Орден Волонтёров

- Дощечка есть вощаная? Стило дай. Смотри и слушай. Линеечки прямые. Пять. Нотный стан называется. На них и между ними ноты помещаем, пишем, каждая нота - это как буква. У каждой ноты своё место, как в слове у буквы. И своё звучание. И длительность звучания. Вот первая нота называется до, слушай: До-о-о. Сыграй её. Найди на инструменте её звук.

- До-о- о, вот он, верно? Это что за загогулина?

-Скрипичный ключ, про него потом. Верно, Услад. Молодец! Просто спой её, без названия, вот так: А-а-а! Долго тяни.

- А-а-а! а-а-а!

- Смотри, пишу эту ноту на её место, внизу, она басовитая, низкая, оттого внизу пишут, понял? Ты пел её долго, она называется целая нота.

- Другие буквы - ноты выше пойдут? Так? Какие они?

- Торопыга. Слушай: До, Ре, Ми,Фа, Соль,Ля, Си, Д-о-о! А-А-А-А-А-А-А-А и в обратную сторону...

- Я сам, сам! Я понял! А-а-а-а-а-а-а-а!

- На лютне сыграй, попробуй. Вверх, вниз.

Если бы все ученики в музыкальной школе, где я учился, как все дети из интиллигентных немецких и еврейских семей, были так понятливы, как это юноша из Средневековья!

- Смотри, я пишу каждую ноту на её место, я пишу, ты пой, повторяй. С названиями, не акай! Отлично! Бери дощечку. Я пою, с названиями, ты ищи им место правильное и пиши. Соль, соль, соль, фа, ми, ре, до-о, соль, фа, ми, ре!

- Вот. Получилось? Названия смешные. Я по другому в голове их слышу.

- Мысли тоже по другому звучат. А пишем мы так, чтобы все поняли.

- Господин барон, Вы мысли слышите???

- Сдурел? Я к примеру! Не отвлекайся. Вот мы только с тобой песенки две учили, ты мелодию подобрал, на дудочке. Сыграй ещё раз. Потом попробуй написать нотами.

Услад пыхтел, ковырял стилосом дощечку, дул в дудку. слушал и снова писал, глядя на образец. Пригодилась моя музыкальная грамота. Как я не любил сольфеджио, до чесотки. Поди ж ты, пригодилось!

- Вот так, вроде, готово, гляньте.

У него не только слух, у него память музыкальная - идеальна.

- Собирайся Услад. Поедем, сам барон будет тебя на первых порах учить. Я буду ему помогать. Теплее одевайся, вот шарф мой, на уши намотаешь, шапку сверху, береги их всегда и пальцы тоже, береги себя Услад. Твоя стезя не воинская.

- А какая?

- Ты будешь голосом Бога в душах людей. Дашь людям счастье его услышать. Ты теперь достояние всех живущих людей. По пути Радимиру скажем, что смена прибудет.

Ошалевший от такой характеристики, музыкальный двигатель прогресса собирался медленно и задумчиво, прислушиваясь к себе. Я так же как и он находился в некой прострации: поехал проконтролировать караул, а нашёл гениального композитора, так, между делом.

В растерявшийся мозг, откуда то закралась крамольная мысль: ты собирался расходовать свой Дар на шпионаж? Он способен на большее - искать и находить тех людей, что будут двигать человечество в красивое, правильное, а не просто прогрессивное будущее. Клянусь, мысль была не моя! Кто влез???Как мне теперь жить? Повседневными делами заниматься? Я же теперь не абы кто! Я указующий перст Божий!

Ну вот как мне сейчас с таким осознанием двигаться в тёплой компании родственников в Зивер? Толкаться там, слушать, говорить...

