ОФФРЕКОРД

– Кто говорит? – в изумлении приподняла бровь Дейзи.

– Келли из кафе.

– Ну и сплетницы вы – она и ты. Я древняя женщина, – возмущалась Дейзи, перебирая с места на место свои браслеты.

– Он видный мужчина, и печенья всегда бесплатно, – сдерживая улыбку, объясняла Николетта.

– Не болтай ерунды, – она театрально закатила глаза, – Лучше расскажи, что хотел от тебя тот мужчина?

– Подбросил мне сложную задачку, – задумчиво промолвила Николетта, допивая свой кофе.

– Лишь бы не обманул, таким красивым верить нельзя, – произнесла Дейзи посмеиваясь. – Кстати, в этом году тоже с подружками встречаетесь?

– Все ты помнишь, – Николетта расплылась в улыбке. – Да поедем в пляжный домик родителей Мэдс.

– А парни там будут?

– Нет. Будут только девочки.

Дейзи расстроенно вздохнула и принялась раскладывать моток пестрой бижутерии из зеленого мешочка на свой столик.

– Плохо быть одинокой, – буркнула она.

– Я не одинока. У меня есть ты, подруги, крестный, родители в конце концов.

– Как же с тобою сложно. Я все равно считаю, что тебе нужен мужчина.

– Ты же сама одна?

– Я вдова и была замужем, это другое, – с поучительными нотками в голосе фыркнула старушка.

Николетта оставила замечание без ответа. Вступать в споры с Дейзи – преступление против природы, недельные дожди покажутся благословением, если на ее лице будет тень недовольства. Но с кем точно нельзя было избежать мучительных разговоров, так это с матерью, которая с присущим ей преувеличением называла образ жизни Николетты затворническим. Значение этого слова Астрид Стейн каждый раз интерпретировала по собственному желанию.

На повороте показались четверо марафонцев в светло-синей униформе. За считанные секунды, не глядя под ноги, они подлетели, зацепившись боком за рабочий прилавок Дейзи с металлическими вставками по бокам. Едва качнувшись, он наклонился, и колечки, плетеные браслеты, камни, сережки, все разлетелись по тротуару.

– Господи, – запричитала Дейзи, – Есть же парк, зачем тут бегать. Вечно своими группками таскаются. Надо жалобу написать в их организацию, – недовольно воскликнула она, продолжая что-то тихо нашептывать, пока собирала разбросанные украшения.

– Марафонцы! Как я сразу не догадалась! Сара же тоже участвовала в марафонах. Понимаешь? – воскликнула Николетта, и ее сияющее глаза наполнились благодарностью. Она резко прижалась к старушке и после долгих объятий, довольная, помчалась к себе домой.

– Конечно, я все понимаю, – уверенно откликнулась Дейзи, продолжая что-то бурчать.

Забежав в квартиру, Николетта громко хлопнула дверью и швырнула ключи на заваленный газетами столик, но ее взгляд задержался на большом узорчатом зеркале в круглой раме.

Она скинула капюшон и замерла, разглядывая свое отражение. Лицо раскраснелось от перепада температуры, собранные в пучок волосы выбились мелкими прядями, на толстовке красовалось коричневое пятно от кофе, а на правом рукаве зияла внушительная дыра.

«Вид, достойный леди» расплываясь в улыбке, вспомнила она голос матери. Положив упакованную книгу на столик, она сняла толстовку, как вдруг над головой раздался резкий звонок в дверь.

«Ханна решила сменить тактику и заходить каждый день», – подумала Николетта.

Она распахнула дверь и, не удостоив внимания очередной визит подруги, бросила через плечо:

– Я тороплюсь. Если хочешь, подожди, но я ожидаю гостей, – и не дожидаясь ответа, направилась в ванную, на ходу прокричав, – Сделай мне еще кофе, – но услышала лишь тяжелые шаги в сторону кухни.

Спустя время, выйдя из ванной и неторопливо ступая босыми ногами по прохладному полу, она вернулась на кухню. Но, едва переступив порог, замерла, открыв рот от удивления. Вместо ожидаемой Ханны передо ней стоял незваный гость.

Взгляд пронзительных глаз, цвета штормового моря, внимательно скользнул по ее халату. Дыхание остановилось, сердце забилось в груди, будто загнанный заяц. Напротив нее стоял мужчина, чье имя не выходило из головы последние дни – это был невыносимый детектив Дилан Ройс.

