Спасительная обитель

— Но это же одинаково, что искать иголку в стоге сена, — вмешался Матфей. — Хоть я и далёк от всех подобных детективных рассказов, но, чтобы суметь распутать клубок событий двадцатилетней трагедии. В это невозможно поверить.

— Хорошо,— сказал Епифаний, — у Никиты доброе сердце и проницательный ум, я не против всего этого. Если появится информация о свидетелях той трагедии, то я всегда готов показать копии из следственных документов, которые мне удалось заиметь. Не знаю зачем, но я храню их до сих пор. Я готов поехать и встретиться с теми людьми, которые хоть что-то могут знать о ней.

На том их беседа закончилась. Все разошлись по своим делам. Вася поняла, что всё это вторично, а если и начинать что-то делать, так это набрать Ленку и поговорить с ней. Не зря же она называлась в тесном кругу подпольной кличкой, — «Оптимистка». Она всегда за любой кипиш, лишь бы без голодовки! Надо же таким людям родиться, которые с пол оборота и от одного намёка, готовы прыгнуть в омут с головой, а уже потом думать, как оттуда выбираться. Таких людей мало. Учитывая тот факт, что она девушка, так это вообще нонсенс какой-то.

Благодаря ей, Василиса стала такой слегка заносчивой, а не тихушницей, какая было до их встречи. Её никто и никогда не называет Леной! Она, — просто Ленка, и этим — всё очень точно сказано. Единственный, кто её называл Лена, так это, как раз тот самый, её приятель Умар.

Василиса достала телефон из сумочки, посмотрела уровень заряда батареи и, увидев, что там более шестидесяти процентов, набрала номер своей подружки. Как и должно было быть, она не ответила на звонок. Это вполне нормально для вечно занятой девушки. Вася положила телефон и стала гадать, где её подруга сейчас находится? Не успела она обдумать пару вариантов, как запищал её телефон и на экране высветилось: «Ленка».

— Да, — уверенно отозвалась Вася. В телефоне что-то заскрипело, зажурчало и связь прервалась. Абонент оказался вне зоны связи. — Ну вот, как всегда. Другого и не должно быть, — посетовала Василиса.

Она уже хотела пойти прогуляться в сторону основного монастыря, но посмотрев на экран в телефоне, поняла, что сидит под дубом и соединения с её телефоном почти нет. Отойдя от стола, прошла на более возвышенное место, на экране появились дополнительные палочки. На этот раз вызов шёл отчётливо, и вскоре она услышала знакомый и жизнерадостный голос Ленки.

— Привет, — быстро выпалила Василиса. – Привет дорогуша. Чем могу вам помочь, Василиса Прекрасная? — отозвалась подруга.

— Ты мене сначала скажи, где ты и с кем?

— Ого, как много вопросов и все сложные, — прострочила Ленка.

— Хорошо. У меня к тебе есть разговор, но он касается твоего Умара. Ты с ним ещё в дружеских отношениях?

— Даже может быть и более…, — взвизгнула Ленка. Как будто её там кто-то неожиданно ущипнул. Василиса поняла этот намёк.

— У меня к нему есть дело и очень ответственное. Это касается трагедии с военным вертолётом в горах Чечни или Ингушетии. Потому нам надо попросить Умара выяснить у местных жителей, о деталях той трагедии. Это связано не просто с крушением военного вертолёта, а именно с гибелью пассажиров. Там была мать с ребёнком, а если сказать точнее, то с девочкой, в возрасте с годик или примерно так.

В трубке послышался голос Умара с небольшим акцентом и более серьёзный чем обычно.

— Ты можешь рассказать поподробнее где это было?

— Привет, Умар. Я так и думала, что Ленка с тобой, раз она взвизгнула и защебетала.

— Привет Вася. Мы сейчас у моих родителей в Нальчике. Они сюда переехали давно и постоянно пристают ко мне чтобы я их познакомил со своей Леной. Вот мы и приехали погостить у них. В телефоне послышался голос Ленки, но видя, что у Умара голос очень серьёзный, она тут же притихла.

