Исчезнувшие тени

Николай Грей

Исчезнувшие тени

Глава 1

Густой туман, еще с вечера плотной пеленой окутавший лесную дорогу, никак не хотел отступать.

Ноябрьское утро выдалось на редкость зябким.

Энтони Белфорд, которого все в округе звали Тони, вцепился в руль старенького пикапа и неотрывно следил за петляющей лесной дорогой.

Почти рассвело, и деревья в этот час окутала густая молочная дымка.

На пассажирском сидении, прислонившись к стеклу, дремала молодая миссис Мэри Белфорд, а на заднем — клевал носом их пятилетний сынишка Брюс. Перед поездкой мальчик пообещал, что не заснет в дороге, но сейчас то и дело ронял на грудь белобрысую голову. В руках он сжимал пластмассовый самолетик и безуспешно боролся с накатывающим сном.

В это утро семья Белфорд ехала по делам в Каннок.

Обычно по пятницам Энтони возил в городскую мясную лавку свежую свинину со своей фермы, в остальные же дни он оставался дома с семьей и занимался хозяйством.

Сегодня Тони решил взять жену и сына с собой.

Пару недель назад, как раз накануне своего пятого дня рождения, Белфорд-младший перенес осложнения после гриппа. Болезнь протекала тяжело, и его родителям пришлось вызвать из города доктора. Теперь же была отличная возможность отпраздновать первый «юбилей».

Погода была отвратительной, всю ночь моросил дождь, и Тони принял решение выехать пораньше. Старик Уоллес, хозяин мясной лавки, терпеть не мог, когда Тони опаздывал.

Дорожный знак указывал, что до города оставалось пятнадцать миль. Тони перевел взгляд назад, и холодок пробежал по его спине.

Его сынишка больше не спал, а округлившимися от ужаса глазами смотрел вперед и пытался что-то сказать.

«Папа», — выдохнул мальчик и указал дрожащей рукой на дорогу.

Почувствовав неладное, проснулась и Мэри Белфорд. Она открыла глаза, подняла голову и закричала.

Тони, вернувший внимание на дорогу, уже вовсю выжимал тормоза, пытаясь совладать с автомобилем.

Впереди, ярдах в двадцати, он увидел размытый силуэт, пересекавший проезжую часть.

Машина не слушалась руля на скользкой после дождя дороге и опасно виляла.

Таинственный силуэт стремительно приближался и в какой-то момент будто завис посреди проезжей части.

Пытаясь уйти от неизбежного столкновения, Тони резко вывернул руль влево. В последний момент машина пронеслась мимо размытого силуэта и полетела в кювет.

На долю секунды сидевшим в машине показалось, что на дороге осталась стоять одинокая девушка.

Страшно худая и бледная, в длинной изодранной серой футболке. Ее светлые волосы паклями падали на плечи и грудь, в уголках губ запеклась кровь.

Вся она была какой-то прозрачной и невесомой, словно парила в воздухе.

Семье Тони повезло, и их старый пикап влетел в густой ветвистый куст, росший в этом месте с незапамятных времен. Он и принял на себя основной удар, окончательно остановив автомобиль.

Тяжело дыша, Тони продолжал сидеть, по инерции схватив руль обеими руками.

Медленно повернув голову, он посмотрел на жену. Та явно пребывала в шоке. Наконец придя в себя, она с трудом выдавила:

— Что это было?

Тони оглянулся назад.

Брюс сидел, вцепившись в подлокотники детского сиденья, и не шевелился. Позади машины никого уже не было видно.

— Что это было, дорогой? — дрожащим голосом повторила Мэри.

— Не знаю, — хрипло протянул Тони, — может быть олень…? Я пойду гляну, хорошо?

Решительность понемногу возвращалась к нему. Тони отстегнул ремень безопасности и уже потянулся к дверной ручке, когда Мэри резким движением вцепилась ему в руку.

— Не ходи! Не надо! Давай, лучше уедем!

Тони вопросительно посмотрел на жену.

— Давай же, — настойчиво повторила Мэри.

— Я только посмотрю. Побудь с Брюсом, а я скоро.

Он старался говорить как можно спокойней, но Мэри все равно глядела с ужасом.

