Повесть о Сером мире

— Надеюсь, этот союз пойдёт на благо обоим государствам. Очень надеюсь. — Оскар слабо улыбнулся.

— Не у меня тебе следует искать ответ, дорогой брат. — Он приблизился и обнял Кейна. Тот ответил на объятие.

— Я люблю тебя, Оскар. — Средний брат ничего не произнёс.

— Если всё это окажется западнёй Люксена, — продолжил Кейн, — прошу, не оставляй Уилласа. Направляй его по жизни так, как хотел бы отец. Он ещё так молод и порой слишком глуп, чтобы понимать последствия собственных поступков.

Оскар медленно отстранился. Слова Кейна заставили его задуматься. Ещё совсем недавно он вместе с Уилласом обсуждал, как лишить старшего брата власти. Теперь же Кейн, не подозревая об их намерениях, просил его позаботиться о младшем. Оскар отвёл взгляд.

— Удачи тебе, Кейн, — произнёс он после короткой паузы. — В твоё отсутствие я присмотрю за братом и помогу вести дела.

Король кивнул. Он ещё раз посмотрел на мать, затем повернулся к ожидавшему его фрегату. Корабль возвышался над пристанью, готовый к дальнему плаванию. Белые паруса пока оставались убранными, а на палубе выстроились солдаты, назначенные сопровождать короля во Франбург. Кейн поднялся по трапу. Его встретили поклонами. Он прошёл к борту и обернулся. Флоренция стояла среди провожающих. Рядом с ней находился Оскар, который не сводил глаз с уходящего корабля. Вскоре моряки отдали швартовы. Паруса наполнились ветром, и фрегат медленно отошёл от пристани.

Кейн долго смотрел на удаляющийся Кроутер. Сначала город казался таким же величественным, как прежде, но постепенно крепостные стены теряли очертания, башни превращались в едва различимые силуэты, а затем и вовсе скрылись за морской дымкой. Фрегат медленно удалялся от королевской пристани. Белые паруса наполнились ветром, и корабль, покачиваясь на волнах, направился к открытому морю. На палубе ещё можно было различить фигуру Кейна Шторма, стоявшего у борта. Флоренция не сводила с него глаз. Она провожала Ричарда в походы столько раз, что давно перестала их считать. Всякий раз он обещал вернуться, улыбался, обнимал её и поднимался на корабль, словно впереди ожидало обыкновенное путешествие. И почти всегда возвращался. Пока однажды его не привезли умирающим. Королева невольно сжала пальцы.

— Матушка? — Рядом стоял Оскар. Флоренция не сразу отозвалась.

— Что, сын мой?

— Нам пора возвращаться. Ветер усиливается. — Она посмотрела на море. Фрегат уже значительно удалился от пристани. Ещё немного — и разглядеть Кейна среди моряков станет невозможно.

— Да, пожалуй.

Они направились к ожидавшей карете. На пристани продолжалась обычная жизнь. Грузчики переносили товары, торговцы спорили о цене, матросы перекликались с соседних кораблей. Для них отплытие королевского фрегата было лишь одним из событий дня. Для Флоренции же оно означало начало нового испытания. Она остановилась.

— Где Уиллас? — Оскар замедлил шаг.

— Остался во дворце.

— Я заметила, что его нет.

— Он сказал, что не видит смысла приходить. — Флоренция нахмурилась.

— Разумеется. — Некоторое время они шли молча.

— В последнее время вы с братом проводите много времени вместе, — произнесла королева. — Оскар пожал плечами.

— Мы всегда были близки.

— Не настолько. — Он бросил на неё быстрый взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать? — Флоренция остановилась и повернулась к сыну.

— Я хочу знать, чем занимается Уиллас.

— Тем же, чем и прежде.

— Не пытайся меня обмануть, Оскар. — В её голосе прозвучала привычная властность, заставившая принца невольно выпрямиться.

— Я прекрасно знаю своего младшего сына. И вижу, что он всё чаще встречается с лордами, которые не желают признавать власть Кейна. — Оскар отвёл глаза.

— Уиллас просто общается с придворными.

— Уиллас никогда ничего не делает просто так. — Королева некоторое время смотрела на него.

— Ты ведь понимаешь это?

Оскар не ответил. Он вспомнил слова младшего брата о советниках, о недовольных лордах, о необходимости дождаться отъезда Кейна. Вспомнил и то, как Уиллас говорил о матери. «Она наверняка попытается нам помешать».

