Архитектон любви

Дмитрий молчал. Минуту. Две. Я не смела пошевелиться, боясь разрушить эту хрупкую паузу после бури.

Наконец, он положил листы обратно на пол. Аккуратно. Не так, как они были разбросаны раньше. Подошел к своему столу, поставил опрокинутое кресло на место. Сесть не сел. Обернулся ко мне. Его лицо было усталым, но жестокость из глаз исчезла. Осталась только холодная оценка.

– Встаньте, – сказал он просто. Голос был ровным, без прежней язвительности, но и без тепла. Деловым. – Приведите себя в порядок.

Я, все еще дрожа, поднялась, опираясь на кресло. Поправила юбку, смахнула с лица мокрые волосы. Не смела поднять на него глаза. Чувство вины и стыда было всепоглощающим.

Он смотрел на меня. Молчал. Потом вздохнул. Коротко и решительно.

– Ваш ингалятор, – он указал взглядом на пол, где лежал синий баллончик..

Я подняла его, сунула в карман сумки. Потом начала собирать разбросанные листы портфолио трясущимися руками.

– Оставьте, – сказал он. Я замерла. – Уборщица соберет.

Он подошел к столу, взял чистый лист бумаги, что-то быстро написал ручкой. Порвал лист пополам. Протянул мне одну половину.

– Вот, – сказал он. Это был временный пропуск. – Отдел кадров на пятом этаже. Оформите документы. – Он встретил мой растерянный, неверящий взгляд. В его глазах не было ни жалости, ни одобрения. – Приступайте к работе. Завтра в девять, без опозданий.

Он помолчал, глядя на мое пятно.

– И избавьтесь от этого блузки.

Он повернулся к окну, спиной ко мне. Разговор был окончен.

Я стояла, сжимая в руке пропуск, не понимая, что только что произошло. От унижения и паники – к… работе?

Я посмотрела на его спину, на идеально скроенный пиджак, за которым скрывался человек, только что спасавший мне жизнь и разбивший меня вдребезги. Потом на разбросанное портфолио.

Сердце бешено колотилось, но теперь уже по другой причине. Не от страха. А от шока.

Я тихо вышла из кабинета, не смея даже хлопнуть дверью.

– Спасибо за честность, Лена.

Глава 5

[good 4 u – Olivia Rodrigo]

Дверь захлопнулась за моей спиной. Тихий щелчок замка прозвучал оглушительно громко.

Я прислонилась к холодной стене коридора, зажмурившись. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах до сих пор звенел свист собственного дыхания и эхо его слов: «Приступайте к работе. Завтра.»

Это был не сон. Мозг отказывался верить. От унижения, слез и панического приступа на полу его кабинета — к пластиковой карточке в кармане? Что это было? Жалость? Или… он правда увидел что-то в моих работах?

По указанию секретаря я спустилась на пятый этаж, в отдел кадров. Процедура прошла в тумане. Бумаги, подписи, фотография для пропуска. Боже, надеюсь, камера не поймала следы туши под глазами и кофейное пятно на шее.Я механически брала документы, сжимая в потной ладони свою новую ID-карту. Билет в новую жизнь.

Я сделала это. Но вместо эйфории внутри была только каша и дрожь в коленях.

Наконец, я вырвалась на улицу. Октябрьский ветер ударил в лицо. Резкий, холодный, пахнущий опавшей листвой и бензином. Я жадно вдохнула, чувствуя, как чистый воздух наполняет легкие. Свобода. Временная. До завтра. До девяти утра..

Достала телефон. Палец сам нашел контакт «Алёнка».

– Алён! Ты не поверишь! – почти выкрикнула я, едва она сняла трубку. – Я завтра выхожу на работу! В «Архитектон»!

На том конце провода повисла секундная тишина, а затем раздался такой визг, что я инстинктивно отодвинула телефон от уха.

– ЧТО-О-О?! Ленка! Да ты шутишь?! Ты гений! Ура-а-а! – её голос трещал от восторга. – Где ты? Моментально встречаемся! Кафе «Пироги»? Я угощаю! Хочу все подробности! Каждая деталь!