— Так, где это было и когда?

— Это было где-то на границе Чечни и Ингушетии. Давно. Во вторую чеченскую войну. Но я могу всё узнать подробнее и перезвоню вам с Леной. Если это будет удобно для тебя. Я понимаю, что вы в гостях и родители могут обидеться на меня, так как я озадачиваю вас своими проблемами.

— Не. Мы здесь уже шестой день и хотим немного поехать в горы или ещё куда-нибудь. Здесь много прекрасных мест и есть где путешествовать. Мы можем с тобой объединиться и вместе проехать в те места. Совместим отдых и нужное дело. Это твои родственники были там? — с лёгким акцентом, слегка волнуясь, спросил Умар.

— Да. Дальние, но очень хорошие люди.

— Извини, Василиса, за этот глупый вопрос. Я это так просто сказал. Я буду рад вам помочь и подключу всю свою родню, если потребуется. Здесь свои обычаи, но мимо горя эти люди не пройдут и помогут чем смогут.

— Спасибо Умар. Дай трубку Лене. В трубке послышался совсем спокойный голос подруги. Видимо сообщение о трагедии, хоть и давней, заставило её серьёзно говорить без обычной бравады.

— Лена, я вам завтра перезвоню до обеда, и мы пообщаемся. Может мы и правда к вам приедем. Заодно посмотрим на ваши места. Говорят, что там сказочные горы и всё прочее…

— А мы, — это кто? — с хитрецой и подозрительностью в виде намёка, спросила уже обычная Ленка.

— Да есть тут один знакомый мальчик из провинции, но очень даже неплохой и немного интересный. Я бы сказала, что пока ещё совсем не испорченный.

— Тогда у тебя есть шанс над ним потрудиться. Мне даже стало интересно посмотреть в наше время на неиспорченного мальчика. Может он ещё маленький?

— Ладно, кончай вводить меня в краску. Нормальный, но не для твоих намёков. Короче, завтра созвонимся. Пока.

Только сейчас она заметила, что на небе стали появляться редкие облака, а на горизонте они выглядели пугающе серыми. Всё шло к тому, что может начаться дождь. Василиса не стала откладывать свой звонок Никите и, дозвонившись, рассказала о своём разговоре с подружкой и с её парнем по имени Умар. Объяснив Никите всё, что она сегодня узнала от своей подруги и батюшек, предупредила, что вполне возможно возникнет вариант поездки на Северный Кавказ и, как минимум, — в Нальчик, может и далее.

— Я двумя руками «За», — обрадовался Никита, услышав о согласии её друзей оказать им посильную помощь в поиске свидетелей или даже самого ребёнка. Тут он сообразил, что этой девочке-ребёнку, если она жива, сегодня уже за двадцать. – Туда ехать не так уж и далеко, порядка трёхсот километров до места трагедии, или чуть больше. Я посмотрю по карте. Это и не важно, с огромной радостью, резюмировал он, не пытаясь скрыть свой явный восторг. Видя такую реакцию, Василиса тихо произнесла:

— Ну, Никита, ну и заварил же ты кашу… Так тому и быть. Умар сказал, что его семья насчитывает порядка семидесяти человек, как по отцовской линии, так и по материнской. Ты бывал когда-нибудь в тех краях или только по книгам и фильмах знаешь о Кавказе и об их жителях?

— Если честно, то я никогда там не был, но всегда хотелось посмотреть на их природу и обычаи. У меня двоякое чувство. С одной стороны все говорят об их гостеприимстве, а с другой стороны, я слышу, что у них кровь горячий, и они сразу «зарежют», если что! Вася, ты поговори пожалуйста сегодня с Епифанием и постарайся узнать всё поподробнее о ребёнке: сколько лет ей было, как звали, могла ли разговаривать, какие приметы на теле, цвет волос, глаз и прочее?