Поездка - следующий пункт моего плана на сегодня. Хочу плотнее прислушаться к Зиверсам, что за люди, чем живут, о чём думают? Главное, нужно быть абсолютно уверенным, что Джерт Игнац никак не повлиял на Готфрида, что барон действительно ничего не знал и не подозревал даже, о подрывной деятельности исполнительного, трудолюбивого, молчаливого лесника. Ехать нужно. Готфрид умудряется ускользать от военного, экономического и соседского сотрудничества. Типчик - себе на уме. Вот его мозги пора деликатно пощупать.

Эх, жаль Доротея уехала. Как легко с ней было общаться! Точной формулировки мыслей у неё почти нет, одно настроение. Щупай и всё остальное делай сколько хочешь, её мысли нисколько не мешают. Их почти нет. Использовать бедняжку в шпионаже можно только как женщину, по сбору информации в постели, ну и обыск можно доверить. Всё остальное - не её уровень.

Смотри ка! Карета наша уже тракт пересекает! Не дождались меня.Надо догнать!

- Услад, скачи в замок. Воиславу скажи про смену. Сиди, музыку для песен пиши, скажи барон приказал - срочно! Чтобы на работы и караулы тебя не дёргали. С воинской службы снимем тебя. Будешь придворным музыкантом. Миннизингер по германскому. обычаю. Вперёд, звезда! К мировой славе!

Глава 76

Эмма (Эдна) фон Мюнних, вдовствующая баронесса.

Собиралась в свой единственный выходной после воскресной службы просто побыть наедине с собой. Долгие десятилетия я жила сама по себе, в своём ритме, режиме, мыслях и мирке. Уединение, хоть ненадолго, мне необходимо для того, чтобы уложить в голове всё по полочкам. Упорядочить, внимательно просмотреть, обдумать повторно, сделать выводы.

Порядок – моё жизненное кредо. Он важен. Если во внешнем мире человека бардак, хаос, то он неизбежно проникает внутрь. Возникает недисциплинированность ума, слов, действий. Страшная штука. Вся жизнь может пойти не по плану.

У меня в плане на воскресенье - подготовиться к Совету баронства в понедельник. Сделать записи в дневнике за множество пропущенных дней, с подробным описанием произошедших событий. Сходить в баню. На примерку. Полежать, почитать. Лечь спать пораньше. Все планы накрылись медным тазом, потому что добряк Северин подобрал в деревне какую то бродяжку – побирушку из Зивера. Рвётся выяснить, в чём там дело. Он наших крестьян пытается от всех невзгод собой прикрыть. Понимаю. Зиверские на что ему сдались? Неужели не доходит, что всем не поможешь?

Мне волонтёров интуитивно не понять. Они не рассуждают о величине проблемы, о возможности или невозможности помочь. О неблагодарности людей, о хитрых ленивых приспособленцах. Просто идут и делают хоть что то. Образно выражаясь, хоть маленький кусочек хлеба голодному. Он не даст сытости. Но даст веру – человек, ты не один в этом мире. И это не просто хлеб, это моя любовь к тебе. Вставай, найди в себе силы идти по жизни дальше с любовью к Богу, людям и к себе.

Я делаю добрые дела иначе: процесс и результат должен быть мне подконторолен. Хорошо ли плохо ли, но этой мой личный способ помогать людям. Только тем, кто реально попал в беду не по своей вине, сам изо всех сил карабкается.

Я, Андреас, Идалия и Северин едем с визитом вежливости в Зивер. Так положено. Это называется «отдать визит». Если у тебя был в гостях человек, то ты имеешь право приехать к нему с ответным визитом. Если он был с семьёй, то и ты должен с собой хоть кого то привезти. Если пригласили, то не приехать можно только в исключительно уважительных случаях.

Думаю, такие законы вежливости в обществе возникли неспроста. Они помогают поддерживать общение при довольно длительных расстояниях. Этикет обязывает, хоть лень, но едешь. Общение важно и нужно для поддержания связей в сообществе. Чтобы люди чувствовали свою к нему принадлежность, были объединены вместе.

