Архитектон любви

– О, спасибо за заботу! – Бест вскочила, широко улыбаясь, демонстрируя всем своим видом полное отсутствие страха. – А мы тут как раз думали, куда вписать в проект памятную табличку: «Осторожно! Злые языки! Проход запрещен! Спонсоры злобы – Ольга &Катя, отдел токсичных продаж!» Клиент оценит креатив? Или лучше стикеры на стулья: «Место для стервы»? – Она наклонилась к ним с деланным интересом, понизив голос до шепота, который слышали все. – Выберите цвет: ядовито-розовый или гнилостно-зеленый?

Стервы обменялись взглядами, полными ярости. Катя фыркнула, отвернулась, а Ольга выпрямилась, брезгливо сморщив нос.

– Не смешно, Бест. Работайте лучше.

Они ушли, высоко неся подбородки, но с заметно прибавившей скоростью.

– Фух, отработали! – Бест плюхнулась обратно в кресло, удовлетворенно потирая руки. – Эти две – как назойливые мухи. Только дихлофосом, то есть моим фирменным юморком, и отгонишь. Продолжаем, Лен! Этот кусок стены должен знать, что он несущий! Нажми «Структурный анализ» и молись, чтобы он не развалился виртуально. Иначе Дмитрий нас прибьет реально, и никакая IT-магия не поможет.

Работа закипела с новой силой. Бест оказалась гениальным, хоть и эксцентричным учителем. Она объясняла сложные технические вещи через безумные аналогии, которые почему-то идеально ложились в голове.

– Представь, что кабели – это спагетти в твоей тарелке, а ты шеф-повар. Ты должен красиво разложить их, чтобы никто не подавился током!

К обеду мой проект в программе уже не напоминал апокалипсис, а начал обретать черты реального, функционального пространства. Мы даже «привязали» условные точки подключения к вентиляции и электричеству – строго по указаниям Льва.

[Cant Help Falling in Love – Elvis Presley]

И тут, будто солнечный луч сквозь тучи, появился Влад. В руках он держал два огромных стакана с фирменным кофе из «Облака 40», пар над которыми создавал ауру спокойствия посреди нашего цифрового ада.

– Тревога! Тревога! – закричала Бест, увидев его, и театрально закрыла монитор руками. – На горизонте кофейный десант! Укройте чертежи! Спасайте код! Он сейчас всё зальёт своей галантностью!

Влад рассмеялся, ставя стакан передо мной. Его улыбка была искренней, теплой, лишенной какой-либо задней мысли.

– Не бойся, Бестия. Твой яд мне не страшен. А кофе – с двойной порцией сиропа и надежды. – Он подмигнул мне, и я почувствовала, как напряжение последних часов начинает отпускать. – Вижу, подвиги свершаются. Держитесь, героини цифрового фронта! Подкрепление прибыло.

Я улыбнулась, искренне тронутая его вниманием. Кофе был горячим, сладким и пах нормальной жизнью, которой мне так не хватало сегодня. Именно в этот момент, когда я взяла стакан, а Влад облокотился о край стола, чтобы рассмотреть готовую визуализацию, дверь кабинета Бест, которая так и не закрылась после визита стерв, снова распахнулась.

[The Blower's Daughter – Damien Rice]

В проеме возник Дмитрий Николаевич. Он шел по своим делам, твердо и бесшумно, но его шаг замедлился, едва он переступил порог. Его карие глаза, обычно скрытые за маской равнодушия, на долю секунды остановились на нашей группе.

Он увидел стакан кофе в моей руке. Увидел Влада, который непринужденно склонился надо мной, показывая что-то на экране. Увидел мою улыбку – ту самую, расслабленную и счастливую, которая появилась благодаря его вниманию.

