Архитектон любви

— В-все в порядке, Дмитрий Николаевич, — я чуть отвела глаза. «Не усложняй». — Просто... кофе пролили утром. На эскизы. Пришлось все переделывать.

— Кофе, — повторил он. Губы дрогнули. — Катерина? Или Ольга?

Я удивленно взглянула на него. Он знает и об их репутации, но никогда не вмешивался в мелкие пакости?

— Не важно, — пожала я плечами, пытаясь сохранить маску безразличия. Но глаза — предатели — начали гореть. «Держись. Не плачь».

Он молчал. Смотрел. Видел влагу на ресницах, которую я отчаянно моргала. Видел дрожь в уголках губ. Видел, как пальцы вцепились в край стола, оставляя белые пятна на коже. Его собственные пальцы сжали руку в кулак.

— Елена, — он сказал тихо, почти шепотом.

Затем он вдруг встал. Обогнул стол и остановился передо мной, слишком близко. Запах мороза, кожи и его непоколебимой силы обрушился на меня, лишая воздуха. Он поднял руку. Просто... провел пальцем по воздуху рядом с моей щекой, как будто стирая невидимую слезу.

— Не давай им слабину. Никогда. — Голос был низким, горячим. — Они как шакалы. Чуют кровь. Твоя слабость — их пиршество. Ты сильнее. Намного сильнее. Я это знаю.

Его взгляд впился в мои глаза. Темный, глубокий, пылающий какой-то внутренней силой. В нем не было жалости. Была уверенность. В меня. И гнев за меня.

Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд. Воздух вокруг нас загустел, заискрился статическим электричеством.

— Ваша... сила нужна для проекта, Дмитрий Николаевич? — прошептала я, парализованная этим взглядом и его словами.

Уголки его губ дрогнули. Искорка. Та самая.

— Моя сила, Елена, — он произнес медленно, отчетливо, вкладывая в каждое слово вес золота. — Нужна для того, чтобы мои лучшие сотрудники не разбивались о мелкие пакости мелких людей. Чтобы они могли делать свою работу. Блестяще. Как вы. — Он сделал шаг назад, разрывая магию момента, возвращая дистанцию, но взгляд все еще держал. — Идите. И помните: вы — не инструмент. Вы — специалист. С уникальным видением. И... личными качествами, которые... — он запнулся, искал слово, которое могло бы определить то, что чувствовал, — ...вызывают уважение. Даже если кто-то пытается это скрыть за дешевыми выходками.

Он повернулся к столу, давая мне время собраться. Я стояла, оглушенная. «Не инструмент». «Уникальное видение». «Личные качества». «Уважение». Его слова горели в ушах. И этот взгляд... Этот пылающий взгляд...

— И да, — добавил он, уже не глядя на меня, листая бумаги, но в голосе снова зазвучал знакомый, почти ласковый оттенок. — Шпильки... продолжают быть вашим грозным оружием. Таня Олеговна сегодня выглядела рядом с вами... неустойчиво. В прямом и переносном смысле.

Я вышла из кабинета, едва чувствуя ноги под собой. Сердце колотилось как барабан. Щеки горели, а в голове гудело.

У своего стола меня ждала Бест. Она увидела мое лицо и засвистела тихо.

— Ого. Лисенок. Ты выглядишь так, будто только что выиграла войну. — Она подмигнула. — Рассказывай! Но сначала — смузи? Или тебе уже хватает адреналина?

Я засмеялась. Впервые за сегодня — легко и искренне. Броня была цела. И, кажется, внутри нее теперь горел настоящий огонь. Подаренный самим Львом.

[Massive Attack – Angel]

Ветер с Невы свистел в ушах, срывая последние листья с деревьев. Я вышла из «Архитектона», окрыленная словами Дмитрия, жаром щек от его взгляда. «Не инструмент.» Я улыбалась, вызывая такси. Шпильки уверенно стучали по плитке, создавая ритм победы.

— Елена. Подожди.

Низкий, властный, знакомый голос до мурашек страха. Я обернулась, медленно и ледяной ком сдавил горло.

Влад. Он вышел из тени роскошного черного Mercedes G63, только что бесшумно подъехавшего к тротуару. В идеальном темном пальто поверх костюма. Волосы коротко стрижены, лицо гладко выбрито, но глаза... Глаза горели тем же лихорадочным, нездоровым блеском одержимости. В них не было ни капли раскаяния. Были власть, вызов и голод.

— Влад, — выдохнула я, отступая шаг. — Отойди. Сейчас же.

Он усмехнулся, коротко, без тепла. Шагнул ближе. Дорогие духи смешались с запахом дорогой кожи салона его машины. Успех. Деньги. Опасность.

— Всего минуту, Лена. Я должен извиниться. За... ту ночь. В офисе. Я переступил грань. Позволил эмоциям взять верх. Это... недостойно меня.

Он слегка наклонил голову. Его взгляд скользнул по моему лицу, ища слабину. Не нашел. И это его разозлило.

— Извинения не нужны, — проговорила я четко, держа дистанцию. Рука в сумке сжимала телефон. 112. Быстро. — Я все сказала тогда. Уходи. И не подходи ко мне больше. Никогда.

— «Никогда» — слишком сильное слово, — его губы растянулись в холодной улыбке. Он сделал еще шаг. Я отпрыгнула назад. — Мы оба знаем, что между нами было... напряжение. Ты сама его подогревала. Своими улыбками. Взглядами. А потом этот... Бондаренко. — Имя он выплюнул, как грязь. — Он влез не в свое дело. Избил меня. Унизил. Вышвырнул. Из-за тебя.

Влад резко выбросил руку, схватив меня за запястье. Хватка была железной, болезненной.

— Он думает, он тебя купил? Своей защитой? Своим положением? Он дурак! Ты не продаешься, Лена. Ты... завоевывается. Как трофей. И я еще не проиграл этот кейс.

— Отпусти! Сию секунду! — я рванулась, но его хватка только впилась глубже в кожу. Больно. Унизительно. — Я закричу! Вызову полицию!

— Кричи! — его голос взревел внезапно, теряя гладкость, обнажая дикую ярость под маской джентльмена. Лицо исказилось. — Пусть весь город знает, какая ты двуличная стерва! Манипулировала мной! Заманивала! А потом бросила к ногам своего нового хозяина! — Он тряхнул меня за руку, его лицо было в сантиметрах от моего. — Ты легла под него, да?! Чтобы он меня уволил?! Чтобы получить его защиту и его проекты?! Признайся! Признайся, шлюха!

Его слова били, как ножом. Слезы горечи и ярости выступили на глазах. Но кричать я не стала. Я впилась в него взглядом, полным ненависти.

— Ты — больной, Влад. Больной и опасный. Иди лечись. Отпусти. Последний раз предупреждаю.

В этот момент подъехало такси. Я рванулась к нему с такой силой отчаяния, что он на миг ослабил хватку. Этого хватило. Я вырвалась, впрыгнула в машину, захлопнула дверь на замок.

— Ведите! Быстрее! — закричала я водителю, называя адрес. — Пожалуйста!

Водитель, видя мою панику и дорогую машину Влада, тронулся резко. Я обернулась. Влад стоял у своего «Мерседеса», лицо было маской холодной, бешеной ярости. Он смотрел, кака хищник, упустивший добычу, но уже видящий новый заход. Он достал телефон, что-то быстро набрал, потом сел в машину. Черный G63 плавно тронулся и лег на хвост моему такси.

Дом. Такси остановилось у подъезда. Я бросила деньги, выскочила. Сердце колотилось. Главное — в подъезд! Дверь!

— Не спешишь ли ты, Леночка