— Матушка, — наконец произнёс он, — тебе не следует беспокоиться. — Флоренция невесело улыбнулась.

— Когда мои сыновья начинают говорить подобное, я беспокоюсь ещё сильнее. — Она отвернулась к морю. Фрегат превратился в белую точку на горизонте.

— Кейн слишком доверчив, — тихо сказала королева. — Он видит в вас прежде всего братьев. И мне хотелось бы, чтобы вы помнили об этом. — Оскар опустил голову.

— Я помню.

— Тогда не заставляй меня однажды усомниться в твоих словах.

Флоренция направилась к карете. Оскар остался стоять на пристани. В памяти вновь прозвучал голос Кейна: «Я люблю тебя, брат. Если всё это западня короля Люксена, прошу, не бросай Уилласа». Он посмотрел на море. Всё утро Оскар пытался убедить себя, что поступает правильно. Что Кейн слишком слаб для престола, что Уиллас знает, как исправить положение, что рано или поздно власть всё равно должна перейти к более достойному. Но теперь эти мысли не приносили прежней уверенности. Он вспомнил объятие старшего брата. И впервые задумался, какую цену придётся заплатить, если замыслы Уилласа действительно осуществятся.

— Ваше высочество! — окликнул его один из стражников. — Королева ожидает вас. — Оскар вздрогнул.

— Иду.

Он бросил последний взгляд на горизонт. Корабль Кейна уже исчез из виду. Оскар направился к карете, не замечая, как холодный ветер треплет его волосы. А где-то далеко за морем юный король Астроса держал путь к Франбургу, надеясь осуществить мечту покойного отца. Он покидал родные земли ради мира. Не подозревая, что в его отсутствие борьба за власть лишь начинается.

Впереди лежал Франбург. Там его ожидала встреча с Люксеном Розенталем, переговоры о союзе и брак, которого он никогда не желал. Кейн понимал, что ему ещё многому предстоит научиться. Одного королевского титула было недостаточно, чтобы заслужить уважение других правителей. Ему потребуются терпение, твёрдость и мудрость, которыми так славился его отец. Он перевёл взгляд на бескрайнее море. Я сделаю всё, что смогу. Ветер трепал его волосы, солёные брызги оседали на одежде, а за кормой постепенно исчезали родные берега. Кейн Шторм отправлялся навстречу мечте Ричарда. И ещё не знал, какую цену придётся заплатить за попытку её осуществить.

Глава 8. Серость мира

«И Серый мир окутает улицы Франбурга. И в ядовитом тумане, ты увидишь эти глаза. Глаза, что светятся Серым огнем. И в тот час, когда Серое солнце скроется навсегда – ты узнаешь, что такое страх.»

На самом большом континенте Лимскола, который был увенчан горами, развернулись судьбы жителей. Лимы, проживающие здесь, наслаждались превосходной жизнью, полной изобилия и досуга. Однако богатство и власть, как известно, могут развращать души. К сожалению, не все лимы смогли устоять перед этим натиском. Этот континент славился своей культурой, которая была вторым именем Лимскола. Даже крестьянские дети, особенно те, кто жил неподалеку от столицы Франбурга - Гелоргом, были развитыми и образованными. Лимскол прославился своими победами во множестве войн. Еще одной из особенностей этого континента были его величественные горы, которые словно пронзали белоснежные облака своими вершинами. Везде росли деревья, и поэтому воздух здесь всегда был чистым и свежим. Однако были и недостатки. Например, Лимы не знали развлечений, кроме кровавых сражений. Каждую неделю происходили бои, даже если они были незначительными, но всегда сопровождались бесконечным проливанием крови. Особенно страдали рабы, которые попадали на арену за свои провинности перед хозяевами. Новости распространялись по Лимсколу быстро, и так, например, известия о новом короле Астроса быстро разлетелись по всему Франбургу.

Здешний правитель, король Люксен Розенталь, был глубоко обеспокоен этими событиями. Он уже был в преклонном возрасте и не желал войны между Астросом и Франбургом, особенно после заключения договора о брачном союзе между Кейном Штормом и его дочерью Эмилией Розенталь. Люксен мечтал о том, чтобы запечатлеть себя в истории Лимскола и стать легендарным королем Франбурга, но его погоня за славой не принесла ему успеха. Он провел много времени в походах и участвовал в великих войнах с северянами, а теперь он не мог найти свое место, так как будущее Франбурга полностью зависело от него самого. Он не имел настоящего наследника, только трех дочерей и пьяницу-сына, которого он выслал в храм Рахелей и лишил наследия.

