Оффрекорд

– Отвали, – отвернувшись, Дилан зачем-то продолжил объяснять, – Чтобы ты не думал, но я изменился. У меня теперь будет хорошая и оплачиваемая работа, гибкий график, есть накопления, и она не продала дом. Это о многом говорит, – пробормотал Дилан, вновь замечая сочувственный взгляд напарника.

В кармане джинсов раздался настойчивый звук мобильного телефона. Неизвестный номер. Марко сразу исчез обратно к своему столу.

Смахнув иконку, Дилан принял вызов.

– Детектив Ройс, слушаю.

– Здравствуйте, детектив, меня зовут Николетта Стейн. Я журналистка и…

– Давайте, мисс Стейд, я сразу вас перебью. Я не уполномочен давать любые комментарии прессе. Для этого есть специальный отдел. Вы сможете найти их контакты, позвонив в приемную полицейского участка или на сайте, – монотонно произнес он инструкцию.

– Начнем с того, что мой фамилия – Стейн, и вы меня не поняли. Я частное лицо. Ко мне обратился Генри Росс по поводу Сары, – немного раздраженно говорила она.

– Мисс Стейд…

– Стейн, – ее голос дрожал от напряжения.

– Как скажете. Повторю то же самое, что сказал Генри: если он обладает информацией для причины вмешательства полиции, ему нужно об этом заявить.

– Детектив, мы, может, встретимся и обсудим ситуацию?

– Зачем? – Дилана забавляла ее выразительная интонация, за которой скрывался звенящий от возмущения голос. Она была на грани своих базовых настроек любезности.

– Чтобы обсудить дело Сары Торн?

– Мисс Стейд, никакого дела нет. Генри нужно найти частного детектива.

– Стейн, – повышенный тон уже отчетливо слышался за пределами телефона. – Это важно для меня. Давайте встретимся?

– Нет. Не вижу в этом необходимости. Прошу меня извинить, мне нужно работать, – и он положил трубку.

Марко, ухмыльнулся и, вооружившись степлером, внимательно следил за беседой.

– Поклонница?

– Журналистка.

Дилана снова прервал звонок и, показав напарнику пальцем, чтобы тот не подслушивал, сухо повторил:

– Детектив Ройс.

– Это снова Николетта Стейн, – она отчеканила свою фамилию по слогам и с ударением на окончании. – Я думаю, вам не стоит делать поспешный вывод, – протянула она уже строгим тоном.

– Мисс Стейн, – он решил больше ее не провоцировать. – Я все сказал. Сейчас положу трубку. А вы, надеюсь, осознаете, что не стоит звонить сюда, если вам дали исчерпывающий ответ. Иначе мне придется привлечь вас за хулиганство.

– А это поможет мне с вами встретиться?

Дилан вдруг осознал, что эта девушка своим упрямством смогла бы посоревноваться с бульдозером.

– До свидания, мисс Стейн. Я кладу трубку.

Его недовольство не ускользнуло от внимательных глаз напарника. Дилан потер переносицу, понимая: этот звонок окажется проблемой. Он взял следующую папку и вновь растворился в работе. Осталось три дня и миллион вопросов о том, что дальше делать со своей жизнью.

***

Ночная мгла накрыла небо, словно холодный саван, окутывая улицу безмолвной тишиной. Окна участка горящей изгородью скрывали уставших сотрудников, сновавших туда-сюда, пока их мысли находились уже дома, в теплых постелях.

Дилан взглянул на часы, издал ворчливый стон и закрыл последнюю папку.

– Пора, – шепотом пробормотал он, ища глазами дежурного.

Офис почти опустел. Марко давно отправился на выезд, в кабинете шефа царила мертвая тишина. Два молодых лейтенанта бегали из архивов к дежурному детективу, пытаясь выслужиться для премии в конце квартала.

Дилан поднялся, снял пиджак со стула и горько усмехнулся. Засиживаться допоздна становилось обыденностью, где каждый день сливался в однотонные минуты тоски. Он оглянулся по сторонам, пытаясь заглушить рой сомнений: какая реальность ждала его вне стен этого здания?

Телефон издал протяжный писк – повторное сообщение-напоминание: «Купить особый корм».

