Второй шанс

– И все же, я жив, – заявил Герой, – И теперь у меня есть шанс все исправить…

Нэфтаз помог разбойнику встать.

– …Почему ты не расскажешь жителям, что спас их дочь? После такого они вас обязательно примут!

– Сказаў уже! Из-за них папа с мамой погибли!

Избранник задумался. Действительно, ситуация была непростой.

– Ха́рй, а жить в ощущении опасности лучше? Жить с постоянным осознанием, что жители могут вернуться? Уверен ли ты, что выбрал меньшее зло? Если ты не боишься за свою жизнь или за жизнь братьев, то что насчет ее?..

Нэфтаз указал на девочку.

– …Жители считают, что вы убили ее. Они не побоятся поджечь вас снова. Что если она погибнет из-за твоей гордости? Задохнется от дыма и огня?

Малой посмотрел в землю. Слезы отчаяния выступили на его глазах.

– Ты прав, – сказал он, – Она наш друг.

Фрэмон хмыкнула. Злобный оскал появился на ее лице неизвестно откуда.

– Думаешь, они йих примут? Вы слуги Богов, восьпринимаете нас как нелюдей, разве нет? Такие истории не кончаются счастливо!

Нэфтаз поднял брови.

– Северяне вылечили их дочь! По-твоему, этого недостаточно?

Фрэмон осторожно переплела руки и посмотрела в пол.

– Вещи никогда не идут так гладко, – прошептала она, – Что-то да обязательно случится. Всегда случается. Знаешь, что обычно делают с пойманными северянами?..

Женщина повернулась к напуганным детям.

– …Конечности человека продевают между колесами, и два ослика тянут за веровочки в разные стороны. Хрусь-хрусь.

Первый и второй бандит заплакали.

– Почему все, что исходит из твоего рта, обязательно должно быть таким поганым!? – возмутился Избранник, – У них нет причин казнить детей!

Хромая девочка подошла ближе.

– Я не позволю папе и маме обижать моих друзей!

– Вот и отлично! – обрадовался Менейнонис, – Тогда идемте на ферму, чтобы все наконец помирились!

– Так разбойниками были эти дети? – удивлялись собравшиеся жители, – И они, кажется, состоят из мяса и костей, как мы, хоть и бледные!

– Они вылечили мою ногу! – рассказала девочка, обнимая свою счастливую мать.

Старейшина почесал затылок.

– Я, конечно, понимал, что Вы, Брен’гум человек (он обращался к Фре́мон), но чтобы и не знатные жители севера были людьми!..

Воительница не ответила.

Темная стояла в стороне, перепрятая у груди руки, и глубокое замешательство было на ее лице.

– …Значит, ваши родители погибли из-за нас? – спросил хозяин фермы, – Чтож, тогда мы просто обязаны что-то для вас сделать!

– Фе́рѳабис, у тебя родились одни девочки. Не хочешь взять двоих работать в поле?

– А чего не взять-то? – улыбнулся худой мужчина в тусклой белой одежде, – Возьмем.

– Я возьму к себе мага, – заявил мускулистый мужчина в яркой одежде, – Ты можешь производить прекрасную зачарованную сталь, но то, во что ты ее превращаешь, боюсь, совсем никуда не годится, клянусь Сва́ригаазом. Я научу тебя, как создавать практичную броню и оружие!

Главарь бандитов кивнул, хотя все еще смотрелся подавлено. Очевидно, почва для дальнейших противоречий еще только готовилась, но теперь у них хотя бы был шанс.

Фре́мон хмыкнула.

– Неужели у героя-никудышки действительно получилось? – прошептала она.

Жители поблагодарили Нэфтаза и дали ему провизию, спальный мешок, а также самого жирного пони. Бандит дал герою слиток зачарованной стали.

– Я, пади, еще не опытен, но, возможно, ты найдешь кого-нибудь по пути, кто выкует тебе достойной мец!