Люксен не мог спать ночами, размышляя о будущем союзе и возможных последствиях. И даже сейчас, после ужина, он сидел в своих покоях и беседовал с бастардом - Алексом, которому ещё не позволял носить свою фамилию. Но это была не просто беседа, а скорее выражение гнева и отчаяния, в особенности под влиянием сладкого вина. Люксен рассказывал сыну о своих проблемах, которые уже были за пределами его возможностей решить.

— И теперь на моем веку появилась проблема. Флоренция обещала. Обещала ведь! Эмилия должна была выйти за принца Кейна Шторма, но теперь он стал королем. — Отпив немного алой жидкости, Люксен поставил золотой кубок на небольшой стеклянный столик. Властитель Франбурга взглянул на своего сына, томно выдохнул и раскинул руки в стороны.

— Так разве это не хорошо? Эммочка может стать королевой. Такой бы союз нам не помешал бы. Союз, который раз и навсегда изменит судьбы наших континентов. — Сидя в кресле, напротив опечаленного отца, проговорил Алекс, скрестив руки на груди. Время от времени, он брался за голову и запускал пальцы в свои темные волосы. Конечно, самой сути проблемы он не понимал. Так как был молод и не имел достаточного опыта, нежели чем сам Люксен.

— Тебе не понять. — Кивнул головой седовласый король. Ранее всем управляла Флоренция. Она в свою очередь придерживалась прежним задумкам покойного короля Астроса - Ричарда Шторма. А теперь, будь проклят этот Кейн, ведь он сможет решать сам. Этот щенок может отменить наш союз. И развязать войну! Вдруг он безумец? — Люксен метался из сторону в сторону, кипя от напутствующего гнева.

— Тогда нужно брать инициативу на себя. Отправим ему приглашение, устроим теплый, соответствующий прием, пока он не познал все прелести правления. Проведем наши любимые гладиаторские бои, а уже после надавим на него. — Спокойным тоном голоса произносит Алекс, пожимая плечами. — Успокойся, отец. По крайней мере, мы должны попробовать, нежели чем сидеть без дела и из раза в раз гневаться перед сном. — Алекс потирал свои глаза. Он уже был готов отправиться спать, но отец постоянно отвергал его просьбы, заставляя сидеть с ним.

— Да, ты прав. — Кивнул головой Люксен. — Стоит попробовать. Властитель Франбурга немедленно покинул свои покои. Серебристые пряди волос старого короля покачнулись, когда он медленно подошел к массивной дубовой двери, отделанной резьбой, которая словно оживала под его прикосновением. Тщательно вытащив из кармана золотую ключницу, он аккуратно повернул ключ в замке и с легким скрипом дверь распахнулась.

Внутри помещения царила полумрак, прерываемый лишь тусклым светом, проникающим сквозь густые шторы. Воздух был пропитан запахом старых пергаментов и древних книг, создавая атмосферу мудрости и таинственности. Король подошел к массивному деревянному столу, на котором лежали различные свитки и пергаменты и вызвал писаря.Писарь, одетый в темный одеяние с золотыми вышивками, вышел из тени, поклонился глубоко перед королем и взял перо в свои руки. Его каллиграфический почерк был безупречен, словно каждая буква была тщательно проработана с любовью и вниманием. Он начал записывать каждое слово короля, внимательно следя за каждым движением пера. Каждая фраза, каждое предложение, словно оживали на белом листе бумаги, приобретая свою уникальную форму и смысл. Писарь не торопился, он вкладывал в каждое слово частичку своей души, придавая им особое значение. Когда последнее слово было записано, писарь аккуратно сложил письмо, протянул его гонцу, который стоял рядом, ожидая своего поручения. Гонец принял письмо с почтительным поклоном и быстро направился к выходу. В его глазах отражалось волнение и ответственность, ведь на его плечах лежала задача доставить это важное послание на соседний континент. Пергамент с приглашением к Асстровскому королю был отправлен в путь, чтобы доставить свое важное послание и начать новую главу в истории Франбурга и Астроса.

После долгого, муторного разговора, Алекс наконец-то покинул покои короля и двигаясь по узким, украшенным знаменами коридорам, набрел на мачеху. Резольда изогнула бровь в знак удивления, увидев Алекса. Ее темные волосы, аккуратно заплетенные в сложную прическу, подчеркивали ее благородную красоту. Величественная манера, с которой она держалась, говорила о ее высоком положении в королевском дворе.

— Алекс. — Произнесла она с холодным приветствием, — Какие «неожиданные» события привели вас сюда?