Открыв дверцу, Тони выбрался из автомобиля и вышел на дорогу.

Туман начинал понемногу рассеиваться. Мужчина сделал несколько шагов к тому месту, где еще пару минут назад все видели злополучный силуэт.

Дорога была пустынна. Тишина стояла мертвая, такая, что аж звенело в ушах! Лес казался безжизненным и враждебным.

Тони огляделся, но никого рядом не было.

Он простоял в нерешительности пару минут, а потом решил возвращаться к машине. Мэри и Брюс, наверное, места себе не находили.

«Должно быть привиделось», — подумал он и покачал головой.

Повернув к машине, Тони чуть не подпрыгнул на месте. Та девушка, которую они заметили на дороге несколькими минутами ранее, теперь стояла прямо перед ним.

Мертвенно бледная кожа, спутанные грязные волосы и печальные голубые глаза. Эта девушка как будто смотрела сквозь Тони.

Он почувствовал, как липкий страх оплетает сердце и не дает свободно дышать. Девушка рядом с ним напоминала призрака.

От страха он закрыл глаза и начал читать первую пришедшую на ум молитву:

— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое, да прийдет царствие Твое…

Когда он открыл глаза, девушка уже исчезла, словно ее и не было никогда.

Воздавая хвалу Всевышнему, Тони опрометью кинулся обратно.

Он спешно распахнул дверцу пикапа и натолкнулся на вопрошающий взгляд жены.

Мэри и Брюс во все глаза смотрели на него, терпеливо дожидаясь ответа.

— Наверно, это был олень… — неуверенно протянул он и забрался на водительское сидение.

— Мне показалось… — начала было Мэри, но муж резко оборвал ее.

— Это был олень, Мэри! Олень!

И он выразительно посмотрел на жену. Та лихорадочно кивнула и оглянулась на притихшего Брюса.

— Олень, сынок, ты слышал? Это был олень, — затараторила она, стараясь успокоить мальчика.

Тони сплюнул на землю, еще раз огляделся, а потом с силой захлопнув дверцу машины.

С минуту побуксовав в грязи, пикап все же выполз обратно на асфальт и, набирая скорость, помчался в сторону города.

Шум двигателя вскоре затих.

Неожиданно из чащи раздался душераздирающий, нечеловеческий вой. Он громким эхом прокатился по дороге и потерялся среди вековых деревьев.

Несколько секунд спустя вокруг вновь воцарилась гробовая тишина.

Глава 2

Несмотря на ранний час в кафе на заправке вблизи городка Уэндсберри было полно народа.

Только что подъехали два туристических автобуса. Гиды решили показать гостям из Китая руины старинного замка Ричмонд, расположенного неподалеку от этого места.

Помимо туристов в зале было полно семей с детьми, которые ехали из Бирмингема и Вулвергемптона на уикенд.

Двое несчастных кассиров и всего одна официантка едва справлялись с наплывом клиентов.

Майору Денису Земцову стоило немалых трудов, чтобы пробраться к кассе и заплатить за бензин и сандвичи, которые он решил взять в дорогу. Не помогали ни огромный рост, ни крепкое телосложение, справиться с морем галдящих туристов оказалось задачей не из легких.

Земцов забрал заказ, повернулся и понял, что предстоит еще обратный путь к дальнему угловому столику, за которым его дожидался славный представитель Скотленд-Ярда, инспектор Садхир.

Сделав полшага и наткнувшись на плотную стену людей, Земцов обреченно вздохнул. Свободной рукой, одетой в черную кожаную перчатку, он поправил бейсболку, прикрывавшую ежик коротких, местами поседевших волос, и голосом, больше походившим на корабельную сирену, что есть мочи рявкнул:

— Прошу прощения!

Толпа сразу притихла и расступилась, давая гиганту возможность пройти. Все перешептывались, а одна пожилая китайская пара даже тайком сфотографировала его на телефон.

Тяжелой поступью Земцов прошел к столику, за которым от души хохотал над происходящим Садхир.

***

Инспектор отдела убийств и тяжких преступлений Скотленд-Ярда Омар Садхир был совсем не похож на полицейского. Невысокого роста, щуплый, с веселыми озорными глазами на смуглом моложавом лице, он больше походил на студента нежели на отца семейства. Про таких еще говорят внушающий доверие.

