Ангел под толстым льдом

Это был тот самый ученый: седые волосы торчали во всестороны, словно после удара током, а в руках он сжимал какой-то странныйприбор.

— Ну ты и чокнутый, Виктор!Тебя мать в детстве на голову не роняла? — продолжали глумиться соседи. — Неустал ерундой страдать? Столько времени и сил на свои игрушки извел... Лучше быбухал по вечерам, как Валера или дед Виталий, честное слово! Те хоть о чертях ирусалках только с похмелья бредят, а ты — круглосуточно!

— Глупцы! Вы все —непроходимые глупцы! — выкрикнул исследователь, и его голос сорвался нафальцет. — Вы очевидных вещей под носом не видите!

— Ну да, ну да! Ещескажи, что земля круглая и вокруг солнца вертится! — захохотал один из мужиков,и толпа дружно подхватила издевательский смех.

— Мне не о чемразговаривать с деревенщиной! — Ученый развернулся, чтобы уйти, но егоперехватили за плечо.

— Это почему мы —деревенщина? — вдруг послышался глухой, веский голос деда Святослава. Толпаразом притихла, расступаясь перед стариком, чье слово в деревне весило большелюбого закона. — Мы-то как раз здраво мыслим! Вот ты смотришь на нас как надураков, которые верят, что земля плоская. А мы смотрим на тебя как на дурака,которому ученые лапшу на уши навешали. Ты сам-то проверял? В космос летал? Какты можешь быть уверен в том, чего не видел своими глазами?

Сириус, наблюдавший за этой сценой из тени, почувствовал,как воздух вокруг местного чудака буквально вибрирует от унижения, злости инепризнанного гения. Это было именно то, что нужно.

— Да я сам! Личнопроводил опыты и делал расчеты, подтверждающие, что Земля — шар! — сорвался накрик Виктор.

— И как же тырассчитывал? — ухмыльнулся дед, прищурившись. — С помощью «науки», которуювыдумали эти шарлатаны... как их... ученые, вот!

— Ученые людей в космосотправляли! Они своими глазами видели!

— Ой, я тебя умоляю, —старик махнул рукой. — Все эти полеты — красивая сказка для таких доверчивыхпростофиль, как мы. Чтобы запудрить мозги и заставить платить налоги якобы наизучение звезд. А по факту эти «ученые» просто набивают свои карманы нашимиденьгами! Вот и всё!

— Хочешь сказать, все онимошенники? — Виктор задыхался от возмущения. — Да как ты смеешь, старый, такоеговорить! ведь ученые — настоящие герои! Они столько изобретений подарили миру,которые изменили наш мир до неузнаваемости! Хочешь сказать, и это все ложь?

— Ну, в чем-то онимолодцы, — снисходительно протянул дед. — С помощью своей лженауки смогличто-то дельное соорудить, тут моё уважение. Но они лишь предполагают, как мирустроен. Их представления могут быть в корне ошибочны. В конечном итогевыяснится, что Земля вовсе не круглая и не плоская, или, как ты там сказал,шарообразная, а что её вообще... не существует! Что всё это — иллюзия чистойводы!

— Дед! Ахинею не неси!Что за бред ты несешь?!

— Стараюсь от тебя неотставать, «сынок», — дед прищурился, и в глубине его глаз промелькнуло осуждение.

Виктор в ярости махнул рукой и, не оборачиваясь, зашагалпрочь под дружный смех односельчан.

— Завязывай в своиигрушки играть! Твоё детское баловство ничему хорошему не приведет! — крикнулдед, пытаясь вбить ему в голову хоть каплю разума.

— О-о... — Сириус,скользивший следом в длинных тенях, довольно осклабился. — То, что нужно. Вдуше — огонь, в голове — непоколебимая убежденность в своей правоте. А сверху —жгучая злоба на тех, кто его не понимает. Благодатная почва, чтобы посадитьсемя. Оно прорастет, и я смогу дергать за ниточки.

