Наследник

В очередной раз подняв голову, чтобы посмотреть на Кэролайн, он невольно встретился взглядом с Элизабет, и ему стало не по себе от мысли, что она следила за ним всё то время, пока он любовался новенькой. Было в её глазах то, что он боялся там найти, – боль.

После занятий он хотел поговорить с Кэролайн и, увидев, как она входит в один из пустых кабинетов, быстро проскользнул следом. Однако, зайдя внутрь, никого не увидел. Чарли стал озираться, недоумевая, куда она подевалась, ведь прямо на его глазах только что зашла в эту дверь. Его взгляд упал на открытое окно. На подоконнике сидела дивная птица с тёмным оперением. Её глаза пристально наблюдали за тем, как Чарли мечется по кабинету. Казалось странным, что птица способна смотреть так осмысленно. Но как только Чарли захотел подойти поближе, она вылетела в окно, размашисто взмахнув крыльями.

Открылась дверь, и в её проёме он увидел Артура.

– Чарли, ты едешь домой? Я сегодня к вам. Потом уеду с отцом.

– Да. Едем, Ари, – ответил Чарли, всё ещё в недоумении оглядываясь.

Позже, в особняке Мекангов, ребята разговорились в комнате Чарли.

– Отец говорил, что идёт подготовка к войне, – сказал Артур, лёжа на кровати и глядя в потолок.

– Что бы там ни было, они всё решат, – отозвался Чарли, сидевший за столом. – «Ты не имеешь права в это вникать», – передразнил он деда.

Артур рассмеялся, затем, задумавшись, спросил:

– Ты сегодня беседовал с новенькой?

– Уже и поговорить ни с кем нельзя, – фыркнул Чарли.

– А как же Элизабет? – осторожно попытался уточнить Артур.

– Мы с ней родные люди, не более. И не стоит говорить так, как будто я собираюсь строить с кем-то отношения. Всего лишь интерес, не более.

– Наверное, мне показалось… – многозначительно произнёс Артур.

Чарли бросил в него тетрадку, которую схватил со стола.

– Что тебе показалось? Лучше последуй моему примеру и найди себе увлечение поинтереснее книг.

– Что будет весьма сложно, – сморщил нос Артур и вздохнул о чём-то своём.

Позже, проводив Артура и его отца, младший Меканг направился к себе, но в коридоре его перехватил дворецкий Дункан и пригласил в кабинет Кагана. Лёгкая дрожь пробежала по телу Чарли. Он знал, что предстоит разговор о вчерашнем. Дед сидел в кресле, скрестив руки на груди. Увидев внука, он жестом пригласил его сесть напротив. Когда за Дунканом закрылась дверь, Каган заговорил:

– Ты зол на меня?

– Я? – Чарли осёкся, он не ожидал такого вопроса. Опустив голову, словно желая провалиться сквозь пол, ответил: – Как я могу злиться на тебя? Я вовсе не хотел…

– Сказать мне правду? Внук мой, я действительно не уделяю тебе достаточно времени, при этом всё сильнее сковываю запретами.

Чарли поднял голову и удивлённо посмотрел на деда, но промолчал.

– Прости меня, – сказал Каган, пристально вглядываясь в него.

– Нет, дедушка, это ты прости меня. Я наговорил такого… Я вовсе не то имел в виду, – путаясь в словах, торопливо заговорил Чарли: он не хотел становиться причиной слабости всегда сильного деда, который редко показывал чувства.

– Чарли, скорее всего, Каритаум ожидает война, и нашей армии под силу одержать победу. Но есть то, чему даже моя мощь не способна противиться. Я не смогу изменить предначертанное. Мне надо тебе кое-что сказать. Если не сделаю это сейчас, то потом, возможно, гордыня не даст мне склонить голову. Если завтра я погибну, то хочу, чтобы сегодня ты услышал от меня эти слова, – грустно улыбнувшись, сказал Каган потрясённо молчавшему Чарли. – Нет ничего в жизни, что я любил бы больше тебя. Я хочу, чтобы ты стал управлять семьёй после меня. Не только из-за чистоты твоей крови, недоступной второму моему внуку, но и потому, что ты достоин этого. Хотя первая причина тоже немаловажна.

