Второй шанс

Она улыбнулась.

– …Ты ведь никого никогда не убивал, так? Перьвой раз самой сладкой. Я убила перьвого мужчину в семнадцать лет.

Нэфтаз снял со спины щит и кивнул. Темная выпрямилась в седле и глубоко вдохнула, наполняя легкие воздухом. Герой крепче сжал в руке меч. Наконец-то! Справедливость! Сейчас он сразит этого паразита общества, и мир станет чуточку чище. Но тут парень подумал: «Неужели я правда кого-то убью?»

– Но, Герѳа́нбис, но! – закричала брэньгум, – Хе-йа!..

Улюлюкая, она залетела в высокую траву.

– …Планйасктайўаѳс!

Из кустов выпрыгнул перепуганный разбойник. Герѳа́нбис сбил его и повалил на землю. Грабитель сразу же вскочил, пуская волшебный луч, но воительница рассеяла удар, погнав лиходея в сторону Нэфтаза. Ослепнув от ужаса, однорукий рванул вперед со всех ног, но тут путь ему загородил ме́нейнонис. Недолго думая, пахан пошел напролом. Герой выпустил стену огня, но враг не сбавил хода, закрывая лицо культей.

Его кожа облезла, а одежда вспыхнула, однако разбойник лишь яростнее заревел. Очевидно, магия тут была бесполезна, и Нэфтаз приготовился драться.

«Итак, стратегия, – он стал размышлять, – играть ли мне от нападения или от обороны? Я думаю, что…»

Мощнейший удар пришелся в щит, подняв тысячи щепок. Импульс был настолько сильным, что отдался резкой болью в костях и суставах.

– А ведь он пытается меня убить, – вдруг осознал Нэфтаз, и что-то в нем пробудилось. В мышцах сразу появилась дюжая сила, сердце забилось, а взгляд прояснился. Он занял стойку, снова приняв на щит топор. Затем он сделал резкий выпад мечом, затем другой и третий, каждый раз ударяя с другого угла. Бандит обращался с оружием куда более искусно; у него не было щита, однако у него была мощь крепкого тела.

Снова звякнул топор, роняя Нэфтаза на одно колено. В глазах потемнело, однако герой почти машинально поднял щит и защитил голову в последний момент. Утянутый собственной мощью, разбойник потерял равновесие и подался вперед через чур уж сильно. Нэфтаз небрежно полоснул по его ноге. Лихой человек успел вскрикнуть прежде, чем второй удар вошел в подбородок.

Послышался хруст. Враг рухнул на землю, утягивая за собой застрявший меч. Бандит был еще жив. Лезвие разрубило нижнюю челюсть, вошло в твердое небо, но похоже, не задело мозг, выдавив наружу правый глаз. Корчась на земле, северянин во все горло орал. Он звал мать и просился в ее объятья.

Нэфтаз отпрянул. Его руки дрожали и были в теплой алой крови.

Тут прискакала бре́н’гум.

– Неплохо!.. – похвалила она, скаля острые зубки.

Спешившись, она встала перед героем, язвительно улыбаясь.

– …Ты чего? Крови что-ли испугалса? А ну улыбнись! Поздравляю! Ты стал мужчиной!

Глухой стон вышел из горла Нэфтаза. На глазах выступили слезы. Он почувствовал, что не может дышать.

Выпоевывая кровью, бандит тщетно пытался достать меч. Череп хрустел, но лезвие сидело прочно. Парень упал перед ним на колени.

– Прости! Прости! Прости! – зашептал он.

– Ты что делаешь? – протянула воительница, – добей его! Он мучаетса!

– Что я наделал? – закричал Нэфтаз, – как теперь тебе помочь..?

Женщина отпихнула парня в сторону, доставая кинжал.

– …Стой! Нет!

Жалобный крик оборвался…

…

Одолеваемый кошмарами, Нэфтаз лежал в постели медового зала и дрожал. Герою казалось, что по его лицу течет кровь, и он царапал свою кожу, пытаясь избавиться от нее.

