Спасительная обитель

После изучения этой проблемы, — выяснилось, что не все души были одинаковы! Было точно доказано, что среди доставленных к ним копий, есть прекрасно сформированные души для совместного проживания в гармонии и любви, а есть незрелые и жестокие.

Эти агрессоры, вселившись в новое тело с его огромными возможностями, не только по мгновенному перемещению в пространстве, но и со способностями проникать в базовые программы местных жителей, выводя их из строя. Заражённые сущности проникли в другие планетарные поселения, сея раздоры и привлекая коренных существ, к уничтожению существующих систем общения, заменяя их мотивацией разрушения.

Пытаясь прекратить жестокие пороки людей, было принято решение заселить одну из планет в ближайшей галактике Млечный путь. Сделав некоторые изменения в атмосфере, улучшив условия для существования; дали ей имя «Земля». В распоряжение людей был предоставлен мир зверей, птиц, морской живности и вся прочая необходимая для жизни растительность, покрывающая её поверхность. Всё то же самое, как и в созвездии Орион. Им было дано напутствие — плодиться и размножаться, так как спрос на чистые души превышал все мыслимые пределы…

Но! На их новой планете Земля, опять воцарилась вражда между поселенцами. С точки зрения высвобождения душ из людской плоти во время войн, — их количество резко увеличивалось, — это был плюс. С другой стороны, становилось все больше и больше грязных душ от постоянной злобы и насилия, — это стало крайне нежелательно.

Было решено отправить на Землю посланца с их планеты, обладающего особенными качествами, которыми не обладали земляне. Прибыв на Землю, он проповедовал смирение и выступал с продвижением особых заповедей, ведущих к отречению от насилия, обмана и прочих негативных поступков против своих сограждан. Эксперимент долго не продлился; местные жители распяли его на кресте самым жестоким способом.

Однако, через непродолжительное время, последователи этого посланца создали новую религию. С помощью заповедей увеличилось количество «безгрешных», чистых душ. В последствии к людям были отправлены другие варианты религий, взамен ранее самостоятельно возникших. Люди, которые нарушали заповеди и не смогли сохранить чистоту своих помыслов и поступков, вырастив в своём теле грязные души, — обрекают себя на перевоспитание в «Чистилище», а неисправимые, — уничтожаются в плазменном огне их звезды, по имени Солнце.

Чтобы не завозить на свою планету грязные души, на кораблях-перевозчиках срочно установили тестеры, производя забор чистых душ. Они будут жить в вечном райском мире и наслаждаться новой, счастливой жизнью.

Никита замолчал, но тут же добавил: — Сказка ложь, да в ней намёк, — атеистам всем урок!

Епифаний сидел молча, слушая рассказ Никиты, ни разу его не перебив. Он придвинул к себе принесённую с собой тетрадь и тихо спросил: — Это был сон или твои мысли?

— Скажу честно. Изначально я разговаривал со своим однокурсником о смысле жизни людей на нашей планете и невольно провёл аналогию повествования библии на современный лад, как бы для атеистов. Но позже, мне и правда приснился сон, где я оказался в другом мире. Проснувшись, немного додумал детали увиденного, с продолжением всего сказанного мной о грязных душах и их применении.

— Твой рассказ скорее похож на сюжет для фантастического фильма. Я же, являюсь твёрдым сторонником Библии, ведущей людей к Иисусу, — резюмировал Епифаний.

Откуда-то сверху, на кроны дубов налетел резкий порыв ветра, вызвав тревожный шелест листьев. Через мгновение, на поляну рядом со столом упала сухая ветка, распавшись на несколько обломков.

— Вот так и люди покидают этот мир и уходят в вечность, — спокойным голосом промолвил Епифаний, глядя на упавшую сухую ветку дуба, которая недавно была живой, а теперь она стала хворостом. — Вполне возможно, что и она хотела жить на этом дереве выше всех и быть обласканной солнышком, но не сумев достичь вершин, — завяла, долго сохла, превратившись в сушняк и упав на землю. Куда сложнее с людьми. Человек, имеющий разум, всю жизнь надеется, что он превысит свои возможности, но жизнь всё ставит на свои места.

— Да, кстати, у меня есть стих на эту тему,— придвигая к себе тетрадь, сказал Епифаний. Полистав страницы, он грустным голосом прочёл.

Я слышу плач души: одной, второй и третьей...