[1] «Миссия невыполнима» (англ. Mission: Impossible) – американская медиафраншиза, культовая серия шпионских боевиков, главную роль исполняет Том Круз.

Глава 5

Солнечный свет стелился золотистой паутинкой вдоль пола, расползаясь по комнате густыми тенями, накрывающими деревянную мебель. На противоположном конце кухонного островка стоял мужчина, искавший кружку на пустых полках. Его силуэт тонул в полумраке, пока он не обернулся. Знакомое лицо, гордо расправленные плечи – немой контраст его холодному взгляду.

– Какого… – Николетта запнулась, сдерживая порыв накричать. Она громко вздохнула и произнесла. – Почему ты роешься на моих полках?

– Хотел сделать кофе, – он растерянно улыбнулся. – Ты сама попросила.

В квартире воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулким биением сердца и далеким ревом машин, тянущимся через окно. Дилан вышел вперед, потирая руки, будто стирал следы преступления. Пройдя в центр комнаты, он спрятал ладони в карманы светлых джинсов. Его поза была расслабленной, даже слишком для незваного гостя.

В голове Николетты обрывками вспыхнули воспоминания об их последней встрече у полицейского участка. Его отказ от сотрудничества, который въевшимся клеймом до сих пор стоял перед глазами.

– Значит, ты не меня ждала, – пробурчал он.

Лицо детектива оставалось невозмутимым, пока он вновь не пробежался взглядом по всей длине ее халата. Николетта почувствовала, как его обманчивое равнодушие скользнуло вверх по обнаженным ногам, и задержалось на открытом разрезе у бедра.

Она сжала полы халата, но в ответ, нарочито медленно исследовала уже его скулы, расстегнутый воротник рубашки, обнажившийся уголок ключицы, и пальцы, которые нервно отбивали ритм по джинсовому карману.

Их взгляды столкнулись в воздухе, искрясь, как холодные лезвия. В одно мгновение тело отозвалось предательскими мурашками, растекающимися от затылка до поясницы. Странное чувство, волнующее от присутствия мужчины в квартире, поразило безмолвным откровением.

«Ретроградный Меркурий, или скачки температуры на пару градусов», – Николетта перебирала множество объяснений своей реакции.

Но сегодня Дилан выглядел иначе – неожиданно привлекательнее, чем при знакомстве в участке. Уверенная поза, свежий вид, он казался выспался и теперь разительно отличался от хмурого детектива, который отпечатался в памяти. Мягкий свет из кухонного окна падал на небрежно уложенные и выгоревшие на солнце волосы, подсвечивая их пшеничный оттенок. Проступающая щетина очерчивала скулы и волевой подбородок с ямочкой, как особый штрих скульптора. Он был словно идеальный соседский парень с винтажного журнала: джинсовая рубашка с потертыми локтями, слегка мятая по краям. Николетта чувствовала, как под этой маской простоты пробивалась усталость, тщательно скрываемая за вежливой улыбкой.

– Что ты здесь делаешь? – она вновь нарушила молчание, плотнее запахивая халат.

– Ты мое задание, – тихо добавил Дилан. – Значит, тебя не предупредили.

– Очень смешно. Ты не можешь быть новым дознавателем, – Николетта нервно рассмеялась. – Чушь какая-то!

– Я здесь и другой причины этому нет, – он поднял руки в защитном жесте.

– Нет, нет и нет, – затараторила она.

Он только кивнул и с выраженной гримасой сочувствия на лице, присел на свободный стул. Заметив гору вещей, Дилан начал изучать помещение: стойку, холодильник, заваленные коробки с винилами, бумагами и книгами, которые она вчера притащила из комнаты под будущий кабинет. Он словно сканировал каждую пылинку.

– У меня тоже ремонт, – отозвался он, игнорируя ее возмущение.

– Подожди…Откуда ты знаешь Даррена?

– Я ему, как-то помог. И он предложил мне должность дознавателя.

– Он тебе сказал, кто я такая?

– Нет, только дал мне задание и адрес, – Дилан поймал ее гневный взгляд. – Я тоже не в восторге. Но это теперь моя работа.

Николетта почувствовала, как к горлу подступало всепоглощающее пламя недовольства.

– Это могло случиться только со мной, – прошептала она.

– Пепельница есть? – неожиданно спросил он.

– Здесь не курят, – едва сдерживаясь, чтобы не нахамить, она убрала коробки.

– Ладно.

