.

Дейзи поднялась первой и протянула мне руку. Я ухватилась за неё, поднялась с пола, отряхнула ладонями шорты и посмотрела на сестру. Она всё ещё следила взглядом за коридором, куда ушёл Уитман.

— У него сейчас английский, — сказала Дейзи, не отрывая взгляда от пустого теперь прохода. — Как и у тебя, Шей.

Чёрт.

Утром, когда мы заходили в школьный офис, мне выдали расписание, и довольно быстро выяснилось, что общих занятий у нас не так уж много. Дейзи набрала себе столько углублённых предметов, что её расписание выглядело так, будто она собиралась не школу закончить, а сразу получить диплом и начать всем этим гордиться. Моя умная и такая невинная сестра.

Я покосилась в сторону кабинета английского.

Ну замечательно.

Из всех возможных кабинетов именно в этом сейчас сидел парень, с которым я вообще не планировала пересекаться больше никогда. Ни сегодня, ни завтра, ни через месяц. Желательно — до конца школы. Но, судя по всему, хотя бы одно из этих желаний сегодня уже можно было вычёркивать.

На секунду мне действительно захотелось развернуться, выбежать на парковку, сесть в машину и просто свалить отсюда куда-нибудь подальше. Но это был первый день. Я не собиралась позволять одному самоуверенному футболисту испортить мне школу, особенно когда я ещё даже не успела нормально в ней освоиться.

Я уже собиралась направиться к кабинету, но сначала посмотрела на Дейзи.

— Увидимся после?

— У меня тренировка после, — ответила Дейзи и посмотрела на меня с такой надеждой, что я уже заранее поняла, какое предложение сейчас прозвучит. — Только если ты не хочешь посмотреть.

Судя по нему, сестра уже мысленно усадила меня на трибуну рядом с собой и представляла, как я с неподдельным восторгом наблюдаю за тем, как она и остальные девчонки забрасывают ноги куда-то в район, где обычному человеку уже пора вызывать скорую.

— Я поеду искать мастера, — покачала я головой.

— А, точно, — кивнула Дейзи. — Ну да, разберись с этим, пока мама не увидела и не доложила Элейн.

— Она именно так и сделает, — я скривилась.

Дейзи виновато улыбнулась, махнула мне рукой и поспешила за Пейтон и Таллулой, которые уже успели отойти по коридору.

Развернувшись, я пошла к кабинету английского. В администрации мне выдали расписание с фамилиями преподавателей, поэтому я уже знала, что этот урок ведёт мистер Салливан. Едва переступив порог, намеренно не подняла глаз на учеников. Меньше всего мне сейчас хотелось наткнуться взглядом на знакомое лицо, поэтому я сразу направилась к преподавательскому столу, пока тот ещё стоял у доски и что-то дописывал.

Дождавшись, когда он закончит, я остановилась рядом и как можно тише представилась, одновременно прислушиваясь к шуму за спиной:

— Я новая ученица. Шей Делейни.

— Здравствуй, Шей, — мистер Салливан скользнул пальцем по экрану планшета, сверяясь со списком, и поднял на меня глаза. — Как ты? Всё в порядке?

— Всё нормально, — кивнула я, переминаясь с ноги на ногу. — Я могу сесть?

— Конечно, — он махнул рукой в сторону дальней стены. — Видишь шкаф? Возьми со второй полки Миллера. Вы уже начинали его проходить?

— Да, — бросила я через плечо, направляясь к шкафу.

Стоило мне увидеть знакомую обложку, как в памяти тут же всплыл салон Тейта. Я сидела там с книгой в руках, а он то и дело заглядывал через моё плечо, пока мы не дошли до сцены с Эбигейл и её совершенно невозмутимым заявлением о собственной безупречной репутации. Мы тогда смеялись над тем, с какой серьёзностью она доказывала Пэррису, что с её именем всё прекрасно, будто находилась не в центре охоты на ведьм, а на собеседовании при приёме на работу.

Вытащив одну из оставшихся книг, я обернулась и быстро пробежалась взглядом по партам. Из всех свободных мест, разумеется, осталось ровно одно — прямо за Уитманом.

Он всё ещё был поглощён телефоном, и по его сосредоточенному выражению можно было подумать, что там происходит что-то гораздо более важное, чем начало урока английского. Может, оно и к лучшему. Если он продолжит так же смотреть в экран, у меня хотя бы появится шанс провести этот урок незамеченной.

