Архитектон любви

Я раскрыла папку. Планы, схемы, пожелания клиента. Мировосприятие сузилось до линий чертежа и образов в голове. Половина дня пролетела незаметно: изучение планировки, быстрые наброски в блокноте, поиск референсов по текстурам бетона и дерева. Иногда ловила на себе любопытные взгляды коллег, но старалась не отвлекаться. Бест пару раз проносилась мимо, машя рукой и крича что-то неразборчивое про «не умирай над экраном!». Ольга и Катя демонстративно смотрели в свои мониторы, игнорируя меня всем своим видом.

Ближе к обеду к моему столу подошел Влад. В руках стопка бумаг, на лице та самая привычная, обаятельная улыбка.

– Елена! – Он положил документы рядом с моей папкой. – Несу свет знаний. То есть технические данные по смежным коммуникациям для твоего лофта. Арина Викторовна просила передать лично в руки.

Его взгляд скользнул по моим наброскам.

– О, работа кипит. Интересный баланс.

– Стараюсь, – улыбнулась я, отрываясь от экрана. – Клиент хочет не холодный ангар, а место, где захочется творить и пить кофе, не чувствуя себя винтиком.

– Звучит как наш офис в миниатюре, только с большей вероятностью выжить, – пошутил Влад. Его глаза блеснули. – Ну что, время выполнять обещание? Обед манит. Кафе на сороковом этаже – это нечто. Гарантирую, никто в тебя не врежется по дороге. Я буду прикрывать фланги.

Он сделал комично-серьезное лицо, и напряжение дня наконец отпустило меня.

– Договорились, Влад. Дай пять минут сохранить файл.

[Cant Help Falling in Love – Kina Grannis]

Кафе «Облако 40» оправдывало свое название полностью. Панорамные окна открывали вид на Москву, будто паришь над ней в облаках. Современный минимализм, удобные кресла, приглушенный джаз. Воздух пах свежей выпечкой и дорогим зерном. Влад ловко провел нас к столику у окна, галантно пододвинул стул.

– Рекомендую сэндвич с индейкой и клюквенным соусом. И фирменный латте с кленовым сиропом. Это бомба, – заявил он, даже не глядя в меню. – Угощаю. Вину заглаживаю.

Пока мы ждали заказ, разговор тек легко. Влад спрашивал о впечатлениях от первого утра, делился историями про адаптацию новичков (оказалось, он тоже когда-то разлил кофе на важного клиента, и тот потребовал химчистку за счет фирмы). Он слушал внимательно, задавал точные вопросы о моем опыте в дизайне, вставляя меткие комментарии. Никакой навязчивости, только искренний интерес.

– Так что, Бест уже взяла тебя под крыло? – спросил он, делая глоток принесенного официантом чая. – Видел, как вы утром болтали на кухне. Она – уникальный экземпляр. Наш талисман и гроза сплетниц. Без нее офис был бы пресным бульоном.

– Она спасла меня буквально через пять минут после знакомства, – призналась я, размешивая сахар в кофе. – С такой защитой хоть в разведку идти можно.

– Ольга и Катя? – Влад понимающе покачал головой. – Да, с ними лучше не пересекаться. Хотя… – он вдруг улыбнулся хитро, понизив голос, – иногда их высокомерие играет против них самих. Особенно когда они пытаются переиграть Арину Викторовну или, не дай бог, самого Бондаря.

В его тоне, когда он произнес «Бондарь», промелькнуло что-то неожиданное. Не страх, как у большинства сотрудников, а скорее… вызов? Или знание внутренней кухни?

– А ты… не боишься Дмитрия Николаевича? – осторожно спросила я, вспоминая вчерашний ужас в лифте и кабинете.

Влад задумался на секунду. Его карие глаза стали серьезнее, галантный шарм чуть сполз, обнажая другого человека – наблюдательного, расчетливого.

– Боятся обычно те, кто не уверен в своей работе или пытается его обмануть, – сказал он спокойно. – Он жесткий, да. Требовательный до боли. Но если ты профессионал и не несешь чушь… он это ценит. Хотя признаться в этом никогда не будет. Главное – не лебезить. Он ненавидит это пуще огня. И… не показывай страх. Чует его, как акула кровь.

Его слова заставили меня задуматься. Это было ценное наблюдение, отличное от панических предупреждений Бест или злорадства стерв. Влад явно знал Дмитрия дольше и видел его в работе.

– Спасибо за совет, – искренне сказала я. – Думаю, он пригодится. Особенно про страх.

