Орден Волонтёров

Здесь все привыкли к постам у дверей графа, графини, детской. Сегодня, благо в замке были высокопоставленные гости, можно было без особых подозрений усилить охрану.

У парадных гостевых покоев, у комнат наследников и виконтесс, на верху и внизу лестницы, - всюду сверкали начищенные латы, грозно щетинились алебарды. Стражи несли службу в усиленном режиме. Усиленно воняя чесноком и застарелым потом.

Всё пока нормально. Совет идёт шумновато, но в нужном направлении. Мне известны все пункты, могущие возникнуть спорные моменты, так что я не отвлекаюсь на процесс обсуждения Договора объединения государств.

Я наблюдаю за всей ситуацией в целом. Мимика тех, кто не участвует активно в процессе. Перемещения в пределах зала. Кто наверху, что делает?

Наверху вездесущая «племянница» устроила наблюдательный пост. Вместе с дамой, но не графиней, следит за ходом Совета. Их практически не видно, им видно всё. Умно устроилась .

Внимание! Новые действующие лица: слуги с напитками, идут со стороны коридора, ведущего в кухню. Ждём. В зал поглядываем. Приближаются в зону мысленной слышимости.

- Хватит ли на всех кубков? Легко сказать, пересчитай!

- Небось всё вылакают, допить нечего будет. У-у рожа жирная бургомистерская, так бы и харкнул в кровопивца!

- Идея просто блеск! Яд действует очень медленно, но верно. Тревоги сразу не будет. Через несколько часов я уже буду на пути в Гамбург, там затеряюсь на пару годиков, вернусь, продолжу.

Услышал разом. Кому из них какая мысль принадлежит? А? Как отличить? Близко, ближе:

- Чё вылупился, баронишка вшивый? Выпить охота? Жди! Рылом не вышел, познатнее тебя персоны первые налакаются.

- На высокий стол эти кубки и золочёный кувшин...

- Хорошо, темно в коридоре, еле смог подлить, не поровну получилось. Больше на болезнь будет похоже. Ну и свара начнётся! Тут почти все главы баронств, два правителя. Через неделю всё графство будет в огне!

Начнётся делёжка, какой это паршивое графство сроду не видело! Пусть льётся «голубая» кровь. Нам, настоящим людям, места под солнцем будет больше!

Вот он. Фас! Был я псом служебным, им и остался.

Придержал аккуратно створку. Так же аккуратно пробил мощный хук слева первому слуге. Тому, что был с кувшинами. Они с грохотом разлетелись от соприкосновения с каменным полом, забрызгивая густым, тёмным как венозная кровь, вином всё вокруг. Быстро сел на слугу,заломил, зафиксировал руки. Долю секунды - немая сцена. Орать начали все разом. Потом началась глупая возня вокруг нас. Видите, человек справляется? Зачем мешать?

Глава 69

Амелинда.

- Госпожа Генриетта, уйдём. Тут cтало слишком шумно. К тому же у меня есть более важные дела, чем любоваться мордобоем..

- О, нет! Я останусь. Что может быть важнее, мы в центре событий!

- Дело к ужину. Не дай Боже Её Сиятельство обож...лишнего съест и выпьет. Здоровье старшей дамы государства в приоритете.

- Так старшая дама - Вы!

- Ненадолго, - раз, я не беременна, - два. Или вы ещё не до конца поняли? Её Сиятельство скоро будет Её Величество королева Ольдфрисландии, графиня Ольденбургская!

- Ой - ей! Пожалуй мне срочно пора домой, тоже есть важные дела.

- Привет всему славному городу Ольденбургу от герцогини Фризской передавайте!

Генриетта смущённо улыбнулась, мол Вы верно догадались, мне действительно нужно спешить. Сейчас город вскипит как уксус с содой. Новость грандиозного масштаба. Госпожа председатель женсовета Ольденбурга по должности обязана быстро донести её во все слои женского населения. Подорвалась. Понесла.