Энтузиазм подруги был заразительным, но реальность в виде моей блузки быстро вернула меня на землю.

– Блин, Аль, тут нюанс… – я с тоской посмотрела вниз. Огромное коричневое пятно украшало грудь белоснежной ткани. – Моя блузка теперь в стиле «латте-арт». В ресторан в таком виде нельзя.

– В кофе?! – Алёна хихикнула, но тут же перешла на шепот, полный любопытства. – Окей, признавайся! Собеседование было таким жарким, что кофе закипел? Или ты пыталась очаровать босса, разливая напитки как героиня комедии? Что случилось-то?

– Ох… – вздохнула я. – Там был не просто босс. Там был… – я запнулась, подбирая слово. – …сексуальный монстр. И кофе — это только начало. Расскажу при встрече. Слишком эпично для телефона. Давай я подъеду к тебе? Ты же в зале?

– В зале, да! Жду как манны небесной! – снова завизжала она. – Лети! Умру от нетерпения!

Такси домчало меня до спортивного центра «Пульс» за считанные минуты. Дорога промелькнула в калейдоскопе мыслей: лицо Дмитрия в гневе, его глаза в момент моего ужаса, его руки на моем лице… и этот ледяной тон.

Алёну я нашла у беговой дорожки. Красная, потная, но сияющая энергией. Она спрыгнула с ленты и бросилась обнимать.

– Лен! Не верю! Покажи пропуск! – выхватила карточку, разглядывая логотип. – «Архитектон»… Вау! Это же топ уровня. Ну рассказывай быстрее! Кто босс? Как ты умудрилась кофе на себя вылить? Ты ему что, на костюм плеснула? – Она уселась рядом на скамейку, глаза горели.

Я плюхнулась напротив, ощущая слабость во всем теле.

– Представь, – начала я. – Мужчина. Темные волосы… Глаза… карие, глубокие, красивые, но смотрит так, будто хочет испепелить. Щетина идеальная. Фигура… под костюмом видно, что тренируется серьезно. Весь такой… дорогой. И очень, очень злой.

– Это… тот самый Бондаренко? – у Алёны округлились глаза.

– Он самый, – кивнула я. – Я опаздываю, влетаю в лифт, резко разворачиваюсь… и бац! Прямо в него. Кофе был у него в руке. Ну, оба получили. Его костюм, по его словам, стоил безумных денег. А я… – я смущенно поерзала. – Ну, не сдержалась. Ляпнула что-то вроде: «А вы не пробовали стакан просто держать?»

– Ой всё! – Алёнка схватилась за голову, но засмеялась. – Лен! Ты же хотела эту работу! Надо было извиниться и молчать!

– Знаю, знаю! – застонала я. – Но он такой высокомерный! Ну бесит! А потом… на собеседовании… – мой голос сдавился. – Он меня просто разгромил. Назвал… – я сглотнула комок, – …«простушкой». Сказал, что я здесь не к месту. Что мои амбиции… ну, ты поняла.

– Вот козел! – фыркнула она, но без злости, скорее с сочувствием. – Ну и что? Ты что сказала?

– Я встала… – прошептала я. – И тут… все. Воздух перекрыло. – Я коснулась горла. – Как будто тугую веревку затянули. Упала на колени… Папка грохнулась, листы рассыпались. Дышать не могла. Совсем.

Алёна перестала улыбаться, переменившись в лице.

– Приступ? Прямо у него в кабинете? Боже… Он что, испугался? Вызвал скорую?

– Сначала подумал, что я притворяюсь, – махнула я рукой. – Но потом… видимо, увидел, как я синею. Полез в мою сумку, нашел ингалятор. – Я замолчала, вспоминая детали. – Присел рядом… Поднес ко рту. А я вдохнуть не могла. Тогда он… взял мое лицо в руки. – Я провела ладонями по своим щекам. – Крепко. Заставил смотреть на себя. И сказал очень жестко: «Вдохни! СИЛЬНО!» И пшикнул… Я вдохнула. Потом еще раз… Ох, ну он реально напугался.