– Дедушка, я… – срывающимся голосом произнёс он после нескольких секунд тишины. – Надеюсь, я смогу оправдать твои надежды.

– В этом я уверен больше, чем в чём-либо. Я знаю твою сущность. В тебе есть сильный дух истинного Меканга, который я чувствую и вижу – в словах и поступках, и очень горжусь тобой.

Каждое слово, сказанное Каганом, было для Чарли сродни откровению. В нём пробуждалась сила от похвалы человека, которого он считал авторитетом, которого боялся и уважал.

– В эти выходные тебе исполнится семнадцать лет. Мы отпразднуем твой день рождения. И у нас будет ещё один повод для торжества. Перед самыми важными людьми королевства я объявлю тебя наследником. Ты уже не ребёнок, и после церемонии я пойду на некоторые уступки, дам тебе больше свободы.

– Дедушка, ты серьёзно? – вскричал Чарли и даже подскочил со своего места. – Можно я тебя обниму?

Каган усмехнулся, подошёл ближе и обнял его за плечи, вложив в эти объятия всё тепло, что мог дать. Чарли в этот миг почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Увлечённые чувствами, лишёнными тьмы, ни дед, ни внук не заметили, как за дверью притаился Грегори и, трясясь от гнева, подслушал весь их разговор, с самого первого слова. Зависть и алчность, мой дорогой читатель, – звери, скованные цепями давней дружбы. Пробудившись в душе человеческой, они способны толкнуть того на ужасные проступки, неистово радующие дьявола.

Чарли сидел за столом в своей комнате и не мог переварить произошедшее. Как давно он мечтал о свободе, а о таких словах от деда и помыслить не смел! Всегда считал новый уровень в их отношениях чем-то невозможным. На телефон пришло сообщение от Кэра: «Нам заехать за тобой? Вечеринка начинается в девять». Чарли хотел ответить согласием, но вспомнил слова деда о возложенных надеждах и решил, что не готов рисковать его доверием. «Нет. Сегодня без меня», – напечатал быстро. Открыл книгу, которой был увлечён в последнее время, но не смог вникнуть в текст и решил лечь спать, предварительно приняв душ. Перед сном взял со стола фотографию, с которой на него смотрели молодые и живые родители. Чарли их не помнил, но любил, когда ему о них рассказывали. Чужие воспоминания о родителях будто рождали в нём собственные. Отложив фотографию, он плюхнулся в постель, взял в руки телефон и понял, что сегодня нет обычного «спокойной ночи» от Элизабет. Чарли решил, что это к лучшему.

Окна в комнате были открыты, дул лёгкий ветерок. Чарли прислушивался к тихому шелесту листьев на деревьях. С детства ему нравилось представлять себя частью музыки листьев и ветра. Глаза стали закрываться, и он всё глубже погружался в таинство. Ветер выбирал то направление, которое ему было нужно, листья на деревьях шелестели в такт мелодии, которую он будто слышал внутри себя. Вдруг чарующие звуки прекратились, и Чарли открыл глаза, вздрогнув от постороннего шума. На подоконнике сидела диковинная тёмная птица, похожая на ту, что он видел в пустом кабинете школы. От удивления Чарли вскочил с кровати. Внутреннее чувство подсказывало ему, что это вовсе не птица. В горле пересохло, тело охватило волнение. Он медленно подошёл к крылатой гостье. Она не улетела, как днём, а осталась на месте и продолжила наблюдать за ним. Он рискнул протянуть к ней руку и удивился, когда она прижала к его ладони головку, словно требуя нежности. Чарли испытал подлинно детскую радость и улыбнулся, после чего спокойно погладил её, поражаясь тому, насколько осознанно смотрели круглые глаза, в которых различались изумрудные отблески. Когда он прервал поглаживания, невольно залюбовавшись переливчатым оперением крыльев, птица застрекотала, будто выражая недовольство, чем вызвала у него смех. Успокоить встревоженную гостью Чарли не успел, и она вылетела в окно, оставив его одного.

