Повесть о Сером мире

Отступать было некуда. Хродгар поднял меч. И тогда молодой Хардсейм неожиданно шагнул вперёд. Не назад. Не в сторону. Прямо навстречу противнику. Хродгар не успел изменить направление удара. Кастер сбил его клинок собственным, прижался плечом к груди старого воина и, воспользовавшись мгновенным замешательством, нанёс короткий удар по его боку.

— Второй удар Кастера!

Толпа взревела. Хродгар отступил. Теперь счёт сравнялся. Два удара против двух. Один-единственный успешный выпад должен был решить исход поединка. Кастер тяжело дышал. Пот стекал по вискам, несмотря на пронизывающий холод. Перед глазами всё ещё стояло лицо Хродгара. Сосредоточенное. Настороженное. Старый дружинник больше не улыбался. И это доставляло Кастеру почти детское удовольствие. Он заставил его воспринимать себя всерьёз. Теперь оставалось лишь победить. Хродгар медленно приблизился. Кастер поднял меч. Они обменялись несколькими короткими ударами. Затем старый дружинник неожиданно попытался сбить оружие юноши мощным движением сверху. Кастер отразил атаку. Но его правая рука болезненно онемела.

Меч едва не выскользнул из пальцев. Хродгар заметил это. Он немедленно шагнул вперёд. Кастер отступил. И поскользнулся. Левая нога неожиданно ушла в сторону. Юноша едва удержался на ногах. Хродгар бросился добивать противника. Однако Кастер уже успел восстановить равновесие. Он резко присел, пропуская клинок над плечом, и ударил старого дружинника по открывшемуся бедру. Затупленное лезвие с глухим стуком встретилось с кожаной защитой.

— Третий удар! Победа Кастера Хардсейма!

На мгновение во дворе воцарилась тишина. Затем раздался оглушительный рёв. Кастер остался стоять неподвижно. Он тяжело дышал, не сразу осознав, что поединок завершён. Хродгар медленно опустил меч. Некоторое время старый дружинник смотрел на молодого Хардсейма. Затем неожиданно рассмеялся.

— Проклятье, мальчишка! — Кастер поднял глаза.

— Я предупреждал тебя. — Хродгар покачал головой.

— Предупреждал. — Он протянул руку.

— Сегодня ты заслужил победу.

Кастер крепко пожал её. И впервые за всё утро почувствовал нечто большее, чем простое удовлетворение. Уважение. Не вынужденное. Не продиктованное происхождением. Настоящее. Он одержал победу над человеком, который ещё совсем недавно мог без труда повалить его на землю во время тренировок. И сделал это не благодаря одной лишь силе. Кастер медленно повернулся к возвышению. Фридрих стоял неподвижно. Его взгляд был прикован к сыну. Некоторое время конунг ничего не говорил. Затем едва заметно кивнул. Кастер почувствовал, как внутри разливается странное тепло. Один короткий кивок. Ничтожный жест. Но ради него он, вероятно, был готов вновь пройти через всю боль, которую испытал сегодня. Когда последние поединки завершились, дружинники собрались возле возвышения.

Фридрих поднялся.

— Первое испытание окончено! — Толпа постепенно умолкла.

— Рассел Хардсейм одержал две победы! — Раздались одобрительные возгласы.

— Кастер Хардсейм также одержал две победы!

На этот раз приветствия оказались не менее громкими. Кастер невольно улыбнулся. Он бросил взгляд на старшего брата. Рассел стоял неподалёку, сохраняя привычное спокойствие. Однако теперь Кастер заметил, что тот несколько крепче сжимает рукоять меча.

— Эйрик Хардсейм потерпел два поражения. — Среди зрителей послышался недовольный гул. Младший брат лишь пожал плечами. Фридрих некоторое время смотрел на него. Затем продолжил:

— Но искусство владения оружием — лишь малая часть того, что необходимо настоящему предводителю. — Он обвёл взглядом собравшихся.

— Воин может быть сильнее десятка противников. Может владеть мечом лучше любого другого человека. Но если он не способен вести за собой товарищей, если не умеет принимать решения и отвечать за чужие жизни, его сила не принесёт народу никакой пользы! — Конунг указал рукой в сторону северных ворот.

— Поэтому второе испытание состоится за пределами Скаггерака. — Кастер насторожился. Рассел поднял голову. Эйрик перестал улыбаться.