Подруга слушала, затаив дыхание, приоткрыв рот.

– Ничего себе… – выдохнула она. – То есть… этот красавец-тиран… он тебя… спас? И потом… работу дал?!!

– А потом… – я кивнула, все еще не веря собственным словам. – Пока я сидела на полу, еле дыша, он увидел мои работы. Он поднял пару штук… начал смотреть. Молча. Долго. А потом он встал, протянул мне этот пропуск и сказал… – я понизила голос, копируя его ледяную интонацию, – «Приступайте к работе завтра в девять. Без опозданий». И добавил… – я показала на свое пятно на блузке, – «И оденьтесь поприличнее».

Алёна несколько секунд молчала, переваривая. Потом ее губы растянулись в медленной, хитрой улыбке.

– Лен… – протянула она. – Это не собеседование. Это чистый драматический сериал! Ты врезаешься в босса, устраиваешь кофейный потоп, хамишь ему, он тебя разносит в пух и прах, у тебя приступ прямо у него под носом, он тебя откачивает, держа за лицо… а потом, впечатлившись твоим портфолио, дает работу?! – Она захихикала. – Дорогая, это не начало карьеры. Это начало эпохи «вражда с искрой». Пилотная серия называется «Кофе, паника и портфолио».

– Перестань! – я толкнула её в плечо, чувствуя, как краснею. – Он невыносимый! Красивый, да. Помог, да. Работу дал, да. Но он меня терпеть не может! А я… я там готова была сквозь землю провалиться!

– Провалиться? – она подняла бровь. – Ты выстояла. В лифте, в его кабинете. Он это видел. И твои работы увидел. А его «поприличнее» – это просто он не знает, как еще с тобой разговаривать после всего этого хаоса. – Она встала и потянула меня за руку. – Пойдем, дурочка. У меня в шкафчике чистая футболка. Наденешь. Пойдем съедим по бургеру и отметим твою кофейную катастрофу на пути к успеху! Это пятно теперь – твой талисман!

Алёна повела меня к раздевалке, болтая без остановки. А у меня в голове снова всплыли его глаза. Сначала ледяные. Потом испуганные. Потом внимательные, скользящие по листам портфолио. И его руки… твердые и теплые на моих щеках. «Вдохни! СИЛЬНО!»

Завтра в девять.

Мурашки по спине были уже не только от страха. Что-то еще… щекотное и необъяснимое… копошилось внутри. Враги? Да. Но теперь всё стало гораздо сложнее.

Глава 6

[First Day of My Life – Bright Eyes]

Звук будильника на этот раз не вызвал паники, а лишь мягко вернул меня в реальность. Я потянулась сладко, улыбаясь белому потолку над головой. Неужели всё это правда? Сегодня мой первый рабочий день в «Архитектоне». Время было в запасе, поэтому я не спешила, наслаждаясь моментом тишины перед бурей. Позавтракала под любимый подкаст о дизайне, где архитекторы спорили о свете и тенях, и настроение мое взлетело до небес. Никаких кофейных катастроф, никаких опозданий. Только чистый лист.

Но когда дело дошло до выбора одежды, внутренний критик проснулся окончательно. Черные брюки казались слишком скучными для человека, который хочет сиять. Платье выглядело чересчур нарядно, словно я собиралась на свидание, а не на собеседование с боссом. Джинсы и кеды? Нет, Лена, это серьезный офис, а не стартап в гараже. Дресс-код требовал баланса между профессионализмом и личным стилем, и я никак не могла его найти. Вспомнились советы Алёны и её теории о «вражде с искрой», от которых я вчера так легкомысленно отмахнулась. В итоге остановилась на элегантных черных брюках прямого кроя, бежевом кашемировом свитере и лодочках на умеренном каблуке. Строго, но без пыток для ног.