Откуда? — Не пойму… его доносит ветер

В нём грусть, испитая тоска, и даже безнадёга,

Как будто путник шёл и потерял дорогу...

Мне этот плач души, знаком с недавних пор,

Так одиноко воет ветер меж высоких гор.

Напоминая звук трубы, играющей отбой,

И не зовущей в даль, как прежде за собой…

А рядом жизнь кипит, — ворча и негодуя,

В ней каждый чашу пьёт свою, — смакуя,

Мечтая доказать себе и окружению,

Что выплывет один — наперекор течению.

Не понимают лишь того, что краток миг познания

Судьба и время, — не подвластны нашему сознанию.

Тот краткий миг, что все мы жизнью называем,

Промчится словно сон, который с грустью вспоминаем,

Который мимолётно быстро испарился,

Он ничего не дал, — он просто снился...

На всей Земле лишь те, кому был дан рассудок

Способны исчислять количество прожитых суток.

И в оконцовке жизни с грустью понимают,

Что, Землю, эту, все, — когда-то покидают...

Вот и получается, что чтобы по окончанию этой жизни придти к Богу с чистой душой, надо избавиться от своих грехов покаянием и впредь не грешить. А сам-то, ты, как относишься к Богу? Или тебя сомнения посещают, раз нательный крест не носишь? — чуть наклонясь к собеседнику, — украдкой спросил Епифаний. Никита пропустил этот вопрос и в своё оправдание сказал:

— Когда я слышу рассуждения между верующими и атеистами, то меня всегда посещает мысль, что верующие люди намного счастливее неверующих. Верующий человек не бывает одинок в этом сложном и опасном мире. Он всегда мысленно общается с Богом, как со своим наставником. У атеистов такой возможности нет, и они это всё называют «внутренним голосом», страдая от своего одиночества и отсутствия чутких друзей. Исповеди или общение с Богом, это отдушина для людей, попавших в сложную ситуацию.

— У меня есть одно замечание о людях. Мы настолько малы, что практически не существуем в масштабе планеты и вселенной.

— Ты зря нас упростил до микробов.

Сзади послышались шаги, и они услышали голос Матфея, обратившегося к Епифанию: — Что же это ты своими расспросами пытаешь нашего гостя? Вопрос прозвучал слегка иронично, давая понять, что они слишком активно ведут свою полемику.

Епифаний засмеялся и, как бы оправдываясь, почти скороговоркой ответил: — Молодой философ сетует, что мы в сравнении с размерами нашей вселенной вовсе не дотягиваем до того состояния, чтобы о нас можно было серьёзно говорить. Скорее получается так, что нас вообще нет в этом мире…

— Это очень смело заявлено, — с иронией и чуть язвительно произнёс Матфей. Затем он подошёл к Епифанию и радостно заявил, что сегодня Никита, с Божьей помощью принёс нам удачу.

— Час назад, один из послушников, привёл к нам представителя из «Энергосбыта», который проверил наружную электролинию с вводом в нашу обитель и электропроводку внутри помещения. Вот так. Это было сделано за то время, пока вы здесь сидели и искали людей на нашей планете.

Затем он развернул перед Епифанием рулон с бумагами и, показав ему на последний лист, поведал, что он уже подписал Акт со стороны потребителя, и теперь Епифанию надо пойти в монастырь и там, перед подачей электричества, подписать другие бумаги, но уже для монастыря. Они сразу же включат поступление электричества на своём рубильнике!

Услышав такую новость, Епифаний, не долго думая, поднялся из-за стола и, извинившись перед Никитой, — пошёл быстрым шагом по тропинке в сторону монастыря. Вскоре остановился, наказав Матфею сильно не обижать их гостя. Казалось, что он боится опоздать на эту процедуру, не посетив здешнего «Властилина» энергетического сервиса, оставшись без доступа к долгожданному электричеству.

VI.

Матфей присел за стол и удовлетворённо вздохнув, аккуратно поправил волосы на седой голове. Он провёл рукой по пышной и такой же седой бороде, которая ему явно шла, делая его интеллигентным, седоволосым старцем. Своей внешностью он походил на артиста из голливудского фильма, — скорее из фантастического или сказочного сюжета.