– Двадцать серебряных, – настояла воительница.

– Шестнадцать. Еще ночлег, пища и овес для коня.

– Хорошо, пусьть будет так.

– Что вы сделали с телами?

– Я вырезала их серьдца и сожгла в медном котле. Не волнуйса.

– Вы точно сделали это? Мой дед рассказывал, как душа одного бандита вселилась в медведя, и он потом приходил по ночам!

– Точно. Мы сами останемса зьдесь на ночь. Неупокоенных нам тут еще не хватало!

Но мужик все еще волновался.

– Вот что. Мы вам баню натопим, – предложил он, – вы попарьтесь там на всякий случай. Все-таки, бандиты они. Нечистое это убийство.

– Ха́арйо. Благодарю вас.

Крестьянин кивнул на Нэфтаза.

– А он давно так..?

Ке́рриз щелкнул языком и покачал головой.

– …Ох уж эта молодежь… Я в его годы уже служил в дружине князя Ха́рлиса! Настоящий мужчина должен радоваться, когда умирает враг! А если на его жену и детей нападут? Он тоже врагов жалеть будет?

– Слабое семя… Вот что, я соберу листья ла́сты, а ты нарьви мяты и принеси вина. Сьделаем ему успокаивающай чай. Пускай немного посьпит.

Нэфтаз боялся людей, и чтобы напоить его, парню пришлось выкручивать руки. Но напиток подействовал, и ме́нейнонис уснул. Когда же он встал, в медовом зале горел костер. У света огня сидела темная и зашивала рубаху. Семья крестьянина ужинала за столом, и отец рассказывал истории былых лет.

– Разбив имперское войско, армии севера без препятствий захватили весь Са́ктааз. Так кончился двадцать первый черный поход Неертонии. Тогда враги дошли до самого Ро́срааза! Всем казалось, что Яктплан победил и план Богов провалился! Однако началась пора дождей! Сами Боги вмешались в осаду, и Нейертонон была разбита в битве при Ѳанахойа́рто! Мой прадед рассказывал, как все было. Половина темного войска, в том числе наши предки, покинула ее стан. Вместо того чтобы бежать, поджав хвост, Нэйэртонон дала бой войску троллей, что пришли Росраазу на помощь! Мол, “не смогут же существа без магии ее победить!” К тому же ей было предсказано поражение от Ме́нйенониса! Поэтому она совсем не боялась. Слуги зла расположились на холме, в углу карты – подлая тактика при игре от обороны! Но тролли просто выманили врага в низину, используя ложное отступление. Так темная Фраўйум и была разбита!

У воительницы появилось странное выражение, когда она услышала это.

– И что стало дальше? – спросил сын мужчины. – Неертония умерла?

– Нет, – вздохнул крестьянин, – ее взяло в плен племя бланўингов – белых велетов. Однако темная Фраўйум сбежала прошлой зимой, и теперь знамена Яктплана снова собираются на севере. Грядет очередная война.

Нэфтаз сел на кровать и потер лицо. Пламень костра отражался в его ничего не выражающих глазах.

– Ты смотри, кто проснулся! – воскликнул мужик. – Есть будешь?

Избранник кивнул. Его позвали за стол и налили суп с телятиной, а также пахнущее коровой молоко. Парень заглотил все со звериным аппетитом. Он не помнил, чтобы когда-то был столь голодным.

– Лучше побыстрее привыкай к крови, – посоветовала воительница. – Попробуй сьмотреть, как забивают скот. Начни с этого.

– Я медик, – тихо отрезал Нэфтаз. – Думаешь, я боюсь крови?

– Ты был в ужасе, – напомнила женщина.

Парень оскалил зубы и уставился в пол.

– А я вчера курице бошку отрубил! – похвастался сын крестьянина. – И я ни разу не испугался! Хочешь, и тебе дадим?