Волосы выпрямила тщательнее, чем вчера, придавая им гладкость и блеск. Макияж нанесла легкий, аккуратный, старательно стирая любые намеки на вчерашнюю «енотовщину». Странное чувство покоя овладевало мной, пока я проверяла ингалятор в сумке. Тьфу-тьфу, надеюсь, сегодня он мне не понадобится. Схватив коробку с офисными принадлежностями — милыми блокнотами в твердом переплете, ручками (одна из которых украшена крошечным зайчиком) и планером, — я вышла из квартиры, ловко поймав такси.

Солнце светило по-осеннему ярко, согревая лицо золотистыми лучами, пока я шла от машины к стеклянным дверям бизнес-центра. Новый старт. Без пятен, без паники, без унижений. Мысль была приятной, почти эйфорической…

[Riptide – Vance Joy]

БАМ!

Из распахнувшихся дверей, словно пушечное ядро, вылетел парень и на полном ходу врезался в меня. Моя коробка вылетела из рук, и содержимое с жалобным звоном рассыпалось по серому асфальту. Милые блокноты, ручки, планеры — всё оказалось растоптанным или закатившимся в щели тротуара. Сердце упало в желудок. Ну вот, Лена, понеслась… Начало дня уже дало трещину.

– Ой, нет! – раздался искренне испуганный голос. Парень лет тридцати пяти, запыхавшийся и виноватый, замер надо мной. – Простите, это целиком моя вина! Я совершенно не смотрел, куда бегу!

– Ну да, – вырвалось у меня с обидой, пока я пыталась подняться, цепляясь каблуком за подол брюк. – Вы и влетели! – Потеряв равновесие, я неловко повалилась вперед, прямо на него.

Он ловко подхватил меня, не дав упасть лицом в грязь. Его руки были крепкими и теплыми сквозь тонкую ткань свитера. Я быстро отпрянула, поправляя одежду, приводя себя в порядок, и наконец смогла разглядеть своего спасителя. Светлые, чуть растрепанные ветром волосы, темно-карие глаза, открытое, приветливое лицо. От него приятно пахло цитрусами и свежестью утра. Довольно симпатичный, отметила я про себя. Если тут все такие коллеги, работа будет интересной. Его взгляд скользил по моему лицу изучающе, но без наглости, скорее с любопытством.

– Держу пари, вы новенькая? – он улыбнулся, чуть виновато, но обаятельно. – Иначе бы знали, что из этих дверей по утрам лучше выходить с флагом «Осторожно, торопящийся идиот!».

– Спасибо, – буркнула я, наконец освободив каблук и выпрямившись во весь рост. – За подхват. И да, первый день. Отличное начало, правда? – Я махнула рукой в сторону хаоса, творившегося у моих ног.

– Позвольте искупить вину! – он тут же присел на корточки, начиная собирать мои вещицы с удвоенной энергией. – Влад, кстати. Из отдела маркетинга.

– Елена. Дизайн интерьеров, – сказала я, присаживаясь рядом и бережно поднимая любимую ручку с миниатюрным зайчиком на колпачке. Фотография с папой на море аккуратно легла сверху на блокнот. – Рада… не столько познакомиться, сколько тому, что вы не сломали мои каблуки. – Я не удержалась от легкой улыбки, видя его старания.

– О, так вы к Дмитрию Николаевичу! – Влад поднял брови, передавая мне последнюю тетрадь. – В наше «логово льва». Я тоже там, по соседству! Приятно, что отдел дизайна наконец разбавили такой… яркой новизной. – Его карие глаза снова устремились на меня, и стало слегка неловко, но уже приятно.

– Яркой новизной в виде пятен от асфальта на коленях? – парировала я, отряхивая брюки.

Он протянул мне восстановленную коробку, аккуратно сложив всё обратно.

– Вину заглаживаю в обед! – решительно заявил Влад, глядя мне прямо в глаза. – На сороковом этаже есть классное кафе. Угощаю лучшим кофе в здании и тортом. Чтобы вы забыли о моем утреннем «наезде».

