Комментарии к метафизике Аристотеля. Книга V. Часть 2

Element 63 (page_0064.png)

[...] или второе, которыми обозначается субстанция или сущность, потому что, очевидно, они действовали против тех еретиков, которым не было известно употребление имени «ипостась» вместо имени «субстанция» или «сущность».

Свидетельство Акакия. По этой причине Акакий, предстоятель Берийской церкви, в письме к Кириллу Александрийскому пишет, что Павлин, епископ, придерживавшийся в этом деле западных епископов, порицал [обыкновение] говорить в божественных [вещах] «три ипостаси»; и добавляет, что великой ценностью было бы, если бы это слово могло быть упразднено, чтобы не давался повод к разделению Церкви Божией, и что скорее, очевидно, следует употреблять имя «личности», которое у латинян было в ходу. По той же причине Иероним к Дамасу говорит так: «Достаточно нам говорить об одной субстанции и трех личностях, умолчим о трех ипостасях, если [это] имя не [внушает] дурного подозрения»; и немного спустя: «Поверь мне, — говорит, — под медом скрывается яд». Но в короткий срок возобладало употребление, так что у латинян равно как и у греков стали говорить, что в божественных [вещах] три ипостаси.

О числе субстанций в божественных [вещах].

Раздел V.

Напротив, следует заметить, и притом не небрежно, в этом месте: хотя слова «ипостась» и «субсистенция» по силе имени означают одно и то же (и между ними не усматривается иного различия, кроме того, что «ипостась» — греческое имя, а «субсистенция» — латинское), однако с того времени, как теология начала преподаваться путем и методом [науки], то есть у так называемых схоластиков, не началось одинаковое употребление того и другого слова в божественных [вещах]. Ибо они отрицают, что все [люди] называют единую божественную сущность, которая едина, единой ипостасью, и утверждают, что три личности суть три ипостаси; но в имени «субсистенция» у них немалый спор. Ибо одни говорят, что в божественных [вещах] одна субсистенция — сущностная, и никаких личностных, в каковом [мнении] как бы главой является Дуранд. Другие, напротив, хотят, чтобы было три личностных и ни одной сущностной, что нравится большинству новых [авторов]. Третьи, наконец, допускают и одну сущностную, и три личностных, среди которых преимущественно называется Каэтан, потому что он яснее изложил это мнение.

Но если «субсистенция» берется в третьем значении, нет сомнения, что [есть] три субсистенции личностные и ни одной сущностной, потому что в этом значении «субсистенция» есть то же, что «suppositum», и «ипостась», взятая в собственном смысле, согласно употреблению теологов, как мы сказали; и это самое все теологи признают как католический догмат, противоположное которому еретично, как ясно из декретов священных Соборов, [и] Отцов всех, которые повсюду различают субсистенцию и ипостась от сущности, как нечто личностное от сущностного, явно утверждая, что в божественных [вещах] одна сущность и тройная субсистенция и ипостась: и что соединение человеческой природы произошло в субсистенции Слова, а не в сущности, каковое соединение поэтому называют ипостасным и личностным, и suppositalem, и для того же употребляют имена «субсистенция», «ипостась», «suppositum» и «личность», когда говорят о такого рода соединении...

Element 64 (page_0065.png)

[...] и восприятии человеческой природы: и говорят, что в Христе Господе одно и то же — единство субсистенции и ипостаси, и единство suppositum и личности. Ибо так, как было постановлено на первом Никейском соборе, передается в первом Константинопольском, который был вторым вселенским; то же самое и пять следующих вселенских соборов явно определяют в законе в третьем Константинопольском, который был шестым [вселенским], [в] письмах Агафона, папы, и Софрония, патриарха Иерусалимского, которые на многих [заседаниях] Собора были прочитаны и одобрены согласием Отцов. Добавь из позднейших вселенских Синодов Флорентийский в письмах святого единения, чтобы я опустил другие, в которых та же католическая истина принимается и почитается как определенная высшими [авторитетами]. То же самое в особых сочинениях утверждают многие Отцы, среди которых Дионисий Ареопагит и Иустин Мученик, немного ранее цитированные, Григорий Назианзин в слове о достоинстве епископов, Феодорит о Троице и против Савеллия, Дамаскин в третьей [книге] «Православной веры», и другие как греки, так и латиняне; и в этом деле не может быть никакого разногласия между католиками.