Молодая женщина, величественная и прекрасная, носила имя Резольда Розенталь. Она была избрана второй женой короля, ибо первая супруга, благородная и изящная, не смогла подарить ему долгожданного наследника. Вслед за этим несчастным обстоятельством, отец Люксена, мудрый и уважаемый старец, неизменно решительно объяснил своему сыну, что ему следует найти другую супругу. Таковы были отцовские прихоти, которые король вынужден был исполнить, хотя его сердце все еще горело искренней любовью к первой жене.

— Мне нужно было переговорить с отцом. — Произнес юноша, пристально, будто бы сквозь миры, вглядывался в глаза женщины. — Резольда нахмурила лоб, ее серые глаза искрились от недоверия. — Поэтому я и был здесь.

— Послушай сюда, бастард. Ты думаешь, что после кончины Люксена встанешь на престол? Так спешу тебя разочаровать, этого никогда не будет, ведь я истинная королева Франбурга и только мои дети будут править. А теперь, отправляйся в свои покои и не смей обсуждать политику с Люксеном. Иначе, тебе придется горько. — Произнесла Розенталь, с каждым проговоренным словом, приближаясь к юнцу, не сводя с него своего взгляда. После чего, отправилась в покои к королю.

В то утро, когда над Гелоргом ещё не рассеялся лёгкий туман, Эмилия вместе с сёстрами отправилась в королевский сад. Здесь, за высокими каменными стенами, можно было хотя бы ненадолго забыть о бесконечных разговорах придворных, политических союзах и тех обязанностях, которые ожидали детей Люксена Розенталя. Алэйна бежала впереди, стараясь не наступать на влажную траву, и вдруг остановилась возле куста белых роз.

— Эмма! Кэт! Смотрите! — В ладонях девочки трепетала небольшая бабочка. Её крылья казались почти прозрачными в утреннем свете.

— Осторожнее, — сказала Эмилия. — Ты можешь повредить ей крылья.

— Я посажу её в коробочку. У меня в комнате будет настоящая бабочка.

— А как же она станет летать? — Алэйна нахмурилась.

— Я буду выпускать её иногда.

— Иногда? — переспросила Кэтрин, присаживаясь рядом. — Представь, если бы нас выпускали из покоев лишь тогда, когда кому-нибудь захочется.

— Но я буду любить её! — Эмма осторожно разжала пальцы сестры.

— Разве любовь означает, что кого-то непременно нужно посадить в клетку? — Бабочка ещё мгновение оставалась на детской ладони, затем взлетела и скрылась за розовыми кустами.

— А если её съест птица? — с тревогой спросила Алэйна.

— Тогда ей следовало родиться птицей, — усмехнулась Эмилия и, увидев обиду в глазах сестры, поспешно обняла её. — Прости. Я сказала глупость. Не всё на свете можно предвидеть, даже если очень хочется.

— Ты иногда говоришь как отец, — заметила Кэтрин.

— Это самое жестокое оскорбление, какое ты могла мне нанести. — Кэт рассмеялась, но вскоре улыбка её сделалась задумчивой. Она вновь заговорила о Габринеле Сэворском, от которого уже давно не приходило писем.

— Если бы он знал, сколько раз ты произнесла сегодня его имя, — поддразнила Эмма, — то немедленно вернулся бы из плавания.

— Ты говоришь так лишь потому, что сама ждёшь Джейсона.

— Джей мой друг.

— Разумеется, — невинно согласилась Кэтрин. — Алэйна переводила взгляд с одной сестры на другую.

— А Джейсон женится на Эмме? — Эмилия чуть не споткнулась.

— С чего ты взяла?

— Он сказал, что ты самая красивая.

— Джейсон способен говорить и более нелепые вещи, — ответила принцесса, хотя щёки её слегка порозовели.

— Значит, не женится?

— Алэйна, — мягко произнесла Кэтрин, — не каждый, кто любит человека, непременно становится его мужем.

Девочка задумалась, словно впервые услышала подобную мысль. Они ещё долго бродили среди деревьев, спорили о пустяках и вспоминали детские проделки. Эмма смеялась вместе с ними, не подозревая, что вскоре этот обыкновенный день покажется ей драгоценнее всех придворных празднеств.

