Оффрекорд

– Это же прекрасно. Значит, Сара жива! – лицо Николетты озарила улыбка.

– Ты драматизируешь. Скорее всего, просто скрывается от Генри, а мы лезем в их любовную драму.

– У меня нет выбора, – она недовольно сморщила лоб.

– Ты уверена, что тебе это нужно? – в голосе Дилана мелькнула неподдельная сочувствующая нотка.

– Тебя прислали помогать, а не задавать риторические вопросы.

– Ладно.

Николетта достала из кармана визитку и протянула ему через стол. Дилан взял ее двумя пальцами и равнодушно скользнул по гравировке.

– Ты знаешь, кто это?

– А должен? – он отодвинул пустую тарелку и, с довольным лицом, на секунду прикрыл глаза.

– Это «Куратор», – таинственно прошептала Николетта, – Он очень влиятельный человек в нашем городе. Его все знают.

– Я не знаю.

– Не важно. Сегодня он был в редакции. Он меценат. Я никогда его не видела, но знаю, что ходили слухи: он работал в ЦРУ или на мафию. Густав как призрак, – игнорируя реплику Дилана, продолжила Николетта.

– Серьезно? Сплетни?

– Он сам дал мне визитку. Что он делал в редакции? Может, это намек? Вдруг он сможет помочь? – она тихо перебирала варианты.

– Или ему просто понравилась красивая девушка, – предположил Дилан с легкой усмешкой.

– Он мне в отцы годится. Тут что-то другое.

– Значит, тебя правда уволили? – неожиданно спросил Дилан.

– Да, – ответила она, и на мгновение запнулась. Признание отзывалось глухой болью в груди, и Николетта сглотнула набежавший ком, стараясь скрыть свое смятение.

– Мне жаль, – промолвил он искренне.

– Сейчас главное – найти Сару. Без этих документов мне не вернуть работу, – решительно заявила она, допивая остывший кофе. Сладкий привкус ненадолго заставил привести мысли в порядок.

Николетта отодвинула чашку и откинулась на спинку дивана. Протерев глаза от усталости, она стала наблюдать за детективом. Дилан яростно стучал большими пальцами по экрану смартфона, поглощенный внезапной перепиской. Она ловила каждое его движение, отмечая, как он поджимал уголки губ, заканчивая предложение, как прищурился, разглядывая в безупречно начищенное стекло очков. Внезапно он поднял глаза, встретившись с ней взглядом, усмехнулся и произнес:

– Ладно. Найдем твою Сару и получишь свои документы, – он протянул руку и его ладонь раскрылась, предлагая карамельку.

– Ты украл мою конфету?

– Ты мне ее сама вручила утром, – напомнил Дилан, поднимаясь с дивана. Он кинул на стол несколько купюр, и подхватил портфель с документами, направившись к выходу. – Поехали, я тебя подброшу.

– Стой! Сейчас мы поедем к подруге Сары!

Николетту внезапно осенила идея. Дилан застыл в дверном проеме и обернувшись ровно настолько, чтобы она заметила его раздраженный и усталый взгляд, промолвил:

– Это и есть твой план?

Она лишь кивнула.

– Видимо, у меня тоже нет выбора, – бросил он через плечо, выходя на улицу.

– Дилан, подожди! – крикнула ему вслед Николетта, едва не споткнувшись в попытке нагнать ворчливого напарника.

[1] Prada – итальянская публичная компания, специализирующаяся на производстве одежды, обуви и аксессуаров. Ей принадлежат одноименные дом моды и торговая марка.

[2] Элвис Аарон Пресли – американский певец и актер, один из самых коммерчески успешных исполнителей популярной музыки XX века. Также известен как «король рок-н-ролла»

[3] Кларк Кент (англ. Superman – «сверхчеловек») – персонаж супергеройских комиксов издательства DC Comics, один из самых могущественных героев вселенной DC.

Глава 7

В потоке уличного движения машина детектива едва тащилась, оставляя позади медленно уплывающий горизонт. Свет, льющийся сквозь городскую гущу, растворялся в проносящихся мимо окнах, ложась на стекла мерцающим блеском, словно тлеющие угли. Лишь стук сердца Николетты, отчаянно рвущегося из груди, нарушал тишину салона.

Волнение и решимость дойти до конца смешались воедино, но мысли упрямо возвращались к расследованию. Вместо горечи об потерянной работе Николетта испытывала – азарт. Ни прежние проблемы, ни начальство, ни даже сдержанная улыбка Дилана – ничто больше не посмеет отвлечь ее от великой цели. Эта мысль пьянила и будоражила кровь.