– Всегда рад помочь коллеге, – улыбнулся он, возвращаясь к своему обаятельному «я». Но в глазах осталась тень той проницательности. – Особенно такой талантливой и… загадочной. В конце концов, не каждый день сбиваешь человека.

Обед прошел приятно и быстро. Влад оказался интересным собеседником – умным, начитанным, с тонким юмором. Его галантность была естественной, не натянутой. Но под этой оболочкой приятного парня из маркетинга явно скрывался человек, который многое видит и понимает в офисных играх. «Не такой простак», – подумала я, возвращаясь с ним в лифте на семьдесят восьмой этаж. «Интересно…»

Когда я села за свой стол, на экране горело напоминание о сроке сдачи концепций. Арина Викторовна вышла из своего кабинета, увидела меня за работой и бегло, но одобрительно кивнула. Бест прислала в корпоративный чат мем про дизайнеров и их муки творчества, заставив меня усмехнуться. Ольга и Катя пронеслись мимо, бросив на меня колючие, оценивающие взгляды – возможно, уже знали про обед с Владом.

Первый рабочий день подходил к концу. Логово льва молчало… пока. Но я чувствовала его присутствие. И понимала, что игра только начинается. А Влад… он стал в ней новым, пока не до конца понятным игроком. Приятным, умным, галантным… но игроком.

Глава 8

[Breathe Me – Sia]

Утро второго рабочего дня началось не с будильника, а с навязчивой мелодии в голове – ритмом карандаша по бумаге. «Лофт-лайт». Клиент хотел воздуха, света и неформальности без потери функциональности.

Я погрузилась в чертежи с такой жадностью, что время перестало существовать. Даже Бест, пролетавшая мимо с криком: «Лен, не забывай моргать! Монитор тебя съест!», лишь вызвала у меня рассеянную улыбку. На столе царил творческий хаос: распечатки, цветовые палитры, наброски зон на салфетках. Самые удачные идеи всегда приходят не вовремя, поэтому они теперь лежали повсюду, словно доказательства моего безумия.

Арина Викторовна, проходя мимо, бросила беглый взгляд на эскиз перегородки с экраном-проектором (спасибо, Бест!) и едва заметно кивнула. Высшая похвала. Но офисные джунгли никогда не спят. Катя «случайно» задела угол моего стола, когда я как раз выводила тонкую линию на чистовом варианте плана. Фломастер рванулся в сторону, оставляя жирную черту там, где должна была быть аккуратность.

– Ой, извини! – её голос звучал сладко, но с привкусом железа. – Какая ты аккуратная… Всё так миленько разложила. Легко нечаянно задеть. – Её взгляд скользнул по моим наброскам, задержавшись на самом смелом цветовом пятне. Губы скривились в едва уловимой усмешке.

Я вцепилась в фломастер, чувствуя, как по спине пробегают мурашки гнева. Не поддавайся. Не показывай.Всплыли слова Влада о том, что Дмитрий чует страх, как акула кровь. Если я дрогну сейчас, они сожрут меня целиком.

Я подняла голову и посмотрела Кате прямо в глаза. Она слегка отпрянула, ожидая слез или оправданий. Вместо этого я сказала ровно:

– Ничего страшного. Бумага прочная. В отличие от некоторых нервов.

Катя опешила. Сладкая маска сползла, обнажив злость. Но она лишь фыркнула и поплыла дальше, к Ольге, которая наблюдала из-за угла с холодным любопытством.

Один ноль в мою пользу?– подумала я, но радости не было. Только усталость от этой подковерной войны, которая только началась.

[Bad Guy – Billie Eilish]

Утешение пришло неожиданно и с фирменным бестиным шиком. Минут через пятнадцать, когда я пыталась вновь сосредоточиться на плане, из дальнего угла открытого пространства донесся резкий, срывающийся голос Ольги:

– Что за…?! Экран! Почему он погас?! Идет презентация клиенту!

Почти одновременно Катя вскочила со своего места, яростно тыкая в тачпад ноутбука:

– Нет! Нет-нет-нет! Это не должно было отправиться! КАК?! Я же не нажимала… Черновик! Отправился черновик!

Её лицо побелело, как бумага на моём столе. Её едкий комментарий о «провинциальном вкусе» коллег только что улетел прямиком в групповой чат отдела дизайна, где сидели и те, кого она обсуждала.

