Исчезнувшие тени

Когда стеклянные створки двери за инспектором закрылась, Земцов повернулся к Сильви.

Девушка смотрела на него, чуть склонив голову на бок. Стараясь убедить себя, что руководствуется он только интересами дела, Земцов проговорил:

— Доктор ван ден Ален, у меня остались еще кое-какие вопросы, — он запнулся, — не затруднит ли вас уделить мне немного времени сегодня вечером и ответить на них… кхм… в более приятной обстановке?

Сильви изобразила серьезное выражение лица:

— Вы же не приглашаете меня на свидание, господин Земцофф?

— Что вы! — протестующе замахал руками майор. — Только дело!

— Что ж, тогда с удовольствием! Но только при одном условии, — Сильви одарила его нежной улыбкой.

Земцов вопросительно посмотрел на нее.

— Перестаньте называть меня доктором, — рассмеялась она, и Денис согласно кивнул.

Договорились они встретиться у Венской оперы в половине седьмого.

***

Земцов ехал на такси в гостиницу «Амбасадор», где для него был забронирован номер.

Таксист, судя по всему турок, громко ругался на родном языке с кем-то по телефону, и то и дело отпускал брань в сторону других участников дорожного движения. Кроме того, в машине невыносимо орала восточная музыка. Но Земцов как будто ничего этого не замечал.

Перед глазами у него была обворожительная улыбка Сильви и ее прекрасные голубые глаза.

Впервые за многие годы майор улыбался сам себе искренней и теплой улыбкой.

Глава 4

Машина подпрыгнула на лежачем полицейском. Земцов стукнулся головой о потолок и окончательно проснулся.

Садхир в полголоса выругался на смеси хинди и английского и виновато посмотрел на друга, потиравшего макушку.

Майор посмотрел на часы.

Из Лондона они выехали прошлым вечером, и так выходило, что в дороге они провели всю ночь и добрую половину сегодняшнего дня.

Пока Садхир прокладывал им путь на север, Земцов прокручивал в памяти имевшиеся в его распоряжении скудные сведения о призраке из Каннок-Чейсского леса.

Садхир, как и положено прирожденному скептику, не разделял мотивации Земцова и считал поездку в Каннок пустой тратой времени. Но на его ворчание и недовольный взгляд Земцов совершенно не обращал внимания.

Одна существенная деталь не давала ему покоя, но он решил приберечь ее напоследок и обсудить уже в полиции Каннока.

— Ну, вот и приехали! — Садхир как раз выворачивал руль, съезжая на трассу А-460.

Дорожный знак провозглашал, что их приветствует Каннок — столица округа Каннок-Чейс.

***

Каннок — это один из самых милых и уютных городков Стаффордшира, да и всего Западного Средиземья.

С северо-восточной стороны Каннок примыкает к особо охраняемому природному парку — Каннок-Чейсскому лесу, а с юга его обходит полукругом автомобильная дорога М-6, идущая дальше на север, вплоть до самого Манчестера.

За без малого тысячу лет Каннок проделал долгий путь от крохотного поселения до вполне себе приличного города с населением почти в тридцать тысяч человек.

Пик экономического могущества города пришелся на эпоху великой индустриальной революции, когда расположенные поблизости угольные шахты стали давать множество новых рабочих мест, а торговля сырьем приносила немалый доход местным коммерсантам.

Теперь роль Каннока в экономике Великобритании стала менее значительной, и город в основном известен своими достопримечательностями.

Это знаменитый Грин Хаус (дом постройки начала XVIII века, в свое время принадлежавший сэру Роберту, четвертому баронету Фишеру), да небольшое немецкое военное кладбище.

Особо стоит упомянуть церковь в честь святого Луки, вот уже девять столетий гордо возвышающуюся на площади святого Иоанна. С ее колокольни открывается отличный вид на городи, и каждый уважающий себя турист просто обязан сделать с нее фото.

Немного покружив по узким переулкам, Садхир остановил машину у трехэтажного кирпичного дома номер пятнадцать по Вульвергемптон роуд.

Большой информационный стенд сообщал, что в этом неприметном здании располагается полицейское управление Каннока.

Земцов с трудом вылез из машины и с удовольствием потянулся.

— Пошли, здоровяк, — поторопил его выпрыгнувший из-за руля Садхир, — чем раньше начнем, тем раньше до тебя дойдет, что вся эта история не стоит и выеденного яйца.