— Так, сударь, куда вы изволили нас всех отправить? — обратился он к своему гостю. Никита проводил своим взглядом Епифания, повернулся к Матфею и, нисколько не смутившись, сказал: — Дело не во мне, а в пропорции между размерами человека и мироздания в целом. Ведь нас практически нет в этом мире, если сравнить размеры человека с размерами Вселенной.

— Ага, теперь понятно. Но зачем нас сравнивать со всей Вселенной? Ведь у неё свои задачи, а у человека свои.

Никите показалось, что манера задавать вопросы скороговоркой, чем-то похожа на Ленинскую. Никита однажды смотрел документальный фильм про революцию, и там, Ленин говорил точно так же, но с лёгкой картавинкой.

— Всё дело в том, что мы беспомощны что-либо сотворить, как на нашей планете, так и в Солнечной системе. Про остальной мир во Вселенной вообще говорить всерьёз не приходится.

— А почему нет? С Божьей помощью можно сделать всё что угодно. Остаётся только попросить нашего господа Бога благословить нас на серьёзные дела и тем самым помочь нам.

— А как же быть остальным людям, которые не верят в Бога и его способности?

— Так ведь и они скоро придут к Богу на отчёт. Он и им поможет, как и нам. С другой стороны, в этом даже нет причин сомневаться. Ты видел какие пирамиды построены в Египте?

— Да, но только на фотографиях.

—Так вот. Теперь посмотри на свои ладошки и скажи мне, как простой человек с такими маленькими руками и всего с двумя ладошками, смог построить эти огромные пирамиды? Ты только посмотри какие мегалиты, вытесанные из цельных каменных глыб, весом до восьмисот тонн, люди с твоим ростом и такими же физическими возможностями, доставили за десятки километров от каменоломен. Так ещё установили на большую высоту. Никита подобное видел по телевизору и спокойно ответил: — Никто не знает, кто и как это всё сделал. Вполне возможно, что это были представители другой цивилизации…

— Возможно. Но посланные к нам на помощь по велению Бога, — продолжил Матфей. — Только атеисты этих помощников называют Инопланетянами или Вселенским разумом, стесняясь правильно назвать Божьей помощью.

Никита громко засмеялся и, как бы сымитировав голос комментатора на матче по футболу, — объявил: — Один — Ноль! В вашу пользу.

VII.

Снизу холма послышался шум двигателя от приближающегося автомобиля. Матфей привстал и стал внимательно прислушиваться к этому звук. Затем совершенно уверенно сказал: — Это едет мой племянник. Он обещал привезти для нас продукты и пенсию.

Вскоре на склоне холма появился «Фольксваген» серого цвета, в хорошем состоянии. Он шустро заскочил на холм, пытаясь своим явлением заявить всем присутствующим, о взятии очередной, стратегической высоты в его жизни. Никита остался сидеть за столом, а Матфей быстро встал и пошёл к машине, слегка разведя руки по сторонам, как бы для будущих, дружеских объятий с приехавшими гостями.

Как оказалось, племянник приехал не один, а с приятной, молодой девушкой, выглядевшей на первый взгляд намного моложе чтобы быть женой своего попутчика, и намного старше чтобы быть его дочерью.

Матфей обнялся с девушкой, затем пожал руку мужчине и жестом показал в сторону стола, из-за которого уже вышел Никита, продолжая рассматривать приехавших гостей. Матфей подвёл вновь прибывших к столу: — Это наш гость Никита. Прошу любить и жаловать! Повернувшись к приехавшим молодым людям, добавил:

— А это мой племянник Виктор и наша красавица Василиса.

Они обменялись рукопожатиями с Никитой, а затем Василиса неспеша подошла к столу, легонько опёрлась на него руками и стала рассматривать лежащие на нём тетради.

Не отвлекаясь на прочие условности, Виктор со своим дядей, взбодрившемся от приезда родственников, пошёл разгружать сумки и пакеты, привезённые им из города по их заказу. Прибывший груз оказался объёмным. Никита уже хотел было оказать свою посильную помощь, но они наотрез отказались от предложенных им услуг, решив, что надо самим внимательно всё рассмотреть и отнести каждую упаковку в нужное место.

Никите не оставалось ничего другого, как попытаться занять девушку своими разговорами, но получилось всё совсем наоборот. Василиса оказалась очень общительной девушкой. Заметив, как Никита с нескрываемым любопытством разглядывает её с ног до головы, нисколько не смутившись при этом, она сняла солнцезащитные очки и, облокотившись на стол своим овалом бедра, слегка прищурившись от яркого солнечного света, спросив у своего нового знакомого: — Откуда вас сударь сюда занесло?