Мы могли поехать в другое время, но Северину срочно приспичило выяснить, отчего жительница Зивера побирается. В угол кареты забилась тщедушная женщина, в овечьей лысой шкуре, рваной шали на голове, крест- накрест завязанной на спине, в кожаном подобии сапог, с набитым внутрь для тепла сеном. В красных руках, шелушащихся и потрескавшихся, она цепко держит сшитую из полотна котомку. Через плечо у неё перекинуты два небольших, туго набитых мешочка. Она всё время смотрит вниз. Пыталась ехать на полу, в ногах. Сидит по строгому приказу Андреаса на сиденье. Север хочет разговорить, расспросить её о жизни деревенской, но безуспешно. Она только угукает и испуганно кивает.

Мы забрали её от Августа, там ночевала. Накануне пришла пешком по морозу к своей сестре Илме, за помощью. Та отказала. Здесь недалеко до соседнего баронства. Оно к нам ближе всех, ближе чем Берг и Хагген, прямо через тракт, напротив. Километров двадцать пять. Вышла крестьянка из дому утром, пришла к вечеру. Сестра даже в дом не пустила. Всё, что я знаю.

Совершенно непонятно, почему её семья оказалась в настолько бедственном положении. Я прекрасно помню, что из Зивера огромное количество муки с обозом ушло в Леуварден на продажу. Какой здравомыслящий хозяин будет продавать продукт, если свои люди голодают?

Тут что то явно не то. Может муж всё пропивает, может ленивы. Возможно, кормилец сильно болен был в рабочий сезон. От неё толком ничего не добьёшься. Вышла женщина в начале деревни, первый дом.

Нас нагнал Вальдемар, на фризе, по кличке Тор, что всем показал свой характер и признал только его. Ещё километр, полтора и мы увидели на холме мрачновато выглядящий замок Зиверсов. Думаю, причина была в цвете. Тёмно серый цвет камня смотрится строго, графично, плотно. Оживляла картинку черепичная крыша охряного оттенка,яркие вымпелы на башнях стен и донжоне, также поднимающиеся кое – где по стенам голые стебли дикого плюща.

Крутенько довольно пришлось подниматься. При строительстве был использован важный фортификационный принцип: замок являлся главной высотой обозримого пространства. Основная территория уходила сильно далеко на север, замок же располагался максимально близко к дороге, насколько позволяли границы баронства. Сооружение было по размеру в несколько раз больше нашего дома – крепости, окружено сначала глубоким рвом, затем высокими стенами. Имелся причитающийся каждому приличному замку подвесной мост.

Мы прошли через протокол опознания начальником стражи, после этого решётка почти бесшумно поднялась. Разумеется, при сравнении, у баронессы фон Зиверс были кое – какие основания назвать наш замок курятником. Думаю, с момента когда нас увидели на подъездной дороге и до того как открыли «дверь» прошло не менее получаса. Соответственно уже доложили хозяевам.

Семья Зиверс немногочисленная. Барон, его мать и дочь – подросток. Всё. Этого состава крайне мало для обеспечения будущего административной единицы именно в этом роду, в этих руках и семье. Единственный мужчина Готфрид, подрастающих наследников сыновей нет. Братьев нет. Нет зятя, нет внука. По мужской линии наследование может прерваться. Именно оно по законам Средневековья является бесспорным.

Я присмотрюсь к Готфриду фон Зиверс. Возможно, женю его на себе. Старая грымза, что на самом деле намного моложе меня, наверняка будет против. Я по их понятиям недостаточно молода, чтобы с гарантией продолжить род. Если бы они знали насколько! Имея опыт долгой жизни, опыт более высокоразвитого общества и навыки управления хозяйством, я смогу обеспечить процветание и развитие баронства Зиверс. С наследником как получится, я точно фертильна.

И даже привлекательна. Еппелейн, помогая мне сесть в карету, подал руку, закрыл своим корпусом обзор от всех, и подсадил, приподняв ладонью под зад. Видимо тяжело даётся жизнь монастырская такому красавцу.