Я, первым делом как спустилась осторожно, пальчик согнув, поманила стражника, сопровождать. Пока идёт такой кипишь, лучше думать о безопасности. Вообще то всегда надо думать, персона я теперь уязвимая, значимая, на виду.

Спускаемся вниз, просвет коридора ведущий в главный зал, оглушает меня выкриками мощных глоток, что так и не промочили вином. Зелёные змии внутри мужчин взъярились. Под предлогом ситуации даже пипипишные выражения изрыгают. Нагло, изобретательно и громко!

Сделать вид что не слышала, не прокатит. Меня заметили. Замечание высказать вежливо что ли? Если что, - за мужа завалюсь, никого не боюсь!

Пусть привыкают, мы, женщины, право голоса имеем. Пока так:

- М-а-ал-чать! Стоять!! Смирно!!! - техника раскрытия голоса раньше отлично помогала мне мгновенно заткнуть тридцать возмущённых отменой большой переменки подростков. Акустика тут отличная!

Воцарившаяся мгновенно тишина показала, что навыки мои сохранились. Громкий крик - сигнал тревоги в стае гоминидов. Его издаёт либо лидер, либо дежурный сторож. Смысла два: люлей наваляю или спасайся кто может! Запечатлено на подкорке: крик - угроза!

Запрещено родителям кричать на детей. Они не настолько социализированы. У них не развиты достаточно лобные доли мозга. В них бурлят инстинкты.

Если мама или папа, постоянно кричат, а опасности всё нет и нет, то параллельно развиваются два сценария: когда будет настоящая опасность, ребёнок не среагирует на крик. Тот кто должен защищать, становится угрозой. Родитель вызывает страх. Возникает когнитивный диссонанс. Нельзя любить того, кого боишься. Страх убивает любовь. Взаимоисключающие чувства. Идёт борьба на уровне подсознания. Тяжёлая артиллерия для неокрепшей психики.

- Испанский стыд господа! Испанский стыд! Ай - яй - яй! Я такого от вас не ожидала! В присутствии двух дам, при несовершеннолетних виконтах, двух лиц духовного звания, вы не стыдитесь срамные слова изрыгать аки диавол серу! То, что уместно в пылу брани, неуместно, в жилище вашего доброго сюзерена. Стесняйтесь хоть немного, разве пристало так себя вести благородным мужам, защитникам женщин и детей!Но эти взрослые, авторитетные экземпляры, застывшие как вкопанные, с разинутыми от изумления ртами, по жизни многое повидали. Через многое прошли. Они защищали и убивали. Их вроде нечем удивить. Но они никогда такого не слышали от женщины и никогда так покорно не реагировали, поэтому просто потрясённо таращились, не зная, что сказать.Втискиваюсь в паузу:

Бородатые и не очень, благородные и не знатные, зрелые мужи начали массово стесняться. Опущенные долу глаза, смущённые улыбки, печальные тяжкие вздохи...

У них был такой виноватый и пристыженный вид, что мне стало не по себе. Не привыкла, к какому эффекту приводит мой прямой сильный посыл. Вспомнилась баронесса фон Зиверс, которая не могла произнести ни слова. Скорее, скорее, пока люди не почувствовали странность своего поведения:

- Вольно, бойцы! На первый раз прощается, на второй - запрещается. Моё прощение стоит два штрафных талера, с каждого. В фонд Ордена волонтёров пожертвуете, пусть грех ваш добрым делом для ближнего уравновесится, дабы меньше было зла в этом мире, во славу Его!

- Во славу Его, - поддержали меня лица духовного звания, епископ и приор.

- Стражник, неси поднос с кухни. Скажи там, иду, скоро. Ужин графини проверять самолично буду!

По итогу собрали более ста талеров. Не все матерились, но все сдали деньги. Вот как стало стыдно.

- Ваша Светлость, я двойной взнос кладу. Первый ругаться начал, простите меня, подлеца.- неуклюже шаркает громадной ножищей Вольф.

