Спасительная обитель

Не успел Никита лечь на песочек поближе к Василисе, как ниже по течению раздались сначала громкие охи и ахи в перемешку с нецензурными криками, а затем Виктор стал громко звать Никиту побыстрее прийти к нему на помощь.

— Похоже твой дядя собрался вытянуть какой-то небывалый «экземпляр» рыбы-монстра.

Подбежав к пыхтящему Виктору, Никита увидел, как тот изо всех сил держит изогнутый спиннинг, показывая кивком, на подсак. В воде появлялась серая спина чего-то огромного. Скорее всего, — это был обычный сом, но очень большой.

Не теряя времени на раздумье, Никита зашёл в воду к Виктору и попытаться захватить подсаком этого гиганта. Все его попытки не приносили никакого результата. Виктор нервничал. От напряжения у него дрожали руки Сом, который устал не меньше своего коварного пленителя, стал всё чаще появляться на поверхности мутной воды — своей огромной, мелкозубой пастью и гигантской, изогнутой спиной. Улучшив момент, Виктор передал Никитке спиннинг и, взяв подсак в свои руки, решил набросить его на голову сому.

Наконец-то это чудище оказалось на берегу. К окончанию битвы трёх гигантов, на помощь к ним пришла Василиса, решившая после всех их криков на всю округу. Увидев полутораметрового сома, на поняла, что правильно сделала, когда сразу не пошла к ним на помощь. Широченная пасть сома, могла запросто проглотить её ногу. Напрасно Виктор убеждал её не бояться, но она твёрдо знала, что лучше один раз испугаться, чем всю жизнь ходить калекой.

IX.

Шёл третий день после заявления Никиты о своих сомнениях в достоверности гибели дочери Епифания. Пришло время осмысления всех вариантов возможных ошибок следственных органов. Главной причиной было их непонимание человеческого фактора, влияющего на участников тех событий при проведении следственных мероприятий. Всех мучил один единственный вопрос: какие реальные действия, они смогут предпринять для поиска дочери Епифания, после такого срока давности?

Хотя этот вопрос был поднят Никитой без всяких на то веских оснований, но даже, если мог быть хотя бы один шанс из тысячи, подтверждающий спасение девочки, его надо было перепроверить! Василиса решила позвонить Никитке, чтобы он явился на их будущее обсуждение им же спровоцированной идеи.

Встречу решили провести ближе к обеду, так как с утра хозяева обители пошли на очередную службу в монастырь на пару часов. Никита очень обрадовался, что его заявленную мысль о возобновлении поиска свидетелей — поддержали все хозяева и гости обители. Ни минуты не раздумывая и с нескрываемой радостью, пообещал обязательно прийти на холм к одиннадцати часам.

К назначенному времени он уже поднялся на холм, прошёл через двор к скамейкам под дубами и стал высматривать хозяев по всем направлениям, не понимая куда подевались все местные жители. Не успел он приблизиться к домику, как из-за угла, со стороны кухни, вышла Василиса.

— Никита, ты умеешь из колодца воду доставать ведром? Никита засмеялся.

— Обижаешь! Я вырос на участке со своим колодцем в огороде. Это совсем плёвое дело для таких как я! Ты даже не представляешь, чего стоило моим родителям не прозевать мой подход к колодцу? Мало того, что я туда бросал свои игрушки, так мне всегда хотелось туда кричать или просто смотреть, как там блестит вода. Поэтому, на нём постоянно висел амбарный замок, и он всегда был закрыт.

— Оказывается ты ещё и проказником был?

— Нет. Я был мальчишка. Зато моя сестрёнка никогда не интересовалась колодцем. Ей было достаточно зелёной лужайки и нескольких игрушек на ней, а то и просто расположиться на обычном крыльце со своими куклами.

— Всё понятно с тобой и с твоим прошлым. Смотри. Над душевой кабинкой, на высоте трёх метров, стоит бочка чёрного цвета. В неё надо натаскать воды из колодца. Задача ясна?

— Бочка покрашена в чёрный цвет, чтобы вода быстрее нагревалась от солнца, — вставил свою долю познаний в этой области Никита.

