Исчезнувшие тени

За соседним столиком он увидел знакомые до боли незабудковые глаза, смотревшие в упор на него.

Сильви была восхитительна. На ней было шелковое, переливающееся в ярком свете зеленое платье. Пшеничные волосы были собраны в простую, но элегантную прическу, украшенную небольшой диадемой с крупными изумрудами. В этом наряде доктор ван ден Ален походила на лесную нимфу, только что сошедшую с полотна художника эпохи Ренессанса.

«Действительно, лесная фея17…» — подумал взволнованный Земцов.

Девушка смущенно улыбнулась ему, а он просто смотрел на нее не в силах отвести глаз.

Сколько времени они так сидели, было трудно сказать.

В чувства Земцова привел сильный тычок в бок со стороны Лоссаля де Каборне. Опытный начальник IRT быстро заместил эту перестрелку глазами и счел за благо призвать майора к приличиям.

Спустя минут пятнадцать скучная говорильня наконец закончилась. Гости поднялись из-за своих столиков и, разбившись на небольшие группки, оживленно беседовали с бокалами вина и шампанского в руках.

Музыканты играли легкую музыку, стараясь создать непринужденную и располагающую обстановку.

Лоссаль и Земцов держались вместе, а вот ди Маджио, воспользовавшись благоприятным моментом, скрылся среди гостей. Чуть позже Земцов заметил его в компании двух очаровательных молодых дам. Примо-капитан, сыпал остротами и угощал своих новых спутниц шампанским.

А к де Каборне и Земцову тем временем не иссякал поток страждущих. Каждый считал своим долгом лично поприветствовать звезд международной полиции.

Лоссаль рассеянно жал руки подходившим гостям, отвечая на приветствия дежурными любезностями. Земцов же старался не отставать от шефа.

Наступил редкий момент затишья, и они с де Каборне остались вдвоем.

Майор решил задать вопрос, не дававший ему покоя весь вечер.

— Господин Лоссаль, почему вы попросили прислать на это мероприятие именно меня?

Лоссаль ошарашил его своим ответом.

— Мне, собственно, было все равно, кого пришлет Прокопьев. Он сам предложил вашу кандидатуру.

В следующее мгновение сердце Земцова забилось вдвое чаще. К ним в полном составе направлялось семейство ван ден Ален.

— Рад приветствовать вас, господин Лоссаль, — граф обменялся с вице-президентом Интерпола рукопожатием, — давно мы с вами не виделись. А это, по всей видимости, господин Земцофф? — он окинул майора слегка неприязненным взглядом, — Сильви говорила о вас…

И граф укоризненно посмотрел на притихшую дочь.

Земцов слегка наклонил голову вперед.

А граф уже обращался к жене.

— Дорогая, рекомендую вам. Самый талантливый из сыщиков старой школы месье Лоссаль из Интерпола и… господин Земцофф, — он еще раз смерил майора оценивающим взглядом.

— Ваши сиятельства, — учтиво склонился Земцов.

Графиня в ответ едва заметно кивнула, изобразив при этом натянутую улыбку. По всему было видно, что Земцов ей не слишком приятен, однако светские манеры требовали от нее старательно отыгрывать роль радушной хозяйки вечера.

Сильви смущенно прятала глаза, а знакомство все продолжалось.

— Господа, — без устали вещал Эрих ван ден Ален, — позвольте представить вам мистера Джорджа Хантера, основателя и генерального директора оружейной корпорации «Армс энд Армори».

Тут только Земцов обратил внимание, что за спиной у Сильви маячит какой-то тип в костюме, стоимость которого, по самым скромным прикидкам майора, тянул на пять тысяч долларов.

Практически отодвинув девушку в сторону, господин Хантер вышел на передний план.

Волевой подбородок, резкие, словно рубленные долотом черты лица, прическа, на которую ушла, наверное, целая банка геля для волос, и полное отсутствие манер — все выдавало в нем американца. Но самым примечательным были руки господина Хантера — холенные, наманикюренные, почти что женственные. Было очевидно, что их обладатель в своей жизни не поднимал ничего тяжелее пишущей авторучки.

А граф ван ден Ален продолжал давать господину Хантеру самые лестные рекомендации.

— В прошлом феврале мистер Хантер сделал нашей дочери предложение, — произнося это, граф почти что расстаял, — и Сильви ответила ему согласием.

