Дикие животные существа в повериях и приметах

2a) комминатные11* обстоятельства (знание в отношении угрозы, опасности без возможного средства преодоления) – ‘встреча с волком, несущим добычу, опасна и тянет за собой неблагополучие’;

2b) предестинатные обстоятельства (если что-то произойдет, если так сложатся обстоятельства, то из этого выйдут такие-то следствия) – ‘если приближающийся к стаду волк держит пасть сомкнутой, то он никого не унесет из стада’;

3) Знание средства (инструменты, инструментальности). В примерах с волком в этой группе себя обнаружили превентивные средства (предотвращающие возможные неприятные следствия): ‘при встрече с волками, чтобы они не тронули, следует поговорить с ними по-хорошему’.

В отношении третьей группы примеров с волками (волком), предполагающей отведение нежелательного, дальнейшее подразделение видится таким образом, что избежать, устранить, Propuls, можно то, что касается таких показателей, как PropulsPericul(Vit/Valid) – ‘опасности для жизни и здоровья, с предполагаемым нарушением физической целостности’ при встрече с волками (разойдясь с ними на дороге); PropulsExempt(Possess) – ‘нарушения, утраты, потери того, чем обладают, в том числе с предотвращением этого’, – отвадив повадившегося в хлев волка, сделав так, чтобы волк не заел в поле животных, чтобы волчата ушли из леса, чтобы волк ушел из данной местности. Представленные параметры касаются витального, Vit, телесно-целостного, Valid, и поссессивного, Possess, состояний либо положений человека как проекций для предполагаемых опасности, Pericul, и утраты, потери, Exempt.

В отношении примеров с волком следует говорить о распознаваемо-значимых (знаковых, сигнативных) проявлениях, находящих свое выражение в таких его действиях, как

- перебегать дорогу – движение-путь человека в пересечении спереди, – анте-интерсектив процессива субъекта, AnteInterSect(ProcessS), что нашло также свое отражение раньше при белке, с тем отличием, что для волка это ведет к достижению ‘полного успеха в делах’ (процессивный анте-интерсектив экзистенционально-просперативного аффектива);

- пробегать мимо деревни или через нее – местоположение человека в его обращении (со стороны животного существа) возле, около, вдоль либо сквозь, – претер-/транскурсив объектного локатива, Praeter/TransCurs(ObjLoc), в отношении темпорально определяемого транквилитативного стабилизатива, TranquilStabil(Stat)ObjLocT, (‘наступающая ночь благополучно пройдет для всех жителей’)12*;

- съесть скотину с хорошим / плохим зубом, касающееся хозяйственного месторасположения человека (там, где домашний скот, будь то поле, пастбище, хлев или пр., и где волк способен подобное действие осуществить), в отношении которого следует говорить о поражении, нанесении урона, детриментив локатива в объекте (домашнем животном), Detriment(Loc>Obj), в зависимости от агентивного признака (хороший / плохой зуб у волка), AgAttr(Bon/Mal), ведущего к здоровью и плодовитости, [Detriment(Loc>Obj) < AgAttr(Bon)] > Obj(Loc)Val:Fertil, либо болезням и падежу, [Detriment(Loc>Obj) < AgAttr(Mal)] > Obj(Loc)Aegr:Demin;

- приближаться к стаду с сомкнутой пастью, также касающееся хозяйственного месторасположения человека в объекте, Loc>Obj, с учетом производимого волком действия, состоящего в приближении, Ag(Access), которое сопровождается принимаемым им видом внешнего проявления замкнутости, не раскрытости в направлении к объекту возможного поражения, Opert[Detriment(Loc<Obj)], что предполагает своим значением сохранное ненарушение представителей стада с его стороны: Ag(Access) > Opert[Detriment(Loc<Obj)] > ReservObj(Loc)13*;

- выть перед жильем – в своем проявлении касается местоположения человека, определяемого в данном случае как с внешней, так и с внутренней стороны, с внешней – для представления о выть (сонитивное проявление множественного агента, AgPl(Son)) с расположением тех, кто воет, перед фасадом жилья, с внутренней – в отношении в нем находящихся с их определяемым данным проявлением волков (немаловажно здесь множественное число) положением к войне, ибо она затронет, также множественного, субъекта, из чего дополнительно возникает то, что перед (жильем) соотносится с тем, что перед (войной) для тех, кто внутри для своего же, волчьим вытьем означаемого, внешнего: AgPl(Son)>PraeLocSPl > DetrimentSPl(Destruct>LocSPlExist) – прелокативный (плюрально-агентностный) сонитив деструктивно-экзистенционального субъект-локатива, что можно выразить в виде определения ‘множественный агент проникающего звукового проявления в его направленности к множественно-субъектному витально-экзистенциональному локусу определяет таким своим проявлением состояние длительно-множественного локативно-экзистенционального деструктива’;