— Ага. Я прям как следователь буду спрашивать у отца Епифания всё это. Ты давай-ка сам сюда приедешь, и сам обо всём пообщаешься. Уж лучше я за тобой приеду на машине.

— Не надо. У меня будет повод немного прогуляться, если не будет дождя. Только ты не забудь и предупреди их о моём непрошенном визите. Хорошо?

— Хорошо. Если что, — тогда созвонимся. Пока.

Василиса вернулась к столу, положила телефон, и сев на скамейку, — попыталась представить, как они смогут в чужом краю найти следы давно произошедшей гибели военного вертолёта? Ко всему прочему, ещё и ребёнка, который там оказался совершенно случайно. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, сделав всё так, как учил её Епифаний, если надо успокоиться и расслабиться.

В такой позе она просидела минут десять, спокойно подсматривая за полосатеньким бурундучком, который воровато метался по полянке под дубами, пытаясь что-нибудь найти себе на пропитание. Она сопоставила себя с этим шустриком и поняла, что жизнь людей не такая уж и плохая, учитывая современные условия нашего быта; пусть даже в не облагороженной обители, находясь в дали от цивильного мира, со его коммунальными услугами.

Распахнулась входная дверь и во двор вышел Виктор, направляясь к машине. Достав из багажника рюкзак, побрёл к столу, за которым сидела Василиса в слегка заторможенном состоянии.

— Что у тебя новенького, племяшка? — спросил он, подходя поближе к столу и укладывая свой рюкзак, на его угол. — А то ты наших святош ввела в состояние не то вдохновения, не то растерянности. Оба сидят в половине у Епифания, и уже час листают архивную папку с документами. Ищут всё, что может понадобиться. А судя по их разговорам, они и сами не могут понять, как и зачем это всё закрутилось и в какие «двери» надо постучаться?

Епифаний говорит, что все данные от следствия и ответы на его вопросы давно озвучены и повторно задавать их нет смысла. Тем более, как говорит Матфей, там, в прокуратуре, давно сменились все сотрудники и тем более, что дело давно сдано в архив. Скорее всего, оно передано на хранение: во Владикавказ, или в штаб округа, или ещё куда-то. Похоже, что они роются в папке, толком не понимая, что им надо найти.

Он оглянулся на обитель и тихо добавил: — На худший случай может могилку найдём для утешения отцу. Иначе он до сих пор ждёт чуда. Если мы его успокоим, — это будет хорошее дело. От нас не убудет, если мы попробуем выяснить хоть что—то. В любом случае, мы сделаем доброе дело. Прошлое уже не вернуть.

— Ты бы лучше нам побольше оптимизма внушил.

— Думай о лучшем, но не забывай о худшем! Что у тебя с твоими друзьями? — повторил он свой вопрос.

— Лёд тронулся! Дозвонилась до подруги и поговорила с её парнем из Дагестана, но если быть точной, то его родители, у которых они сегодня находятся, уже давно живут в Нальчике. Насколько я понимаю, вертолёт упал на границе Ингушетии и Чечни. Если честно, то я в тамошней географии не очень смыслю, чтобы разобраться, как далеко это всё друг от друга на самом деле. Стыдно, так как в размерах нашей страны, они совсем близко от нас.

— Да. Я и сам плохо разбираюсь в тех республиках, народностях, а тем более в их культуре и прочих тонкостях. Живём в одном южном регионе, а с выходцами из всех кавказских республик, давно обрусевших, общаемся редко и по мере необходимости: на рынке, или на вокзалах, а чаще на дороге, что вовсе не приносит мне большого удовольствия, — отметил Виктор.

— Что это за рюкзак? Снасти наверное?

— Молодец, — правильно мыслишь, — подтвердил её догадку Виктор.