- Искренне раскаяние угодно Богу. Весной приеду в Леуварден, займусь вашим воспитанием, господа гвардейцы, элита, понимаешь!

- А как Орден распорядится собранными средствами?- никто, кроме Хессела не посмел бы спросить меня об этом, но спросить было необходимо. И он это сделал. Я просто перечислила нужды общества, далеко не все:

- Как скажет ваш Совет, думайте. Госпиталь. Погорельцы из Хаггена. Приют для сирот. Кошачий питомник. Строительство центральной больницы. Экспедиция по остановке чумы. Строительство нового города в баронстве Мюнн. Конный завод. Каждый из вас может добавить в список неотложное дело, требующее труда и денег. в приоритете самые незащищённые, слабые.

- Предлагаю деньги копить в фонде, а потом распределять на общественные нужды.- вроде бы дельно высказался барон фон Леманн.

- Нет. Нельзя. Это противоречит Уставу Ордена. Никаких больших накоплений, никаких сокровищ, хранилищ, банков. Всё, что только что поступило, должно быть быстро потрачено. Волонтёры помогают ближним нуждающимся трудом, уходом, вниманием. Не деньги главное, а человеческое участие.

Кстати, есть ли в Совете волонтёры? Тот, кто добровольно и лично делает добрые дела. Поднимите руки, кто? Неловкая тишина.

- Я не в Совете, но делаю, понемногу помогаю подёнщикам. Ещё с карантина.

Страж сделал шаг вперёд от своего поста у двери.

- Расскажи нам, добрый человек о своём деле.

Мужчина средних лет уже пожалел, что вылез. Со всех сторон смотрели знатные персоны, с разными выражениями лиц. В основном недоумение, но есть презрение, равнодушие. Есть два заинтересованных.

- Кхм, гм, ну я это, как бы придумал... В пекарне у тестя коробочку поставил. Чёрствую выпечку совсем задёшево можно на третий день купить, в пекарне оставить. Можно медяшку мелкую в коробочку положить за неё. Сухари тёща сушит. Что за неделю набралось, я на улицу Подёнщиков отвожу, когда в обход еду. Получается каждый может понемногу помочь.

- Спасибо. Ты делаешь важное дело. Перераспределяя ресурсы. Потому что одни много едят и мало физически работают, другие много работают и мало едят.

Вижу цепочку наградную за хорошую работу в карантин носишь. Вот тебе, добрый человек к ней знак Ордена волонтёров. Посмотрите все: на нём крест - символ веры, якорь - символ надежды, и сердце - символ любви. Знайте все: не надо никогда отчаиваться. Надо верить и надеяться, что найдётся рядом человек, любящий ближнего, как самого себя. Как заповедано Богом. Заинтересованных лиц стало больше. Куём, пока горячо :

-В Орден волонтёров принимают каждого, независимо от происхождения, пола, даже веры. Если человек готов помочь ближнему своему своими руками, делом, поддержкой, словом.

Надумали, господа, куда взнос ваш не совсем добровольный пойдёт?

- Прошу, давайте отдадим на содержание сирот. Зима когда отступит, а топливо заканчивается, с одежонкой тоже плохо. Ведь это дети наших солдат. Вдовам с детьми можно помочь. Пенсия - это хорошо, но совсем минимум, чтобы выжить. Хилые ребятишки. Безрадостные.

- Уважаемый, Вы кто? - спросила я у круглощёкого седого мужчины невысокого роста.

- Муж своей жены Гертруды. Ваше Сиятельство, Вы с ней сейчас наверху сидели. Тесть стража, что вы наградили знаком. Глава гильдии пекарей. Жена моя председатель женсовета, того ей мало. В волонтёры подалась, приют под крыло взяла, семью вовлекла.

Некоторые женщины города в приют для девочек ходят, чем могут помогают. Мозги своим мужьям точат, про горькую долю сиротскую. Несколько ремесленников и торговцев уже не выдержали, навестили приют для пацанов. Такие вот дела, - развёл руками пекарь.