Город задыхался вечерними пробками от перекрытых дорог. Центральные улицы расчищали и готовили к завтрашнему забегу на сорок километров, раскрашивая асфальт красными, желтыми и белыми метками. На бордюре не протолкнуться из-за обилия туристов и местных жителей, приехавших на ежегодный спортивный фестиваль. Зачарованные праздником, они замедляли каждый шаг у красочных ларьков, украшенных столбов и сувенирных витрин.

Николетта, давно привыкшая к метро, чувствовала, как задержка в пути ощутимо вносила трещину в ее терпение.

Проносящаяся мимо толпа напомнила старый район, где она жила с родителями до того, как отец стал адвокатом.

Еще не застроенный стеклянными небоскребами Дорчестер, напоминал отдельный уголок города вдали от больших денег и начищенных до блеска машин. Здания, утопающие в оттенках выгоревшего кирпича, были населены простыми жителями, а не бизнесменами в безупречных костюмах.

Николетта скучала по тем временам, когда главной проблемой было, успеет ли папа к ее дню рождения. Но он переменился в одночасье, будто разряд молнии, расколовший привычный мир.

Маленькая Николетта всем телом вжалась в угловатый костяк двери, затаившись, точно мышонок, ловя каждый звук из кабинета. Грубый голос отца просачивался сквозь стены, достигая самого хрупкого места в ее сердце.

– Красавица, ты что здесь делаешь? – тихо окликнул ее крестный, присаживаясь на корточки. – Пойдем, я принес тебе подарок. Не будем мешать папе и маме разговаривать.

– Они там ругаются, – едва слышно прошептала Николетта.

– Просто стены тонкие. Пойдем.

Джеймс взял ее за руку и повел в сторону гостиной, пока она роняла скупые слезы, уткнувшись себе под ноги и оставляя следы на паркете.

– Папа кричал на маму, – ее голос дрогнул. – Сказал, что ты больше придешь... – на последних словах она разрыдалась. – Почему он такой злой?

– Милая, – Джеймс вновь опустился на колени и притянул ее к себе в объятия. Он прижался щекой к ее макушке, слова давались с трудом, а сердце сжималось от боли. – Даже если твой папа прогонит меня, я всегда найду способ тебя увидеть.

Слезы со вздохом прекратились, глаза, полные детской надежды, широко распахнулись. Лицо, искаженное от обиды, преисполнилось радостью и озарилось лучезарной улыбкой.

– А можно я поеду жить к тебе?

– Нет, конечно, – ответил он. – Мама с папой будут плакать, если ты уйдешь.

– Но папе не нравится наш дом. Он сам хочет уехать. Я слышала. Джина, моя подружка, говорит, у него плохая работа. Это ее папа сказал, – она снова прильнула к груди крестного. – Что с ним случилось?

Джеймс смотрел на нее с щемящей тяжестью и полными сочувствия глазами. Потрепав ее по волосам, он тихо, словно тайное заклинание, произнес:

– Папа тебя очень любит. Запомни это. Все наладится. Я обещаю.

И в тот же миг почувствовал, как маленькие ручки сжались на его шее.

Теперь все по-другому. Она другая.

Николетта с силой сглотнула, пытаясь прогнать воспоминания.

Целых два часа своей жизни она потеряла в машине, стискивая кулаки от нетерпения. С того момента, как она решительно запрыгнула на пассажирское сиденье, ее взгляд почти не отрывался от дороги, лишь изредка скользил по безмятежному профилю Дилана. Ее раздражали его внушительная фигура и лицо, в котором за всю дорогу не дрогнул ни один мускул.

Резкий удар по тормозам вытолкнул все мысли из головы. Впереди затормозило такси. На тротуар начала вываливаться толпа шумных людей с разноцветными фестивальными флажками.

– Полегче, ты не дрова везешь! – процедила Николетта сквозь зубы.

– Ладно. Извини. У меня зрение плохое, – бросил Дилан неожиданно весело.

– И чувство юмора, тоже.

– Не повезло тебе, – он опустил стекло, впуская прохладный вечерний воздух. – Скоро приедем.

Его внезапная смена настроения озадачила Николетту. Она выросла в этом городе и знала все улицы лучше, чем собственную жизнь.

– Я знаю, – отрезала она. – Следующий поворот – и наша улица.

– С такой памятью ты могла бы заменить навигатор.

Машина свернула на Ньюбери-стрит и остановилась у подножия зеркальной высотки. Припарковавшись, Дилан заглушил двигатель, отстегнул ремень, и выйдя на улицу обронил:

– С тобой пойти?

Николетта распахнула дверь и демонстративно вздернув подбородок, следом вышла из машины.