Глава 11. У дьяволов его душа

В воскресенье все Меканги, кроме Кагана, собрались за завтраком. Чарли наслаждался наивкуснейшими блинчиками, приготовленными Таоль, его няней, заменившей повара сегодня утром в честь дня его рождения.

– Таоль знает, как меня нужно поздравлять, – уплетая за обе щеки, проговорил он.

– Не подавись! – весело предупредил Эйр. – К церемонии готов?

– А нужно готовиться? – в самом деле чуть не подавившись, спросил Чарли.

– Морально, – ухмыльнувшись, подмигнул Эйр.

– Мог бы и обойтись без всего этого, но после семнадцатилетия, вроде как, меня ждёт приятное будущее, – обмазывая блинчик вареньем, довольно пробормотал Чарли.

– Мог бы обойтись? Так, может, всё отменить? – скривив рот, поинтересовался Николь.

– Ну зачем же сразу отменять? Давай ты пойдёшь вместо меня, братец. Хоть твоё семнадцатилетие мы уже отпраздновали несколько месяцев назад. Ты же всегда хотел пышную церемонию, не так ли? – усмехнулся Чарли, поигрывая бровями.

– А ты всё иронизируешь. Если бы я удостоился такой чести, то не стал бы раскидываться словами вроде «мог обойтись». Сказанное говорит о твоей неблагодарности, – фыркнул кузен.

– Сын, перестань. Его не переучить. Он воспитан по-другому, – надменно прервала его Патриция.

Чарли замер, держа в руках откушенный блин, и, наскоро проглотив кусок, оставшийся во рту, приготовился ответить, но его опередил Эйр.

– Он воспитан так, что его стремления не связаны с наследием рода, Патриция, и очень жаль, что другой мой племянник лишён того же по вашей вине.

– Ты намекаешь на то, что я плохо воспитал сына, Эйр? – презрительно сморщившись, спросил Грегори, сидевший всё утро не в лучшем расположении духа.

– Намекать на что-то пыталась твоя жена, я лишь обозначил истину, брат.

Чарли, довольный, продолжил доедать блин, сияющими глазами глядя на Эйра: кто-кто, а уж его дядя умел поставить на место кого угодно.

– Что ты знаешь о детях и воспитании, если у тебя их нет и никогда не будет? – решив надавить на больное, спросил Грегори.

Чарли перестал жевать.

– Думаешь задеть? – улыбнулся Эйр. – Меня эта тема, знаешь ли, уже давно не огорчает. Спасибо Господу, я стал отцом сыну младшего брата. И думаю, в его воспитании преуспел лучше, чем ты…

– Я приехал в столицу и иду на сегодняшнюю церемонию только из-за отца, а вовсе не для того, чтобы выслушивать твои оскорбления, Эйр!

– Оскорблять начала твоя жена, Грегори…

– Муж мой, оставь его, пойдём лучше к себе. Мне что-то расхотелось завтракать. Пропал аппетит.

После такого заявления Патриции Чарли с ещё большим удовольствием откусил блин, уже шестой по счёту. Он проводил удаляющуюся семью Грегори шутовским взмахом руки, на что Эйр укоризненно покачал головой.