Ничего не изменилось в его лице внешне. Ни одна мышца не дрогнула. Но я почувствовала это физически, как холодный ветер, прошедший сквозь комнату. Воздух стал густым, вязким, наполненным чем-то острым и опасным. Дмитрий не смотрел на меня открыто, он смотрел сквозьменя, фиксируя детали, которые другие бы пропустили. Его взгляд был не оценивающим, а собственническим, хищным. Он заметил чужое присутствие рядом со мной и отметил это себе на ум, как охотник отмечает след соперника на своей территории.

– Дмитрий Николаевич! – Влад выпрямился, его улыбка стала чуть более официальной, но не исчезла. Он попытался сохранить легкость, но в его позе появилось напряжение. – Отличный вид из этого кабинета, правда?

Дмитрий даже не повернул головы в его сторону. Его взгляд задержался на экране с почти готовым проектом, потом скользнул по мне – быстрый, сухой, лишенный тепла – и ушел вперед. Он прошел мимо, как будто Влад был пустым местом, а вся эта кофейная сцена – недостойной внимания деталью интерьера. Тишина, которую он оставил за собой, была громче любого крика.

Бест замерла с открытым ртом, изображая немую драму, её глаза за очками расширились от шока.

– Он только что это сделал?! – беззвучно одними губами спросила она.

Влад слегка смутился, но быстро оправдался, шутливо вздохнув и проводив Дмитрия взглядом.

– Ну что ж… Видимо, ледяная стена неприступна даже для кофейных паров. Продолжайте в том же духе, девчонки!

Он ретировался, бросив мне последний ободряющий взгляд, в котором читалось легкое недоумение.

– Видала?! – выдохнула Бест, когда шаги Дмитрия затихли в коридоре. – Это не игнор. Это высший пилотаж! Он Влада, как сервировочную салфетку, мимоходом сдул! Браво, ледяной магнат! Но не отвлекаемся! Допивай кофе, Лен, и вперед! Нам надо к вечеру оживить этот коворкинг так, чтобы сам Дмитрий захотел там попить кофе. Или хотя бы не приказал его сжечь.

[Jealous – Labrinth]

Последние часы пролетели в бешеном ритме, слившись в единый поток работы. Бест колдовала над связями, я выверяла детали зонирования, заменяя «горчицу» на благородный «охристый» акцент, а «аквамарин» – на глубокий «бирюзовый», строго следуя указаниям Льва. Пуфы теперь скромно жались в углу у окна, не мешая движению. Столы коворкинга гордо смотрели на панораму города. Все коммуникации были обозначены аккуратными значками. Это был уже не «детский сад», а строгий, функциональный, но всё ещё живой проект.

Ровно за пять минут до конца рабочего дня я зашла к Дмитрию. Он сидел за столом, погруженный в документы, и казалось, время вокруг него течет иначе. Я положила перед ним распечатанные листы и флешку.

– Дмитрий Николаевич, проект коворкинга. С учётом ваших замечаний. Готов к согласованию с клиентом.

Он взял верхний лист – план зонирования. Пролистал его молча, быстро, методично. Перешёл к визуализациям. Его лицо оставалось непроницаемым, словно маска из камня. Ни одобрения, ни недовольства. Лишь короткий кивок, деловой и холодный, означал конец диалога.

– Достаточно. Отправляйте Арине Викторовне для финальной проверки и передачи клиенту. Можете идти.

Ни намёка на похвалу. Но и никаких новых замечаний. Для меня это было высшим признанием качества.

Я чуть не подпрыгнула от облегчения, но сдержалась, лишь кивнув:

– Хорошо. Спасибо.

Вышла из кабинета, прислонилась к стене в коридоре и закрыла глаза. Сделала! Выжила! Сдала!

– Ну как?

Знакомый голос раздался рядом, возвращая меня в реальность. Я открыла глаза. Влад стоял, улыбаясь, и в его глазах плясали искры любопытства.

– По лицу вижу – лёд тронулся? Или хотя бы не раздавил?

– Кофе-2 звучит божественно, – призналась я, чувствуя, как усталость накатывает волнами. – После сегодняшнего – мне нужно что-то очень сладкое и очень большое.