Земцов смерил своего приятеля пронзительным взглядом, и Садхир счел за лучшее сменить тактику.

— Дэни, я понимаю, тебе это кажется отличным шансом найти ее, — он молча пожевал губами, — но ты ведь лучше меня знаешь, что девчонки, скорее всего, уже нет в живых….

Ничего не ответив, Земцов подхватил сумку с документами и решительным шагом направился к входу.

Садхир проводил его долгим взглядом и нехотя направился следом.

Изнутри полицейский участок Каннока ничем не отличался от обычного околотка, каких тысячи по всей Британии.

Выкрашенные в казенный серый цвет стены сразу навевали уныние. Входящий буквально с полушага упирался в массивную стойку дежурного констебля, служившую символическим барьером, отделявшим обычный мир от обители законности и правопорядка. Слева и справа от входа распологались лавки для посетителей, с виду больше напоминавшие эдакие прокрустовы ложа.

— Нам нужен суперинтендант Маклафлин, — сразу же сообщил Садхир, — шеф сказал, что ему поручено оказать нам всяческое содействие.

Земцову не раз приходилось иметь дело с шефом Садхира, командором Питером Амберкомби, высоким сорокалетним лысым детиной с испепеляющим взглядом.

В Скотленд Ярде за Амберкомби прочно закрепилось прозвище Свинец, потому как мало кто мог более пятнадцати секунд находиться рядом с ним без ущерба для собственного здоровья. Даже Земцову в его присутствии хотелось стать меньше ростом и поскорее исчезнуть.

Амберкомби был неплохим бобби10, но напрочь лишенным элементарной фантазии. Сухой, как наждак, прямой, как лом, он резал правду матку каждому, от чего его дальнейшая карьера, как не раз повторял Садхир, была под большим вопросом.

«Всяческое содействие» в исполнении Амберкомби означало почти никакое. Добавить сюда недавнее упоминание Садхира о том, что «на большие ресурсы в этом деле можно не рассчитывать», и оптимизма у Земцова явно поубавилось.

Вслед за дежурным сержантом Земцов и Садхир долго петляли по лабиринту коридоров второго этажа, пока наконец не остановились у обшарпанной, явно знававшей лучшие временя двери с внушающей доверие табличкой, гласившей «Соблюдайте тишину, гений за работой!».

Они очутились в неожиданно уютном кабинете, больше напоминавшем чью-то квартиру, нежели рабочее место.

Стены были оклеены явно купленными за свой счет обоями теплых оттенков, на окнах висели белые занавески. В углу примостилась старомодная софа, над которой в большом количестве висели семейные фотографии в разноцветных рамках.

В следующую минуту из-за приземистого письменного стола поднялся хозяин кабинета, и Земцов оказался приятно удивлен.

Суперинтендант Руперт Маклафлин оказался жизнерадостным ирландцем пятидесяти лет. Невысокого роста, пухлый, с пивным животом, на котором с трудом сходились пуговицы его голубой рубашки.

Широкое открытое лицо обрамляла рыжая щетина, а веселые глаза смотрели с озорной хитрецой.

— Заходите, заходите, — замахал он рукой, после того как Садхир представился, — и располагайтесь!

Он с удивительным проворством развернул два стоявших у стола кресла лицом к софе и жестом предложил гостям садиться.

Отпустив дежурного сержанта, Маклафлин стал заваривать чай.

— Пит звонил мне, сказал, что вы приедете, — сказал он, расставляя на журнальном столике чашки.

Земцов и Садхир переглянулись. Заметив это, Маклафлин счел необходимым пояснить.

— Это я о командоре Амберкомби, — рассмеялся он, — для меня- то он всегда будет Питом, — и с этими словами суперинтендант с улыбкой поднял глаза к потолку, — помню, как однажды мы вместе гоняли банды в пригороде Лидса… Тогда я прикрывал ему задницу.

Суперинтендант расхохотался, хихикнул и Садхир.

— Хотя вам, инспектор, наверное, лучше об этом не знать, — с напускной суровостью сказал Маклафлин, разливая чай, — ну, а вы, вероятно, наш охотник за призраками? — он перевел взгляд на Земцова и присвистнул. — Черт меня побери, с вами я бы не побоялся в одиночку идти на медведя! — и он, перевалившись через журнальный столик, одобрительно похлопал Земцова по плечу.