Распрощавшись, Менейнонис и Фрэмон вернулись на тропку, что вела в Росрааз. Очень скоро их настигли черные тучи, и начался ливень. Двое укрылись под высокой сосной. Парень привязал пони к стволу и разжег костер. Без солнца быстро становилось холодно.

Внезапно воительница подошла к герою. За все это время она не проронила ни слова, а тут вдруг сказала:

– Надеюс, ты понимаешь, что твой усьпех был обусловлен лишь чередой невероятных случайносьтей! Сам ты ровным счетом ничего не сьделал. Тебе только позволили обсьтоятельства. Что есьли бы колдун догадалсс сверьнуть тебе шею? Что если бы разбойники убили девчонку? Что есьли бы жители не приняли бандитов? Тебе повезло; вот и вьсе.

На секунду Нэфтаз повесил нос, однако сразу выпрямился, и его глаза засверкали.

– Обстоятельства предупредили лишь возможность успеха, – Избранный заявил, – Но самого успеха я добился сам. Да, благоприятные условия были, но никто не додумался использовать их кроме меня! Пусть загадка оказалась простой, один я поломал голову, чтобы ее решить! Ни жители, ни разбойники, ни ты! А ведь так всегда бывает, Фрэмон! Счастье за порогом стучится, просит войти, а человеку лень открыть дверь!

Фрэмон усмехнулась.

– Пока судьба оказалась благосклонна, но будь готов, что жизнь причинит тебе сильную боль. Я это говорю из симпатии.

– Спасибо. Я буду осторожен.

Менейнонис расстелил спальный мешок. Внутри него было тепло, однако шишки и камни больно впивались в бока, когда парень пробовал засыпать.

Герой взглянул на княжну. Та задрала левую руку, и в следующий миг по земле прошла лавина огня. Синее пламя сдуло все острое, позволив нормально прилечь.

– Кстати, я заметил, здесь совсем нету комаров, – заявил Нэфтаз.

– Поверьхность этого мира выжег И́ифилааз во вьремя перьвой Войны в Небесах, – ответила Фре́мон, гладя Герѳа́нбиса, – Война Богов тоже с этим помогла. Почти вся жизнь в Кўерйасе́мон была уничтожена, и ее пришлось заселять заново существами с других миров. Зачем, спрашивается, Богам было притаскивать сюда всякую дьрянь?

Парень посмеялся.

– Действительно…

Он поудобнее устроился в спальном мешке.

– …Фре́мон, а что находится в других мирах?

– Я была только в Се́мон и зьдесь. Еще на вечном флоте Яктплана и в океане между мирами. Всего миров пять. Се́мон – основное творение Богов, Кўерйасе́мон – творение рода Сипух. Бланйа́ртис – творение рода Сколов. Ра́уб – подьземное царство, куда Ма́йнон приносит души и где Ўе́линааз достает из них чары, передавая Са́ўлаазу. И наконец Ѳииўинсўа́л – наше солнце. Там живут Боги-Сокола и прядут цепи судьбы.

Нэфтаз зевнул.

– А… Ясно. Чтож, это был веселый день. Ха́рй но́ктум, Фре́мон.

– Хаарйунно́кт.

Они замолчали. Только трещал костер и пели сверчки. Нэфтаз закрыл глаза, оставив лишь маленькую щель, чтобы смотреть за своей попутчицей на всякий случай. Темная села рядом со своим черным конем спиной к костру.

– Эх, что же мне теперь делать, Герѳа́нбис, – прошептала она, – Бээнсэнааз был отьветом…

Герѳа́нбис затряс гривой, продолжая есть траву в танцующем пятне пламени.

– Чтож, Герѳа́нбис, попробуем уснуть? Я уже два дня больше пары часов не спала.

Она залезла в спальный мешок и закрыла глаза. Ворочаясь с боку на бок, она, кажется, постепенно погрузилась в легкую дремоту, но затем ее лицо внезапно исказилось. Она начала неровно дышать.