– Учту!

Он галантно указал рукой на лифт, предлагая сопровождение.

– Пошли, герой дня!

Мы шли по коридору, и я рассказывала Владу про битву с программой и спасительные пуфы, смеясь над абсурдностью ситуаций. Но вдруг я почувствовала знакомое ледяное покалывание в спине. Обернулась.

Дмитрий Николаевич стоял в дверях своего кабинета. Только что вышел. Его взгляд был направлен прямо на нас. На Влада, идущего рядом, на мою ещё возбуждённую улыбку, на наше близкое расстояние друг к другу.

Лицо его было абсолютно пустым, но глаза… Глаза говорили обратное. В них бушевала тихая, смертельная буря. Он смотрел не на меня, а на пространство между нами, словно измеряя дистанцию, которую нельзя было нарушать. И он смотрел до тех пор, пока мы не свернули за угол, оставляя его позади.

В этой секунде, пока его взгляд не скрылся из вида, воздух в роскошном коридоре «Архитектона» снова стал таким же густым и холодным, как в его кабинете.

Я знала: игра началась. И правила устанавливает Лев.

Глава 11

[Love Story – Taylor Swift]

Вечернее «Облако 40» преобразилось. Днем это было стерильное пространство для рабочих встреч, но сейчас оно погрузилось в полумрак, наполненный мягким светом настольных ламп и приглушенным джазом. За окнами раскинулась ночная Москва — море огней, бесконечное и равнодушное. Влад выбрал столик у самого стекла, словно хотел разделить со мной этот вид.

– После такого дня ты заслужила не просто кофе, а полноценный ужин, – сказал он, отодвигая стул с такой галантностью, будто мы были на свидании. Его улыбка была теплой, искренней, лишенной той ледяной дистанции, которую создавал Дмитрий. – И да, угощаю. Без вариантов.

Ужин прошел легко, почти незаметно. Влад был мастером поддержания разговора: он слушал внимательно, задавал точные вопросы о моих проектах, делился историями из жизни своего лабрадора Рафа. Рафаэля (полное имя произносил с особой нежностью). Он рассказывал, как переехал из Питера год назад, искал себя, попал в маркетинг случайно, но зацепился.

– Москва… другая энергетика, – он сделал глоток красного вина, и в свете лампы его карие глаза стали глубже, темнее. – Быстрее. Жестче. Но и возможностей больше. Здесь можно построить всё с нуля, если знаешь, кому верить.

Он говорил об этом без хвастовства, спокойно, констатируя факт. Но за этими словами скрывалось нечто большее. Дорогой костюм, уверенность, с которой он заказывал блюда, даже не глядя в меню… Это вызывало странные чувства. Восхищение его харизмой смешивалось с легкой настороженностью. Слишком гладко.

Когда он подвозил меня домой на своем внедорожнике, салон пахло кожей и его парфюмом — древесными нотами с теплым послевкусием. У подъезда он вышел первым, открыл мне дверь.

– Спасибо за прекрасный вечер, Елена, – его голос стал тише, интимнее. Он взял мою руку, мягко повернул к себе и склонился. Его губы коснулись моей щеки. Нежно. Коротко. Но это касание оставило ожог. – Спокойной ночи. Пусть завтрашний день будет добрее сегодняшнего.

Я пробормотала невнятное «спасибо» и скрылась в подъезде, чувствуя странную смесь волнения и вины. Перед кем? Перед собой? Или перед тем ледяным взглядом, который видел нас вместе днем? Мне казалось, что я нарушила какой-то негласный договор с самим собой, позволяя другому мужчине так близко подойти к моим границам.

[Feeling Good – Michael Bublé]

Утро началось с решимости. После вчерашнего стресса и вечернего смятения мне захотелось почувствовать себя неуязвимой. Сильной. Той самой «секретной агентшей», которая контролирует ситуацию.

