Наследник

Не только Чарли поражённо уставился на неё – все замолкли, рассматривая необычную девушку.

– Кэролайн Кроуз – дочь одного из самых щедрых меценатов нашего королевства, вносящего весомый вклад в большинство фондов при дворе. – Визария кивнула принцессе Элизабет, словно та должна была знать, о ком идёт речь. – Я сделала исключение и по рекомендации королевы Изабеллы приняла дочь такого уважаемого человека в середине семестра. Прошу встретить её тепло и сделать частью нашей семьи. Вартуччи, можете продолжать, а вы, мисс Кроуз, пройдите на любое свободное место.

После урока к Кэролайн подошёл Гидеон и, присев на стул, стал заинтересованно её разглядывать, а потом спросил, весело оглянувшись на друзей, собравшихся вокруг него:

– Ты откуда такая?

Чарли, наблюдавший за подкатами одноклассника, почувствовал раздражение.

– Тебе лучше не знать, – ничуть не смутившись, ответила девушка.

Чарли повеселел, медленно встал со стула и, кивнув Артуру, направился к выходу. Тот, поправив очки, последовал за ним. Уже выходя из класса, Меканг остановился, услышав, как вечный соперник называет новенькой своё имя и предлагает услуги:

– Я Гидеон Мэрин. Буду рад помочь освоиться здесь.

– О, думаю, мне помощь понадобится, – ответила Кэролайн и встретилась глазами с Чарли. Реакция на её слова и взгляд последовала незамедлительно – он резко остановился, не в силах идти дальше.

– Гидеон, тебе самому нужна помощь, не лезь к девушке, – сказал Чарли, смотря прямо в глаза новенькой. Впрочем, и она не могла отвести взгляд, словно какая-то сила в этот миг связала их…

Кэр и Рикк подтянулись поближе, видя, что назревает конфликт.

– Меканг, проваливай, тут нет никого, кто молится на вашу семью! – крикнул Гидеон. – Меня тошнит при малейшем упоминании о его фамилии, – презрительно скривил губы он, уже обращаясь к девушке.

Кэролайн вздрогнула и посмотрела на Чарли с ещё большим интересом, а Гидеон продолжил:

– Люди, как тупой скот, молятся на старика Кагана, вот дурачьё! А по мнению моего отца, его дед – выживший из ума старик, безумец, считающий, что мир принадлежит Мекангам…

Реакция на слова Гидеона последовала мгновенно. Чарли выронил рюкзак, подбежал и со всей силы ударил Мэрина кулаком в лицо. Удар был сильным, спасибо лучшим тренерам Каритаума.

Кэролайн сразу отошла подальше от дерущихся, а Элизабет, напротив, подбежала к Чарли, словно почуяв, что тот не собирается ограничиться одним ударом.

Внезапная ярость охватила Меканга, ему казалось, что он уже не сможет остановиться, но холодные нежные руки, прикоснувшиеся к плечам, привели в чувство.

Друзья Гидеона хотели было наброситься на Рика, Кэра и Артура, которые приготовились ринуться на защиту Чарли, но в кабинет вошла Визария Люмберг, а за ней ворвалось несколько преподавателей.

– Господин Меканг, что это за варварство! Мигом ко мне в кабинет! И вы, господин Мэрин, тоже!

Чарли с Эйром сидели на заднем сиденье автомобиля, за рулём был Роули, аккуратно подстриженный водитель в чёрном смокинге, лучше всех умеющий хранить секреты своего хозяина.

– Причина драки?

– Дядя, ты смеёшься? Какая драка? Он даже не успел ответить.

– Чарли, я не одобряю того, что ты сделал, какая бы этому ни была причина. Однако мне важно знать, почему ты его ударил?

– Он назвал дедушку выжившим из ума стариком, – буркнул Чарли и отвернулся к окну, где на большой скорости пролетали улицы.

