Исчезнувшие тени

Майор пригубил вина.

— А что они думают теперь?

— Теперь они рады, что есть дочь-ученный! Это отличая реклама для спонсоров на маминых благотворительных балах, — она наклонилась вперед и добавила с заговорщическим видом, — по секрету, терпеть их не могу!

Денис понимающе кивнул.

— У тебя-то с выбором профессии было проще?

— Как сказать, — Денис неопределенно махнул рукой, — мои тоже были не в восторге, когда в семье потомственных дипломатов завелся коп.

Он замолчал, а Сильви, понимая щекотливость вопроса, продолжила совсем о другом.

Их беседа лилась, легко и непринужденно, словно музыка из саксофона выступавшего на сцене солиста джаз-бэнда.

***

Они вышли из клуба уже за полночь. На улице заметно похолодало. Сильви зябко поежилась в одной рубашке, и Денис, недолго думая, накинул ей на плечи свой плащ.

— А ты? — спросила она.

Но Денис только отшутился.

— Я ведь русский.

Сильви не поняла шутки.

— И?

— Ну, ты ведь знаешь… Сибирь, мороз и все такое…

Девушка рассмеялась.

В плаще Дениса, обычно едва доходившем его хозяину до колена, Сильви просто тонула, как в большом одеяле.

Она укутала полами плаща букет незабудок.

— Может такси? — предложил Денис.

— Спасибо, но я лучше прогуляюсь, — Сильви хотела было снять плащ, — мне тут недалеко, а велосипед я заберу завтра.

Денис остановил ее жестом.

— Тогда позволь, я провожу. Ночной город, знаешь ли… Поддержка копа может быть не лишней, — и он подмигнул.

— Только если ты не замерзнешь.

— Веди! — решительно отозвался Денис.

Они неторопливо шли по набережной Дунайского канала. Людей и машин на улице почти не было.

Сильви снимала апартаменты недалеко от станции метро «Шотерринг». Оба думали о своем, вдыхая свежий прохладный воздух.

В какой-то момент Сильви остановилась, посмотрела на Дениса и совершенно серьезно спросила:

— Дэнис, а почему ты решил стать полицейским?

Он пожал плечами.

— Был один опыт…

— Поделишься?

— Что ж, если тебя это не шокирует, — они продолжили идти вперед.

***

Денис учился на последнем курсе университета, и его родители искренне полагали, что он станет юристом. Но тут Денис попал на обязательную для всех студентов-юристов стажировку в правоохранительных органах.

Вместо предлагаемых ему двух недель в Управлении, он выбрал стажировку в следственном отделе районной прокуратуры. И сперва эта работа не очень его и привлекала.

Кропотливый труд сыщика отличался от той романтики, что воспевали литература и кинематограф.

Настоящему детективу приходилось ежедневно, не поднимая головы заполнять кучу бумаг и строго следовать протоколу. Расследование, фактически, шло по методичке. Чуть отступишь от регламента, ошибешься в бумагах, и ни один суд их не примет. Всё — злодей может уйти безнаказанным, а дело направят на доследование. Еще и от начальства прилетит.

Первое, что поразило Дениса, это то братство и готовность прийти на помощь друг другу, которые царили в отделе. Во многом этому способствовал начальник практики Дениса — разбитной армянин, единственный из всего отдела пытавшийся бросить курить, для чего постоянно грыз семечки, пытаясь заменить ими сигареты.

Земцова приняли как родного, в шутку называли Молодым и общались с ним полностью на равных.

Это означало, что пахал он тоже на равных со всеми: не спал по ночам, мотался на личной машине по служебным делам и присутствовал на допросах жуликов, и тому подобное.

За две недели стажировки Денис быстро усвоил: на следствии нет места карьеризму. Тут нужно отдаваться делу целиком и полностью, иначе результата не будет.

И все больше и больше Земцов прикипал к этой работе.

Но один случай навсегда оставил отпечаток в его сознании и предопределил дальнейший путь.

Его стажировка подходила к концу, и все сотрудники собрались в кабинете начальника, чтобы это дело отметить.

Все похлопывали Дениса по плечу, хвалили за усердие и обещали место в кадровом резерве прокуратуры.

Но тут дверь кабинета открылась. На пороге стояла семья: отец, мать и девушка, младше самого Дениса. И на ней не было лица. Она стояла бледная и тихая и боялась поднять глаза на сотрудников отдела.