К вечеру начали съезжаться многочисленные гости, приглашённые на церемонию. Поместье Мекангов к приезду первых людей королевства украсили наилучшим образом. В просторной гостиной играла живая музыка в исполнении сменяющих друг друга музыкантов. Небольшие круглые столы стояли по краям комнаты, и на каждом из них горели свечи. Каган Меканг с семьёй сидели в конце помещения и принимали гостей, которых подводил к ним дворецкий Дункан. Королева Изабелла и принцесса Элизабет тоже устроились рядом с ними.

Элизабет, одетая в серебристое платье, мерцающее в свете множества свечей, выглядела особенно красивой в этот праздничный вечер. Её плечи были открыты, а отливающие золотом волосы собраны в пучок. На голове сияла изящная корона, чуть поменьше той, что носила её мать.

Чарли посмотрел на Элизабет и вспомнил о том, что через десять дней ей тоже исполняется семнадцать. Он знал, что пышной церемонии не будет: принцесса сама на этом настояла, потому что на будущий год, во время её восемнадцатилетия, внимание всего королевства будет приковано к ней, как того требовали традиции. Уловив его взгляд, Элизабет поздоровалась с Чарли, но потом старалась в разговор с ним не вступать и взглядами не встречаться.

– Поздравляю, Чарли! – с мягкой улыбкой обратилась к нему королева.

– Благодарю, Ваше Величество, – именинник слегка склонил голову.

В центре зала начали собираться гости, что хотели потанцевать, и Каган, смахнув со смокинга невидимые пылинки, пригласил Изабеллу на полонез, а она с явным удовольствием приняла приглашение. Остальные гости тоже стали присоединяться к открывающему бал танцу.

Родители Кэра, Рикка и Артура сидели за одним большим столом. Сами же подростки, забрав Чарли за свой стол, наблюдали за происходящим и непринуждённо болтали.

– Церемония, конечно, на высшем уровне, однако, я надеюсь, завтра ночью ты устроишь нам настоящее веселье, – ухмыльнулся Рикк.

– Не сомневайся! – ответил Чарли, поправляя ворот рубашки.

– Одна оплошность – и дядя Каган заберёт данное тебе обещание, – заметил Артур.

– Гринт, читай нотации в другом месте. Дай нам отпраздновать день рождения друга по-человечески! – отмахнулся Кэр.

– Не переживай, Артур: после того как исполнит заветную мечту, дедушка будет спать сладким сном ещё несколько дней, – засмеялся Чарли, хлопая друга по плечу, но внезапно его рука замерла.

В гостиную вошла Кэролайн Кроуз, поразившая всех своим видом. Девушка надела смелое до экстравагантности платье, нижняя часть которого была соткана из чёрных перьев, а сквозь полупрозрачный лиф почти просвечивала грудь. Тёмные волосы, ниспадающие до плеч, были завиты в локоны, голова украшена короной из состаренной меди, стилизованной под венок из листьев. Рядом с Чарли присвистнул Кэр. Зал затих.

– Кроуз не перестаёт меня удивлять. Рисковая штучка! – тихонько гоготнул Рикк.

Слова друга привели Чарли в чувство.

– Уф, умолкни… иначе Мэри услышит, – бросил он и направился к вновь пришедшей, оставив друзей недоумённо провожать его взглядом.

Кэролайн приветствовала завораживающей улыбкой, словно его появление сделало её безумно счастливой.

– С днём рождения, – произнесла она мелодичным голосом.

Чарли заметил, что сегодня девушка не была такой уверенной и дерзкой, как в прошлый раз, хоть и пыталась казаться непринуждённой. Её явно что-то тревожило, и это состояние моментально передалось ему, словно их объединяла невидимая связь.

– Спасибо. Как ты здесь очутилась? – Он был рад её появлению, хоть оно его и удивило.

– Не желал меня видеть? – усмехнулась она.

– Нет, – поспешил ответить Чарли. – Я просто не ожидал.

Промелькнула приятная мысль, что, возможно, она пришла сюда ради него, но Кэролайн будто мгновенно её прочла.