Садхир словно гипнотизировал своих собеседников. Начальство быстро разглядело талант в этническом индусе и его направили в отдел разведки, специализировавшийся на внедрении в криминальные структуры, которыми кишели такие «замечательные» боро1 Лондона, как Ламбет, Ньюэм и Хакни. Там традиционно орудовали кланы турецкой, албанской и южноазиатской мафии.

Во время одной из «командировок» Садхира раскрыли.

Он уже почти месяц пытался выйти на главаря пакистанской группировки, залившей низкопробным героином весь левый берег Темзы. Но подвела его, как это обычно бывает, случайность.

Братья из синдиката пасли его уже несколько дней. Кто-то слил им информацию о готовящемся рейде и о том, что в банде работает человек из полиции.

Теперь братья из синдиката следили за каждым шагом Садхира, и тот, почувствовав опасность, решил выйти на экстренную связь с начальством.

Садхир знал, что в зажигалке, подаренной ему одним из братьев, спрятан небольшой микрофон, поэтому действовать нужно было крайне осторожно: покружить с пару часов по городу, сменить несколько маршрутов автобуса и метро, а главное не болтать ничего лишнего и постараться исчезнуть.

В качестве точки экстренной связи по плану операции был обозначен трансформаторный щиток в нише на углу Бэйлис и Вестминстер-Бридж. Там был спрятан дешевый кнопочный телефон с присоединенной дополнительной батареей и единственным забитым в него номером. Это был номер куратора Садхира.

Если с указанного телефона поступал сигнал, это означало провал Садхира и необходимость его экстренной эвакуации. В этом случае на Тотенхем-Корт высылался минивэн без опознавательных знаков, который и должен был забрать инспектора.

К тому времени Садхир успел подать сигнал бедствия и незаметно спрятать телефон обратно в тайник, но тут произошла та самая чистая случайность, которую предвидеть не мог никто.

Его узнала проходившая мимо женщина с девочкой, одноклассницей Мириши — дочери Садхира. Ничего не подозревая, она назвала Садхира его настоящим именем и передала привет от его дочери. В один момент женщина поставила под угрозу не только жизнь полицейского, но и свою собственную и своего ребенка.

Тщетно Садхир пытался внушить настойчивой даме, что она обозналась — было слишком поздно.

Увиденного и услышанного оказалось достаточно для того, чтобы братья из синдиката начали действовать.

Когда Садхир заметил, как из припаркованного поблизости седана вылезают несколько парней с пушками, ему только и оставалось, что крикнуть «ложись» и принять на себя несколько пуль, чтобы не пострадал никто из случайных прохожих.

Неделя в реанимации между жизнью и смертью, затем месяц реабилитации, и полицейскому все-таки удалось выкарабкаться.

На службу в новый отдел по расследованию убийств и тяжких преступлений он вышел с еще большей решимостью и желанием сделать этот мир чуточку лучше.

***

За три года службы консультантом в IRT2 Земцов не встречал такого хорошего копа, как Садхир. Омар был ответственным и последовательным и при том всегда соблюдал инструкции.

— Ну, может наконец поведаешь, зачем ты прискакал сюда из своей Москвы, да еще и меня выдернул из отпуска? — иронично спросил Садхир, после того как Земцов поставил перед ним стаканчик с латте и сам приземлился напротив.

Лавируя между посетителями с искусством, достойным мотогонщика, к ним подбежала замученная официантка с подносом, выгрузила на столик две яичницы с беконом и, прежде чем ее успели поблагодарить, вновь скрылась в толпе.

— Ну так что, расскажешь? — напомнил Садхир, с аппетитом принимаясь за яичницу. — Шеф сказал, что это как-то связано с «Делом Теней» и просил напомнить, что на серьезные силы и ресурсы ты можешь не рассчитывать.

Садхир проглотил изрядный кусок яичницы и продолжил:

— Мое начальство считает, что дело глухое и искать нужно не в Англии, а на континенте.

Земцов не ответил. Он задумчиво вертел в пальцах кружку с горячим кофе и смотрел сквозь Садхира.

***

Все началось чуть больше полугода назад в крохотном пригороде бельгийского Льежа-Бруке.