— Вот и хорошо. Теперь можешь закрепить свои знания на практике. Скоро наши хозяева явятся домой и начнут нам рассказывать, что они сами натаскают туда воды. Так что давай быстренько и не вздумай оттуда свалиться вместе с бочкой. Ты нам нужен живым и невредимым на ближайшем собрании под дубами. Она подмигнула и, уверенной походкой, пошла в обитель, наслаждаясь своей мнимой значимостью в таком важном деле.

Никита обрадовался своей работе водоносом, желая быть востребованным в коллективе единомышленников. Ему всегда нравился лозунг, висевший в его интернате на красном плакате с белыми буквами: «Кадры решают всё!» И. В. Сталин.

Он взял цинковое ведро, стоящее на столе возле газовой плиты, и шустро пошёл вниз к колодцу, который и здесь был плотно закрыт деревянной крышкой. Колодец оказался очень глубоким, и по всем прикидкам, не менее десяти метров. Никита оглянулся по сторонам, и наклонившись в колодец с головой, неуверенно крикнул: — Ого-го!!! В ответ послышалось: — Го-оо…

Никита стал опускать ведро в низ, как знаток своего дела, стараясь его придерживать от касания о стены колодца. Вылив из ведра ледяную воду, он тут же сообразил, что оно в два раза меньше того, которое он прихватил для переноски воды в бак. Немного подумав, он достал ещё одну порцию воды и вылил её в своё ведро. Попробовав его поднять и убедившись в своей молодецкой силе, бодро понёс собственноручно добытую воду наверх к душевой кабинке.

Поднявшись на половину пути верх по склону холма, Никита понял, что ведро не такое и лёгкое. Ступеней на тропе оказалось намного больше, чем ему показалось до этого. Увидев в окне любопытный взгляд Василисы, он собрался с силами и пошёл вверх более уверенно. Заметив, что в окне уже никого нет, немного передохнув, он стал подниматься на верх по деревянной лесенке, — к той самой чёрной бочке. Добравшись до желанной цели по хлипкой и прогибающейся лестнице от его веса и ведра с водой, он поскользнулся от своей же воды.

Это надо было видеть! Падение было классическим! Ведро с водой, вырвалось из его рук и с грохотом полетело вниз, облив Никиту с головы и до самых пяток! Немного выругавшись на свою оплошность, он стал медленно вставать на ноги, обтекая ледяной водой, как мокрая курица после грозы.

— Ну, и что же мы натворили? Похоже, что первый блин комом, как говорит моя бабушка, — торжественно заявила Василиса, демонстративно подбоченившись руками. Затем она не удержалась и громко расхохоталась на всю округу! Никита стоял с растерянным видом, как провинившийся ребёнок с округлёнными глазами, не зная куда ему надо смотреть. Он медленно обтекал, стоя босыми ногами на мокрой траве. Оценив своё беспомощное состояние, он не выдержал и сам рассмеялся от такого финала. Они как маленькие дети, не умолкая хохотали, заражая друг друга своим нескончаемым смехом, согнувшись вперёд и поджав руками свои животы, чтобы не порвать их от натуги.

На заразительный смех пришёл Виктор. Недоумевая в чём смысл этого театрального шоу, он увидел полностью мокрого Никитку и стал смеяться вместе с ними, обняв свою голову ладонями. В волю повеселившись над своими помощниками, он махнул на них рукой и пошёл к своей машине, что-то приговаривая себе под нос.

Насмеявшись вдоволь, — до полного изнеможения, Вася пошла в дом прибираться пока нет старцев, а Никита, отдышавшись от психологической разгрузки, — пошёл за второй партией воды. В этот раз, набрав только половину ведра, но в мокрых брюках у него никак не получается подняться по хлипкой лестнице. Он снял брюки, выжал из них воду и повесил сушиться на ближайший куст, оставшись в мокрых плавках.

Окончив наполнение душевого бака, он взял брюки и устало пошёл на двор к уже родному столу. Видя, как Никита растерянно озирается по сторонам, Виктор достал из машины бархатное полотенце, чтобы он обернул его вокруг своих бёдер. Никита широко улыбнулся в знак благодарности за оказанное внимание к его несчастной участи. Виктор опять рассмеялся на весь двор, вспомнив, как молодёжь беззаботно хохотала на заднем дворе, над мокрым помощником, с лежащим у его ног, — пустым ведром.

