Потерянный мир. Книга Первая

Визидары ничего не видели. Только слышали.

Шестеро, может, семеро голосов. Отрывистые, гортанные фразы, щелчки языка, ни одного знакомого звука. Язык был чужим, древним.

Руки им заломили за спину - жёстко, до хруста в суставах. Верёвки впились в запястья и лодыжки. Потом их подняли, точно туши: двое за руки, двое за ноги, и подвесили на длинные шесты, просунутые между связанными конечностями.

Итиро чувствовал, как кровь приливает к голове, как мир переворачивается и качается в такт шагам невидимых носильщиков. Он слышал как Стурла рядом тихо выругался - коротко и зло.

Их несли быстро, молча, только поскрипывали шесты да шуршали сухие травы под ступнями похитителей.

Сначала Итиро и Стурла барахтались, кричали, но на их слова никто не обращал внимания. Потом их долго тащили, видимо, меняясь местами. Итиро в голову лезли глупости - надо бы подумать о собственной жизни, а его мучил вопрос - забрали ли незнакомцы со стоянки их вещи?

Наконец, визидаров сняли с шестов и куда-то бросили. Ушло много времени, покуда они, катясь по земле, не развязали руки, и не содрали с себя мешки.

- Уф, - сняв шлем, оглядывая на нем новую вмятину, и потирая голову, вздохнул Стурла, - а ты ещё спрашиваешь, зачем я всё время его ношу и порой даже сплю в нём.

- Как думаешь, где мы вообще? - тихо спросил Итиро, растирая натёртые от верёвки запястья.

Они медленно повели глазами вокруг. Глиняный дом без единого окна давил сверху тяжёлой соломенной крышей, пахнущей прелой травой. Дверь - просто сплетённая солома, подпёртая жердью, слабо дрожала от чьего-то присутствия снаружи. За ней двигалась тень.

Визирады подкрались вплотную. Сквозь щели в плетении виднелся высокий масай в пёстрой шуке. В руке покачивалось длинное копьё с узким листовидным наконечником. За его спиной открывался круглый двор-маньятта: низкие домики-ульи жались друг к другу, окружённые колючим частоколом. У костров в отдалении двигались фигуры. Самая большая хижина стояла чуть в стороне. Возле входа в неё Итиро успел заметить свою сумку, потрёпанный мешок Стурлы и их оружие. И выдохнул - вещи целы!.

- Если бы здесь оказалась моя Огненная палочка… - парень сжал кулаки, - я бы выжег дыру прямо в этой стене. И мы бы легко выбрались.

- Ночью, - отрезал Стурла, глядя в пол. - будем делать подкоп.

- А если просто поговорить? - Итиро шагнул к двери.

Он постучал по косяку. Стараясь, чтобы голос не дрожал, Итиро обратился как можно вежливей:

- Уважаемый… мы пришли без зла. Ищем одного человека. Никому не желаем вреда.

Щель в двери приоткрылась ровно настолько, чтобы в неё пролезло остриё копья. Масай что-то гортанно прорычал, молниеносно ткнул Итиро в плечо - не глубоко, но больно. Дверь захлопнулась. Солома снова стала глухой стеной.

- Наверное, он тебе сказал, чтобы ты замолчал, - предположил Стурла и почесался. – Смотри, мой браслет то на мне. Может, мы сами себя у них выкупим?

Стурла произнёс заклинание золота, но вокруг ничего не изменилось. Видно, именно в этом месте металла не было. Какое-то время они с Итиро рыли песчаный пол в поисках золотого песка. Но его было немного, и крупинки были слишком мелкие. Друзья смогли насобирать лишь маленькую горсточку. То же получилось и с серебром.

- Да, не густо, - оглядев добычу, грустно сказал Стурла, - обычный песок будем им предлагать? - попытался пошутить он.

Итиро невесело улыбнулся.

Но всё же они аккуратно сложили золото с серебром на платок. И Итиро старательно замотал и спрятал узелок в карман.

Тут снаружи внезапно всё ожило. Масаи повыходили из домиков и загалдели. Их голоса переплетались в гул, похожий на приближающийся рой. Где-то за кругом хижин ударили барабаны.