Ранним апрельским утром в третий полицейский участок, расположенный в доме номер пять на Руе ла Брук-Сите, вошел растерянный пожилой мужчина.

Нерешительно потоптавшись на пороге, он все же подошел к дежурному офицеру за стойкой и тихим голосом представился как месье де Форет.

Посетитель сказал, что у него важное сообщение и он хочет заявить об исчезновении своей дочери Алис де Форет.

У служителя правопорядка из Брука, гордо носившего фамилию Легранж, было стойкое убеждение, что до настоящего момента самым страшным преступлением на подведомственной ему территории считалась случившаяся в прошлом месяце кража велосипеда у местного почтальона. И, в связи с этим, «сенсационное» заявление месье де Форета не вызывало у того ни малейшего доверия.

Кроме того, Легранжу не понравился и потрепанный внешний вид визитера, которому, по мнению дежурного, не мешало бы хорошенько проспаться и перестать выдумывать байки об исчезновении дочери.

Полицейский тоскливо смотрел на часы, показывавшие без четверти восемь. До конца смены оставалось каких-то пятнадцать минут, и в душу Легранжа закрадывалось крамольное желание спровадить назойливого посетителя, предоставив его заботам второй смены.

Тем не менее осмелевший де Форет настаивал на том, чтобы заявление у него приняли незамедлительно.

В конце концов Легранж устало махнул рукой и согласился.

«Пусть начальство разбирается с этим чудиком», — подумал он и проводил де Форета к дежурному инспектору криминальной полиции по фамилии Дюпен.

Инспектор Дюпен был грузным мужчиной средних лет, страдавшим от бессонницы и бесконечных неурядиц в семейной жизни. Как раз в эти дни он болезненно переживал развод со своей второй супругой, намеревавшейся отобрать у него загородный дом.

В последующие полчаса злость на Легранжа сменилась у него на раздражение от сбивчивого рассказа де Форета. Мужчина поведал инспектору о том, что его дочь Алис, студентка факультета искусств Свободного Университета Брюсселя, пропала и несколько дней не выходила на связь.

Борясь с очередным приступом мигрени Дюпен выпроводил де Форета, все же приняв у того заявление об исчезновении дочери и пообещав всестороннюю помощь полиции.

Разумеется, Дюпен и не собирался заниматься делом де Форета, рассудив, что его дочь-студентка наверняка загуляла где-то в столице и рано или поздно объявится.

Прошло полторы недели. Заявление месье де Форета пылилось в верхнем ящике старого рабочего стола инспектора Дюпена. Оно бы и дальше пролежало так с десяток лет, если бы судьбе не было угодно другое…

В один прекрасный день у входа в третий полицейский участок Брука, визжа шинами, остановился темно-синий минивэн с мигалкой на крыше.

Под удивленными взглядами прохожих из машины быстрым шагом вышло несколько мужчин в строгих костюмах. С озабоченным видом они проследовали в отделение.

— Комиссар Бове, полиция Брюсселя, — буркнул главный из них дежурившему у стойки Легранжу.

Осведомившись, где можно найти инспектора Дюпена, делегация бесцеремонно проследовала в недра полицейского отделения, оставив ошарашенного Легранжа стоять за стойкой с открытым ртом.

Мгновение спустя гости из столицы гурьбой ввалились в маленький, пропахший табачным дымом кабинет Дюпена.

Комиссар Бове саркастическим взглядом окинул сие обиталище и остановился на его хозяине.

Дюпен, не подозревавший кто перед ним, с раздражением посмотрел на непрошенных гостей. Но после того, как комиссар Бове представился и изложил причину своего визита, у бесстрашного инспектора Дюпена затряслись поджилки.

Комиссара интересовало злосчастное заявление де Форета и причины, по которым местная полиция не дала ему хода.

Весть о том, что заявление не только не было проверено, но даже не было надлежащим образом зарегистрировано, привела комиссара Бове в ярость.

Пока Бове рычал на трясущегося Дюпена, суля ему всевозможные кары, один из спутников комиссара заботливо, точно ребенка, уложил заявление об исчезновении Алис де Форет в черную кожаную папку.

Оказалось, что с того момента, как Дюпен запер бумагу, полученную от де Форета в своем столе, в самых разных уголках Бельгии при загадочных обстоятельствах бесследно исчезли еще пятнадцать девушек.