Вскоре, на тропе со стороны монастыря, появились оба старца, медленно идущих к своей обители и беседуя между собой. Виктор направился на кухню за приготовленным обедом, позвав с собой Василису. Они накрыли обеденный стол из зажаренных с корочкой кусков вчерашнего сома, поданных с картофельным пюре. На край свободной половины стола поставили всё тот же горячий двухлитровый чайник, накрыв его пушистым полотенцем. После обеденной молитвы, тихо прочитанной Матфеем, — обедали молча, думая каждый о своём. Только Василиса игриво посматривала на всё ещё мокрого Никиту, выглядевшего немного неуверенно, в своём новом одеянии.

Пока шла уборка посуды со стола, Епифаний принёс свою папку с документами, держа пальцами старые фотографии сверху. Он пригласил всех садиться за стол.

— Я хочу озвучить всё, что на сегодня есть у меня в копиях документов по расследованию катастрофы с гибелью людей при падении вертолёта. Если понадобится, то могу рассказать, что я слышал от следователей и местных жителей с их версиями и догадками. Епифаний говорил медленно, собирался с каждым своим словом, стараясь быть нейтральным: как по отношению к желающим начать поиск, но и не обижая пессимистов в это вопросе, приравнивания и себя к этой категории.

Он показал фотографии останков вертолёта, где было видно, что от него остался, лежащий на боку обгоревший корпус, полу расплавленный двигатель и лопасти от винта. Вокруг чернела большая площадь земли, сильно разрытая и закопчённая сажей.

— Останки людей были забраны на экспертизу и результаты этой экспертизы задокументированы, а все анализы ДНК были сделаны и сверены с их близкими родственниками. Не было сделано экспертизы лишь одного солдата, который при аварии был выброшен в сторону от вертолёта. Его не требовалось опознавать — он был жив на тот момент и с документами при нём. Единственным исключением была моя дочь, которой не было среди останков в вертолёте. Следователи выдвигали версию, что возможно экипаж где-то сделал посадку во время полёта, оставив ребёнка в том месте, но данные воздушного контроля и личные показания выжившего солдата, — полностью отвергли эту версию.

Он внимательно посмотрел на реакцию, сидящих за столом, и продолжил. — Никаких официальных версий или других документальных подтверждений о том, что стало с моей дочерью, — нет. Прозвучало много всевозможных версий о возможном посещении места трагедии волками или другими хищниками, способными…

После этих слов он замолчал на несколько секунд, а затем продолжил свой рассказ про остальные версии и слухи: от пастухов, случайных свидетелей, судмедэкспертов. Но никаких следов его дочери так и не было найдено. — Один работник следственного отдела сказал мне, что обычно боевики посещали место падения самолёта и брали в плен лётчика, или убивали всех на месте. Не далеко от места падения вертолёта остались следы от лошадей, — подвёл итог Епифаний, тяжело вздохнув. — Никто не знает, были ли там боевики или нет?

Все сидящие за столом поняли, что вариант с боевиками был для поиска тупиковым. Однако, если один из солдат дожил до утра, тогда боевики не успели туда приехать.

— Как долго длилось расследование? — выдержав паузу, спросил Никита.

— За три месяца расследования были опрошены десятки всевозможных свидетелей, как прямых, так и косвенных, которые что-то слышали от других людей. А всё ранее сказанное о моей дочери, о чём мне сообщали в устной форме из местных слухов, — это всё при официальном допросе, не подтверждалось. Если бы её останки или саму девочку унесли волки, то скорее всего что-то бы осталось от неё на земле. Но ничего подобного во всей ближайшей округе, на расстоянии нескольких километров, — не было обнаружено; как следопытами, так и служебными собаками.

Епифаний замолчал, пытаясь хоть что-то ещё вспомнить, но все сидели, и никто не задавал вопросов. Все понимали, что он сейчас вспоминает те страшные минуты, которые пережил тогда.

— Вокруг места той трагедии, а именно вокруг сгоревшего вертолёта, было много волчьих следов и собак. В некоторых местах была кровь, как одних, так и других, что и показала экспертиза. Человеческая кровь так же была обнаружена от того самого раненного солдата и от пилота вертолёта. Все копии анализов крови и прочие документы о всех сделанных экспертизах, есть в моей папке.

Первым из всех сидящих за столом, кто осмелился задать вопрос, — стал Никита.

— А что рассказал солдат, который был ещё жив, когда прибыли спасатели?