Если же слово «субсистенция» берется здесь во втором значении, то теперь другие и говорят, и думают иначе. Ибо хотя, если взять абстрактное имя вместо конкретного, то есть «субсистенция» вместо «субсистирующее», все они сходятся в том третьем мнении, чтобы допускать и три субсистенции личностные, и одну сущностную, то есть три субсистирующих и одно субсистирующее; однако если, как само имя «субсистенция» абстрактно, так и брать его абстрактно, и не употреблять для того, что имеет субсистенцию, но для того, чем Бог и божественные личности субсидируют, или (что то же) для самого основания субсидирования в божественных [вещах], по заслугам сомневаются: одна ли сущностная субсистенция и никакой личностной, или же три личностные и никакой сущностной, или, наконец, три личностные и одна сущностная. Ибо первые хотят, чтобы божественная сущность была основанием субсидирования и для Бога, и для самих божественных личностей; потому что божественные отношения, которыми они различаются между собой, не могут быть для них основаниями субсидирования, поскольку различаются от божественной природы. Вторые же считают, что божественная сущность есть как бы корень субсистенции в божественных [вещах]; но то, чем Бог и божественные личности формально субсидируют, есть сами отношения, которыми они устанавливаются и различаются; и для них может быть приведено какое угодно подобие в природных вещах. Ибо как в дереве корень есть то, чем ветви изначально, или укорененно (как говорится), зеленеют, и цветут, и приносят плод, и однако сами ветви суть то, что само по себе и своими собственными качествами как бы формально облекается листьями, цветами и плодами: так некоторым образом божественная природа есть изначальное и корневое основание субсидирования божественных личностей, потому что силой божественной природы все они субсидируют; но сами личности через свои личностные отношения, как формально суть личности, так и формально субсидируют. Наконец, третьи утверждают, что и божественная сущность есть основание субсидирования для Бога, или для Себя Самого, и для божественных личностей — сущностной субсистенции; божественные же отношения суть основания субсидирования и для божественных личностей, и для самой божественной сущности — личностной субсистенции: каковое мнение, как более правдоподобное и более общее, так и нами должно быть принято, чем...

Element 65 (page_0066.png)

[...] за которым, по-видимому, всецело следует Фома в «О потенции», вопр. 9, ст. 5, к 15, и в 1 «Сентенций», дист. 26, вопр. 1, ст. 1, а также в 1 части, вопр. 29, ст. 2, к второму, и ст. 4, — что бы ни хотели многие томисты.

Аргументы первого и второго мнений.

Раздел II.

Аргументы первого мнения — три, выведенные преимущественно из самого основания субсидирования.

Первый, потому что субсидировать есть нечто абсолютное, как, по-видимому, вполне ясно, и утверждает Августин в 7-й книге «О Троице»: «Если Бог, — говорит, — субсидирует относительно, как относительно рождает, то [Он] не будет субстанцией»; поскольку, следовательно, отношение не может дать абсолютное бытие, невозможно, чтобы отношения в божественных [вещах] были тем, чем Бог или божественные личности субсидируют, но необходимо, по-видимому, сказать, что только божественная сущность есть то, чем формально все в божественных [вещах] субсидируют.

Второй, потому что субсидировать есть собственный и особый способ бытия субстанции, откуда происходит, что отсюда формально имеет либо Бог, либо любая божественная личность, чтобы субсидировать, откуда формально имеет, чтобы быть субстанцией; но это отношение, как отношение, дать не может, поскольку его формальный эффект — не быть самим по себе, но обращать взор на другое, или относиться к другому.

Третий, потому что субсидировать в Боге есть некое совершенство, и притом высшее совершенство: поскольку, следовательно, божественные личностные отношения не добавляют никакого совершенства божественной сущности (иначе, поскольку они противоположны, некое высшее совершенство было бы в одной личности, которого не было бы в другой), следует, что через них формально ни Бог, ни божественные личности не субсидируют, но только через божественную сущность.

И в этом мнении, по-видимому, был до Дуранда Генрих Гентский, quodl. 2, и из новейших следует ему Палудан в третьей «Сентенций», и, возможно, Феррарийский в четвертой. Фома против язычников.

Второе мнение обосновывается многими и притом немаловажными аргументами. Во-первых, потому что поскольку божественная сущность ни существует, ни действует иначе, как в божественных личностях: ибо она не отделена от них, чтобы через себя саму могла либо быть, либо действовать, — представляется очевидным, что она субсидирует не сама по себе, но через личностные отношения.