Оказалось, что родители привели ее подавать заявление об изнасиловании.

Девушке предстояла нелегкая процедура допроса, в ходе которого ей пришлось в деталях вспоминать весь ужас произошедшего с ней.

Пока она рассказывала, голос ее дрожал и срывался, и она то и дело всхлипывала, а следователь с непроницаемым лицом все спрашивал и вносил показания в протокол.

Родители, на которых больно было смотреть, все это время стояли за спинкой ее стула…

***

— Тогда я подумал, — сказал Денис, — как ей, бедной, должно быть, было тяжело рассказывать обо всем этом трем здоровым мужикам… В тот день я понял, чем должен заниматься, и что для этого нужно.

Он замолчал, а Сильви еще долго смотрела на него.

— Ты хороший парень, Дэнис.

Она поплотнее закуталась в его плащ и пошла вперед.

— А у нас в медицине, наоборот, учат поскорее забывать пациентов. Иначе можно сгореть. Просто не выдержать.

Денис понимающе кивнул и сказал:

— Проблема в том, что ошибки медиков, как правило, уже ничего не могут сказать, а наши ошибки — это искалеченные человеческие судьбы.

Сильви поддержала его.

— Поэтому я так и не могу, — она помедлила, — знаешь, почему я занялась своими исследованиями? В детстве у меня была слепая подруга. Я мечтала, чтобы она могла смотреть на мир также, как и я, видеть все его краски.

Денис широко улыбнулся.

— Да ты мечтательница!

— А что, если я скажу, что нам уже удалось изобрести роботов, программа которых позволяет видеть абсолютно все, что слышит человек?

Она увлеченно продолжила.

— Их можно выпить с водой, и они сами встроятся в мозг! Это позволит дать зрение даже тем, кто слеп от рождения! Представляешь?!

Но тут она осеклась.

— Ой, я не должна говорить об этом!

Она виновато посмотрела на Дениса, а тот рассмеялся.

— Мне можно! Тем более я все равно не поверю ни единому слову! Все это звучит как чистая фантастика!

Сильви с благодарностью посмотрела на него. Спустя несколько минут она остановилась.

— Вот и мой подъезд.

Они стояли, молча глядя друг на друга. Глаза Сильви были печальны. Она теребила кончиками пальцев незабудки, глядя на Дениса с какой-то необъяснимой надеждой и одновременно отчаянием. Затем не выдержав, потянулась на носочках и приблизилась к нему, осторожно коснулась его губ своими и тут же отпрянула.

— Прости… прости меня, Дэнис! Я не могу… — она виновато опустила голову. —Я ведь обручена. Я должна была сказать тебе сразу же… Прости…

Денис секунду молчал, глядя на нее, а затем выдавил, с трудом скрывая эмоции.

— Все в порядке, Сильви.

Она тяжело вздохнула и, вернув ему плащ, пошла к подъезду.

У самого порога, уже открыв дверь, Сильви вдруг обернулась и едва слышно сказала:

— Если бы мы встретились раньше...

Ее глаза были грустными. Она бережно прижимала к груди нежные незабудки и все никак не решалась попрощаться.

Глава 6

Каннок-Чейс — огромный лесной массив, раскинувшийся почти на двести миль от Каннока на юге до Милфорда на севере.

Идущая на восток от Каннока дорога А-460 фактически разрезает лес на две неравные части, в середине чащи переходя в Хеднессфорд-роуд, выводящую к маленькому городку Рагли, расположенному на восточной опушке.

Когда-то Каннок-Чейсский лес был непроходимой чащей, вызывавшей священный трепет и первобытный страх у местных жителей.

В наши дни лес уже неплохо освоен, и на его территории даже имеются два вполне приличных гольф-клуба и центр экстремального туризма Каннок-Эйп-Эдвенчер.

Однако в северной его части все еще остались неизученные участки с непроходимыми кустарниками и крутыми склонами, ведущими к ручьям с ледяной водой.

— Места тут восхитительные! — рассказывал Маклафлин сидевшему на пассажирском сидении Земцову.

Суперинтендант, как знаток здешних мест, сам предложил поехать на его машине.

— Тут неподалеку есть прекрасное озеро! Я часто беру своих на рыбалку, — с упоением вещал он.

Земцов лишь периодически из вежливости кивал, думая между тем о своем. По всему было видно, что Маклафлин любит рассказывать о своем семействе.