– Прошу, – прошептала она во сне, – прошу! Мне бы только увидеть свет! Хоть один раз!

Верный конь подошел и положил на хозяйку тяжелую морду. Кажется, это успокоило воительницу, прогнав кошмары.

Глава 5

Нэфтаз открыл глаза и охнул.

Он находился в горах без вершин и подножия. Снежные склоны уходили вверх и вниз без конца, пронзая густые тучи.

Несмотря на облачность, было очень светло; свет словно струился напрямую из мироздания, заполняя собой сущее.

Пятясь назад, герой огляделся, пытаясь понять, куда он попал. На белых кручах росли молодые березы, в сени которых цветы собирали низкие человечки. Карабкаясь, они относили растения в свои дома под землей.

Вдруг перед Избранным вырос прекрасный дворец из чистого серебра. Золотые ворота открылись, приглашая Избранника внутрь. Нэфтаз не смел противиться и вошел.

Гостя встретили реки молока и фонтаны, из которых оно било живым ручьем. По обе стороны коридора стояли статуи воинов, разъезжающих на золотых колесницах. Оказавшись в широкой зале, Ме́нейнонис обнаружил там двух Богов. Те, конечно же, пили молоко и стояли за колесницей.

– Не́фтааз! Герой! Ме́нейнонис! – заговорили они в унисон.

– Добрый день, – поздоровался избранный и поклонился.

– Не забыл ли ты свое предназначение, Не́фтаз? – спросил грозный Е́рилааз. – Тебе была дана жизнь, чтобы ты очистил мир от слуг Темного Бога!

Парень нахмурил брови.

– Так все же в этом была моя задача! При заключении сделки вы этого не упомянули!

– Да как ты смеешь?! Темный Бог совратил тебя! Жалкий герой пал на темную сторону, не успей его приключение начаться!

– Дорогой, позволь мне, – улыбнулась Ли́имон. – Не́фтаз, ты знаешь, что в этом мире кончаются чары. Наше решение – это цикл перерождения: энергия одних существ будет дана для жизни других. Решение Пла́нааза – это уничтожение жизни как таковой. Неужели ты хочешь позволить этому произойти?

– Нет! Я найду способ переносить энергию через барьер! Я активирую П. Д.!

– И ты думаешь, что за тысячи лет ты первый задаешься такой целью?

– Тьма и Свет собирались когда-нибудь вместе, чтобы обсудить выход? Хоть один раз?

– Обсуждать что-то с Яктпланом! – возмутился Е́рилааз.

– Дорогой, пожалуйста.

– Вот видите! За вашей взаимной ненавистью вы не видели решения! Я же найду его!

– Барьер был построен Перворожденными Богами. Даже твоя мощь меркнет по сравнению с ними. Ни энергия, ни масса не могут пересечь барьер: ни сбежать, ни войти. Чтобы включить П. Д., тебе придется достичь мощи Ѳи́иўааза и мудрости Се́мон.

– Если даже вероятность мала, мы должны проверить и убедиться, что это действительно невозможно!

– Иногда, когда что-то выглядит невозможным, оно действительно невозможно, Не́фтааз!

– Откуда вы знаете?

Ли́мон вздохнула.

– Чтож, пожалуй, тебе нужно дать убедиться в этом самому.

– Что?! – Е́рилааз воскликнул и посмотрел на жену.

– Мы ждали тысячи лет, дорогой. Еще парочка годиков ничего не изменят.

Бог-мужчина тихо зарычал.

– Ладно, пускай мальчик поиграет в героя!

– Но, если что, Нэфтааз, – продолжила его жена, – у тебя есть кольцо. Дух покойного князя запрограммирован уничтожить Великую Княгиню Тьмы. Это его основная функция. Если не хочешь марать руки, активируй его, находясь в бою с Нейерто́ном. Комбинация из наличия Темной Княжны, вероятности твоей смерти и ее враждебных действий в твою сторону откроет для использования нужный алгоритм, и Бе́енсенааз все сделает за тебя.