И тут мимо них, будто случайно, проплыла Бест. В руках – две кружки с паром, на губах – невиннейшая улыбка. Она тихонько напевала на мотив детской песенки, но слова были её собственные:

– Глю-ю-чки летают, пау-учки стрекочут… Кто-то файл не тот отправил, кто-то свет потерял… – Её зелёные глаза поймали мой взгляд через пол офиса. Она едва заметно подмигнула, а уголки губ дернулись в торжествующей усмешке.

Служба спасения работает. Бесплатно для своих.

Бест скрылась на кухне, оставив за собой шлейф фрустрации стерв и моё тихое восхищение. Эта женщина была гением точечных ударов. Никакой грубой силы – только изящная IТ-диверсия. Моя усталость чудесным образом испарилась, сменившись тёплой волной благодарности.

[Smooth Operator – Sade]

И только я собралась с духом и вновь углубилась в эскиз, как почувствовала знакомое присутствие. Появился он.

Влад. С папкой в руках и улыбкой, которая обычно освещала весь этаж. Сегодня она казалась чуть теплее, чем обычно.

– Елена! – он положил документы аккуратно поверх моего «творческого беспорядка». Его взгляд упал на свежий эскиз. – Вау. Это уже не концепт, это почти готовая инструкция для строителей. Чувствуется рука мастера.

Он улыбнулся.

– Стараюсь, – я отложила фломастер, чувствуя, как его присутствие немного снимает напряжение после стычки с Катей. – Клиент должен почувствовать себя… как дома. Только дома, где всё продумано до мелочей.

– Думаю, он почувствует, – Влад задержал взгляд на моём лице, потом на руке, всё ещё сжимавшей фломастер. – После утренних… помех, – он едва заметно кивнул в сторону удаляющихся спин Ольги и Кати, – нужен глоток позитива. Или инструмент для будущих побед.

Он вдруг достал из внутреннего кармана пиджака длинную, узкую коробочку из тёмного дерева.

– Держи. Трофей за стойкость.

Я открыла коробку. Внутри, на чёрном бархате, лежала ручка. Не просто канцелярский предмет, а произведение инженерной мысли: корпус из матового чернёного металла, идеальный вес, тонкий золотистый клип. Она выглядела дорого, серьёзно и… невероятно соблазнительно для того, кто живёт рисунком.

– Влад, это… – я растерялась. – Слишком. Я не могу принять такое…

– Можешь и должна, – он мягко перебил, закрывая мою ладонь с коробкой своими пальцами. Его прикосновение было тёплым, уверенным. – Это не подарок. Это инвестиция. В твой успех и в успех нашего проекта. – Его карие глаза смотрели прямо, почти гипнотизируя. – Ну и в наш будущий вечерний променад по городу? Ты ведь ещё не показала мне ни одного классного места.

Улыбка снова заиграла на его губах, но в глазах оставалась та же твёрдая уверенность, что и в голосе. Я чувствовала себя на качелях. С одной стороны – искреннее восхищение красивой вещью и его верой в меня. С другой – настороженность. Дорогая ручка во второй рабочий день? Инвестиция?Это пахло не просто симпатией, но отрицать его обаяние было невозможно.

– Спасибо, Влад, – сказала я, стараясь звучать уверенно. – Она потрясающая. Обещаю, первая победная подпись будет принадлежать ей под этим проектом. И променад… подумаю.

Ручка легла на стол рядом со скромным зайчиком, резко контрастируя с ним своей взрослой элегантностью. Она казалась инородным телом, но и… обещанием чего-то большего.

Остаток дня прошёл в лихорадочной работе. Я вносила правки, углублялась в детали, пытаясь заглушить внутренний голос, шептавший о стервах, о странном подарке Влада и о главном страхе – возвращении Дмитрия.

Бест материализовалась ненадолго, бросив взгляд на новую ручку и свистнув:

– Ничего себе фетиш! Маркетолог знает толк в инструментах влияния… – Она подмигнула многозначительно. – И кстати. Будь осторожна, Лен. Красивые вещи иногда кусаются. – И исчезла так же быстро, как появилась, оставив меня с новой порцией сомнений.

[Mad World – Gary Jules]

А потом… оно случилось.

Ближе к концу дня, когда солнце уже касалось панорамных окон, окрашивая офис в тёплые тона заката, воздух изменился. Гул офиса не стих, но как-то приглушился, стал фоновым шумом. Волосы на затылке зашевелились. Я медленно подняла голову.

Он стоял. В десяти шагах от моего стола, в проходе между рядами. Дмитрий Николаевич. Вернулся. Лицо – каменная маска, лишённая эмоций.