— Я его помню с прошлого приезда, когда меня комары искусали на речке. Не люблю я ваши увлечения с нудной рыбалкой и с бессмысленным шатанием по лесным тропам, постоянно выворачивая, свои собственные ноги об коряги.

— Не обманывай! Я помню, как ты прошлый раз визжала, когда краснопёрка подцепилась на твой спиннинг. Вспомни только какого я леща вытянул? А? Загляденье и только!

— Это так ты меня уговариваешь, опять поехать с тобой на ненавистную мне рыбалку?

— Я не настаиваю, но шанс поймать хорошую рыбу в два раза будет выше, если нас будет двое. Есть старая примета, что дуракам всегда везёт!

Испугавшись своего откровения, он осёкся на полуслове, сказав, что не то имел в виду и сразу продолжил, но уже с задором: — Новичкам всегда везёт! Вася прекрасно поняла, что именно он хотел сказать, но в ответ только покачала головой, заявив, — Если бы ты не был моим дядькой, то я бы с тобой не стала разговаривать до завтрашнего утра! Немного подумав, — поняла, что сидеть под дубами не лучшее занятие, а потому, согласилась на поездку.

— Только чур! Я тебе сама покажу место на речке, где тебе надо рыбачить. Согласен?

— Согласен, но если там рыбы не будет, тогда после твоего купания, мы поедем на моё место. Согласна?

— Хорошо. Давай по рукам. Они ударились ладошками друг с другом, и она пошла в палатку за своими сланцами и купальником. — Главное искупаться, а рыбу можно и не ловить, тихонько прошептала она себе под нос, заползая в палатку стараясь не запускать туда назойливых мух.

Пока дядюшка копошился в своём рюкзаке, перебирая нехитрые, рыболовные снасти, Василиса позвонила Никитке и сказала, что они с Виктором поедут к ним в магазин за продуктами и заодно заберут Никиту, если он пожелает с ними встретиться у реки и там пообщаться.

— А почему именно у реки, — удивился Никита? — Мы будем обсуждать поиски пропавшей дочери Епифания?

— Нет. Пока ещё не время. Мой любимый дядюшка страдает без рыбалки, вот и приходится идти у него на поводу, совмещая моё купание, его рыбалку, ещё и согласование с тобой всех вопросов по будущей поездке.

— Хорошо. Я согласен и на рыбалку, и на пляж, и на собеседование с прекрасной девушкой.

— Это мелкая лесть или заслуженная похвала?

— Неа,— тихо сказал Никита, — Это правда!

— Спасибо, приятно слышать от скромного парнишки. Я это учту.

Она отключила телефон и, пройдя пару метров, вернулась, решив набрать подругу. Ленка отозвалась сразу и тут же выпалила, что они, вместе со своим Умаром, — молодцы, передала трубку своему приятелю.

— Вась, привет, —быстро выпалил Умар. Услышав ответное приветствие, стал рассказывать, что один его родственник поведал историю о катастрофе в горах. Именно тогда, в предгорьях, была трагедия с вертолётом. И ещё. Мой дед был знаком с одним пастухом, который рассказал очень странную историю. Я даже не знаю, как в неё можно поверить?

Ты знаешь, здесь люди живут по полгода на пастбищах и большинство из них неграмотные. Среди них ходит много всяких легенд о живых существах, о духах и даже о горных богах. Тот пастух рассказывал, что какой-то дух в образе аксакала, приходил к этому пастуху и сказал ему, что в горах живёт маленькая дочь аксакала от Богини гор. Она помогает находить дорогу всем путникам, заблудившимся в горах. И ещё. Она ездит на огромном, лохматом звере и у него светятся глаза, а всего их у него четыре и он с большой гривой.

— Наверное, как лев?

— Нет. Про льва он не сказал, но, наверное, похож на льва. Ты не смейся, они пересказывали друг другу при встречах в горах и на пастбищах такие истории. Может это и глупость, но раз уж речь идёт не просто о духе, а о маленькой дочери богини гор, то меня это очень заинтересовало.