Земцову уже казалось, что он лично знаком с супругой шефа полиции — хохотушкой Мартой Маклафлин, суровой матушкой Маклафлин и раздолбаем-братцем Эдвином, проживавшими в Белфасте, а также с близнецами-подростками — сыновьями суперинтенданта.

—Знаете, майор, хорошо, что у вас нет детей, — с видом знатока вещал Маклафлин, — когда твоим сыновьям по четырнадцать — это, скажу я вам, то еще испытание!

Земцов неопределенно хмыкнул. Посчитав, что встретил единомышленника, Маклафлин продолжил философствовать.

— И чего это современной молодежи не живется, вот скажите мне? Странные они какие-то! Все время в этих своих гаджетах! Даже на улицу пинками не выгнать! — сетовал он на молодежь.

— Вы, я вижу, часто бываете в лесу? — осторожно спросил Земцов, пытаясь направить разговор в нужное ему русло.

— Частенько, это верно, — отозвалсяМаклафлин, — в основном выбираюсь с семьей воздухом подышать, да рыбу поудить.

Он на секунду замолчал.

— Служба у нас, видите ли, спокойная. Все друг друга знают, у всех общие знакомые и родственники, отсюда и с уровнем преступности полный ажур! Все чин чином! Количество преступлений стремится к нулю, а уровень раскрываемости — к ста процентам! — рассмеялся он, хлопнув себя свободной рукой по пухлой ляжке.

— А в лесу никогда ничего странного не замечали? — как бы невзначай поинтересовался Земцов.

По лицу Маклафлина скользнула едва заметная тень, не укрывшаяся от внимательного майора. Но суперинтендант тут же беззаботно рассмеялся.

— Что тут может быть необычного, сэр? — он повернулся к Земцову. — Разве что белка иногда шишку на голову уронит!

Земцов не очень-то поверил Маклафлину.

Во всяком случае, он решил, что попросит Садхира поднять всю сводку происшествий по графству Каннок-Чейс за последние полгода.

— Ну вот, теперь уже недалеко, — с облегчением выдохнул Маклафлин, сворачивая на проселочную дорогу.

Суперинтендант во всю крутил баранку, ловко прыгая на кочках.

От тряски, храпевший до этого на заднем сидении Садхир проснулся и пробубнил недовольным тоном:

— Ну что, приехали?

— Почти, инспектор, — отозвался Маклафлин.

Вскоре лес расступился, и машина выехала на большое поле. По правую сторону от дороги Земцов заметил огороженное низким забором пастбище, на котором мирно щипало траву стадо овец.

Пастушья собака, до этого спокойно дремавшая, едва заслышав автомобиль, подняла голову и настороженно проводила чужаков взглядом умных глаз.

Впереди виднелся большой амбар и загон для свиней, где валялись в грязи с десяток откормленных розовых хрюшек.

Чуть поодаль стоял и хозяйский дом — добротное двухэтажное сооружение с террасой и коричневой крышей в классическом английском стиле.

Все здесь было сделано на совесть, чувствовалась рука рачительного хозяина.

— Добро пожаловать на ферму Боилпит-хауз, — торжественно провозгласил Маклафлин.

Он подрулил к самому крыльцу дома и остановил машину.

Полицейские поднялись по ступенькам, и суперинтендант постучал в дверь.

Минуту спустя им открыла хозяйка, миссис Мэри Белфорд, женщина средних лет, в видавшем виды светло-синем домашнем платье. Она была довольно высокая, с жидкими светлыми волосами, стянутыми на затылке в конский хвост.

Вероятно, некогда она была первой красавицей округи. Однако теперь от былой красоты не осталось и следа. Покрасневшие глаза дамы, с залегшими под ними глубокими тенями, не внушили Земцову особого оптимизма.

Одно из двух: либо миссис Белфорд не спала пару недель, либо регулярно прикладывалась к бутылке. И исходившее от женщины амбре подсказывало, что второй вариант наиболее вероятен.

— Привет, Мэри! — весело начал Маклафлин, стягивая украшавшую его голову потертую кепку с эмблемой футбольного клуба «Спурс».

Миссис Белфорд, казалось, не разделяла веселья суперинтенданта.

Она окинула его блуждающим взглядом, словно видела впервые, и сухо выдавила из себя.

— Руперт…? Здравствуй. Как жизнь?

Земцов и Садхир, стоявшие чуть позади, недоуменно переглянулись. Обмен любезностями, между старыми друзьями тем временем продолжался.