— Согласно протоколу составленного в госпитале, он сказал, что ночью приходили несколько волков, которых он, лёжа на земле, отпугивал железякой и горящим куском резины. Всю ночь они дрались между собой, а может и с собаками, но он точно не мог сказать, что происходило в отблесках горящего вертолёта.

На рассвете, когда он пришёл в себя, увидел в нескольких метрах от себя лохматого зверя, — похожего на льва. Ещё он сказал, что ночью постоянно слышал плач ребёнка. Возможно, ему это примерещилось. Она плакала и раньше — во время полёта. Поэтому он не мог точно определиться с тем, насколько явно он это слышал, когда лежал на земле той ночью, — временами теряя сознание. Несмотря на все старания медиков, — его не спасли… Вместе с ним ушла и последняя зацепка по доказательству тех фактов, что он видел и слышал той ночью...

— В расследовании есть документы по поиску поступивших детей в больницы и медпункты вокруг места аварии или в дома ребёнка? — неожиданно спросил Никита.

— Старший следователь сказал мне, что все приёмные покои в больницах и близлежащие поликлиники — они обзванивали, но тщетно. Ни в одном журнале в тот день и в последующие недели — ничего хоть кого-то похожего на мою дочь — не было отмечено.

— Что за версия была озвучена про старуху, которая заявляла про ребёнка у пастуха? — опять спросил Никита.

— Да. Была такая свидетельница, не совсем старуха, а скорее женщина. Когда я это узнал, то тут же поехал в Сунжу, это рядом с местом аварии. В совсем маленьком селении, где в основном жили семьи пастухов, — жила эта пожилая женщина.

Когда я пришёл в отделение к следователю, который лично это слышал от неё, он меня отвёз к ней и тут же при мне спросил её обо всём, что она знает про тот случай и про девочку? Она посмотрела на меня и спросила: — «Кто он такой»? Услышав, что я отец пропавшей девочки, она стала рассказывать про собак в горах, про пастухов, по какие-то обряды, но ничего про ребёнка не сказала. Её бил тремор. Она в чём-то каялась и утверждала, что ничего подобного не говорила, лишь твердила, что ни в чём не виновата… «Где сейчас находится ваш сын»? —спросил её следователь. Она сказала, что не видела его очень давно и, что он живёт где-то далеко и уже много лет не приезжал к ней.

Он допросил соседку той бабушки, на что она заявила, что их сын, во время крушения вертолёта, жил с родителями, но потом куда-то уехал. Ещё сказала, что он купил себе не русскую машину. Мы попытались пробить его по базе данных ГИАЦ при УВД, но последняя его регистрация была только в родном селе у своих родителей. Вполне возможно, что он воришка или жулик, но к моему делу, скорее всего, он не имеет никакого отношения.

Дрожащая старушка, видимо испугалась за своего сына, и потому, её стало трясти от страха. Ровно три года назад — она скончалась и похоронена рядом со своим мужем-пастухом в том же селе.

Епифаний замолчал, давая понять всем своим видом, что эта история покрыта тайной, которую невозможно восстановить, начиная с той самой ночи при падении вертолёта. Затем он вытащил из общих документов, исписанный от руки лист бумаги, и положил его рядом с папкой.

— На этом листочке я ответил на всевозможные вопросы о моей дочери. Здесь записаны: её фамилия, имя и отчество, день, месяц и год рождения, цвет её глаз, волос, но они могли с годами мутировать и слегка измениться. Однако есть и особенные приметные места, о которых Вася меня спрашивала. Самое главное у неё, — это две родинки под левой грудью, рядом друг с другом и ещё одна была на шее, в районе второго шейного позвонка. Это всё, что я помню. Вот фотография с того места крушения. Здесь лопасти от вертолёта и их видно издалека. Все местные хорошо знают то место.

Выслушав Епифания, — все притихли. Посмотрев внимательно на сидящих за общим столом, Василиса тихо спросила: — Я не уверена в правильности моего вопроса, так как я не знаю когда дети начинают разговаривать, но могла ли она уже тогда говорить, и какого возраста она была? Вася немного смутилась, но вопрос был своевременным и очень логичный. Она прекрасно понимала, что если девочка могла разговаривать, тогда и тот, кто её нашёл, мог узнать много что о ней.