Визирады прильнули к щелям. По пыльной тропе в маньяту входила процессия. Впереди шли молодые воины с копьями, поднятыми вверх, за ними плыли носилки из жердей и шкур. На них, скрестив ноги, восседал человек. Лицо его было густо раскрашено белыми и охристыми полосами, глаза обведены углём так, что казались провалами. На голове покачивалась огромная корона из страусиных перьев. Каждый шаг носильщиков заставлял перья колыхаться, и от этого фигура в носилках напоминал странную птицу. Помесь грифона с павлином.

Все, кто был во дворе, разом упали на колени. Руки взлетали к небу, ладони раскрыты, словно люди ловили что-то падающее сверху. Голоса сливались в протяжный, вибрирующий хор.

- Похоже, явился кто-то из здешних - очень важных, - прошептал Стурла, не отрывая глаз от щели.

Носилки поднесли к большой хижине. «Главный» медленно спустился - движения его были неторопливыми, полными величия. Он направился внутрь. Несколько старейшин и воинов, опустив головы, семеня, вошли следом.

Двор опустел, барабаны замолкли.

Через несколько долгих минут к домику пленников подошли четверо. Без слов откинули соломенную дверь. Двое схватили Итиро за плечи, двое других - Стурлу. Пальцы были цепкими, хват жёстким. Их поволокли через двор.

Визидаров завели внутрь главной хижины и кинули на пол перед присутствующими. Человек в перьях, грозно сдвинув брови, долго на них смотрел, а потом на ломаном английском спросил:

- Что вам надо, злые люди?

- Мы не злые, - возразил Итиро и протянул Главному узелок с золотым и серебряным песком, но тот посмотрел на него и равнодушно отпихнул.

- Белые всегда злые. И глупые. Думают, что нас можно купить, - сказал он. - К нам приходили разные белые. Но все они были не с добром. Африка - колыбель всех людей, но из-за белых нет мира в этой колыбели. И пока здесь нет мира, не будет его и на всей земле. Там где белые, всё становится алым. Все белые приходят, и хотят что-то у нас забрать. Что хотите забрать вы?

- Уважаемый человек, - начал Стурла.

Он встал во весь свой маленький рост, прокашлялся и, с достоинством, продолжил:

- Мне, действительно, жаль ваши земли и ваших людей, раз тут происходит... э-э-э... такое дело. Но мы пришли издалека в поисках брата. Он одной с нами крови. Он - Великий волшебник.

Главный посмотрел на Стурлу, потом на Итиро и спросил:

- И как же зовут этого волшебника, которого вы ищите?

- Его зовут Тафари, - громко ответил Итиро.

Повисла пауза. Все хижине удивлённо уставились на них, переваривая сказанное.

- Мы, действительно, пришли с миром. К сожалению, мы знаем только его имя. Но будем искать его, пока не найдём, - добавил Итиро.

В эту минуту, все, кто был в доме, заговорили одновременно, а Главный нахмурил брови, будто ему задали неразрешимую задачу. К нему метнулся масай, обвешанный тяжёлыми связками бус. Бусы звенели и стукались друг о друга при каждом его движении. Он упал на одно колено, наклонился близко к уху Главного и быстро зашептал, тыча длинным пальцем то в Итиро, то в Стурлу. Руки его дрожали.

- Я понимаю - знать вы его не можете, - ввернул в паузе Стурла, переведя происходящее по-своему, - Но он - не предатель, а очень хороший человек. Я ручаюсь за него. Хоть и не знаю.

Главный поднял руку, и все разом замолчали. А он стал медленно вещать:

- Все в Танзании знают Тафари-волшебника. Многие даже считают его богом Бокеро, который должен был прийти на нашу землю, чтобы освободить её. Тафари сделал для нас очень много хорошего. Он объединил племена саванн. Был учителем нашим детям. Обладая мудростью, он был и моим наставником тоже. Я успел состариться, но Тафари – всегда молодой, потому что в его жилах течёт кровь богов. У Тафари большое сердце. Не одно племя он спас, умея выследить добычу в самых пустынных местах или находить воду там, где никто не мог этого сделать. От этого его второе имя – Следопыт. Но ни один из вас не выглядит как его брат.

- Мы с ним визидары – одного рода. Хотя родители у нас разные, - разъяснил вождю Итиро.

- А где сейчас Тафари? - тревожно спросил Стурла. - Он… жив?

«Главный» медленно кивнул, перья на короне качнулись.

- Жив. Но далеко. Следопыт сказал, что должен победить то зло, что следует за ним по пятам. Он ушёл… уплыл на остров. Перед отплытием он прошёл по всем маньята, говорил с вождями. Сказал: «Придут ко мне двое. Не трогайте их. Покажите им путь». Мы ждали двоих… но не думали, что они будут такими… белыми.