Правда любезничал больше суперинтендант Маклафлин, успевший за минуту сказать про погоду, стрижку овец, прирост поголовья свиней на ферме и последние новости из Каннока.

Мэри Белфорд же при этом отвечала ему односложно, в духе «да», «нет» и «не знаю».

Наконец Маклафлин закончил пустую болтовню и, торжественно хлопнув в ладоши, провозгласил:

— Что же ты, Мэри, держишь гостей на улице? Может пригласишь нас войти?

Миссис Белфорд без особого энтузиазма пропустила полицейских внутрь.

Дом был типичной английской планировки. Вошедший попадал в длинный коридор, ведущий прямо на кухню. Справа была лестница на второй этаж, а по левую руку — гостиная, соединенная дополнительным переходом с кухней.

Из гостиной доносились звуки телевизора, кто-то из домочадцев смотрел запись вчерашнего выпуска шоу Грэма Нортона13.

Мэри Белфорд проводила гостей в комнату.

Земцов отметил, что жилище ничем не напоминало пристанище типичных алкоголиков, или наркоманов с самого дна.

Гостиная, как и весь дом, была наполнена теплом и уютом. Очевидно, хозяева обустраивали свой дом с заботой и любовью. Старинная мебель и торшеры, которые органично сочеталась с современными новинками из масс-маркета и обои с витиеватыми узорами.

Панорамное окно во всю стену и доски паркета до недавнего времени, похоже, сверкали чистотой, но теперь покрылись пылью.

Посреди комнаты, на мохнатом ковре расположился длиннющий диван, на котором восседал глава семейства — Энтони Белфорд.

Чуть поодаль на ковре, повернувшись спиной к вошедшим, сидел их маленький сынишка и рисовал что-то цветными фломастерами в своем альбоме.

Садхир едва заметно толкнул Земцова локтем в бок и кивнул в сторону трюмо, на котором стояла пара стаканов и нескольку пустых бутылок виски. В воздухе витал терпкий запах алкоголя.

Земцов заметил, что пепельница на журнальном столике перед мужчиной была полна жеванных окурков.

— Привет, Тони! — жизнерадостно начал Маклафлин с порога. — Как жизнь, старина? Что-то ты не заходишь в «Висельник»?

Тони Белфорд повернул к гостям осоловелый взгляд карих глаз. Трехдневная щетина и помятый вид хозяина давали ясно понять, что страдает он, похоже тем же недугом, что и его супруга. Заострившиеся черты осунувшегося лица делали его похожим на хорька.

В ответ на приветствие суперинтенданта мистер Белфорд пробубнил что-то нечленораздельное и жестом пригласил гостей занять стоявшие справа от дивана кресла. В одно из них и приземлился разыгрывавший добродушного соседа Маклафлин.

Второе кресло, по негласной договоренности с Земцовым, занял Садхир. Сам майор остался стоять чуть в стороне, внимательно наблюдая за происходящим.

Миссис Белфорд села на краешек дивана подле мужа. Оба супруга с тревогой разглядывали непрошенных гостей.

А вот мальчик, казалось, не обращал на полицейских никакого внимания и продолжал водить фломастером по белому листу бумаги.

— Тони, Мэри, эти джентльмены прибыли из самого Лондона, — начал Маклафлин, подняв вверх указательный палец, — они из Скотленд Ярда и хотят задать вам несколько вопросов о том, кхм… что случилось на лесной дороге в прошлую пятницу.

— А что случилось в прошлую пятницу? — не очень-то любезно отозвался Тони.

Маклафлин продолжил.

— Расскажи, с чем вы столкнулись.

Мистер Белфорд посмотрел на собеседника мутным взглядом и выдавил.

— С оленем. С кем же еще?

Решив взять ситуацию в свои руки, к беседе подключился и Садхир.

— Говорят, на ночной дороге вам повстречалась девушка? — улыбнулся хозяину дома инспектор.

Земцов мысленно похвалил напарника.

«Молодец, намеренно исказил деталь о времени суток, ведь ему известно, что это было утром! Может, удастся подтолкнуть их к откровенности…»

Но супруги Белфорд никак не выдали своей осведомленности и не поправили Садхира, а лишь неопределенно пожали плечами.

Майор озадаченно потер переносицу, незаметно достал из внутреннего кармана сигарету и стал крутить ее в пальцах.

Садхир изобразил удивление.