– Соблазнительное предложение, – улыбнулась я, принимая коробку. – Учитывая, что вчерашний кофе стоил мне… ну, в общем, да. Договорились. До встречи, Влад.

– Удачи в логове, Елена! – крикнул он мне вслед, убегая к автомобильной стоянке, и растворился в потоке людей

Ну что ж, начало положено,подумала я, крепче прижимая коробку к груди и входя в прохладный вестибюль. Коллега симпатичный. И жизнь, кажется, начинает налаживаться.

[The A Team – Ed Sheeran]

Обычный лифт ехал мучительно медленно после вчерашнего скоростного экспресса, словно испытывая мое терпение. Но на семьдесят восьмом этаже меня встретил совсем другой мир, не тот стерильный вакуум, что был вчера вечером. Вестибюль кипел жизнью: люди с папками и планшетами сновали во всех направлениях, звенели телефоны, слышались обрывки деловых разговоров и смех. Настоящий улей, где каждая ячейка выполняла свою функцию.

Девушка на ресепшене уже другая, не та вчерашняя фея, встретила меня вежливо-нейтрально.

– Елена Самойлова? Доброе утро. Ваше рабочее место – там, – она указала пальцем на открытое пространство с рядами современных столов, отделенное стеклянной перегородкой от личных кабинетов руководства. – Третий стол у окна. Ваш руководитель подойдет позже.

«Руководитель». Дмитрий Николаевич. Сердце екнуло, отдавшись неприятным холодком в животе. Он помнит вчерашнее? Как он будет со мной разговаривать? Холодно, как тогда, или даст шанс?

Мое место оказалось уютным и просторным: широкий стол, удобное ортопедическое кресло, огромное панорамное окно с потрясающим видом на город, залитый утренним солнцем. Я принялась с удовольствием раскладывать свои вещи, создавая зону комфорта: блокнот слева, планер справа, ручка с зайчиком на виду, но не кричаще. Фотографию с папой поставила рядом с монитором – для храбрости и напоминания о том, ради чего я здесь. Ингалятор спрятала в самый верхний ящик стола, чтобы не мозолил глаза.

Ну вот. Я на месте.Я откинулась в кресле, глядя на суету за стеклом перегородки. Где-то там, за этой прозрачной стеной, был его кабинет. И где-то там был он. Чувство было странным: смесь гордости за достигнутое, легкой дрожи предвкушения и того самого «щекотливого необъяснимого» ощущения, которое возникло после вчерашнего разговора с Алёной.

Завтрак был давно, а до обеда с Владом еще далеко. Я потянулась к кружке, которую тоже принесла – милой, с изображением котика, греющегося на солнце. Пора найти кухню. И главное – не пролить напиток на новые документы.

Кухня оказалась на удивление просторной и современной: матовые фасады шкафов цвета мокрого асфальта, огромная кофемашина итальянского производства, несколько холодильников и центральный остров с высокими барными стульями. Пахло свежемолотым кофе, корицей и… чьим-то дорогим парфюмом, оставшимся в воздухе. Народу было немного – пара человек наливали воду, еще один сосредоточенно разогревал еду в микроволновке, глядя в телефон.

Я подошла к кофемашине, чувствуя себя немного потерянной среди этих хромированных кнопок и сложных дисплеев с меню. Как тут вообще разобраться?

[Charli XCX – «Vroom Vroom»]

– Жми на «Капучино», – раздался веселый голос рядом. – И не бойся, она не кусается. Только плюется иногда паром, как разозленный дракон.

Я обернулась. Рядом стояла девушка лет двадцати пяти. Невысокая, с копной ярко-рыжих кудряшек, которые, казалось, жили своей собственной жизнью, игнорируя законы гравитации, и в огромных очках в синей пластиковой оправе, увеличивающих глаза до размеров блюдца. На ней была футболка с единорогом, поедающим пончик, и клетчатая юбка-миди. Дресс-код? Какой дресс-код? Она выглядела как персонаж из альтернативной вселенной, случайно попавшая в наш стерильный офис.