Зловеще улыбнувшись, Ангел Смерти слился с теньюисследователя

Виктор ворвался в свою комнату и рухнул за письменныйстол, заваленный пробирками, чертежами и странными электрическими приборами.

— Смеялись... Называлибезумцем! Дураком! Мальчишкой!.. — Он вцепился пальцами в свои взлохмаченныеволосы. — Это они — старые кретины! Двадцать лет я пытался доказатьсуществование Темной Материи! Каждый раз казалось, что я в шаге от цели, номеня ждал лишь провал. Провал за провалом!

Виктор сжал голову руками, раскачиваясь на стуле.

— Я докажу... Я всемдокажу, что Темные Силы существуют! Докажу! — его голос сорвался, превратившисьв хрип, который тут же поглотила наступившая тишина.

— Он просто создан дляэтой роли, — прошептал Сириус, обходя комнату и с любопытством изучая приборы.— Осталось лишь направить его гений в нужное русло.

Внезапно в дверь избушки постучали. Резко, настойчиво.Виктор вздрогнул.

— Да! Открыто! — буркнулВиктор, не оборачиваясь.

Дверь скрипнула, и в избувошел Иван.

— Здравствуйте, дядюшкаВиктор!

— А, это ты, Ванечка...Здравствуй.

Юноша подошел ближе и сочувственно положил руку на плечоученого.

— Ну, как вы? Я слышалваш спор с дедушкой Святославом. Вижу, вы расстроились... Не берите в голову,он человек старой закалки, старовер. Его невозможно переубедить. Но знайте: явам верю. Верю, что однажды вы приоткроете завесу и увидите то, что скрыто отглаз таких, как Святослав.

— Спасибо, Ванечка...Спасибо, — Виктор заметно обмяк, его дыхание выровнялось.

— Черт! — Сириус в углускрипнул зубами, и от этого звука по стеклам приборов поползла изморозь. —Слишком много тепла... Эти двое привязаны друг к другу крепче, чем я думал. Мнене удастся настроить этого безумца против мальчишки. Пока что…

— Дядюшка, а покажетесвои изобретения? — с живым интересом спросил Иван.

— Да какой смысл? —Виктор уныло махнул рукой. — Всё равно это бесполезный хлам, вечно барахлящий.

— И всё же! Мне правдаинтересно, над чем вы так усердно трудитесь.

Ученый преобразился. Он радостно вскочил со стула ипринялся крутить ручки на странном медном аппарате, опутанном проводами.

— Это мой «Искатель»! Ясоздал его, чтобы улавливать эманации Темной Материи.

— Ого! И как он работает?— искренне удивился юноша и еще внимательнее стал вглядываться в прибор.

— Проще некуда! Наводишьна место, где может скрываться сущность, и жмешь кнопку. Вот, смотри...

Виктор нажал рычаг. Избушку внезапно прорезал яростный,надрывный писк. Прибор в руках ученого задрожал.

— Ого! Запищал! —изумился Иван. — А он всегда так шумит при включении? — юноша невольноотшатнулся, когда из недр железки вырвался этот неестественный, режущий ушизвук.

— Да нет... — Викторрастерянно хлопал глазами. — Впервые голос подал.

— И что это значит?! —перекрикивая шум, спросил юноша, плотно закрывая уши от непривычнопронзительного звука.

— По идее, это должноозначать, что прямо перед нами — огромное скопление Темной Материи! — Виктор наудивление спокойно повел аппаратом то в одну сторону, то в другую, но писк непрекращался. — Тьфу ты! Опять... Наверное, контакты отошли. Куда ни поверну —везде орет, как резаный.

Он с силой щелкнул выключателем, обрывая визг прибора. Внаступившей тишине лицо Виктора мгновенно осунулось, будто по нему пробежаласерая тень привычного уныния. Стараясь скрыть дрожь в руках и не желаяокончательно пасть в глазах единственного слушателя, он через силу потянулся кследующим стеллажам.

— Пойдем, есть кое-чтоеще... Вот эта вода из самого истока нашей реки. Она особенная. Я заметил, чтотам, на севере, она способна течь по склону вверх! Я использую её как компас.Гляди: сейчас я капну на стеклышко, и капля сама поползет на север, указываяпуть к истокам.