- Что решит Совет? Средства ваши, вам определять расход, - думаю, пусть почувствуют ответственность за своё решение.

Совет начал совещаться, уже без крепких выражений.

- Хоть немного на котов прошу. Корм сами добывают только взрослые. Трёх котов не досчитался, украли. Как мне отчитываться за них? Малыши и кошки сильно беременные у меня дома. Мясные обрезки покупаю. Жена ругается, что из своего кошеля.

- А Вы крысолов и заводчик кошек?

- Да, госпожа герцогиня. Старший крысолов. Назначили, вожусь с котами.

- Господа, если котов крадут, стало быть нужны! Предлагаю раздать. Всех, кроме самок, их на расплод. В деревнях мало совсем кошек.

- Не раздать, а продать. Животина ценная в хозяйстве. Припасы сберегает, от заразы нас, людей, бережёт. Мне меньше работы стало. Что было раньше, пока не завезли котов? Ужас! Выйти после заката на улицу страшно, в подвал без кочерги люди не спускались.

Опять не то сказанула. Это в нашей современности кошечку лишь бы пристроить, с приданым отдадут. В этом времени кошки в дефиците.

- Господин старший крысолов! Совет решил, постановил: деньги всё же оставим детям. Разрешаю устроить продажу кошек. Цена - три талера. На вырученные средства будете содержать маточное поголовье, по всему графству нужно их распространить, соседям продавать. Помещение под кошачий дом на окраине города выделят. Это важное, государственное дело! Доктор говорит, они от чумы нас спасают. - Элимар поставил точки над И.

В это время снизу по лестнице поднялся Вальдемар. Я вопросительно подняла бровь.

- Запеленали в простыни, как младенца. Ремнями широкими сверху обмотали. Первый допрос провёл. Такой же, беспамятный.

- Совет продолжится в узком составе, в моём кабинете, господа. Дело секретное, государственной важности. Кого нужно пригласят после ужина. Прошу не разъезжаться. Завтра нужны будут подписи делегатов под чистовым Договором об объединении.

Глава 70

Её Сиятельство графиня Ингрид Ольденбургская.

Ужин задерживают. Я так голодна, прямо баранью ногу бы целиком съела! Попить пока что ли?

- Девушки! Кто есть?

- К Вашим услугам, госпожа графиня.

- Лизхен, милая, подай медовый взвар с грушами.

- Прошу прошения, кончился. Всё жидкое кончилось.

- Ну так сходи, принеси.

- Не дадут Ваше Сиятельство. Запрещено. Даже нам не дают, чтобы мы с вами не делились.

- Как это? Почему? Кто посмел!

- Посмели трое, госпожа. Сначала запретил больше нормы питья выдавать доктор. Потом старшая дама, Её Светлость запретила строго настрого нам всем приближенным «питьевой режим» и «диету беременной» нарушать. На кухне она сама блюда и питьё Ваше проверяет, Ханну совсем запугала.

- Та-а-ак! Третий кто запретчик?

- Супруг ваш. В приказном порядке. Под угрозой удаления от двора. Сказал, ему донесут, если кто осмелится приказ не выполнить. Все трепещут. Разрешите мне Вас принарядитьк ужину?

- Давай, наряжай. Оботри сперва, вспотела.

Вот значит как. В приказном порядке голодаю. Надеюсь, на хлеб с водой не посадят. Герцогиня. До её приезда доктор запрещал, муж не вмешивался. Ела и пила что хотела, сколько хотела. Её рук дело. В обед уже начала, объела меня вместе с девицами. Легка на помине. Голос приторный, улыбочка хитрая. Сама вон какая, налитая, упругая, не голодает видно.

- Красоту наводите? Замечательно! На ужин семейство ваше придёт. Вы давно вместе не собирались, детки скучают. Граф не сможет, к сожалению, ужинает с членами Совета, после ужина продолжение будет.