— В Сожжённом лесу, — продолжил Фридрих, — вас будут ожидать три отряда дружинников. Каждый из вас получит под своё командование нескольких воинов и должен будет выполнить поставленную задачу. — Он выдержал паузу.

— Вам предстоит захватить укреплённую позицию, удерживаемую людьми, которым приказано сопротивляться до последнего. — Среди собравшихся раздались возбуждённые голоса. Фридрих поднял руку.

— Победит не тот, кто первым обнажит меч. И не тот, кто сумеет уложить на землю больше противников. — Он посмотрел на сыновей.

— Победит тот, кто выполнит задачу, сохранив как можно больше собственных людей.

Кастер почувствовал, как сердце вновь забилось быстрее. Он посмотрел на Рассела. Старший брат встретил его взгляд. На этот раз никто из них не улыбнулся. Оба прекрасно понимали, что впереди их ожидает куда более серьёзное испытание. И что победа в нём может оказаться значительно важнее всего произошедшего сегодня. А Эйрик, стоявший чуть поодаль, медленно опустил глаза. Проклятье. Он надеялся, что после двух поражений отец попросту отстранит его от дальнейшего участия. Но Фридрих, похоже, решил иначе. Младший Хардсейм тяжело вздохнул. Второе испытание обещало доставить ему куда больше неприятностей, нежели первое. Особенно теперь, когда под его командованием должны были оказаться настоящие люди.

Люди, которые будут ждать от него приказов. И которым, возможно, придётся расплачиваться за его намеренное поражение.

Второе испытание

Сожжённый лес встретил наследников Хардсеймов неприветливой тишиной. Здесь, вдали от крепостных стен Скаггерака, ветер казался ещё холоднее. Он свободно проникал между почерневшими стволами деревьев, срывал с обломанных ветвей небольшие комья снега и разносил по узким тропам мелкую ледяную пыль. Под ногами хрустела замёрзшая земля, а местами из-под белоснежного покрова выступали обугленные корни, напоминавшие скрюченные пальцы давно погибших великанов.

Когда-то здесь бушевал страшный пожар. Старые северяне рассказывали, будто пламя пожирало лес на протяжении нескольких недель, оставляя после себя лишь пепел, обгоревшие деревья и землю, которая ещё долгие годы отказывалась принимать новые семена. Теперь среди мёртвых стволов постепенно пробивалась молодая поросль. Однако прежнего величия лес так и не обрёл. Кастер медленно огляделся. Он бывал здесь прежде, но никогда не испытывал особенной привязанности к этому месту. Сожжённый лес казался ему слишком тихим, слишком мрачным и каким-то противоестественным. Даже птицы здесь встречались значительно реже, нежели в окрестностях Скаггерака. Впрочем, сегодня его занимало совсем другое. Неподалёку находились три небольших отряда дружинников.

Каждому из братьев предстояло принять командование над шестью воинами. Среди них имелись как опытные северяне, участвовавшие в прежних походах Фридриха, так и молодые дружинники, ещё не успевшие заслужить настоящую славу. Все были вооружены затупленными мечами, деревянными щитами и короткими копьями с защищёнными наконечниками. Но даже подобное оружие могло причинить немало боли. Кастер прекрасно знал это по собственному опыту. Ушибленные рёбра продолжали неприятно ныть после утренних поединков. Рассел стоял неподалёку, внимательно слушая распоряжения одного из старших воинов. Эйрик же с мрачным видом разглядывал собственные сапоги.

— Господа, — произнёс седобородый дружинник, выступивший вперёд. — Ваши отряды будут отправлены к трём укреплённым позициям, расположенным в разных частях леса. Каждую удерживают пятеро наших товарищей. Ваша задача — завладеть знаменем, находящимся внутри укрепления, и доставить его к назначенному месту. — Он указал на три деревянных столба, установленных возле широкой лесной дороги.

— На выполнение отводится время до третьего сигнала рога. Захват знамени принесёт основную часть очков. Дополнительные очки будут начислены за скорость и сохранение людей. Воин, получивший три засчитанных удара, считается выбывшим и обязан немедленно покинуть место сражения. — Рассел кивнул.

— А если командир окажется выведен из строя?

— Его отряд вправе продолжать выполнение задачи. Но потеря командира повлечёт значительный штраф. — Кастер усмехнулся.

— Значит, лучше не подставляться.