Земцов пристально осматривал Хантера. Тот, в свою очередь, не обращал на майора никакого внимания, с акульей хваткой вцепившись в руку Лоссаля.

Быстро смекнув, кто тут главный, он вовсю обхаживал вице-президента Интерпола, предлагая на неделе рассмотреть образцы продукции «Армс энд Армори», которые наверняка будут интересны полиции.

Пока общее внимание было переключено на Хантера, Сильви едва заметно тронула Земцова за рукав. Майор повернулся к девушке. Та смотрела на него снизу вверх.

— Отличная партия, графиня, — сказал он нарочито громко и вежливо, — поздравляю вас.

Щеки Сильви покраснели.

Между тем, вокруг Земцова и Лоссаля образовался небольшой круг заинтересованных людей. Многие, видя хозяев вечера, останавливались, чтобы присоединиться к беседе.

Подтянулся и ди Маджио в сопровождении новых членов своего фан-клуба.

Одна из гостей — дама средних лет неожиданно воскликнула визгливым высоким голосом:

— Ах, полиция… преступления… Все это так интересно! Господа полицейские, расскажите какую-нибудь занимательную историю!

После этих слов Лоссаля перекосило. Не были в восторге и Земцов с ди Маджио.

Настойчивая дама уже персонально атаковала майора. И к ней присоединилось несколько единомышленников, среди которых оказалась и графиня Агнесс ван ден Ален:

— Ну же, господин полицейский, не кокетничайте… Поразите нас…

Сильви гневно посмотрела на свою мать.

Земцова удостоил вниманием даже сам господин Хантер. Надменно глядя на майора, словно видя перед собой какую-то диковинку, он дребезжащим голосом проговорил:

— Удивлен встретить представителя русской полиции. Расскажите нам, чем же вы живете?

Земцов в какой-то момент понял, что его рассматривают как медведя в зоопарке.

Сильви попыталась вмешаться.

— Господа, думаю не стоит донимать господина майора расспросами…

— Отчего же? — видно было, что Агнесс ван ден Ален не привыкла к тому, что ее требования не выполнялись сию минуту. — Нам всем интересно!

— Боюсь, это не так интересно, как кажется, — пришел на помощь Лоссаль.

— Просим! Просим! — раздавалось в ответ со всех сторон.

Земцов сверху оглядел все это собрание. От всех, кроме Сильви, Лоссаля и ди Маджио его воротило. И тем не менее он выдавил.

— Боюсь, мои истории могут прийтись не по вкусу их превосходительствам и уважаемым гостям.

— Глупости! — отрезал граф. — Просим самый запомнившийся вам случай!

Земцов вопросительно посмотрел на де Каборне. Тот едва заметно кивнул в ответ.

— Самый запомнившийся случай…? — протянул Земцов. — Что ж, господа, извольте…

И Земцов начал свой рассказ.

***

Пальмира — уникальный оазис цивилизации, более полутора тысяч лет назад созданный руками человека прямо посреди Сирийской пустыни.

Отсюда более двухсот километров до Дамаска и почти сто пятьдесят до крупнейшей реки Евфрат, пересекающей Турцию, Сирию и Ирак.

Некогда крупный торговый центр, в наши дни — музей под открытым небом. Уникальные памятники Пальмиры признаны достоянием человечества и включены в каталоги ЮНЕСКО.

На протяжении веков этот богатый город пытались завоевать римляне, персы и арамейцы.

Никто и подумать не мог, что в ХХI веке город падет под ударами международных террористов.

На протяжении почти года бандиты истребляли местное население, разрушали величественные памятники древности и вывозили уникальные коллекции музеев. Немудрено, что мировой черный рынок объектов культурного наследия буквально наводнили краденные предметы, вывезенные из Пальмиры.

Лишь в две тысячи шестнадцатом году при поддержке России сирийским правительственным войскам удалось отбить Пальмиру у бандитов.

Масштаб открывшегося бедствия поражал. Почти треть всех объектов культурного наследия в городе-музее была утрачена, а мирное население практически полностью уничтожено.

Земцов в то время служил в военной юстиции, в главном военном следственном управлении.

Туда он перевелся из дорогого его сердцу Московского уголовного розыска по настоянию родителей, которые никак не хотели мириться с тем, что сын губит блестящую карьеру юриста.

