Оффрекорд

Николетта вылезла из машины, вдыхая привычно густой воздух ночного города: вибрирующий, ритмичный, как стук сердца. Наполненный жизнью, гулким шумом отъезжающего такси, оживленными разговорами прохожих на перекрестке и шипящими ароматами уличной еды от палатки торговца хот-догами.

Она поправила массивную сумку с ноутбуком на уставших плечах и спрятала руки в карманы от пронизывающего холода. Единственное желание, что одолевало всю дорогу – попасть домой, рухнуть на кровать и отпустить на сегодня все тревоги. Но разговор с крестным оставил привкус тыквенной горечи, и теперь мысли бешеным вихрем кружились в гудящей голове.

Когда она подошла к металлическим перилам, взгляд зацепился за желтое пятно мешковатого свитера пожилой соседки. Хрупкая фигура резко контрастировала с одеждой на пару размеров больше, а белые, как снег, волосы, с множеством бусин по всей длине, были заплетены в две косы.

Николетта помахала рукой и перебежала через дорогу.

– Дейзи, привет! Ты сегодня снова задержалась. Все хорошо? – она подошла к ее раскладному столику и принялась рассматривать разноцветные камни, сверкающие от уличного фонаря.

– Не беспокойся, – уклончиво буркнула старушка простуженным голосом, – Надоело сидеть дома. Мои волшебные камни очень востребованы. Я не могла подвести постоянных клиентов, – с гордостью заявила она.

– Тебе надо зарегистрироваться в социальной сети, клиентов будет больше.

– Ох, этот ваш интернет! Зачем он мне? Я люблю общаться лично, видеть людей, помогать им выбирать судьбу.

– Ты хотела сказать подбирать украшения?

– Нет. Я все правильно сказала, – она подмигнула, внося последние записи в кожаный блокнот.

– Возьму этот, – Николетта выбрала браслет из темного янтаря, с маленьким кулоном в виде кота.

– Бери-бери. Он поможет найти настоящую любовь, – таинственно прошептала старушка, понижая голос.

– Ох, милая Дейзи, раз настоящую, то, конечно, возьму.

– Не веришь? Твое дело. Бери и иди. Вон там тебя ждут. Третий день бедолага сюда ходит, – бросила она, будто невзначай.

– Почему ты решила, что он именно ко мне?

– Я его напрямую спросила, – озвучила она равнодушно, собирая раскладной столик в громоздкую сумку-чемодан.

– Охранник?

Дейзи посмотрела в сторону и вскинула руку к зданию кафе на мужчину, прислонившегося спиной к обшарпанной кирпичной стене.

На вид ему было около сорока, высокий, одетый в легкий бежевый плащ до колен. Голова опущена, словно он скрывался под тенью уличного фонаря, густые волосы спадали небрежными прядями на лоб, окутывая его силуэт тихой отчужденностью.

– Это не охранник, – прошептала Николетта.

Рассматривая незнакомца, она чувствовала его потерянность. Яркий свет фонарей на миг вырвал из темноты его пристальный взгляд. Он заметил ее и, оттолкнувшись от стены, решительно ускорил шаг.

– Мисс Стейн, добрый вечер, – мужчина скромно улыбнулся и подал руку.

Она ответила на рукопожатие, в смятении чувствуя дрожь его холодной ладони. Дейзи, похлопав ее по плечу, объявила, что уходит. Николетта проследила за удаляющейся фигурой соседки и вернула внимание мужчине, который все это время пристально ее разглядывал.

– Я все не решался к вам подойти, – пробормотал он.

– Кто вы?

– Извините, что сразу не представился. Меня зовут Генри Росс. Ваши контакты мне дал Кирк, охранник мистера Торна. Точнее, уже бывший охранник.

– Его уволили? – воскликнула Николетта.

– Не волнуйтесь, он сам так решил. Его мама вроде бы заболела, пришлось уехать, – мужчина поправил плащ и подал свой пропуск, – Видите, я тоже работаю у мистера Торна – бухгалтером.

– Понятно, – скованно озвучила она, беглым взглядом осматривая документ, – Но я все еще не понимаю, что вы делаете у моего дома.