- быть, находиться, оказаться внутри (деревни), но как на поверхности (волк на деревне в примере), – местоположение множественного субъекта (живущих в деревне и находящихся там) предстает как пространство открытого и ограниченного, определяемое своими границами, которое соотносится, не только внутренне, с полем, полями, также пространством открытого и ограниченного, поскольку такое волчье положение к неурожаю: AgAppar14**(SpatLocSPl) > AmissDevast(SpatNutrSPl) – ‘агент пребывания, AgAppar, в месте-пространстве множественного субъекта, SpatLocSPl, определяет потерю опустошения, AmissDevast, питающего пространства субъекта, SpatNutrSPl’.

Семантические единицы системы

То, что описывается в своих формульных представлениях с объясняющей их характеристикой, следует воспринимать как концептуальные (и, соответственно, семантические) единицы исследуемого "языка" сознания, релевантного для поверий-примет, но не только, в отношении носителей данной этнокультурной традиции. Единицы эти, определяя сознание, действуют равным образом как в сторону воспроизводства в его вербальной проекции, так и в сторону восприятия, понимания и интерпретации сказанного, составляя в своей совокупности то, что необходимо определять как генеративно-перцептивную базу исследуемой формы сознания. Строятся и организуются данные единицы при помощи семантических признаков (выражаемых в формулах латинскими сокращенными обозначениями), которые, соединяясь и связываясь между собой, представляют как целостные, так и фрагментно оформленные объединения значимых форм. Важным при этом видится положение о том, что появляющиеся в повериях и приметах животные существа (поскольку о них идет речь в данной книге) следует воспринимать как наглядно-доступные формы, наделяемые соответствующими функциями (в своей целостности и полноте), которые, в приложении к их действиям и проявлениям, определяемым вербально в микротекстах примеров, имеют значения (проективные положения функций), и эти значения суть значения исследуемого и описываемого концептуального языка.

Вновь обращаясь к волку, помимо распознаваемо-значимых его проявлений по отношению к человеку, предполагающих то, что те или иные им производимые действия, занимаемые положения и др., обращаются знаком каких-либо человеческих состояний, ожидающих либо происходящих, – помимо этой позиции, следует говорить (для волка, на основе примеров) еще о трех. Первую обозначим как для него характерные признаки (свойства, аттрибутивы) – (у волка бывает) хороший и дурной зуб. Вторая предполагает встречу-контакт с ним для человека, как случившееся положение либо состояние, о чем говорилось неоднократно: встретить волка, всякую встречу с волком (можно считать благополучной), встречу же с волчьей свадьбой (вдвойне), при встрече с волками (нужно поговорить с ними по-хорошему), встреча с волком (когда тот несет свою добычу). Третья содержит в себе представление об отведении либо устранении (волка из своего хозяйственного месторасположения, с защитой от него либо выведением за пределы – хлев, поле, где пребывают, пасутся животные, для отведения и защиты, этот лес, данная местность – для устранения с выведением за пределы).

Хороший либо плохой зуб у волка, влияя на состояние домашней скотины (о чем уже говорилось), в отношении выражаемой им единицы, в ее обобщении и, тем самым, не только для волка следует определять как такое свойство, аттрибутив, которое, при используемом его проявлении (если волк съест скотину) в приложении к тому, что касается человека (в отношении здоровья и плодовитости либо болезней и падежа), будет нечто важное для него означать в каком-то круге его витально-экзистенционального состояния или хозяйственной деятельности. Выразить это можно с помощью формулы Ag(AttrAct) > Attr(StatObjS) – ‘акционально-агентностный аттрибутив (агента-носителя признака производимого действия) имеет следствием для субъекта то или иное объектно определяемое состояние’. Из чего следует, что свойство агента действия переходит, передаваясь и соотносясь, на результируемые, получаемые свойства объекта данного действия, который (объект) начинает, тем самым, определять положение, состояние субъекта в отношении того же объекта.