— Как, разве вы не подавали заявления в полицию о том, что на лесной дороге вам повстречалась молодая женщина в ночной рубашке?

Неожиданно мистер Белфорд взорвался.

— Да мало ли что я там подавал! Показалось мне, — раздраженно бросил он, — в тумане и не такое привидится!

— Вот и я об этом твержу нашим гостям, — радушным тоном вклинился Маклафлин.

— Мы как раз собирались завтра поехать в город, извиниться и забрать заявление, — вымученно улыбнулась миссис Белфорд, — у полиции и без нас дел хватает.

«Надо же! А старина Маклафлин утверждает, что дел у него вообще нет!» — заметил Земцов.

Садхир озадаченно подергал мочку уха и взглянул на Земцова. Тот в ответ едва заметно кивнул.

— Красивая у вас ферма, мистер Белфорд, — Садхир решил подобраться с другого края, — и природа великолепная.

Тони насторожено посмотрел на него исподлобья.

— Правда, далековато от города, — беззаботным тоном продолжил инспектор, — не страшно вам тут жить на отшибе?

Тони пожал плечами.

— А чего бояться-то?

При этих словах миссис Белфорд слегка вздрогнула, что не укрылось от глаз внимательного инспектора.

Заметил это и Тони, тут же сказавший:

— Дорогая, предложи гостям чаю.

Не произнося ни слова, миссис Белфорд поднялась и как заводной робот отправилась на кухню.

Разговор явно не клеился, но Садхир не сдавался.

— Вы часто ездите в город? — спросил инспектор.

— А как же! — отозвался Белфорд. — Каждую пятницу… — и резко умолк.

— Сегодня как раз пятница, — как бы невзначай отметил Садхир.

— Ну и что? — не без раздражения ответилТони. — Завтра поедем.

Земцов вертел в пальцах сигарету. Даже профану было очевидно, что чета Белфорд что-то скрывает, но вывести их на чистую воду не так-то и просто.

Вернулась миссис Белфорд, поставила на журнальный столик поднос с пузатым чайником и глубокими чашками. Трясущимися руками она стала разливать ароматный напиток.

Садхир решил, что момент удачный и решил идти ва-банк. Из лежавшей на коленях папки он извлек фото Сильви ван ден Ален и продемонстрировал его Белфордам.

— Скажите, вам знакома эта девушка?

На фото Сильви смотрела прямо в объектив своими незабудковыми глазами, вьющиеся пшеничные волосы прикрывали плечи.

Увидев изображение, мистер Белфорд содрогнулся, а его супруга пролила, немного чая на столешницу.

— Впервые видим, — выдавил из себя Тони.

Пока Садхир тщетно пытался разговорить супругов Белфорд, Земцов переключил внимание на их сынишку, продолжавшего все это время что-то рисовать в альбоме.

На ковре вокруг него были, судя по всему, его любимые игрушки: солдатики, машинки и пластмассовый самолет.

Майор решил воспользоваться запрещенным приемом и, спрятав в карман сигарету, подошел к мальчику. Присев на корточки, он, как можно более миролюбивым тоном сказал.

— Привет! Меня зовут Дэни, а тебя?

Мальчонка не отзывался, тогда Земцов решил сменить тактику.

— Крутой самолет! — одобрил он, указывая на игрушку. — Можно?

Парнишка кивнул.

Майор повертел самолетик в руках.

— Вещь! — с напускным восхищением изрек он. — В детстве у меня был похожий, но этот определенно лучше!

Земцов аккуратно вернул игрушечный самолет на место. Мальчик заинтересованно смотрел на него. Кажется, контакт налаживался.

— Самолет мне папа подарил, — сообщил он, — а ты большой! Похож на мишку.

— Мне часто это говорят, — улыбнулся Земцов.

— Брюс, быстро иди сюда, — заволновалась его мать.

Но было уже поздно. Земцов успел заглянуть Брюсу через плечо.

На белоснежном листе детского альбома, в окружении деревьев мальчик изобразил человечка с длинными желтыми волосами и в треугольнике, издали напоминавшем женское платье. На лице у человечка яркими точками были нарисованы голубые глаза.

— Брюс, бегом ко мне, — настойчиво повторила миссис Белфорд.

Малец нехотя поднялся и пошел к матери, усевшись на диван.

Отступать было поздно, и Земцов поднял с пола альбом и последовал за мальчиком.

— Эту девушку вы видели тем утром в лесу? — спросил он, показывая мальчику рисунок.

