Повесть о Сером мире

Кастер горько усмехнулся.

— Проклятье.

Он отвернулся. Над Скаггераком медленно сгущалась ночь. Где-то вдали раздавались пьяные песни, прославлявшие победителя турнира. Но сам победитель уже не испытывал прежней радости. Он получил волчий клык. Получил славу. Получил право отправиться на Юг. И всё же самое желанное по-прежнему оставалось недосягаемым. В медовом зале Фридрих Хардсейм сидел перед небольшим очагом. Напротив него находился Вельтон Резорский. Некоторое время мужчины молчали. Затем старый наставник негромко произнёс:

— Сегодня Кастер показал себя достойно. — Конунг кивнул.

— Да.

— Ты удивлён? — Фридрих медленно провёл ладонью по седой бороде.

— Признаться, не ожидал, что он сумеет победить Рассела. — Вельтон усмехнулся.

— Я ожидал. — Конунг посмотрел на него.

— Ты слишком веришь в этого мальчишку.

— Возможно. — Резорский некоторое время наблюдал за пламенем.

— Но он способен на большее, чем ты привык думать. — Фридрих нахмурился.

— Я видел это сегодня.

— Тогда почему не сказал ему? — Конунг поднял глаза.

— Чего именно?

— Что гордишься им. — Фридрих замолчал. За стенами длинного дома завывал ветер. В очаге потрескивали поленья. Старый конунг некоторое время смотрел на огонь. Затем тяжело вздохнул.

— Потому что гордость способна погубить его быстрее любого врага. — Вельтон покачал головой.

— А отсутствие признания порой делает человека ещё опаснее.

Фридрих ничего не ответил. Он лишь продолжал смотреть на пламя. И впервые за долгое время задумался, не слишком ли суров был к собственному сыну. За стенами медового зала вновь раздались крики воинов, праздновавших победу Кастера. Фридрих медленно закрыл глаза. Впереди его ожидал поход на Франбург. Путешествие, которое должно было изменить судьбу всего Скаггерака. Но старый конунг ещё не подозревал, что куда более серьёзные перемены уже начинались внутри его собственной семьи.

Глава 6. Перед дальними берегами

Северная душа.

Утро в Скаггераке выдалось холодным и пасмурным. С самого рассвета над крепостью нависали тяжёлые серые облака, сквозь которые едва пробивался тусклый солнечный свет. Ветер, налетавший со стороны моря, проносился по узким улицам, заставляя прохожих плотнее запахивать меховые плащи и прятать лица от колючего снега. Однако, несмотря на непогоду, город уже давно проснулся. Возле гавани раздавались удары молотов, скрипели деревянные телеги, а над причалами поднимались густые клубы дыма от костров, возле которых грелись работавшие с самого утра люди.

Предстоящий поход на Франбург заставил Скаггерак забыть о привычной размеренности. По приказу Фридриха Хардсейма дружинники проверяли оружие, кузнецы занимались починкой повреждённых доспехов, а корабельщики осматривали суда, которым предстояло отправиться в далёкое плавание. Между складами и причалами беспрерывно сновали слуги, нагруженные мешками с зерном, бочонками солонины и связками сушёной рыбы. Изредка над всем этим шумом возвышались грубые голоса надсмотрщиков, недовольных медлительностью работников.

Возле одного из причалов двое мужчин ожесточённо спорили из-за треснувшей бочки. Старший, с густой рыжей бородой, утверждал, что подобную рухлядь следовало немедленно выбросить за борт, тогда как его товарищ настаивал, что дерево ещё можно стянуть железными обручами. Их перебранка продолжалась до тех пор, пока проходивший мимо дружинник не пригрозил обоим плетью за задержку погрузки.

Неподалёку молодой мальчишка, едва достигший возраста, когда ему позволяли работать в гавани, пытался поднять тяжёлый мешок с зерном. Он несколько раз безуспешно взваливал его на плечо, пока стоявший рядом мужчина не выругался, не оттолкнул его в сторону и не поднял мешок самостоятельно. Никто не обращал внимания на чужие трудности. Каждый торопился выполнить собственную работу, прекрасно понимая, что гнев Фридриха едва ли окажется приятнее зимнего ветра.