На ноги мои опять смотрит. Чего, брёвен не видела? Показалось или вправду чуть меньше опухли? Руки наоборот, тоненькие стали, прутики прямо. Лиззи снимает камизу, обтирает тело тёплой водой с ароматным уксусом. Это что с глазами у Линды? Живот на последних днях не видела? Уже вниз опустился, весь в синих свежих растяжках и старых белых рубцах, до самых бёдер тянутся. Полоса тёмная от лона до пупа - дополнительное украшение. Сам пупок того гляди, развяжется.

Груди уже ломит. Наливаются. Мне ещё предстоит утяжку после родов делать, мучиться, чтобы молоко перегорело. Или кормить? Доктор сказал детям материнское молоко полезнее, чем у кормилицы. Тело матери лучше знает, что детям для здоровья надо.

- Давай ножки, Ингрид. Снова массаж сделаю, тебе необходимо отёки снять.

Знает, как подлизаться.

- Благодарю, мне уже полегчало, после двух раз. Пить так хочется, Лиззи, воды!

- Кончилась норма, Ваше Сиятельство, я говорила.

- Ингрид, терпи. Ради детей. Пища теперь будет почти без соли, жажда скоро прекратится. Ноги в норму придут, легче станет.

- Да как же детям в чреве без обильной пищи расти? Я в обед ни капли не наелась!

- Доктор сказал, не раскармливать их. Чтобы сама легко родила, без кесарева сечения.

- Пятые роды будут. Какое сечение?

Я немного встревожилась. Картина свежа в памяти: бледная дама Амалия, её лицо белее простыни перегородки, за которой работает доктор с Урсулой. Мне такого точно не надо.

- Если много есть, желудок сильно увеличивается, деткам места в животе меньше. Стиснуты. Начинают сильно шевелиться, крутиться, неудобно им. Поэтому пуповина может обмотаться. Тогда придётся кесарить. Понятно? Объедаться и много пить опасно для родов.

- Понятно. Хорошо. Постараюсь себя сдерживать.

- Правильно отвечать: я буду пить и есть, то что дадут, сколько дадут, когда дадут! Повторяй, глядя мне в глаза!

- Я буду пить и есть, то что дадут, сколько дадут, когда дадут!

Как идиотка три раза повторила. На четвёртый заход пошла. Лиззи хихикает.

- Достаточно. Вижу, приказ ты выполнишь. Вот молодец, вот умница. Бог даст, на пользу. Теперь можно продолжить массаж хорошей девочке Ингрид!

Господи, как приятно, какие ласковые руки, какая она понимающая, добрая женщина! Днём почувствовала её руку на животе. Спать я не могла, малыши сильно толкались, просто лежала.

Мне стало жаль Линду. Бедняжка. Видать сильно хочет ребёнка. Давно за двадцать, только - только замуж вышла. У герцога Фрисландии единственный наследникХаральді, жених моей Милли. Один сын для правителя - это мало. У меня трое сыновей. Интересно , кого Бог в это раз даст?

- Спасибо милая! Дай Бог и тебе деток крепеньких побольше!

Угадала. Массаж стал сильнее, ишь как старается!

- Думаю достаточно. Макияж сейчас сделаю, лицо немного «поплыло».

- Лиззи, принеси мои краски.

С удовольствием слушаю последние новости баронства Мюнн.

Так, так. Стало быть, мы тут всем замком обвонялись, обчесались, кроме моих самых близких, а они благоденствуют! У них видите ли горячая вода есть зимой в достатке даже для крестьян! В деревне! Они моются семьями в общей деревенской бане. Тряпьё своё у прачек стирают. Крестьянки сдают стирку прачкам, да где такое видано?

- Всё исполняем, как в Кодексе описано, чистоту блюдём. Вода в замке сама в кухню, в баню и во флигель льётся. Таскать не надо, не экономим.