Глубоко выдохнув, он протер уставшие веки. В голове беспомощным вихрем крутилась мысль: сдать в приют кота или попросить Карлу об очередном одолжении. Ближайший зоомагазин закрылся, теперь за дорогими лакомствами Клода приходилось пробираться через городскую стройку на другом конце Дорчестера. Его гениальная идея кормить пушистого приятеля диетическим кормом принесла сплошные проблемы, заставляя снова задаваться вопросом: где найти время?

Но сквозь усталость в сердце прорастало щемящее чувство – предвкушение от возвращения домой. Оно вернуло Дилану крупицу радости в повседневной жизни. Клод оказался идеальным домашним компаньоном. Подобранное на улице животное неожиданно скрасило его одинокие вечера, просто встречая хозяина у порога и мирно устраиваясь у ног в постели.

Выйдя из полицейского участка, Дилан пристально вглядывался в мерцающий горизонт, будто сквозь невидимую лупу, пытаясь разглядеть свое будущее. Небо заволокло угольной тьмой, лишая даже намека на мерцание звезд.

– Будет дождь, – пробормотал он себе под нос.

Он вытащил из кармана пиджака синюю пачку и двумя пальцами вытянул тонкую сигарету. Но едва поднеся ее ко рту, он заметил девушку, идущей в его сторону.

Она выглядела как воплощение свободы. Ветер в волосах и дерзкая походка – казалось в ней смешались две стихии: бунтарство и женственность. Распахнутая кожаная косуха, надетая на длинное платье с диким принтом. Массивные браслеты звенели на запястьях в такт ее движений. Девушка была обута в грубые ботинки, покрытые царапинами, точно они видели десятки концертов. А темно-каштановые волосы оттенка жареного кофе и пронзительные колдовские глаза, сразу оставили след на его сердце.

Дилан замер. Он подумал, что она была на свидании, затем, запрыгнув на свой старый байк, примчалась прямо к полицейскому участку. Губы начали расплываться в широкой улыбке – девушка его тоже оценивала.

– Детектив Ройс?

Он узнал этот выразительный голос по раздраженным ноткам. Вот значит, как выглядела заноза по имени Николетта Стейн.

– Я так понимаю, что это вас надо привлечь за преследование? – напомнил он ей. – Или у вас проблемы с памятью?

– Спасибо за беспокойство. С памятью у меня все в порядке. Я проходила мимо и заметила вас.

– Какое совпадение. Может, все же дожидались меня? – он вскинул подбородок, показывая тщетность ее обмана. – Откуда вы знаете, как я выгляжу?

– Фотография на сайте участка, – она иронично закатила глаза.

– Хвалю, за предусмотрительность. Но это все зря.

– Мистер Ройс, зачем такая категоричность? Вдруг мы сможем быть полезны друг другу?

Брови Дилана взлетели от осознания того, что Николетта пыталась с ним заигрывать.

– Послушайте, мисс Стейн, чего вы хотите?

– Мне нужно знать, что у вас есть на Сару. О чем вы разговаривали с Генри? Вы поможете мне в расследовании? – она напирала со своими вопросами, все сильнее уменьшая пространство между ними.

– Во-первых, нам не о чем с вами говорить. Во-вторых, Генри я обещал только позвонить, если вдруг появится информация, – он прервался на мгновение, быстрым движением поджигая кончик сигареты. – В-третьих, идите домой или все, что я вам сегодня пообещал, произойдет.

Он затянулся сигаретой сильнее, продавливая фильтр губами, и, выпустив плотную струю дыма, ощутил горький привкус свободы. Ему безумно хотелось спать.

– Мне нужно найти Сару.

– Вы уверены, что она пропала? Или просто брошенный любовник вами манипулирует?

– Я ему верю, – решительно произнесла Николетта.

– Рад за вас. Значит, выставите объявление. Журналисты, думаю, умеют пользоваться интернетом.

– Благодарю за совет, но это не публичное дело.

Дилан завороженный ее недовольством, разглядывал Николетту, сканируя напряженные губы, выразительные глаза, в которых смешались волнение и злость.

– Как скажете, но повторюсь в последний раз. Найдите частного детектива, – он отодвинул ее от прохода и, выпустив блеклый клуб дыма, кинул окурок в ближайшую урну по пути к машине.

