Повесть о Сером мире

— Готовы, господин? — спросил он. — Эйрик окинул его задумчивым взглядом.

— А у меня есть выбор? — Среди зрителей раздался смех.

— Начинайте! — приказал судья.

Рыжебородый немедленно бросился вперёд. Эйрик отступил. Клинок противника со свистом рассёк воздух, едва не задев его плечо. Младший Хардсейм уклонился от второго удара, затем неожиданно шагнул в сторону и коротким движением собственного меча заставил северянина потерять равновесие. Толпа одобрительно загудела. На мгновение Эйрик оказался в положении, из которого мог без особого труда завершить поединок. Он видел открытую спину противника. Видел, как тот слишком медленно разворачивается. Достаточно было одного удара. Всего одного. Но Эйрик замешкался. Перед глазами неожиданно возникло лицо Цезака Ортена. Затем — мешочек с золотом. И обещание, исполнение которого требовало его присутствия в Скаггераке.

Младший Хардсейм опустил меч чуть ниже. Рыжебородый развернулся и с силой ударил его по предплечью. Эйрик поморщился.

— Проклятье!

— Первый удар! — объявил судья.

Воин вновь атаковал. На этот раз Эйрик даже не попытался воспользоваться открывшейся возможностью. Он отразил несколько ударов, отступил к ограждению, а затем позволил противнику выбить меч из своей руки. Оружие упало в снег.

— Победа дружинника! — Зрители встретили объявление недовольным гулом. Эйрик поднял руки.

— Что ж, по крайней мере, никто не умер. — На возвышении Фридрих стиснул челюсти.

— Позорище, — негромко произнёс он. — Один из ярлов осторожно наклонился к нему.

— Возможно, юноша просто недостаточно подготовился.

— Он прекрасно подготовлен, — отрезал конунг. — Его взгляд не отрывался от сына.

— Именно поэтому меня и раздражает увиденное. — Кастер наблюдал за младшим братом возле оружейной стойки.

— Ты заметил? — спросил стоявший рядом Вельтон.

— Что именно?

— Он мог победить. — Кастер презрительно усмехнулся.

— Эйрик мог бы победить собственную лень, если бы захотел. Но даже на это у него не хватает воли.

— Я говорю серьёзно. — Резорский скрестил руки на груди.

— В самом начале поединка у него была прекрасная возможность нанести решающий удар. Он сознательно ею не воспользовался. — Кастер посмотрел на наставника.

— И что с того?

— Тебя это не удивляет?

Юноша перевёл взгляд на Эйрика, который уже покидал площадку, потирая ушибленное предплечье. Вчера младший брат спас Эллери. Сегодня намеренно позволил какому-то дружиннику одержать над собой победу. Кастер нахмурился.

— У него всегда были странности.

— Возможно. — Вельтон некоторое время молчал.

— Но не стоит путать нежелание с неспособностью.

Эти слова заставили Кастера задуматься. Лишь ненадолго. Потому что в следующее мгновение над двором прозвучало имя Рассела. Старший наследник вышел на площадку под громкие приветствия. Его первым противником оказался высокий дружинник, служивший Фридриху уже более пятнадцати лет. На лице мужчины тянулся длинный шрам, начинавшийся возле левого виска и исчезавший под густой бородой. Рассел почтительно склонил голову. Воин ответил тем же. Затем прозвучал сигнал. Первый удар последовал почти сразу. Сталь с глухим звоном встретилась со сталью. Рассел отступил на полшага, принимая силу удара на клинок, после чего плавно развернулся и попытался поразить противника в бок. Дружинник успел защититься. Они вновь сошлись.

На этот раз северянин действовал осторожнее. Он прекрасно понимал, что перед ним находится не неопытный мальчишка, а молодой воин, годами обучавшийся у лучших наставников Скаггерака. Рассел не спешил. Он позволял противнику атаковать, внимательно следил за движением его плеч и ног, постепенно замечая, какие удары тот предпочитает наносить. Однажды дружиннику удалось достать его по бедру. Судья объявил первый засчитанный удар. Толпа оживилась. Однако Рассел не выказал ни малейшего раздражения. Он лишь поправил хватку меча. Следующая атака противника оказалась слишком размашистой. Старший Хардсейм отступил, пропуская клинок мимо себя, и коротким движением ударил северянина по предплечью. Тот невольно ослабил хватку.

Рассел немедленно воспользовался этим. Он сблизился с противником, подставил ногу и толкнул его плечом. Дружинник рухнул в снег. Прежде чем мужчина успел подняться, затупленное остриё меча оказалось возле его груди.

— Сдаюсь, господин, — тяжело выдохнул он.

Рассел немедленно отступил и протянул ему руку. Зрители разразились одобрительными криками. Фридрих довольно улыбнулся. Кастер заметил это. И улыбка отца причинила ему куда больше неприятных ощущений, нежели любой удар меча. Когда назвали его собственное имя, Кастер уже едва сдерживал нетерпение. Он вышел на площадку, ощущая, как кровь быстрее движется по жилам. Ему хотелось сражаться. Хотелось почувствовать сопротивление чужого оружия, услышать звон стали и увидеть, как противник отступает под натиском его ударов. Напротив стоял коренастый дружинник с короткой тёмной бородой. Мужчина был заметно старше Кастера, однако его движения отличались удивительной лёгкостью.