– А это хорошая идея, – заявил отец. – Ты проучил этого негодяя! Научить тебя убивать – это меньшее, что я могу для тебя сделать!

– Я не хочу никого убивать!

Все удивленно посмотрели на него.

– А как же твоя месьть? – усмехнулась брэньгум. – Как же ты планируешь избавиться от той, кого поклялса уничтожить?

– Я больше не собираюсь ни от кого избавляться.

– Неужели сдалса? Далеко же ты пойдешь с такой решимостью!

– Я не сдался. Я все равно пойду на север.

– Подожди, – прервал его Ке́ррис. – Ты точишь зуб на Властительницу Тьмы? Оставь ты это дело, парень! Не все в жизни в твоих руках!

– Тем более с неготовносьтью убивать, – подтвердила женщина.

– Нет, я встречусь с Неертонией, но я не убью ее. Я собираюсь убедить ее в том, что она неправа.

Собравшиеся переглянулись… Пошлый смех заполнил медовый зал; даже затряслись стены.

– Ой! Ха-хо-хо-хо… Ты… ты правда считаешь, что… – задыхался мужик.

Громче всех смеялась бре́н’гум.

– Ох, ха́арйо! Ха́арйо, давно я так не веселилас! И что…

Она отдышалась.

– …Что ты ей скажешь?

– Мирись, мирись, мирись! – предположил крестьянин и упал под скамью.

Нэфтаз встал из-за стола, направившись к выходу.

На пасмурном небе гасли последние лучи. Облака вновь закрывали солнце. Парень глубоко вдохнул. Воздух веял прохладой.

– Изьвини, что посмеялас над тобой…

Герой обернулся. Из зала вышла воительница, подходя к краю холма.

– …Это вполне нормально, что ты реагируешь так. Ты вперьвые убил человека и не знаешь, что с этим делать.

Нэфтаз оскалился.

– Это не эмоциональная реакция, а окончательное решение. Я заставлю дьве стороны помириться…

Княжна легко улыбнулась, глядя на дождь вдалеке.

– Я просто подумала… А стоит ли оно того, Бре́нгис? Просто… так много хороших людей пытались починить этот мир, а он вьсе еще полон дерьма. Уверена, ты и сам успел убедиться.

Избранный свел брови.

– Люди убивают друг друга, а ты спрашиваешь, нужно ли это остановить?!

– Не совьсем. Я спрашиваю, чем хуже твой изначальной план? Конечно, помимо его невыполнимости. Допустим, ты убиваешь Ночную Княжну и Яктплана. Тогда Боги по новой создают Пять миров. Миров, где вьсе подчиняется струнам судьбы. И гьде не будет ни войн, ни страданий. Разьве не каждой хоть раз думал об этом: как славно было бы переделать наш мир? Чтобы плохое в нем просто вьзяло и исчезло? Разьве не было бы это благо?

– Нет, конечно!..

Парень сморщил нос.

– …Какие ужасные вещи ты говоришь! И кто ты такая, чтобы решать? Думаешь, ты не часть этого мира? Думаешь, тебя не “переделают” вместе с ним..?

Воительница закрыла глаза.

– …И потом, – продолжал герой, – что будет, когда чары снова иссякнут? Снова по новой? Снова уничтожать каждого из невинных! Нет, надо искать рабочие решения, а не пытаться создать идеальных условий!

Женщина издала короткий смешок и вздохнула.

– Чтож, придет вьремя, и ты поймешь, что я имею вьвиду.

И она зашла в длинный дом…

Глава 4

Где-то вдалеке закричал петух. Ему отозвался перелай. Следом раздалась ругань.

Нэфтаз открыл глаза и зевнул; горячий пар поднялся к окошку в крыше. Снаружи было еще темнее, чем вечером (если так можно сказать). Тучи закрывали небо толстым покрывалом, и редкие капли падали на догорающие угли в центре избы.

– Му-у-у!