— Лучше думать о своих людях, — заметил Рассел. — Младший брат посмотрел на него.

— Одно другому не мешает.

— Посмотрим. — Эйрик тяжело вздохнул.

— Как же приятно наблюдать, когда два будущих великих полководца начинают спорить ещё до первого сражения. — Кастер повернулся к нему.

— А ты, полагаю, намерен провести всё испытание за ближайшим деревом?

— Если найдётся достаточно широкое, непременно. — Рассел покачал головой.

— Иногда мне кажется, что ты совершенно не понимаешь, насколько важен сегодняшний день. — Эйрик посмотрел на него. На мгновение привычная улыбка исчезла с его лица.

— Поверь, братец. Я понимаю это лучше, чем ты думаешь. — Но прежде чем Рассел успел ответить, старший дружинник вновь поднял руку.

— Разойдитесь по своим отрядам. Испытание начнётся после первого сигнала.

Кастер получил под своё командование шестерых воинов. Самым старшим среди них оказался невысокий коренастый северянин по имени Бьорн. Его густая борода была уже наполовину седой, а над правой бровью тянулся глубокий старый шрам. Остальные дружинники выглядели значительно моложе. Двое едва ли были старше самого Кастера. Юноша внимательно осмотрел их.

— Кто из вас бывал в этой части леса? — Бьорн поднял руку.

— Я, господин. Неоднократно.

— Прекрасно. Что можешь сказать об укреплении? — Северянин задумался.

— Если память мне не изменяет, там проходит старый охотничий тракт. С северной стороны подступы открытые, зато к востоку тянется овраг. Зимой он почти полностью занесён снегом. — Кастер кивнул.

— Значит, с севера нас будут ждать.

— Вероятнее всего.

— А овраг? — Бьорн нахмурился.

— Неприятное место. Можно провалиться по пояс, а то и глубже. Да и выбраться оттуда в доспехах будет нелегко. — Кастер некоторое время молчал. Затем посмотрел на остальных.

— Как хорошо вы умеете передвигаться по глубокому снегу? — Молодые дружинники переглянулись.

— Достаточно хорошо, господин, — ответил один из них.

— Проверим. — Бьорн прищурился.

— Вы намерены идти через овраг?

— Возможно.

— Но, господин, северный тракт значительно безопаснее. — Кастер усмехнулся.

— Именно поэтому нас там и будут ждать.

Старый воин не ответил. Он уже понял, что молодой Хардсейм намеревается воспользоваться неожиданностью. Но подобное решение ему явно не нравилось. Рассел начал с другого. Он приказал своим людям снять лишние вещи, проверить крепления щитов и внимательно осмотрел каждого дружинника. Один из молодых воинов заметно прихрамывал.

— Что с ногой? — спросил Рассел.

— Ничего серьёзного, господин. Ушиб после вчерашней тренировки. — Старший наследник нахмурился.

— Покажи. — Юноша нерешительно приподнял штанину. Возле лодыжки виднелась припухлость. Рассел тяжело вздохнул.

— Ты не сможешь быстро передвигаться.

— Смогу, господин!

— Я не спрашивал, чего ты желаешь. Я спрашиваю, на что ты способен. — Молодой дружинник опустил голову. Рассел некоторое время разглядывал его. Затем указал на небольшой холм неподалёку.

— Ты останешься позади основного отряда. Будешь наблюдать за подходами и подавать сигналы. В ближний бой не вступать.

— Но...

— Это приказ. — Юноша нехотя кивнул. Рассел повернулся к остальным.

— Нам не нужно доказывать, что мы способны проломить укрепление собственными головами. Для начала выясним, где находятся защитники, а затем заставим их покинуть выгодные позиции. — Один из дружинников усмехнулся.

— Вы говорите совсем как ваш отец, господин. — Рассел невольно улыбнулся.

— Надеюсь, когда-нибудь я научусь принимать решения не хуже него.

Эйрик между тем стоял перед собственным отрядом, не испытывая ни малейшего желания приступать к испытанию. Шестеро дружинников ожидали его распоряжений. Младший Хардсейм медленно оглядел их.

— Что ж, господа. Предлагаю не торопиться. — Один из воинов удивлённо поднял брови.

— Но, господин, нам необходимо захватить знамя.

— Совершенно верно.

— Тогда...

— Тогда сперва следует убедиться, что мы не угодим в какую-нибудь неприятность.

