ОФФРЕКОРД

– Это снова Николетта Стейн, – она отчеканила свою фамилию по слогам и с ударением на окончании, – Я думаю, вам не стоит делать поспешный вывод, – протянула уже строгим тоном.

– Мисс Стейн, – он решил больше ее не провоцировать. – Я все сказал. Сейчас положу трубку. И вы, надеюсь, осознаете, что не стоит звонить сюда, если вам дали исчерпывающий ответ. Иначе мне придется привлечь вас за хулиганство.

– А это поможет мне с вами встретиться?

Дилан вдруг осознал, что эта женщина своим упрямством смогла бы посоревноваться с бульдозером.

– До свидания, мисс Стейн. Я кладу трубку.

Его недовольство не ускользнуло от внимательных глаз напарника. Дилан потер переносицу, понимая: этот звонок окажется проблемой. Он взял следующую папку и вновь растворился в работе. Осталось три дня и миллион вопросов, что дальше делать со своей жизнью.

***

Ночная мгла накрыла небо, словно холодный саван, окутывая улицу безмолвной тишиной. Окна участка, горящей изгородью, скрывали уставших сотрудников, сновавших туда-сюда, пока их мысли находились уже дома, в теплых постелях.

Дилан, взглянул на часы, издал ворчливый стон и закрыл последнюю папку.

– Пора, – шепотом пробормотал он, ища глазами дежурного.

Офис почти опустел. Марко давно отправился на выезд, в кабинете шефа царила мертвая тишина. Два молодых лейтенанта бегали из архивов к дежурному детективу, пытаясь выслужиться для премии в конце квартала.

Дилан поднялся, снял пиджак со стула и горько усмехнулся. Засиживаться допоздна становилось обыденностью, и каждый день сливался в однотонные минуты тоски. Он оглянулся по сторонам, пытаясь заглушить рой сомнений: какая реальность ждала его вне стен этого здания?

Телефон издал протяжный писк – повторное сообщение-напоминание: «Купить особый корм».

Глубоко выдохнув, он протер уставшие веки. В голове беспомощным вихрем крутилось: сдать кота или попросить Карлу об одолжении. Ближайший зоомагазин закрылся, теперь за лакомствами Клода приходилось пробираться через городскую стройку на другом конце Дорчестера. Гениальная идея кормить пушистого приятеля диетическим кормом принесла сплошные проблемы, заставляя снова задаваться вопросом: где найти время.

Но сквозь усталость в сердце прорастало щемящее чувство – ожидания дома. Оно вернуло Дилану крупицу радости в повседневной жизни. Клод оказался идеальным домашним компаньоном. Подобранное на улице животное неожиданно скрасило его одинокие вечера, просто встречая хозяина у порога и мирно устроившись у его ног в постели.

Выйдя из полицейского участка, Дилан пристально вглядывался в мерцающий горизонт, будто сквозь невидимую лупу, пытаясь разглядеть свое будущее. Небо заволокло гнетущей угольной тьмой, лишая даже намека на мерцание звезд.

– Будет дождь, – пробормотал он себе под нос.

Дилан вытащил из кармана пиджака синюю пачку и двумя пальцами вытянул тонкую сигарету. Но едва он поднес ее ко рту, как заметил девушку, идущей в его сторону.

Она выглядела как воплощение свободы. Ветер в волосах и дерзкая походка – в ней казалось смешались две стихии: бунтарство и женственность. Распахнутая кожаная косуха, надетая на длинное платье с диким принтом. Массивные браслеты звенели на запястьях в такт ее движений. Девушка была обута в грубые ботинки, покрытые царапинами, точно видели десятки концертов. Темно-каштановые волосы с оттенком жареного кофе и пронзительные колдовские глаза.

Дилан замер. Он подумал, что она была на свидании, затем запрыгнув на свой старый байк, примчалась прямо к полицейскому участку. Губы начали расплываться в широкой улыбке – девушка его тоже оценивала.

– Детектив Ройс?

Он узнал этот выразительный голос, по раздраженным ноткам. Вот значит, как выглядела заноза по имени Николетта Стейн.

– Я так понимаю, что вас надо привлечь за преследование? – напомнил он ей. – Или у вас проблемы с памятью?

– Спасибо за беспокойство. С памятью у меня все в порядке. Я проходила мимо и заметила вас.

– Какое совпадение. Может, все же дожидались меня? – он вскинул подбородок, показывая тщетность ее обмана. – Откуда вы знаете, как я выгляжу?