Я поставила рюкзак на пол, достала телефон и перевела его в беззвучный режим, отключив даже вибрацию. Его последнее сообщение так и висело без моего ответа, а значит, вполне можно было ожидать, что через пару минут ему снова взбредёт в голову что-нибудь написать.

Убрав телефон обратно в карман, я устроилась на месте и окинула взглядом соседние парты. Оба парня, сидевшие по бокам от меня, смотрели на меня с одинаково довольными улыбками, даже не пытаясь их скрыть. Видимо, моё появление в классе уже успело стать для кого-то неплохим развлечением.

— Серьёзная игрушка, — парень справа чуть подался в мою сторону, явно имея в виду машину на парковке.

Я коротко кивнула, сохраняя молчание. Мне сейчас было совершенно не до новых знакомств, а уж тем более не хотелось давать сидящему впереди повод обернуться.

Мистер Салливан хлопнул ладонью по столу, призывая класс к тишине, и дождался, пока разговоры стихнут.

— Хорошо, продолжим с третьего акта. Откройте страницу двести двадцать четыре, — он скользнул взглядом по классу, убеждаясь, что все нашли нужное место. — Сегодня хочу, чтобы вы посмотрели на сцену допроса Проктора и Мэри Уоррен немного внимательнее обычного. Не просто следите за тем, что они говорят. Обратите внимание на Данфорта: почему он продолжает задавать вопросы, если уже заранее решил, каким должен быть ответ?

Он сделал небольшую паузу, позволяя классу переключиться на текст.

— И особенно следите за Мэри. В начале сцены она всё ещё верит, что достаточно сказать правду, чтобы её услышали. Но постепенно понимает, что здесь правда не обязательно является спасением. Подумайте, в какой момент это до неё доходит и что именно заставляет её отступить.

Я открыла нужную страницу и краем глаза заметила, как сидящий впереди потянулся к рюкзаку на полу, достал свою книгу и раскрыл её. Его широкая спина почти полностью закрывала меня от мистера Салливана, и я мысленно поблагодарила его хотя бы за это. Если повезёт, сегодня преподаватель не решит проверить, насколько хорошо новая ученица умеет отвечать на вопросы.

Урок продолжался, а я перечитывала уже знакомые строки, только теперь почему-то цеплялась за них совсем иначе. Странно, вроде пьеса одна и та же, слова никуда не делись, но стоит измениться чему-то в тебе самой — и знакомая сцена вдруг начинает говорить совершенно о другом. Некоторые фразы, которые раньше я просто проходила глазами, теперь задерживали внимание дольше, чем следовало.

Я перевернула страницу, пытаясь снова сосредоточиться, но спустя несколько минут всё-таки достала телефон и быстро проверила экран. Последнее сообщение так и оставалось без моего ответа, а теперь там висели ещё два новых.

Чёрт. Он всё-таки не унимался.

«Я правда хочу извиниться. Вчера я перегнул палку, и, если честно, мне не нравится, как всё вышло.»

«Давай хотя бы с ремонтом я разберусь. Так будет честно.»

Я задержала взгляд на первом сообщении, пытаясь понять, что именно он задумал. Слишком уж внезапно в этом парне проснулась совесть. После того, что он наговорил мне вчера, я не очень верила в бескорыстное раскаяние. Парни вроде него обычно не меняют тон просто потому, что осознали свою неправоту. Скорее уж он хотел посмотреть, как я поведу себя теперь: начну благодарить, смягчусь, а потом, может, и позволю ему залезть ко мне в трусы. Самоуверенности ему для такого плана точно хватало.

А вот предложение с ремонтом уже выбивалось из этой теории. Если он действительно рассчитывал таким образом меня впечатлить, то либо у него были совершенно другие представления о том, как работают девушки, либо он собирался зайти гораздо дальше, чем я думала.

Оплата ремонта моей машины весьма приятно бы вписалась в мои и без того незначительные сбережения. Так что предложение Уитмана было, мягко говоря, кстати.