✦ ✦ ✦

В просторном коридоре замка господствовали покои Эмилии, старшей дочери Люксена Розенталя. В этом величественном пространстве, она занимала место на удобном стуле, волнение пронизывало каждую клеточку ее существа. Подол платья из золотистого бархата, с шелковым шлейфом, легко скользил по ее изящным пальцам, словно волшебные нити, рассекая воздух. Белокурые кудри, словно заснеженные вершины, покрывали молочно-белые плечи, а сверху, в сложной прическе, украшенной тиарой из жемчуга и белого кварца, они создавали неповторимую атмосферу благородства. Глаза девушки были устремлены вдаль, куда солнце уходило за горизонт, словно золотой шар, погружающийся в объятия безбрежного моря. В комнату зашли еще две девушки, глядя на которых можно было без труда понять, что они напуганы и переживали за Эмму. Одной на вид было лет девять, никак не больше, она крепко держала за руку принцессу постарше, которая всеми силами пыталась сохранить самообладание и взять себя в руки. Завидев сестёр, Эмилия бросилась к самой старшей из присутствующих.

— Кэт, умоляю, скажи, что происходит. — Взмолилась Эмма и взяла сестру за руки. — Кэтрин посмотрела на нее и повела к дивану. Две девушки уселись на нем, а самая младшая сидела в кресле с высокой спинкой.

— Отец собирается отдать тебя замуж за нового короля Астроса - Кейна Шторма. — Кэтрин умолкла и грустно улыбнулась. Эмма издала протяжный стон, больше походивший на вой.

— Но, мы не можем просто так сдаться. — Воскликнула Эмма и подскочила на ноги. — Я хочу быть свободной…Как вы…

— Понимаю. Но мы не можем повлиять на отца, он не слушает нас. Мы ничего не можем сделать. — Кэтрин вздрогнула и закрыла глаза. Алэйна, младшая из сестёр, стала белее мраморной плиты, поняв, о чем говорят ее сестры.

— Я бы придалась оковам смерти, нежели чем стану женой Кейна! — Решительно сказала Эмма, направляясь к туалетному столику. Подойдя к нему, девушка выдвинула тумбочку и достала оттуда ожерелье, ничем не примечательное, таких было много, и оно было бы таким, если бы не жидкость, которую было невидно, из-за изумрудно зелёного цвета камня.

— Прекрати, Эм. Ты говорила ранее, что сможешь пережить это. — Кэт посмотрела на сестру.

— Я на всякий случай. Не уверена, что хочу ощутить это на своей шкуре — Эмма сморщилась. — И возможно, это не для меня. Все три девушки сидели в тишине. Эмилия устроилась на стуле, который стоял перед туалетным столиком, дёргая украшение, что свисало на ее лебединой шее. Гнетущая тишина изредка нарушалась празднованием Франбуржцев, но шум был отдаленным и время от времени утихал. Каждая думала о своем. Кэт думала о муже, который отправился на переговоры с Ауроном Де Магнуссоном, далеко от нее и не смог бы хоть как-то помочь. Даже приехать не способен, сейчас на его плечах лежит судьба Франбурга, ему незачем терять время на нее. Эмилия думала о ненавистных ей людях, живущих на севере, что возможно снова вторгнутся в родные земли, да и в Астросе жизнь Эммы не имела никакого смысла. Теперь же, отец будет еще сильнее давить на нее, отдавая замуж незнакомому ей юноше. Еще более угнетало то, что она словно заточена в клетке, подобно птице, которая находится в покоях девушки. Ее будущее неизвестно, как и неизвестно то, будет ли она жить вообще. Кэт стойкая и сильная, ее трудно сломить, но все же возможно. А Алэйна - слабая и не сформированная личность, которая толком даже не обрела характер. И только одна Эмма имела непоколебимость и гордость, которая позволяла ей как можно дольше противиться негативному воздействию со стороны других.

Эмилия не пожелала ограничиваться слезами в собственных покоях. Узнав о намерениях Люксена, она отправилась к нему, не дожидаясь разрешения на аудиенцию. В малом зале совета пахло воском и сырой бумагой. Король сидел за столом, заваленным донесениями, и разговаривал с секретарём. Увидев дочь, он жестом отпустил служащего.

— Ты чем-то обеспокоена?

— Вы прекрасно знаете чем. — Люксен вздохнул.

— Если речь о Кейне Шторме, решение уже принято.

— Тогда выслушайте хотя бы ту, чью жизнь собираетесь изменить. — Король поднял глаза.

— Следи за тоном, Эмилия.

— А каким тоном мне следует благодарить вас за то, что вы отдаёте меня незнакомцу?

— Кейн — король Астроса. Его отец был человеком чести. Такой союз укрепит Франбург.