Кто-то большой топал в дальнем углу дома. Зазвенел бубенец. Хозяева тут же проснулись.

Морщась, отец семейства сел на лавку и стал растирать онемевшую спину.

– Скйа́лкє! – позвал он. – Хе́й, скйа́лке! Вставай..!

Под скамьей сладко сопел юноша в тусклой одежде. Ке́ррис со всей силы пнул его под бедро.

– …Накорми коров и налей нам воды!

– Ха́арйо, ха́арйо… – пробурчал тот, направляясь к двери.

Ке́ррис же подкрался к костру. Старая женщина лежала у очага под несколькими слоями одеял. Крестьянин прошептал ей что-то на ухо и поцеловал в лоб.

Бабушка приоткрыла глаза. Она достала бусы: двадцать один белый камень и один черный. Женщина зашептала молитвы, перебирая их тощими пальцами.

…Ли́имон, благослови род, Е́рилааз, дай силу нашим мужам, Ўе́линааз, присмотри за ними в Ра́уб…

Тут Нэфтаз вспомнил. Он убил человека. Теперь его разум, кажется, принял это.

Избранный сел на скамью, осторожно заглядывая внутрь себя. Похоже, действительно, начало отпускать. Но даже сейчас закоулки сознания продолжали таить в себе нечто темное и чужое.

Вина, отвращение, запретное удовольствие…

Парень «закрыл эту книгу», пообещав больше не трогать ее.

“Если я и вправду Избранный, есть шанс, что я смогу остановить войну. Я должен верить в это! А иначе я буду погребен под чувством вины. Во имя убитого мной северянина и всех живущих людей, я встречусь с Темной княжной и заставлю ее заключить перемирие”.

Он глубоко вздохнул, все еще видя перед глазами свежую кровь.

“Я должен верить…”

Юноша в тусклой рубахе вернулся с водой, и жильцы принялись мыться. Лишь воительница продолжала дремать, укутавшись в черный плащ. Похоже, этой “ночью” она почти не спала. Нэфтаз слышал, как она ворочалась из-за кошмаров.

Парень подумал:

“А если так посмотреть, она не выглядит уж слишком уж грозно. Кто бы мог подумать, что она уложит четверых мужиков! Наверняка я еще встречусь с ней как с каким-нибудь промежуточным боссом”.

Гостю тоже предложили привести себя в порядок. Хозяева дали ему два таза: для лица и тела, а также новую одежду взамен помятой.

Закрывшись шторкой, затворник приступил к мытью. Вода была ледяная, но стиснув зубы, герою удалось себя побороть. После столь освежающей ванны стужа дома уже казалась легкой прохладой. Позаботившись о себе, все присутствующие собрались за столом. На завтрак подали пшеничную кашу и душистое пиво. К говору парень, кажется, привык и смог почти без труда поболтать с мужиком.

– Вчера, кстати, Микилмимбис приходил, пока ты спал. Тот самый, что тебе еду не продал. Он хотел извиниться, так что ты на него не серчай. Он не знал, что ты человек хороший. Не будет же приличный Бре́н’ґис ходить чумазым и помятым! —

Нэфтаз поморщился.

“Древний человек еще будет учить меня чистоте! Да вы же мылись раз в год! Не мне, конечно, судить, но все же! Небось вы сегодня вообще впервые воду увидели!”

Однако парень не стал говорить этого вслух и уверил, что все хорошо.

– А где, не подскажите, мне можно купить коня? И как пройти до столицы?

– А, это, Брэньгис, можно решить все за раз. Там за холмом дорожка есть. Вы идите по ней направо от нашего дома. И тогда рано или поздно придете в Росрааз. А через пару часов вам по пути попадется ферма. Она разводит отличных пони, Бреньгис. Там, кстати, мой родственник живет – Се́львейис. Передавайте от меня привет, и он продаст вам дешевле.

– Ха́рй. Понятно…

Поев, герой собрался и, дойдя до порога, поблагодарил хозяев за гостеприимство.