– Я собираюсь убедить ее сложить оружие, а не убить, – возразил Ме́нейнонис.

– Да будет так, герой. Поверь, несмотря на твою заблудшесть, мы все еще на твоей стороне. И Цепи Судьбы, разумеется, будут помогать тебе, как только возможно. Вот только они почти не работают против слуг Хаоса…

Этим “утром” Нэфтаз встал рано и почувствовал себя чрезвычайно бодрым! Похоже, сон на свежем воздухе шел на пользу.

Над полями кислицы клубился густой туман. Солнце, как всегда, пряталось за седыми облаками, однако видимость сохранялась приличной.

Уже не страшась мороза, парень вынырнул из спального мешка и прокрался мимо Фрэмон. Оставив вещи, герой седлал пони, постепенно переведя животное в скач.

На опушке леса незнакомая бабка пыталась достать с дерева кошку. Нэфтаз стал колдовать, и питомец плавно опустился ей в руки.

– Пра́кко! – старушка закричала вдогонку.

Парень засмеялся, махая в ответ. Он еще никогда не чувствовал такой свободы!

Лес кончился, и взору открылась широкая Ⲑу́унис.

На обоих ее берегах стоял город с каменными стенами и мраморной застройкой. Оказывается, до столицы они не дошли всего каких-то пять верст. Герой спешился и присел на траву, став любоваться видом.

– Знаешь, князь, – он произнес, снимая кольцо, – я в последнее время недолюбливал людей, а теперь во мне, как будто бы, проснулся маленький экстраверт… Не то, чтобы ты знаешь, что это такое…

– Команда не распознана. Пожалуйста, уточните задачу, хозяин.

Голос Бээнсэнааза, как будто, прозвучал в голове.

Герой выдохнул пар, легко улыбаясь.

– Кто бы мог подумать, что я смогу сделать чью-то жизнь лучше? Честно говоря, мне всегда казалось, что я – достаточно бесполезное создание. Однако мне кажется, что я наконец-то нашел свое призвание! В нашем мире это для многих большая проблема, а я вот нашел.

– Команда не распознана. Пожалуйста, уточните задачу, хозяин.

Избранный осмотрел каменный Ро́срааз.

– Ах, как же силен я был вчера в той пещере! Знаешь, я ведь никогда не был крупным парнем или качком. Но теперь я наконец-то могу за себя постоять, я наконец-то могу ощутить, что от меня тоже исходит опасность! Волшебное чувство… Разумеется, князь, я буду использовать тебя только в крайнем случае! Я это так…

Он махнул рукой.

…говорю просто ради того, чтобы сказать! Просто, понимаешь, ощущается это как-то нечестно… Я имею силу! Она моя, но почему-то я не могу ей воспользоваться! Как игра, обещающая тебе открытый мир, а вместо этого все локации закрыты! Обманутым себя чувствуешь…

Герой покачал головой.

…Вообще… что страшного может случиться, если я пару раз применю тебя? Всего пару раз! Так, интереса ради…

– Команда не распознана…

– Эх, князь, где бы ты ни был. Спасибо тебе за все…

И Нэфтаз убрал кольцо в сумку на ремешке.

По возвращении в лагерь герой увидел вставшую Фрэмон. Воительница сидела у озера и расчесывала мокрые волосы. На ней была одна длинная рубаха до середины бедра. В паре шагов от воительницы стоял Герѳа́нбис, утоляя жажду. Когда к ним подъехал улыбающийся Нэфтаз, женщина поднялась и, не пересекаясь с ним взглядом, отошла за своего коня, быстро застегивая плащ и натягивая штаны.

– Ты, кстати, очень милая, – сообщил герой, весь сияя.

– Пра́кко, – коротко ответила женщина, не поднимая глаз.

Она завязала сапоги и надела тиару с бордовым цветком.

– …Ты можешь не сьмотреть на меня?