Итиро шагнул вперёд:

- Так вы нас отпустите?

«Главный» посмотрел на него долго, будто взвешивал не ответ, а сам воздух между ними.

- Не просто отпустим. Мы проводим вас до Тафари. Путь долгий. Но слово, данное ему, - это слово, данное земле. А он просил лишь об одном - если кто-то будет его разыскивать, указать, где он.

- А наши вещи и оружие? - ввернул Стурла.

Вместо ответа «Главный» повернул голову к масаю в бусах. Тот, не дожидаясь повторения, метнулся к выходу. Через минуту вернулся, волоча за собой сумку Итиро и мешок Стурлы. Рядом он положил топорик и катану. Все выглядело так, будто вещи и не трогали вовсе - только пыль с них стряхнули.

Когда визидары вышли из большой хижины, двор уже изменился. Никто больше не падал ниц и не тыкал копьями. Люди племени расступались и смотрели с любопытством. Вождь усадил Тафари и Итиро на шкуры под навесом рядом с собой. Женщины принесли им глиняные миски с дымящимся козьим мясом, приправленным горькими травами и крупными кристаллами соли. Мужчины протягивали калебасы с чаем - горячим, мутным, с привкусом чего-то кислого, от него сразу слегка немел язык.

Главный, в перерывах между жеванием, стал переводить вопросы племени, которые сыпались без остановки:

Откуда вы? Что там, в миру? Правда ли, что у белых кожа никогда не чернеет на солнце? Являлся ли вам Тафари во сне и разговаривал ли с вами, как с другими?

Итиро отвечал коротко, улыбаясь через силу. Стурла молчал больше, чем говорил. Вернее, он больше жевал. Им снова и снова подливали чая.

Чай действовал странно: мир вокруг начал слегка плыть по краям, костёр казался выше, а тени от перьев на короне «Главного» тянулись по земле длинными, живыми узорами.

Как уснули Итиро и Стурла не помнили.

Проснулись на тюках с соломой, заботливо прикрытые накидками, от крика десятка младенцев - мимо них подросток гнал жалобно блеющий коз.

После короткого завтрака - лепёшек из сорго, козьего молока и нескольких горстей сушёных фиников - масаи собрали отряд. Пять воинов: трое молодых, с копьями и щитами, обтянутыми шкурами буйволов; один постарше, с длинным посохом, увенчанным резным рогом антилопы; и проводник - худой, молчаливый, с ожерельем из высушенных когтей. Он кивнули визидарам, и отряд двинулся на север.

Небо придавило саванну зноем, стало суше. Всё снова задышало жаром и пылью. Шли молча, только иногда кто-то из масаев тихо переговаривался с ветром. Привалы были короткими, общались в основном знаками. Совсем скоро начали понимать друг друга без слов. Итиро быстро приспособился к быстрому передвижению отряда, а вот Стурле было труднее всего – шёл он медленно, не поспевал за длинным шагом воинов.

На второй день масаи остановились, о чём-то посоветовались меж собой. Потом сняли свои красные шуки, сплели из них и длинных палок что-то вроде гамака - простого, но крепкого. Стурлу уложили туда, как ребёнка или раненого. Двое воинов подняли импровизированные носилки на плечи и понесли дальше, шагая в ногу, чтобы качка была почти незаметной. И поход превратился для Стурлы в путешествие.

- Вождь племени. Только опахала над тобой и не хватает, - посмеивался Итиро, идя за носилками.

...На пятый день пути перед ними открылось озеро Виктория. Огромное, бесконечное. Как море. Солнечные лучи разбивались в нём миллиардами крохотных отражений. Вспыхивали и гасли. Воздух над мутной водой дрожал дымкой, пахнущей тиной.

- Во-о-он остров Рубондо, - сказал проводник с ожерельем из когтей, показывая на полоску на горизонте, - Тафари-Следопыт там. Но наши ноги не ступят на ту землю. Мы лишь довезём вас до того берега.

Масаи, невесть откуда, притащили длинную долблёную лодку, непонятно от чего почерневшую больше - от смолы или времени. И спустили её на воду.

- Выдержит ли она нас? - засомневался Итиро, глядя на ненадёжную посудину. - Может, её надо сначала проверить?

Но самый старый из масаев легко, по-обезьяни, вскарабкался на корму и мотнул рукой остальным - мол, поспешите.