Я достала из шкафа свое лучшее платье — элегантное, приталенное, цвета крепкого утреннего кофе. Ткань облегала фигуру, подчеркивая достоинства, которые обычно прятались под мешковатой офисной одеждой. Туфли на высоком каблуке добавили несколько сантиметров роста и ощущение власти над миром. Пальто — длинное, струящееся, темно-синее, как ночное небо — завершало образ. Я посмотрела в зеркало и увидела не испуганную мышку, а женщину, готовую к бою. Даже к Дмитрию Николаевичу.

Вышла из подъезда, вдыхая прохладный осенний воздух, готовая поймать такси или дойти до метро… и замерла.

У тротуара, будто материализовавшись из тумана, стоял тот самый внедорожник Влада. А за рулем сидел Влад, расплывшись в такой довольной, почти мальчишеской ухмылке, будто ждал именно этого момента всю ночь.

– Мое такси к вашим услугам, мадам! – крикнул он с такой радостью, что я инстинктивно огляделась.

Соседи наверняка уже записали это видео для своих чатов.

– Маршрут: дом – работа. Включён режим «Утренний кофе в дороге»! – Он протянул мне огромный стакан с дымящимся напитком и знакомой наклейкой «Облако 40». Пар клубился в холодном воздухе, создавая иллюзию тепла.

– Влад! – я ахнула, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее. То ли от неожиданности, то ли от паники. – Что ты…

– Зачем героине общественный транспорт, когда есть персональный экипаж? – он весело щелкнул пальцами. – Садись, простудишься в таком шикарном пальто. Мы же не хотим, чтобы ты заболела перед важным днем, правда?

Это было слишком. Навязчиво? Галантно? Очаровательно? Я колебалась секунду, но запах свежего кофе и его уверенная улыбка перевесили страх осуждения.

Я села, чувствуя себя одновременно принцессой сказки и полной идиоткой. «Бест убьёт меня…»– пронеслось в голове. «Или умрёт от смеха.»

Дорога прошла в легком трепете. Влад рассказывал смешные истории о том, как Раф утром пытался стащить его ботинок вместо мяча, как он чуть не опоздал на встречу из-за пробки на Садовом кольце. Кофе помогал расслабиться, но нервозность не уходила. Внутри сидело предчувствие. Что скажут коллеги? Особенно… он.

[London Grammar – Hey Now]

Влад свернул на подземную парковку «Архитектона», ловко проскочив шлагбаум по своему пропуску. Он искал свободное место, пока я смотрела в тонированное стекло, пытаясь успокоить дыхание. И тут я увидела её. Знакомую, высокую, фигуру, выходящую из лифта.

Дмитрий Николаевич.

Он шел к своему черному «Мерседесу», который стоял недалеко от места, куда подъехал Влад. Его шаг был твердым, ритмичным, как маятник часов. Мы подъехали как раз в тот момент, когда он открывал водительскую дверь.

Влад, конечно, не мог упустить момент. Он притормозил рядом, опустил окно и сияюще улыбнулся, демонстрируя всем своим видом дружелюбие.

– Доброе утро, Дмитрий Николаевич! Отличный денёк, правда? Подбросить куда-нибудь?

Дмитрий медленно повернул голову. Его движение было плавным, почти хищным. Взгляд скользнул по Владу — коротко, холодно, оценивающе, — а затем перешел ко мне.

Он окинул меня с ног до головы. Медленно. Детально. Элегантное платье цвета кофе. Каблуки. Аккуратный макияж. Пальто. И машина Влада, из которой я только что вышла.

Его лицо оставалось непроницаемым, маской профессионального контроля. Но в глазах — таких же карих, как у Влада, но абсолютно лишенных тепла или интереса к человеку напротив — мелькнуло что-то острое. Колкое. Опасное.

Он даже не удостоил Влада ответом. Ни слова, ни кивка, лишь я получила порцию льда.

– Доброе утро, Самойлова.