– Фотография на сайте участка, – она иронично закатила глаза.

– Хвалю, за предусмотрительность. Но это все зря.

– Мистер Ройс, зачем такая категоричность. Вдруг мы сможем быть полезны друг для друга, – брови детектива взлетели от осознания того, что девушка пыталась с ним заигрывать.

– Послушайте, мисс Стейн, чего вы хотите?

– Мне нужно знать, что у вас есть на Сару? О чем вы разговаривали с Генри? Вы поможете мне в расследовании? – она напирала со своими вопросами, все сильнее уменьшая пространство, между ними.

– Во-первых, нам не о чем с вами говорить. Во-вторых, Генри я обещал, только позвонить, если вдруг появится информация, – он прервался на мгновение, быстрым движением поджигая кончик сигареты, – В-третьих, идите домой или все, что я вам сегодня пообещал, произойдет.

Он затянулся сигаретой сильнее, продавливая фильтр губами, и, выпустив плотную струю дыма, ощутил горький привкус свободы. Ему безумно хотелось спать.

– Мне нужно найти Сару.

– Вы уверены, что она пропала? Или просто брошенный любовник вами манипулирует?

– Я ему верю, – решительно произнесла Николетта.

– Рад за вас. Значит, выставите объявление. Журналисты, думаю, умеют пользоваться интернетом.

– Благодарю за совет, но это личное дело, – Дилан разглядывал девушку, сканируя напряженные губы, что она сжимала при каждом его ответе. Ее выразительные глаза, в которых смешались волнение и злость, завораживали.

– Как скажете, но повторюсь в последний раз. Найдите частного детектива, – он отодвинул ее от прохода и, выпустив блеклый клуб дыма изо рта, кинул окурок в ближайшую урну по пути к машине.

– Это наша с вами работа – помогать людям, – тараторила Николетта, следуя за ним по пятам, и ее голос приобретал угрожающие нотки. – Вы должны…

– Осторожно, мисс Стейн! – он резко остановился, чтобы девушка окончательно его услышала, – Я вам ничего не должен. И поищите другую жертву в ваших играх по причинению добра. Разговор окончен.

– Какие игры? Ваше упрямство мешает оценить всю картину! – возмущалась она. – Генри, говорил, что вы можете помочь!

– Он ошибся. Мне хватает своих дел.

– Мне нужно помощь детектива, – громко повторяла она.

– Напишите заявление.

– Вы издеваетесь? – она уже не скрывала своей ненависти.

– Я иду домой, наконец-то поесть и поспать. До свидания.

Он вновь обошел девушку, отмечая, как она сжимала кулаки до белых костяшек. Ветер скользил по ее острым скулам, заставляя разлетаться непослушные локоны. Дилан тряхнул головой, смахнув морок наваждения. Он ринулся к своей машине, пока его вновь не окликнули.

– Что еще? – пробормотал он.

– Детектив-детектив! – Николетта подбежала почти вплотную и, облокотившись о дверь, преградила ему путь. Ее аромат обволакивал пространство, заполняя сантиметры между ними своим тонким шлейфом пряной розы и сандала. – Давайте начнем сначала, – она протянула ладонь, маленькую, с длинными изящными пальцами и множеством колец.

– Послушайте, мисс Стейн, – он аккуратно взял ее за хрупкие плечи, чтобы отодвинуть от двери машины, демонстративно игнорируя руку.

– Для друзей Ники.

Она раздраженно убрала ладонь за спину, выдавливая из себя дежурную улыбку. Девушка явно плохо притворялась дружелюбной.

– Николетта, – детектив старался говорить как можно четче и медленнее, будто психиатр с пациентом, – Я понимаю, вам сложно меня услышать с первого раза, но я вам рекомендую все же понять мои слова, – и повторил их по слогам, – У ме-ня для ва-с ни-че-го не-т.

Он распахнул дверцу автомобиля, быстро ныряя в прохладный салон.Пристегнувшись, Дилан торопился уехать, пока настырная журналистка не придумала новую попытку заговорить. Гудение мотора известил о его маленькой победе. Он переключил коробку передач и не спеша тронулся с места. В зеркале заднего вида он наблюдал за девушкой, которая пыталась сжечь машину яростным взглядом.

– Мне сейчас не до тебя, – буркнул детектив, барабаня пальцами по рулю, краем глаза поглядывая на оставшийся позади силуэт.