– Я не девушка в беде. Справлюсь, – заявила она, но в груди предательски кольнул импульс, пробегающий вдоль тела. Она не хотела от него зависеть. Это был ее личный Крестовый поход.

Он лишь кивнул, облокотившись на капот машины, и, приготовившись к представлению, занял почетное место в первом ряду. Пристальный взгляд Дилана проводил ее до самой входной арки, где дежурил швейцар в черной униформе.

Зеркальные башни заполняли район, разрастаясь холодным оазисом роскоши среди кирпичных зданий. Стеклянный фасад небоскребов, как и форма сотрудника, дышали безукоризненной отстраненностью.

Николетта надеялась пройти незамеченной, но узкоплечий мужчина преградил путь, вежливо улыбаясь.

– Добрый вечер. Вы к кому? – сухо произнес он.

– К подруге.

– Вас ожидают? Назовите, пожалуйста, номер квартиры.

Она внезапно вспомнила, что папка с адресом осталась в машине, а за спиной коршуном следил Дилан. Оглянувшись назад, Николетта поймала его сочувствующий взгляд, оповещающий: «Жаль, что ты не девушка в беде».

– Такая растяпа, забыла номер! Я к Лане Стилл, – выпалила она, торопливо ища взглядом решение в стерильных стенах фойе.

Швейцар едва заметно приподнял бровь. Дежурная улыбка сменилась презрительным прищуром хищника.

– Подруга, которая не знает, что мисс Стилл занимает пентхаус? – самодовольно объявил он, гордясь разоблачением самозванки.

Николетта сцепила руки у груди и громко набрала воздуха в легкие, настраиваясь на публичный скандал. «Лучшая защита – нападение», – этот урок она усвоила еще с младших классов. Но спланированный саботаж стремительно проехался по ее самолюбию, когда за спиной раздался непривычно низкий и суровый голос Дилана.

– Детектив Ройс, – он мелькнул перед швейцаром серебристым жетоном, и также резко захлопнул его обратно. – Девушка со мной. У нас дело к мисс Стилл. Еще вопросы?

– Никаких. Конечно, – мужчина мгновенно преобразился, стыдливо потупив взгляд.

Открыв рот от изумления, Николетта не успела издать ни звука, когда Дилан аккуратно сцепил пальцы у ее локтя, увлекая за собой к лифту.

Он никогда не считал себя рыцарем. Монотонная жизнь не раз подкидывала ситуации, где приходилось применять силу или служебный жетон. Но зрелище того, как Николетте проще было разыграть скандал, чем попросить о помощи, вызвало сочувствие. Она пробуждала в нем гамму эмоций от раздражения до уважения к ее упорству и независимости. Ее жажда свободы, приправленная демонстративной бравадой, странным образом восхищала.

Швейцар проводил их подозрительным взглядом до самого лифта. Но едва увидев очередную парочку, точно верный сторожевой пес, уловивший знакомый запах, он мгновенно ринулся их приветствовать.

– Добрый вечер, мистер и миссис Кейдж, – улыбчиво проговорил он, пока они проходили мимо.

Дилан подтолкнул Николетту в открывшийся лифт, пропуская вперед. Когда двери закрылись, она лишь фыркнула на его галантность. Войдя внутрь, она словно окаменела. Древесный запах парфюма детектива заполнил тесное пространство, перекрывая кислород. Стены казались раскаленными от их дыхания. Повернувшись к нему лицом, она промолвила:

– Откуда у тебя жетон?

Кабина начала медленно двигаться наверх.

– Лишние вопросы, – бросил Дилан.

– Я не отстану, – упорствовала она, пытаясь скрыть, как удушающе действует его близость.

– Подарок Марко, – он коротко вздохнул и открыл портмоне, показывая значок с гравировкой «Самому вредному напарнику».

– Если бы не надпись, похож на настоящий, – добавила Николетта. – Это мило.

– Согласен.

– Твой напарник, наверное, хороший друг, – сказала она, пристально следя за его реакцией.

– Да и очень болтливый друг, – равнодушно отозвался он, изучая приборную панель лифта.

– Я бы сама справилась с швейцаром.

– Никто не сомневается, – констатировал Дилан.

Он убрал в карман значок, переводя внимательный взгляд на Николетту.

– Значит, «спасибо» можно не говорить?

– Переживу без благодарности, – уже теплее ответил он.

– Отлично. Приберегу ее для особых случаев, – последнее слово она произнесла с нескрываемым сарказмом, но Дилан лишь шире расплылся в улыбке, слегка покачиваясь на носках, словно мальчишка, совершивший пакость.

– Ладно. Подожду.