– Я сейчас все объясню. Может, выпьем кофе? – он кивнул в сторону кофейни, – У них, на удивление, один из самых вкусных ореховых капучино. Я уже попробовал три, – сообщил Генри с искренним восхищением, посвящая Николетту в свое открытие.

– Нет, спасибо. Лучше сразу к делу.

Он тихо выдохнул, и в глазах проявилось глубокое разочарование.

– Кирк мне рассказал, что вы общались насчет взятки, – он понизил голос, – Я подумал, вдруг это мой шанс, – и оглядевшись, добавил, – Понимаете, у меня есть то, что может помочь вам. А взамен – вы поможете мне.

– И что же это? – Николетта закатила глаза.

– Понимаю, вы мне не доверяете.

– Генри, ближе к делу. Мне не нравится, когда меня подкарауливают у собственного дома. Особенно поздно вечером. Это совершенно неприемлемо. Но пока я вас слушаю, – строго и быстро отчеканила она.

– Хорошо, – обреченно согласился он, – Моя любимая, Сара, пропала больше недели назад.

– Мне жаль, но вам нужно обратиться в полицию.

– Да, я это понимаю. Я там был. Проблема в том, что она бы точно сообщила, даже если бросила меня. Сначала она избегала наших встреч, затем не выходила на связь. Я был у ее дома. Она там не появлялась.

– Я не полиция, – сдерживая наступающее раздражение, пояснила Николетта.

– Мне сказали, что вы упорная и настойчивая. У вас есть связи, – он на секунду замолчал. – А главное мотивация.

Николетта скрестила руки на груди, демонстрируя Генри свое недоверие. Но чем больше он говорил, тем увереннее она слышала его страх.

– Понимаете, заявить официально о пропаже, я не могу. Ведь она замужем за моим работодателем. Наш роман был тайной, но мы правда любим друг друга, – он задумчиво посмотрел на пустой перекресток, провожая взглядом убегающую полоску огней на трассе. – Я просто хочу узнать, что Сара в порядке.

– Простите, но вы сказали, что работаете на мистера Торна?

– Верно, – он покачивался на носках начищенных до блеска ботинок и точно смутившийся подросток, через минуту добавил. – У меня роман с Сарой Торн.

Сердце Николетты рвануло вниз, ладони пронзил леденящий жар, а звуки внезапно стихли, создавая приглушенный вакуум. Но через несколько секунд она с трудом выдавила:

– Генри, вы уверены? – она до сих пор не знала, стоило ли доверять его словам. – Может, вас обманули?

– Конечно, понимаю вас. Сложно поверить, что такая женщина разглядела в простом бухгалтере.

– Я не это имела в виду, – растерялась Николетта.

Он озадачился, но достал телефон, показал их совместные фотографии и твердо заявил:

– Вы поможете мне найти мою Сару. А взамен я отдам вам все бухгалтерские документы Мартина Торна. Его ключевые сделки.

Николетта застыла, ошеломленная, не в силах вымолвить ни слова. Его предложение подействовало как разорвавшийся снаряд, ударная волна, которого прокатилась сквозь грудную клетку, едва не сбив с ног.

– У вас есть на него компромат? – сказала она, стараясь говорить сдержанно, чтобы скрыть волнение.

– Я все расскажу. Главное, поймите. Ради Сары я готов на все.

Она долго размышляла, что ответить и отвернувшись от мужчины, попыталась унять дыхание. Долгожданная удача, но и крайне рискованная.

«Можно ли ему верить?»

Затянувшееся молчание внезапно прервал хрипловатый кашель мистера Росса, ворвавшийся в хаос ее мыслей.

– Генри, это очень щедрое предложение. Почему вы не наймете частного детектива?

– Я об этом думал. Но все мои знакомые связаны через мистера Торна. Я не могу начать расспрашивать. Когда я переехал из Англии, то все время занимался работой. Я жил как крот и даже не различал людей, выходящих из кабинета. Пока не встретил мою Сару. Мне некому верить, – и на миг сомневающееся сердце Николетты дрогнуло.

– Почему вы решили, что можно доверять мне?

– А вам нельзя? – горько промолвил он.

– Послушайте, что вы собираетесь делать, когда найдется Сара?

– Сначала поговорить. Услышать, что она в порядке. И, надеюсь, мы уедем ко мне на родину, там я сумею дать ей все необходимое, даже защиту. Вы поможете мне, Николетта? – умоляюще произнес Генри.