— Я требую, чтобы вы немедленно прекратили этот допрос! — выпалил мистер Белфорд. — Оставьте ребенка в покое!

Опасаясь гнева родителей, Брюс уткнулся лицом в материнский рукав. Хрупкий контакт ускользал, и Земцов решил поднажать.

— Ты уже большой, Брюс! Понимаешь, эта девушка… она попала в беду, и ей сейчас должно быть очень страшно… С ней может случиться нечто очень нехорошее… А дома ее ждет семья. Ждут родители, которые очень переживают за нее.

Майор взял из рук Садхира фото Сильви.

— Посмотри хорошенько, это она?

Мальчик едва взглянул на фотографию и кивнул.

— Убирайтесь отсюда! — рявкнул мистер Белфорд, вскочив с дивана. — А ты, Брюс, иди наверх!

Формальных оснований продолжать допрос без согласия родителей полицейские не имели, поэтому Земцов и Садхир направились к выходу.

Следом за ними раскланявшись с хозяевами, вышел и Маклафлин.

— И что вы обо всем этом думаете? — озадаченно спросил он после того, как входная дверь за ними захлопнулась.

— Дело нечисто, — пожал плечами Садхир.

— Да ладно вам, джентльмены! — отмахнулся Маклафлин. — Не приняли же вы за чистую монету фантазии маленького ребенка?

— Фантазии, которые очень похожи на реально пропавшего человека, — уточнил Земцов.

Суперинтендант хмыкнул.

— Я же говорил вам, что легенд про Каннок-Чейсский лес целое море. Вот и ему кто-то рассказал о духах и призраках. Малец и впечатлился.

Садхир закурил сигарету и с прищуром посмотрел на Маклафлина.

— Все у вас так просто, господин суперинтендант, — он выдохнул струйку дыма, — но в жизни так не бывает.

Маклафлин перевел ошалелый взгляд с Садхира на Земцова, а затем, махнув рукой, отправился заводить машину.

— Ну, и как тебе? — поинтересовался Садхир, когда они остались одни.

— Милый домик, чудная семейка, — отозвался Земцов, — а если серьезно, то кто-то основательно промыл им мозги. Они запуганы до смерти.

— Да, я тоже заметил, — ответил Садхир и добавил чуть тише, — кстати, за нами кое-кто наблюдает, — и он кивнул в сторону дома.

Земцов едва заметно повернул голову. В окне второго этажа похожая на бледный призрак, стояла миссис Белфорд.

Земцов учтиво кивнул ей. Садхир продолжил.

— Увы, показаний пятилетнего мальчугана маловато для привлечения дополнительных сил к расследованию. Однако я обязательно сообщу об этом Амберкомби в отчете.

— Да… я тоже доложу… — задумчиво протянул Земцов. — Еще я бы хотел попросить поднять сводку происшествий по Каннок-Чейсу за последние полгода. Что-то я не разделяю благостного настроения нашего суперинтенданта о текущей ситуации в графстве.

— Вот-вот, — согласно закивал Садхир.

Он докурил сигарету и без особого энтузиазма спросил.

— Что дальше?

Земцов помолчал немного.

— Надо бы обязательно прокатиться к тому месту, где Белфорды видели Сильви, — он уже был уверен, что речь идет именно о ней, — и сделать это нужно как можно скорее, у меня дурное предчувствие.

— Давай завтра! — взмолился Садхир. — Мы в дороге уже почти два дня. К тому же смотри, начинает темнеть.

Как не хотелось Земцову поскорее ринуться на поиски Сильви, он был вынужден признать правоту своего друга.

Всю обратную дорогу до Каннока Маклафлин сетовал на разыгравшееся воображение Брюса Белфорда, периодически разбавляя речь дурацкими шутками и анекдотами.

В город они вернулись, когда уже окончательно стемнело.

Выведав у Маклафлина как добраться до гостиницы «Кэмбдон Гарден Инн», в которой у них были забронированы два номера, Земцов и Садхир попрощались с суперинтендантом и пересели в свою машину.

***

Постоялый двор «Кэмбдон Гарден Инн» располагался в старинном двухэтажном здании, постройки конца XIX века. На первом этаже находился паб «Тисовая аллея», а на втором — несколько небольших, но уютных номеров.

Хозяин гостиницы, мистер Кранберри, радушно предложил полицейским отужинать в пабе перед тем, как отправиться отдыхать.