- Объясни толком, «сама льётся». Канавы прорыли, ручей рядом? Так?

- Нет, не так. Ручья нет. Река далеко. Из колодца сама наверх поднимается, по трубе железной. Древний грек Архимед изобрёл, просто люди забыли. По картинке в старой книге мой рыцарь герр Виктор конструкцию повторил. Штакельберги такую же трубу себе заказали у него. Не нарадуются.

- Ох и рукастый рыцарь у тебя, Линда. Повезло, такой муж многомудрый в хозяйстве. Мой миннизингер всё песни поёт, да кудрями чёрными трясёт. Хорош красавчик, а пользы никакой, чтобы супруга в тонусе держать, и только!

Ну, вот. Дожилась графиня. Бароны лучше тебя живут! Ну ничего, рожу, я им всем покажу!

- Химик у нас, талантище! Цемент придумал. Теперь стены любые можно штукатурить ровно, красиво и очень надолго. На сто лет! Не то что глиной, криво - косо на год. Тепло, никаких щелей в стенах. Если в старом здании трещина пошла, можно прочно починить им, замазать. Кирпичи, камни склеивает меж собой на века! Весной нам в строительстве города этот цемент как воздух нужен будет!

- На века, ну вот откуда знаешь? Будто века прожила.

От зависти ворчишь, дорогая, от зависти. То у них фарфор, то цемент, то насос. Я и внимания никогда на эту семью не обращала. Скромно они сидели на отшибе. Пока за границу не спутешествовали. Вернулись - другие люди!

Столько новых мыслей, дел, вещей привезли. А мода! Что в мире моды творится! Какие уборы, бельё, драгоценности! Кругом прогресс, движение, только мы тут в глухомани германской как отсталые сидим. Даже пудр - клозета и то не имеем. Нет, с этим надо что то делать. Рожу, отдохну немного и арбайтен, как Амелинда говорит.

- Лиззи, зеркало. Другое, стеклянное.

- Ты волшебница, Линда, кажется у меня лицо лет на десять моложе!

- Идалия научила. Макияж называется это искусство.

- О, госпожа! Я хочу учиться, это невероятно!

- Всему своё время. Сначала научись массаж делать как герцогиня, хотя куда тебе до неё. Ты свободна, остальным фрейлинам и акушерке дежурной скажи, всех отпускаю до завтра. Со мной сегодня Урсула и её Светлость ночуют. Устала я от вас.

Девушка ушла. Тут же постучали. Двери отворились, дворецкий объявил:

- Виконты и виконтессы к её Сиятельству!

- Ой, младшенькие сыночки, медвежатки мои пришли, соскучились, шалуны! Кому собачку госпожа Амелинда подарит, кому котика? Поиграйте с госпожой.

Милли, девочка моя, по часам растёшь, что ли? Третьего дня виделись, не такая взрослая была! Подружились с Клариссой? А вон в том сундучке кому подарки?

- Сынок, дай обниму, сбоку подойди, мне так неудобно. Рассказывай, что на Совете было? Пришли к согласию? Будет общее государство?

- Муттер, скоро к тебе будут обращаться - Ваше Величество Ингрид Ольдфрисландская, графиня Ольденбургская! Ты будешь королевой мама! Папа королём. Мы не виконты, а принцы называться будем.

- О, Господи! Договорились? Будет мир и процветание на долгие годы!!! А как кто будет называться, сынок, это не главное.

Услышал Господь мои неустанные молитвы. Неужто век свой доживу спокойно, без войны и её спутников: грабежей, голода, насилия? Детей и внуков вырастим без вечного страха. Холодная, громадная глыба с души упала.

Вроде только вот был женсовет графства, осенью. Этот самый важный вопрос закрыли получается?

Мир, о радость великая, ужели пришли счастливые времена. Мирная жизнь, что может быть лучше на свете? Есть будущее! От нас зависит, каким оно будет, но самое главное - оно есть! Остальное всё преодолеем. Сделаем,а если надо будет ещё много раз переделаем.