– Если расскажете все в подробностях, сделаю, что смогу, – ответила она с тенью неуверенности в своих силах. Ее взгляд беспокойно бегал по сторонам, ища опору для решения, что изменит все. – Вы уже говорили с кем-нибудь о Саре?

– Да, но только поверхностно. Все сводится к подаче заявления, – Генри замешкался. – Вот контакты детектива. Он единственный, кто меня выслушал. Мне сказали, что он лучший в их отделе. Поговорите с ним, вдруг он захочет помочь.

Генри мгновенно достал из внутреннего кармана визитку и передал карточку с именем и номером телефона: детектив – Дилан Ройс.

Глава 3

Понедельник ворвался в комнату настойчивым звоном будильника. Минуты медленно подползали к половине девятого, вторгаясь в сознание через тонкую полоску света, пробивающуюся сквозь задернутую штору. Открыв глаза, Дилан поднял голову с подушки, и все тело отозвалось свинцовой тяжестью на грубое вторжение в сон.

– Черт! Пора заканчивать с этими ночными сменами. Уже не помню, когда спал больше трех часов, – пробурчал он в пустоту.

Дилан бросил ленивый взгляд по комнате, поймав солнечные блики на потолке. В углу спальни возвышались нагроможденные друг на друга стулья. В остальном комната выглядела пустой: узкий шкаф, кровать, две тумбы и потертый персиковый ковер, купленный на блошином рынке. Воздух был теплый, но душный, напоминающий про утреннюю смену – прощальный подарок, оставленный шефом после заявления об увольнении.

Повернув голову на звук доносившейся трели, Дилан нащупал кварцевый будильник с механическим колокольчиком и стал барабанить по корпусу, пытаясь отключить проклятую железку. Ржавый – блюститель его утра, подаренный бывшей женой, каждый раз доказывал скрежетом металла по стеклу свою власть над человеком.

Наконец отключив это орудие пыток, Дилан вновь провалился в манящие грезы. Туда, где туман спускался со скалистого причала, где пенистые волны прилива набегали на берег лазурного океана, и где он, ослепленный красотой девушки, брел босыми ногами по ее следам.

Еще мгновение, и, казалось, он коснется ее руки. Но вместо тепла кожи, он почувствовал резкий удар в живот. Со спинки кровати на него внезапно запрыгнул обожаемый кот, требуя привычного ритуала – утреннего внимания. Вес питомца ощущался бременем накопленной за последние месяцы усталости, и Дилан согнулся пополам. Воздух покинул легкие, словно из проколотого шарика.

– Да твою ж мать, Клод! Ты, почему такой тяжелый? – Дилан перевел дыхание и провел ладонью по его мягкой шерстке. – Кому-то пора сесть на диету. Да, приятель? – и он осторожно убрал кота с живота.

Манящие отголоски сна мгновенно испарились, оставляя девушку только в фантазиях.

Пора возвращаться в мир ежедневных отчетов и преступлений.

– Может, взять недельку отдыха перед новой работой? Что думаешь? Выспаться, съездить к родителям в Рокпорт, – Дилан обращался к коту, который внимательно разглядывал хозяина.

Поездка к семье давно стояла в списке отложенных и проросших плесенью дел, рядом с заменой половиц в коридоре и покупкой нового плафона для ванной. Однако любые разговоры с родителями подымали многочисленные вопросы о Мелиссе, работе и планах на жизнь, которые вызывали изжогу, что усугублялась не самыми полезными сэндвичами. Поэтому мысли о доме гасли в ту же секунду, как и план заехать в ближайший строительный магазин.

Неделю назад Дилану исполнилось тридцать три года. По словам его соседки миссис Миллс, набожность которой измерялась количеством фигурок святых, данный этап – это благословение свыше. Столкнувшись с ней на пороге подъездной двери в день своего рождения, он получил помимо классических поздравлений, слова, которые предрекали ему испытания на стойкость. Вежливо улыбнувшись, Дилан промолчал, даже не пытаясь объяснить соседке, что его будни и есть череда испытаний и ответственности за собственный выбор.

Но сам того не желая, он водрузил на свои плечи груз обязательных перемен, связанных с наступившим возрастом. Монотонность его жизни тянулась нитью последствий от прошлых поступков, которые он стал чаще чувствовать, как страх перед неизбежностью.