Эйрик улыбнулся. Однако улыбка получилась натянутой. Он прекрасно понимал, что не может открыто приказать своим людям проиграть. Они были дружинниками Фридриха. Верными слугами конунга. И едва ли согласились бы намеренно опозорить себя ради прихоти одного из его сыновей. Поэтому Эйрик решил действовать иначе. Он намеревался двигаться медленно. Слишком осторожно. Затратить как можно больше времени на разведку и обсуждение очевидных вещей. Возможно, когда прозвучит третий сигнал рога, его отряд окажется ещё достаточно далеко от укрепления. И тогда поражение будет выглядеть вполне естественным. По крайней мере, он надеялся на это. Первый сигнал разнёсся над лесом протяжным, низким звуком. Кастер немедленно двинулся вперёд.

Его дружинники последовали за ним, стараясь не отставать. Поначалу путь оказался сравнительно лёгким. Под ногами тянулась узкая тропа, протоптанная охотниками, а редкие деревья позволяли без особого труда ориентироваться среди почерневших стволов. Но вскоре Кастер свернул на восток. Бьорн недовольно нахмурился.

— Господин, овраг находится именно там.

— Знаю.

— Позвольте напомнить, что...

— Я прекрасно помню твои слова. — Кастер остановился. Он посмотрел на старого дружинника.

— Скажи мне, Бьорн. Если бы тебе приказали оборонять укрепление, откуда ты ожидал бы нападения?

— С северного тракта.

— Почему?

— Потому что там наиболее удобный подход.

— Именно. — Юноша указал рукой в сторону густых зарослей.

— А теперь представь, что противник внезапно появляется у тебя за спиной. — Бьорн некоторое время молчал.

— Это может сработать. — Кастер улыбнулся.

— Непременно сработает.

Однако уже через несколько минут его уверенность подверглась первому испытанию. Овраг оказался значительно глубже, чем предполагалось. Снег почти полностью скрывал неровности земли. Местами под ним находились обледеневшие камни, а кое-где — старые корни, о которые легко было споткнуться. Первым упал один из молодых дружинников. Он провалился почти по пояс, выругался и принялся отчаянно выбираться из рыхлого снега. Кастер раздражённо обернулся.

— Поднимайся!

— Сейчас, господин! — Юноша попытался подтянуться, но его нога оказалась зажата между корнями. Бьорн немедленно бросился к нему.

— Не дёргайся, дурень! Только хуже сделаешь!

Кастер нетерпеливо огляделся. Время уходило. Он уже представлял, как Рассел спокойно захватывает собственное знамя, пока его отряд возится посреди проклятого оврага.

— Быстрее! — приказал он. — Бьорн поднял голову.

— Господин, ему нужно помочь.

— Так помогай!

— Мне потребуется ещё один человек.

Кастер стиснул зубы. На мгновение ему захотелось приказать оставить неудачника. Всего один дружинник. Один человек, который оказался недостаточно осторожен. Разве стоило из-за него рисковать победой? Но затем Кастер вспомнил условия испытания. Каждый потерянный воин означал штраф. Он недовольно выдохнул.

— Двое остаются с Бьорном. Остальные — за мной. — Старый дружинник нахмурился.

— Вы разделяете отряд?

— Я не собираюсь ждать, пока вытащат каждого, кто не способен смотреть себе под ноги.

Кастер развернулся. И направился дальше. Рассел тем временем уже обнаружил укрепление. Оно представляло собой небольшую площадку, окружённую деревянными заграждениями. Между двумя толстыми соснами было натянуто знамя с изображением чёрного волка. Возле входа стояли двое защитников. Ещё трое скрывались за невысокими баррикадами. Рассел некоторое время наблюдал за ними из-за поваленного дерева.

— Если пойдём напрямик, потеряем как минимум двоих, — негромко произнёс один из дружинников. — Старший Хардсейм кивнул.

— Возможно, больше. — Он задумался. Затем указал на узкую тропу, проходившую вдоль западного края укрепления.

— Двое обойдут их с той стороны. Остальные останутся здесь.

— Нападём одновременно?

— Нет. — Рассел посмотрел на своих людей.

— Сначала заставим их поверить, что вся наша сила находится перед воротами. — Дружинники переглянулись.

— А затем?