Парень хотел сказать, что не может, однако, все же отвернулся.

– Сегодня чудесный день, не правда ли? – Избранник спросил, полный беспричинной радости.

– Не знаю. День как день, но я рада, что тебе весело.

– Я видел столицу. Вчера мы не дошли каких-то пять километров.

– Ну, ты сам хотел отдохнуть.

– Да, хотел… Как спалось? Ты говорила во сне. Что-то плохое снилось?

Фрэмон запрягла коня и вскочила на его спину.

– Я в порядке.

– Ты не волнуйся. Если что, обращайся. Я поддержу.

– Спасибо. Если что, обращус.

– Тебе что-нибудь очень плохое снилось? Ты просила кого-то увидеть солнце.

Воительница на мгновение замерла, уставившись пустыми глазами в землю.

– Никогда не спрашивай меня об этом, – прошептала она.

Нэфтаз свел брови.

– Хорошо, извини, – произнес он растерянно, – не знал, что личное.

Дорогу до столицы они прошли молча. Через час перед ними выросли высокие стены и открытые ворота Ро́срааза. Там к Фре́мон подошла ватага витязей, однако темная показала им грамоту, и ее пропустили.

– А вы не похожи на имперьцев, – брэньгум заметила, оглядывая бойцов, – это же Росрази́я?

Мужики засмеялись.

– Вы северяне вообще носу из своей норы не показываете? “Росразия”! Да даже прадеды уже зовут этот город Росраазом!

Другой витязь добавил:

– Все имперцы бежали на Порфировы острова! Их, в принципе, на континенте почти не осталось! Уж Фраўйум Ночи об этом позаботилась…

Княжна сморщила нос.

– И вы теперь вьместо них? И что скажут предьки, когда узнают, что вы предали йих Богов?

Солдаты нахмурились.

– Не искушайте судьбу, Бре́ньге. Проходите или убирайтесь к себе домой.

Фрэмон печально вздохнула и продолжила путь.

Путников встретили каменные дома, от которых остался один лишь фундамент. На пыльных улицах завывал тихий ветер. Как пустые глазницы смотрели на них окошки церквей; давно брошенных, поросших мхом и бурым лишайником.

Герои миновали спортивные площадки из чистого мрамора. Мозаики атлетов были разобраны на драгоценные камни, а все оборудование лежало поломанным. Неподалеку от зала стояла купальня, которая превратилась в общественный туалет.

Нэфтаз ужаснулся.

– Что же это за место? – он спросил это у Брэньгум.

Темная опустила глаза.

– Империя Сьвета. Багряная Качалка. Ⲅυμναστήριο των Ρωμαίων… Росразия была йих главным полисом… Была…

Парень вновь оглядел разрушенный город.

– Это вы их так?

Фрэмон снова вздохнула.

– Имперьцы не открыли ворот. Осада затянулас, и витязи были на пределе. Когда пали сьтены, мы потеряли контроль за нашими людьми…

С пустынной дороги они вышли в населенный квартал. Там генджессцы обустраивали жилища внутри скелетов имперских домов.

Нэфтаз снова воскликнул.

– А вот это! Это как?

Он указал на одно из строений. В его стене зияла дыра.

– Магиш-ской сьнаряд. Он проник внутьрь и обрушил крышу.

Избранник сглотнул.

– Я должен помирить свет и тьму.

И он пришпорил коня.

Пропуская его вперед, Фрэмон осторожно заглянула в пробоину. Там, внутри обставленных развалин, завтракала семья. Отверстие смотрело прямо на стол в центре комнаты… Брэньгум отпрянула от постройки… Она сжала зубы и заурыла глаза.

Минуя купецкую слободу, путники оказались внутри деревянного кремля. Главная дорога вела к великолепному малахитовому дворцу. Впрочем, как оказалось, от того остался один лишь фасад. Сам же великий князь жил в простом длинном доме, построенном внутри фундамента.