Итиро и Стурлу усадили на середину, между связками сушёной рыбы и калебасами с водой. Масаи взялись за вёсла - движения их были точными, размеренными. Лодка бесшумно скользила по воде, оставляя за собой дорожку из мелких искр.

Тёмная полоска быстро становилась землёй.

- Рубондо, Рубондо, - закивали масаи и остановили лодку в нескольких шагах от мелководья. Проводник указал рукой вглубь острова:

- Идите прямо, пока не увидите большой баобаб с раздвоенной кроной. Под ним ждёт Следопыт. А мы возвращаемся.

Они помогли визидарам выбраться на берег. Стурлу поддержали под локти, пока тот не встал твёрдо на ноги. Потом масаи оттолкнулись вёслами. Лодка развернулась, и вскоре стала лишь чёрной точкой на золотой воде.

Итиро посмотрел на друга:

- Ну, пойдём?

Стурла решительно шагнул в зелёную пасть чащи. Но продвигаться вперёд оказалось делом почти невыносимым - здесь не существовало ни троп, ни даже намёка на звериные дорожки. Растения сплетались в живую стену - здесь лес вёл вечную, безжалостную войну за каждый клочок света и воздуха. Лианы душили стволы, ветви ломали соседей, корни выпирали из земли, словно когти, цепляющиеся за добычу. Всё вокруг дышало жадной, первобытной яростью.

Стурла вытащил из-за пояса любимый топорик и начал рубить. Каждый удар отдавался в плечах, пот тут же брызнул из-подшлема, заливая глаза. Но коротыш лишь крепче стиснул рукоять и продолжал крушить лианы, точно вражеские щиты. Каждое дерево пыталось хлестнуть, каждый куст пихал в рот листву, каждая лиана торопилась схватить и связать.

Итиро, идущий следом, предложил:

- Давай первым пойду я. Я выше, мне удобнее махать клинком.

Стурла упрямо мотнул головой, отчего шишка на шлеме рассержено качнулась.

- Викинги всегда идут первыми, - буркнул он, не оборачиваясь.

И с удвоенным сопением продолжил прорубать путь, вгрызаясь в зелёную плоть джунглей.

Наконец чаща, устав сопротивляться, нехотя расступилась.

Перед путниками вырос он. Баобаб-сиамец. Два могучих ствола срослись у основания, а потом разошлись вновь, будто два великана, обнявшихся за плечи и застывших навеки. Кора его была морщинистой, как кожа тысячелетнего старца, а крона раскинулась над поляной тёмно-зелёным шатром, сквозь который едва пробивались золотые копья солнца. В воздухе витал тяжёлый, сладковатый запах от цветущих лиан и влажной земли. Это и был тот самый двойной баобаб, о котором говорили масаи.

Посреди поляны, обвитый корнями дерева, стоял странный дом.

Узкая, слегка покосившаяся деревянная башня, оббитая железом. Она потемнела от времени и порыжела от дождей. К ней хаотично жались пристройки, лесенки, галереи и широкая терраса, опоясывающая ствол. Весь дом подпирали ряды деревянных свай, балок и шестов. Над всем этим хозяйством хаотично были натянуты белые полотнища, заменявшие маркизы. Издали строение походило на старый развалившийся парусник, который буря выбросила в джунгли и он, накренившись, застрял в гигантском дереве. А тот нежно обнял его останки и укрыл от мира.

- Вот оно - обиталище Тафари, - Итиро задрал вверх голову, пытаясь разглядеть, где кончается крыша.

Стурла кивнул и первым полез по высокой, скрипучей лестнице на крыльцо.

- И кто так строит?! - сплюнул он вниз, на очередном пролёте, резко сменившем угол.

Наверху Стурла отдышался и постучал в дверь - глухо, требовательно. Ответа не последовало. «Ждёт он нас», - пробубнил Стурла и толкнул дверь плечом. Она оказалась незаперта. И они с Итиро шагнули внутрь.

Внутри царил неожиданный уют. Полумрак разгоняли лучики света, пробивавшиеся сквозь щели в соломенных ставнях. Угол просторной комнаты занял резной шкаф из тёмного дерева, покрытый замысловатыми узорами из листьев и змей. На этажерке рядом примостилась расписная посуда и бронзовая масляная лампа. Стены прятались за коврами ручной работы - яркими циновками с изображениями львов и воинов с копьями.