– Это наша с вами работа – помогать людям, – тараторила она, следуя за ним по пятам, и ее голос приобретал угрожающие нотки. – Вы должны…

– Осторожно, мисс Стейн! – он резко остановился, чтобы она окончательно его услышала. – Я вам ничего не должен. И поищите другую жертву в ваших играх по причинению добра. Разговор окончен.

– Какие игры? Ваше упрямство мешает оценить всю картину! – возмущалась она. – Генри говорил, что вы можете помочь!

– Он ошибся. Мне хватает своих дел.

– Мне нужна помощь детектива. Вы что не понимаете, человек пропал, – громко повторяла она.

– Напишите заявление.

– Вы издеваетесь? – она уже не скрывала своей ненависти.

– Я иду домой. Мне нужно наконец-то поесть и поспать. До свидания.

Он вновь обошел Николетту, отмечая, как она сжимала кулаки до белых костяшек. Ветер скользил по ее острым скулам, заставляя разлетаться непослушные локоны. Дилан тряхнул головой, смахнув морок наваждения. Он ринулся к своей машине, но Николетта окликнула его вновь.

– Что еще? – пробормотал он.

– Детектив, детектив! – она подбежала почти вплотную, облокотилась о дверь его «Форда» и преградила ему путь. Ее аромат обволакивал пространство, заполняя сантиметры между ними тонким шлейфом пряной розы и сандала. – Давайте начнем сначала, – она протянула ладонь, маленькую, с длинными изящными пальцами и множеством колец.

– Послушайте, мисс Стейн, – он аккуратно взял ее за хрупкие плечи, чтобы отодвинуть от машины, демонстративно игнорируя жест капитуляции.

– Для друзей, я Ники.

Она раздраженно убрала руку за спину, выдавив из себя дежурную улыбку, пытаясь притвориться дружелюбной.

– Николетта, – Дилан старался говорить как можно четче и медленнее, будто психиатр с пациентом, – Я понимаю, вам сложно меня услышать с первого раза, но я вам рекомендую все же понять мои слова, – и повторил их по слогам, – У ме-ня для вас ни-че-го нет.

Он распахнул дверцу автомобиля и быстро нырнул в прохладный салон. Пристегнувшись, Дилан торопился уехать, пока настырная журналистка не придумала новую попытку заговорить. Звук мотора известило о его маленькой победе. Он переключил коробку передач и, не спеша, тронулся с места. В зеркале заднего вида он наблюдал за Николеттой, явно пытавшейся сжечь машину яростным взглядом.

– Мне сейчас не до тебя, – буркнул он, барабаня пальцами по рулю, краем глаза поглядывая на оставшийся позади силуэт.

Но, ухмыльнувшись на прощание, Дилан решил просигналить новой знакомой. Губы покалывало от соленого ветра и, выехав за шлагбаум, его внутренний голос известил: это не последняя встреча.

Глава 4

Оглушительный рев мотора вырвал Николетту из оцепенения. По бледному лицу пробежали скупые тени, выхватывая из сумрака всю палитру эмоций: удивление, отрицание, гнев и, наконец, осознание. Ее пылающие глаза сливались с чернеющей мглой горизонта, когда рядом прозвучал сигнал автомобиля. Она запрокинула голову и устремила взгляд к небесам в немом вопросе. Но ответом послужило разочарование: ей отказали.

Ситуация вышла из-под контроля. В сотый раз прокручивая разговор, она спотыкалась о равнодушие детектива.

Наблюдая за тускнеющими вдали огнями его машины, она громко выругалась. Ветер холодил разгоряченную кожу, медленно остужая бурлящее внутри пламя, вспыхнувшее после встречи с Диланом Ройсом.

– Прекрасное завершение дня, – прошептала она. – Осталось только попасть под дождь.

После разговора с Генри надежда о сговорчивости детектива разбилась о реальность: никто не поможет. Плечи осунулись от усталости, и, словно разряженный аккумулятор, она громко вдохнула, впитывая дыхание улиц. Прищурившись то ли от головной боли, то ли от внезапного порыва ветра, она двинулась в сторону метро. В голове бушевал вихрь мыслей и горькая догадка: у нее изначально не было шансов.

Телефонный разговор с Диланом мгновенно вскрыл их профессиональные разногласия. Николетта для него была всего лишь настырной журналисткой.

