Потерянный мир. Книга Первая

...К вечеру визидары вылезли у скромного вокзала с нескромной сияющей вывеской - Эль-Дорадо. Друзья сразу направились в центральное фойе, нашли старую телефонную будку и принялись листать толстый справочник жёлтых страниц.

По пустому залу бродил только дворник, искоса поглядывая на странных гостей. Он хмурился, нервно шмыгал носом, елозя метлой по одному и тому же месту. Потом нащупал в кармане свисток - на всякий случай. Особенно подозрительно дворник косился на темнокожего франта в костюме-тройке и каком-то гнезде на голове, вместо шляпы: в их тихом городке так одеваться было не принято.

Визидарцы же были сконцентрированы на другом.

Семья Дилман в Эль-Дорадо оказалась одна-единственная. Тафари с волнением опустил в прорезь телефона два цента и набрал номер. Итиро и Стурла, не отрываясь, смотрели на его лицо. Сначала Следопыт хмурился - длинные гудки. Потом вдруг расцвёл: трубку сняли.

- Здравствуйте, уважаемая семья Дилман, - произнёс Тафари как можно вежливее. - Мы визидары. Ремесленники. Прибыли в ваш город специально для встречи с вами. С кем я могу поговорить по этому поводу?

Мелодичный женский голос на том конце сразу его понял - без лишних вопросов, без удивления. Значит, долгий путь был не зря: они попали куда надо.

- Меня зовут Мэдлин Дилман. Возможно, вам нужна моя мать, - спокойно ответил голос. - Вы можете подъехать к нам прямо сейчас?

И девушка назвала адрес.

Визидары вышли на улицу. Дворник выдохнули и запер за ними вокзал.

Сумерки уже сгущались, неохотно мерцая, зажигались фонари.

Тафари привычно шепнул заклинание, включил фонарик и посветил в тёмную подворотню у вокзала. Мелькнула тень - словно кто-то быстро провёл по воздуху грязной тряпкой, оставив маслянистый след. Тень исчезла мгновенно, но от неё повеяло чем-то противным, липким.

- Ты видел?! - напряжённо спросил Тафари Итиро, потому что Стурла в это время привычно суетился, подбирая мешки.

Итиро нерешительно кивнул. Видел… или показалось? Сам не был уверен.

Тафари вытащил телек из-под мышки, крепко сжал рукоять и двинулся к чёрным мешкам с мусором в глубине переулка.

Он осторожно осматривал тёмные закоулки, водя лучом фонаря. Никого. Только запах мокрого асфальта и далёкий лай - вечерняя перекличка местных псов. Но ощущение чужого взгляда осталось - где-то за спиной, в тенях, которые здесь, в Эль-Дорадо, казались гуще обычного. Следопыту стало не по себе.

- Неужели показалось? – растерянно спросил он сам себя.

Недалеко сидела собака. Тощая, с седой лохматой мордой. Она подошла к Тафари и, озираясь, прокомментировала:

- Чёрное создание. Оно иногда появляется здесь.

- Что оно такое? – спросил его Следопыт.

- Не знаю. Не из здешнего мира. От него пахнет падалью, - ответила собака, - но вроде бы никого не обижает. Словно ищет кого-то. Или что-то. Говорят, его чаще всего встречают на заброшенном кладбище за городом.

Тафари погладил собаку по мохнатой голове, переведя её слова друзьям. Стурла по-деловому, сразу же, порывышись в мешке, выдал псу паёк со словами: «Каждой доброй морде - по печенюшке».

И визидары пошли искать такси.

Видавшая виды машина, довольно быстро довезла их в тихий район уютных домов на окраине, окружённых ровными рядками молодых деревьев. Дом, где жила Мэдлин оказался последним в тупике. Пассажиры молча расплатились с любопытным таксистом и вышли.

Они стояли перед аккуратным беленьким домиком и думали, с чего начать разговор с хозяевами. Но дверь сама распахнулась и в тень веранды вышла хрупкая светловолосая девушка лет восемнадцати. Она опасливо огляделась по сторонам, а потом, быстро махнув рукой, протараторила:

- Заходите скорее!