В итоге они приняли решение Дениса связать свою жизнь с таким нелегким ремеслом, как борьба с преступностью, но взамен предложили компромиссный вариант — перевод в главное военное следственное управление, где заместителем начальника служил старый друг отца Дениса.

После долгих уговоров и скандалов Денис согласился, но, как он выразился, «только, чтобы попробовать».

Увы, он и тут умудрился насолить родителям.

Узнав, что в Сирийской Арабской Республике нашим военным необходимы следователи с опытом раскрытия преступлений международных террористов, совершенных в отношении мирного населения, Земцов твердо решил требовать командировки.

При первой подвернувшейся возможности он подал рапорт командованию.

Как ни чинили ему препоны при участии высокопоставленных родственников, все равно в штабе нашлась добрая душа, согласовавшая отправку Земцова в Сирию.

Одним жарким апрельским вечером армейский внедорожник высадил Земцова у палаточного лагеря российской военной полиции, расположившейся вблизи Сирийского городка, название которого Земцов никому никогда по понятным причинам не называл.

Шофер — младший сержант, представился Колей Трофимовым. Веснушки на лице Коли были видны даже под бронзовым загаром. Выяснилось, что он родом из-под Рязани и всю дорогу от аэродрома сержант рассказывал о родных местах, о доме, о своем училище, о беременной первенцем молодой жене, которая ждет его.

Земцов слушал внимательно, при этом оглядывая невеселый пейзаж вокруг — красноватые песчаные дюны и небольшие разрушенные войной поселения с двух и трехэтажными домиками.

Изредка на встречу им попадались пикапы и машины местных. В основном же встречались группы беженцев, возвращавшихся в свои дома после завершения активных боевых действий.

По пустынной дороге, глотая клубы пыли шли одетые в рванину старики и женщины. Многие несли прямо на себе нехитрый уцелевший скарб. Сопровождали их истощенные дети, голодными глазами провожавшие военный автомобиль.

Не выдержав, Земцов приказал остановиться, когда они поравнялись с очередной колонной беженцев.

Младший сержант попытался робко протестовать, однако, поняв, что это бессмысленно, нехотя остановил машину.

Выбравшись из внедорожника, Земцов вытащил из сумки весь полученный на несколько дней вперед сух-паек и раздал его детям, которые тут же накинулись на еду.

Вскоре он понял свою ошибку. Не прошло и десяти секунд, как их с сержантом окружила толпа голодных, оборванных людей, каждый из которых что-то кричал на непонятном языке и требовал еды.

Военным пришлось буквально прорываться к машине, жестами объясняя, что больше они дать ничего не могут.

С трудом выехав из этого оцепления, Коля укоризненно посмотрел на Земцова, и тот виновато развел руками.

Дальше они ехали молча.

Вдруг шофер удивленно присвистнул:

— Надо же, выставили пост! А еще вчера его не было.

Земцов пригляделся. Метрах в ста впереди он разглядел белый внедорожник, перегородивший дорогу и группу людей в камуфляже с автоматами.

— Странно… — озадачено протянул Коля.

Земцов заметил, как шофер положил на колени автомат, до этого лежавший на заднем сидении.

Решив впредь следовать примеру опытного шофера, по крайней мере до тех пор, пока сам не научится правильно себя вести, Земцов тоже извлек из кобуры пистолет и передернул затвор.

Завидев приближающийся военный внедорожник, обитатели импровизированного поста заметно оживились.

Двое прыгнули в кузов пикапа и развернули станковый пулемет, третий, судя по всему, главный, перебросил на грудь висевший за спиной автомат и замахал рукой, приказывая остановиться.

Коля начал было сбрасывать скорость, но в какой-то момент снова ударил по газам.

Бронированный военный автомобиль просто снес белый внедорожник.

— Бандиты! — крикнул сержант.

В следующей момент Земцов услышал странный стук, словно о борта машины стучали камушки. То были пули, выпущенные в их сторону боевиками.

Коля, как ни в чем небывало, крутил баранку и тяжелая машина слушалась так, словно он на самом деле управлял велосипедом.

Вскоре все стихло.

Земцов с уважением посмотрел на шофера.

— Как догадался про бандитов? — спросил он.

Сержант пожал плечами.