Поднявшись с кровати, Дилан надел домашние брюки, и в нос ударил аромат печеных фруктов – навязчивый, как нежданный гость.

За стеной зазвенела посуда, шум воды и латиноамериканской музыки из кухонного радио.

– Карла, – недовольно буркнул он.

Обойдя кровать, Дилан переступил хрустящее покрывало из смятых листов, разбросанных от шкафа до стены. Отпечатки кошачьих когтей смешались с ремонтной сметой, отчетами и документами о последнем расследовании. Скоро он покинет родной участок, но дух нераскрытых дел так и останется въевшейся пылью на кирпичных стенах его квартиры.

Дилан размял затекшие плечи, подошел к окну и раздвинул плотные шторы, подняв скрипящую створку, чтобы удалить настойчивый аромат девушки.

В комнату проник знакомый шум порта, смешавшийся с городским гулом улиц и характерным запахом свежей рыбы, который растекался по квартире. Дилан ощутил, как от морского воздуха прояснилась голова, освобождая захламленные работой ячейки мозга.

Окна его квартиры выходили на старый рынок, растянувшийся вдоль всей улицы. Внизу он увидел соседку, которая торговала овощами. Каждое утро ее бывший муж доставлял продукты, вызывая тем самым оживленные беседы на всю улицу. Энергичная, но порой слишком громкая женщина, постоянно жаловалась всем соседям, при случае не забывая упомянуть про отданные этому негодяю лучшие годы своей жизни.

– Дилан, доброе утро! Опять поздно встаешь? – крикнула она, не замечая косых взглядов покупателей. – Ты же помнишь, что пунктуальность – это точность королей?

– Да-да, я знаю, миссис Миллс. И вам доброе утро. Как торговля? – неохотно добавил он, переводя тему, пока соседка не начала рассказывать о причинах одиночества современной молодежи.

– Лучше всех, – с сарказмом запричитала она. – Сегодня приехал плохой картофель, а яблоки опять перепутали. Вместо «Саффолк Пинк» привезли обычные «Голден». Представляешь? Этот олух решил довести меня до инфаркта.

– Сочувствую. Я бы с удовольствием поболтал, но надо бежать, – Дилан помахал рукой на прощание, прикрывая створки, быстро поставив точку в утреннем обмене любезностями.

На кухне его уже встречал накрытый стол с завтраком, приготовленным для одного. Он включил кофеварку и взгляд зацепился за пожелтевший потолок, древность которого измерялась толщиной застарелых трещин. Около года назад, он переехал сюда и получил полную свободу действий. Арендодатель явно рассчитывал на выкрашенные стены от квартиросъемщика. Однако до сих пор Дилан тянул с ремонтом, как и с осознанием своего развода.

Сделав пару глотков, приготовленного кофе, он почувствовал прилив сил, скользящий по венам кофеиновым зарядом. Довольно ухмыльнувшись, он стал наблюдать за стоящей в дверях Карлой – миниатюрной девушкой со смуглой кожей и медно-каштановыми волосами. Она подошла к нему легкой походкой, покачивая бедрами, демонстрируя отточенными движениями свою фигуру.

– Доброе утро, Дилан! – она мило улыбнулась, каждый раз наигранно смущаясь. – Клода я покормила, убралась на кухне, – но, запнувшись, добавила: – Мне надо уже идти, кормить ребенка.

– Конечно, беги. Спасибо, Карла, – бросил он, поднося ко рту вилку с горячей яичницей.

– Если хочешь, я могу еще посидеть с тобой, – она блуждала взглядом по его лицу, ища поддержки.

– Все в порядке. Не буду тебя задерживать. Деньги на столе в прихожей, – промолвил он, снова уткнувшись в тарелку и молниеносно доедая остатки завтрака.

Улыбка Карлы мгновенно сникла, и почти шепотом она промолвила:

– Да, я видела. Тогда до следующей недели?

Дилан кивнул, вытер рот салфеткой, любезно оставленной ему на столе, и проводил девушку взглядом до двери. Он обреченно вздохнул. После трудного разговора между ними, где они договорились не переступать установленных границ соседства, Карла все еще пребывала в романтических иллюзиях об их отношениях.