Виктор осторожно выдавил каплю на идеально ровнуюстеклянную пластину. Юноша и старик склонились над ней, ожидая привычногодвижения. Но капля, вопреки всем законам, вдруг дернулась и стремительнопотекла на юг — ровно в ту точку, где замер призрачный Сириус.

— Дядюшка! Капелька на югпотекла! — Иван удивленно приподнял бровь.

Виктор замер, хлопаяглазами. Он растерянно переводил взгляд со стекла на прибор.

— Странно! Что-то ужрезво потекла на Юг! Неужели стол так сильно накренился? — пробормотал он,проверяя горизонт ладонью. — Да нет... Точно так же стоит, как и всегда. Возможно,вода просто «выдохлась»? Потеряла свои свойства от долгого хранения. Теперьэто… просто вода. Сириус театральноприложил ладонь к своему темному лбу и сокрушенно покачал головой.

— Ты словно гениальный,но слепой художник, Виктор, — прошептал он, склонившись к самому уху ученого. —У тебя огромный потенциал, но ты не видишь своих холстов. Ты не можешь признатьошибки, потому что не понимаешь их природы. Неудивительно, что над тобойсмеются.

Еще долго Виктор увлеченно рассказывал гостю о своихопытах, и Ангел Смерти внимательно вникал в каждое слово, делая свои ледяныевыводы. Наконец, Иван поднялся.

— Ну ладно, дядюшка. Мнебыло очень интересно и приятно с тобой пообщаться, но мне пора идти. БабушкаМарфа, небось, уже самовар трижды вскипятила.

— Хорошо, Ванечка.Спасибо, что навестил старика.

— Я еще загляну к вам! —улыбаясь и по-доброму подмигивая, ответил Ваня

Как только дверь за Иваном закрылась, Сириус выпрямилсяво весь рост, заполняя собой пространство комнаты. Его тень накрыла Виктора,словно саван.

— Я убежден, что тыспособен на многое, мой дорогой друг, — проскрежетал Сириус, и этот звук,похожий на сталь по льду, заставил стекла приборов покрыться трещинами. —Позволь мне стать твоими глазами, и мы вместе изменим этот никчемныйчеловеческий мир до неузнаваемости.

На лице монстра промелькнуло воспоминание.

— Сто лет назад мнедовелось поболтать с одним шаманом. Тот так обкурился своих трав, что сумелразглядеть меня. Забавный был старик… Правда, вскоре помер от передозировки, ия с удовольствием забрал его душу.

Сириус заметил, какВиктор достает кисет с крепким самосадом и начинает набивать трубку.

— Хм… любишь затянутьсячем-нибудь покрепче? Это нам на руку.

Ангел Смерти резким движением скользнул внутрь разумаученого. Глаза Виктора мгновенно подернулись дымкой, а зрачки застыли,уставившись в пустоту.

— Тебе нужно идти насевер, — зазвучал в его голове вкрадчивый голос, вплетающийся в собственныемысли Виктора. — Туда, к истокам реки. Набери воды, пропитанной истинной силой.Возьми землю с тех берегов, сорви траву, выросшую на магии… Вернись и закончисвой великий труд.

Виктор медленно выпустилструю горького дыма.

— Хм… — произнес онвслух, и его голос звучал странно, надтреснуто. — А ведь может быть, мои опытыпроваливаются из-за нехватки чистых элементов? Мне нужно к истокам. Нужнонабрать как можно больше материалов там, где река берет начало!

— Умничка, Виктор, —Сириус зловеще улыбнулся, не покидая его сознания. — С тобой чертовски приятноиметь дело.

Глава 10. Шаг в неизвестность

Виктор суетился у саней.Его «гончие псы» — рослые, выносливые, служившие и охранниками, и ездовыми, —нетерпеливо переминали лапами снег. Ученый грузил провизию и ящики синструментами, готовясь к долгому пути. Никто не знал, сколько времени займетэта экспедиция к истокам.