Впрочем, среди простого люда приготовления вызывали не только раздражение, но и немалое любопытство. Многие гадали, сколько кораблей отправится на Юг, какие богатства удастся привезти из чужих земель и сколько воинов вернётся домой. Старики вспоминали прежние походы, молодые дружинники хвастались будущими подвигами, а женщины с тревогой прислушивались к разговорам о далёком Франбурге, куда вскоре должны были отправиться их мужья и сыновья.

Кастер Хардсейм наблюдал за происходящим из окна собственной комнаты. Он проснулся значительно позднее обычного. Всё тело неприятно ныло после вчерашнего турнира, а правая рука, которой он держал меч, казалась тяжёлой и неповоротливой. На плече проступил большой синяк, рёбра болезненно отзывались при каждом глубоком вдохе, а на бедре виднелась тёмная полоса, оставшаяся после удара Хродгара. Однако молодой Хардсейм почти не обращал внимания на эти неудобства.

На его груди покоился волчий клык. Кастер медленно коснулся реликвии пальцами. За прошедшую ночь он уже несколько раз снимал цепочку, внимательно разглядывал потемневший от времени клык и вновь надевал его на шею, словно опасался, что утром обнаружит всё произошедшее лишь приятным сновидением. Теперь же холодный металл служил неопровержимым доказательством вчерашней победы.

Он усмехнулся. Рассел проиграл. Воспоминание об этом по-прежнему доставляло ему удовольствие. Кастер отчётливо помнил выражение лица старшего брата, когда тот оказался повержен на грязный снег. Помнил удивление в его глазах, тяжёлое дыхание и короткое признание поражения. Ещё никогда прежде ему не удавалось одержать над Расселом настолько значительную победу.

И всё же стоило вспомнить слова Фридриха, как улыбка постепенно исчезла с лица юноши. Победа ещё не делает человека великим. Кастер раздражённо отвернулся от окна. Даже вчера отец не сумел обойтись без наставлений. Вместо того чтобы просто поздравить собственного сына, он вновь принялся рассуждать об ответственности, осторожности и необходимости думать о других людях. Словно Кастер был каким-то неразумным мальчишкой. Словно все его усилия ничего не значили.

Юноша стиснул зубы, но почти сразу заставил себя успокоиться. Теперь у него появится другая возможность доказать собственную состоятельность. Поход на Франбург обещал оказаться куда серьёзнее любого турнира, а значит, и победы, одержанные вдали от родных берегов, будут иметь значительно большую цену.

Он вновь посмотрел в окно. В гавани уже готовили корабли. Через несколько дней Кастер впервые отправится в дальнее плавание вместе с отцом. И на этот раз он намеревался сделать всё, чтобы Фридрих наконец увидел в нём достойного наследника рода Хардсеймов. Раздался негромкий стук.

— Войдите, — произнёс Кастер. — Дверь открылась, и на пороге появился молодой слуга с небольшой миской тёплой воды.

— Господин, — почтительно произнёс он, — конунг приказал передать, чтобы вы явились в большой зал после утренней трапезы. — Кастер повернулся.

— Зачем? — Слуга нерешительно пожал плечами.

— Мне не сообщили, господин. — Юноша недовольно выдохнул.

— Разумеется. — Он указал на стол.

— Оставь воду и ступай.

Слуга поклонился и поспешно удалился. Кастер некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь, затем вновь коснулся волчьего клыка. Возможно, отец собирался поручить ему какое-нибудь важное дело. Эта мысль заметно улучшила его настроение. Рассел Хардсейм встретил утро значительно раньше младшего брата. Ещё до рассвета он успел посетить конюшни, поговорить с несколькими дружинниками и осмотреть оружие, приготовленное для предстоящего похода. Теперь старший наследник находился возле одного из складов, наблюдая за погрузкой провизии. На первый взгляд он выглядел совершенно спокойным. Однако ночь выдалась для него тяжёлой. Рассел почти не спал. Всякий раз, когда ему удавалось сомкнуть глаза, перед ним возникал вчерашний поединок. Он вновь видел Кастера, стоявшего возле деревянного ограждения, вновь вспоминал его тяжёлое дыхание и собственную уверенность в скорой победе. Затем следовал неожиданный удар, потеря равновесия и холодный снег, в который он рухнул под восторженные крики толпы.