- Мама не плачь! Всё хорошо, не надо плакать, мы все тут рядом, чего ты?

- От радости, дети мои плачу, от радости и счастья. Запоминайте, что мать вам говорит: мир - это великое счастье! Всё, что есть вокруг нас мы миром зовём. Будет мир наш мирный! Цените его, берегите. Даст Бог, будешь королём сынок, всегда старайся решать дела страны миром. Как сейчас твой отец решил. Бери пример с него. Вот тебе моё материнское слово.

- Ладно, ладно, мам, ты только не волнуйся так. Тебе вредно волноваться, всё хорошо же!

- И правда, всё хорошо! О, дождались, ужин подают, прошу всех к столу, семейство моё. Откушаем, что Бог послал.

Ханна расщедрилась на маленький семейный пир ради такого события. Мне с общих блюд Амелинда сама выбирала кусочки, пробу снимала, потом только подавала.

Странная она. Ей всё равно, что сейчас я официально ниже статусом, услужает, будто так и надо. Может и надо, я в положении, мы подруги. В своём кругу проще надо быть. От этого этикета задохнуться можно.

Что у нас на блюде, чем голодную за троих женщину кормят? Рыба. Целая, но маленькая, жаль не солёная. Печёная, на овощах. Творог со сметаной, орешками, сухофруктами и мёдом. Порцию бы поболее. Всё что ли? Кусочек хлеба, в пол ладошки. В кубке отвар, вот его первым выпью, потом ещё налью. Что бы Ханна не приготовила, всё вкусно. Нельзя мне соль? Так рыба морская, с травами пряными. Творог так и быть без соли съем.

Младшие дети кушают хорошо. С аппетитом, Линда умело им помогает. Кларисса с Милли фыркают беспрестанно. Один её взгляд, девочки чинно уткнулись в тарелки, у них там пирожки сладкие, мясные, сыр, ветчина, пюре тыквенное...

Кто ещё к нам?

- Харальд, проходи, проходи, молодец что пришёл. Отужинай в семейном кругу.

- Как самочувствие Ваше Сиятельство?

- Благодарю, Харальд. В такой день всё должно быть только замечательно!

- Вы улыбаетесь, новости Вас обрадовали? Поздравляю нас всех. Великий день.

Юнец подвинул вместе со стулом свою сестру. Сел рядом с Милли и принялся ухаживать за ней с весёлым видом. Я и забыла, что мои старшие уже помолвленные жених и невеста, никак не привыкну, что выросли дети, будут скоро вить своё гнездо. А у меня новые птенчики на подходе!

Сын спохватился, что его невесту подвинули, она уже надулась. Подсел, подкармливает. Худенькая девочка. Она младше Милли на два года. Значительная разница. Дочка скоро девушкой станет. На жениха смотрит иначе, нежели Кларисса. С интересом. Харальд юноша крепкий, выше отца будет. Лицом видимо в мать, черты красивее, нежнее, или не огрубел пока.

- Ингрид, не усердствуй. Это мочегонный отвар. Два кубка многовато. Я с тобой не останусь. Слушать твой разговор с горшком всю ночь, не высплюсь.

- С мужем тоже не выспишься. Всё вспоминаю вашу первую брачную ночь, как вместо утра понедельника вышли из спальни утром вторника! Мы решили Хессел Мартина второй раз умер. От счастья!

- Напомни, я тебе анекдот расскажу на эту тему. Наедине.

- Давай сейчас, ну давай! На ушко.

Хохотала так, думала рожу. Дети довольны, мама смеётся.

Линда смотрит на нас такими глазами... Из них прямо выглядывает любовь. Герцогиня нежно улыбается, тискает малышню, утирает грязные мордашки. Котёнок и пёсик рассказывают детям сказку про курочку. Линда ласково гладит по голове и целует девочек. Они цветут от её похвалы их красоте и доброте.