Тревожные сообщения, среди которых оказалось и оперативное донесение из Брука, стали стекаться в министерство внутренних дел со всех концов королевства. Было принято соломоново решение сформировать следственную группу на базе Брюссельского комиссариата.

Полиция оказалась в замешательстве.

Всем пропавшим было от двадцати до тридцати пяти лет, и это, пожалуй, оказалось единственным, что их объединяло.

Как водится, в первую очередь проверили личные данные пропавших, их аккаунты в социальных сетях, связи и знакомства.

Ничего подозрительного обнаружить не удалось.

Кардинально отличался род занятийпропавших девушек: от студентки Элен де Крессе из Брюсселя до доктора медицины из Брюгге Карины Тиль. Более того, проверка показала, что пропавшие никогда не общались между собой, и даже не имели общих знакомых.

Вскоре после триумфального появления в Бруке следственной группы комиссара Бове о таинственных исчезновениях девушек стало известно вездесущей прессе.

Хотя никаких достоверных доказательств связи между исчезновениями найти не удалось, таблоиды и газеты пестрили заголовками о появлении в королевстве таинственного маньяка, а каждый выпуск новостей начинался с репортажа о ходе расследования по делу «Крысолова», как кто-то из журналистов окрестил предполагаемого преступника.

В обществе начала нарастать истерия. Родители опасались отпускать дочерей одних на улицу, мужья запрещали женам покидать дома. Некоторые школы и университеты объявили внеплановые каникулы.

Общественность и политики клеймили полицию за беспомощность и неспособность взять ситуацию под контроль. Все чаще звучали призывы сформировать народные дружины и привлечь международное сообщество.

Полиция сбилась с ног.

По всей Бельгии были усилены патрули. Сотрудники круглые сутки проводили на улицах, пытаясь найти хоть какой-то след. Была углублена агентурная работа в преступном сообществе.

Сперва отрабатывали версию о новой группировке, занимающейся торговлей людьми. Однако от этой идеи вскоре отказались — агентура, работавшая в криминальном сообществе, передавала, что боссы преступного мира сами пребывают в замешательстве и считают сложившуюся ситуацию «весьма опасной».

Параллельно полиция пыталась найти таинственного маньяка. Была поднята информация на всех ранее осужденных за аналогичные преступления, а также психически больных, склонных к жестокости и садизму. Но и этот путь завел следствие в тупик.

А тем временем, словно в знак издевки над полицией, в стране бесследно пропали еще три девушки.

Поскольку преступления происходили в разных городах, было выдвинуто предположение о том, что преступник может быть, либо командировочным, либо коммивояжером, колесящим по стране.

Улицы городов круглосуточно патрулировали полицейские в штатском. В местах, где проживали, работали и учились жертвы, в надежде привлечь внимание преступника, специально работали подсадные женщины-офицеры. Для поисков привлекли даже армию. Но все безрезультатно.

Точнее, результат оказался самым неожиданным…

Похожие исчезновения в короткий промежуток времени произошли в районе Штутгарта в Германии, в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия, в департаменте Вогез на юге Франции.

В общей сложности с апреля по сентябрь по всей Европе пропало без малого тридцать девушек.

Тридцать первой в этом печальном списке стала двадцатидевятилетняя подданная Нидерландов Сильви ван ден Ален, след которой был утерян в Лондоне, куда она прибыла на международную конференцию по нейрофизиологии.

Славные наследники Шерлока Холмса с берегов Темзы, так же, как и их коллеги с континента, оказались бессильны.

Происходящее все больше напоминало эпидемию, и уже требовало совместных усилий полицейских органов разных стран. Помощь предлагало ФБР.

К решению ситуации подключился и Интерпол, направивший к местам происшествий своих лучших экспертов, в число которых входил и майор российской полиции Денис Земцов.

Так скромной студентке из Брука Алис де Форет суждено было стать отправной точкой в цепочке расследования, получившего в полиции кодовое название «Дело Теней».

Название это подходило в полной мере, ведь девушки действительно растворились в воздухе, словно тени в жаркий полдень.

***

Земцов сделал изрядный глоток кофе и потянулся к дорожной сумке, стоявшей на лавке.