В доме Мэд провела их в гостиную, усадила на старый плюшевый диван с выцветшей обивкой. Сама села напротив в глубокое кресло, напряжённо сцепив руки на коленях. Теперь визидары могли рассмотреть её как следует: альбинос - белые, почти серебристые волосы, прозрачные ресницы, кожа такая светлая, что в мягком свете лампы казалась голубоватой.

- Ты знаешь, что из рода эльфов? - улыбнулся Тафари.

Мэдлин взбила волосы, пряча под прядями заострённые ушки и ответила, глядя в пол:

- Да, знаю. Мама рассказывала. - Она помолчала, потом добавила горько: - Атавизм от чёртовых предков. Жду, когда сделаю операцию на уши.

- Зачем? - удивился Итиро?

- Чтобы они... не слышали того, что иногда слышат...Чтобы быть… как все.

- Отречение? - нахмурился Стурла.

Мэд занервничала ещё сильнее: она сжалась, постукивая пятками по паркету, и отводила взгляд, едва встречаясь глазами с кем-то из гостей.

- А где твоя мама? - Тафари прочистил горло, - можно с ней поговорить?

- Мама… мама умерла год назад. Вернее, пропала без вести, так говорят полицейские. Но я знаю, что она умерла. Она бы никогда... не бросила нас с Тиной…

Мэдлин замолчала, снова сцепила руки в замок, покачалась вперёд-назад, потом продолжила:

- Её одежду и кольцо нашли в старом мавзолее на кладбище. Больше ничего. Официально опеку над нами взяла соседка, но скоро соцслужбы узнают, что мы... одни… И я боюсь, что у меня заберут Тину.

Она прикусила губу.

Тут со второго этажа спустилась маленькая девочка лет пяти - в голубом платьице, с затасканным плюшевым зайцем в руках. Остановилась на последней ступеньке лестницы, вопросительно посмотрела на незнакомцев, но решив, что они не страшные, подала голос:

- Мэ-э-эд, я хочу пи-и-ить, - потом повернулась к визидарам, - а вы кто?

- Мы - друзья, - Итиро поклонился и ласково добавил, - пришли, чтобы защитить вас.

Мэдлин встала, налила сестрёнке из кувшина сока, предложила и остальным. Согласился только Стурла. Девушка принесла ему стакан.

- Нас не надо защищать, - сказала она тихо, но резко. А потом повернулась к девочке и твёрдо добавила: - Тина, иди к себе и ложись спать. У нас взрослые разговоры.

Девочка послушно подхватила зайца и потопала вверх по лестнице.

Мэд собралась с силами, покрутила в руке пустой стакан и решительно произнесла:

- Я знала, что вы когда-нибудь придёте. Мама всё время об этом говорила. Она ждала вас, готовилась. Рассказывала, что мы вместе отправимся в путь... В детстве мне это нравилось… Потом... Потом я поняла, что ненавижу эти разговоры.

Девушка сделала паузу, налила себе воды, выпила залпом и продолжила:

- Я позвала вас, чтобы сказать: наша семья… я… мы выходим из игры. Я больше не хочу слышать ни секунды о визидарах, малумах и всей этой ереси. Всё моё детство пропитано этим бредом. Я хочу просто жить. Обычной жизнью. Ради сестры. Я ей нужна. И она нужна мне. Я не хочу спасать мир, искать ремесленников и заниматься всей этой чепухой. Я хочу спасти и уберечь нас.

- Не мы объявили эту войну. Не мы напали. Но мы обязаны защищаться, - спокойно ответил Тафари.

- Я - мирный человек. Я ничего не знаю и не умею, - покачала головой Мэд.

- Ты не человек. Ты - визидар, - возразил Стурла.

- Иногда и самым мирным приходится сражаться, - добавил Итиро, - чтобы отстоять то, что дорого.