Но больше всего Рассела мучило не само поражение. Он прекрасно понимал, что любой воин рано или поздно может проиграть. Гораздо болезненнее оказались слова младшего брата. Запомни, каково это — оказаться вторым. Рассел тяжело вздохнул. Он не знал, когда Кастер успел накопить столько злости. В детстве они часто соперничали, но тогда каждое поражение заканчивалось новой тренировкой, шутками или очередной ссорой, о которой оба забывали уже к вечеру. Теперь всё изменилось. Младший брат словно перестал видеть в нём родного человека.

Рассел понимал, что отчасти виноват и сам. Он слишком часто пытался поучать Кастера, слишком охотно повторял слова отца и редко задумывался, как всё это выглядит со стороны. Но разве желание уберечь брата от ошибок являлось преступлением?

— Господин? — Рассел поднял голову. Перед ним стоял один из старших дружинников.

— Что случилось?

— Прибыли последние бочки с питьевой водой. Но корабельщик утверждает, что на одном из судов необходимо заменить несколько досок обшивки. — Рассел нахмурился.

— Насколько серьёзные повреждения?

— Говорит, что во время последнего плавания в трюм начала просачиваться вода.

— Тогда судно не должно выходить в море, пока повреждения не устранят. — Дружинник кивнул.

— Я передам.

Рассел проводил его взглядом. Затем посмотрел на стоявшие у причалов корабли. Впереди их ожидал долгий путь. И в отличие от вчерашнего турнира, здесь любая ошибка могла обернуться настоящей смертью. Эйрик проснулся от громкого стука в дверь. Сначала он попытался не обращать на него внимания. Затем накрыл голову одеялом, надеясь, что незваный посетитель наконец оставит его в покое. Но стук повторился.

— Господин Эйрик! — Младший Хардсейм тихо выругался.

— Если Скаггерак ещё не горит, советую тебе немедленно исчезнуть! — За дверью послышалось нерешительное покашливание.

— Господин, вас просят спуститься во двор. — Эйрик приоткрыл один глаз.

— Кто?

— Один из торговцев, господин. — Сонливость исчезла почти мгновенно. Эйрик медленно сел.

— Торговцев?

— Да, господин. Он сказал, что прибыл по вашему распоряжению. — Младший Хардсейм некоторое время молчал. Затем тяжело выдохнул.

— Передай, что я скоро спущусь.

Слуга удалился. Эйрик остался сидеть на кровати. Он прекрасно понимал, кто мог явиться к нему столь ранним утром. И это ему совершенно не нравилось. В большом зале Фридрих Хардсейм уже ожидал сыновей. Перед ним на длинном деревянном столе лежали несколько грубых карт, исписанных пометками. Рядом находились небольшие деревянные фигурки кораблей, которыми конунг время от времени обозначал предполагаемые стоянки во время плавания. Возле стола стояли Вельтон Резорский и двое опытных мореходов. Когда Кастер вошёл в зал, Фридрих поднял голову.

— Наконец-то. — Юноша остановился.

— Ты велел явиться после трапезы.

— А я надеялся, что победитель вчерашнего турнира сумеет подняться с постели раньше полудня. — Кастер почувствовал раздражение, но сдержался.

— Я здесь, отец. — Фридрих коротко кивнул.

— Тогда подойди.

Кастер приблизился к столу. На карте были изображены северные берега, несколько островов и широкие морские пространства, разделявшие Скаггерак и земли, лежавшие далеко на Юге. Юноша внимательно разглядел неровные линии побережий.

— Это путь на Франбург?

— Один из возможных, — ответил Фридрих. — Он указал на небольшой остров.

— Здесь мы сможем пополнить запасы пресной воды, если погода позволит пристать к берегу. Затем пойдём дальше, вдоль западного побережья. — Кастер нахмурился.

— Почему не отправиться прямо через открытое море? — Один из мореходов усмехнулся.

— Потому что море не всегда желает пропускать тех, кто слишком торопится, господин. — Кастер посмотрел на него.

— Я спросил отца. — Фридрих медленно поднял глаза.

— А он ответил тебе правильно. — Юноша стиснул зубы. Конунг продолжил:

— В открытом море мы можем потерять корабли во время шторма. Если же будем держаться ближе к берегам, появится возможность укрыться в бухтах и пополнить запасы. — Кастер вновь посмотрел на карту.

— Но так мы потеряем время.

— Возможно. — Фридрих скрестил руки на груди.