— Я вовсе не смеюсь. Один солдат, который был жив ещё сутки после крушения вертолёта, рассказывал о каком-то странном звере похожем на молодого льва, который приходил туда ночью. Постарайся узнать в каком месте этот пастух его видел? Хотя, — она подумала немного, а потом продолжила, — расспрашивай обо всём.

— Конечно, я даже не ожидал, что такое услышу в первый же день. Я понимаю, что это легенда, одна из многих, но я даже очень обрадовался такому рассказу, — смутился он от своего неправильного повествования на русском, — возможно, что они боялись говорить правду открытым текстом, а потому оформляли свои знания в легенду, боясь, что их могут наказать за эту информацию о ребёнке.

Василиса присела к столу и стала размышлять, как же ей быть с такими новостями, которые она только что услышала от Умара. Первое желание похвастаться перед всеми в обители, — быстро прошло. Она поняла, что такими ничем необоснованными, дремучими легендами, она, наоборот, выставит себя в образе глупенькой девочки, которая берётся за серьёзное расследование. Рассудив так и этак, она оставила эту новость для Никиты, который должен обязательно загореться от этого намёка, как на перспективу для расследования.

Она направилась к одиноко стоящей машине, внутри которой уже лежали два спиннинга, соломенная шляпа и пара колош. Вскоре из палатки появилась счастливая физиономия Виктора.

— Куда девушка желает прокатиться? — игриво спросил он свою племяшку.

— Конечно же на рыбалку, и чтобы там было много комариков с фонариками, — съязвила ему в ответ Вася.

— Но для начала надо заехать в Заварушку, — в продмаг, или как он там называется?

— Ты так не говори при местных жителях. Называй его – Универмагом! Ведь как ни крути, а там есть всё, — от товаров повседневного спроса и до бакалеи. Это и есть настоящий, универсальный магазин! А то, — «Продмаг». Ты здесь так не шути. Если заблудимся, то они нас не выведут на дорогу!

— Ну, Виктор, — ты, как будто подслушивал меня. Мне сейчас один знакомый рассказывал про духов в горах. Там как раз и живёт местный дух, который выводит заблудившихся в горах людей на дорогу.

— А какие в горах дороги? Там скорее всего тропы для ишаков или овец с пастухом.

— Я такие тонкости не знаю и пастушкой не была. За что купила, — за то и продала!

— Ну что же, тогда поехали с Богом. Загляни к батюшкам, а то я что-то совсем расслабился и не доложил о наших новых планах. Скажи им, что мы поехали на рыбный промысел, и пусть они попросят боженьку, послать нам удачу на рыбной стезе.

— И святой водицы нам при купании, — добавила от себя Василиса, направляясь в обитель. Вскоре она вышла и, садясь в машину с уже включённым кондиционером, наклонилась к Виктору и почти шёпотом сказала: — Вот вы сидели и рассуждали о погребке с бочонками солений; а лучше бы племянник установил батюшкам в обители — приличный кондиционер, раз уж дом обзавёлся электричеством.

— Не обзавёлся электричеством, а электрифицирован, — с божьей помощью!

— Я им всё расскажу, что ты Бога в суе упоминаешь, и после этого, ты, мне, язвить не будешь.

— Ну тогда тебя сюда уже никто не привезёт. Так и будешь очень долго копить на свою машину. Скорее всего на Ладу и без кондиционера.

— Ой, как страшно! Я выйду замуж за богатого с двумя машинами. И посмотрим тогда…

Но Виктор уже вывернул на тропу и стал спускаться с холма, взяв курс на посёлок. Василиса показала, где находится дом Никиты и, подъехав к нему, они увидели Никиту, стоящего во дворе у калитки. Не успел он подойти к машине, как из-за двери в сенцах, показалась светловолосая голова его сестрёнки, откровенно уставившись на сидящих в машине, но увидев, что её застукали, — она так же шустро исчезла, как и возникла.