– Не обольщайся. Я пришла с отцом. Его пригласила королева Изабелла. В последние годы он активно занимался благотворительностью и давно в дружеских отношениях с ней. Она хотела познакомить его с твоим дедом.

– Прекрасно, мы рады такому знакомству, – кивнул Чарли, стараясь отвести взгляд от прозрачного лифа её платья. – А где твой отец? – перевёл он тему.

– Во дворе его задержал знакомый. Я вошла раньше, – ответила она. То ли это была игра света, то ли удалось поймать её эмоцию, но ему показалось, что из-за вопроса об отце взгляд девушки потух.

В гостиной заиграли скрипки. Гости образовали пары и снова начали танцевать.

– Позволишь пригласить тебя? – Чарли сделал лёгкий поклон и протянул руку.

Кэролайн на миг замерла, но быстро пришла в себя, улыбнулась и подала в ответ изящную кисть, обтянутую чёрным шёлком. Чарли смело взял девушку за талию, и они прошли в центр зала. Танцующие слегка расступились, давая место новой паре.

Чарли мельком увидел, что дедушка, в этот момент обсуждавший что-то с отцом Артура и королевой Изабеллой, прищурился и стал следить за ним и его партнёршей. Удивление Кагана было понятно, ведь обычно он, Чарли, был равнодушен к женскому вниманию и редко выходил танцевать, а сейчас кружился посреди ярко освещённой залы с какой-то незнакомой девушкой.

Заметил он и то, как пристально смотрела на их пару Элизабет и какие встревоженные взгляды бросала на дочь королева Изабелла. Однако через несколько секунд Чарли перестал различать кого бы то ни было вокруг – всё его внимание сосредоточилось на Кэролайн, и он растворился в танце.

– Ты умело ведёшь, – сказала она, прижимаясь теснее и, казалось, вовсе не испытывая смущения.

– Обычно я не танцую. Но такую возможность упустить не мог, – улыбнулся Чарли, пытаясь сдержать волнение из-за её близости.

– Какую? – спросила Кэролайн, глядя ему прямо в глаза.

– Быть к тебе ближе, – прошептал он, сглотнув. Его тянуло к ней с непреодолимой силой.

– Тебе не нужны причины, чтобы быть ко мне ближе, – произнесла она голосом, сводившим с ума.

Чарли замер, не в силах отвести взгляд. Неужели это правда? Сколько девушек проявляли к нему симпатию, признавались в любви, но ни одна не говорила так волнующе. Ни одна не была так красива и при этом не вызывала такой тревоги. Что с ним происходило? Кэролайн не отводила изумрудных глаз, поглощая его волю. Они уже не танцевали, просто замерли на месте, не в состоянии оторваться друг от друга. Чарли забыл, где находится.

– Когда спишь… ты ещё красивее, – нарушила тишину Кэролайн.

Чарли словно вытащили из колодца.

– Что? Ты видела меня спящим? – спросил он севшим голосом.

– Этой ночью я наблюдала за тобой, – таинственным голосом прошептала она, и блеск глаз выдал, что его недоумение забавляет её.

Чарли вспомнил птицу, прилетевшую в его комнату прошлой ночью, и его взгляд упал на перья, что украшали платье Кэролайн. Безумная мысль промелькнула в голове.

– Ты смеёшься надо мной? – Он остановился, рука соскользнула с талии девушки.

– Ничуть, – улыбнувшись, бросила она через плечо и ушла, оставив его, ошарашенного, стоять посреди зала.

Чарли хотел пойти за ней, но чья-то рука сжала плечо.

– Сейчас начнётся церемония, – сказал ему Эйр, глядя при этом на Кэролайн. Девушка задержалась у выхода и наблюдала за ними.

Каган Меканг занял место в центре гостиной, воцарилась тишина.