Он придвинул стул ближе, царапая старенький паркет, и потянулся к вазочке с карамельными конфетами в ярко-золотистой упаковке посреди стола.

– Так тебе нужна помощь или нет? – подытожил он, пытаясь развернуть обертку.

За считанные секунды она подлетела к Дилану и неожиданно хлопнула ладонью его по руке. И как только хлопок разрезал тишину, она отстранилась.

– Здесь не едят, – немного виновато проворчала Николетта, стиснув зубы.

– Ладно.

– Почему это ты? – она возвела взгляд к потолку.

– Недавно ты говорила по-другому.

– Поумнела.

– Значит звони Даррену и отменяй заказ, – сухо произнес он.

– Черт с тобой, – и Николетта убежала в прихожую.

– Скажи ему, что я документы вечером завезу в офис, – вдогонку бросил он, откидываясь на спинку стула.

– И что мне теперь делать? – бормотала она, растерянно обыскивая прихожую в поисках спасительного телефона.

Ее пальцы сжимались в ритмичном движении, казалось, что боль от впившихся ногтей приносила мгновенное успокоение. В голове, назойливым уведомлением, крутилась мысль: Даррен не даст ей замену. И тогда, издав страдальческий стон, Николетта подняла ладони в молитве и приняла всю безвыходность своего положения.

– Я ведь пожалею об этом, – выдохнула она в пустоту.

На столике в прихожей под грудой бумаг, нашелся телефон. В этот самый момент, очередной знак вселенского заговора, смартфон издал приглушенную вибрацию, высвечивая на дисплее абонента: Лукас.

Она смахнула иконку вызова, отодвигая трубку подальше от уха, где предсказуемо на том конце провода раздался оглушительный крик обвинений.

– Где тебя носит? Где статья? Какого черта ты не была на планерке?

– Лукас, я все объясню. Статья готова, но я задерживаюсь. Очень важное дело, – тараторила она в надежде, что он не станет задавать лишних вопросов.

– Надеюсь, что правда важное, потому что это стоило тебе работы.

– Я понимаю, ты недоволен…

– Это мягко сказано. Ты опаздываешь на вторую планерку подряд. Я тебе что секретарша?

– Извини, но поверь это дело стоит того.

– Если это по делу Торна, в офис можешь не возвращаться.

– Лукас подожди! – пробубнила она.

Он резко отключился. Оглушенная прерывистыми гудками в трубке, Николетта осознала, что выхода нет.

В голове снежной лавиной пронеслись слова крестного и шефа. Но она должна была доказать всем, что они ошибаются. И сначала надо решить главную проблему – Дилан.

Зайдя в гостиную, она застала его за вторжением на личную территорию. Следуя за движением его рук, Николетта наблюдала, как он разглядывал ее книги, сложенные в коробках, скромную коллекцию романов от Маргарет Митчелл до Агаты Кристи. Его внимание приковала винтажная металлическая пишущая машинка. Он скрупулезно изучал ее выпуклые кнопки с серебряной гравировкой букв. Вновь вернувшись к первой коробке и воспользовавшись отсутствием хозяйки, он скользнул пальцем по корешкам пластинок, и усмехнувшись, поднял одну из обложек.

Тихим шагом, будто гепард перед прыжком, Николетта кралась по деревянному полу, подбираясь все ближе. Он продолжал увлеченно копаться, шепотом комментируя каждую находку, пока наконец не выудил две пластинки.

Она стремительно сократила расстояние, и, прежде чем Дилан успел среагировать, выдернула из его рук одну пластинку. Порывистый прыжок вперед прижал ее к внушительной спине мужчины. Разительная разница между их телами яркой вспышкой прокатилась по венам. Упершись руками в грубую ткань рубашки, Николетта почувствовала каждую выпуклость плечевых мышц, напряженных, точно камень. На секунду их внезапная близость обнажила ее душу и замерев, она сжалась всем телом. Но поймав его искреннюю улыбку, не задумываясь, отскочила на метр.

Дилан обернулся и вскинул руки вверх, держа оставшуюся пластинку.

– Ты в порядке?

– В полном, – избегая его глаз, ответила Николетта.

Он стал разглядывать оставшуюся в руках пластинку.

– «Золотая коллекция Бон Джови [1]», – с выражением и по слогам прочитал он.

– Здесь не рыскают, – ответно ухмыльнувшись, она передразнила тон Дилана.

Отобрав пластинку и обойдя детектива, соблюдая невидимую дистанцию, она решила заварить себе кофе, лишь бы не оставаться с ним в одной комнате.