Пробираясь сквозь парковку в полном одиночестве, она с тревогой наблюдала, как небо затягивало грозовой кромкой. Первые капли дождя, мелкой россыпью упали на лицо, стекая по шее и исчезая под кожаной курткой. Она накинула грубую ткань на голову, в попытке прикрыть свои растрепанные от влажности волосы и забежала под стеклянную арку автобусной остановки.

За секунду до того, как дождь обрушился на землю сплошной стеной, Николетта усмехнулась своей удаче. Но улыбка тут же сникла, когда свет молнии озарил город, разрезая горизонт напополам. Перед глазами пронеслись обрывки утра: недоеденные оладьи, упавший в раковину телефон и недавний ролик про мужчину, попавшего под молнию.

Поддавшись внезапному страху, Николетта не оглядываясь и помчалась к входу в метро, промочив ноги и голову. Спрятавшись в туннели, она достала телефон мокрыми пальцами. Экран едва реагировал на прикосновения, пока она набирала номер.

– Добрый вечер, Даррен, – после долгих пяти гудков произнесла Николетта, почти умоляюще. – Не отвлекаю?

– Хм, Ники? – в его голосе были слышны усталые нотки, которые вдруг напомнили о детективе. – Видимо, очень срочный вопрос. Что нужно?

– Почему сразу «что нужно»? А если я просто позвонила?

– В одиннадцать вечера? – на том конце провода раздался грудной смех. – Давай рассказывай.

– Мне нужна твоя помощь.

– Снова.

– О чем ты? Это было сто лет назад! – воскликнула она с наигранным возмущением.

– В прошлом месяце.

– Ну, может, чуть меньше, – заворчала Николетта.

– Ладно. Опять не говорить отцу? – из трубки донеслись его кряхтения и неожиданные звуки треска бьющегося льда о стекло стакана.

– Все верно.

– Нет.

– Что значит «нет»? Ты мне не поможешь? Я тебе заплачу!

– Девочка, мне пятьдесят. Ты мои расценки не потянешь. И вообще, меня уже ждет Филадельфия со своим жарким солнышком, – произнес он посмеиваясь.

– Даррен, я знаю, что ты уходишь в отпуск, но мне очень нужны твои навыки и связи.

– Ну, во-первых, я в любом случае занят, – она уловила на его заднем фоне скрип стула и затихающий гул голосов. – Во-вторых, до конца недели я в Чикаго по делам компании, и у меня огромная куча дел благодаря Майклу Пирсу.

– Отец – его адвокат? Я не знала. Наша редакция выпустила про него статью.

– Я в курсе. Фрэнк в очередной раз рад, что ты там работаешь, – его перебивали всевозможные звуки, проезжающих машин и голоса прохожих. – Давай быстрее: у меня, вообще-то, тут слежка.

– Так ты поможешь?

– Нет, я занят, – в динамик ворвался его разговор с парковщиком. – Что-то еще?

Вздохнув глубоко, Николетта начала считать до трех, стараясь унять нахлынувшие эмоции. Она смотрела как вода стекала по ее волосам, сдерживая последнюю каплю свое терпения.

– Значит так, Даррен Джейк Симмонс. Я тоже была занята, когда после школы сидела с твоей дочерью Сью. Когда ты сломал ногу, а я ежедневно приносила тебе еду. Когда объездила полгорода за подарками всем твоим родственникам накануне Рождества. Мне продолжать? – быстро выпалила она на одном дыхании.

В ответ раздался лишь хрипловатый смешок вперемешку с тяжелым кашлем, а в динамик ворвался щелчок старой зиповской зажигалки, привычно сигнализирующий, что он сдался.

– Рассказывай.

Даррен протяжно затянулся, и Николетта рефлекторно сморщила нос, вспоминая резкий запах его кубинских сигар.

Пять лет назад он увлекся жевательным табаком и сигарами, привезенными ее отцом из отпуска. С тех пор обзаведясь именной зажигалкой и миниатюрной гильотиной, он выкуривал по три сигары каждый день, чувствуя себя, как признавался не раз, – главой мафии.

– Я должна найти одну женщину. Это для работы, – Николетта прикусила губу, поежившись в мокрой косухе, вспоминая вопросы детектива.

– Обратись к вашему аналитику.

– Нельзя светить, что я этим занимаюсь. Просто поверь – это важно.

– С тобой по-другому не бывает, – он замолчал, и в динамике послышалось громкое дыхание. – Ты же понимаешь, что я правда занят? Но ты не отстанешь? Верно?