— Ботинки и рация у главного американские. Местные таких не носят. Может быть, конечно, ополчение… но рисковать не надо. Доберемся до места, доложу.

Земцов кивнул, а сам подумал, что ему еще учиться и учиться у здешних ребят.

До лагеря они добрались, когда уже начало темнеть.

На прощание и в знак признательности Земцов подарил младшему сержанту сувенир — зажигалку в виде патрона к автомату Калашникова, которую парень принял с детской благодарностью.

Затем он спросил у дежурного, как пройти в штаб к командиру группы — майору Вятчанину. Вызванный дневальный проводил его.

Войдя в палатку, Земцов увидел стол, за которым словно пустынный бархан возвышался одетый в песочку18 майор. Не поднимая бритой головы, он изучал разложенные перед ним бумаги.

— Капитан Земцов, следственное управление, прибыл для описи уничтоженных и поврежденных в Пальмире ценностей, — отрапортовал Земцов, приложив ладонь к козырьку полевой кепки.

На Вятчанина это, похоже, не произвело ни малейшего впечатления. Он продолжал гипнотизировать разложенные на столе бумаги, обхватив широкими ладонями бритую на лысо голову.

Так прошло несколько минут. Земцов замялся и откашлялся, напоминая о себе.

Неожиданно майор взорвался, словно динамит.

— Вот на хрен ты мне тут сдался, капитан?! Что ты там расследовать собрался? М?!

Майор глядел сверкающими глазами на Земцова снизу-вверх и продолжал.

— Что мне с тобой тут делать? Нянчиться?! Не дай Бог, тебя ранят… мы ж тебя, амбала, и не утянем!

Земцов хотел что-то ответить, но понимал, что слова тут ни к чему, просто стоял смирно и молча выслушивал излияния майора.

Видя его замешательство, майор поутих.

— Ладно, — рявкнул он, — иди, становись на довольствие, занимай койку в палатке. Приходи в восемь, помозгуем что да как. Завтра утром пойдем к Пальмире.

«Воодушевленный» таким приемом, Земцов отправился по указанному майором маршруту.

В офицерской палатке его встретил улыбающийся до ушей старший лейтенант — командир первого взвода военной полиции, представившийся как Дима Волков из Москвы. Узнав, что и Земцов оттуда же, Волков, который дома не был уже почти год, все выспрашивал, как там дела на Родине.

Пока Земцов занимал койку в дальнем углу и раскладывал в тумбочке свои вещи, удалось выяснить, что они с Волковым по Московским меркам почти что соседи: Дима жил в Коньково, а Денис на Вернадского, и оба болели за ЦСКА. К тому же Волков оказался настоящим весельчаком и кладезем баек и армейских анекдотов.

В восемь часов Земцов вошел в штабную палатку.

Помимо Вятчанина и Волкова, в палатке было еще два незнакомых Земцову офицера, одним из которых оказался командир второго взвода лейтенант Новгородцев, а другим — начальник штаба, капитан Вольский.

Офицеры начали живо обсуждать план утреннего выдвижения на Пальмиру, и Земцов, понимая свою неосведомленность о текущей оперативной обстановке, предпочитал не умничать, а больше слушать и мотать на ус.

Вскоре он понял, что ситуация была весьма удручающей: на всем протяжении между Дейр-эз-Зором и Пальмирой орудовали многочисленные банды недобитков, которые, при активном содействии американцев и французов, под видом мирного населения или ополчения организовывали атаки на патрули и силы правительственных войск.

В таких условиях пробраться к Пальмире без контакта с противником представлялось задачей трудновыполнимой. Поэтому было принято решение выдвигаться еще затемно силами взвода Волкова на двух бронеавтомобилях.

Совещание в штабе было в самом разгаре, когда до офицеров донесся далекий грохот взрыва.

На место была незамедлительно направлена поисковая группа.

Явившийся по итогам дежурный лейтенант доложил, что в двух километрах от лагеря на мине подорвался наш автомобиль. Водитель — младший сержант Николай Трофимов погиб на месте.

Земцов побледнел.

Он вспомнил улыбающееся веснушчатое лицо Коли Трофимова и вдруг впервые понял, что этому парню, спасшему его на незнакомой пустынной дороге, он был обязан жизнью.

Дежурный лейтенант удалился.