Эйр еле сдержал улыбку и попытался придать лицу серьёзный вид:

– Чарли, похвально, что ты вступаешься за честь семьи, однако лезть в драку…

– Ты бы поступил так же, – вытянув ноги и скрестив руки на груди, перебил его Чарли.

– Мы не расскажем о произошедшем тому, защита имени которого послужила причиной этой ситуации, – пообещал Эйр, но при виде улыбки Чарли, добавил: – Однако это вовсе не означает, что ты прав.

– Дядя, я за тебя жизнь отдам! – радостно воскликнул тот и обнял Эйра, который еле вывернулся.

– А вот этого не надо. Живи, Чарли. К тому же, я согласился скрыть инцидент, чтобы Грегори не придирался к тебе при дедушке: он у нас любит выставлять кое-кого в плохом свете…

Чарли поморщился. Приезд дяди Грегори был для него событием не из приятных. Он всегда чувствовал безграничную любовь и заботу Эйра, а вот от старшего дяди веяло холодом и даже презрением. С самого детства он понял, что Грегори испытывает к нему неприязнь, и отвечал ему тем же, хотя, естественно, перед дедом своего отношения не показывал. Подобные намёки не нашли отклика у Кагана. Он решительно отвергал предположение о ненависти Грегори к племяннику, объясняя его холодность обидой на то, что именно Чарли был объявлен наследником. Чарли не мог понять природы плохого отношения дяди. Иногда, задумываясь об этом, он проецировал ситуацию на себя и прикидывал, стал бы чувствовать ту же злость, будь наследником Николь. И его сердце уверенно отвечало «нет». Ни к наследию рода, ни ко всем вытекающим из владения этим титулом привилегиям Чарли не испытывал никакой тяги. Сила ответственности давила на него, как и многочисленные правила, которые регламентировали его жизнь. Ему казалось, что дедушка возлагает на него надежды, которые он может не оправдать. Чарли любил Кагана так же сильно, как и тот его. Уважал, боялся и не хотел подвести. Поэтому, хоть и с трудом, но мирился с ролью наследника рода Мекангов.

Он знал, что сегодня его ждёт напряжённый вечер, и мысли об этом внезапно вызвали в голове призрачный образ, образ Кэролайн Кроуз. Тягостный ком в душе уменьшился, Чарли, не понимая почему, весь оставшийся до дома путь думал о девушке. Было в ней что-то такое, что отпечаталось в мыслях…

Глава 9. В семье и на войне одним воином не будь

В поместье Мекангов шла подготовка к встрече Грегори и его семьи. Всем руководил расторопный дворецкий Дункан, поэтому отлынивать ни у кого не получалось. К вечеру Грегори, его жена Патриция и сын Николь, наконец, приехали. Вся семья вышла встречать их, присоединились и королева Изабелла с принцессой Элизабет, прибывшие часом ранее. После объятий, поцелуев и пожатий рук все прошли в гостиную, где сели дожидаться ужина и скрашивать ожидание разговорами.

– Николь, ты так подрос. Когда я в последний раз тебя видела, ты был на голову ниже, – доброжелательно подметила королева Изабелла.

Угловатый темноволосый юноша склонил голову в поклоне и деланно улыбнулся. Черты его лица были схожи с отцовскими: такие же резкие и одновременно утонченные.

– Моему сыну не так повезло, как его двоюродному брату, которого вы лицезреете каждый день, моя королева, – насмешливо вставил Грегори.

Погружённый в свои мысли и по привычке развалившийся в одном из кресел Чарли приподнял брови и переглянулся с Эйром. Но ни один из них не стал отвечать Грегори. Это сделал сам Каган.

– Грегори, вы с семьёй можете жить здесь. Переезд был твоим решением, но если это тебя беспокоит, то двери дома всегда открыты, – твёрдо сказал он, вложив в свои слова как любовь, так и строгость.