То, что касается встречи-контакта с нечеловеческим, животным в разбираемых случаях, на примерах с волком в их обобщении, следует выводить как возможность a) того, что позитивно и благоприятно (просператив), b) того, что, при неспособности избежать, необходимо с помощью определенных средств предотвратить для контакта (направленный дисконтактив), c) того, чего избежать не удастся и что содержит в себе для субъекта неблагоприятствование и опасность (дискрименатив). И, соответственно, в формульном выражении: Contact(Alien/Extran) > (Prosper/AdversDiscontact/Discrimen)S.

Отведение и устранение предполагают, способны предполагать, помимо проявленных локусов, как мест отведения-устранения (ремотива), использование средств и/или осуществление соответствующих действий15*, – субъектно-агентные действия (человека) в отношении объекта имеют, тем самым, медиативно-инструментальный либо акционально-объектный характер: SAg(RemotObj) > MedInstrAct/Act(Obj).

О ролевых проявлениях в отношении человека

На основе выведенного в отношении волка и исходя из проанализированных примеров можно было бы говорить, применительно к ролевым проявлениям волка для человека, о двух ведущих проекциях. В первом случае волк выступает как знаковый медиатор, при посредстве которого взаимодействующий с ним субъект, адресат поверий-примет, узнает, по признакам его поведения либо каким-то особенностям его самого, о чем-либо важном, обычно в последующем, для себя. Знаковым он определяется потому, что та или иная форма его проявления служит сигналом, содержит значение, о котором речь. То, что его таковая роль характеризуется термином медиатор, связано с представлением о посредничестве. Трудно предписывать волку цель информирования субъекта о чем-либо, действует он ненамеренно, вызываясь и побуждаясь к данному своему действию какими-то сложившимися флюидными обстоятельствами или разлитыми, если не прямо направленными (направляемыми) силами, в отношении ожидаемого происходящего, точнее в его связи.

Посредническая роль его проявляется в том, что волк, равно как и другое в такой же роли животное и не только животное существо, опосредует, в том или ином своем проявлении, a) то, что произойдет (происходит, но человек об этом не знает, поскольку не видит этого), относясь в настоящем и будущем, возможно также и в прошлом, к состоянию и форме невидимого, b) то, что за этим стоит, какие-то движущие силы-пружины, влияющие на c) сложившиеся, оформляющие разлитое ощущение, обстоятельства, которые каким-то невидимым образом действуют на медиатора, подвигая его к наблюдаемому проявлению, и d) то, что имеется, существует и видится человеку в проявлениях медиатора в данный момент. Взаимодействуют шесть компонентов: скрытое и невидимое (L), то, что в нем себя проявляет и действует, приводя в какое-то, также невидимое, движение и вид (F), то, что невидимым, но ощущаемым (медиатором) образом себя объявляет во внешнем как обозначенные ранее флюидные обстоятельства, разлитое в окружении внешнего ощущение (C), связываясь с ожидаемо-реализуемой проекцией (или уже состоявшейся) в форме события, того или иного явления, положения, состояния в отношении субъекта (R), то, что себя объявляет во внешнем, наблюдаемом и видимом в медиаторе (M) для субъекта (S), способного это не только увидеть, но и распознать. Характер подобного взаимодействия, с опосредующей и связывающей ролью знакового медиатора M по отношению к человеку-субъекту S наглядно можно представить в виде следующей схемы:

R

(реализуемое)

L

(cкрыто-невидимое)

F

(силы невидимого)

C

(ощущаемые обстоятельства)

M

(знаковый медиатор)

S

(субъект)

Связь между L и F, что показано стрелкой в схеме, представляется двусторонней, – силы невидимого, присутствуя в нем, испытывают на себе происходящие в нем движения и изменения, одновременно каким-то образом формируя его и в нем себя проявляя. Связь эту можно видеть как коррелирующую. Связь между F и C видится как односторонняя и направленная: силы невидимого формируют и организуют ощущаемые медиатором обстоятельства – во внешнем разлитое ощущение предстоящего (для невидимого во вневремени состоявшегося), либо, что также возможно, уже происшедшего, но неизвестного человеку. Связь между C и M также видится как односторонняя и направленная: ощущаемые обстоятельства действуют на медиатора, который, в обратную сторону, не действует и не способен действовать на них, оказываясь в их облекающем окружении и подчиняясь в своих проявлениях им. Связь между C и R двусторонняя, но при этом не коррелятивная, имея не только неоднородный, но и неодноуровневый характер: ощущаемые обстоятельства внешнего не связаны прямо и непосредственно с тем, что реально произойдет, происходит, произошло, это некий тон положения внешнего, который, по принципу резонанса, не то чтобы способен в разных реальных позициях прозвучать, равно как и озвучивать их (если воспользоваться метафорическим представлением), сколько, поскольку тон, определяет себя как явление иного порядка. Сравнить это можно, для большей прозрачности, с ночью и ее темнотой, которая может быть разной и связанной с данной ночью, той либо какой-то иной, но при этом не составляет ни ее части, ни вида, ни формы, а с точки зрения природы, не человека, также и не определяет ее. Связь между R и S односторонняя: реально происходящее воздействует либо станет воздействовать на человека, который, со своей стороны, не может, в обычных условиях и не обладая необходимыми к этому способностями, воздействовать на него. Связь между M и S двусторонняя, но так же, как между C и R, не коррелятивная, поскольку неодноуровневая: медиатор воздействует своим проявлением знаковым образом на человека, который, воспринимая и видя сигнал с его стороны, может, способен какой-либо реактивный ответ от себя ему посылать. И тогда эта связь проявляет себя как сигнал и реакция.