– Чтож, видимо, здесь нужно искать Фра́ўйиса Ха́рлиса, – произнес Нэфтааз, – столько стражи абы кого охранять не будет!

Фрэмон переплела руки.

– Поверить не могу, что он вьзял титул “Фраўйис”. Какое нахальство! Любишь же ты всьтречаться со вьсякими выскочками…

– Герой должен встречаться с пожилыми монархами, Фре́мон! Того требуют годы геройской традиции! Я не могу их нарушить!

Спешившись, парень уверенной походкой направился прямо к медовому залу, однако охрана преградила дорогу.

– Стой! Кто идет?

– Я Не́фтаз. У меня дело к Великому Князю.

– У всех дело, незнакомец. Да только времени Великого Князя на каждого не хватит. Хотите увидеть его – советую проявить себя на турнире. Он как раз завтра утром. Прошу отойти от покоев нашего господина. Он сейчас отдыхает.

– Х… хорошо…

В полной растерянности герой вернулся к воительнице.

– Судя по тьвоей рожице, что-то пошло не так, – хмыкнула бре́н'гум.

– Меня не пустили, – ответил Нэфтаз.

– Интересно, с чего бы это йим было тебя пускать?

– Потому что я… а, не важно…

– Если я правильно услышала, у тебя будет шанс проявить себя на турьнире?

– Я не умею драться.

– Возможно, тебе и не придется. Турнир делится на четыре часьти, насколько мне изьвестно. Да, есьть дуэли на мечах до перьвой крови, есьть и кулачные бои, и есьть стрельба из лука. Но ты можешь попытать счастье в метании волшебного луча. В посьледнем у тебя есьть шансы на победу.

Парень немного взбодрился.

– И вправду, – согласился он, – у меня же есть кольцо! Думаю, в столь отчаянной ситуации не будет грех его…

Герой глянул на палец и понял, что артефакт пропал.

– Где?!

Нэфтаз воскликнул, бешено оглядываясь по сторонам. Фрэмон свела брови.

– Ту чего это?

– Кольцо! Последний подарок Бээнсэнааза! Он пропал..!

Парень припал к земле, став рыскать под каждым камнем.

– Нет! Нет! Нет! Этого просто не может быть! Как я мог?!

Избранник запрыгнул на пони и со всей силы пнул его под бока. Обгоняя ветер, они промчались по улице к главным воротам, а от них – к озеру, у которого путники вставали на “ночь”. Ме́нейнонис обыскал все, однако артефакт оставался утерян.

Он вернулся в Ро́срааз, где Фрэмон его догнала.

– Ну как? – спросила она, – не нашел?..

Герой не ответил. Он слез с коня и присел у одной из построек, хватая себя за виски.

– …Я знаю, что это посьледняя память о Бээнсэнаазе, но, боюс, сейчас у тебя есьть более важные приоритеты.

Нэфтаз вздохнул.

– Может и правда, – подумал он, – если так подумать, то каждая беда – это возможность. Герой не должен обладать всеми способностями в начале пути. Он должен постепенно получать их по ходу. Меня словно наказала судьба.

Избранный медленно встал, глядя на брэньгум.

– Да, ты, пожалуй, права. Получается, мне нужно будет выиграть турнир? Но я не научить?

Фрэмон сверкнула глазами.

– Ну… есьли ты меня очень сильно попросишь, – произнесла она тихо, словно шепчущий ветер.

– Пожалуйста, пожалуйста! Научи!

– Хм… Ну Ха́арйо. Так уж и быть. Только положим вещи.

На главной улице они нашли шикарную мраморную корчму, в прочем, внутри она состояла из дерева, имела песчаный пол и была обставлена как простая изба.

Сняв по две комнаты, путники оставили в них свои вещи и вышли на улицу. Уже на выходе из кремля Нэфтаз заметил, что Фре́мон переоделась в темно-синий. По какой-то причине это вызвало у него дурное предчувствие.