Вот ещё один красавец нарисовался, не сотрёшь. Готфрид вынужден встречать гостей. Его бы воля, он не вышел. Он стесняется своего лысого, розового, безбрового и безресничного лица. Щетинистый тёмный ёжик волос прикрыт фасонистым беретом. Его матушка стоит чуть впереди, положив руки на плечи внучке. Характерный жест, так сказала бы Линда.

- Очень, очень рады видеть семейство фон Мюнних у себя в замке! – первой начинает она разговор.

- Да, да, заждались, - подтверждает послушно сынок. Ирмгерда делает почтительный книксен и сильно краснеет, потому что знак ей дала бабушка, нажав на плечи.

Готфрид, строго по этикету, протягивает руку ладонью вниз, но не мне! Я ниже статусом, чем Идалия. Она «действующая» баронесса, я в «отставке», как вдова.

Идалия кладёт сверху свою ручку, следом ручкаются Андреас и возможно моя будущая свекровь, Вальдемар предлагает руку Герде. Северин мне не ровня. Мы, по отдельности замыкаем процессию. Вроде ничего особенного, но так унизительно, будто оплевали.

Среди присутствующих женщин я ниже всех статусом. Раньше мне было всё равно, я просто не обращала внимания на разделение людей по социальным группам. Теперь считаю несправедливым не только классовое разделение, но и глупейшую иерархию этикета. Справедливости я тут не добьюсь, подняться наверх - пора бы. Вот моя ступенька! Единственный шанс сделать ступеньку в карьере в этом времени - замужество.

- Баронесса желаете осмотреть замок? - Готфрид подходит ко мне, стараясь, чтобы лицо было в тени.

- Сын мой, скоро подадут ужин, - старается воспрепятствовать нашему тесному контакту его муттер. ей нет и шестидесяти, но смотрится на полновесные семьдесят, хотя осанка королевская. Я тоже невольно подтягиваюсь.

- Благодарю вас барон, это будет очень интересно не только мне, но всем Вашим гостям. Предлагаю общую экскурсию, после ужина.

Удовлетворённая моим ответом баронесса, все же недовольна, что мы стоим рядом. Просто и незатейливо она оттирает сына в сторону, под предлогом улаживания каких то внезапно возникших проблем с нашим размещением.

Разумеется, я обижена, но от этого моя улыбка ещё шире. Вальдемар тут как тут. Не нравится мне в последнее время оставаться с ним не только наедине, но просто рядом находиться. Причина не в моём к нему отношении. Это в прошлом. Просто некомфортно.Как будто точно знаешь, что подглядывают за тобой, хотя никого нет.

- Эмма, ты нацелилась на Зиверса? - без обиняков, в лоб спрашивает.

- Есть возражения? Есть другие кандидатуры? Второй раз устроить личную жизнь ты мне не помешаешь!

- Хочу помочь. Не будь пока с ним приветливее, чем должно. Мне надо прощупать его на предмет человеческой порядочности. Я не дам девушке с таким нежным сердцем, отдать его кому попало. Пока нацель усилия на его муттер. Она точно хочет его женить, но на идеале. Ты станешь в её глазах идеалом. Я подскажу.

- Если так,то буду благодарна. Линда далеко, мне некому помочь. Мне, как и тебе, не к кому возвращаться. Моё время и место теперь здесь. Надо как то устраиваться. Не повторяя прежних ошибок.

- Вот! Линда ей обещала подобрать кандидатуры. Скажи госпоже Валентине фон Зиверс, что есть несколько девиц, рекомендованных свахой. Ты девочек итак сама прекрасно знаешь.

- Ложь! Она не занималась этим вопросом. Когда ей было?