Голос резал утренний воздух парковки, гулко отдаваясь в бетоне.

– Явно решили начать день с… прогресса. Внешнего.

Пауза была едва заметной, но острой, как игла.

– Надеюсь, внутренний ему соответствует. Не задерживайтесь.

Он сел в машину. Двигатель завелся тихо, почти неслышно. Черный «Мерседес» плавно тронулся с места, проехал мимо нас, даже не замедлившись, и исчез в выезде, оставляя за собой облачко выхлопа и гробовую тишину.

Воздух вокруг вдруг стал ледяным. Я стояла как вкопанная, чувствуя, как жар стыда заливал лицо и шею под воротником пальто. Его слова… «Прогресс внешний». Намек? На платье? На каблуки? На то, что я приехала с Владом? Или на то, что я пытаюсь купить расположение начальства своей красотой? Этот тон был унизительным именно своей сдержанностью.

– Вау, – тихо свистнул Влад. Его улыбка слегка померкла, но он быстро взял себя в руки. – Вот это холодный душ с утра. Ты в порядке?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Моя уверенность растаяла, как снег на раскаленной плите. Образ сильной женщины рассыпался на кусочки, обнажая ту самую раненую Лену, которая боится каждого шага в логове льва.

Лев встретил меня не рыком, а точным, ядовитым уколом клыка. И этот укол пришелся прямо в цель.

Глава 12

Влад проводил меня до лифта в холле «Архитектона». Его рука легко касалась моей спины — галантно, но уже без утренней беззаботности. После встречи с Дмитрием его лицо стало серьезным, а улыбка потеряла свою привычную легкость.

– Не обращай внимания, Лена, – сказал он тихо, когда мы ждали кабинку. – Ты выглядишь потрясающе, и точка.

Я попыталась улыбнуться, но внутри всё сжалось в тугой узел. Слова «внешний прогресс» горели на щеке ярче вчерашнего поцелуя Влада. Они резали глубже, потому что исходили от человека, чье мнение я теперь боялась игнорировать. Я чувствовала себя как на подиуме под софитами, только вместо восхищения публики — унижение перед своим боссом.

Лифт открылся, мы вошли. Двери сомкнулись, отсекая нас от шума холла, и наступила тишина, полная невысказанных слов. Влад смотрел прямо перед собой, барабаня пальцами по кнопке этажа. Я же изучала свое отражение в полированной стали: элегантное платье, каблуки и глаза, полные тревоги.

[7 rings – Ariana Grande]

Мы вышли на семьдесят восьмом этаже, и сразу же попали под перекрестный огонь взглядов. Офисный муравейник проснулся и загудел. Люди замолкали, оборачиваясь, когда мы проходили мимо их столов. Шепотки следовали за нами, словно тени.

Ольга и Катя, словно стервятники, почуявшие падаль, мгновенно подняли головы у своего отдела продаж. Ольга окинула меня взглядом с ног до головы и сладко улыбнулась, приподнимая бокал с водой.

– О, день начинается феерично! – ее голос звенел фальшивой вежливостью. – Самойлова, вы сегодня просто… сияете. Особенно после такого утреннего променада. Говорят, на парковке было очень… атмосферно.

Ее взгляд скользнул по Владу, стоявшему рядом, и в уголках губ мелькнула злорадная искра. Катя хихикнула, прикрыв рот рукой.

– Вы слышали? – продолжила Ольга, понижая голос, но так, чтобы слышали окружающие. – Кажется, наша новенькая решила, что офисный стиль ей к лицу только тогда, когда за рулем сидит кто-то другой. Очень… практично. А то зачем наряжаться, если едешь в метро?

Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Они видели. Кто-то из охраны или коллег, проходивших мимо паркинга, проболтался. Информация утекла за считанные минуты, превратив мою личную неудачу в общее достояние.

Влад хотел что-то сказать, открыть рот, чтобы защитить меня, но его опередил вихрь в рыжем парике и кедах.