А вдоль стен тянулись полки, заставленные книгами: толстые фолианты в кожаных переплётах, тонкие свитки, даже несколько томов энциклопедий на разных языках.

На столе в простой глиняной вазе благоухал букет экзотических цветов - таких живых, будто их сорвали всего час назад.

- Тафари где-то рядом, - пробормотал Стурла, осторожно трогая лепестки пальцем. - Не мог же он оставить всё это без присмотра. Пойдём, осмотрим окрестности.

Когда они спустились и обогнули дом, перед ними открылось нечто совершенно необычное.

С другой стороны баобаба поднималось ещё одно странное, могучее дерево - живое, почти дышащее. Ствол его был гладким, цвета старой бронзы, с редкими фиолетовыми прожилками, похожими на вены. Со всего его ствола, точно щупальца морского чудовища, свисали толстые синие корни. Они не были сухими и жёсткими - напротив, бархатистые, словно хвосты неведомых зверей с лилово-синим отливом.

Корни, извиваясь, опускались тяжёлыми петлями вниз, обволакивая землю вокруг ствола. Внизу все они собирались в один исполинский глиняный горшок - такой огромный, что даже Итиро, вытянувшись во весь рост, не мог заглянуть внутрь. Горшок был обожжён до чёрного блеска, гладкий, мокрый - с корней непрерывно стекала густая жидкость. Не вода, а нечто маслянистое. Капли падали в горшок с тяжёлым, ритмичным звуком: ш-ш-шлеп… ш-ш-шлеп… Жидкости было столько, что она постоянно переливалась через край, образуя вокруг лужи. К краю горшка была приставлена деревянная лестница.

Стурла, не раздумывая, полез по хлипкой лесенке, которая жалобно заскрипела под его весом. Добравшись до верха, коротыш перегнулся через край и заглянул внутрь. В следующую секунду он резко отпрянул, едва не потеряв равновесие, и чуть не рухнул вниз.

- Ты чего? - Итиро, удерживая, схватил его за пояс.

Стурла молча ткнул пальцем в горшок, глаза его округлились.

- Сам посмотри.

Итиро поднялся следом и склонился над водой. Сначала, в тёмном пространстве глиняного нутра, он ничего не увидел. Жидкость была тёплой, слегка вязкой, от неё поднимался слабый пар с запахом мёда. Но тут что-то на дне шелохнулось и привлекло его внимание. Итиро нагнулся к самой поверхности: на самом дне горшка, обняв колени, сидел человек. Его чёрные волосы прилипли ко лбу. Он медленно поднял голову, посмотрел на визидаров и широко улыбнулся, выпустив изо рта пузырьки воздуха.

Итиро отшатнулся так резко, что лестница качнулась. Оба визидара скатились вниз по перекладинам, приземлившись на четвереньки.

Через мгновение над краем горшка показалась макушка. Потом - лоб, глаза, улыбка. Одним плавным движением незнакомец перекинул ногу через край и с грацией кошки спрыгнул на землю.

Он был высок - футов шесть с половиной, не меньше. Мускулистый. Кожа - тёмная, почти угольная, с лёгким фиолетовым отливом. Вода стекала с него ручьями, но он даже не пытался стряхнуть её - просто стоял, спокойно дышал, и смотрел на пришельцев большими глазами цвета кофе. И ещё. Незнакомец был абсолютно голым.

- Здравствуйте, - ничуть не смущаясь, сказал темнокожий красавец, уперев руки в бока, - не ожидал гостей сегодня, хотя птицы мне о вас говорили. Я думал, вы доберётесь только завтра.

- Вы нас ждали? – отряхивался Итиро.

- Конечно, - кивнул красавчик и обворожительно белозубо улыбнулся, - меня зовут Тафари. Я Следопыт. Извините, пойду оденусь. А вы проходите на террасу.

Тафари пошёл в дом, пятернёй встряхивая кудрявые волосы, чтобы те быстрее высохли. Итиро и Стурла, переглянувшись, пошли за ним, глядя как сверкают его светлые пятки.

Тафари легко взлетел по лестнице. Даже Итиро не мог за ним угнаться, а уж Стурла раскраснелся и кряхтел, сильно отстав. Когда его макушка, наконец, показалась над перилами, он выдохнул:

- Сколько ж ему лет? Двадцать пять от силы? Он как молодой медведь!

Через пару минут из дома выскочил Тафари и у Итиро снова открылся рот. А вы бы не удивились, увидев в джунглях красавца, одетого, как денди? При этом, ещё секунду назад он был перед вами голым.