Возможен еще один вид отражаемой связи, которую представляется смысл обозначить как дополнительную, не объявляемую и укрытую, обертоновую, если воспользоваться музыкальной, поскольку "звучащей" по-своему, метафорикой. В схеме она дается пунктирно. Реально происходящее, R, пусть и через ощущаемые обстоятельства, C, каким-то глухим, отдаленным, эховым, образом действует на медиатора M, и он, не зная, не понимая, воспринимает его такой сниженный звук. То же самое можно себе представить и в отношении отзвука не объявляемого действия, поскольку все, что находится в схеме, закономерным и не случайным образом связано между собой, – со стороны невидимого, L, и его сил(ы), F, на R, не исключено также, что и в обратном движении, предполагая, что некое происходящее не просто так себе происходит, но, побуждаясь в своем невидимом, побуждает также и в чем-то его, с его в нем действующими и для него характерными силами.

Еще одна ролевая проекция волка, помимо знакового медиатора, связывается с его как непосредственным, так и опосредованным действием на человека, для которого в этом случае волк выступает не как посредник, но как проявляющий от себя. Сводится эта функция к представлению о том, чего можно и следует от него ожидать – поражения, утраты, потери, опасности, т.е. причинения вреда, либо, напротив, способствования преуспеянию и благополучию. В первом случае действует волк как малефактор, во втором – как бонефактор, с объединяющим представлением о том и другом в отношении волка как о каузирующем операторе (каузативно-оперативная функция), или оказывающем воздействие на объект каузативном оперативе.

В качестве первой упомянутой роли знакового медиатора волк себя проявляет в дистриктах ‘победа’, ‘полный успех в делах’, ‘благополучие’, ‘благополучие вдвойне’, а также том, что в примере словами представлено в виде наступающая ночь благополучно пройдет для всех жителей. Характеризовалось бы все это, соответственно, для узнавания, Agnit, в группе экзистенционально-просперативные положения (позиции) в значениях того, что достигается, аффектива, для ‘победы’, ‘полного успеха в делах’, ‘благополучия’, ‘благополучия вдвойне’, и, в группе экзистенционально-витальные состояния, предполагающего сохранную неизменность предшествующего не угрожающего и спокойного состояния, или стабилизатива, для ‘наступающей ночи, которая благополучно пройдет для всех жителей данной деревни’.

Дальнейшее уточняющее различение выделенных значений определяет себя для дистриктов с помощью дифференциации ожидаемых смен, или мотуативов, в аффективе:

1) трансгрессив (движения-перехода от чего-то > к чему-то, от одного состояния к другому, с получаемым акцентом на втором) для ‘победы’, которая определялась бы, как значение, в виде ‘трансгрессив аффектива экзистенционально-просперативного положения субъекта’ для узнавания, Agnit;

2) амплификатив (увеличения, возрастания имеющегося в состоянии и его определяющего признака) для ‘благополучия’ – ‘амплификатив аффектива экзистенционально-просперативного положения субъекта’ для узнавания, Agnit, и дуплекс-амплификатив, как еще одна его разновидность, для ‘благополучия вдвойне’ – ‘удвоенный амплификатив аффектива экзистенционально-просперативного положения субъекта’ для узнавания, Agnit;

5) эксплетив (переполняющего наступления, обрушивания, нападения, – нечто надвигается, что утяжеляет, обращает, переворачивает, имеющееся состояние, давит на него либо в своем результате толкает и продвигает вперед) для ‘полного успеха в делах’ – ‘эксплетив аффектива экзистенционально-просперативного положения субъекта’ для узнавания, Agnit.