— Однако я предпочту прибыть во Франбург несколькими днями позднее, нежели вовсе не добраться до него. — Вельтон едва заметно улыбнулся. Кастер заметил это, но ничего не сказал. В этот момент в зал вошёл Рассел.

— Отец. — Фридрих повернулся.

— Подойди, сын. — Рассел приблизился к столу.

— Я осмотрел корабли. На одном из них необходимо заменить несколько повреждённых досок. Корабельщики утверждают, что управятся за два дня. — Фридрих нахмурился.

— Пусть работают без промедления.

— Я уже распорядился. — Конунг довольно кивнул.

— Хорошо. — Кастер отвёл взгляд. Опять. Всего несколько слов — и Рассел вновь заслужил одобрение отца. Фридрих тем временем указал на карту.

— Теперь слушайте внимательно. Через несколько дней мы покинем Скаггерак. До этого времени каждый корабль должен быть полностью подготовлен к плаванию, а дружинники — обеспечены оружием и провизией. — Он посмотрел на старшего сына.

— Рассел, ты будешь отвечать за проверку припасов и размещение воинов на судах.

— Да, отец. — Затем конунг повернулся к Кастеру.

— А тебе я поручаю подготовку оружия и проверку боеспособности дружины. — Юноша поднял голову.

— Всей дружины?

— Тех людей, которые отправятся вместе с нами. — Кастер почувствовал неожиданное удовлетворение.

— Я справлюсь. — Фридрих кивнул.

— Надеюсь. — Он приблизился к сыну.

— Но запомни, Кастер. Я поручаю тебе не только проверить, насколько хорошо эти люди умеют владеть мечом. Ты должен убедиться, что они способны действовать вместе. — Юноша сдержанно кивнул.

— Понимаю.

— И ещё одно. — Фридрих посмотрел ему прямо в глаза.

— Никаких бессмысленных наказаний и чрезмерной жестокости. Мне нужны живые воины, способные сражаться, а не калеки, оставленные после твоих тренировок. — Кастер почувствовал, как прежнее удовлетворение постепенно исчезает.

— Ты считаешь, что я не способен отличить тренировку от настоящего боя?

— Я считаю, что тебе ещё многому предстоит научиться. — Несколько мгновений отец и сын молча смотрели друг на друга. Затем Кастер опустил голову.

— Как прикажешь. — Фридрих отвернулся к карте.

— Приступайте. — Когда братья покинули большой зал, Рассел некоторое время шёл рядом с Кастером, не произнося ни слова. Наконец он остановился.

— Нам нужно поговорить. — Кастер продолжил идти.

— Не сейчас.

— Кастер. — Юноша раздражённо обернулся.

— Чего тебе? — Рассел некоторое время смотрел на него.

— Я не собираюсь вновь обсуждать вчерашний поединок.

— Тогда нам действительно не о чем говорить.

— Я хочу, чтобы во время похода мы действовали вместе. — Кастер усмехнулся.

— Как трогательно. — Рассел нахмурился.

— Я говорю серьёзно.

— Я тоже. — Юноша приблизился.

— Ты получил собственное поручение. Я — своё. Занимайся припасами, Рассел, а я позабочусь о воинах.

— Мы отправляемся в один поход.

— И что?

— Это значит, что нам придётся полагаться друг на друга. — Кастер некоторое время молчал. Затем медленно улыбнулся.

— Не беспокойся, брат. Если тебе потребуется помощь, я непременно подам руку. — Рассел внимательно посмотрел на него.

— Надеюсь, ты говоришь искренне.

— Разумеется. — Кастер развернулся.

— Но постарайся хотя бы на этот раз не оказаться на земле.

Он направился прочь, оставив старшего брата стоять посреди коридора. Рассел тяжело вздохнул. Вчерашнее поражение, похоже, ещё долго будет стоять между ними. Эйрик тем временем спустился во внутренний двор, где возле конюшен его ожидал незнакомый мужчина в тёмном дорожном плаще. На первый взгляд тот ничем не отличался от обычного торговца. Его сапоги были покрыты засохшей грязью, а на плече висела небольшая кожаная сумка. Однако Эйрик сразу заметил, что незнакомец держится слишком уверенно для человека, которому пришлось явиться в крепость одного из самых могущественных северных конунгов.

Мужчина почтительно склонил голову.

— Господин Эйрик. — Младший Хардсейм остановился.

— Кто тебя прислал? — Незнакомец едва заметно улыбнулся.