Он не смотрел на меня. Он сканировал пространство. Его взгляд, холодный и методичный, скользнул по моему сосредоточенному лицу, застывшему, с тенью усталости под глазами. По столу – по хаосу бумаг, блокнотам с набросками, отвергнутым вариантам и финальному, почти готовому плану.

Затем его глаза остановились на дорогой чёрной ручке Влада, лежащей горделиво. Задержались. На долю секунды дольше, чем на всём остальном.

Тишина вокруг стала звенящей, хотя коллеги всё так же шелестели бумагами, стучали по клавиатурам. Моё сердце колотилось где-то в горле, угрожая вырваться. Дыши. Не показывай страх.Но его взгляд был физическим прикосновением льда.

Он не сделал ни шага в мою сторону. Не спросил ни слова. Просто стоял и впитывал. Оценивал. Как хозяин территории, изучающий нового, не до конца понятного обитателя своего логова.

Потом его внимание сместилось. Арина Викторовна вышла из своего кабинета, её появление было словно запланированным сигналом. Дмитрий повернулся к ней. Она подошла ближе, протягивая ему папку. Тот самый проект «Лофт-лайт». Мой проект.Он взял её одной рукой, не глядя.

Затем Дмитрий развернулся и твердым, бесшумным шагом направился к своему кабинету. Дверь открылась, он вошел, не оглядываясь, и закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком, отрезав меня от мира.

Я сидела окаменевшая, чувствуя, как воздух будто выкачали из легких. В ушах стоял звон, а рука инстинктивно потянулась к верхнему ящику стола, где лежал ингалятор. Не сейчас. Только не сейчас.

Что он увидел в этой чёрной роскоши рядом с моими скромными набросками? Вопрос или обвинение?

Проект был уже у него в руках, а ручка Влада лежала на столе, словно улика, указывающая на мою связь с врагом. Я чувствовала себя абсолютно раздетой перед этим безмолвным, всевидящим взглядом, сидя посреди поля битвы, которое даже не успело начаться.

Игра началась по-настоящему. Лев вышел из тени, и его первый ход был беззвучным, но оглушительным. Мина была заложена. Оставалось только ждать взрыва.

Глава 9

[Where Is My Mind? – Pixies]

Вызов пришёл на следующее утро.

Уведомление на экране вспыхнуло тихо, но ударило сильнее грома, заставить моё сердце работать в усиленном режиме.

«Самойлова Е. – к Д.Н. Бондаренко. 10:00.»

Мои ладони мгновенно покрылись холодным потом, а сердце заколотилось где-то в горле, требуя выхода наружу. Ровно в десять я стояла перед массивной дверью его кабинета. Дорогая ручка Влада во внутреннем кармане моего пиджака вдруг начала жечь кожу, словно раскаленный уголь. Не показывай страх.Эта мантра билась в висках, пока я поднимала руку, чтобы постучать. Ноги казались чужими, приросшими к дорогому паркету.

Глубокий вдох. Стук.

– Войдите.

Голос был ровным, лишенным интонаций.

Кабинет встретил меня гробовой тишиной и запахом дорогих чернил. Дмитрий Николаевич сидел за столом, погруженный в документы. Мой проект «Лофт-лайт» лежал перед ним раскрытым. Он даже не поднял глаз, лишь коротким жестом указал на кресло напротив.

– Садитесь, Самойлова.

Я опустилась, стараясь не шуршать одеждой. Воздух здесь был густым, вязким, будто я дышала водой. Он дочитал страницу, поставил аккуратную пометку красной ручкой и только тогда поднял взгляд.

Карие глаза. Холодные. Пустые. Лишенные всякого тепла или интереса к человеку напротив. Его взгляд скользнул по мне, оценивая ущербность, и вернулся к папке.

– Ваши наброски. – Голос режет воздух, как скальпель. – Концепция… терпима. Зонирование прослеживается. Идея с перегородкой-экраном не лишена логики.

Он сделал паузу, и я едва не вдохнула с облегчением. Но это было лишь затишье перед ударом.

– Однако.

Одно слово. И температура в кабинете упала ещё на градус.

– Акценты расставлены неправильно. Клиент хочет рабочую атмосферу, а вы предлагаете ему игровую площадку для инфантильных хипстеров. – Его палец ткнул в цветовую схему. – Аквамарин? Горчица? Это не дизайн интерьера, это салатница. Доминировать должны нейтральные тона. Точечные акценты. Не наоборот.

Он перевернул страницу.