В стабилизативе экзистенционально-витального состояния следует говорить о 1) трансгрессиве движения-перехода для ‘наступающей ночи, которая благополучно пройдет для всех жителей данной деревни’ (стабилизатив, помимо общего представления, создаваемого текстом примера, подчеркивается с помощью слов для всех, жителей, данной деревни) – ‘трансгрессив стабилизатива экзистенционально-витального состояния субъекта’ для узнавания, Agnit.

Во второй своей роли воздействующего на человека каузативного оператора, как малефактор и бонефактор, и это касается сферы знания, Experient, волк себя проявляет в группе выделенных ранее на примерах с белкой ориентиров, определяющих знание признаков, свойств, характеристик предметов, объектов, а также явлений, действий, позиций, позволяющих ориентироваться в окружении и в среде, с учетом возможных последствий. То, что у волка бывает хороший и плохой зуб, поскольку это, как следствие, связано с состоянием домашней скотины (в зависимости от того, волк с каким зубом съест ее), предполагает подгруппу ориентиров, которую можно назвать проективными, предполагающими отображение, перенос, переход с одного на другое, со свойства зуба у волка на состояние скотины в примере. Дополнительно это была бы подгруппа статичных, или стабильных, ориентиров, не допускающих для человека возможности к изменению в ту или иную желаемую сторону. В отличие от модулятивных подгрупп, допускающих такую возможность.

Далее следует, применительно к волку, группа, определяющая знание средств (инструментально-медиальная группа). То, в примере, ‘как себя повести при встрече с волками, чтобы они не тронули’, для чего следует ‘поговорить с ними по-хорошему’, может быть охарактеризовано как превентивные средства – предотвращающие возможные неприятные следствия. Подгруппа имеет модулятивный характер.

И еще одна группа при волке, предполагающая знание обстоятельств (кондициональности) и их возможных последствий, – если что-то происходит, то что́ это, чем это может или не будет грозить, и на что нельзя повлиять (статичная группа в своем составе). В примерах данная группа себя проявила в подгруппах комминатные обстоятельства – происходящее, встреченное определяет себя как ‘угроза, опасность’, без средства возможного преодоления ее – ‘встреча с волком несущим добычу опасна и тянет за собой неблагополучие’, и предестинатные обстоятельства – что, если что-то произойдет, так сложатся обстоятельства, то из этого будут такие-то следствия, – ‘если приближающийся к стаду волк держит пасть сомкнутой, то он никого не унесет из стада’.

Из всего сказанного складывается определенный образ у волка, себя отражающий, концептуально и семантически, в понятийно-предметной области поверий-примет. Образ этот не то чтобы был типичен для народной традиции в целом, скорее, он входит определенной частью в нее, в чем-то общем с ней согласуясь, а в чем-то своем, специфическом, характерном для изучаемого материала, с ней не совпадая. Описание, а точнее характеристика, данного образа предполагает как то, что содержит в себе левая часть поверия или приметы, т.е. производимое, наблюдаемое проявление волка, другого животного существа, так и то, что, определяя себя в правой части, связывается с объяснением данного проявления. Для большей прозрачности представим то и другое в сопоставлении с ранее рассмотренной белкой, выведя образ обоих животных существ, увидев на этой основе различия и подобия.

Первое, что можно отметить, это то, что оба они – встречаемые на пути-дороге животные существа, белка при этом определяется как сопровождающее, волк – как появляющееся, становящееся на пути, – встречаемость сопровождения и останавливания (конгрессия комитатива и ресистива). Встреча с белкой имеет характер предупреждающий, нунциативный (о несчастье), с волком – способствующий, секундативный (победа, благополучие, успех в делах). Общим для белки и волка будет также свойство, связываемое с вторгающимся посещением месторасположения человека, появлением в нем, отмечающим ожидаемые беды – пожар, в отношении белки, войну или неурожай, для волка, что можно представить как отмечающее потерю вхождение, демиссивный интроитив. Понимать это следует в том отношении, что ожидаемое в будущем состояние неблагополучия, будь то пожар, война, неурожай, другие несчастья, в настоящем себя объявляет как не ощущаемое людьми понижение, опускание, проваливание (пользуясь физическими определениями данного представления) – демиссия, демиссив, которое втягивает, вовлекает в себя входящее (интроитив) в него по этой причине, в локус его проявления (местоположение человека), животное существо.