Но соглашусь — и мне снова придётся иметь с ним дело. А вот это уже нравилось мне гораздо меньше. Особенно если учесть Дейзи, которая несколько минут назад смотрела ему вслед так, будто этот парень лично изобрёл любовь, футбол и всё остальное, от чего девчонки обычно теряют голову. Влезать в какие-то игры за спиной сестры мне совершенно не хотелось.

Я взглянула на мистера Салливана, продолжавшего зачитывать отрывок, и снова опустила взгляд на телефон, лежавший поверх раскрытой книги. Несколько секунд покрутила его в пальцах, прикидывая, как бы ответить так, чтобы не оставить Уитману лишнего пространства для манёвра, а потом быстро набрала:

«То, что ты не собираешься брать с меня деньги за ремонт, уже достаточно весомый вклад в моё мнение о тебе. Так что считай, прощён. И на этом предлагаю завершить наше прекрасное знакомство, пока мы оба окончательно не испортили впечатление друг о друге. Удачи, приятель.»

Отправив сообщение, я ещё пару секунд смотрела на экран, будто могла заранее увидеть его реакцию. Получилось вполне дипломатично. Настолько дипломатично, насколько вообще могла быть Шей Делейни, когда ей предлагали деньги, кофе и очередной повод усложнить и без того паршивый день.

Телефон я убрала под книгу и снова перевела взгляд на мистера Салливана. Всё. Вопрос с машиной решён, извинения приняты, дальнейшее общение официально закрыто. По крайней мере, в моей версии событий всё выглядело именно так.

Я услышала, как он тяжело выдохнул, а потом поднял голову и посмотрел в окно. Тут же пригнулась, опустив лицо к книге и прикрыв лоб ладонью, будто внезапно решила с огромным интересом изучить строчку перед собой. Несколько секунд просидела в таком положении, после чего снова принялась следить за тем, что читал мистер Салливан.

Только мысли мои уже давно были не о пьесе. Я машинально водила взглядом по знакомым строчкам, время от времени прислушиваясь к голосу преподавателя, пока любопытство всё-таки не пересилило осторожность. Чуть приподняв книгу, я посмотрела на экран телефона.

Он что-то писал.

Я едва заметно усмехнулась. Похоже, его эго совершенно не было задето. Забавно. Я только что довольно недвусмысленно предложила закончить наше знакомство, а он, вместо того чтобы принять намёк, снова что-то набирал.

На экране появилось новое сообщение.

«Ты, конечно, невыносимо упрямая. Но что, если у меня есть знакомый, который может быстро привести твою тачку в порядок и не выставит тебе счёт, от которого захочется продать её на запчасти? Соглашайся, Шей. Я уже начинаю думать, что спорить с тобой — это отдельный вид спорта.»

Я усмехнулась. Он, конечно, решил идти до конца. Только просчитался. Я скорее спущу все свои сбережения на ремонт, буду заправлять машину раз в месяц и питаться одной содовой, чем прогнусь под его соблазнительные предложения, после которых уже окажусь у него в долгу.

Палец застыл над экраном. Если он решил превратить это в соревнование, что ж, пусть попробует. Я тоже умела играть — просто в моей версии этого вида спорта призом было не заставить меня согласиться.

Я набрала:

«Можешь сколько угодно делать мне передачи, Капитан, но я не собираюсь открываться под твой пас. Придётся искать другого игрока. Хотя за настойчивость — пять баллов.»

Отправив сообщение, я выдохнула и взглянула на время. До конца урока оставалось всего три минуты. Как прекрасно. Ещё три минуты — и я смогу выйти отсюда, не совершив ничего нового, о чём потом придётся жалеть.

Именно в этот момент я почувствовала, как сидящий впереди выпрямился.

Я тут же подняла книгу почти к самому лицу, изображая человека, настолько поглощённого литературой, что весь остальной мир мог спокойно исчезнуть. Мистер Салливан мог бы решить, что перед ним будущая обладательница Пулитцеровской премии.

Экран телефона, лежавшего на столе, снова загорелся. Я мгновенно скинула его на колени и, прикрывшись книгой, разблокировала экран. Прочитав сообщение, я на секунду замерла, а потом тихо выругалась себе под нос.

Вот же чёрт.

«Так-так, кто-то уже успел меня посталкать? Откуда знаешь, что я капитан? Я вроде тебе не спешил раскрывать свои регалии.»