– Спасибо, – улыбнулась я, нажимая на заветную кнопку. Машина заурчала, приступая к волшебству. – Первый день. Еще не освоила местную фауну.

– О, новобранец! – глаза девушки загорелись за толстыми стеклами очков. Она протянула руку, усыпанную фломастерными рисунками цветочков и формул, напоминающих молекулы счастья. – Я Ирина! Из IT. Системный аналитик, если быть точной. Но все зовут меня «Рыжая Бестия» или просто «Бест». – Она гордо подбоченилась, словно получала медаль за отвагу. – А ты кто?

– Елена. Дизайн интерьеров, – пожала я ее неожиданно сильную для такого хрупкого вида руку. – Лена.

– Дизайнер! К Бондарю попала? – Ирина свистнула, и звук этот был полным уважения и ужаса одновременно. – Ну, держись там. Он у нас… ммм… перфекционист мирового масштаба. – Она многозначительно подняла палец вверх. – Но работы у него – космос! Правда, добиться одобрения – все равно что пройти квест на режиме «Хардкор». Без сохранений и подсказок.

Я засмеялась, несмотря на легкий укол тревоги при упоминании Дмитрия Николаевича. Ирина была как глоток свежего воздуха после стерильной офисной атмосферы, наполненной напряжением.

– Предупреждение принято, – кивнула я, забирая свой капучино, пенка которого идеально лежала на поверхности. – Спасибо, Бест.

– Всегда пожалуйста! – она схватила свой огромный термос с наклейкой «Я не псих, я психоаналитик!» и начала наливать в него какой-то зеленый смузи, подозрительно шипящий. – Если что – я сижу там, – она махнула рукой куда-то в дальний угол коридора. – Кабинет за дверью. Завалит с вопросами по софту – милости просим! Хотя, – она вдруг прищурилась, глядя на меня сквозь очки с проницательностью совы, – у тебя вид человека, который скорее попросит аспирин после встречи с Бондарем, чем помощь с графическим планшетом. Но это нормально! Первая неделя – самая веселая, потом привыкаешь страдать продуктивно.

Я уже открыла рот, чтобы ответить шуткой, как в кухню впорхнули две девушки. Или не впорхнули – вплыли, подобно акулам в аквариуме. Высокие, безупречно одетые в дорогие костюмы-двойки, с идеальными укладками и макияжем. Они говорили громко, абсолютно не обращая внимания на окружающих.

– …абсолютно безвкусно, – катила одна, с холодными голубыми глазами и строгим каре до плеч. – Кто вообще допустил эти шторы в переговорку? Выглядит, как гостиная в доме престарелых. Новенькая из дизайна, наверное. Слышала, вчера у Бондаренко чуть не померла прямо в кабинете от астмы. Драматично.

– Оль, не будь жестока, – вторила ей вторая, блондинка с острыми скулами, поправляя идеальный пучок. – Хотя да… Дмитрий Николаевич, говорят, был в ярости сначала, а потом ее чуть ли не откачивал. Романтично, да? – Она язвительно усмехнулась, и эта улыбка резала глаз. – Надеюсь, это не ее «фишка» – падать в обморок у начальства, чтобы получить работу. Хотя, судя по вчерашнему пятну кофе… – Она выразительно замолчала, ловя мой взгляд в отражении стеклянного шкафа.

Я замерла, чашка с капучино вдруг ставшей тяжелой в руке. Кровь отлила от лица, оставляя только ледяной озноб. Они говорили обо мне. Так громко, так презрительно. Мой вчерашний кошмар стал для них развлечением на завтрак.

Ирина, стоявшая рядом, вдруг громко причмокнула, выражая удовольствие от вкуса своего смузи.

– Ой, – сказала она с преувеличенной невинностью, поворачиваясь к стервам всем своим существом. – А вы знаете, что по статистике, семьдесят восемь процентов офисных сплетен рождаются именно на кухнях? И девяносто два процента из них – абсолютная чушь, выдуманная людьми, которым скучно на своих должностях. Забавно, правда?