В штабной палатке повисла тишина. Каждый думал о своем…

…Ночь выдалась душная.

Уснуть Земцову никак не удавалось. Из головы все не шел погибший Коля Трофимов. Капитан помнил, что у того осталась беременная жена, и это обстоятельство делало гибель Трофимова еще более трагичной.

Земцов понимал, что сын Трофимова никогда не увидит своего отца, и знать о нем будет, в лучшем случае по рассказам матери и немногочисленных сослуживцев.

Поворочавшись еще немного, Земцов поднялся на койке. Посидев с минуту, он тихо вышел из палатки.

Чиркнув пару раз спичкой, капитан закурил сигарету и с удовольствием вдохнул расслабляющий табачный дым.

Вдруг он уловил сзади какое-то движение. И прежде, чем Земцов успел среагировать, он оказался на земле, а сверху его плотно накрывал своей тушей майор Вятчанин. В следующее мгновение грохнул выстрел. Противно свистнула пуля, на этот раз не собравшая своей кровавой дани.

В направлении, откуда раздался выстрел тут же заработал пулемет.

— Идиот! — бросил ему майор. — Твой окурок — лучшая цель для снайпера. В следующий раз захочешь покурить, иди к столовой, там место не простреливается.

Он отряхнулся и пошел обратно в палатку.

— Спасибо… — только и смог выдавить из себя Земцов.

Он понял, что только что ему второй раз за день спасли жизнь. Больше Денис Земцов никогда не брал в рот сигареты.

…Ранним утром, точно в установленное время из ворот лагеря выехали два бронеавтомобиля.

В первом с двумя отделениями ехал майор Вятчанин, во втором — с оставшимися двумя отделениями старший лейтенант Волков и примостившийся с ним рядом Земцов.

Они продвигались по пыльной пустынной дороге уже часа два, и Земцов только диву давался, как шоферы в темноте не теряют ориентации в пространстве.

Выезд считался боевым, поэтому все были укомплектованы в соответствии с ситуацией.

Всю дорогу весельчак Волков не давал скучать, разряжая обстановку прибаутками и веселыми историями из армейской жизни, так что Земцов уже порядком расслабился и уверовал в то, что Вятчанин напрасно всех стращал накануне вечером.

Как оказалось, напрасно…

Уже светало, когда колонна подошла к небольшой деревеньке с труднопроизносимым названием.

— Коптская деревня, — пояснил знающий Волков.

Земцов пригляделся. Действительно, впереди виднелась небольшая христианская часовенка.

Неожиданно майор Вятчанин по рации приказал остановиться и покинуть технику.

Не задумываясь, Волков продублировал приказ своим людям и сам, выпихнув попутно Земцова, выпрыгнул из автомобиля.

Как раз вовремя. В следующее мгновение автомобиль буквально встал на дыбы от попавшего в него гранатометного снаряда и с грохотом рухнул обратно на землю.

Оказалось, что военная полиция наткнулась на секрет боевиков, поджидавших их. Многоопытный майор Вятчанин сумел распознать засаду, однако было уже слишком поздно.

Земцов не помнил, как оказался в одном из домов с десятком солдат, а также Волковым и Вятчаниным.

Повсюду все грохотало, стояли крики и ругань. В замкнутом пространстве комнаты выстрелы звучали так, словно кто-то бил молотком прямо по ушам!

У Земцова в голове гудело и в какой-то момент он даже испугался, что оглох.

Когда же он совладал с собой и огляделся, заметил, что бойцы заняли все окна и вели плотный огонь по наступающим боевикам. На правом фланге безостановочно лупил пулемет, слева пристроился снайпер. В один миг дом превратился в крепость, а окна его теперь играли роль бойниц.

Земцов осторожно выглянул в окно.

Слева по улице догорал подбитый бронеавтомобиль. Чуть дальше в предрассветной темноте ярко горело зарево. Это первое и второе отделения взвода Волкова вели огонь из всех стволов по бандитам.

Тут только Земцов заметил, что в комнате помимо них находятся несколько женщин с детьми, очевидно, тоже укрывшихся от бандитов.

Женщины пытались хватать майора Вятчанина за руки и что-то кричали на своем языке, тыкая пальцами в своих детей.

Майор рявкнул на них разок, и тех словно ветром сдуло.