– Это вопрос? – фыркнула она в ответ.

Даррен, был старым другом ее отца. Сколько она себя помнила, он всегда выделялся на фоне своих знакомых. Грузный мужчина, бывший боксер, но неиссякаемый источник шуток и сарказма. Его харизма и жажда приключений усложнялись лишь несносным характером. Многочисленные истории Даррена, живыми кадрами из киноленты, въелись под кожу со времен детства. Рассказ о том, как Фрэнк Стейн буквально выдернул его из Чикаго прямо во время баскетбольного матча, застав его в трусах и с пивом в руках, с годами обрастал новыми деталями. Ее отец тогда приезжал в «Город ветров» по одному из самых громких дел о страховых махинациях, которое в итоге принесло ему долгожданное кресло партнера в фирме. Именно там он и познакомился с любителем сигар и немецкого пива.

– Ладно. На следующей неделе у меня будет новый напарник, толковый парень. Могу одолжить его тебе на два дня, не больше.

– Отец точно ничего не узнает?

– Беру его на себя.

– Спасибо, Даррен, ты мне очень помог, – она начала размахивать руками, чуть не выронив телефон.

– Только смотри не спугни мне пацана, – последнее слово заглушил щелчок ключа зажигания.

– Когда это я кого-то пугала? – возмутилась Николетта, но тут же вспомнила отцовскую секретаршу.

Еще подростком она яростно защищала границы семьи. Тогда отцовская секретарша лишилась пары кудрявых локонов, вместо беседы об отношениях с женатыми мужчинами.

– Я предупредил, – сухо ответил Даррен. – Мы поняли друг друга?

– Поняли. Когда его ждать?

– Я дам тебе знать. Скажу, что ты – его испытательный срок.

– Вот спасибо.

Он резко сбросил трубку. Привычка уходить по-английски – один из многочисленных недостатков Даррена, с которой смириться куда проще, чем с его регулярными загулами.

Отрезвляющее понимание, что дела отцовского дознавателя обстояли не лучшим образом, раз ему нанимали напарника, снова вернули Николетту к мыслям о расследовании.

Эта статья, была ей необходима, но теперь все закрутилось вокруг Сары Торн. Правила игры оставались неизвестными. Она словно брела к правде в полной темноте, не оглядываясь на последствия.

Николетта хотела доказать всем, что никто не укроется от ее журналистского взора. А безнаказанное существование таких бизнесменов, как Мартин Торн, лишь укрепляло систему, где неутолимая жажда власти ущемляла нужды обычных людей. Она знала, что миром правили деньги, манипулируя через простые и неизменные блага: возможность иметь дом для семьи, парк для воскресных прогулок с ребенком, работу, приносящую достойную зарплату. И ту самую детскую площадку с потертой от времени каруселью на окраине Дорчестера, которая больше не хранила воспоминания маленькой девочки, выбравшей поиск истины.

***

Все последующие дни дожди обрушивались на город, превращая улицы в потоки разноцветных дождевиков и редких безумцев, которые, вопреки погоде, наслаждались осенью. Пробуждающийся город озарили первые лучи утреннего солнца – нежные, почти робкие, прикосновения света. Они скользили по крышам небоскребов, растворяясь в удушливых улицах Бостона.

Новый день встретил Николетту ясным голубым небом – нежданным подарком после бесконечной сырости. Сегодня был особенный день. Ровно год с тех пор, как она регулярно пробегала по привычному маршруту: от набережной Чарльз-Ривер до своего дома, не обращая внимания на капризы погоды. Иногда она награждала себя чашкой горячего кофе и тишиной туманного рассвета устраиваясь у бетонной опоры на смотровой площадке.

Пробежки давно превратились в необходимость, просто дышать и чувствовать себя на плаву.

Все началось с панических атак. Внезапно. Без предупреждения. Одно мгновение – и ты теряешь связь с реальностью. Необъяснимый страх проникал в каждую клетку, вгрызаясь в тело, точно паразит. А контроль как вода ускользал сквозь пальцы, пока тревога сжимала горло так сильно, что каждый вдох забирал последний.

Подруги давно советовали Николетте обратиться к психотерапевту. Но она все чаще находила оправдания в вечной занятости. Воспринимая тревожный сигнал, как опасность для стены своего контроля. Она не была готова ее разрушать. Она просто бегала.