— Ты бы познакомил нас со своей сестрёнкой, что ли? Она похоже уже вся изошлась от любопытства, — смеясь, обратилась Вася к Никите.

— А чем ей в этом возрасте ещё заниматься? Они с подружками только и судачат, кто и с кем прошёлся, или не дай бог уединился где-то. Потому мою сестрёнку и засылают её подружки в разведку, чтобы лна денно и нощно присматривать за своим братом.

— Ого, так ты здесь на расхват похоже?

— Похоже, что так и есть. Не зря же говорят, что на безрыбье и рак — рыба!

— Ладно уж, не прибедняйся, — застёгивая ремень безопасности, промолвила Василиса.

— Вы похоже собрались на рыбалку, судя по вашим снастям? — с любопытством спросил Никита, открыв заднюю дверь машины, и разглядывая разложенные там рыболовные снасти.

— Привет Никита, это я, как главный, семейный добытчик, решил побаловать друзей свеженькой ухой, — обрадовался Виктор, видя, что в его «полку рыболовов» прибыло. Мы хотим заехать в ваш универсам и кое-что купить.

— Да! Окуня свежемороженого, чтобы не шастать по берегу в бессмысленном ожидании мальков для ухи, — язвительно добавила свои «пять копеек» Василиса. Виктор сурово посмотрел на неё, а потом всё-таки высказал: — зачем ты заговариваешь наш будущий улов? А потом говорите, что мы неудачники.

— Я не суеверная! Мне батюшка Епифаний всегда говорит, что не гоже православным христианам верить во всякие там домыслы и приметы. Вот так. А потому, не надо сваливать свои неудачи на ни в чём не виновных людей.

Никита молча уселся у самой двери, чтобы ненароком не зацепиться за торчащие повсюду крючки. — Если на всё есть Божья воля, тогда зачем мы выстраиваем свои предположения? А в таком случае, — это не суеверие, а скорее всего наши наивные рассуждения.

— Ого! Оказывается, Вы, батенька — философ! — копируя слегка картавую речь Владимира Ленина, парировала Василиса. Она хотела что-то ещё добавить, развернувшись к Никите, но они уже подъехали к магазину.

— Философ или не философ, а в этом магазине работает моя мать. Если не будете меня обижать, то я могу вам что-нибудь выпросить по блату! Пользуйтесь моментом!

— Ну, Никита, вот это ты меня озадачил! И что же я могу здесь такое приобрести по знакомству? Я как-то даже совсем растерялась от таких многообещающих возможностей, — опять съязвила Василиса. — Непременно пойду и посмотрю на ассортимент, припрятанных от чужих глаз товаров. Вдруг и правда что-то меня осенит и захочется этакого дефицитного прикупить себе на радость?

— Напрасно смеёшься. Моё дело вам предложить, а ваше — отказаться. Они строем вошли в магазин, но оказалось, что его мать подменилась и за прилавком стояла её напарница — совсем молоденькая девушка, скромно поздоровавшись с вошедшими.

— Да…, — резюмировала Василиса, — Нам не повезло, но похоже, что у тебя тут связи кое какие ещё есть, — я так думаю? Виктор строго посмотрел на неё, и она отошла в сторону, молча рассматривая продукты, лежащие на полках. Набрав консервных банок, немного копчёностей, хлеба и сыров, они рассчитались и пошли в машину.

Выехав на просёлочную дорогу вдоль речки, Виктор повернулся к Никите и, чуть притормозив, заговорческим тоном спросил: — А ты знаешь секретное место для хорошей рыбалки? Я понимаю, что хороший рыбак не выдаст своё рыбное место, но, а вдруг, ты сегодня не утаишь именно такое местечко?

— Нет, — вмешалась Василиса, — так не честно. Мы ведь договорились, что сначала мы поедем на пляж и там искупаемся, а уже потом будем думать о промысловых местах для ловли рыбы!