Николетта отвернулась, тоже еле сдерживая улыбку.

Она наблюдала за мерцающими цифрами наверху кабины, отсчитывающими этажи. Лифт словно стремился к небесам. Казалось люди, отказавшись от крыльев, соорудили себе пьедестал достижений из стекла и бетона, покорив не небо, а его высоту. Ощущение полета грубо оборвалось, когда кабина доставила молчаливую парочку на сорок седьмой этаж. Двери разомкнулись, выпуская напряженную Николетту в просторный холл, залитый теплым светом и украшенный алюминиевыми вензелями ручной работы.

– Один пентхаус на весь этаж?

– Мисс Стилл – партнер в юридической фирме Данн&Стилл, – вскользь произнес Дилан, следуя за ней по пятам. – Возможно, твой отец даже с ней знаком.

– В каком смысле? – настороженно уточнила Николетта.

– В рабочем, – добавил он. – Она же тоже адвокат.

Николетта проигнорировала его дальнейшие реплики, стремительно продвигаясь к двери, но Дилан притормозил ее у самого порога.

– Может, огласишь план?

– Звоню. Дверь открывается. Разговариваем. Уходим, – затараторила она скороговоркой, желая скорее завершить эту встречу.

Дилан глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл лицо ладонью, издав протяжный стон отчаяния.

– Ладно. Говорить буду я.

Он попытался мягко отодвинуть Николетту за спину, но девушка молниеносно выскользнула обратно из-под его руки, сделав шаг в сторону. Поддавшись внутреннему сигналу, сторонясь предательских мурашек его близости, она вырвалась вперед. Постучав в массивную дверь, которая выглядела дороже мебели в ее квартире, она затаила дыхание.

Дверь распахнулась мгновенно, выпуская далекие звуки пентхауса: топот детских ног, глухой грохот падающих игрушек и счастливый смех. На пороге их встретила миловидная девушка лет двадцати, одетая в строгое длинное платье, наглухо закрытое у груди, подчеркивающее ее консервативную униформу прислуги.

– Добрый вечер. Вам кого? – спросила она, осматривая гостей.

– Добрый вечер, – опередив детектива, представилась Николетта. – Мы к Лане Стилл.

– Достать жетон? – наклонившись к ее уху, насмешливо прошептал Дилан.

– А вы кто, простите?

– Мы друзья Сары Торн, – уверенно пояснила Николетта.

– Понятно. Сейчас уточню, – девушка прикрыла дверь, попросив их подождать.

– Какие еще друзья? Швейцар, скорее всего, уже известил о нас, – возразил Дилан.

– У меня все под контролем.

Девушка вернулась и пропустила их в апартаменты. Они оказались внутри гостевого холла, ведущего в двухуровневую гостиную с декоративными колоннами и панорамным видом на вечерний Бостон. Позолоченные вставки по краям мебели с брендовыми элементами пестрили на каждом шагу, как и изумрудные крепления на шкафах, выделявшееся на фоне дизайнерских великанов. Мраморные полы, асимметричные вазы с разноцветной мозаикой и огромный диван, занимающий половину пространства. Повсюду разбросаны детские игрушки, куклы, машинки, многочисленные детальки от конструктора, плюшевые медведи – вся квартира казалось взрывом детских эмоций, невинно контрастирующим с роскошью интерьера.

– Мисс Стилл скоро подойдет.

В комнату внезапно ворвался вихрь из кудрявых волос – маленькая девочка с солнечной улыбкой. Ее светлые локоны забавно подпрыгивали в такт шагов. Она пронеслась мимо и скользнула в умелые руки девушки-прислуги. Та обняла ее в ответ и спрятала лицо у основания шеи. Губки малышки сморщились, сигнализируя ее готовность расплакаться.

– Не бойся, Мия. Это мамины знакомые, – мягко произнесла девушка, погладив мягкие кудри малышки, – Она стесняется незнакомцев, – и ловко подхватив ребенка, они удалились в другую комнату.

Дилан, обойдя журнальный столик, принялся изучать обстановку, а Николетта замерла, уставившись на фотографии в серебряной рамке. На одном снимке сияла маленькая кудряшка между улыбающимися подругами – Ланой и Сарой. Женщины крепко обнимали девочку, а их счастливые улыбки и теплые взгляды, казалось, связывали невидимые нити многолетней дружбы.

Время спустя двери распахнулись, и в комнату вошла Лана Стилл. Статная женщина лет сорока в обтягивающем деловом платье, будто только что покинувшая совещание. Блондинка, небольшого роста, но с натянутой как у балерины осанкой. Бросив на гостей оценивающий взгляд, она направилась в холл, демонстративно игнорируя факт их присутствия.