- Не перебивай! Складненько так врёшь: предлагаешь самую молоденькую, самую красивую. выслушиваешь возражения. Предлагаешь самую умную. Киваешь в ответ. Предлагаешь богатую, но не знатную. Тоже соглашаешься. Предлагаешь знатную, но бедную бесприданницу. Принцип ясен?

- Чтобы она сама всех отвергла?

- Да. Сама пришла к выводу, что ты лучшая для сына, замка, баронства , внучки и даже для неё самой - женщина! Поймёт не сразу, позднее. Не забудь к слову свой главный козырь - ты готова дать будущему мужу наследника. Речь при этом совсем не о Готфриде, так абстрактно - перспективно. Видишь как всё просто.

- Эту информацию ты где нарыл?

- Эмма, раньше я бы просто сказал тебе комплимент, что ты молодо выглядишь. Но после длительного проживания с русскими из двадцать первого века, скажу честно: от тебя пахнет так, словно ты способна забеременеть от одного дуновения ветра. Это биология. Пользуйся моментом. За тобой вон кобель хозяйский всюду следом бегает. И, кстати! Я видел, как тот послушник хватал тебя за задницу! Даже не думай о нём! Я случайно с ним знаком. Это опасный, страшный человек. На его руках литры невинной крови.

Я стояла, хлопала глазами, пытаясь выдать хоть слово в ответ. Ответа не требовалось. Вальдемар пошёл искать за какой то надобностью Северина. А где тот может быть, кроме конюшни или овчарни со свинарником? Только в коровнике.

Идалия подошла с вопросом, когда ей удобно будет передать крем для лица и масло для волос Готфриду.

- Нет, Идочка. Это неприлично. Ты - молодая, красивая, замужняя дама. Ему просто неловко будет принять от тебя, видишь как он стесняется своего вида. Давай я передам, мне проще, я вдова, я старше.

Не заподозрив никакого подвоха, Ида передала мне шкатулку с набором и направилась к Ирмгерде. М- да! Докатилась до манипуляции. Горшочки с кремами, мазями, маслами у меня. Идалия объяснила, что для чего предназанчено. Я поспешила к матери с сыном, он бережно поддерживал её за руку на лестнице. Видимо нас разместят, вопрос улажен. Вручить надо сейчас, до ужина, уже запахло пищей, потом экскурсия по замку, это надолго, были, знаем.

- Ах, глубокоуважаемая госпожа Валентина! Все дамы нашего баронства и баронства Хагген в восхищении от подвига вашего сына! Вы дали миру настоящего героя, я преклоняюсь перед его мужеством!

Готфрид запунцовел. Надулся, отвесил учтивый поклон, но не ответил. Только придвинулся ближе.

Последнее - правда. Сложно представить, как высокомерный чистоплюй, лелеющий свои прелести и дорогую одежду мужчина, лезет в дым и огонь, чтобы спасти имущество грязных простолюдинов. Но он сделал это, пострадал немного, но ничего критичного.

- Благодарю Вас, мне, как любящей матери, лестны Ваши слова.

- Примите барон целительные мази и масла для восстановления Вашей мужественной красоты, несомненно унаследованной от матушки. Маленькая баночка - для век, ресниц и бровей, употреблять так часто, как сможете. В этом горшочке крем от ожогов лица, он очень быстро восстановит кожу. Его дважды в день, утром и вечером. В бутылочке масло для волос, втирать в кожу головы два - три раза в неделю, укутать голову на пару часов, смыть. Это очень эффективные рецепты, с редкими ингридиентами. Их изготавливают в нашей косметической лаборатории. Разработка госпожи Идалии.

Заодно прорекламировала, может старая перечница захочет стать посвежее. Я не собираюсь присваивать себе чужие заслуги. Судя по тому, как он вцепился в шкатулку, проблема его сильно волнует. Не то что Гордеюшка, он и в зеркало ни разу не смотрел. Уверен в своей нахальной неотразимости, даже с подпалённой внешностью.