– Благодарю всех, кто пришёл поздравить моего внука и разделил с нами этот вечер. – В ответ послышались одобрительные возгласы. – По традиции один из Мекангов получает наследие в семнадцать лет. Сегодня, следуя ей, я вручаю дар предков моему Чарли и провозглашаю его своим преемником.

Эйр подвёл племянника к деду. Чарли нервно оглядел гостей. Дворецкий Дункан принёс шкатулку, Каган открыл её и передал содержимое внуку.

– Ключ откроет замок, оказавшись в твоих руках, мой преемник, – сказал он.

Чарли взял холодный металлический предмет, не понимая, что им открывать и зачем он нужен, не чувствуя ничего особенного. Он подержал ключ в руке и вернул Кагану, который положил его обратно в шкатулку. Приглашённые смотрели на церемонию с благоговением. Чарли чувствовал, как от всеобщего внимания его охватывает жар.

– Ключ будет служить только наследнику после моей смерти и никого больше не признает, – завершил Каган.

В гостиной зазвучали аплодисменты. Гости подходили с поздравлениями.

– Уверена, Чарли – достойный выбор, Каган, – сказала старушка, увешанная золотом.

– Это новость века! – аплодировал главный репортёр королевства, Галиот Майлз, единственный журналист, удостоившийся приглашения.

– И об этой новости должны узнать все. Именно для этого вы здесь, Майлз, – усмехнулся Каган.

– Никто и не сомневался, что это будет Чарли, – слышалось отовсюду.

Сам виновник всеобщего внимания между тем отправился искать дядю Эйра.

Наконец, к Кагану подошла королева в сопровождении незнакомого гостя. Он был худым и высоким, с коротко стриженными волосами серого цвета. Одетый в ничем не примечательный чёрный костюм, незнакомец приковывал внимание. С его появлением поменялась атмосфера в зале.

– Каган, позволь представить Василея, щедрого жертвователя во благо нашего королевства, – начала Изабелла.

Каган оценивающе взглянул на гостя и протянул руку.

– Каган Меканг.

– Кто же вас не знает? – льстивым голосом проговорил мужчина. – Я Василей… Безродный.

Каган удивлённо приподнял брови:

– Безродный?

– Он вырос в сиротском приюте, – смущённо пояснила королева.

– Похвально, что вы сумели занять место в обществе, пройдя в детстве через тяготы, – сказал Каган.

– Большая честь познакомиться с таким великим человеком, как вы. И мне хотелось бы увидеть юного Чарли Меканга, которого вы сочли достойным величайшего наследия.

Каган задумался, а потом велел подозвать внука.

– Мой внук, Чарли Меканг. Василей Безродный, меценат, – представил он.

Чарли протянул руку, которую Василей хищно сжал и, прищурившись, поинтересовался:

– Не слишком сильно?

– Нет, всё в порядке, – соврал Чарли.

– Что-то не так? – спросил Каган, заметив странное поведение благотворителя.

– Всё прекрасно. Воспитание не позволило вашему внуку выразить неудобство, – ответил Василей, криво улыбнувшись.

В этот момент к ним подошла Кэролайн, и Чарли сразу потерял интерес к меценату.

– Моя дочь, Кэролайн, – представил её Василей. – Не родная, я её отчим.

Каган оценивающе взглянул на неё и кивнул. Чарли понял, что их танец произвёл на него впечатление. Старший Меканг вежливо обратился к королеве:

– Думаю, мы позже обсудим благотворительные дела королевства с Василеем. Сейчас мне нужно переговорить с Густаво. Чарли, прошу, пройдём со мной.

Он обхватил внука за плечи и увёл за собой. Королева тоже удалилась для разговора с кем-то из придворных.

Как только они отошли, с лица Василея слетела притворная улыбка, и его черты исказила дьявольская гримаса.