Никита немного замешкался со своим ответом, так как продолжал её упорно разглядывать, словно редкое ископаемое в нижних слоях меловых отложений.

— Местные мы, — сударыня. Мы изволили прогуляться по своему парку и случайно забрели на холм.

— И как вам приглянулись местные красоты?

— Немного простенько, но виды прекрасные.

Оценив все её природные данные и, умение одеваться со вкусом, он хотелсделать ей комплемент, но тут послышался голос её мужа, который позвал Василису помочь с приготовлением продуктов к столу. Реверанс Никиты не состоялся и она, быстро развернувшись на одной ноге, срочно поспешила к ним на помощь, оставив Никиту в слегка заторможенном состоянии. Он продолжал смотреть на её удаляющуюся точёную фигуру с воздушной походкой, пытаясь вспомнить цвет её глаз — от синего до зелёного...

Поймав себя на мысли, что именно такую девушку он хотел бы найти для себя в будущем, но может быть немного моложе, до конца не понимая, сколько же ей лет? Явно ей должно быть под тридцать, если это жена Виктора, которому, наверное, уже под пятьдесят. Тут же, испугавшись своей смелости, и полёта взбалмошных мыслей, понимая, что она выглядит намного моложе, он медленно присел на лавку, не зная, как ему быть в этой непредвиденной ситуации?

Вскоре, на тропинке от монастыря, появился Епифаний, и подойдя к двери дома, он мимоходом поздоровался с их гостями, что-то обсудил с Матфеем и зашёл в дом со всеми вместе. Через несколько секунд оттуда раздались бравурные, разноголосые крики, как будто они приветствовали именинника в день его рождения. Через минуту он вышел из обители и неторопливым шагом направился к Никите, сидящему в скромном одиночестве за столом под навесом.

Епифаний выглядел немного уставшим после быстрого подъёма от монастыря на свой холм. Когда он подошёл совсем близко, то стало видно, как вспотел его лоб, и как участилось его дыхание, подтверждая тем самым нашу неминуемую подверженность своему возрасту. Присев к столу, он извинился перед Никитой за столь сумбурное поведение хозяев к своим гостям, но слегка отдышавшись, с радостью в лице, — сообщил, что их обитель уже электрифицирована, и он успел включить свет, вызвав тем самым, крики радости среди своих друзей.

Никита с нескрываемым удовольствием поздравил Епифания с очередной победой и ощутил реальную радость за этих пожилых людей, понимая, как сразу изменится их жизнь с приходом электричества в эту скромную, монашескую обитель.

— Может я пойду домой, чтобы не мешать вам заниматься своими делами, да и гостям вашим надо уделить время? — робко спросил Никита.

— Конечно же нет, — быстро парировал его вопрос Епифаний, — даже думать забудь об этом. У него по-прежнему не проходило выражение радости на сияющем лице. Они оба посмотрели на дом, где у входа суетились Матфей и его молодые родственники, как муравьи перед дождём. Никита вопросительным взглядом посмотрел на Епифания и покосился на их суету, намекая поучаствовать в этом процессе. Епифаний отмахнулся от такого предложения и сказал:

— Они даже меня выпроводили оттуда, чтобы я им не мешал заниматься делами. Матфей подключает новые светильники, Василиса с Виктором готовят обед. Они хотят нас побаловать чем-то вкусненьким и заодно немного отметить подключение нашей обители к долгожданному электричеству. Я не стал с ними долго спорить, так как свою работу по урегулированию юридических вопросов уже сделал и теперь могу расслабиться. Уж лучше я буду общаться с юным философом. Он так спокойно и уверено произнёс эти слова без всякого юмора, отчего Никита непроизвольно сделал более серьёзное выражение своего молодого лица, пытаясь хоть как-то соответствовать образу современного мыслителя, до конца не понимая, как должен выглядеть современный мыслитель?

— Спасибо, а то я уже решил, что являюсь лишней обузой в такой напряжённый момент, когда все заняты серьёзным делом. Раньше, я считал, что все священнослужители не снимают с себя церковное одеяние и наперстный крест со своей груди.

Епифаний улыбнулся совсем по-доброму: — Да, а ещё всегда машут кадилом, — лукаво поглядывая на Никиту, парировал он. Никита немного смутился от этих слов, но видя, что Епифаний готов рассмеяться, — рассмеялся первым.