Майор ответил добродушному хозяину сдержанной улыбкой.

— Сегодня меня интересует вполне конкретный призрак.

Он коротко изложил Маклафлину свою теорию. Суперинтендант слушал сосредоточенно, не перебивая, время от времени кивая.

Когда Земцов умолк, он еще какое-то время сидел с полузакрытыми глазами, как бы переваривая услышанное.

— Пит говорил, что вы уверенны в том, что последняя «исчезнувшая тень» может быть у нас под носом, но поверьте мне… вряд ли это возможно.

Он поднял свое грузное тело и пошаркал к громоздкому шкафу. Поковырявшись там несколько секунд, он бросил перед Земцовым папку.

— Вот, прочтите.

Под пристальным взглядом Маклафлина, Земцов быстро пролистал содержимое.

Папка была полна рапортов о встречах очевидцев с самыми разными немыслимыми существами, какие только можно себе представить — и все в Каннок-Чейсском лесу.

Рапорты были датированы разными годами. Самый ранний — одня тысяча девятьсот шестьдесят седьмым годом. Самый последний — прошлогодний.

— Солидная подборка, — согласился Земцов.

— Надо ли уточнять, майор, что все это чушь собачья? — не скрывая иронии, спросил Маклафлин.

Он ловко выудил один из документов.

— Вот, полюбуйтесь. Год девяносто первый. Семья отправилась на прогулку и столкнулась с пожилой парой, заблудившейся в лесу. Когда их попытались вывести из леса, они, по словам заявителей, просто растворились в воздухе. Каково, а?

Он подцепил следующий рапорт.

— А вот еще интереснее! Восемьдесят седьмой. Школьники отправились в поход и увидели труп, повешенный на дереве. Кинулись за учителем, а когда тот подоспел, никаких трупов на дереве, конечно же, не было.

Земцов развел руками.

— О! А вот и мое любимое! Год две тысячи первый. Парочка решила уединиться в лесу. Только, так сказать, начали, как вдруг увидели, что с опушки за ними наблюдает монах в сутане. Парень хотел его прогнать, но тот просто исчез.

Маклафлин не сдерживал улыбки.

— За все годы в лесу была куча облав! Приезжали даже ученые! Но ничего, как вы понимаете, они не обнаружили.

— Вот и я ему про это твержу, — указал на друга Садхир.

Земцов поднял руку в черной перчатке.

— Здесь не хватает еще рапортов, — и с этими словами он извлек из своей сумки несколько бумаг, — ознакомьтесь. Это составлено по моему запросу. В вашей подборке, суперинтендант, ничего не говорится о призраке молодой женщины. Хронологически она впервые появилась только спустя месяц после исчезновения Сильви ван ден Ален.

Маклафлин пожал плечами.

— Ну и что? Мало ли сумасшедших? В лесу, да еще в густом тумане и не такое привидится!

Земцов понимающе кивнул.

— Согласен с вами. Поверьте, у нас в России на каждой уважающей себя деревенской дороге вы тоже встретите с дюжину призраков невест и белых дев, появлением которых, как правило, местные любят оправдывать дорожные аварии. Но смотрите, — он указал на рапорты, — отсюда следует, что призрак молодой женщины появляется только по пятницам. Весьма пунктуально, вы не находите?

Маклафлин хохотнул, посчитав это хорошей шуткой.

Земцов понял, что настало время вспомнить о той самой детали, которая не давала ему покоя все это время. Он отодвинул в сторону чашки и разложил бумаги на столе. Затем он поднялся, подошел к вешалке, достал из внутреннего кармана куртки сигарету, начал вертеть ее в пальцах и продолжил:

— В общей сложности показания об этом призраке дали пятнадцать человек. И все они описывают ее немного по-разному, что вполне нормально. Есть только одно! Все опрошенные сходятся в том, — Земцов постучал пальцем по бумагам, — что у той женщины голубые глаза.

Маклафлин и Садхир пожали плечами.

— Ну и что?

Земцов продолжал крутить в пальцах сигарету.

— По статистике лишь двадцать пять процентов свидетелей могут достоверно описать сведения, касающиеся внешнего вида человека, — напомнил он коллегам, — а у нас в одной детали — описании глаз жертвы — сходятся все сто процентов свидетелей… Поразительное единодушие, если речь идет о призраке, вы не находите?