– КОРОЛЕВА ПРИШЛА! – разнеслось по этажу голосом Бест, которая ворвалась к нам как торнадо, расталкивая воздух и людей. Она схватила меня за руки, оттащила от Влада и эффектно поклонилась, чуть не сбив Ольгу плечом.

– Ваше Величество! Позвольте доложить обстановку в муравейнике! Враги копошатся, – она кивнула в сторону стерв, не теряя широкой улыбки. – Воздух пропитан завистью и дешевыми духами. А рабочие места… – Бест окинула взглядом ряды сотрудников, застывших над клавиатурами. – …трещат по швам от твоего великолепия!

Она вздохнула и добавила уже тише, наклоняясь ко мне:

– Господи, Лен, ты сегодня просто бомба! Дмитрий тебя видел в этом? – Голос понизился до шепота, полного азарта. – Он, наверное, сгорел изнутри от… ну, от чего-то! От ослепительности! Или от злости, что ты приехала не на его машине? Хотя его мерседес… ммм… – Бест закатила глаза. – Это отдельная тема для сладких грёз. Но ты! Ты сегодня превзошла его по стилю!

[Treasure – Bruno Mars]

За спиной Бест появилась новая фигура. Невысокий пухлый парень в больших круглых очках, с нелепо торчащими вихрами и в клетчатой рубашке, которая явно пыталась скрыть его неспортивное брюшко. В руках он держал две кружки с дымящимся кофе и бумажный пакет, от которого пахло ванилью и жареным сахаром. Его щеки пылали румянцем, а взгляд, с обожанием скользнув по Бест, тут же уткнулся в пол, избегая контакта с кем-либо еще.

– С-Семён Семёныч… – пробормотал он, протягивая одну кружку Бест дрожащей рукой. – В-ваш кофе, Ирина Петровна. С двойным ш-шотом. И… и п-пончики. Говорят, новые, с кленовой глазурью. В-вкусные…

Он покраснел ещё сильнее и чуть не уронил пакет, нервно теребя край рубашки.

Бест повернулась к нему, как фрегат к лодчонке, и её лицо смягчилось от обычной язвительности до почти материнской теплоты.

– О, Сёма! Мой верный фанат-доставщик!

Она милостиво приняла кофе и заглянула в пакет.

– Пончики? Сёма, ты же знаешь, я на диете! Но раз уж ты так старался… один я приму как жертву ради науки.

Бест вытащила пончик и откусила с преувеличенным наслаждением, зажмурившись. Семён Семёныч сиял, как новогодняя ёлка, забыв о своей стеснительности.

– А второй… – Она огляделась и сунула его мне в руку. – Тебе, солнышко! Подкрепись после утренних битв и прогулок.

Последние слова она произнесла с многозначительным подмигиванием в сторону Влада. Он покачал головой, смеясь, и напряжение немного спало.

– Бест, ты неисправима, – сказал Влад, но в его голосе не было раздражения, скорее уважение к её способности ломать атмосферу. – Сёма, держись. Эта женщина съест тебя с пончиками и не подавится.

– Сёма, – Бест повернулась к нему, прищурившись, и снова включила режим начальника, – ты там с серверами разобрался? Чтобы к обеду всё летало, как ракета? Иначе никаких пончиков! И вообще, я отменю твой доступ к списку фаворитов!

– Д-да, Ирина Петровна! С-справился! – Семён вытянулся по струнке, выпрямив спину. – Все г-готово! Скорость – космос!

– Молодец! – Бест похлопала его по плечу, отчего он чуть не подпрыгнул от счастья. – А теперь иди, корми других фанатов. Или серверы. Не мешай королеве совещаться со своим двором!

Она махнула рукой, и Семён, пунцовый от радости, поспешил прочь, периодически оглядываясь на Бест через стекла перегородок.