Затем, потому что если бы божественная природа не была иначе, как в одной личности, как верят иудеи и полагали философы, — каковым образом о ангельской природе любого вида Фома считает, что она не называлась бы субсидирующей, если [не было бы] suppositum, или личности, потому что suppositum было бы то, что есть, а природа — то, чем оно есть, — то тем более это следует утверждать, когда божественная природа воистину существует в трех supposita; ибо большее различие, по-видимому, между природой и многими supposita, чем между природой и одним suppositum. Отсюда происходит, что и Бог, и любая божественная личность по основанию божественных отношений, которыми supposita устанавливаются в личностном бытии...

Element 66 (page_0067.png)

[...] субсидируют не по основанию божественной сущности, которая всем обща. В-третьих, потому что в этом различаются существование и субсистенция, что существование есть акт сущности, а субсистенция есть акт suppositum, как учат теологи, когда рассуждают о воплощении божественного Слова: но в божественных [вещах] suppositum и личность — одно и то же. Наконец, потому что то, что всецело субсидирует само по себе, должно быть всецело частным и определенным; божественная же сущность есть нечто общее и неопределенное в отношении трех божественных supposita: следовательно, она не имеет от себя формально субсистенции, но от личностных отношений, которыми supposita устанавливаются в бытии всецело частном и определенном, и которое никоим образом не было бы общим и неопределенным.

Это же мнение представляется всецело переданным Отцами как в выше цитированных Соборах, так и в частных сочинениях каждого, так что может показаться не мнением, но догматом католической веры. Ибо когда они утверждают, что в божественных [вещах] три субсистенции, и делают их личностными; и снова говорят, что человеческая природа Христа, как немного ранее сказано, была соединена с Богом Словом не по сущности, но по субсистенции, — они, очевидно, думали, что божественная сущность субсидирует не через себя саму, но через supposita и божественные личности, то есть имеет субсистенцию не формально по основанию сущности, но по основанию личностных свойств.

Подтверждение третьего мнения.

Раздел VII.

Третье, наконец, мнение, которое частично противоположно первому, частично второму, подтверждается преимущественно этими аргументами.

Первый берется из самого божественного бытия. Ибо поскольку оно двойственно — одно сущностное и абсолютное, другое личностное и относительное, — и всякое божественное бытие всецело субсидирует само по себе, как и всецело независимо, необходимо, чтобы в Боге давалось двойное основание субсидирования: одно абсолютное и сущностное, которым Бог, как Бог, субсидирует и которое общо трем личностям; другое относительное и личностное, которым сами личности, как таковые, сцепляются, и оно есть иное и иное в каждой.

Второй берется из божественного действия. Ибо поскольку всякое действие предполагает субсистенцию действующего, в Боге же двойственно действие: одно, которое подходит Богу, как Богу, или как общему всем личностям, и называется действием вовне, потому что совершается в творениях; другое, которое подходит личностям, как они различаются между собой, — берется ли это действие начинательно, как в Отце и Сыне, или терминативно, как в Сыне и Святом Духе, — каковое действие называется внутренним и ноциональным, потому что совершается в самих божественных личностях и приносит нам их познание. Следовательно, и двойное основание субсидирования должно даваться в божественных [вещах]: одно — самого Бога, действующего в творениях, другое — личностей производящих и произведенных, которое должно быть тройным сообразно числу личностей.

Третий — из самого основания субсидирующего. Ибо поскольку субсидирующее, во втором философском употреблении субсистенции, о котором речь, есть то же...

Element 67 (page_0068.png)

[...] что имеющее бытие не в чем-либо, от чего в своем бытии зависело бы, — это же подходит как самой божественной сущности, взятой согласно себе, так и отдельным личностям, поскольку они личности, — не может быть сомнения, что и Бог через Себя Самого имеет некое абсолютное основание субсидирования, и любая божественная личность, как таковая личность, имеет свое собственное и особое относительное: ибо нет никакой зависимости — ни божественной сущности от личностных свойств, ни личностей от сущности или друг от друга, поскольку зависимость подходит только творению.