Готфрид поблагодарил меня, затем Идалию самой изысканной фразой, в конце которой забыл, с чего начал. Выкрутился комплиментом присутствующим дамам, сконфузился от его двусмысленности и посмотрел на матушку. Что то слишком часто сынок на маму смотрит, слушает и поддерживает. Настораживает. Одно дело искренняя любовь и уважение, совсем другое - маменькин сынок. Баронесса не подвела:

- Прошу всех к столу, гости дорогие! Отведайте, что Бог послал.

Бог послал щедро, но не слишком разнообразно. По аристократическим меркам. Мы приехали без предупреждения, поэтому увидели, как семья Зиверс питается повседневно. Они тоже нас ни о чём не предупреждали, сюрпризом тогда приехали. Мы расселись, снова по этикету. Я его возненавижу. Сижу с краю высокого стола, чувствую себя зиверской побирушкой.

Хозяин долго благодарил Бога, что к неожиданной радости послал баронству Зиверс таких долгожданных гостей. Гости ждали сигнала откушать.

В это время ко мне подбежал борзый кобель и ткнулся носом прямо в лоно. Я скрутила пальцы в тугое колечко и влепила ему смачный щелбан в наглый чёрный нос. Обиженный визг перебил речь барона. Но пёс не убежал! Я действительно источаю призывный запах, ничего не поделаешь. Кобель его чует явно. Мужчины на подсознательном уровне, не осознавая. Это Линда рассказывала на занятиях по половому воспитанию.

- Что , что такое? - Готфрид вскочил и пробирался к нам за спинами сидящих.

Надо же, любимец что ли хозяйский. Ну да, холёный, расчёсаный, в дорогом ошейнике. Сидеть, Эмма! Спокойно.

- Ах, дорогой барон, простите меня! Я подвинула стул ближе и видимо задела лапу бедняжке. Мне так жаль!

Фон Зиверс опустился на колени, взял в руки лапу пса, внимательно её рассматривая, прощупал косточки. Он оказался почти на том же уровне, что его пёсель прежде. Я резко встала, отошла, чем только ухудшила ситуацию. Видимо воздух всколыхнулся так, что почуяли оба кобеля. Первый начал рваться ко мне, второй рявкнул:

- Лудус, сидеть! Страж ко мне! Отведи на псарню - из тени ниши возник мужчина в полном воинском облачении, взял этого проклятого Лудуса за ошейник и буквально поволок сопротивляющегося пса на выход.

- Баронесса, с ним всё в порядке. Извините, что он побеспокоил Вас - отодвигая мне стул говорит барон, я встаю между столом и стулом, чтобы вновь сесть. Придвигая тяжёлый стул ближе он шепчет мне на ухо:

- Видимо сегодня Вы особенно неотразимы для любых представителей мужского пола.

Ещё бы любителю охоты и обладателю лучшей псарни на четыре окружных баронства, не разбираться в нюансах собачьего поведения.

У меня очень тонкая, белоснежная кожа. Мороз всегда красиво румянит мне щёки. Мгновенно заливает алой краской всё: лицо, шею, грудь. Краснеют даже брови. Сейчас я чувствую жгучий стыд и горящую словно на солнце кожу. Наверно сверху ему видно. Красное декольте на фоне голубого выреза котарди.Только сейчас до меня дошёл смысл любимого выражения Линды "испанский стыд"! Стыдно мне не только за физиологию. За своё осознанное поведение тоже: не любя Готфрида, я соблазняю его.

Барон возвращается на место. Инцидент занял две минуты. В зал входят припозднившиеся Вальдемар с Северином. Разделяются. Мой "деверь" уверенно двигается на место за нашим столом. Север подсаживается к приближённым слугам. Виктор и Микаэль продвинулись в средневековой иерархии. Доктор даже успел стать земельным рыцарем. Северин же упорно отказывается от "повышения". По неведомой нам причине его и так всё устраивает.