— Затем они сами откроют нам дорогу. — Кастер достиг края оврага, когда над лесом раздался второй сигнал рога. Он замер. Половина отведённого времени уже прошла.

— Проклятье! — Один из дружинников осторожно приблизился.

— Господин, нам следует дождаться остальных. — Кастер резко повернулся.

— Если мы продолжим ждать, турнир закончится прежде, чем мы увидим это проклятое знамя!

Он поднялся на небольшой холм. И неожиданно заметил укрепление. Оно находилось совсем близко. За невысоким деревянным частоколом виднелись фигуры защитников, сосредоточивших внимание на северном подходе. Кастер медленно улыбнулся. Бьорн оказался прав. И сам Кастер тоже. С восточной стороны укрепление практически не охранялось. Он повернулся к оставшимся дружинникам.

— Вот теперь слушайте внимательно.

Нападение началось внезапно. Один из защитников едва успел обернуться, когда из-за обгоревших деревьев выскочили трое северян. Кастер бежал впереди. Его меч с силой ударил по щиту первого противника, заставив того отступить к деревянному заграждению. Второй защитник попытался перехватить молодого Хардсейма, однако один из дружинников Кастера немедленно бросился ему наперерез. Раздался глухой стук деревянных щитов. Затем болезненный вскрик. Кастер не обернулся. Его внимание было приковано к знамени. Оно находилось всего в нескольких шагах. Он уже протянул руку, когда перед ним появился третий защитник. Высокий северянин с широким щитом.

— Не так быстро, господин! — Кастер усмехнулся.

— Попробуй остановить.

Они столкнулись. Первый удар защитник отразил. Второй заставил его отступить. Третий пришёлся по краю щита, от которого откололась небольшая щепка. Кастер почувствовал, как вновь отзываются болью ушибленные рёбра. Но теперь он не собирался отступать. Он резко шагнул в сторону, заставил противника развернуться и ударил его по открывшемуся плечу.

— Первый удар! — крикнул наблюдавший за сражением судья. — Защитник выругался. Кастер вновь атаковал. Через несколько мгновений противник оказался прижат к заграждению. Ещё один удар. Затем третий.

— Выбыл! — Кастер немедленно бросился к знамени. Он сорвал его с крепления и поднял над головой.

— Знамя захвачено!

Его дружинники встретили победу громкими криками. Однако радость оказалась недолгой. Один из молодых воинов сидел возле поваленного дерева, прижимая ладонь к окровавленному лицу. Во время столкновения ему разбили нос. Другой лежал на снегу, тяжело дыша и держась за плечо. Кастер остановился.

— Что с ним? — Один из дружинников повернулся.

— Получил три удара, господин. Выбыл из испытания. — Кастер нахмурился.

— А остальные?

— Бьорн всё ещё возвращается с теми, кто задержался в овраге.

Юноша стиснул зубы. Он завладел знаменем. Но потерял слишком много времени. И людей. Рассел захватил собственное укрепление несколько позднее. Однако его победа оказалась значительно спокойнее. Пока трое дружинников отвлекали защитников возле главного входа, двое остальных незаметно приблизились с западной стороны. Когда противники окончательно сосредоточились на отражении ложного нападения, Рассел подал сигнал. Его люди ворвались в укрепление почти одновременно. Защитники попытались перегруппироваться. Но было поздно. Через несколько мгновений знамя оказалось в руках старшего Хардсейма. Лишь один из его дружинников получил три засчитанных удара и выбыл из испытания. Остальные сохранили способность продолжать бой.

Рассел осмотрел людей.

— Все целы?

— Так точно, господин! — Он облегчённо выдохнул.

— Тогда возвращаемся.

Эйрик к тому времени всё ещё находился в лесу. Его отряд продвигался медленно. Слишком медленно. Дружинники уже начали переглядываться, однако никто не осмеливался открыто обвинить сына конунга в намеренном промедлении.

— Господин, — наконец произнёс один из воинов, — до третьего сигнала осталось совсем немного. — Эйрик кивнул.

— Знаю.

— Нам необходимо ускориться.

— Возможно. — Дружинник нахмурился.

— Возможно? — Эйрик уже собирался ответить, когда из-за деревьев донёсся приглушённый крик. Все остановились. Затем раздался второй. Более отчётливый.

— Помогите! — Эйрик резко повернул голову.

— Что там? — Один из дружинников указал в сторону узкой низины.

— Похоже, кто-то попал в беду.