– …Мне кажется, нигде в Йеймотомии нет такого вкусного пива.

Хозяева улыбнулись.

– Не знаю, что такое “Йеймотомия”, но спасибо. Безопасной вам дороги, Бре́ньге!

Откланявшись, Нэфтаз заметил, что воительница проснулась и следит за ним. Ах, какая нечисть заставила сказать это слово?

Герой поспешил к выходу. Однако женщина быстро его догнала.

– Ну и погодка сегодня, не правда? – она сказала это уж слишком непринужденно. – Облака, да дощь! Но, знаешь, там, откуда родом я, солнца вообще не бывает…

– Понятно, – кратко ответил Нэфтаз…

– А там, откуда ты, Бре́ньге, какая погода?

– Не важно.

Парень ускорил шаг. Но незнакомка имела быстрые ноги. Она перегородила дорогу, заглядывая прямо в глаза.

– Ходют слухи, что Бе́енсенааз был Ме́нейнонисом… Ты об этом ничего не слышал?

– Нет, ничего, – затворник ответил спокойно, – Кто вообще такой Ме́нейнонис?

– О, всего лишь живое оружие богов.

Избранник пожал плечами.

– Я ничего про это не знаю.

– Неужели…?

Темная повернула голову на бок.

– …Ты не слышал пророчество Фи́лўис? Ты не слышал про Ме́нейнониса – мага с запасом чар первозданных Богов? Ты не знаешь, что он придет из Сэмон и что цепи сьведут его с Нейерто́нон?

– Впервые слышу. Получается, этот Ме́нейнонис мертв? Тогда не о чем и волноваться.

Воительница прищурилась, улыбаясь краем губ.

– Как ты всьтретилса с Бээнсэнаазом? Чем ты был так важен для него?

– Ну…

Нэфтаз не нашел быстрый ответ.

– …Я просто приехал к нему.

– Откуда?

– Секрет. Мне не нравится, когда у меня спрашивают вещи таким тоном.

Бре́н’гум медленно закивала.

– Ты, кстати, не представилса мне.

– И не буду. Мы что, собираемся путешествовать вместе?

– А почему бы и нет? Раз Бе́енсенааз мерьтв, мне совсем нечего делать. А тебе как раз нужен хто-то, хто поможет не умереть в перьвой день. Это очень опасной мир, Брен’гис.

– Выживу я или нет – дело мое. Спасибо за предложение, но я пойду один.

Женщина сверкнула глазами.

– Ты видел, как сражалас я, Бре́ньге? Есьли бы у меня была цель навредить, думаешь, я не сделала бы это прямо сейчас? Думаешь, я бы стала волноваться о сьвидетелях? Колдуя одной рукой, я могу разьнести эту деревеньку в щепки. Ты не из этого мира, но ты явно недостатшно силен для того, кем ты мьне кажешьса… И вьсе же… на всякой случай, я хочу точно убедиться в этом.

“Ре́кти, – подумал Нэфтаз, – Вот это я вляпался! И ведь просто слово глупое сказал!”

– Ну хорошо. Мне правда не помешал бы попутчик.

– Отлишно. Тогда давай начнем вьсе с начала. Как тебя зовут? Не представляться же мне перьвой!

– Нэфтаз.

– Зови меня Фре́мон…

Женщина самодовольно улыбнулась.

– …Куда будешь держать путь? Не пойдешь же ты сразу в Снежной Пьредел!

– Я иду в столицу.

– Ха́арйо. Тогда жьди меня зьдесь. И не вздумай уходить в одиночку! Помни: я чувствую чары.

– Ха́рй.

Скоро они отправились в путь. Стоял жуткий холод, и Нэфтаз плотнее укутался в плащ. Ах, почему же он не переродился в одном из компьютерных квестов?! Там всегда светило солнце и было тепло!

– И как ты оказалса в Кўерйасе́мон? – Фрэмон спросила это, верхом на коне.