— Одно другому не мешает. Однозначно, что мы сейчас не поедем рыбачить, так как ещё рано и рыба ловиться не будет. А на вечерней зорьке, мы попытаемся наловить свежей рыбки. Я и сам не против искупаться в проточной, речной водичке.

— Ну вот. Другое дело. Привыкли девушек ни во что не ставить.

Вскоре она показала на нужный поворот, где ему следовало съехать к речке. Это было то место, где они вчера были с Никитой. Никита самодовольно улыбнулся, понимая, что Василисе это место понравилось. Он почувствовал, как у него в груди радостно забилось сердечко, предвещая ещё более тёплые отношения с язвительной Василисой!

— Надо же, здесь очень даже прилично, — выйдя из машины и увидев уютное местечко, проронил Виктор, оглядывая прекрасную заимку с песчаным пляжем. — Очень тихо и никого нет. Даже интересно.

Но вскоре на реке послышался спокойный рокот лодочного мотора. Из-за поворота медленно выплыла серенькая алюминиевая «Казанка», слегка облезлая от потёртостей на боках. В ней сидели двое: бородатый мужик в клетчатой рубахе и худенький парнишка с причёской перепуганного попугая. Никита сразу же их узнал и негромко крикнул: — Что-то поймали? Парнишка повернулся и поднял перед собой большую серебристую рыбину, этак килограммов под семь или более.

— Как взяли? — спросил Никита своих земляков тоном бывалого рыбака. Парнишка скрестил указательные и средние пальцы крест на крест, как обычно показывают тюремную решётку. За что он тут же получил подзатыльник от своего отца или от старшего напарника.

— Они её поймали на сетку. Потому он и получил от отца подзатыльник, чтобы перед чужими не светился с сетями, — прокомментировал Никита всё происходящее на лодке.

На их купание ушло не более часа. Виктору уже не терпелось пройти по речному берегу и попробовать побросать свой спиннинг на удачу. Только Василиса никуда не спешила, наслаждаясь долгожданным покоем, лёжа на меленьком тёпленьком песочке.

Солнце было ещё высоко, не собираясь уходить за горизонт, а потому, по её мнению, как сказал недавно Виктор, рыбалка никак не могла начаться в это время. Но у Виктора уже свербело где-то глубоко и сильно, после увиденной рыбины, на проплывающей по реке лодке. Он украдкой подсел поближе к Никите и стал у него выпытывать в какой стороне ему лучше бросить донки или покидать спиннинг?

— Можно пройти вниз по течению с пол сотни метров, — там будет заводь с притопленным деревом у самого берега. Рядом с ним образовался маленький водоворот. Вот именно туда, постоянно заплывает мелочь и прочие водоросли, а следом за ними, туда же приходит и крупная рыба. Там однозначно есть возможность поймать что-нибудь приличное. Этого было уже достаточно, чтобы Виктор схватил спиннинг, подсак, дежурный пакет со снастями и быстрой походкой пошёл вдоль берега, густо заросшего кустами осинок и ивняком. Никита предложил ему свою помощь, но Виктор отказался, сказав, что он пока пойдёт на разведку и если что, то позовёт его обязательно.

Никите ничего не оставалось, как подсесть к Василисе, которой блаженство на пляже с песком, — окончательно понравилось. Сегодня она была в своём любимом купальнике, в приличных очках и чувствовала себя вполне прекрасно и уверено. Это выглядело совсем не так, как в прошлый раз, при импровизированном купании и абы как одетой. У Никитки были совсем другие воспоминания. Прошлое уединение с Васей, ему понравилось однозначно больше, со всеми его визуальными неожиданностями. Он пережил такой мощный всплеск своей фантазии и гормонального прилива, что позволило ему дорисовать в своём молодецком воображении все недостающие подробности в их отношениях. Не зря же говорят, что мужчины любят глазами…