Епифаний, немного подумал и с большим напряжением в голосе сказал: — Да, ей уже исполнился год и один месяц. Она немного говорила: «мама ляля», имея в виду — мама Валя, или, говоря «люля», — она так произносила своё имя Юля. Да, ещё, — «Бося», называя так кота Бориса… Может ещё что-то, но не припомню. Копия её свидетельства о рождении — здесь в папке с другими документами. Я хотел бы услышать, как вы думаете начать её искать, если вообще нет зацепок. Мы ничего не смогли найти по свежим следам, как и за все последующие десять лет, после той трагедии, ожидая хоть какого-то сигнала или факта о любом ребёнке?

— Вы надо мной не смейтесь, но с раннего детства, я перечитал не менее сотни детективных историй и всяких романов, — вдруг заговорил молчавший до этого Виктор, — так вот, — продолжил он, — в таких случаях всегда кто-то и что-то видел. Это может был пастух — муж старушки, это мог быть и их сынок, это могли быть медсёстры.

На худший случай можно пообщаться с домами ребёнка или детдомами. Можно опросить педиатров, которых зовут к ребёнку если он болен. Есть вариант зайти в отделение ЗАГСА, с выяснением похожих регистраций свидетельств о рождении. Если хорошо подумать, как пишут в книгах, то можно ещё что-то подобное вспомнить. Только кто это и когда сможет проверить и запросить? У наших чиновников, на это всё, — уйдёт не один год.

Сразу напомню, что времена в лихие девяностые были далеко не лучшие для подобных, бюрократических регистраций. Людей гробили, не спрашивая не имени, ни отчества. — затем он испугался своих слов и включил заднюю. — Но это я так, на всякий случай, чтобы нам не летать в облаках, а реально всё понимать о той ситуации в стране.

Наступила длинная пауза. Все сидели молча, но затем опять заговорил Никита: — Если нам опираться на детективные истории, то всем знакомый метод дедукции говорит о том, что надо в лесу увидеть отдельно стоящие деревья. Могу и проще выразиться.

Видя ухмылку Василисы, он сбавил свой умный тон. — Самым слабым местом в этой истории, с которого я бы начал искать свидетелей, так это ушлый сынок пастуха. Если его отец что-то знал, то однозначно его сын должен был знать то же самое, так как он помогал отцу, и они спали в одном шалаше и именно в тех горах. Я сильно удивлён, почему его не объявили в розыск по всей стране, а возможно и в Интерпол?

Далее. Если он купил машину, тогда он где-то же взял на неё деньги? А здесь два варианта: один честный, — от продажи овец, а второй — криминальный! Это не много и не мало, но уже реальный повод его пугануть! Он расколется и сразу расскажет всё про то, что происходило в те времена.

— Ну, вот уж точно, — «Остапа понесло», — совсем неожиданно прервала его Вася.

— Вася, не мешай, а то собьюсь с мысли. Второй вариант, — это соседи, которые всё и про всех знают. А если быть точным, — то это соседки. Надо как в анекдоте: похвалить ей жену пастуха! Тогда она расскажет всё про неё, что наболело за годы их соседства. Психология — штука тонкая.

— Поздно доктор, пациент уже помер! О покойниках или хорошо, или никак, — напомнила Вася.

— Есть другие соседи, которые всё видят и знают. Варианта всё-таки два и этих людей надо проверить на вшивость. Тем более, что хорошая соседка, с гарантией под сто процентов судачила с женой пастуха. Кому, кому, а соседке бабуля явно всё рассказала.

Могу ещё одну версию озвучить. Если ребёнок был, то сто процентов, что его видели, тем боле — он другой национальности! А там далеко не мегаполис с миллионами населения! Там все как на ладони. Ведь девочке нужен был врач, — как минимум. Далее, ей нужны были документы, а иначе кирдык всем. Даже если получить их за взятку для чиновника при регистрации свидетельства о рождении, — останется след. Ну неужели в горах или рядом, часто рождались русские дети? И как уже правильно сказал Виктор, — надо проверить больнички, детдома и если там есть, то и дома ребёнка. Лишь, потому что, увидев у них русского ребёнка, никто бы из соседей не подумал, что у пастуха появилась внучка от шалопая сыночка. А потому, девочка могла попасть в дом ребёнка из их семьи, если её у них никто из соседей ни разу не видел.