– Отец, разве я об этом? Лишь подчеркнул, что счастливчик тот, кто может видеть нашу королеву так часто, как мой племянник, – быстро переменился Грегори.

– Спасибо за столь тёплые слова, – улыбаясь, сказала Изабелла. Она, как и Каган, будто не замечала повисшего напряжения, но последний, вероятнее всего, делал это намеренно.

– На самом деле, я его давно уговариваю переехать, отец, – обратилась к Кагану жена Грегори, Патриция. Женщина она была статная, но лицом совсем некрасивая – словом, из тех, на ком женятся из-за родословной.

– Патриция, я буду счастлив, – улыбнулся ей глава семьи.

Чарли, нахмурив брови и округлив глаза, снова посмотрел на Эйра, который в ответ еле сдерживал смех. Жить под одной крышей с этой семейкой казалось кошмарным сном, в котором он совсем не хотел бы очутиться.

– Николь, мой внук, как тебе идея?

– Дедушка, я буду доволен любым решением, угодным тебе, – явно заученной фразой ответил Николь.

Чарли, в очередной раз встретившись взглядом с Эйром, изобразил тошноту, приложив ладонь к горлу и скривившись. Эйр едва уловимым жестом попросил племянника хотя бы попытаться вести себя прилично, пока никто не заметил его выкрутасов.

– Я думаю над этим, отец. Тем более, я слышал, что дела на окраинах нестабильны. Мне бы хотелось быть с семьёй в такие непростые времена.

– Уверен, что всё не так страшно, Грегори. Но мы бдительны и находимся в полной готовности предотвратить любую атаку извне, – сказал Каган, обращаясь уже не к сыну. Он поглядел в глаза королеве, затем отвесил поклон, который она приняла с тёплой улыбкой и благодарностью.

– Я полностью доверяю тебе и твоей семье, Каган. Пока есть вы, королевство в безопасности.

– А есть угроза войны? – вдруг встрепенулся Чарли, не вступавший до этого в разговор. Ещё недавно дурачившийся, он сразу стал серьёзным, а взгляд его красивых глаз приобрёл непривычно жёсткое выражение.

– Предпосылки есть, но пока я жив, это не коснётся ни тебя, ни других детей, Чарли, – сказал ему Каган.

В гостиной воцарилась напряжённая тишина.

– Я не ребёнок, – после недолгой паузы ответил Чарли. – Если на войну пойдёте вы – ты или дядя, то отправлюсь и я.

Каган пристально посмотрел на внука, уголки его рта дёрнулись – словно он хотел улыбнуться, но передумал.

– Чарли, ты подросток и будущий правитель, а не воин. Я готовил тебя управлять, а не воевать… Армия королевства обучается годами. Если начнётся война, я с помощью своих сыновей буду руководить армией. После моей смерти возглавлять армию королевства будешь ты. До этого времени к военным действиям и даже к разговорам о войне у тебя нет права доступа. Ты понял?

После этих слов лицо Грегори побагровело, однако он быстро собрался и принял обычный вид.

Чарли раздосадованно обдумывал заявление деда. Может быть, его стремление пойти на войну и правда выглядело смешным, ведь ему всего лишь шестнадцать и он ничего не знает о военном деле, но зачем снова и снова напоминать о правах?

– А какое право у меня есть, дедушка? – вскинулся Чарли. Было видно, что он заметно нервничает. Возможно, приезд Грегори вывел его из равновесия.

– Чарли! – предостерегающе произнёс Эйр.

С лица Грегори сошла краска. Патриция осуждающе посмотрела на Чарли, а королева с опаской – на Кагана.

Каган, не мигая, уставился на внука, и невозможно было понять, о чём он думает.

– Я считаю, не время говорить о твоих правах, Чарли, – спокойно ответил Каган, но это спокойствие действовало сильнее, чем рассерженный возглас. – Чарли, я тебя берегу, поэтому…

– Невозможно уберечь кого-либо, лишив свободы воли… Можно было выучиться на ошибках прошлого, – прервал его Чарли и, поднявшись с места, направился к выходу, на прощание обратившись к королеве: – С вашего позволения.