Она улыбнулась им своей самой солнечной, обезоруживающей улыбкой.

– Кстати, Катя, твой проект по «Бета-залу» Бондарь только что вернул с пометкой «Бессмыслица. Переделать с нуля». Видимо, не оценил твой вкус к «не гостиной престарелых». Желаю удачи! – она подмигнула, – Оль, у тебя кофе проливается на блузку. Такая белая… жалко будет, если пятно останется. – И она беззаботно направилась к выходу, оставив двух красавиц с открытыми ртами и меня в легком ступоре.

Ольга, та, что с каре, резко посмотрела на свою идеальную белую блузку. Кофе не проливался. Катя, блондинка, побледнела от злости.

– Эта психованная рыжая… – прошипела Ольга сквозь зубы, глядя вслед Ире.

– Идиотка! – добавила Катя, злобно сверкая глазами.

Они бросили на меня еще один колючий взгляд, полный неприязни и разочарования, и быстро вышли, стуча каблуками по кафелю так, будто пытались пробить пол.

Я стояла, все еще переваривая этот микровыброс офисной токсичности и неожиданную защиту со стороны «Рыжей Бестии». Ирина… она явно была не так проста, как казалась. И эти стервы… Ольга и Катя. Запомнила.

Сделав глоток уже остывающего капучино, я вышла из кухни. Пора было возвращаться к своему столу. Предчувствие подсказывало, что «логово льва» только начало раскрывать свои прелести. А где-то там, за стеклянной стеной, возможно, уже ждал сам «лев», готовый оценить мою работу и моё поведение.

С кофе в руке и новыми врагами в списке, я двинулась навстречу своему первому рабочему дню. Игра началась.

Глава 7

[Ordinary Life – The Weeknd]

Утро началось тихо. Подозрительно тихо. После вчерашней бури и сегодняшнего столкновения с Владом я почти ожидала, что с потолка упадет люстра или Дмитрий Николаевич ворвется с криком: «Где отчет?!». Но нет. Только ровный гул офиса за стеклянной перегородкой, мерцание монитора и вид на город, залитый мягким осенним солнцем.

Я села за свой стол, чувствуя легкий мандраж. Включила компьютер и открыла корпоративную почту. Мир вокруг продолжал жить своей жизнью, но внутри меня всё замерло в ожидании удара.

Вместо него к моему столу подошла женщина. Высокая, подтянутая, лет сорока пяти. Идеальное каре цвета воронова крыла, строгий темно-синий костюм безупречного кроя. От нее веяло холодной, неоспоримой компетентностью. Взгляд был острым, сканирующим, но лишенным открытой неприязни.

– Елена Сергеевна Самойлова? – Голос был сухим, лишенным малейших эмоций. – Я Арина Викторовна Лебедева, заместитель Дмитрия Николаевича по проектам.

Я вскочила, инстинктивно выпрямляясь.

– Да, здравствуйте, Арина Викторовна!

– Здравствуйте. – Она едва заметно оглядела мой стол и положила передо мной тонкую папку. – Дмитрий Николаевич сегодня на внешней встрече. Ваше вводное задание. Проект небольшого коворкинга в стиле «лофт-лайт». Клиент предоставил базовое ТЗ и планы помещения. Нужно разработать две-три концепции зонирования, расстановки мебели и цветовую палитру. Акцент на функциональность и создание атмосферы, где хочется работать, а не прятаться. Срок – до конца недели. Все вопросы – ко мне.

Она указала пальцем на кабинет чуть меньше, чем у Дмитрия, но не менее внушительный.

– Добро пожаловать в «Архитектон», Елена. Работайте.

Арина Викторовна развернулась и ушла так же бесшумно, как появилась. Оставив меня с папкой и внезапным чувством облегчения. Не Дмитрий. Значит, пока безопасно. И задание… реальное! То, что я умею делать лучше всего.