Почти сразу мисс Стилл вернулась с игрушками в руках. Николетта отметила с каким безразличием та собирала разбросанные кубики. Но наконец, решившись прервать их молчание она выступила вперед.

– Я Николетта Стейн, а это Дилан Ройс, – но хозяйка пребывала в своем отдельном мире, не обращая на них внимания. – Мы хотели бы с вами поговорить.

– Да вы присаживайтесь. Я сейчас подойду, – отозвалась Лана, так и не взглянув на гостей.

Она вновь ушла в комнату, откуда выбежал ребенок.

Спустя множество минут, проведенных в гнетущей тишине, Дилан и Николетта сидели на огромном диване на расстоянии вытянутой руки. Они пристально разглядывали детали интерьера, лишь бы не встречаться взглядами. Хозяйка пентхауса вернулась в ту же секунду, как один из них подумывал встать.

– Лана Стилл, – сухо представилась она, обходя парочку на диване. – Но вы и так это знаете, раз явились сюда без приглашения.

– Мы ищем Сару.

– Вы же сказали, что ее друзья, – произнесла она, останавливаясь напротив. – Друзья точно должны знать, где она.

Николетта бросила растерянный взгляд на Дилана, который был полностью поглощен созерцанием картины на стене. Ее ладони вспотели, и от зуда она начала потирать руки, привлекая к себе внимание. Николетта чувствовала себя не в своей тарелке, вновь переступая пределы собственных границ, после которого не будет пути обратно. Откинув прочь сомнения, она настойчиво сказала:

– Сара не выходит на связь. Мы хотим убедиться, что с ней все в порядке.

Воздух вокруг начал потрескивать от напряжения. Лана следила за лицами гостей, изучая их как под лупой.

– Любопытно, значит вас Генри прислал? – уточнила она, отвернувшись от них и направляясь к барной стойке.

– Это изменит ваш ответ? – неожиданно подал голос Дилан.

Его слова вызывал блеск в глазах Ланы и расплывшись в довольной улыбке, словно сытая кошка, она произнесла:

– Значит, вы частный детектив. А вы, – она повернулась к Николетте всем телом, облокотившись на стойку. – Журналистка. Интересный тандем.

– Вы хорошо осведомлены.

– О, не удивляйтесь. Это у вас на лицах написано, – и она подмигнула Дилану.

Ее роскошные туфли отстукивали ритм по полу, пока она обходила барную стойку бордового оттенка, задавая тон всему происходящему. Остановившись, ее рука скользнула к хрустальному графину на подносе.

– Выпьете? – невзначай спросила она, наливая себе немного густого напитка.

– Мы на работе, – одновременно ответили они, синхронно повернув головы друг к другу.

Лана смотрела на Дилана нечитаемым взором, чуть дольше задержавшись на его небритом подбородке. Он поймал ее взгляд, в котором мелькнуло любопытство. Отведя первым глаза, он успел заметить, как разрез ее лазурного платья приоткрылся, обнажая колено, когда она устраивалась в кресле напротив. На мгновение он задержал дыхание, чувствуя, как от Николетты, сидевшей рядом, исходил почти осязаемый, пульсирующий гнев.

Она наклонилась к нему, прожигая его профиль строгим взглядом, и прошипела сквозь зубы:

– Я вам не мешаю?

– Между вами двумя что-то есть? – сладковато промолвила Лана, а ее губы растянулись в широкой улыбке.

Николетта резко обернулась, и ее каблуки впились в ворсистый ковер, будто кинжалы. Сведя колени еще сильнее, она выдавила из себя ответную улыбку.

– Если воздух считается, то да, определенно есть, – начала она, смахивая невидимые пылинки с ткани джинсов.

Дилан подавил смешок, прикрыв рот ладонью, в то время как Лана громко рассмеялась, разрывая незримые нити их напряжения.

– Вы смешная, – она отпила глоток и поставила бокал.

– Благодарю за комплимент, – отрезала Николетта, явно недовольная этим замечанием.

Она полыхала до самых кончиков пальцев, и Дилану вдруг страстно захотелось прочитать ее мысли.

– Воздух… – задумчиво протянула Лана, пробуя слово на вкус, – Интересно. А если я скажу, где Сара, вы расскажите, что между вами происходит? – она пристально смотрела на Дилана, и ее рука небрежно скользнула по собственному угловатому колену.

Николетта внезапно хлопнула ладонью по журнальному столику.

– Что это за игры? – ее голос звенел, как разбитое стекло. – Если вы знаете, где Сара, просто скажите. Мы пришли не вас развлекать.