— Еще раз тебе говорю:брось ты эти глупости! — надтреснутый голос деда Святослава раздался прямо надухом. — Нечего тебе там делать, Витя. Те земли прокляты. Потревожишь древнеезло — накличешь беду на всю деревню! Что тебе здесь-то не сидится?

— Вот ты и сиди, старыйхрыч! — огрызнулся Виктор, затягивая ремни на поклаже. — А я не собираюсьскладывать руки, пока мир остается неисследованным. Если там есть тайна — яобязан её изучить!

Святослав тяжело оперсяна костыль, его глаза под густыми бровями смотрели с глубокой тревогой.

— Мои предки… мой прадедрассказывал легенды об этих местах. Ничего хорошего в них не было. Он заклиналнас никогда не переступать ту черту. Два столетия никто из наших и шагу туда несделал, и жили спокойно!

— Потому что вы все —трусы! — Виктор резко выпрямился. — Трусы и глупцы! И прадед твой был таким жетемным невеждой!

— Мой прадед былмудрецом! — старик ударил костылем по утоптанному снегу. — Не смейнедооценивать память поколений. Доводы предков стоят дороже твоих стекляшек!

— Твои предки верили, чтоЗемля плоская, в то время как она — круглая!

— Шарообразная, —поправил его дед Святослав.

Виктор замер, не понимая.

— Что?

— Шарообразная! —наставительно повторил старик. — В прошлый раз ты именно так выразился.Ша-ро-образ-ная.

— Слышь! Ты еще будешьменя поправлять?! — Ученый побагровел от злости. — Не лезь своим дряхлым умом вмои дела, тебя это не касается!

— Касается, Витя. Менядеревня волнует и люди наши. Ты беду на хвосте притащишь!

— Всё, дед, отстань! —грубо отрезал Виктор.

Святослав лишь махнул рукой. Он понял: бесполезно споритьс ребенком, пока тот не расшибет себе лоб об истину. Старик, тяжело переставляякостыль, начал неспешно удаляться.

В это время к саням подошел Иван. Он вежливо поздоровалсяс опечаленным Святославом и обернулся к Виктору.

— Дядюшка, вам помочь?

— Да, пожалуй, неоткажусь, — Виктор натянуто улыбнулся, радуясь хоть одному приветливому лицу заэто утро.

— Вы не боитесь отправлятьсяв такое путешествие в одиночку? — Иван закинул тяжелый мешок в сани.

— Я привык, Ванечка, —Виктор затянул последний узел на брезенте. — Двадцать лет я брожу по этимземлям в одиночку. Бывал и у истоков, у самого устья, но надолго там никогда незадерживался. А у Истоков и вовсе аномалия какая-то: самочувствие медленно, новерно ухудшается, — пробормотал исследователь, потирая ноющие виски. — Словносама кровь в жилах густеет, превращаясь в холодный деготь. Сам не пойму, в чемпричина. То ли перепад давления, то ли воздух слишком разряжен... В любомслучае, в этот раз я планирую пробыть там не дольше недели.

— Может, мне составитьвам компанию? — предложил Иван, с тревогой глядя на бескрайнюю заснеженнуюпустошь.

— Нет, спасибо, Ванюш. Тыбудешь только лишним грузом для моих саней. А на лыжах за моими гончими ты врядли угонишься. Справлюсь сам как-нибудь, не впервой.

— Ну хорошо, дядюшка.Только не задерживайтесь там долго. Возвращайтесь поскорее!

— Если найду что-топо-настоящему ценное — задержусь, — упрямо бросил ученый.

— Берегитесь волков, —напомнил Иван, непроизвольно коснувшись шрамов под полой полушубка. — Меня оничуть не загрызли на днях.

Виктор снисходительноусмехнулся:

— Не переживай. Для этихтварей у меня есть особое устройство. Оно излучает звук на такой частоте,которую слышат только волки. Их уши этого не выдержат — за версту обходитьбудут!