На кухне время замедлило свой ход. Николетта так и простояла у кофеварки, не двигаясь долгие три минуты. Облокотившись вперед, она надавливала ладонями поверх столешницы, пытаясь унять сбивчивое дыхание. Секундный контакт, а сердце все неугомонно колотилось в бешеном ритме.

– Соберись, – прошептала она.

В тишину ворвались громкие шаги мужчины, снующего по соседней комнате. Она сцепила челюсть до скрежета зубов и, умывшись прохладной водой, вышла из кухни, задержавшись на пороге открытой двери гостиной. Николетта наблюдала, как Дилан приблизился к большому витиеватому фикусу. Лучи, пробивающиеся сквозь полупрозрачные шторы, рассыпались солнечной пылью, оседая на глянцевых листьях.

Он приподнял наполовину высохший листок.

– Забросили тебя, приятель, – тихо добавил он.

– Здесь ничего не трогают! – крикнула она, тяжело вздыхая, чтобы сохранить терпение, которое было на пределе.

Дилан иронично закатил глаза.

Зайдя в комнату, Николетта убрала пластинки и конфеты с поля его зрения и, как хвостик, принялась следовать за ним по квартире.

– У тебя интересная квартира.

– Осмотр закончен? – она натянула улыбку, игнорируя замечание, – Давай перейдем к делу, – добавила уже строже.

– Позвонила? Или ты одобрила мою кандидатуру?

– Не твое дело, – огрызнулась она.

– При первой встрече ты была дружелюбнее, когда… – не успев договорить фразу, он закашлявшись, отошел чуть в сторону, на безопасное расстояние.

– Послушайте, сюда, мистер Ройс, нам придется вместе сотрудничать. И я все же постараюсь быть дружелюбной после того, как вы меня отшили.

– Ты что обиделась? – брови Дилана взлетели вверх.

– Если хотите прожить еще один счастливый день, – точно в агонии, она устрашающе надвигалась на него. – Лучше в будущем быть со мной любезным и ничего здесь не трогать.

– Ладно.

– Тебе повезло, что я не приемлю насилие, иначе эта ваза полетела бы тебе в голову, – выпалила она. – Но мне нужна помощь, поэтому…

– Поэтому мне повезло, что я тебе нужен, – подытожил он, выдавливая сдержанную улыбку.

– Да, выбора у меня нет.

– Тогда за дело.

Облегченно выдохнув, радуясь его сговорчивости, Николетта кивнула и начала торопливо рассказывать свой план, забрасывая детектива задачами.

– Мне нужно найти Сару. Первое: узнать, в какой организации по бегу она состояла. Второе: узнать ее круг общения. Третье: найти контакты подруги и допросить, – тараторила она.

– Сделаю, – бросил Дилан, завороженный от ее бьющей через край решительностью.

– Нужно собрать больше информации. Когда и кто последний раз видел Сару, – перечисляла она, игнорируя его взгляд, – Может, ты начнешь записывать?

– Я запомню.

Неожиданно она осознала, что все это время держала в руках хрустальную вазу с карамелью, пока разговаривала. Николетта присела напротив мужчины и протянула ему конфету в примирительном жесте.

– Давай обозначим сроки, – предложила она как можно мягче.

– Сделаю, что смогу. У меня сейчас еще висят задачи. Но, попробую параллельно все уладить.

– Это хорошо.

– Я не могу не спросить, – следя за ее реакцией, заявил детектив, – Думаешь Генри можно доверять?

– Я не наивная, но ему верю. По крайней мере, в чувствах к Саре, – ответила Николетта.

Дилан долго молчал, затем опустил лицо в ладони и в привычном жесте начал стирать следы усталости.

– Ладно, рассказывай. Весь ваш разговор с Генри.

***

Следующий час пролетел незаметно. Погрузившись с головой в обсуждение задач, Николетта продумывала каждый шаг и попутно нагружала детектива поручениями на ближайшие дни.

Их прервал резкий звонок телефона, доносящийся со стороны прихожей. Бросив взгляд на настенные часы, она подумала о мимолетности времени, которое было роскошью в ее положении. Пора собираться в офис.

Подскочив со своего места и, ничего не объясняя, она убежала в спальню.

– Что случилось? – донесся голос Дилана.

– Работа, – решительно отозвалась она, хлопнув дверью, – В отличие от тебя, поиски Сары, это вне моей официальной работы.