Герой огрызнулся.

– Я же сказал! Не знаю! Один момент я был там, а потом здесь!

– И ты не слышал никакие голоса? Никакие статные фигуры не предлагали тебе сомьнительную сьделку, в результате которой ты получишь огромную мощь и точно не станешь марионеткой в игре Богов?

– В один момент там, в другой тут! Не слышишь, чтоли?

Хотя бы вопросы означали, что она и правда не была уверена. Однако чем дальше, тем более неуютно чувствовал себя Нэфтаз. Темная вела себя уж чересчур неугрожающе, однако маленькие вещи, незаметные по отдельности, но значимые вместе, держали парня на стороже. Достав больную руку, женщина спокойно играла на гуслях. Но каждую минуту она немного оборачивалась, проверяя, не скрылся ли куда-нибудь новый попутчик. Да, и ехала брэньгум не вровень или позади, а спереди, словно маньяк-убийца, что навевал своей жертве спокойствие.

Герой огляделся по сторонам.

Дорога пролегала через глухой лес. Хмурые дубы, ели да сосны. Напади темная сейчас – и чаща проглотит любой крик! Насколько вообще сильна эта Фре́мон? Что-то подсказывало, будто она недалеко ушла от самих Темных Князей!

«Пока лучше делать вид, что ничего не происходит, – подумал Нэфтаз, – может, так она от меня отстанет?»

Вдруг Брэньгум спросила:

– Ты песни какие-нибудь знаешь?

– Вряд-ли тебе понравится то, что слушаю я.

Парень ответил уклончиво. «Мне кажется, эта “Фрэмон” не из болтливых, – подумал он, – уж наверняка хочет меня разговорить. Хочет, чтобы я случайно ляпнул что-нибудь, что меня выдаст».

Темная переспросила:

– Думаешь, не понравится? Или просто не знаешь..?

Она махнула левой рукой.

– …Хех, герой-никудышка! А еще хочет замириться с Темной Княжной! Да ведь она знает вьсе на сьвете песни! Сам Вещай Бийа́нис учил ее играть! Как ты собираешься заслужить ее уважение? Знаешь хоть про Ўе́нделааза? «И если б только гнал ты прочь с своей души надежду, тогда в ту роковую ночь ты б мед пил безмятежно…» Нет? Эх ты! А ведь это ее любимая…

Женщина оскалила острые зубки.

– …Неертония никогда не зауважает тебя!

– Фре́мон, – внезапно обратился к темной Нэфтаз, – а какая она?

– Неертония то..?

Фрэмон подняла брови.

– …Ну конечно же она самая сильная в мире волшебница! Убийца Богов! Гроза Роксалата! Акрида имперцев! Ее подвигам нет счета, а о ее добьлести слагают сказания во вьсех пяти мирах! Говорят, она могла за раз поднять пятнадцать лошадей только силой мысли! Вообще-то шестнадцать с половиной, просто это нигьде не было задокументировано! Говорят также, что она могла выдержать удар секирой без брони… когда включала волшебную защиту…

– Нет, Фрэмон, какая она сама по себе?

Темная нахмурилась.

– Ну… Она воин чесьти и образец доблесьти. Вьсегда делит со своими людьми добычу… Еще она мудра…

– Нет, ты не понимаешь. Какая она внутри?

Фре́мон посмотрела в землю.

– Внутри… Что за глупые вопросы ты задаешь! Слова «мудрость» и «доблесть» тебе ни о чем не говорят?

– Это не черты характера, а выученные с опытом навыки. Мне интересно, каким будет существо, прожившее столько лет. Эти годы… Они заставили ее сформировать четкие взгляды или, наоборот, дали понять, что все понятия в жизни относительны? Ты же ее главная слуга! Ты должна это знать!

Женщина отвернулась.

– И то, и другое, – послышался тихий ответ.