– Коворкинг. Почему столы стоят спиной к окнам? Люди будут смотреть в стену? Это депрессивно. Поверните. – Палец скользнул по плану. – И уберите этот островок релакса с пуфами посреди прохода. Вы хотите, чтобы сотрудники спотыкались о мягкую мебель? Перенесите в угол. Если уж вам так хочется создавать зоны отдыха, делайте это там, где они не мешают работать.

Страница. Еще страница. Каждое замечание было точным, безжалостным и абсолютно справедливым. Он вскрывал мои сомнения, которые я сама боялась озвучить, обнажая непрофессионализм под слоем креативных фантазий. Я сидела неподвижно, чувствуя, как пот стекает по спине. Его взгляд периодически возвращался ко мне – быстрый, хищный. Искал слезы? Панику? Признаки приступа?

Я сжимала руки под столом до боли, впивая ногти в ладони. Не покажи. Не сломайся.

– И главное.

Он закрыл папку. Хлопок.

– Вы полностью проигнорировали инженерные сети. Где вентиляция? Где разводка электрики? Где расчет нагрузок? – Его голос стал тише, но от этого опаснее. – Это не картинка для глянцевого журнала, Самойлова. Это рабочий документ. Без технической базы ваш проект – красивая сказка, которая рухнет при первом же ударе молотком строителя.

Холодная правда. Неприятная, обжигающая, но правдивая. Я чувствовала себя ничтожной. Маленькой девочкой, получившей двойку за домашнее задание.

Дмитрий нажал кнопку интеркома.

– Бест. Ко мне. Немедленно.

Через минуту дверь распахнулась, и в кабинет ворвался рыжий ураган. Ирина держала планшет так, будто собиралась им кого-то огреть.

– Явилась! О повелитель! – отрапортовала она, но тут же заметила мое бледное лицо и зажатую челюсть. – Ого… Тут уже расстреляли или только готовят плацкарт?

– Замолчи, Бест.

Дмитрий произнес это беззлобно, но её рот мгновенно закрылся.

– Самойлова сделала черновики по коворкингу. Концептуально… сносно. – Пауза после слова «сносно» была намеренной, унижающей. – Но техническое исполнение – детский сад. Она не знает нашу систему «Архитектон-Проект». Научи её базе. Чтобы могла внести правки по зонированию, цветам и привязать всё к коммуникациям. Срок – сегодня. К вечеру мне нужен готовый комплект документов для согласования. Без глубокой инженерки, но с правильной графикой и обозначением точек подключения. Понятно?

Бест щелкнула пальцами.

– Есть! Обучаю молодого бойца вливать дизайнерские мечты в суровые рамки цифрового ада! Примем в ряды выживших к закату! Заложников коворкинга – марш! – Она кивнула на меня и папку.

Дмитрий махнул рукой, уже снова погружаясь в другие бумаги. Бест схватила мой убитый проект и энергично потянула меня к выходу:

– Пошли, новобранец! Время – деньги. А наши деньги – нервные клетки Бондаря, которые мы пока бережем!

[Believer – Imagine Dragons]

Я вскочила, готовая бежать за ней к спасению, к свету, к жизни. Но…

Но…

– Самойлова.

Ледяной голос остановил меня на полпути. Я замерла, обернувшись. Бест тоже затормозила в дверях, настороженно покосившись на шефа.

Дмитрий не поднимал головы. Он что-то писал. Быстро, резко. Тишина в кабинете стала давящей, плотной, как бетонная стена. Секунда. Две. Пять. Оно давило на виски, заглушая стук моего сердца. Он забыл? Передумал? Сейчас добавит последний, добивающий удар? Или уволит прямо сейчас?

Я перевела взгляд на Бест. Та широко раскрыла глаза, изображая немую панику, и беззвучно шевелила губами: «Иди! Иди! Беги!»

Наконец он медленно поднял голову. Его карие глаза встретились с моими. В было ледяное недоумение. Словно я была мухой, которая всё еще кружит над тарелкой.

– Что-то ещё? – спросил он ровно.

Мой мозг отключился. Рот открылся, но звука не последовало.

«Что-то ещё?»

Он… закончил? Всё? Мне можно идти? После всего этого разгрома, после того как он выставил меня дилетанткой, единственное, что осталось сказать – это сухой вопрос?

– Н-нет… Дмитрий Николаевич. – Жар стыда залил лицо. – Спасибо… за замечания.

Он уже смотрел в бумаги, будто я исчезла для него.