— Ты всё правильно сказал, тут не поспоришь, — поддержал его Виктор. — Но, это в том случае, если ребёнок остался жив, и кто-то его забрал. Не хочу говорить о боевиках…

Я бы проверил версию со зверем, похожим не то на льва, не то на какого-то лохматого и очень большого духа. Ведь солдат, который ночью отбивался от волков, точно заявил, что лохматый зверь его охранял от волков до рассвета. О плаче ребёнка он не был уверен, а большого зверя, в минуты прояснения сознания, он отчётливо видел. И ещё. Там была кровь собак, а это говорит, что они дрались или между собой, или с волками, а ещё может быть и с лохматым зверем. Далее, если этот зверь бродил и не ел людей, то о нём кто-то знал и рассказывал другим, пусть даже в легендах. Делаем вывод: нам надо искать место жительства хозяев, того зверя или собак, с которыми он ночью дрался.

— Ага, хорошо, что волков искать и допрашивать не надо. Спасибо Виктор и за это.

— Вася! Кончай бузить старшим, а то в угол поставлю.

— Мысли все правильные и логичные, но как правильно провести это расследование? Я не против, но с чего всё-таки начать? – спокойно высказался, молчавший до этого Матфей.

Никита приподнял от стола свою руку, показав тем самым своё воспитание и прилежность, желая высказаться по всем предложениям от предыдущих докладчиков: — У нас уже озвучены версии и их надо проверить. Ничего особенного не требуется. Вчера Вася поговорила со своими приятелями, и они уже стоят на низком старте; уж извините за мой каламбур. У меня есть конкретный план. Я сейчас вам предложу, а вы скажите, что в нём не так. В городе Нальчик, у Васи есть два однокурсника. Мы можем к ним поехать, так как туда ходят автобусы каждый день. Там, у них, живёт очень много родственников. Васины друзья обещали нам помочь с расследованием этого дела, чем обращаться к официальным бюрократам с вечным ожиданием их ответов. Заодно мы посмотрим на их горы; говорят, что там очень красивые места. Но, чтобы вы сильно не переживали, я могу вам пообещать, что ни в какие передряги мы вступать не будем. К тому же, у них есть машина родителей; мы сможем на ней проехать куда угодно. Его отец в отпуске, и он готов помочь со всеми нашими делами и заодно провезти нас по всем красивым местам.

— Да, ты прав Никита. Всё это так, — поддержала его Вася, — уж если потребуется участие батюшки Епифания, то мы сообщим об этом, и Вы приедете для выяснения тонкостей. Но пока об этом рано говорить. Это будет пробный шаг в прошлое, чтобы убрать все наши сомнения и попытаться пролить свет на тёмные моменты в былом следствии. Единственное, что может нам потребоваться, так это небольшая помощь с деньгами, но все затраты будут самые минимальные, как мне сейчас кажется. Василиса замолчала. Сказав о деньгах, — её щёки немного зарумянились. Она медленно опустила глаза, чувствуя неловкость и понимая, что все они живут на свои скромные доходы.

— Вот и хорошо, — спокойно сказал Епифаний. — У меня есть сбережения на последний путь, да и на жизнь вполне хватает, так что вопрос с деньгами мы уладим. Только никто не знает, что потребуется на официальные оплаты услуг, но я думаю, что мы будем решать проблемы по мере их возникновения.

Виктор улыбнулся и без лишней скромности сказал: — Вы же знаете, что я не самый худой и моя «фирма» далеко не самая бедная. Вообще-то, я бы с удовольствие и сам поехал с вами. Только надо поговорить с моими сотрудниками и продлить мой скромный отпуск ещё на одну недельку.

— Главный препон будет не по работе, а с моей женой. Она у меня дама рачительная и перфекциониста, но я попробую это всё уладить. Позвоню сегодня же.

Василиса украдкой улыбнулась, услышав это всё о его жене, прекрасно понимая, как он перед ней, если не стелется, то уж точно сильно не противится, — зная, что она у него женщина — ещё та!

Матфей встал и в завершении беседы произнёс: — Ну, если все согласны с таким вариантом, то постараемся с Божьей помощью раскрыть давнюю тайну и помочь Епифанию с поиском ответа на все эти вопросы. Аминь. Он встал и перекрестил всех, а перекрестившись сам, — низко поклонился.