— У вас всё продумано на несколькошагов вперед, — искренне похвалил юноша.

— А как иначе? Если бы яне шевелил мозгами, не прожил бы в этих краях и месяца, не то что двадцатьлет... Ну, вроде всё погрузили.

— А провизия? — Иванзаглянул в сани. — Вы взяли еды всего на пару дней.

— Буду охотиться и битьрыбу на месте, — Виктор уверенно махнул рукой. — У меня там, в лесах, небольшаяхижина припрятана. Оставлю оборудование и основные запасы там, а сам будуделать вылазки к самой реке.

— Я смотрю, план у васготов на любой случай.

— Конечно. Я только тем изанимаюсь последние двадцать лет, что планирую, — ученый запрыгнул на полозья.

— А жить-то хотьуспеваете, дядюшка? — тихо, с грустной улыбкой спросил Иван.

Виктор на мгновениезамер, и в его глазах промелькнула тень пустоты.

— Жить? Нет, сынок. Я неживу. Я исследую. Занимаюсь тем, что у меня получается лучше всего.

Они еще немного посидели «на дорожку» по старой традиции.Затем Виктор прикрикнул на псов, и упряжка, вздымая снежную пыль, скрылась втемноте полярной ночи.

Глава11. Исследования

Нога Виктора наконецступила на те самые «проклятые земли», которых так панически боялисьдеревенские. Вопреки зловещим легендам, его встретил на удивление ласковый,почти теплый ветер. Ученый удовлетворенно хмыкнул: природа будто благоволила егодерзости.

Оставив собак греться у костра, Виктор прихватилснаряжение и вышел на лед. Первым делом нужно было обеспечить себя провиантом.Он сверлил лунку за лункой, менял наживки, переходил с мелководья на глубину,но река словно вымерла. Прошло несколько часов, а в ведре не плескалось ниодной рыбешки.

Сириус всё это времятенью следовал за ним, но полярная ночь кормила Ангела Смерти по-своему. То идело он улавливал в морозном воздухе тонкий шлейф угасающей жизни — где-тозамерзал грызун, не сумевший пережить лютую стужу.

— Ты пока рыбачь, Виктор,а я скоро вернусь, — бросил Сириус, растворяясь в темноте. Ему не терпелосьпоглотить очередную крохотную искру.

Как только Ангел Смерти скрылся, из пустых лунок,просверленных Виктором, начали сочиться странные тени. Это не были мягкие«тучки», похожие на Аню или её родных. Эти существа выглядели колючими,хищными, а их глаза горели голодным, недобрым светом. Яркое солнце полярногодня, обычно губительное для водного народа, казалось, ничуть им не вредило — этотвид умел выживать в любых условиях.

— О-о... какая славнаядобыча! — прошипело одно из существ, зависнув над спиной согбенного Виктора. —Ты только посмотри на это, друг! Эй, ты где?

Сквозь лед вынырнуло второе темное тельце, извиваясь ввоздухе.

— Вижу, вижу! Хорош,ничего не скажешь... Постой-ка! А это не тот ли самый безумец, что забредает внашу пустошь раз в год?

— А ты знаешь другихсмертных, готовых сунуть нос в эти дебри?

— Не-а.

— Значит, это он. Ну что,созывай братву! Будем потихоньку тянуть из него соки. Только осторожно: в этотраз не налегайте слишком сильно, а то бедолага почувствует неладное и сбежитраньше времени. Нам нужно, чтобы он задержался подольше!

— Я тебя понял. Будемделикатны, — осклабилось существо.

Через несколько минут Виктора окружило около десяткатемных душ. Они сомкнули невидимое кольцо, припадая к его ауре, и начали мерно,капля за каплей, высасывать жизненную энергию ученого. Виктор лишь зябкопередернул плечами, решив, что это просто очередной порыв ветра.

— Ох... — Виктор тяжеловыдохнул, прижимая ладонь к груди. — Что-то дышать стало совсем невмоготу.Видать, усталость навалилась... Ладно, еще часик посижу и к псам пойду,заждались они меня.