Четвертый может быть заимствован из декрета пятого и шестого вселенского Собора. Ибо в письме Агафона, папы, которое находится в Шестом [соборе], так говорится: «Исповедуем Троицу личностей, или субсистенций, не трех имен субсистенцию, но поистине трех субсистенций одну субсистенцию». Хотя Иоверий в своей «Сумме соборов» считает это место испорченным по вине переписчиков, так что мы имеем «одну субсистенцию» вместо «одной субстанции»; однако поскольку он не приводит никаких списков — ни латинских, ни греческих, — в которых показал бы, что чтение исправлено, не стоит трудиться убеждать кого-либо, что в нашем, то есть общепринятом, чтении есть ошибка. И хотя из этого места, если внимательнее взвесить, выводится только абсолютное основание субсидирования, которое общо всем личностям (ибо то «трех субсистенций» следует понимать как «трех субсидирующих», как было объяснено, а то «одну субсистенцию» — как «одно основание субсидирования», чтобы смысл не был «трех имеющих субсистенцию — одно имеющее субсистенцию», что было бы нелепо), однако из пятого Синода имеются три относительных и личностных основания субсидирования, поскольку в деянии одиннадцатом говорится, что Троица божественных личностей исчислима тремя личностными субсистенциями. И не может быть смысла (разве что и он нелеп), что Троица личностей в божественных [вещах] исчислима тремя субсидирующими личностями или тремя субсидирующими личностными [вещами], если слово «субсидирующее» берется конкретно; но ясный смысл: [Троица] исчислима тремя личностными основаниями субсидирования, или тремя личностными свойствами, которые не абсолютны и не общи, но относительны и единичны, и свойственны каждой в отдельности.

Пятый не неясно выводится из общего мнения теологов, которые были до этого времени. Ибо все ясно учат, что божественная сущность есть основание субсидирования, в высшей степени достаточное для Бога и божественных личностей, поскольку ей ничто не недостает, чтобы через нее Бог и божественные личности совершеннейше субсидировали. Отсюда Фома в 1 части, вопр. 3, ст. 4, учит, что в одном только Боге индивидуация и субсистенция ничего не добавляют к природе, но суть от сущности Бога; читай Капреол в 1 «Сентенций», дист. 26, вопр. 2, где приводятся многие места Фомы в пользу этого мнения. Скот пишет то же в 1 «Сентенций», дист. 5, вопр. 2, и дист. 26, вопр. единств., и в 3 «Сентенций», дист. 2, вопр. 2; чтобы из всей Школы упомянуть только этих как главных. Все также, за исключением Дуранда и одного или другого, кто следует его мнению, когда рассуждают о воплощении божественного Слова, приписывают Слову собственное и особое основание субсидирования, по которому человеческая природа в Нем одном, а не в Отце или Святом Духе, называется субсидирующей. Читай Фому в 1 части, вопр...

Element 68 (page_0069.png)

[...] 29, ст. 2, и 3 части, вопр. 2, ст. 2; Скота же в «Quodlibet» 4, ст. 2, и «Quodlibet» 5, ст. 3, и любых других. Итак, если первое и второе мнения [что-либо] делают, одно из них уступает нам единое основание субсидирования — абсолютное и сущностное, другое — три относительных и личностных, так что каждое из них в своей части поддерживает общее и истинное мнение.

Решение аргументов первого и второго мнений и более ясное изложение истинного мнения.

Раздел VIII.

Теперь на первый аргумент первого мнения следует сказать, что субсидировать есть нечто абсолютное — либо в действительности, либо по крайней мере по самому способу постижения. Ибо когда мы постигаем нечто субсидирующим, мы понимаем его не по способу имеющего бытие в другом или в отношении к другому, но в нем самом, что есть по способу субстанции, даже если оно, возможно, воистину относительно. Итак, таким образом мы говорим, что субсидировать есть абсолютное, а не относительное, и это для всех очевидно, и таким же образом следует понимать Августина в цитированном месте. Поэтому когда возражают, что отношение не может дать абсолютное бытие, это следует отрицать, если речь идет об абсолютном бытии, объясненном таким образом. Ибо отношение даже сотворенное и присущее может быть постигнуто абсолютным понятием, поскольку оно акциденция, и поскольку оно сущее: абсолютным, говорю, и отстраненным — поскольку акциденция, и от подлежащего — поскольку сущее, хотя само в себе оно есть только одна относительная сущность: тем более, следовательно, это может происходить в божественных личностных отношениях, которые субстанциальны и устанавливают божественные личности. И не может быть сомнения, что поскольку они конститутивны в личностном бытии, они постигаются абсолютно, так как личность, как личность, не постигается как относящаяся к другому, но в себе самой, и притом как имеющая несообщаемое бытие, хотя сама в себе воистину относительна.

На второй [аргумент] признаем, что субсидировать есть собственный и особый способ бытия субстанции, и отсюда либо Бог, либо любая божественная личность формально имеет, чтобы субсидировать, откуда формально имеет, чтобы быть субстанцией. Но поскольку субстанция завершенная, о которой мы говорим, берется двояко: либо для сущности, либо для ипостаси или suppositum, — а suppositum в божественных [вещах] относительно, не должно казаться удивительным, если отношение в божественных [вещах] дает формально бытие субстанции, но не сущностное, а личностное.