Садхир махнул рукой.

— Кажется, ты гонишься за химерой, дружище.

Земцов не сдавался.

— Я не догадался сделать этого сразу, — сказал он виноватым тоном, — потому что не верил в такую удачу. Но убежден, что, если показать свидетелям фото Сильви ван ден Ален, они ее опознают.

Садхир и Маклафлин молча переглянулись, понимая, что в словах Земцова есть здравый смысл.

— Джентльмены, я предлагаю не затягивать и нанести визит семейству Белфорд на ферме Боилпит-хауз. Они видели призрак той женщины последними.

С этими словами Земцов резко поднялся, сгреб бумаги в сумку, натянул куртку и направился к выходу.

— Жду вас на улице, — бросил он, выходя за дверь.

Маклафлин озадачено смотрел вслед майору.

— И часто ваш друг такой? — повернулся он к Садхиру.

— Почти всегда, — ответил тот и тоже встал с кресла.

Глава 5

Перед тем, как покинуть свой номер в «Амбассадоре», Земцов решил разузнать побольше о докторе ван ден Ален.

Оказалось, что девушка действительно была светилом мировой науки. Интернет просто пестрил ссылками о ней.

Выяснилось, что Сильви не раз украшала обложки самых известных научных журналов. Кроме того, в сети было немало фотографий девушки, запечатленной на каких-то протокольных мероприятиях.

«Ничего, — в шутку думал Земцов, — я тоже украшал первую полосу, когда мы брали одного парня в Москве… правда, тогда я был в маске…»

На одном популярном ресурсе про доктора ван ден Ален имелась большая статья. С экрана планшета на майора смотрела улыбающаяся Сильви, получавшая из рук президента медицинской академии престижнейшую международную премию имени Гайрднера11.

Как гласила все та же статья, доктор ван ден Ален окончила медицинский факультет университета Амстердама по кафедре нейрохирургии. Была лучшей на курсе. Стала чемпионкой студенческой лиги по лакроссу. А к окончанию университета уже имела шесть научных публикаций в видных медицинских изданиях.

Параллельно она училась в Делфтском технологическим институте, где в совершенстве освоила робототехнику и нано-технологические процессы.

В двадцать восемь Сильви ван ден Ален уже стала доктором наук, а к двадцати девяти и признанным лидером в клинической нейрофизиологии.

За доктора ван ден Ален в буквальном смысле сражались лучшие клиники и научные центры мира.

Карьеру Сильви начала в университетской клинике Амстердама, где и провела свою первую самостоятельную операцию. Затем работала во Франкфурте-на-Майне и в Цюрихе. Непродолжительное время стажировалась в США и Харбинском технологическим институте в Китае.

Наконец она осела в уже известной Земцову «Pharma».

В статье говорилось, что особый авторитет доктор ван ден Ален имеет в сфере разработки и внедрения нейтроботов — микроскопических медицинских роботов, способных преодолевать гематоинцефалический барьер и доставлять лекарства прямо к пораженным болезнью участкам внутренних органов. Считалось, что это будущее в лечении рака.

Половина слов в статье была Земцову незнакома, но он с завидным упорством продолжал читать.

Как оказалось, Сильви весьма преуспела в сфере кортикальной имплантации — лечении слепых, когда специальным протезом стимулируется затылочная часть коры головного мозга, что позволяет человеку видеть очертания предметов и некоторые образы.

Земцов потер переносицу. От обилия медицинских терминов и слов на латыни рябило в глазах.

«Кхм… а это что?» — Земцов прошел по очередной ссылке и озадаченно присвистнул.

Выяснилось, что Сильви являлась единственной дочерью графа Эриха ван ден Алена, кавалера ордена Нидерландского льва, до недавнего времени занимавшего должность министра просвещения в Королевском Кабинете. Граф ван ден Ален прославился своей непримиримой и жесткой анти-мигрантской риторикой, которая в итоге и стоила ему министерского кресла.

Также упоминалось, что граф ван ден Ален являлся известным американофилом и одним из наиболее видных лоббистов интересов американского бизнеса в Западной Европе.

Мать Сильви также оказалась весьма примечательной личностью. Агнесс ван ден Ален занималась благотврительностью и организовывала светские мероприятия и аукционы.

«Интересная семейка…» — подумал Земцов.