Эйр прикрыл глаза, словно не хотел видеть реакцию отца. Королева с сочувствием посмотрела на Кагана. Тот даже глазом не моргнул, не изменил позы, будто превратился в статую.

Грегори сделал знак сыну, чтобы тот приблизился к деду, однако когда Николь вскочил на ноги, Каган взмахом руки остановил его, поднялся и твёрдым шагом вышел из гостиной. Изабелла учтиво кивнула оставшимся, грациозно подобрала подол платья и торопливо выбежала за ним.

В гостиной воцарилась тишина. Эйр открыл глаза и огляделся. Взглянув на Грегори и его семейство, он с горечью сказал:

– Чарли не присуще такое поведение.

– Да ну? Не присуще Чарли? Да этот мальчик – настоящий хам. Отец мягко намекнул ему, что не стоит лезть в дела, не касающиеся его возраста и ума, а он совершенно без причины вспылил, – сварливо ответила Патриция, а Грегори с самодовольным видом кивнул.

– Отец ни на что не намекал, – огрызнулся Эйр, – он всего лишь бережёт Чарли и не хочет вмешивать в дела, при этом упуская момент, что тот уже не ребёнок, с которым можно не считаться.

– Не считаться? По мне, так с ним считаются – и даже слишком, если учесть, что он получит наследие нашего рода. И – это с каждым годом видно всё отчётливее – совершенно незаслуженно, – растягивая слова, лениво произнёс Грегори.

– Радует, что не ты решаешь, кто чего заслуживает, брат, – нахмурился Эйр и, кивнув в сторону Николя, спросил: – Учишь ненависти и моего племянника?

– А тебе есть до него дело? Мне казалось, ты, словно дрессированный, бегаешь вокруг отпрыска нашего покойного брата, а про моего сына совсем забыл.

Эйр хотел было возразить, но лишь ухмыльнулся и заключил:

– Для тебя любовь измеряется количеством материальных ценностей, Грегори. Поэтому доказывать тебе что-либо бесполезно. Дункан приготовил ваши комнаты, рекомендую устроиться перед ужином.

Принцесса Элизабет пропустила неприятный разговор в гостиной из-за того, что ещё до начала спора удалилась в уборную, а на обратном пути решила заглянуть в комнату Чарли и задержалась там. Она бывала в его покоях много раз, но никогда не упускала возможности оказаться снова, и лучше – наедине с Чарли… Сейчас принцесса с трепетом брала в руки различные его вещи и с нежностью прижимала к сердцу одежду, надушенную парфюмом с древесными нотами. Добравшись до рабочего стола, взяла в руки открытую книгу и прочитала выделенный тёмным маркером отрывок: «Причины зла таятся не на небе, а на земле».

Громко стукнула дверь, в комнату ввалился Чарли.

Элизабет вздрогнула от испуга, но, увидев состояние, в котором её друг детства плюхнулся на кровать, тотчас взяла себя в руки. Положила книгу на место, медленно подошла к младшему Мекангу, села рядом и, мягко сжав его руку, спросила:

– Что с тобой?

– Ничего, – буркнул Чарли, однако в его глазах застыли слёзы, которые он, казалось, с трудом сдерживал.

Элизабет молчала, зная, что нужно просто подождать, и спустя пару минут он действительно заговорил, смахнув накатившиеся слёзы.

– По-моему, я обидел дедушку, Элизабет…

– Ты просто сбросил накопленные обиды, Чарли. Все мы в какой-то момент срываемся, – она пыталась его успокоить.

– Всё из-за Грегори и его семьи. Я не хотел, чтобы они приезжали. Каждый их приезд – мука для меня.