В его мешке сиротливо бились две мелкие рыбешки. Рыба вэтих краях явно была, но клевать отказывалась наотрез. Виктор и не подозревал,что причина его слабости — не разреженный воздух, а кольцо теней, выпивающихего жизнь.

— Эй! А ну брысь отсюда,жалкое отродье! — Громовой рык Сириуса заставил морозный воздух завибрировать.

Ангел Смерти соткался из тьмы прямо за спиной ученого.Братва паразитов, взвизгнув, мигом отпрянула от Виктора, рассыпавшись в разныестороны.

— О-о! Кого мы видим! Самвеликий Сириус пожаловал! — запричитал вожак теней, подобострастно извиваясь. —Просим прощения, о могучий! Мы не знали, не ведали, что этот смертный — вашадобыча!

— Предупреждаю: первый ипоследний раз, — процедил Сириус. Его когти-сабли хищно блеснули в полумраке. —Еще раз увижу вас рядом с ним — разорву на куски и развею по ветру. Усекли?

— Поняли, поняли! Овеликий, сильный, муд...

— Заткнись! Поберегилесть для дураков, меня этим не купишь.

Сириус на мгновение задумался, глядя на сгорбленную спинуВиктора, который в отчаянии перебирал наживку.

— Раз вы не нуждаетесь внашей похвале, может быть, вам нужна наша помощь? Если хотите загубить чью-тожизнь — мы всегда рады подсобить!

— Рыбачить умеете? –холодно спросил Ангел Смерти.

— Не-а! Не умеем! — хоромответили тени, а затем, почуяв выгоду, хищно осклабились. — Но ради вас —научимся! «С таким уловом только назад вдеревню и поворачивать, — уныло думал он. — Ни мне, ни собакам здесь не выжитьбез провианта. Ладно, еще пять минут — и спать. Сегодня, видать, на пустойжелудок...»

Не успел он закончить мысль, как удочка в его рукахбешено дернулась.

— О! Клюет! — Викторподсек, чувствуя приятную тяжесть.

Через мгновение на льду затрепетала рыбина — крупная,жирная, втрое больше тех, что он ловил раньше. Не успел он закинуть крючокснова, как последовал новый удар. Вторая, третья, пятая... Каждые тридцатьсекунд он выхватывал из лунки новый трофей.

— Ого! Вот это поперло! —Виктор в азарте отбросил шапку, несмотря на мороз. — Да кому расскажу — неповерят! Прямо волшебство какое-то...

Он просидел над лункой еще восемь часов, забыв о сне ихолоде. Рядом с ним выросла внушительная гора серебристой рыбы.

— Фух... Всё, больше немогу! — Виктор радостно рассмеялся, вытирая пот со лба. — Тут запаса на целыймесяц! Погружу в два захода и устрою пир гончим.

Счастливый исследователь, забыв о недавней одышке,потащил первую партию к саням. А у горы оставленной рыбы замер Сириус. Рядом с ним из-под льда высунулась довольная рожа призрачного паразита, насытившаяся искрами угасающих рыбьих жизней.

— Спасибо. Ты и твоябратва неплохо постарались, — сухо бросил Ангел Смерти.

— Для нас честь помочьвам! — Тень низко поклонилась. — Понадобимся — только скажите. Мы всегдапоблизости...

И призрак направился к своим собратьям, чтобы продолжитьпоглощать искры жизней в огромной куче рыбы.

Сириус проводил Виктора зловещим взглядом. Ловушказахлопнулась. Теперь, когда у человека была еда и ложная уверенность в своейудаче, он никуда не уйдет. Он останется здесь до самого конца.

Глава 12. Горсть Заботы

Ванечка сидел в гостях у бабушки Марфы и с аппетитомнаяривал наваристый борщ с салом. Марфа, светясь добротой, суетилась вокругнего, словно наседка над единственным цыпленком.

— Кушай, кушай, внучок! Ато гляди — совсем исхудаешь на своих камнях! — приговаривала она, выставляя настол пузатый самовар. Она подошла к Ивану со спины и по-матерински положиланатруженные ладони ему на плечи. — Набирайся сил, Ванюша.