Немного покопавшись, он извлек на поверхность планшет и, поскролив экран, положил его перед напарником.

— Я думаю, что у нас прекрасный шанс, — коротко прокомментировал он.

Садхир на полпути остановил вилку с кусочком бекона и недоверчиво посмотрел на Земцова. Затем отложил вилку, резко схватил планшет. Быстро пробежав глазами содержимое, он закашлялся.

— Ты это серьезно? — только и смог выдавить он.

— Вполне, — отозвался Земцов, — а что тебя, собственно, смущает?

— И ты еще спрашиваешь?! — воскликнул Садхир, ткнул пальцем в экран планшета и прочитал заголовок статьи в таблоиде «Distorting Mirror»3. — Студенты утверждают, что видели призрак в Каннок-Чейсском лесу.

Он покачал головой и осуждающе посмотрел на Земцова.

— Студенты видели призрак! И ты ухватился за этот бред?!

В статье «Distorting Mirror» говорилось о группе студентов, возвращавшихся на машине из Канока в Манчестер и повстречавших загадочную молодую женщину. Несмотря на холодную погоду, на женщине была лишь изодранная серая рубашка.

Парни хотели подойти к ней, но потеряли из виду.

По их словам, призрак молодой женщины просто растворился в воздухе.

— Ну и как это поможет нам выйти на преступника? — прямо спросил Садхир.

— Занимательная история, правда? — проигнорировав вопрос напарника, произнес Земцова.

— Ты шутишь? — начал выходить из себя обычно спокойный, как удав, Садхир. — Ты вытащил меня из Брайтона только из-за статьи в бульварном таблоиде?

Земцов отпил еще немного кофе и покачал головой:

— Отпуск в Брайтоне в середине ноября — сущий кошмар! Признайся, ты и сам был рад уехать. К тому же есть еще кое-что…

И с этими словами Земцов еще немного поковырялся в сумке и положил на стол объемную папку.

Оказалось, майор успел запросить Национальное бюро Великобритании4 с просьбой разыскать и допросить студентов, повстречавших призрака.

Садхир недоверчиво раскрыл папку и принялся читать.

Согласно протоколу допроса, составленному неделю назад старшим инспектором Манчестерской уголовной полиции Лесли Аткенсом, студенты столкнулись с неизвестной женщиной около пяти часов утра.

Один из них, по имени Эндрю Вейд, бесхитростно сообщил, что они остановились по малой нужде. И когда Вейд отправился в ближайшие кусты, то заметил неподалеку ту самую незнакомку. Он попытался окликнуть ее, но она не отреагировала. Вскоре на крик приятеля подошли и остальные.

Всего студентов было четверо, и все в той или иной степени сходились в том, что встретили молодую женщину двадцати пяти — тридцати лет, белую, со светлыми распущенными волосами. По словам допрошенных, кожа девушки была мертвенно бледной, взгляд блуждающим. Более подробно описать незнакомку студенты не решались. Все четверо были едины во мнении, что в призрачном видении было что-то сверхъестественное.

На вопрос инспектора, что конкретно имеется в виду, последовал неожиданный ответ: «Это была покойница, сэр!»

Садхир дочитал протокол и вопросительно посмотрел на внимательно наблюдавшего за его реакцией Земцова.

— Ну, и…? Полиции ведь они рассказали почти то же самое, что и писакам из этого таблоида, — раздраженно бросил Садхир.

Земцов понимающе кивнул и разложил перед ним еще несколько бумаг.

Это были рапорты, составленные дорожной полицией.

Из рапортов следовало, что за последние две с лишним недели в органы правопорядка поступило без малого десять сообщений о таинственной молодой женщине.

Садхир озадаченно почесал затылок, а затем рассмеялся.

— Да ладно! Байка про призраков и детей с черными глазами из Каннок-Чейсского леса давно известна!5

Отсмеявшись, он продолжил более миролюбиво:

— Дружище Дэни, если ты собрал все вырезки из бульварной прессы и заявления местных сумасшедших, чтобы притащить меня в дыру вроде Каннока, то вынужден тебя разочаровать — этого недостаточно для возобновления дела, над которым ломали головы добрая половина сотрудников Скотленд Ярда.