Двое перешли по мосту на противоположный берег Ѳу́униса. Там перед ними открылась равнина, полная небольших хозяйств, выращивающих злаки. Дабы никто не смог отвлечь их от тренировки, темная завела Ме́нейнониса в глубокий овраг у одного из слепых ответвлений реки. Кони разбрелись, оставив воительницу и героя практиковаться в одиночестве.

– Для победы обычно нужно прожечь дубовый ствол толщиной в метр, – объяснила Фре́мон, – поэтому чем тоньше будет луч, тем лучше. Для этого нужна высокая концентрация. Я советовала тебе ее тренировать в перьвой день нашей встречи. С того момента ты, кстати, ни разу не пробовал.

Нэфтаз закатил глаза.

– Ты прямо как препод в универе! Я буду! Давай к делу.

– Герой-никудышка!..

Встав от парня в шести шагах, женщина достала из повязки правую руку и не спеша подняла ее на уровень груди через боль. Из пальцев вырвался толстый красный поток.

– …Магия не хочет находиться вьместе, поэтому тебе придется заставлять ее, поддерживая луч направленным и концентрированным…

Луч стал сжиматься, становясь рыжим, потом желтым, потом белым, и потом, наконец-то, синим.

Избранник закрылся рукой. Яркие вспышки буквально обжигали лицо. Воительница же подняла волшебный барьер и, похоже, не волновалась. Когда же она закончила, расплавленная земля перед ними буквально сияла; настолько она раскалилась.

– …Это были основные лучи. Но есьть еще один. Это утерянная технология, которую переоткрыла сама Нейертонон. В настоящее вьремя только два человека знают, как использовать ее. Встань позади меня. Я поставлю барьер…

Брэньгум сняла перчатку.

Из кончика ее пальца торчала голая кость.

Женщина сделала вдох и в следующий миг все вокруг залило голубое свечение. Тонкий луч насквозь пробил стену оврага. Нэфтаз увидел небо на той стороне!

– …Повышение уровня луча занимает десятилетия. Однако что-то подсказывает мьне, что ты сможешь бысьтрее. Вытяни ладонь…

Нэфтаз вскинул руку, радуясь внезапной похвале.

– …Теперь силой мысли посылай по руке вибрационные импульсы. Продолжительное раздражение заставит твое тело концентрировать чары на кончиках пальцев. Доводи каждую волну до конца, иначе энерьгия будет копиться внутри руки, и ты зажаришь сам себя…

Парень попробовал. Странное ощущение; словно по коже забегали сотни электрических муравьев.

– …Чаще!..

Вибрации участились, даже вызывая легкую боль. Парень ощутил жар на кончиках пальцев. Он копился там и, наконец, выстрелил из-под ногтей. Цветного луча еще не было, но воздух стал извиваться, словно над языками костра. Трава под ногами вспыхнула.

– …Чаще!

Тепловая волна начала сужаться, и вот перед глазами появился красноватый поток!

– П-получается!

– Да, уже лучше. Пока поддерживай на этом уровне. Дай телу привыкнуть. Посьмотрим, сколько ты сможешь держаться.

Фре́мон снова вскинула руку и выпустила луч примерно такой же толщины и оттенка.

“Как мы зовем реку? – прошептала она, – И́иѳимом. Неужели это судьба? Пускай и так! Я не Ўе́нделааз. Я сильнее судьбы”.

– Ты что-то сказала?

– Я сама с собой. Не отвлекайса.

– Уже… Ух! Уже можно отдыхать?

– Молчи и пускай луч, герой-никудышка!

Они простояли так минуты две. Оба стали покрываться потом.

– Ну, можно уже остановиться? Я устал!

– Тренируй концентрацию или с Нейертонон встретишься лишь в фантазиях!

Спустя еще минуты три воительница начала тяжело дышать. Ее луч заморгал и иссяк. Женщина упала на колени, бешено прогоняя воздух через легкие.

– Все уже? – поинтересовался парень, почти что плача, – Я устал!