Ритмичный стук сердца, ровное дыхание, удары ступней о землю, поглощали беспокойные мысли. Не было страха. Не было боли. Только асфальт, что стирал любые сомнения.

На обратном пути домой она решила заглянуть на почту, чтобы забрать книгу для крестного – очередной томик из коллекции биографий.

С тех пор как вышла статья о студенческих общинах «Юные и талантливые», в которой крестный упомянул скромного профессора из Бостонского университета, ему регулярно приходили предложения писать очерки важных для общества людей. Николетта поздравила его с триумфом в качестве колумниста, подарив первый экземпляр книг о знаменитых деятелях штатов, надеясь однажды увидеть труды самого Джеймса.

На перекрестке, ведущем к дому, она резко затормозила и отшатнулась в сторону, уворачиваясь от парочки бегунов в светоотражающих жилетах – участников недельного фестиваля спорта.

В кармане толстовки Николетты раздалась вибрация. Она достала увесистый смартфон и приняла вызов от крестного.

– Ники, связь плохая. Ты меня слышишь? – громко выкрикнул Джеймс.

– Я тебя отлично слышу. Ты знаешь, когда звонить. Иду с твоим подарком.

– Только не рассказывай. Я люблю сюрпризы, – он заразительно рассмеялся, что отдало немой грустью воспоминаний о смехе отца. Слышала ли она вообще смех Фрэнка Стейна?

– В твоем возрасте ты все еще радуешься сюрпризам?

– Конечно! Без них жизнь была бы скучной.

На том конце трубки внезапно раздалось множество звуков: от сильного гула ветра до сбивчиво дыхания. Крестный куда-то спешил, разговаривая на ходу.

– Что-то случилось? – почувствовав его волнение, спросила Николетта.

– Я как раз тебе звоню, чтобы попросить об одолжении. Ты не могла бы завтра съездить в больницу с Мартой? Я еще в Ричмонде, а утром важная встреча. Боюсь не успеть.

– Ежегодное обследование? Вы же готовились к этому дню?

– Да, я понимаю. Но в последний момент появились срочные дела, – виновато сказал крестный, борясь с ветром за динамик. – Думаю, успею. Но это важный день для Марты.

– Конечно, – ее сжигала изнутри вина за то, что усомнилась в крестном. Придав голосу спокойный тон, она уточнила. – Ты все еще работаешь в Ричмонде?

– Да. Завтра все расскажу. Это будет новый этап моей жизни.

– Я рада, если так. До встречи.

Он положил трубку, оставляя Николетту в смятении. Она была уверена, что крестный успеет в больницу, ведь они с женой долго ждали этот день.

Ускорив шаг, она быстро ступала по брусчатой дорожке, когда телефон вновь завибрировал.

Пришло сообщение от Даррена Симмонса:

«Сегодня в девять приедет новый дознаватель. Во вложении найдешь файл с досье на Сару Торн. Это сообщение самоуничтожится через несколько секунд. Три, два, один...»

Эти шутки в духе «Миссия невыполнима» [1], были неотъемлемой чертой Даррена.

– Прекрасно. Рабочий день начался только для нового дознавателя. Лукас вновь отчитает за опоздание, – проворчала она, взглянув на время.

Но ликующая улыбка озарила ее лицо.

Отцовский дознаватель пропал на несколько дней, и Николетта уже была на грани потери всякой надежды. Досье подготовил новенький, а это означало, сегодня дело наконец сдвинется с мертвой точки.

Николетта быстро просмотрела короткий файл. Поверхностная информация, собранная из открытых источников. Новый напарник Даррена передал скромную выжимку, оказавшееся столь же малозначительной, как и сведения, полученные от Генри Росса.

«Сара Торн, 40 лет. Дочь от первого брака. Замужем за Мартином Торном – второй брак. Семейный бизнес – строительство. Дядя Сары – Ричард Хоффман, глава муниципалитета по градостроению Бостона. В этом году баллотируется в губернаторы. Сара тщательно скрывает от прессы свою личную жизнь и семью, даже не афиширует деловые отношения с дядей. Имена матери и отца неизвестны. Адрес их квартиры и дома. Во вложении – журнальные фотографии пары Мартина и Сары с мероприятий, и подробный список наград за поддержку города».