Но ухмыльнувшись, на прощание, он решил просигналить новой знакомой. Дилан почувствовал, как губы покалывают от соленого ветра и выехав за шлагбаум, он уже знал: это их не последняя встреча.

Глава 4

Оглушительный рев мотора вырвал Николетту из оцепенения. Она вздрогнула. По бледному лицу пробежали скупые тени, выхватывая из сумрака всю палитру ее эмоций: удивление, отрицание, гнев и, наконец, осознание. Ее пылающие глаза сливались с чернеющей мглой горизонта, когда рядом прозвучал сигнал автомобиля. Запрокинув голову, она устремила взгляд к небесам в немом вопросе. Но ответом послужило разочарование: ей отказали.

Ситуация вышла из-под контроля. В сотый раз прокручивая разговор, она спотыкалась о равнодушие детектива.

Наблюдая за тускнеющими вдали огнями его машины, она громко выругалась. Ветер холодил разгоряченную кожу, медленно остужая бурлящее внутри пламя после встречи с Диланом Ройсом.

– Прекрасное завершение дня, – прошептала она. – Осталось только попасть под дождь.

После разговора с Генри, надежда о сговорчивости детектива разбилась о реальность: никто не поможет. Плечи осунулись от усталости, и словно разряженный аккумулятор, она безмолвно выдохнула, впитывая дыхание улиц. Прищурившись то ли от головной боли, то ли от внезапного порыва ветра, она двинулась в сторону метро. В голове бушевал вихрь мыслей и горькая догадка: у нее изначально не было шансов.

Телефонный разговор с Диланом мгновенно вскрыл их профессиональные разногласия. Николетта для него была всего лишь настырная журналистка.

Пробираясь сквозь парковку в полном одиночестве, она с тревогой наблюдала, как небо затягивало грозовой кромкой. Тяжелые тучи поглощали последние отблески света от зеркальных фасадов. Первые капли дождя, мелкой россыпью падали на лицо, стекая по шее и исчезая под кожаной курткой. Она накинула грубую ткань на голову, в попытке прикрыть свои растрепанные от влажности волосы и влетела под стеклянную арку автобусной остановки.

За секунду до того, как дождь обрушился на землю сплошной стеной, она усмехнулась своей удаче. Но улыбка тут же сникла, когда свет молнии озарил город, разрезая горизонт напополам. Перед глазами пронеслись обрывки утра: недоеденные оладьи, упавший в раковину телефон и недавний ролик про мужчину, попавшего под молнию.

Поддавшись внезапному страху, Николетта побежала, не оглядываясь к входу в метро, промочив ноги и голову, почти смирившись с собственной участью.

Она забежала в туннель и достала телефон замерзшими пальцами. Кожа на руках была мокрой и ледяной, а экран едва реагировал на прикосновения, пока она набирала номер.

– Добрый вечер, Даррен, – после долгих пяти гудков произнесла Николетта, почти умоляюще, – Не отвлекаю?

– Хм, Ники? – в его голосе были слышны усталые нотки, которые вдруг напомнили о детективе. – Видимо, очень срочный вопрос. Что нужно?

– Почему сразу «что нужно»? А если я просто позвонила?

– В одиннадцать вечера, – на том конце провода раздался грудной смех, – Давай рассказывай, – бросил он.

– Мне нужна твоя помощь.

– Снова.

– О чем ты? Это было сто лет назад! – воскликнула она с наигранным возмущением.

– В прошлом месяце.

– Ну, может, чуть меньше, – заворчала Николетта.

– Ладно. Только не говори в обход отцу? – из трубки донеслись его кряхтения, и неожиданные звуки треска бьющегося льда о стекло стакана.

– Все верно.

– Нет.

– Что значит «нет»? Ты мне не поможешь? Я тебе заплачу!

– Девочка, мне пятьдесят. Ты мои расценки не потянешь. И вообще, меня уже ждет Филадельфия со своим жарким солнышком, – произнес он посмеиваясь.

– Даррен, я знаю, что ты уходишь в отпуск, но мне очень нужны твои навыки и связи.

– Ну, во-первых, я в любом случае занят, – она уловила на фоне скрип стула и затихающий гул голосов, – Во-вторых, до конца недели я в Чикаго по делам компании, и у меня огромная куча дел благодаря Майклу Пирсу.

– Отец – его адвокат? Я не знала. Наша редакция выпустила про него статью.