Младший Хардсейм почувствовал неприятное раздражение. Только этого ему не хватало. Он уже собирался приказать продолжать путь, когда крик повторился. На этот раз в нём отчётливо слышался страх. Эйрик выругался.

— Идём.

Они поспешили к низине. И вскоре обнаружили молодого дружинника, лежавшего возле обледеневшего склона. Его нога оказалась зажата между двумя тяжёлыми брёвнами, оставшимися после старой вырубки. Рядом валялся сломанный деревянный щит. Юноша был бледен.

— Господин... — выдохнул он. — Помогите... — Эйрик опустился возле него на колено.

— Какого проклятья ты здесь делаешь?

— Я... шёл к укреплению... Соскользнул... — Младший Хардсейм осмотрел ногу. Даже сквозь плотную ткань было заметно, что она неестественно вывернута. Эйрик поморщился.

— Проклятье. — Один из дружинников приблизился.

— Нам следует сообщить судьям.

— Пока они доберутся сюда, парень успеет окончательно отморозить ногу. — Эйрик поднял голову.

— Двое — сюда. Остальные найдите длинную жердь. Нужно приподнять бревно.

Воины немедленно подчинились. Через несколько мгновений они уже пытались освободить зажатую конечность. Молодой дружинник вскрикнул. Эйрик крепко удержал его за плечи.

— Смотри на меня. — Юноша тяжело дышал.

— Больно...

— Знаю.

— Я не чувствую ступню... — Эйрик на мгновение замер. Затем заставил себя улыбнуться.

— Значит, придётся поторопиться. — Он повернулся к остальным.

— Поднимайте! — Бревно медленно сдвинулось. Юноша закричал. Эйрик стиснул зубы.

— Ещё немного!

Наконец ногу удалось освободить. Дружинники осторожно оттащили пострадавшего в сторону. Один из воинов снял плащ и укрыл его. Эйрик некоторое время смотрел на бледное лицо юноши. Затем медленно поднялся. Где-то вдали раздался третий сигнал рога. Испытание завершилось. Его отряд не захватил знамя. Эйрик закрыл глаза. Он добился того, чего желал. Но почему-то не испытывал никакого удовлетворения.

К тому времени, когда наследники вернулись к месту сбора, солнце уже начало медленно опускаться за почерневшие верхушки деревьев. Фридрих ожидал их возле широкого костра. Вокруг стояли дружинники, судьи и несколько ярлов, которым предстояло объявить результаты второго испытания. Кастер прибыл первым. Он держал захваченное знамя, однако его лицо оставалось мрачным. Следом появился Рассел. Старший брат выглядел уставшим, но довольным. Последним вернулся Эйрик. Он шёл рядом с дружинниками, несшими пострадавшего товарища на наскоро изготовленных носилках. Фридрих нахмурился.

— Что произошло? — Эйрик остановился.

— Несчастный случай, отец. — Конунг посмотрел на раненого.

— Кто он?

— Один из дружинников, участвовавших в обороне укрепления. Сорвался со склона. — Фридрих немедленно приказал позвать лекаря. Затем повернулся к сыну.

— А твоё знамя? — Эйрик пожал плечами.

— Боюсь, оно осталось там, где и находилось. — Конунг тяжело выдохнул. Но прежде чем он успел произнести очередной упрёк, один из старших дружинников выступил вперёд.

— Господин, если позволите... — Фридрих посмотрел на него.

— Говори.

— Ваш сын остановил испытание, чтобы помочь раненому. Его люди могли продолжить путь, но он приказал им заняться спасением товарища. — Конунг перевёл взгляд на Эйрика. Тот ничего не ответил. Некоторое время Фридрих молчал. Затем негромко произнёс:

— Понятно.

В его голосе больше не было прежней ярости. Результаты объявили после того, как судьи завершили подсчёт. Кастер захватил знамя быстрее остальных. Однако двое его дружинников были выведены из строя, а ещё один получил повреждение ноги во время перехода через овраг. Рассел выполнил задачу несколько позднее, зато сумел сохранить большую часть отряда. Эйрик не достиг укрепления вовсе. Но его люди вернулись невредимыми, а пострадавший дружинник был доставлен к лекарю. Фридрих внимательно выслушал доклад. Затем поднялся.

— Второе испытание показало мне больше, чем все сегодняшние поединки. — Он посмотрел на Кастера.