Бесконечный грохот выстрелов, крики, женский плач, все слилось воедино.

Над всей этой какофонией раскатистым громом звучал голос майора, отдававшего приказы.

Земцов понял, что в этот критический момент майор является едва ли не последней надеждой на их спасение. Не станет его, и они обречены.

А майор тем временем требовал наладить связь со штабом. Он тщетно орал в микрофон рации, требуя прислать подкрепление и нанести удар с воздуха.

— Глушат, гады! — проорал он и как следует тряхнул за плечо связиста с рацией за спиной. — Как хочешь, сынок, хоть провод до штаба тащи, а связь мне сделай!

Увидев Земцова, он гаркнул:

— А ты капитан, чего сидишь?! У тебя не палка в руках! Занимай окно справа! — и он махнул ему рукой. — Веселей, ребята! У нас есть право умереть! — добавил он громче.

После этих слов огонь по боевикам велся с удвоенной силой.

Земцову и раньше приходилось держать в руках оружие и даже несколько раз применять его, но это сильно отличалось от условий настоящего боя.

В лучах предрассветного солнца капитан увидел, как по улице перебежками продвигаются несколько групп боевиков. Некоторые из них уже заняли соседние дома.

Бой явно принимал затяжной характер.

От бесконечных ударов приклада автомата у Земцова уже ныло плечо. Неожиданно в комнату через окно залетел какой-то предмет.

Земцову сперва показалось, что это камень, и он не обратил на него ни малейшего внимания.

— Граната! — заорал майор Вятчанин.

Женщины завизжали в испуге. Майор бросился на крутившуюся по полу, словно стрелка бешенного компаса, гранату и накрыл ее собой.

Земцов видел, как Вятчанина слегка подбросило.

Согнувшись в три погибели, он подполз к майору и перевернул его на спину.

Было слишком поздно. У командира батальона кровь пошла горлом. Он хрипел.

Земцов навсегда запомнил его полные ужаса перед лицом смерти глаза.

Прогремел взрыв, и яркая вспышка почти ослепила Земцова. Когда он пришел в себя, то увидел, как по комнате мечется старший лейтенант Волков, без остановки кричавший:

— Не вижу! Ничего не вижу!

Земцов остановил его, повалив на пол.

С трудом зафиксировав голову старшего лейтенанта, он содрогнулся — лицо весельчака и балагура Волкова было полностью обожжено взрывом.

Земцов вдруг понял, что он остался здесь единственным офицером и, вероятно, последней надеждой для самого себя, а равно и окружавших его солдат и гражданских.

Собрав в кулак всю волю и скромные знания, полученные за годы обучения на военной кафедре, он предоставил Волкова заботам санинструктора, уже разворачивавшего перевязочный пакет, а сам бросился к окну.

Быстро оценив обстановку, он, силясь перекричать звуки боя, рявкнул:

— Отделение, ко мне! К бою! Снайпер! Цель на крыше здания на одиннадцать часов! Пулемет!

Пулеметчик не реагировал, продолжая остервенело поливать улицу огнем. Ствол пулемета уже дымился, не выдерживая нагрузки. Казалось, еще немного и дым пойдет от самого пулеметчика.

Земцов подобрался к нему и встряхнул парня, которого и без того трясло крупной дрожью. На него уставилось опаленное, все в копоти лицо, на котором лихорадочным блеском, словно два угля, горели глаза.

— Укажу цель трассерами! — проорал Земцов.

Пулеметчик коротко кивнул.

Капитан сменил магазин и задал ему направление светящимися, похожими на огненные стрелы, пулями.

Неизвестно, сколько бы им удалось продержаться, если бы не появившиеся невесть откуда силы сирийской армии.

Завидев приближающихся военных, бандиты побежали.

Воодушевленные бойцы во главе с Земцовым погнали их до самого выхода из деревни.

…С рассветом оставшиеся в живых бойцы военной полиции собрались в центре поселка.

Земцов как заправский командир уже руководил эвакуацией раненных.

Сюда же подошли сирийские военные и оставшиеся местные жители.

Вдруг к Земцову подбежал какой-то старичок и начал что-то кричать, активно при этом жестикулируя.

Капитан пытался объяснить, что ничего не понимает. А старик тем временем упорно тянул его за рукав, пытаясь увлечь за собой.