Я ведь действительно не должна была знать, что он капитан. Вчера коп об этом не говорил, сам Уитман тоже не представлялся великим предводителем футбольной команды. А значит, если я не собиралась признаться, что уже успела выяснить о нём кое-что самостоятельно, стоило следить за языком.

Он вполне закономерно решил, что я либо полезла искать его в интернете, либо каким-то образом успела навести о нём справки. И, судя по формулировке, второй вариант его почему-то забавлял.

Я заблокировала телефон и сунула его в карман худи. Пусть немного пожуёт своего самозначимого дерьма. Всё равно рано или поздно он узнает, что я учусь в той же школе, и тогда эта маленькая игра сама собой закончится. А пока мне неожиданно даже нравилось наблюдать, как он пытается собрать по кусочкам информацию, которой у него быть не должно.

И, если уж мы действительно играли в кошки-мышки, я совершенно не сомневалась, кому в этой паре досталась роль кошки.

Глава 6

Круз

Прозвенел звонок, и я первым выскочил из кабинета, закинув книгу в рюкзак на ходу. Мистер Салливан ещё что-то говорил нам вслед, но я даже не стал разбираться, что именно. После последних нескольких минут в этом кабинете мне хотелось только одного — оказаться подальше от своей парты и от собственного телефона, который я успел проверить уже раза три, хотя прекрасно знал, что нового сообщения там не появилось.

Шей Делейни определённо умела действовать на нервы. Причём каким-то совершенно особенным способом. Я не мог понять, что меня больше цепляло: её привычка отвечать так, будто она оказывает мне огромную услугу, или то, что она умудрялась каждый раз оставить последнее слово за собой.

Сначала она смотрела на меня так, будто я был последним человеком, с которым ей хотелось бы иметь дело. Потом каким-то образом выяснилось, что она знает, что я капитан команды. А теперь просто взяла и перестала отвечать, словно решила проверить, сколько сообщений мне потребуется, прежде чем я сдамся.

Не дождётся.

Кто же ты такая, Шей Делейни?

Я первым добрался до раздевалки. Здесь было почти пусто — остальные ещё не успели вернуться со своих занятий, и от этого непривычная тишина после школьного коридора казалась даже приятной. Полноценной тренировки мне сегодня всё равно не видать, но хотя бы немного побегать по стадиону я успею. После вчерашнего это было бы совсем не лишним.

Я бросил рюкзак на скамейку, сел рядом и принялся стягивать кроссовки, уже представляя, как через несколько минут наконец перестану думать о том, что какая-то упрямая девчонка решила устроить из нашей переписки соревнование.

Дверь раздевалки хлопнула, впуская внутрь первую волну шума. Парни начали вваливаться небольшими кучками, перекрикивая друг друга и продолжая разговоры, начатые ещё по дороге, но один голос вдруг прорезал весь этот гул настолько отчётливо, будто его обладатель стоял прямо у меня над ухом.

— Я бы не против прокатиться с этой деткой, — гоготнул кто-то у соседнего ряда шкафчиков. — Вы вообще видели, какая у Делейни задница?

Раздался пошлый свист и одобрительный гогот.

— Эй, Шей, — подхватил второй, переходя на откровенный сальный напев. — Слышал, ты любишь старые тачки. Хочешь растрясти подвеску на моём переднем сиденье? Или сразу на заднем?

— Смотри, не развались по дороге, старик, — заржал первый.

Я замер, так и стоя со снятой футболкой в руках. На несколько секунд даже перестал понимать, что происходит вокруг. Делейни. Они сейчас говорили о Шей? Какого хрена?

Вчерашняя история была между нами. Я не рассказывал о ней никому, и уж точно не собирался обсуждать с командой то, как какая-то девушка влетела в зад моей машины, а потом умудрилась за один вечер довести меня до желания спорить с ней даже через сообщения. Так откуда, мать его, они вообще могли знать её фамилию?

Я натянул футболку обратно и резко развернулся к Маккою, который стоял ближе всех. Несколько быстрых шагов — и я уже оказался перед ним. Перехватив его за грудки, я впечатал его спиной в открытый шкафчик так резко, что металлическая дверца с грохотом ударилась о стену.

— Круз, какого хрена? — Чейз дёрнулся, ошарашенно уставившись на меня.

— О чём ты, блядь, сейчас говорил? — я не убрал руку с дверцы, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Откуда ты вообще её знаешь?