Затем она резко обернулась к темному углу:

— Слышь, старый!Завязывай там в углу сычом сидеть! А ну, нырк за стол! Немедля!

Дед Святослав, не успев закончить какое-то своеплотницкое дело, нехотя поднялся и присел к столу.

— Ох, на улице-то какпохолодало! — жалобно заговорила Марфа, разливая чай. — А на Мрачных землях,поди, и вовсе дубак. Как там Виктор наш один-то совсем? Обещался через двенедели вернуться, а уже месяц пошел. Боюсь, случилось чего...

Марфа в сердцах прихлебнула чай и легонько стукнула кулакомпо столу. Ванечка вздрогнул, а вот Святослав даже бровью не повел — его ложка,полная супа, не шелохнулась.

— Ну что ты за упрямецтакой! — насела она на мужа. — Отправь мужиков на поиски! Тебя все в деревнеслушают. Жалко ведь дурака, мы же знаем, где он избушку срубил. Барбос наш егопо запаху вмиг найдет!

Святослав медленно проглотил борщ и ответил — спокойно,но с той самой ледяной серьезностью, от которой спорить перехотелось бы любому:

— Я еще раз тебе говорю:ни одного человека я на поиски этого безумца не отправлю. Я ему не разтолковал, что это гиблая затея, а ему на мои запреты чихать. У него своитараканы в голове. Я не буду рисковать живыми людьми ради потехи этого гордеца.

— Нельзя так, старый! Мыже одна деревня... Должны помогать друг другу...

Тут уже Святослав припечатал кулаком по столешнице так,что стакан Ивана подпрыгнул вместе с хозяином. Марфа же осталась неподвижна,сверля мужа взглядом.

— Какая мы с ним «однадеревня»?! — отрезал Святослав. — Он — белая ворона! Сам от всех отгородился,забился в свою конуру на холме, в гости ни к кому не заглянет. Сидит там, всвои железные игрушки играет, а нас, деревенских, в упор не видит! Мы его наохоту звали — он нос воротит, мол, у него «свои методы». Звали на берег судочками — он смеется, говорит, «прошлый век». Глупец... Он не понимает, чтопрелесть рыбалки не в том, сколько хвостов ты из воды вытянешь, а в том,сколько тем обсудишь с товарищем да о чем поспоришь! Не поймет он этого, покапо голове хорошенько не получит, чтобы мозги на место встали.

— Это не значит, что мы должны его бросить на произволсудьбы! — не уступала Марфа.

Ванечка в это время молчаработал ложкой, боясь вставлять хоть слово в этот семейный грозовой фронт.

— Еще раз повторю: гнатьлюдей в тундру на поиски гордеца — это глупость! — отрезал Святослав.

— А если бы Ванюша невернулся? Ты бы тоже так сказал?!

— Я сказал — не отправлю,и точка! — сорвался дед, сменив размеренный бас на резкий, почти крикливый тон.

Бабка сверлила еговзглядом, от которого молоко могло скиснуть, а дед упрямо продолжал есть.Наконец Марфа повернулась к Ивану и её лицо мгновенно разгладилось, озарившисьнежной улыбкой.

— Кушай, кушай, внучок!Не слушай наши старые споры.

Ванечка кивнул, хотя на душе было неспокойно. Онпереживал за Виктора, но и суровую правду Святослава понимал: морозная тундраошибок не прощает, и шансы найти живого человека в Мрачных землях через месяцтаяли быстрее весеннего снега.

Набив брюхо так, что из-за стола пришлось буквальновыкатываться, Иван направился к себе. В мастерской он зажег лампу и сновапогрузился в работу. Часы пролетели как мгновение, и мастер не заметил, как заокном сгустились сумерки.

Вдруг по комнате пронесся ледяной сквозняк, пробравшийсячерез щель в форточке. Прямо перед Иваном из клубов морозного тумана соткаласьфигура Анечки.