– Видимо, их присутствие вывело тебя из равновесия. А насчёт Кагана… Не верю, что ты намеренно мог обидеть его.

– Я не хочу быть таким… – взглянув ей в глаза, сказал Чарли. – Из-за этого давления с охраной, приезда дяди… Я иногда чувствую, что во мне просыпается что-то нехорошее.

– Абсолютное заблуждение. Ты самый добрый человек, которого я знаю.

Было видно, что её слова подействовали на него успокаивающе, но внутри ещё продолжалось бурление чувств.

Чарли был невероятно красив сейчас в приглушённом свете и так трогательно сжимал руку Элизабет… Она восхищённо всматривалась в каждую чёрточку такого любимого лица и вдруг решилась на безумный поступок… Порывисто прильнула к его губам.

Весь смысл её жизни уже давно заключался в нём одном, и она готова была отдать за любовь каждую частичку своего тела и души.

Чарли, застигнутый врасплох, ответил на поцелуй, но спустя мгновение отпрянул:

– Эль, я не должен был с тобой так поступать. Прости меня, я никогда больше не позволю себе такого, – стал он оправдываться за то, что сделала она.

Но Элизабет не хотела, чтобы он запретил себе поступать так. Она жаждала его поцелуев. В ней поднимались обида и злость на саму себя из-за проявленной инициативы, а его оправдания звучали как пощёчина…

Каган сидел в своём кабинете за большим деревянным столом и держал в руках фотографию, с которой на него смотрели он сам и два его сына. Младшего он похоронил семнадцать лет назад. Боль утраты не утихла и сейчас. Каган лишь приспособился жить с этой болью.

Память об Амуре, его младшем сыне, была дырой в сердце, которую ничем нельзя заполнить, но внешне хладнокровный и выдержанный Каган Меканг не мог открыто демонстрировать свои чувства. Правда, выплеснутая внуком, опалила его душу, словно кипяток.

Одиночество Кагана нарушила вошедшая в кабинет королева Изабелла. Он сразу поднялся и отвесил ей поклон.

– Я много раз говорила, что тебе эти формальности не требуются, Каган, – мягко сказала она.

– А я много раз говорил, что вы моя королева, и я рад любому поводу демонстрировать почтение, – глухо отозвался он.

Изабелла не стала спорить. По правде говоря, Каган был намного могущественнее, чем она, и имел больше власти, ведь всё оружие королевства изготавливалось на его базах, и армия готова была идти за ним в любую точку мира. Но он возносил её, Изабеллу, на пьедестал, оберегая всей своей мощью, и она ценила его поддержку и преданность, поэтому не стала развивать дискуссию и сменила тему.

– На мой взгляд, Каган, ты слишком строг к Чарли. У него просто накопились невысказанные обиды, вряд ли он хотел тебя задеть.

– Он ведь прав, Изабелла. Стоило бы ослабить тиски, которыми я его сжимаю. Но я так боюсь его потерять… Поэтому и не в силах пойти на этот шаг, – сжимая в руках фотографию и опустив голову, промолвил Каган.

– Ты точно потеряешь его, если продолжишь вести себя с ним как всемогущий Меканг, а не любящий дед. Мой сердечный друг, тебе нет необходимости быть воином и в семье, и на войне.

– Я умею любить только так, Изабелла, увы. И не могу дать ему свободу, которую он так желает… – ответил Каган с чувством, бросив раму на стол.

– Вам стоит поговорить с глазу на глаз, – подойдя ближе и положив руку ему на плечо, сказала королева.

Каган не ответил ей, вместо этого нажал небольшую кнопку на столе и произнёс:

– Дункан, всё ли готово к ужину?

– Всё готово, господин! – прозвучал глухой голос из небольшого радиовещателя.

Каган отодвинул стул с другой стороны стола и пригласил королеву сесть.

– Изабелла, прежде чем мы спустимся в гостиную, хотелось бы поговорить с тобой о ситуации на наших границах.