Бест лихорадочно махала рукой из коридора. Я вышла за дверь и прислонилась к стене, пытаясь перевести дух. Ноги были ватными. В ушах звенело эхо этих слов: «Что-то ещё?» Они стучали в висках, смешиваясь с образом его красной ручки, перечеркивающей мою уверенность. Бест схватила меня за рукав и потащила по коридору, почти таща на себе.

– Вот и выжила! – выдохнула она, когда мы свернули за угол. – Видала львиный зев? Теперь ты официально член клуба «Выжившие после Бондаря». А теперь бегом! У нас есть ровно семь часов, чтобы превратить твой «детский сад» в боеспособный проект! И запомни, Лен: «Что-то ещё?» – это не вопрос. Это приказ к бегству. Усвоила, заложница?

Я кивнула, еще не в силах говорить. Кабинет остался позади, но холод его равнодушия проник глубоко внутрь, смешавшись с облегчением и жгучим стыдом. Первая битва была проиграна. Но война только начиналась.

И теперь у меня был союзник. Рыжая бестия с планшетом и знанием всех тайных ходов «Архитектон-Ада».

Глава 10

[Radioactive – Imagine Dragons]

Кабинет Бест напоминал центр управления полетами после метеоритного дождя. Экраны мониторов мерцали синеватым светом, провода сплетались в хаотичные гнезда, а воздух был пропитан запахом перегретых процессоров и цитрусового энергетика, который Ирина пила литрами. Рыжая фурия усадила меня перед терминалом, где гордо красовался логотип «Архитектон-Проект».

– Поехали, новобранец! – её голос звенел от азарта. Она щелкнула пальцами, и на экране ожил трехмерный чертёж моего несчастного коворкинга, превратившись в сложную сеть линий и узлов. – Забудь про свои карандашики и бумагу. Здесь царят алгоритмы и железная логика. Видишь эту кнопку? «Связать объект с сетью». Нажмешь не туда – твои пуфы улетят в вентиляцию, а клиент получит розетку на потолке. Приготовься погружаться в цифровой ад.

Первые полчаса я чувствовала себя обезьяной с гранатой в руках. Бест сыпала терминами так быстро, что мой мозг отказывался их обрабатывать.

– Не трогай BIM-параметры! Куда ты лезешь в слои коммуникаций?! Лена, это не Paint, если ты сейчас назначишь этой стене материал «Шоколадный мусс», программа тебя сожрет и выдаст баг-репорт с пометкой «Идиот-пользователь»!

Я вжалась в кресло, пытаясь понять, куда делась моя горчичная стена и почему все перегородки теперь стали прозрачными и мигают тревожным красным цветом. Бест, увидев мой растерянный взгляд, расхохоталась, и этот звук немного разрядил обстановку.

– Расслабься, лапуль! Это не ошибка, это режим «Проверка на идиотизм». Видишь, как мило пульсирует твоя зона с пуфами? Программа считает их угрозой безопасности, потому что они блокируют путь эвакуации. Я же говорила – островок смерти! Хотя…

Она наклонилась, ловко вбив пару команд, и красный цвет сменился зеленым.

– Если подвинуть их сюда, подальше и выбрать материал «Пуленепробиваемый пенопласт», может, и прокатит. Шучу! Вернем их в твой «угол разложения», как нарек его Повелитель Холода.

Дверь кабинета распахнулась без стука, прерывая наш урок. На пороге замерли Ольга и Катя. Их присутствие сразу изменило температуру в комнате, сделав ее душнее и тяжелее. Ольга скользнула по моему экрану презрительным взглядом, где моя горчичная стена упрямо мутировала в нечто аморфное.

– О, Самойлова уже осваивает азы? – её голос был сладким, но с привкусом гнили. – Как мило. Напоминает мне мою племянницу в Sims. Она тоже любила строить дома без крыш.

– Зато без крыши всегда есть куда расти, Оль, – парировала Бест, даже не отрываясь от экрана, продолжая крутить модель. – В отличие от некоторых карьерных потолков, которые уже трескаются от застоя. Катя, держи поднос крепче, а то опять что-нибудь разольешь. На этот раз, надеюсь, не на клиента?

Катя покраснела, чувствуя удар ниже пояса, а Ольга холодно улыбнулась, словно кошка, поймал мышь.

– Мы просто хотели пожелать удачи. Проект-то особенный. Клиент ждёт. Надеемся, ты успеешь, Елена. Хотя… – Её взгляд упал на стакан кофе Бест, полный темной жидкости. – После такого количества кофеина можно и космолет собрать. Или хотя бы не завалить простенький коворкинг.