— Человек, с которым у вас имеется общее дело. — Эйрик нахмурился.

— Здесь не место для подобных разговоров.

— Разумеется. — Мужчина осторожно огляделся.

— Однако мой господин желает убедиться, что вы не забыли о своём обещании. — Эйрик почувствовал, как внутри поднимается раздражение.

— Передай своему господину, что я прекрасно помню собственные слова.

— Он будет рад это услышать. — Незнакомец приблизился.

— Особенно учитывая, что конунг Фридрих вскоре покинет Скаггерак. — Эйрик медленно поднял глаза.

— Откуда ему известно? — Мужчина усмехнулся.

— Мой господин привык быть осведомлённым. — Несколько мгновений они молчали. Затем незнакомец негромко произнёс:

— Цезак Ортен ожидает, что вы исполните свою часть договорённости. — Эйрик стиснул зубы. Он уже собирался ответить, когда со стороны конюшен донёсся громкий смех дружинников. Младший Хардсейм немедленно отступил.

— Уходи. — Мужчина удивлённо поднял брови.

— Но...

— Я сказал, уходи. — Эйрик приблизился.

— И передай Ортену, что если он ещё раз пришлёт ко мне человека прямо в крепость моего отца, я лично позабочусь о том, чтобы этот человек не сумел вернуться обратно. — Незнакомец некоторое время смотрел на него. Затем медленно склонил голову.

— Как пожелаете, господин.

Он развернулся и направился к воротам. Эйрик остался стоять возле конюшен. Холодный ветер коснулся его лица. Младший Хардсейм медленно выдохнул. Вчера он сумел остаться в Скаггераке. Но теперь начинал понимать, что настоящие неприятности только приближаются. И в отличие от турнира, проиграть в предстоящей игре по собственному желанию уже не получится.

Продолжение главы. Дружина К полудню ветер несколько стих, однако небо над Скаггераком по-прежнему оставалось затянутым тяжёлыми облаками. Снег, выпавший минувшей ночью, постепенно превращался в грязную кашу под ногами многочисленных дружинников, собравшихся на тренировочном дворе. Возле деревянных ограждений лежали связки затупленных мечей, копий и щитов, а неподалёку несколько слуг разводили костры, возле которых воины могли согреться после занятий.

Кастер появился во дворе в сопровождении Вельтона Резорского. На молодом Хардсейме был плотный кожаный нагрудник, поверх которого он накинул тёмный меховой плащ. Волчий клык по-прежнему покоился на его груди, время от времени поблёскивая в тусклом дневном свете. Среди собравшихся дружинников послышались негромкие разговоры. Некоторые приветствовали победителя вчерашнего турнира одобрительными возгласами, другие лишь молча наблюдали за его приближением. Кастер заметил несколько знакомых лиц. Здесь находились Бьорн, участвовавший в испытании в Сожжённом лесу, Торвальд, вчерашний противник Рассела, и Хродгар, которому молодой Хардсейм сумел нанести поражение во втором поединке.

Последний стоял немного в стороне, опираясь на длинное копьё. Увидев Кастера, он усмехнулся.

— Гляди-ка, мальчишка уже командует нами. — Несколько дружинников рассмеялись. Кастер остановился. Он прекрасно расслышал сказанное, однако не сразу повернулся к старому воину.

— Если желаешь, Хродгар, я могу напомнить тебе, чем закончилась наша вчерашняя встреча. — Северянин довольно оскалился.

— Помню, господин. Моя задница до сих пор болит после падения. — Смех стал громче. Кастер невольно улыбнулся.

— Тогда советую сегодня держаться на ногах.

— Постараюсь, — ответил Хродгар. — Только ты уж не заставляй старика бегать по всему двору. — Вельтон, наблюдавший за происходящим, негромко хмыкнул.

— Для начала, Кастер, объясни людям, чего ты от них хочешь. — Молодой Хардсейм кивнул и вышел вперёд.

— Слушайте внимательно! Через несколько дней мы отправимся во Франбург. Мой отец поручил мне проверить вашу готовность к предстоящему походу. Я прекрасно понимаю, что большинство из вас уже участвовало в сражениях и не нуждается в объяснениях, каким концом следует держать меч. — Среди дружинников раздались смешки.