Забренчали гусли. Несмотря на то, что брэньгум не могла поднимать больную руку, музыка выходила журчащей и складной, как весенний ручеек. Черный конь заржал и поцеловал хозяйку.

Прошел уже целый час, а дорога все никак не кончалась. Очень скоро Нэфтаз почувствовал, что очень устал. Его ноги отяжелели, а сердце стало неровно биться, вызывая кашель.

– Давай отдохнем, – сказал он.

– Что, герой, устал? – Фрэмон оскалила острые зубки, – а ведь тебе предстоят куда более сложные походы!

– Я, знаешь ли, не еду верхом.

– Да, но за час…

– Я без отдыха ходил последние два дня. Имею право устать.

Темная только хмыкнула.

Герой свернул в глушь и сел на пень, полный шустреньких рыжих костянок. Затворник держался за грудь и глубоко дышал, стараясь умерить тахикардию.

– И чему тебя отец дома учил? – женщина спросила, слезая с коня, – ориентироваться на местности не умеешь, языка не знаешь, драться тоже не можешь. Что ты вообще делал вьсю свою юность?

– Я из Се́мон, – пояснил Нэфтаз, – ты тоже у нас будешь, скажем так, плохо приспособленной к жизни. Нам в повседневности нужны другие навыки.

– И какие?

Воительница присела в траву неподалеку.

– Ну…

До чего мерзкий вопрос. Будто парень когда-то задумывался.

– …Я написать свою имя могу. Еще посчитать могу что-то.

– Так много хто может. Чем ты приносишь пользу своему роду?

Парень отвел глаза.

– Понимаешь, – протянул он, – наш мир очень сложный, и чтобы получить работу, надо несколько лет учиться.

Женщина придвинулась ближе.

– Очень! Очень интересно! И чему же ты уже научилса?

«Вот ведь вопросы от деда-пылесоса», – подумал герой.

– Это сложно объяснить! У нас технологии слишком продвинутые. Ты не поймешь.

Брэньгум рассмеялась.

– Ага. Вижу, что причина в этом.

– Да, в этом. Ты правда не поймешь.

Избранник надул щеки и отвернулся.

– Давай я тебя, хоть, магии потьренирую? А то я рядом с тобой уж совьсем себя бесполезной чувс-свать буду.

И она хитро посмотрела на него краем глаз.

– Вот это уже более продуктивно! Давай! Я согласен!

– Чтож, раз ты пойдешь на север, тебе просто необходимо научиться физишской защите. Многие северяне прекрасно владеют магией вещества. Она действует на меньшей дистанции, однако куда сильнее.

Нэфтаз вскочил на ноги. Его усталость словно сняло рукой!

– Хорошо, я готов!

Брен'гум выставила вперед левую руку. От трухлявого пня оторвалась щепка, распугав всех костянок. Женщина поднесла ее к Нэфтазу, приказав:

– Бей. Стой! Мечом – не надо. Затупишь.

Почесав затылок, избранный со всей дури влепил по щепке кулаком. Боль была такая, словно дерево заменили на твердый металл.

– Вот уж ничего себе! – воскликнул он, потирая красную руку.

– Очень полезная вещь. Не повторяй моих ошибок и не забывай включать щит перед схваткой!

– Но как его поставить?

– Вьсе материальное состоит из ретиналя, и каждой ретиналь сьвязан с любым другим. Поэтому мы можем контролировать его. Защита – то же самое, что телекинез. Только ты оказываешь силу не на одну точку, а на вьсе тело сразу, стараяс держать его вьместе.

– Кажется, понимаю.

Нэфтаз поставил щит на участок кожи, но тут же вскрикнул. Точки приложения магии разъехались, надорвав плоть. Капельки крови стали падать на землю.

– Неужели думал, что у тебя получится сразу? – темная усмехнулась, – приложить волшебство к одной точке – легко, но попробуй сьделать это, когда точек много, да так, чтобы усилие было равномерьным. Сначала попробуй на щепке.