– Я в курсе. Фрэнк в очередной раз рад, что ты там работаешь, – его голос перебивали всевозможные звуки, проезжающих машин и прохожих. – Давай быстрее: у меня, вообще-то, тут слежка.

– Так ты поможешь?

– Нет, я занят, – в динамик ворвался его разговор с парковщиком, – Что-то еще?

Вздохнув глубоко, она начала отсчитывать до трех, стараясь унять нахлынувшие эмоции. Пока вода стекала по волосам, Николетта поняла, что это последняя капля.

– Значит так, Даррен Джейк Симмонс. Я тоже была занята, когда после школы сидела с твоей дочерью Сью; когда ты сломал ногу, а я ежедневно приносила тебе еду; когда объездила полгорода за подарками всем твоим родственникам накануне Рождества. Мне продолжать? – быстро выпалила она на одном дыхании.

В ответ ей раздался хрипловатый смешок вперемешку с тяжелым кашлем, а в динамик ворвался щелчок старой зиповской зажигалки, привычно сигнализирующий, что мужчина сдался.

– Рассказывай, – он затянулся, и Николетта рефлекторно сморщила нос, вспоминая резкий запах его кубинских сигар.

Пять лет назад Даррен увлекся жевательным табаком и сигарами, привезенными ее отцом из отпуска. С тех пор он обзавелся именной зажигалкой и миниатюрной гильотиной, выкуривая по три сигары каждый день, чувствуя себя, как признавался не раз – главой мафии.

– Я должна найти одну женщину. Это для работы, – она прикусила губу, кутаясь в мокрую куртку, вспоминая вопросы детектива.

– Обратись к вашему аналитику?

– Нельзя светить, что я этим занимаюсь. Просто поверь – это серьезно.

– С тобой по-другому не бывает, – он замолчал, и в динамике послышалось громкое дыхание. – Ты же понимаешь, что я правда занят? Но ты не отстанешь? Верно?

– Это вопрос? – фыркнула она в ответ.

Даррен, был старым другом ее отца. Сколько она себя помнила, он всегда выделялся на фоне своих знакомых. Грузный мужчина, бывший боксер, но неиссякаемый источник шуток и сарказма. Его харизма и жажда приключений усложнялись лишь несносным характером. Многочисленные истории Даррена, живыми кадрами из киноленты, въелись под кожу со времен детства. Рассказ о том, как Фрэнк Стейн буквально выдернул его из Чикаго прямо во время баскетбольного матча, застав мужчину в трусах и с пивом в руках, с годами обрастал новыми деталями. Ее отец тогда приезжал в «Город ветров» по одному из самых громких дел о страховых махинациях, которое в итоге принесло ему долгожданное кресло партнера в фирме. Именно там он и познакомился с любителем сигар и немецкого пива.

– Ладно. На следующей неделе у меня будет новый напарник, толковый парень. Могу одолжить его тебе на два дня, не больше.

– Отец точно ничего не узнает?

– Беру его на себя.

– Спасибо, Даррен, ты мне очень помог, – она начала размахивать руками, чуть не выронив телефон.

– Только смотри не спугни мне пацана, – последнее слово заглушил щелчок ключа зажигания.

– Когда это я кого-то пугала? – возмутилась Николетта, но тут же вспомнила отцовскую секретаршу, которой, возможно, до сих пор снятся кошмары после дочки шефа.

Еще подростком она яростно защищала границы семьи, машинально забывая, что существуют они только для нее одной. Тогда отцовская секретарша лишилась пары кудрявых локонов на голове, вместо беседы об отношениях с женатыми мужчинами.

– Я предупредил, – сухо ответил Даррен. – Мы поняли друг друга?

– Поняли. Когда его ждать?

– Я дам тебе знать. Скажу, что ты – его испытательный срок.

– Вот спасибо.

Он резко сбросил трубку. Привычка уходить по-английски – один из многочисленных недостатков Даррена, с которым смириться куда проще, чем с его регулярными загулами.

Отрезвляющее понимание, что дела отцовского дознавателя обстояли не лучшим образом, раз ему нанимали напарника, снова вернули ее к мыслям о расследовании.

Эта статья, была ей необходима, но теперь все закрутилось вокруг Сары Торн. Правила игры оставались неизвестными, словно в полной темноте, она брела к правде, не оглядываясь на последствия.