Епифаний продолжил всё так же с лёгкой иронией: — Странно, не правда ли? Вот, к примеру, когда человек, ну, допустим автоинспектор, приходит домой с работы, то он снимает с себя униформу и становится просто человеком и семьянином. Ему и в голову не придёт ходить по квартире в служебной униформе с жезлом и указывать своей жене, как пройти на кухню, а детям — в их комнату. Никита опять весело рассмеялся, представив реальную картину в семье такого автоинспектора. Он для себя ещё раз отметил, что у его собеседника прекрасное чувство юмора.

Позади послышались шаги и дразнящий запах жаренного мяса. Оглянувшись, Никита увидел Василису с раскрасневшимся лицом, и пятнышком сажи на левой щеке.

— Ну что, теоретики? Все свои глобальные вопросы обсудили?

Положив на край стола полиэтиленовую, полупрозрачную скатерть, свёрнутую в рулон и махнув рукой, показала, что пора убирать со стола все их книжки и тетради. Епифаний быстренько собрал свои черновики и, подняв их над столом, дал возможность разложить скатерть. Никита, ничуть не раздумывая, подхватил край плёнки и с особенным усердием стал растягивать её вдоль стола, пытаясь угодить своенравной Василисе.

Она напоминала ему сестру Ксюху, такую же смазливую и избалованную. Именно поэтому всех хорошеньких девчонок он заочно считал капризными. Привыкнув с детства к их всеобщему обожанию, они ловко заставляют окружающих плясать под свою дудку.

Глядя, как Никита неуклюже расправляет скатерть, Василиса громко засмеялась и, подойдя к нему вплотную, прижавшись к его плечу своей упругой, как мячик грудью, стала оттягивать угол скатерти, небрежно махнув на Никиту своей ладошкой, дав понять, чтобы он не мешал ей наводить порядок.

Никита и без её жеста уже оторопел от такого прикосновения, покрывшись лёгкой испариной, а затем медленно, даже немного растерянно, присел на край лавки. Василиса же, скосив на него свои игривые глазки, слегка улыбнулась, видя, как он растерялся и с чувством гордости от своей победы над ним, уверенно пошла обратно к своим коллегам по кухне.

– Совсем не пуганный ещё, — подумала Василиса, отходя от стола, счастливая от своего поступка с проверкой Никитки на его опыт общения с девушками.

Через пять минут стол был накрыт, как на свадьбу. Оставалось отведать немного коньячка, салатиков и прочих прелестей, собранных на столе, включая сюда и шашлык, как главное и заказное блюдо от Матфея. На протяжении всего позднего обеда Никита был немного растерян и всё время украдкой смотрел то на Василису, то на Виктора и не знал, как себя вести, когда его взгляд встречался с её взглядом или с Виктором. Зато Василису распирало от гордости за свою победу над этим парнишкой, который капитулировал перед ней окончательно!

Закончив застолье, все дружно хвалили господа Бога за угощение и поваров — за их старания и таланты в приготовлении изысканных блюд. Время близилось к вечеру. Солнце неминуемо приближалось к горизонту, честно отработав свою миссию на небесном своде. Никита засобирался домой, поблагодарив хозяев за тёплый приём и за их угощения. Епифаний не стал его задерживать и в свою очередь поблагодарил Никиту за его посещение их скромной обители.

— Всегда будем рады с тобой встретиться и пообщаться на любые темы. Затем они обменялись телефонными номерами.

Оглянувшись на обитель, Никита увидел, как Виктор и Матфей несут большой брезентовый рулон в сторону их стола. Как оказалось, это была четырёхместная палатка шатрового типа. Епифаний, видя удивлённый взгляд Никиты, пояснил:

— Это обычный ритуал. Виктор приезжает к нам со своей племянницей на два или три дня. Так как мест в домике мало, то они привозят с собой палатку и в ней спят. Но самое главное было то, что Никита услышал, не ожидая того, что Василиса — племянница Виктора! Душа у него плясала козликом. Он сиял от счастья, будучи уже на седьмом небе от такого известия! На радостях он с готовностью предложил свою посильную помощь:

— Давайте я вам помогу установить ваш шатёр.

Виктор вежливо отказался, продолжая расстилать свою ночлежку. — Могу тебя отвезти домой, если немного подождёшь.