В кои-то веки его посетило желание прислушаться к совету Кунца и от греха подальше поскорее убраться домой.

Походив немного из одного конца комнаты в другой и повертев в пальцах привычную сигарету, Земцов остановился и несколько минут смотрел на свою руку в перчатке.

Он глубоко вздохнул и слегка содрогнулся от чувства переполнявшего его волнения.

Нужно было признать, к ван ден Ален он испытывал личный интерес и о деле думал в последнюю очередь.

***

Земцов шел привычным маршрутом по Кертнер-штрассе к зданию Венской оперы.

Ему не раз приходилось бывать в этом прекрасном городе по делам службы. Вена — мировая столица дипломатии, и Интерпол любил проводить здесь различные семинары и конференции для своих сотрудников, на которых присутствовал и Земцов.

Обычно в Вене после Рождественских каникул и до середины весны, что называется, мертвый сезон. Но в этом году конец марта выдался достаточно теплым, и столица Австрии уже была переполнена толпами вездесущих туристов. Одни шли осматривать собор святого Штефана, другие сворачивали в сторону Хофбурга — бывшей зимней резиденции австро-венгерских императоров.

Земцов остановился на углу Кругерштрассе. В первом этаже этого дома располагался магазин с прекрасной витриной во всю стену.

«Надо же, — подумал он, — а я и не знал, что здесь есть цветочный магазин!»

До встречи было еще почти десять минут, а идти оставалось всего ничего. Немного потоптавшись перед входом, Земцов вошел внутрь.

Звякнул дверной колокольчик.

Хозяин магазина — маленький старичок с видом типичного бюргера, поднял глаза от газеты и поздоровался, но сразу же осекся, с опаской осматривая внушительную фигуру Земцова.

Неожиданно его лицо просветлело.

— А я вас знаю! — воскликнул он.

Земцов оторопел.

— Вы иногда проходите мимо моего магазина, — старичок, шутя, погрозил пальцем.

Земцов усмехнулся про себя.

«Во истину традиции осведомителей австрийской тайной полиции в надежных руках!»

А старичок тем временем продолжал:

— Что вам угодно, господин? По какому случаю? Какой-то праздник? День рождения?

Майор виновато развел руками.

— А-а-а-а! — хозяин цветочного магазина расплылся в улыбке. — Хотите сделать сюрприз вашей даме?

Земцов кивнул. А флорист начал нахваливать свой товар, предлагая обратить внимание на прекрасные розы и восхитительные тюльпаны.

— Ну же, помогите мне! — призывал он. — Опишите ее, и я вам подскажу! Какая она, ваша избранница?

— Красивая… нежная…

На самом деле, он уже знал, что ему нужно! Хозяин магазина проследил за его взглядом.

— Отличный выбор! — одобрил он и поднес майору букет незабудок небесно-голубого цвета.

Земцов со всей осторожностью, на которую был способен, принял букет. Ему казалось, что эти цветы и есть олицетворение Сильви — такой же хрупкой и прекрасной.

***

В назначенное время Земцов остановился неподалеку от остановки трамвая Карлсплац.

Заметив девушку, он понял, что зря надел свой лучший костюм, ибо в этот самый момент мировая величина науки, молодая графиня… ловко спрыгнула с велосипеда. Была одета Сильви в джинсы и простую рубашку с подкатанными рукавами. На ногах у нее красовались голубые кроссовки, а через плечо был перекинут небольшой рюкзак.

Земцов был вынужден признать, что спортивный стиль идет девушке не меньше, чем строгий деловой.

Доктор ван ден Ален припарковала железного коня на ближайшей велосипедной стоянке и, застегнув замок на колесе, направилась к Земцову.

Вместо приветствия майор со смущенным видом протянул ей букет незабудок, тут же убрав за спину руку в перчатке.

— Они восхитительны! — девушка приняла нежный букет и прижала к лицу. Закрыв глаза, она вдохнула аромат цветов.

Затем Сильви с хитринкой посмотрела на Земцова.

— Господин полицейский, а вы всем допрашиваемым цветы дарите? — лукавым тоном спросила она.

Майор выдавил из себя некое подобие улыбки.

— Вынужден признать, что был с вами не совсем честен… — он замялся, не зная, что сказать.

Сильви сама пришла ему на помощь.