В первый день своего переезда, Дилан оказался невольным свидетелем пронзительных криков за стеной, рыданий ребенка и приезда социальной службы. Однако каждый раз, когда они уезжали, так и не достигнув результата, соседи все меньше реагировали на скандальную семью. Ведь сама Карла, по известным только ей причинам, не хотела объяснять, откуда на ее теле появляются следы багровых оттенков. Так он и познакомился с соседом – мужем Карлы.

На третий день свершилось знакомство уже со всеми жильцами дома. Когда пьяный мужчина держал избитую Карлу на мушке пистолета, пока ее трехлетний сын с надрывом орал на лестничной площадке.

Возвращаясь с ночной смены, Дилан вновь застал драматичную сцену, но тут ему пришлось вмешаться.

Сосед, возможно, в последний раз виделся с семьей. Подоспевшая скорая в сопровождении полицейских забирала лежавшего без сознания и с переломом руки мужчину в окружении десятка свидетелей. Список нарушений пополнился стандартными обвинениями в применение насилия, также ему добавили незаконное хранение оружия, угрозу жизни ребенка, хранение и употребление веществ. А бонусом – нападение на сотрудника полиции. При хорошем поведении в лучшем случае он сможет выйти к совершеннолетию собственного сына.

С тех пор, раз в неделю, благодарная Карла приходила приготовить фирменное блюдо фабаду и убраться в квартире. Первое время Дилану льстило внимание привлекательной женщины. Она смотрела на него с замиранием сердца, как на единственный свет в ее тягостной жизни. Но наивные взгляды Карлы больше не приносили мимолетного удовольствия. Да и поощрять напрасные надежды, значило снова совершить ошибку, а это не входило в его планы.

Облокотившись на кухонный стол, он прикрыл веки и попытался вспомнить, когда последний раз был близок с женщиной. Дилан методично водил вилкой по краю тарелки, вырисовывая незримые узоры, пока скрипучий звук разрывал тишину в его голове. Одиночество давно перестало быть просто отсутствием человека рядом. Оно пустило корни глубже, превратившись в невыносимую пустоту, точно колотая рана в груди.

Клод снова издал жалобное мяуканье. Верный друг, всегда на страже времени, поднялся на задние лапки и протянул свои мягкие подушечки с коготками к хозяину на колено. Улыбнувшись кошачий ласки, Дилан встал и отнес посуду в раковину, вновь и вновь мысленно прокручивая в голове: купить подарок для Мелиссы.

***

Центральное отделение полиции славилось не только соседством с офисом мэрии, но и обшарпанными стенами, впитывающими рутину сотрудников. Особенно при составлении отчетов, от которых Дилан задыхался с самого утра. Бумажная волокита, заполнение рапорта – вот что поглощало семьдесят процентов его работы.

Время от времени он ловил себя на мысли, что проделал слишком длинный путь ради этой стопки бумаг. Юридический колледж, академия, годы патрульной службы и восемь лет в отделе убийств. Но в последние рабочие дни он заполнял очередную графу про утерянное вещественное доказательство.

Вот он – триумф его карьеры детектива.

Развод, ночные смены, недосып, запах кофе и прокуренных кабинетов – все смешалось в один бесконечный день. А хроническая усталость тенью бродила по пятам.

Подавив предательский зевок, Дилан наклонился над очередной папкой, натужно хмурясь при виде большой стопки.

Скрип подъезжающего к его столу кресла Марко сливался со стуком бегущих пальцев по клавиатуре.

– Закончил? – ухмыльнулся напарник.

– Не сегодня, – Дилан ответил, не поднимая на него взгляда, – Ты, я смотрю, уже расслабился?

– О, Ди, это удар в самое сердце, – драматично схватившись рукой за грудь, воскликнул Марко. – Когда ты нас покинешь, я искренне буду по тебе скучать.

– Мило, но не верю. Когда тебе дадут женщину в напарники, ты и имени моего не вспомнишь.

– Приятель, на работе – никогда. Даже если она будет «Мисс Мира». С моей женой ей не тягаться, – он подмигнул Дилану и прошептал. – Вы с Кейти даже не смотрите друг на друга?

– Отвали, – сухо отозвался тот, подавляя нахлынувшее смятение.