– Видела? – гордо прошептала она мне, откусывая новый кусок пончика. – Мой личный технарь. Обожает меня до дрожи в коленках. За пончики и доступ к бета-версиям игр. Но он гений. Без него наш «Архитектон-Ад» давно бы рухнул.

Она вдруг прищурилась, глядя на нас с Владом, и её тон стал деловым, острым.

– Так, ладно. Шоу уродов. – кивок в сторону стерв, – И обожателей. – кивок в сторону исчезающего Сёмы, – Закончено. Докладывайте! Что случилось на парковке? Он что-то сказал? Ходил вокруг с измерительной лентой для юбок? Говорите!

Я вздохнула, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Пока Влад с лёгкой усмешкой пересказывал утреннюю сцену: как Дмитрий заметил, что я вышла из машины, как холодно бросил «прогресс налицо» и молча ушёл, даже не кивнув, Бест слушала, открыв рот.

Когда Влад закончил, Бест медленно выдохнула, кладя недоеденный пончик обратно в пакет.

– Охренеть. Он ревнует. Точно ревнует. Или боится, что ты тратишь слишком много времени на каблуки, а не на чертежи. Но скорее – ревнует. К Владу.

Бест откусила ещё кусочек пончика, задумчиво жуя.

– Это жесть. Но офигенно интересно! Лен, ты должна…

[Sweater Weather – The Neighbourhood]

Она не договорила. Шум на этаже резко стих.

Как по команде, все головы повернулись к лифтам. Даже Ольга и Катя замолчали, прекратив свои шепотки. Атмосфера изменилась мгновенно, став тяжелой, давящей, как перед грозой.

Оттуда вышел Дмитрий Николаевич.

Шёл своим обычным, бесшумным, уверенным шагом. Тёмный костюм сидел идеально, подчеркивая силуэт мужчины, который контролирует каждый дюйм пространства вокруг себя. Лицо – маска. Ни тени эмоций. Взгляд был устремлён прямо на кабинет Арины Викторовны, минуя всех остальных.

Но когда он проходил мимо нашего маленького кружка, время словно замедлилось. Бест застыла с пончиком у рта. Я инстинктивно выпрямилась, пряча руки за спину, хотя там ничего не было, кроме воздуха. Влад едва заметно кивнул ему, демонстрируя профессиональное уважение, которое Дмитрий проигнорировал.

Дмитрий не замедлил шаг, но его карие глаза всё же скользнули по нам. Не по отдельным предметам, а по всей этой нелепой композиции: по моему напряженному лицу, пытающемуся сохранить достоинство; по куску теста в руке Бест, символизирующему хаос; и наконец, по стаканчику кофе в моих руках. Этот логотип «Облака 40» кричал о моей связи с Владом громче любых слов, и Дмитрий это видел. Он видел всё сразу.

Ни единой реакции. Ни морщинки, ни изменения дыхания. Просто холодное, режущее внимание, которое оставило после себя ледяную волну. Я невольно сглотнула и незаметно убрала пончик за спину, словно он был уликой преступления. Бест медленно пережёвывала свой кусок, её глаза сверкали от возбуждения, смешанного с опасением.

– Видела? – прошептала она, когда шаги Дмитрия затихли за дверью кабинета Арины Викторовны. – Теперь ты у него… на карандаше. Или на клыке. – Она покачала головой. – Ох, Лен… тебе крышка. Но какая захватывающая крышка! Муравейник ликует. У нас новый чемпион по привлечению внимания Льва.

Она схватила меня за руку и потащила к своему кабинету, крикнув Владу через плечо:

– Маркетолог! Не отвлекай мою чемпионку! У нас сегодня подвиг в «Архитектон-Аду»! И следи за Сёмой. А то опять зависнет у моего порога с новыми пончиками!

Я шла, испытывая смесь стыда, возмущения и странного азарта, который подогревался вниманием Дмитрия. Муравейник снова загудел, но теперь его гул казался мне криками трибун на гладиаторском ринге. Все смотрели на меня. Все знали. Все обсуждали.