Она хотела доказать всем, что никто не укроется от ее журналистского взора. Безмятежное существование таких бизнесменов, как Мартин Торн, лишь укрепляло систему, где неутолимая жажда власти ущемляла нужды обычных людей. Николетта знала, что миром правили деньги, манипулируя через простые и неизменные блага. Возможность иметь дом для семьи; парк для воскресных прогулок с ребенком; работу, приносящую достойную зарплату. И ту самую детскую площадку с потертой от времени каруселью на окраине Дорчестера, которая больше не хранила воспоминания маленькой девочки, выбравшей поиск истины, вместо дорогого особняка.

***

Все последующие дни дожди обрушивались на город, превращая улицы в потоки разноцветных дождевиков и редких безумцев, которые, вопреки погоде, наслаждались осенью. Пробуждающийся город озарили первые лучи утреннего солнца – нежные, почти робкие прикосновения света. Они скользили по крышам небоскребов, растворяясь в удушливых улицах Бостона.

Новый день встретил Николетту ясным голубым небом – нежданным подарком после бесконечной сырости. Ведь сегодня был особенный день. Ровно год, как она регулярно пробегала по привычному маршруту: от набережной Чарльз-Ривер до своего дома, не обращая внимания на капризы погоды. Иногда награждая себя чашкой горячего кофе и туманным рассветом, расположившись у бетонной опоры на смотровой площадке.

Пробежки давно превратились в необходимость. Просто дышать и чувствовать себя на плаву.

Все началось с панических атак. Внезапно. Без предупреждения. Одно мгновение и ты теряешь связь с реальностью, охваченный необъяснимым страхом, проникающим в каждую клетку, вгрызаясь точно паразит. Николетта чувствовала, как контроль над собственным телом ускользал сквозь пальцы, а тревога сжимала горло так сильно, что каждый вдох забирал последний.

Подруги давно советовали ей обратиться к психотерапевту. Но все чаще Николетта находила оправдания в вечной занятости. Воспринимая тревожный сигнал, как опасность для стены своего самоконтроля, которую она не была готова разрушать. Она просто бегала.

Ритмичный стук сердца, ровное дыхание, удар ступней о землю, поглощали беспокойные мысли. Не было страха. Не было боли. Только асфальт, что стирал любые сомнения.

На обратном пути домой она решила заглянуть на почту, чтобы забрать книгу для крестного, очередной томик из коллекции биографий.

С тех пор как вышла его статья о студенческих общинах «Юные и талантливые», в которой он упомянул скромного профессора из Бостонского университета, ему регулярно приходили предложения писать очерки важных для общества людей. Николетта поздравила любимого крестного с триумфом как колумниста и подарила ему первый том о знаменитых деятелях штатов, надеясь однажды увидеть книгу от самого крестного среди этих людей.

На перекрестке, ведущем к дому, она резко затормозила и отшатнулась в сторону, уворачиваясь от парочки бегунов в светоотражающих жилетах, прибывших участников для недельного фестиваля спорта.

В кармане толстовки раздалась вибрация. Николетта достала увесистый смартфон и приняла вызов от крестного.

– Ники, связь плохая. Ты меня слышишь? – громко выкрикнул Джеймс.

– Я тебя отлично слышу. Ты знаешь, когда звонить. Иду с твоим подарком.

– Только не рассказывай. Я люблю сюрпризы, – он заразительно рассмеялся, что отдало немой грустью воспоминаний о смехе отца. Слышала ли она вообще смех Фрэнка Стейна?

– В твоем возрасте ты все еще радуешься сюрпризам?

– Конечно, без них жизнь была бы скучной.

На том конце трубки внезапно ворвались множество звуков от сильного гула ветра до сбивчиво дыхания. Крестный куда-то спешил, разговаривая на ходу.

– Что-то случилось? – почувствовав его волнение, спросила Николетта.

– Я как раз тебе звоню, чтобы попросить об одолжении. Ты не могла бы завтра съездить в больницу с Мартой? Я еще в Ричмонде, а утром важная встреча, боюсь не успеть.

– Ежегодное обследование? Вы же готовились к этому дню?

– Да, я понимаю. Но в последний момент появились срочные дела, – виновато сказал крестный, борясь с ветром за динамик, – Думаю, успею. Это важный день для Марты.

– Конечно, – ее сжигала изнутри вина за то, что усомнилась в крестном. Придав голосу спокойный тон, она уточнила, – Ты все еще числишься в Ричмонде?

– Да. Завтра все расскажу. Это будет новый этап в моей жизни.

– Я рада, если так. До встречи.