Глава 12. Зависть, алчность и страсть

Чарли проснулся с ощущением необъяснимой тяжести на душе. Давило ли на него бремя наследия или это было последствие странного разговора с Кэролайн? К тому же внезапно навалились чувство вины перед Эль и страх разочаровать дедушку. Скорее всего, его обуревали все эти эмоции сразу. Ему захотелось увидеть Эйра – беседа с дядей всегда спасала от проблем. Конечно, рассказывать обо всём он не собирался, особенно о том, что касалось Кэролайн и Эль, но поделиться переживаниями по поводу нового статуса не помешало бы. Погружённый в эти мысли, он машинально принял душ, оделся и спустился к завтраку.

Вся семья уже собралась за столом. Грегори, увидев опоздавшего Чарли, показательно покачал головой, стараясь попасть в поле зрения Кагана. Но дед, увидев Чарли, расплылся в улыбке и приподнялся со стула, что обычно делали остальные члены семьи при его появлении. Так он выражал уважение к внуку.

– Наследник рода Мекангов, мой внук, я очень тобой горжусь. Вчера ты держался как истинный представитель нашей семьи, – с этими словами он крепко прижал Чарли к груди.

Чарли почувствовал теплоту, которую дедушка вложил в это объятие. Узелок проблем в душе немного ослаб, но не развязался. Суть была в том, что для Чарли наследие и все вытекающие из него блага не имели значения. Уважение, любовь и отношение дедушки значили всё. Именно из-за них он не мог отказаться ни от наследия, ни от усилий, которые должен был приложить, чтобы не разочаровать Кагана. Он даже забыл о радости, которую испытал после обещания, данного ему дедушкой насчёт ослабления охраны. Прежде чем Чарли сел за своё место, к нему подошёл Эйр и, последовав примеру отца, обнял за плечи. Больше поздравлений Чарли не ждал, поэтому под укоризненный взгляд жены Грегори опустился на стул и принялся за завтрак.

– Мы не навалим на тебя это бремя, Чарли, пока ты не окончишь школу, а затем и академию, – мягко произнёс Каган. – Однако тебе стоит понемногу вникать в дела и набираться опыта, поэтому теперь мы будем больше времени проводить вместе.

После этих слов Чарли успокоился. Значит, у него ещё есть время, которое можно провести свободно. Повеселев, он вдруг вспомнил об обещании.

– Дедушка, я теперь смогу выходить без охраны?

Каган, ранее пребывавший в хорошем настроении, услышав вопрос внука, помрачнел.

– Я обещал дать некую свободу, но не говорил, что охрана не будет сопровождать тебя… – произнёс он, делая глоток кофе из чашки.

Грегори перестал есть и принялся пристально наблюдать за происходящим. Эйр нервным движением стряхнул салфетку с колен.

– Да, ты обещал, – напомнил Чарли, цепляя вилкой кусок ветчины.

– Мы придём к этому постепенно, но охрана – неотъемлемая часть твоей жизни. И моей, – твёрдо сказал Каган, не глядя в его сторону.

Чарли замер с ножом в одной руке и вилкой в другой, почувствовав, как комок подступает к горлу.

– Дедушка, но ты… – хотел было возразить он.

– Я всё сказал, – перейдя на тон выше, произнёс Каган, после чего, кивнув всем, вышел из-за стола, чтобы направиться к себе.

Николь самодовольно ухмыльнулся, взглянув на Чарли, что взбесило ещё больше.

– В чём проблема? – обратился он к кузену.

– У меня нет проблем, – ухмыльнулся тот. – Зато они явно есть у тебя, судя по выражению лица.

– Николь, – строго одёрнул его Эйр.

– Брат, следи за тоном, когда обращаешься к моему сыну. – Грегори откинулся на спинку стула и сузил глаза.

– Я пресекаю конфликт, который может возникнуть между ними, – повернул к нему голову Эйр. – Конфликтов внутри семьи быть не должно, но тебя это мало заботит. Боюсь, ты воспитываешь Николя в такой же неприязни к людям своей крови, в какой рос сам.