На третий говорим, что личностное субсидирование, хотя и совершеннейшее и высшее и бесконечное совершенство, поскольку включает сущностное совершенство, однако, поскольку силой [своей] различается от божественной сущности, не добавляет ей никакого собственного и особого совершенства, разве что речь идет о трансцендентном совершенстве, которое есть отрицание недостатка в собственном роде, как мы сказали в предыдущей книге; об этом совершенстве нет ничего неудобного, если какое-либо [совершенство] есть в одной личности, которого нет в других.

На первый же [аргумент] второго мнения следует сказать, что из того, что божественная сущность не существует и не действует отдельно и раздельно от божественных личностей (каковым образом, как говорят, Платон полагал, что универсалии существуют и действуют отдельно от единичных вещей), не следует, что в божественных [вещах] должно отрицаться сущностное субсидирование. Ибо божественная сущность не так существует и действует в божественных личностях, чтобы зависеть от них в бытии или действии, каковым однако образом зависят сотворенные природы от supposita, будут ли они универсальными или даже единичными.

Element 69 (page_0070.png)

На второй [аргумент]: если бы в божественных [вещах] было только одно suppositum, то suppositum и природа были бы совершенно одно и то же, и то, что есть, и то, чем оно есть; отсюда произошло бы, что субсистенция и действие равно приписывались бы природе и suppositum. Ныне же, поскольку божественных supposita много, некоторое действие может быть приписано suppositum, как тому, что действует, которое не может быть приписано природе, как производство подобного себе в божественной природе. Ибо божественная природа не рождает Сына, Которого однако рождает Отец. Иное основание у ангелов: ибо даже если бы истинным было мнение Фомы, что через одно и то же различие ангел полагается в индивидуальном бытии, через которое полагается в видовом бытии, все же оставалось бы различие между природой и suppositum, или между тем, что есть, и тем, чем оно есть, потому что ангельская природа могла бы быть воспринята к божественной субсистенции, или постигнута, как говорит Павел, чего однако о suppositum сказать не можем.

Что различается между существованием и субсистенцией, и чьими актами они являются, и решение остальных аргументов.

Раздел IX.

Чтобы на третий [аргумент] ответить более отчетливо, следует объяснить, что различается между существованием и субсистенцией, и каким образом существование называется актом сущности, а субсистенция — актом suppositum; каковые сомнения были отложены нами в предыдущей книге к этому самому [месту].

Существование, как мы сказали в том месте, есть ничто иное, как последний способ бытия, или последняя актуальность любой сущности, — различается ли эта актуальность от сущности, чьей актуальностью она является, по природе вещи, или только по нашему способу постижения. Ибо все, что постигается под какой-либо сущностью или способом сущности, который не есть актуальное существование, еще может быть постигнуто — либо по природе, либо по порядку нашего постижения — под актуальным существованием, как ясно из индукции. И в творениях очевидно, что это происходит по порядку природы, поскольку существование акцидентально привходит ко всем сотворенным сущностям; в Боге же, Которому существовать подходит сущностно, это происходит по порядку нашего постижения: из того ясно, что как Бог, чтобы упорядоченно быть постигнутым нами, прежде постигается как понимающий, чем как хотящий (хотя и то, и другое по природе вещи есть одна и та же божественная сущность), так прежде может быть постигнут как Бог и как та или иная личность, чем как актуально существующий, хотя существование и включается в божественную сущность. По каковому основанию неразумный в сердце своем говорит: «Нет Бога», то есть Того, Кого мы постигаем как высшее благо и Кто есть мститель за все его злодеяния, не существует в природе вещей.

Поскольку же субсидировать, или иметь независимое бытие, может быть принято двояко...

Element 70 (page_0071.png)

[...] независимостью части от целого, или формы, или как бы формы от того, чьей формой она является, или как бы формой (об этом ведь значении субсистенции мы говорим), может быть взято двумя способами: одним, как оно означает актуальное существование, каковым образом субсистенция есть ничто иное, как совершенное существование субстанции; другим, как оно означает способ бытия потенциальный, или как бы потенциальный, который скрывается под таким существованием: каковым образом способ бытия, которым первые субстанции и разумные души по своей природе независимы и от подлежащего, и от целого, включается в само их понятие; и из этого очевидно следует, что субсистенция, взятая первым способом, относится к существованию, как некое частное существование к существованию, взятому в общем; взятая же вторым способом — как основание к тому, чьим основанием оно является. Так ясно, что различается между существованием и субсистенцией.