Пока Никита расшаркивался в своих благодарностях, к ним подошла Василиса, стоявшая в стороне, и уверенно сказала: — Ну да! Вы оба молодцы. Сначала пьют коньяк, затем садятся за руль, а потом невинные дети растут беспризорниками! Уж если кто и не пил — так это я. Могу отвезти его домой, а заодно немного отвлекусь от мирской суеты в общении с наставниками, если Никита не против такого варианта? — внимательно, посмотрев, Никите в лицо. Никита стоял как вкопанный, не зная, как себя вести.

Василиса, как всегда, развернулась на одной ноге, видимо это была её классическая манера отходить от собеседника и быстро пошла в домик. Через пару минут она вышла с летней нейлоновой сумкой, бросила её на заднее сидение и, повернувшись к мужчинам, — спросила:

— Ну, что, все готовы к отбытию вечернего экспресса в Заварушку, или состоится митинг с прощанием друзей? Все засмеялись и, пожав руку Никите, продолжили установку огромной палатки, пожелав им добраться без происшествий. Матфей перекрестил уходящего от них Никитку на фоне машины, со стоящей рядом с ней Василисой, тихо сказав: — С Богом.

Никита сел на переднее сиденье и, покосившись на неё, спросил: — Василиса, ты знаешь куда ехать?

В ответ она засмеялась и предложила называть её просто Вася, отметив при этом, что ещё в школе, все плохие мальчишки её дразнили Васькой!

Наконец-то Никита вышел из приторможённого состояния и промолвил: — У тебя такое красивое имя, а в упрощённой форме, — оно как-то с тобой не очень вяжется. Она весело засмеялась.

— Пристегни ремень. Я не люблю нарушать правила дорожного движения, чтобы не давать повод гаишникам останавливать и приставать ко мне со своими выкрутасами.

— Здесь гаишников днём с огнём не сыщешь, — сказал Никита и тут же поймал в свой адрес серьёзное выражение лица и такой же взгляд. Он улыбнулся и ответил: — Слушаюсь и повинуюсь!

— Вот так и далее, — почти в приказном порядке отреагировала она на его ответ.

Видя, как она медленно спускается по склону холма, он понял, что она ещё не профи, но, когда она выехала на дорогу, — его сомнения сразу улетучились. Машина пошла быстро, уверенно, ловко объезжая все неровности и без резких вывертов и торможения.

— Круто ты ездишь – отметил Никита.

— Я с четырнадцати лет за рулём. Мне надо было родиться мальчишкой, так как я всегда была шустрой и непоседой.

— Да. Это заметно с первого взгляда. Твоя внешность немного обманчива.

Машина слегка притормозила и, повернувшись в пол оборота к своему пассажиру Василиса, язвительно пояснила: — Никита, ты поаккуратнее наезжай на своего водителя, а то можешь жестоко поплатиться за свою смелость. Ишь, как ты осмелел! — весело поддела она. — Давно ли глаза прятал да пятнами покрывался? Слава Богу, что ты хоть немного вышел из оцепенения. А то сидел за столом как пришибленный. Я уж думала, что ты таким был рождён. И в тайне боялась приступа эпилепсии у тебя!

— Это были временные проявления вегетативной системы, — сбавив тон и словно оправдываясь, — буркнул Никита. — Приехала такая вся, как из кино, да ещё и с мужем! Василиса рассмеялась и остановившись на обочине, повернулась к Никите: — Ты зачем меня так низко оценил? Что, я похожа на ту, которая за старика может выскочить замуж? Это где ты такой пошлости набрался? Ладно, на первый раз прощаю!

Она медленно тронулась и, проехав совсем немного, попросила Никиту рассказать о себе; как в анкете при трудоустройстве на работу.

— Всё банально просто: учился, затем пытался учиться, опять учусь. Теперь, после учёбы и практики — отдыхаю с приятной девушкой!

— Не густо, но всё как у теоретиков: «Учиться, учиться и учиться». А ты можешь мне показать на этой речке, указывая рукой на Завитушку, место, где приличной девушке можно искупаться? Или ты, думаешь, что, если я с тебя не возьму денег за доставку, так и других вариантов не может быть? Могу принять в расчёт твои познания о местных достопримечательностях, — начнём с пляжей. Я сто лет не окунала своё измождённое жарой тело в природную стихию. Даже в виде захудалой речки.