Она сразу забежала в ванную. Нанесла макияж, сделала укладку, кожей ощущая волнение в убегающих секундах. Воздух наполнился едва уловимым ароматом пряной розы, сплетаясь с безмолвной тревогой. Николетта уже натянула джинсы и короткий топ под пиджак, когда в дверь постучали.

– Я могу уже идти? – крикнул детектив.

– Жди, – она подкрасила губы и в конце натянула довольную улыбку, чувствуя мнимую над ним власть.

– Почему я вообще о нем думаю?

Она резко прижала руку к лицу, прикрывая рот, осознав, что произнесла эти слова вслух.

– Ты что-то сказала? – донесся громкий вопрос из гостиной.

– Я не с тобой.

– Ладно, – воскликнул он, но его голос стал ближе и отчетливее.

– В своей квартире я могу говорить хоть с воздухом, – и распахнув дверь, обнаружила Дилана, прислонившегося к стене, – Тебе сюда тоже нельзя, – и смущенно буркнув, демонстративно указала пальцем на дверь.

– Ты снова за свое. Мне туда и не хотелось.

Он небрежным жестом взъерошил свои светлые волосы, как вдруг замолчал. Его взгляд оценивающе скользнул по ее одежде, по пиджаку в руках и замедлился на обнаженном животе. Дилан резко развернулся на носках, и быстрым шагом двинулся в сторону выхода, бросив через плечо:

– Ладно. Я поехал. Раз ты собралась.

– Подожди, ты куда? – она последовала за ним по пятам.

– Искать информацию. Про подругу Сары и про марафонцев, – подойдя к двери вплотную, его пальцы сомкнулись на дверной ручке. – Мой телефон у тебя есть.

– Стоп! Сегодня уже надо любую информацию. Срочно.

– Сделаю, что смогу, – и хлопок входной двери известил, что разговор закончен, оставляя после мужчины шлейф стремительного бегства.

Вздох застрял в легких. Она явно не ожидала такого ухода по-английски.

Не торопясь, Николетта сняла с вешалки зонтик, закинула на плечо кожаный рюкзак и проверила, все ли на месте: ноутбук, телефон и кошелек. Снова поправила волосы и мысленно добавила: «Я справлюсь».

Выйдя за дверь, словно вросшая в бетонные плиты пола, она потеряла дар речи. Дилан не ушел.

– Тебя подвести? Дождь скоро начнется, – сухо предложил он, стоя на лестничном пролете и крутя в пальцах потрепанную зажигалку. От изумления ее глаза округлились. Она машинально кивнула в ответ на его предложение и последовала за ним по лестнице.

***

Выйдя на улицу, промозглый ветер ударил в лицо, обжигая своей прохладой. Солнце, едва коснувшись макушек деревьев, поспешно уступило место свинцовым тучам. Воздух застыл от надвигающейся бури, густой, пропитанный влагой, точно дрожью ожидания. Дойдя вместе до парковки, они остановились у машины детектива.

Николетта опешила от удивления, разглядывая огромный внедорожник. Его гладкая, зеркальная поверхность отражала полуденный свет, а изящные линии вдоль порога казались произведением искусства, созданным из металла.

Новая насмешка судьбы. От такой машины она отказалась в порыве эмоций, когда отец пытался подарить ее на день рождения. Но теперь перед ней предстал брат-близнец, немой укор ее гордости и независимости.

Присаживаясь в автомобиль Дилана, она уловила тонкий табачный запах, смешанный с концентрированным ароматом хвойного освежителя. Захлопнув дверцу машины, он внимательно следил за Николеттой через лобовое стекло.

Вся его приборная панель была завалена документами на получение лицензии и чеками с парковки; на центральной консоли, застыла фигурка болванчика-бейсболиста с трясущейся головой – улыбчивый свидетель бардака.

Дилан присел на водительское сиденье и включил дворники. В ту же секунду тяжелые дождевые капли обрушились на капот. Пристегнувшись, он бросил на нее укоризненный взгляд.

– Ремень.

– Что «ремень»? – она огляделась в поисках устройства. – Его нет!

Смятение вцепилось крепкой хваткой в груди. Николетта сжимала края кресла, отказываясь верить в такое совпадение.

– Мисс «Все нельзя», моя машина оснащена всем необходимым для безопасности пассажиров, – проворчал он, и наклонившись, прижал девушку к сиденью, вытащил из боковины кресла черный ремень и протянул его до самого замка.