Он положил трубку, оставляя Николетту в смятении. Она была уверена, что крестный успеет, ведь они с женой долго ждали этот день.

Ускорив шаг, она быстро ступала по брусчатой дорожке, когда телефон завибрировал.

Пришло сообщение от Даррена Симмонса:

«Сегодня в девять приедет новый дознаватель. Во вложении найдешь файл с досье на Сару Торн. Это сообщение самоуничтожится через несколько секунд. Три, два, один…»

Эти шутки в духе «Миссия невыполнима»[1], были неотъемлемой чертой Даррена.

– Прекрасно. Рабочий день начался только для нового дознавателя. Лукас вновь отчитает за опоздание, – проворчала она, взглянув на время.

Но ликующая улыбка озарила ее лицо.

Отцовский дознаватель пропал на несколько дней и Николетта была на грани потерять надежду. Досье подготовил новенький, это означало, что сегодня дело сдвинется с мертвой точки. Она быстро пробежалась по короткому файлу. Поверхностная информация, которую она также могла собрать из открытых источников. Помощь замены Даррена передала скромную выжимку из интернета, как и информация от Генри Росса.

«Сара Торн, 40 лет. Дочь от первого брака. Замужем за Мартином Торном – второй брак, более успешный. Семейный бизнес – строительство. Дядя Сары – Ричард Хоффман, глава муниципалитета по градостроению Бостона. А вот это многое объясняет. В этом году баллотируется в губернаторы. При этом Сара тщательно скрывает от прессы свою личную жизнь и семью, даже не афиширует деловые отношения с дядей. Имя матери и отца неизвестны. Вкладка с журнальными фотографиями безупречной пары Мартина и Сары с мероприятий, опубликованные в интернете, и список наград за поддержку исторических зданий».

Нахмурившись, Николетта закрыла досье, преисполненная желанием поговорить с новым дознавателем.

С Генри тоже оказалось все сложнее. Выяснилось, что он знал о своей возлюбленной в пределах запаха волос и любимых цветов. Они познакомились на конференции по структуризации общественных инициатив граждан, на которую, Николетту не пустили из-за статьи о прошлом мероприятии. По предоставленной информации, влюбленные скрывали свои отношения: деловые ланчи, общее увлечение марафонским бегом, корпоративные поездки за город и уединенные встречи на квартире подруги Ланы Стилл. Тайная сим-карта и подруга-сообщница – стандартный набор.

Рассказ Генри также выделялся одной ключевой деталью – их первая годовщина. Он подарил любимой каплеобразный сапфир в виде кулона. В благодарность с искренними слезами мужчина получил признание в любви и обещание оставаться вместе до конца. От их истории веяло тоской, пленительной и запретной, что разделяло влюбленных. Но чем больше Николетта погружалась в их отношения, тем чаще задавалась вопросом: зачем пряталась Сара?

Подойдя вплотную к дому, Николетта решила забежать в кофейню напротив. После недавнего ремонта фасад заиграл новыми красками, и теперь его украшала яркая неоновая вывеска. Вдоль кирпичных стен раскинулись уличные светильники в виде одиночных лампочек, которые соединялись с гирляндами, уходящими по всей улицы.

Она заказала любимый карамельный капучино и, с удовольствием сделала свой первый утренний глоток. Тепло растеклось по венам, наполняя голову спасительной свободой. Николетта закрыла глаза, прислушиваясь к жужжанию кофемашины и смеху двух девушек за соседним столиком.

На выходе из кофейни она увидела Дейзи, которая только выставляла свой небольшой прилавок у подъезда. Она помахала ей рукой, переходя на противоположную сторону улицы.

– Доброе утро! Ты снова переехала? – отметила Николетта и вытащила для старушки одно миндальное печенье.

Дейзи, жила в этом районе уже тридцать лет с дочерью и двумя внуками. Она была настоящая местная знаменитость. После смерти мужа начались ее ежегодные странствия по всему штату, а на зимовку она уезжала к сестре в Калифорнию, где проводила два месяца, пополняя запасы своей уникальной лавки.

– Спасибо, дорогая, как приятно, что ты всегда обо мне помнишь, – она аккуратно забрала печенье, завернутое в салфетку, и тут же убрала его в дорожную сумку.

– Тебя невозможно забыть. Вот, например, мистера Кинга, говорят, часто видят у твоей лавки со всякими сладостями, – она подшучивала над ней, каждый раз замечая ее смущение при упоминании хозяина кафе.