— Ты про Делейни? — переспросил он, будто только сейчас понял, из-за чего я его прижал.

— А вы про кого-то другого говорили? — я прищурился, уже начиная злиться ещё сильнее от его тупого выражения лица.

Он покачал головой и поднял ладони, показывая, что сдаётся.

— Кэп, если ты её уже себе присвоил, сорян. Я не знал, — он нервно усмехнулся. — Мы просто шутили.

Я отпустил его и оглядел раздевалку, впервые заметив, сколько взглядов уже было приковано ко мне. По выражениям лиц можно было подумать, что это не я задал совершенно нормальный вопрос, а только что признался, что разговариваю с призраками. Ривз так и застыл с бутылкой у рта, а вода тонкой струйкой стекла ему на подбородок.

— Откуда вы вообще её знаете? — спросил я, уже не скрывая раздражения.

— Кэп, ты прикалываешься? — Ривз вытер рот тыльной стороной ладони. — Она сегодня к нам в школу приехала на своей Камаро. Кажется, из Кливленда перевелась.

Я несколько секунд просто смотрел на него, пытаясь уложить услышанное в голове.

Сегодня.

В нашу школу.

Камаро.

— Да она же за тобой на английском сидела, — добавил второй, нервно потирая затылок и опуская глаза. — Ты чё... ну, ты в телефон уставился весь урок, не заметил, наверное, — виновато закончил он, явно пугаясь моей реакции и ожидая, что я сейчас снесу здесь всё.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок, но это совершенно не помогло. Схватив кроссовки и рюкзак, я вылетел из раздевалки, на ходу натягивая обувь и даже не заботясь о том, как выгляжу со стороны.

Вот же наглая мелкая сука — наверняка всё это время насмехалась надо мной, пока я самоуверенно считал, что она успела прошерстить мои соцсети. Её «Капитан» теперь выглядело особенно издевательски. Всё это время она сидела в паре шагов позади и смотрела, как я сам себя выставляю идиотом.

Я выскочил на парковку, лихорадочно выискивая взглядом знакомый чёрный кузов. Шевроле Камаро как раз отъезжала от бордюра. Я рванул к ней, но Шей даже не собиралась ждать — резко вывернула руль и сорвалась с места так, что пара ребят у входа едва успела отскочить, провожая её вслед возмущёнными взглядами.

Догнать её уже не было никакой возможности. Я лишь тяжело выдохнул, глядя вслед машине, пока та окончательно не скрылась за поворотом. Эта девчонка уже успела каким-то образом выставить меня виноватым, жалким прилипалой и посмешищем, а теперь ещё и оставила после себя такой бардак в моей голове, что тупое нытьё в проклятом плече — из-за которого я вообще пропускал тренировку — внезапно отошло куда-то на второй план.

На губах сама собой нарисовалась кривая усмешка. Похоже, она действительно решила поиграть.

Что ж, я не против. Быстрый тачдаун с разбега — шесть очков в её пользу.

Вызов принят, Делейни из Кливленда.

Возвращаться на тренировку не было ни малейшего желания, поэтому пришлось плестись на остановку и добираться домой на автобусе.

Когда я открыл дверь, в доме было тихо — впрочем, как и всегда. Отец, судя по всему, снова сорвался в дорогу. Бросив рюкзак прямо в прихожей, я прошёл на кухню и только тогда достал телефон, ожидая увидеть дежурное предупреждение.

«Сорвался в Цинциннати, завис на терминале. Буду через пару дней. Закажи нормальной еды, холодильник пустой. И надеюсь, ты сегодня не дурил с этим плечом. В среду жду отчёт по физио».

Я криво усмехнулся. Потрясающая стабильность: даже за три сотни миль отец умудрялся выстраивать мой график, контролировать врачей и отдавать команды с методичностью автомата.

Холодильник встретил меня предсказуемой пустотой — внутри обнаружилась лишь батарея соусов, початая пачка молока и кусок сыра, чей срок годности, судя по цвету, истёк ещё при прошлой администрации. Пришлось сдаться и лезть в приложение доставки.

Пока курьер где-то блуждал по району, я отправился в душ. Плечо тупо ныло, напоминая, что старик не зря последние недели твердил про реабилитацию. Но признавать это вслух ему — значило подписать капитуляцию.