– Да? Какова ситуация?

– Гоблины с близлежащих территорий передали на один из охранных блокпостов информацию. Недалеко от наших границ на землях Гарсиании ведутся строительные работы. Я отправил несколько отрядов для усиления охраны. Миникус молчит и не даёт никаких разъяснений. Посол, направленный нами для переговоров, до сих пор не вернулся.

Гоблинами называли дружественные людям племена, которые проживали в пещерах на границе Каритаума и Гарсиании и подрабатывали информаторами для офицеров, находящихся в подчинении Кагана. Внешне они отличались от людей вытянутым бочкообразным носом и большими ладонями. Гоблины отказывались использовать технологии, придуманные человеком, считая их происками дьявола. В силу малой заселённости или полного отсутствия населения, обширные земли приграничной области были выделены им для проживания, а они взамен служили источником информации. Присутствие армейских подразделений, гарантирующих, в том числе, и их безопасность, не вызывало у гоблинов протеста. Этот миролюбивый народ представлял исключительную ценность для королевства не только в качестве источника информации, но и благодаря навыкам в переработке ресурсов и создании лекарств.

Услышав сказанное Каганом, Изабелла побледнела:

– Тревожные новости. Что ты предлагаешь?

– Если в ближайшее время Миникус не пойдёт на контакт, мы будем вынуждены разрушить строящиеся сооружения рядом с нашими границами. А это равносильно объявлению войны…

Глава 10. У неё есть крылья

Во время занятий в школьном бассейне Чарли рассказал Артуру о вчерашнем вечере, о разговоре с дедушкой, умолчав, конечно, о случившемся между ним и Элизабет. Сидя на бортике бассейна, он делился с другом тем, что его так беспокоило.

– Артур, я не хотел обидеть деда, но я был на взводе ещё до сказанных им слов о моих правах. Ситуация с Гидеоном, приезд Грегори, этот Николя с вечно самодовольной физиономией… Клянусь, иногда я сомневаюсь, что мы с ним братья. – Чарли вытер лицо полотенцем и покачал головой.

– Да, тебе стоило быть сдержаннее, – честно ответил Артур, и эту честность Чарли в нём особенно ценил. – Дядя Каган очень тебя любит, он переживает, поэтому так строг в вопросах твоей безопасности.

– Но я уже не ребёнок, Артур. Сколько ещё мне ходить с охраной? Не затрагивать темы, которые мне «не положено обсуждать»? Не заниматься тем, что нравится? Он просто не доверяет мне мою жизнь…

– И ты тоже по-своему прав, тут не поспоришь. Но если хочешь, чтобы тебя услышали, то и разговаривать нужно по-взрослому, а не огрызаться, как ребёнок, которому в чём-то отказывают, – сказал Артур, поправляя очки.

Чарли посмотрел на него, и на лице сама собой появилась улыбка.

– Ты этого в книжках своих начитался? Учит он меня! – Не успел Артур ответить, как Чарли, смеясь, столкнул его в бассейн. Гринт вынырнул и затянул друга за собой. Насмеявшись вдоволь, они вышли из воды.

– Однако мне стало легче после разговора с тобой, друг. Впрочем, как и всегда, – бросил Чарли и направился в раздевалку.

После того как переоделся, Чарли прошёлся по коридору школы небрежной походкой, мимолётно отвечая на приветствия поклонниц. Он выглядел стильно в чёрной футболке-поло, облегающей подтянутое тело, свободных штанах бежевого цвета и тёмных замшевых ботинках на белой подошве. Увидев Элизабет и её подругу Мэри, которые сидели на скамейке в фойе и перебирали книги, он остановился.

– Привет, – сказал, обращаясь к обеим.

Принцесса растерянно подняла голову. Сегодня она не стала радостно обнимать Чарли, как обычно, а лишь сухо и немного нервно ответила:

– Привет. Как ты?