Разговоры о коллеге лишь вызывали головную боль. А сплетня, разлетевшаяся по всему участку, стоила ему не только семьи, но и с каждым днем прорастала в груди обжигающим чувством вины.

– Да я шучу, тебя никто не осуждает. Ты жил на работе. Всякое бывает, когда теряешь связь с реальным миром. – Марко поднял руки в защитном жесте.

– Закрыли тему.

– Я нем как рыба, – он провел сжатыми пальцами по тонкой линии губ, изобразив, что выкинул ключ своего недолгого молчания.

Дилан потянулся к очередной черной папке на столе с отметкой «нераскрытое» и с трудом подавил тяжелый вздох. Он вновь заметил лукавую улыбку напарника, когда Кейти, торопясь, направилась в кабинет шефа.

– Кажется, она подстриглась, – шепнул Марко и протяжно рассмеялся в голос, внимательно следя за реакцией напарника. – Все, ладно, молчу-молчу.

Дилан проследил взглядом за удаляющимся стуком ее высоких каблуков. Темная копна волос, округлое лицо и алые губы – строптивая красота девушки делала ее полной противоположностью его бывшей жены. Кейти всегда притягивала внимание коллег, собирая вокруг себя уставших и одиноких полицейских, готовых угостить ее горьким офисным кофе. Но однажды мимолетные взгляды, которыми он обменивался с самой недосягаемой женщиной участка, привели его в темную кладовку на корпоративе в честь юбилея шефа. Туда, где они переступили черту собственных принципов.

Слухи, которые до сих пор хранили молчаливые стены, стали клеймом – нарушителя брачных клятв.

– Приятель, есть шанс, что передумаешь нас бросать?

– Поздно, Даррен за меня поручился. Пора что-то поменять в жизни. Может, и Мелисса вернется, – сухо ответил Дилан, отвлекаясь на заполнение следующего отчета.

– Серьезно, когда вы расстались? Три? Четыре года? Уже поздно, приятель.

– Скоро будет год.

– Да, ладно? – шокировано воскликнул Марко, поддавшись всем телом вперед. – Кажется, ты вечность один.

– Ты же у нас эксперт, вроде ты женат второй или третий раз.

– Важно, что это последний, – довольно заявил напарник.

Он вальяжно откинулся в кресле, которое в очередной раз жалобно скрипнуло под его тяжестью. Марко был настоящий гигант. Широкоплечий, ростом почти два метра, больше похожий на медведя. В участке он славился своими романами и первым браком с «Мисс Массачусетс».

– С нашей работой вообще сложно найти женщину, которая не будет ограничивать твою свободу. Особенно зная специфику работы в полиции. А твоя Мелисса уже давно искала повод тебя бросить. Поверь мне.

– Сколько раз нужно сказать «закрыли тему», чтобы она закрылась?

– Ди, понимаю твое недовольство, но я был у вас дома. Вы даже не разговаривали. Как вообще, ребята, вы смогли столько протянуть?

– Мы вместе со школы. Она за мной поехала в Бостон. Это просто так не проходит, – уверенно заявил Дилан.

Иногда он представлял, как Мелисса живет дальше. Встречается с другим мужчиной, который приходит вовремя, не забывает про день рождения ее матери и не прячется за служебными делами.

Он сглотнул накопившейся ком в горле, отгоняя навязчивые воспоминания. Тихие вечера, пережаренный попкорн в кино, холодный пол вместо стола в новом доме. Они никогда не ссорились, даже когда разговор заходил о детях, всегда приходили к компромиссу. Мелисса молчала, когда он ночевал на работе. Молчала, когда их идеальный брак медленно угасал, расползаясь гниющими трещинами. По крайней мере, ему так казалось.

Первое время Дилан цеплялся мертвой хваткой за любой шанс проявить себя, лишь изредка бросая тень сомнения, на свой зыбкий путь. Доказывая отцу и жене, что он сделал правильный выбор – став полицейским.

Скромные заработки, маленькая квартирка на окраине Дорчестера – этап перед большими переменами к лучшей жизни. Но время начало обратный отсчет. Путь, что Дилан годами прокладывал к долгожданному дому с террасой и отпуску за пределами Оклахомы, он прошел с женой вместе, рука об руку. Но дорога закончилась, когда все развалилось, не выдержав испытания на верность.