– У тебя новая машина?

– Откуда ты…?

– Просто ответь, – настаивала она, видя его демонстративное ожидание. – Из полицейского участка ты уезжал на другой.

– Точно, – он расслабленно откинулся на спинку сиденья. – Я купил ее у Даррена еще неделю назад. Новая работа и новый автомобиль. Сама понимаешь, хотелось соответствовать.

Она отвернулась к окну, сложила руки на колени, лишь бы ничего больше не касаться. Все последующие слова после объяснений появления машины, уже не имели значения. В голове кружилось знание: отец отдал машину своему дознавателю.

Дождь забарабанил сильнее, и небо затянуло бурой мглой, утягиваю Николетту в тот самый день.

– Ники, опять твои выходки? – повысил голос отец, пока она водила вилкой по тарелке.

– Повторяю, мне не нужна эта машина, – тихо промолвила она, не поднимая глаз, чтобы Фрэнк Стейн не заметил искрящийся огонь с выжженными словами: «Мне не нужна машина – от тебя».

– Это просто подарок, – возмущался отец, воспринимая отказ, как очередной каприз дочери.

– Откуда ты узнал про эту машину? – воскликнула Николетта.

– Ты, наверное, говорила матери.

– Хватит, папа. Ты снова за мной следишь. Как ты еще мог узнать про нее? Тебе доложили, что мы ездили с Мэдисон в автопарк? Я тебе не мама. Хватит меня контролировать, – она швырнула вилку, которая ударилась о край тарелки и отскочила под стол.

Официант тихим привидением появился из ниоткуда, заменяя прибор, стирая следы ее разочарования.

Резкий стук по стеклу, нарушал глухую тишину салона. Этот мерный шум вернул Николетту, из воспоминаний. Она назвала детективу адрес, и они тронулись в сторону редакции.

Успокоившись, она хотела поблагодарить Дилана, но удушающая гордость сжимала все порывы до хруста, и слова застряли на полпути. Выдохнув, она обернулась, но в ту же секунду раздался сухой щелчок медной зажигалки. Николетта демонстративно уставилась на мужчину, сверля его недовольным взглядом.

– Что, опять? – проворчал он.

– Я понимаю – это твоя машина, но можно, здесь, не курить? – она проследила за его движениями.

Он поднес сигарету к губам и, с удовольствием затянувшись, выпустил светлую струйку дыма в сторону приоткрытого окна.

– Нет.

– А пожалуйста?

На удивление Николетты он совершил две быстрые затяжки и выкинул окурок в окно.

– Мусоришь, – прошептала она, но довольная его капитуляцией, улыбнулась.

– Слушай. Я уже жалею, что предложил тебя подвести. Может, ты оставишь свою чувствительность за дверью? Я очень терпеливый, но всему есть предел.

– Аналогично, – ответила она и снова отвернулась.

– Что аналогично?

– Ты тоже испытываешь мое терпение, – буркнула она в ответ.

– Детский сад.

Наклонив голову к окну, Николетта прикрыла глаза, мысленно прокручивая сегодняшнее утро. Неспешный ход машины, мерный стук дождя по стеклу – все сливалось в один убаюкивающий ритм. Она почти провалилась в неровный сон, где лишь легкий гул мотора напоминал о движении машины. Но из полусна ее выдернуло прикосновение пальцев Дилана к запястью, и Николетта открыла глаза.

– Что ты делаешь? – она изумленно обратилась к нему.

– Проверяю пульс. Ты слишком бледная, и руки холодные, – он пристально всматривался в ее лицо, стараясь не отвлекаться от дороги, – Может, гемоглобин упал?

– Просто укачало. Все в порядке.

Дилан приоткрыл шире окно, впуская влажный воздух и понижая скорость.

– Главное, не умирай, – она услышала странную теплую нотку в голосе, что сильно разнилась с его словами, – Как я объясню труп в своей машине? А если бы нас остановили? Дочка Фрэнка Стейна умирает в салоне нового дознавателя. Так и вижу заголовки.

– О боже, – наигранно возмущалась она, окончательно придя в себя, – Ладно, не буду тебя подставлять.

– Тебе уже лучше?

– Да, спасибо.

– У моей жены тоже такие симптомы, надо тренировать вестибулярный аппарат, спорт и дыхательная гимнастика, помогают, – сухо рассказывал Дилан, выкручивая руль к зданию редакции.

– Я бегаю, – отозвалась Николетта оглушенная словом «жена».