Ужин проходит под неторопливые разговоры: два барона обмениваются опытом хозяйствования, Идалия нарасхват у бабушки с внучкой, поворачивается то направо, то налево. Даже Северин зубоскалит за нижним столом, оттуда доносятся взрывы хохота. Наверно анекдоты травит. Только я мрачно глушу третий кубок чуть - чуть для вида разбавленного вина. Заливаю пожар позора и обиды. Вальдемар молча, без всяких подковырок и наставлений ухаживает за мной. Есть не хочу, груша в винном же сиропе просто проскочила за компанию.

Как это слово по русски? Не вспомню, туман в голове и перед глазами. Устала с дороги. Мало ела, Много пила.

- Ну что невестка, "накирялась"? - доверительно спрашивает Вальдемар, поднимая под локоть. Оказывается ужин окончен, все встают. Сейчас будет обход замка всей толпой, это сотни метров коридоров, залов, лестниц и переходов. Не потяну. Голова кружится, ноги стоят неуверенно. Неужели лимит позора и унижений для меня сегодня не исчерпан? Язык тоже заплетается:

- Вальдмр, п-моги?

- Выпрямись, голову выше, гласные тяни:"Ах, я так устала", повтори погромче, соберись,Эмма!

- Ах! Я та-ак устала-а!

- Сейчас я провожу муттер в её комнату и присоединюсь к вам, барон.

Спасибо, сынок, век не забуду. Меня как то хватает до выхода из зала, плыву величаво, медленно, под руку с Андреасом, боюсь покачнуться. В следующем проходном зале дежурит несколько слуг. Они скоро начнут убирать со стола.

- Горничную для дамы сюда - тихо, непререкаемым тоном говорит Андреас ближайшему слуге. Мы потихоньку продвигаемся к лестнице. Быстро появляется девушка с невыразительной внешностью, сторого, опрятно одетая. Сынок сдаёт меня с рук на руки. Исчезнуть из коридора нужно быстро.

Она подхватывает меня с другой стороны, говорит: " Ваши покои на первом этаже, уже всё готово. Я провожу и обслужу вас. Желаете ванну?"

- Нет, - я предельно лаконична. Рада, что не надо тащиться по лестнице вверх. Какая ванна? Меня и так штормит баллов на восемь. Комната в самом конце. Хорошо, что я мало вешу, а девушка крепкая и видать ко всяким гостям привычная.

Покои просторные, очень чисто, тепло. Затоплен красивый камин с вычурными барельефами. В первой комнате мини - гостиная, зажжены свечи в высоком канделябре,хотя не так темно. Я целеустремлённо пытаюсь принять горизонтальное положение прямо тут, на коврике - шкуре у камина. Но горничная тоже тверда в своём намерении исполнить свой долг до конца. Она упирается и тянет меня в спальню. Здесь тоже светло, горят уже два канделябра.

Если бы у меня были силы, я бы посопротивлялась такому давлению на свободу выбора. Их нет; вот я раздета до камизы, затем высажена принудительно на стульчак, умыта тёплой водой, заплетена уже лёжа в две косы. Под ногами внизу тепло, кирпич в тряпках, перина взбита, одеяло подоткнуто. Я мгновенно проваливаюсь в объятия Морфея.

Его объятия очень жаркие, даже страстные, такие сны преследуют меня несколько дней каждый месяц, постоянно. Вчера это было просто невыносимо, даже мучительно. Сейчас настолько откровенно хочется продолжения, что даже во сне стыдно. Морфей накрывает мои вспухшие от желания губы вкусным, долгим поцелуем, с чувственным чмоком отрывается и говорит жарко дыша в ухо:

- Одно ваше слово, Эмма, и я уйду.

Я открываю глаза. В ярком свете трёх свечей вижу полуголого взъерошенного Готфрида. Чётко представляю, как я онемела. И снова закрываю глаза. Успею, насмотрюсь. Потом.

Глава 77

Андреас фон Мюнних, действующий барон. Совет баронства.