— Какой насыщенный цвет, — вымолвила она, рассматривая букет.

— Синий — цвет верности, — улыбнулся майор.

Сильви рассмеялась.

— О, да! Про язык цветов мне можете не говорить, я ведь из Голландии!

Земцов улыбнулся в ответ.

Несколько секунд они стояли, молча глядя друг на друга.

— Я заказал столик в Корнате12.

Сильви слегка наморщила очаровательный носик.

— Если вы не противесть другое предложение… Надеюсь, вы не против хорошей музыки?

Спустя десять минут они уже входили в джаз-клуб «Джазлэнд», расположившийся в старинном подвальчике дома номер двадцать девять по Франц-Иосиф-кай.

Вдоль стен, увешанных ретро-постерами с известными исполнителями джаза из пятидесятых и шестидесятых, расположились столики с высокими барными стульями. В конце зала Земцов увидел сцену, на которой как раз выступал местный джаз-бэнд.

В клубе было полно народу.

Навстречу им вышел темнокожий парень лет тридцати пяти, в затемненных очках и с небольшой серьгой в ухе. Одет он был в баклажанового цвета пуловер и вельветовые брюки.

— Сильви, дорогая, чертовски рад тебя видеть! — они с девушкой обнялись как старые друзья. — Давненько ты не заходила! Небось, все копаешься в чужих мозгах в своей лаборатории? — пошутил он.

В ответ Сильви звонко рассмеялась.

— А это кто? — он повернулся к Земцову. — О-о-о, вот это костюмчик! — парень бесцеремонно подергал Земцова за галстук. — Никак секретная служба, а?

Он хитро подмигнул.

Земцов понял, что выглядит действительно по-дурацки для этого места и, ослабив ворот рубашки, снял галстук, спрятав его в карман пиджака.

— Знакомьтесь, — сказала Сильви, — это мой друг Дэнис Земцофф. Дэнис, это Барни — хозяин заведения.

Парень расплылся в улыбке и затряс огромную лапищу Земцова, похлопывая его по плечу так, словно они были знакомы сто лет.

Он проводил Сильви и Дениса за дальний столик.

— Давай возьму это, — он забрал у Сильви букет цветов, — поставлю в воду, — и добавил, прежде чем уйти, — приятного вечера, ребята! Сейчас к вам подойдут!

Затем он снова подмигнул Земцову.

— Будь острожен, Сильви бывает непредсказуема!

Земцов осклабился в ответ.

— Не обращай внимания, — прокомментировала Сильви, провожая взглядом спину удалявшегося хозяина «Джазлэнда», — я знаю Барни уже тысячу лет, и он всегда такой.

Полицейский тоже смотрел вслед расшаркивающемуся со всеми гостями «баклажановому пуловеру».

— Барни ведь не настоящее имя? — с улыбкой спросил он, повернувшись к Сильви.

— Понятия не имею, — беззаботно ответила девушка.

Следующие полтора часа они просто болтали обо всем на свете, в процессе беседы быстро перейдя на «ты».

Непринужденному разговору способствовала уютная обстановка, заказанное ими красное вино и закуски.

Если бы Земцов не знал, кто такая Сильви, он в жизни бы не сказал, что эта милая девушка, звонко смеющаяся над любой шуткой, на самом деле доктор-нейрофизиолог и наследница рода ван ден Ален.

С Сильви ему было просто и спокойно. Казалось, что они знакомы уже целую вечность.

Оказалось, что они оба любят путешествовать, обожают осень и предпочитают жаренную картошку тушенным помидорам.

— Видел бы ты глаза моих предков, — смеялась Сильви после очередного глотка вина, — когда в семнадцать лет я им заявила, что собираюсь работать за копейки на скорой! Это было нечто! Папа устроил такой скандал, а маме потом давали принять валерьянку!

Сильви закатилав глаза.

— Ну, я топнула ногой и ушла из дома. Жила некоторое время у подруги. Устроилась на станцию, потом снимала квартиру.

Сильви закрыла глаза, как будто припоминая подробности.

— Ой, я тебе такие истории со скорой расскажу, — рассмеялась она, но затем осеклась, — хотя, у тебя историй, наверное, не меньше.

— Это точно, — улыбнулся Земцов.

— В общем, — подытожила Сильви, — дома я в следующий раз появилась только после первого семестра в университете. Родители приняли меня прохладно.