Теперь же Следопыт предстал перед ними в элегантном пиджаке (заметьте – по последней европейской моде!), в брюках с острыми стрелками, шёлковом жилете и кипейно-белой рубашке из ворота которой торчал узел изысканного платка. На ногах Тафари были щегольские ботинки крокодиловой кожи.

Выбивалось из элегантного наряда две вещи: на голове у Следопыта возвышалась острая валяная шапочка, напоминавшая трюфельную конфету. А на его шее болталось мумифицированное крыло летучей мыши. На него-то в итоге, оглядев Тафари с головы до ног, и уставились Стурла и Итиро.

- Я рад. Очень рад, - теперь уже официально потряс Следопыт руки визидаров, знакомясь.

- Но…но… вы такой молодой, - растерялся Итиро.

- Обращайся ко мне на ты, - улыбнулся Тафари, - на самом деле, я не знаю, сколько мне лет. Много. Долгожительство у меня в крови от предков-визидаров. А здоровье поддерживает сок Плачущего дерева. Здесь его посадила моя бабушка. Она рассказывала, что привезла его росток из Визидарии. Спасла последний. И, представляете, он прижился! Если в соке этого дерева, погрузившись с головой полностью, сидеть долго, то будешь здоров.

- А насколько долго надо в нём сидеть? – поинтересовался Итиро.

- Часов двенадцать, не меньше, - дал справку Следопыт.

- Но кто способен просидеть двенадцать часов под водой? - недоверчиво спросил Стурла. - Кому такое вообще по силам?

- Мне, - спокойно ответил Тафари. Махнув рукой в сторону двери, он добавил: - Пойдёмте в дом. Угощу вас, заодно и поговорим.

Они вошли внутрь. Следопыт быстро расставил тарелки, разлил по мискам похлёбку - из аппетитного бульона выставлял сладкие бока разваренный батат и дымящиеся куски тёмного мяса.

- Я из того же древнего корня, что и вы, - приступив к еде, начал Тафари. - Откуда взялись визидары? На Земле долгое время бок о бок существовало два враждующих мира: чудовища и люди. Первые, наделённые нечеловеческой силой, вытравляли вторых. Люди же, сложив массу легенд о тёмном мире духов, боялись его, пытаясь уничтожить. Но со временем границы начали стираться. Иногда стали рождаться дети - потомки обоих миров. Именно они и положили начало визидарам.

- Да, - кивнул Итиро. - Стурла уже рассказывал. Визидарцы всё больше походили на людей внешне, но сохраняли их силу и тайные знания. Люди называли таких ведьмами и колдунами… Первых визидарских детей часто похищали в бродячие ярмарки и показывали как диковинных уродцев за медяки.

- Всё правильно, - подтвердил Тафари с горькой усмешкой. - Родителей изгоняли из обоих миров: ни люди, ни чудовища не терпели подобных союзов. Каждая судьба визидарца - это шекспировский Ромео и Джульетта вначале, только с клыками и чешуёй. Взять хотя бы вас, Стурла: вы произошли от гномов и людей. Верно? Итиро - от союза духов и человеческих женщин. А я - из рода людей и русалок. Потому то и могу дышать под водой сколько угодно. Мои предки без воды погибали, они жили большую часть времени где-нибудь в водоёме. А я уже свободен выбирать - суша или глубина... Никакой мир до конца не принимал визидарцев. Поэтому они и ушли. Нашли на Земле укромное место. Межмирье. Где никто их не станет их трогать. Долину Сиреневых Ветров. Там выросла Визидария.

- А где она вообще? - тихо спросил Итиро. - Землю ведь вдоль и поперёк исходили. Где такая страна может прятаться на карте?

- Не знаю, - пожал плечами Следопыт. - Но если она не ушла на дно, как Атлантида, мы обязаны её отыскать. Бабушка Атва видела Визидарию своими глазами. Она рассказывала мне… Визидарцы все разные, но их роднит одно - магическая кровь в жилах. И среди них всегда были особо сильные - ремесленники. Они создавали магические предметы…

- Толы и ауксилы, - буркнул Стурла, доедая.

Он отбросил вилку в сторону и теперь просто макал пальцы в бульон, хватая куски мяса руками. Как в него вообще всё это помещалось? Итиро и Следопыт давно отставили тарелки и неспешно потягивая чай, вели разговоры.