– Думаю, что лучше. Я хотел обсудить с тобой то, что… – Чарли собрался начать щекотливый разговор, хотя это давалось ему нелегко.

– Я сейчас немного занята, давай позже? – перебила принцесса. – Идём, Мэри, нам нужно помочь профессору Вартуччи.

Прежде чем уйти с Элизабет, её подруга бросила на Чарли укоризненный взгляд. Он остался один, размышляя о том, что, Эль, скорее всего, испытывает неловкость после вчерашнего, и потому избегает его. Накануне он всю ночь ворочался, вспоминая произошедшее, но так и не смог понять, что на самом деле чувствует к этой девушке. По крайней мере сейчас он не хотел, чтобы их отношения приобрели иную форму. Поэтому решил не придавать значения её поведению. Конечно, он знал, что Эль с детства в него влюблена, и вчерашний поцелуй это доказывал.

– Чарли Меканг, – позвал приятный голос, и он резко обернулся. Такой чарующей интонации ему ранее не доводилось слышать.

Перед ним стояла Кэролайн Кроуз. Сегодня она выглядела ещё эффектнее в чёрном коротком платье и сапогах на высоком каблуке.

– Привет, – произнёс он.

– Я считаю, Гидеон вчера получил заслуженно, – заметила она, не отрывая от него взгляда.

– Вполне, – с самодовольной улыбкой согласился Чарли. Ему вдруг стал безразличен вчерашний день со всеми его переживаниями. Что-то в этой девушке притягивало – то ли её необычная внешность, то ли почти гипнотическое очарование.

– Я наслышана о твоей семье, но думаю, придётся потратить немало времени, чтобы понять, что из услышанного правда, а что ложь. – Она приблизилась на пару шагов и посмотрела прямо в глаза с завораживающей улыбкой.

– Значит, много знаешь о моей семье? – спросил Чарли, втягиваясь в словесную игру. – А обо мне?

– Ты единственный наследник Мекангов, так мне говорили. Но представляла я тебя по-другому, – ответила Кэролайн, принимая пас.

– По-другому – это как? – ухмыльнулся он.

– О, не лучшим образом. Но на деле ты оказался симпатичнее и, вроде, не такой выскочка, как говорят, – дерзко ответила она.

– И в каких образах ты меня теперь представляешь? – подходя ещё ближе, спросил Чарли с ухмылкой.

Кэролайн вытянула руку и, останавливая его, дотронулась до груди. Чарли, всё ещё улыбаясь, проследил взглядом за этим жестом, затем перевёл его на лицо девушки. И удивился, не прочитав и намёка на желание оттолкнуть его.

Чарли не был падким на внимание девушек, даже избегал его, поэтому теперь не понимал, что с ним происходит. Рядом с Кэролайн он, обычно воспитанный и сдержанный, готов был дать волю самым низменным порывам, о существовании которых в себе даже не подозревал.

– То, что я признала тебя симпатичным, вовсе не значит, что ко мне нужно лезть, тем более с грязными мыслями. Не порть мне первое впечатление, – сказала Кэролайн мелодичным голосом, наклонив голову и всё ещё держа руку на его груди.

Затем приподнялась на каблуках, чтобы заглянуть в глаза, и прошептала:

– Ну или поделись прежде своими идеями… Вдруг они мне понравятся.

Подмигнула, развернулась и ушла, оставив его смотреть вслед.

Чарли чувствовал шлейф её духов и не мог припомнить ничего похожего на этот завораживающий аромат. Улыбаясь своим мыслям, он медленно отправился на урок.

На всех занятиях наблюдал только за Кэролайн, и она, чувствуя его взгляд, оборачивалась и кокетливо изгибала бровь. Чарли и раньше сталкивался с повышенным интересом девушек, но только её внимание ему так нравилось. Потому что и его самого с невероятной силой тянуло к загадочной Кэролайн Кроуз.