— Однако, — продолжил Кастер, — я также знаю, что некоторые из вас слишком много времени проводят в тавернах, а другие настолько растолстели за зиму, что едва ли сумеют догнать даже хромую козу. — На этот раз смех оказался значительно громче. Хродгар покачал головой.

— Это он про тебя, Торвальд!

— Пошёл ты к Хель, старый пёс! — отозвался тот. — Кастер поднял руку.

— Поэтому сегодня мы проверим, насколько хорошо вы способны сражаться не только поодиночке, но и вместе. Разделитесь на два отряда. По двенадцать человек в каждом.

Дружинники принялись переговариваться, выбирая товарищей. Некоторые стремились оказаться рядом с друзьями, другие предпочитали присоединиться к наиболее опытным воинам. Кастер некоторое время наблюдал за ними, после чего раздражённо нахмурился.

— Я сказал разделиться на отряды, а не собраться по кружкам для вечерней выпивки! — Несколько мужчин поспешно разошлись. Вельтон приблизился к ученику.

— Неплохое начало. — Кастер усмехнулся.

— Благодарю.

— Но ты уже допустил первую ошибку. — Улыбка исчезла.

— Какую? — Резорский указал на дружинников.

— Позволил им самим выбирать товарищей. Теперь в одном отряде окажутся преимущественно опытные воины, а в другом — молодые.

Кастер посмотрел на собравшихся. Старый наставник оказался прав. Возле Хродгара уже стояли почти все наиболее опытные дружинники, тогда как у противоположного ограждения переминались с ноги на ногу несколько молодых северян. Кастер стиснул зубы.

— Тогда поменяем состав.

— Именно.

Юноша громко окликнул воинов и принялся распределять их заново. На этот раз он внимательно следил за тем, чтобы в каждом отряде оказалось примерно одинаковое количество опытных дружинников и молодых бойцов. Когда приготовления завершились, Кастер приказал им занять позиции.

________________________________________

Первое столкновение закончилось значительно быстрее, чем он ожидал. Один из отрядов, возглавляемый Хродгаром, немедленно перешёл в наступление. Старый воин приказал своим людям сомкнуть щиты и двигаться вперёд плотным строем. Противники попытались встретить их собственным натиском, однако молодые дружинники не сумели удержать строй. Один из них отступил слишком рано, другой поднял щит выше необходимого, открыв бок, а третий и вовсе поскользнулся на грязном снегу.

Через несколько мгновений строй распался. Хродгар немедленно воспользовался этим.

— Вперёд, бездельники! Давите их!

Его люди с громкими криками бросились на противников. Раздался глухой стук деревянных щитов, звон затупленных клинков и недовольные ругательства тех, кто оказался повален на землю. Кастер наблюдал за происходящим, постепенно мрачнея.

— Прекратить! — наконец рявкнул он.

Дружинники остановились. Несколько молодых воинов поспешно поднялись с земли, отряхивая одежду от грязного снега. Один из них держался за ушибленное плечо, другой вытирал кровь из разбитой губы. Кастер приблизился.

— Что это было? — Никто не ответил.

— Я спрашиваю, какого проклятья вы только что устроили?! — Один из молодых дружинников нерешительно поднял голову.

— Господин, мы пытались удержать строй...

— Пытались? — Кастер резко повернулся к нему.

— Если бы перед вами находились настоящие враги, половина вашего отряда уже лежала бы с перерезанными глотками! — Юноша побледнел.

— Простите, господин.

— Мне не нужны твои извинения! — Кастер указал на остальных.

— Вы даже не сумели продержаться несколько мгновений против собственных товарищей! — Вельтон, стоявший неподалёку, нахмурился, но пока не вмешивался. Кастер продолжил:

— Ещё раз. И на этот раз постарайтесь хотя бы не разбежаться при первом столкновении.

Дружинники поспешно заняли исходные позиции. Однако второе столкновение оказалось ненамного лучше первого. На этот раз молодые воины сумели удержать строй несколько дольше, но стоило Хродгару приказать своим людям ударить по левому краю, как защита вновь распалась. Один из дружинников потерял щит, другой отступил, столкнувшись со стоявшим позади товарищем, а третий получил болезненный удар по бедру и рухнул на колено.

Кастер выругался.

— Прекратить! — Он направился к поверженным воинам.

— Вы издеваетесь надо мной? — Молодой дружинник, потерявший щит, поспешно поднялся.

— Господин, я...

— Молчать! — Кастер приблизился к нему вплотную.