— Готов, юный господин? — поинтересовался он. — Кастер усмехнулся.

— Надеюсь, ты тоже. — Судья поднял руку.

— Начинайте!

Кастер атаковал первым. Его меч обрушился на клинок противника с такой силой, что тот невольно отступил. Следом последовал второй удар. Третий. Четвёртый. Кастер не давал дружиннику времени перевести дыхание. Он наступал стремительно, вынуждая мужчину пятиться к деревянному ограждению. Под ногами взлетали комья грязного снега, а воздух наполнялся тяжёлым дыханием сражающихся. Зрители встретили подобную ярость восторженными возгласами. Но дружинник оказался опытнее, чем предполагал Кастер. В какой-то момент он неожиданно опустился на одно колено, пропуская очередной удар над головой, и с силой ударил юношу по рёбрам. Боль вспыхнула мгновенно. Кастер отшатнулся.

— Первый удар! — объявил судья. — Молодой Хардсейм стиснул зубы. Противник выпрямился.

— Не стоит так торопиться, господин. — Кастер медленно поднял глаза. На губах его появилась улыбка.

— Благодарю за совет.

Он вновь бросился вперёд. Однако теперь его движения стали несколько иными. Он больше не пытался обрушить на дружинника бесконечную череду ударов. Вместо этого принялся отступать, вынуждая противника самому переходить в наступление. Мужчина насторожился. Он нанёс короткий удар справа. Кастер отразил его. Затем ещё один. И ещё. С каждым движением молодой Хардсейм всё внимательнее следил за противником. Он заметил, что перед особенно сильным ударом тот едва заметно переносит вес на правую ногу. Заметил, что после размашистой атаки мужчина на мгновение оставляет открытым левое плечо. И наконец понял, каким образом может воспользоваться этой привычкой. Кастер намеренно отступил. Дружинник последовал за ним.

Ещё шаг. Ещё один. Затем мужчина поднял меч, готовясь нанести привычный сильный удар. Кастер уже ждал его. Он резко шагнул навстречу, отвёл клинок противника в сторону и ударил рукоятью собственного меча в защищённое плечо. Дружинник потерял равновесие. Кастер немедленно подсек его ногу. Мужчина рухнул на спину. Молодой Хардсейм приставил затупленный клинок к его груди.

— Сдаёшься? — Дружинник тяжело дышал. Затем коротко кивнул.

— Сдаюсь, господин.

— Победа Кастера Хардсейма!

Толпа взревела. Кастер медленно отступил. Он чувствовал, как ноют рёбра, как холодный пот стекает вдоль позвоночника и как сердце продолжает бешено колотиться в груди. Но боль почти не имела значения. Он победил. Причём победил не так, как привык прежде. Юноша поднял взгляд на возвышение. Фридрих наблюдал за ним. На лице конунга не было улыбки. Однако Кастеру показалось, что на этот раз в глазах отца промелькнуло нечто похожее на одобрение. И этого оказалось достаточно, чтобы молодой Хардсейм почувствовал неожиданное удовлетворение. Неподалёку Вельтон Резорский едва заметно кивнул. Кастер ответил ему короткой усмешкой. Он начинал понимать. Сила позволяла заставить противника отступить. Но лишь терпение давало возможность узнать, когда именно следует нанести решающий удар.

А впереди его ожидало ещё два испытания. И Рассел. Которого он намеревался победить любой ценой.

Первое испытание. Продолжение

Победа Кастера вызвала немало разговоров среди собравшихся. Одни восхищались стремительностью молодого Хардсейма, другие утверждали, что ему попросту повезло, поскольку противник оказался недостаточно осторожен. Несколько дружинников, наблюдавших за поединком возле оружейных стоек, ожесточённо спорили о последнем движении юноши, пытаясь определить, каким образом тот сумел опрокинуть человека, превосходившего его весом едва ли не в полтора раза.

Сам Кастер не обращал на разговоры никакого внимания. Он стоял возле деревянного ограждения, время от времени касаясь ладонью ушибленных рёбер. Боль постепенно становилась ощутимее. При каждом глубоком вдохе под кожаным облачением возникало неприятное жжение, заставлявшее его невольно морщиться. Но показывать слабость он не собирался. Особенно теперь.

— Неплохо, — раздался рядом знакомый голос.

Кастер повернул голову. Эйрик прислонился плечом к одному из столбов, лениво разглядывая старшего брата. В руке он держал небольшую флягу, содержимое которой, судя по запаху, едва ли имело какое-либо отношение к воде.

— Не ожидал услышать от тебя похвалу, — усмехнулся Кастер.

— А я не ожидал, что ты сумеешь одержать победу, не проломив кому-нибудь череп. — Улыбка исчезла с лица юноши.

— Следи за языком. — Эйрик приподнял брови.

— Видишь? Стоило мне тебя похвалить, как ты вновь сделался невыносимым.

Кастер отвернулся. Некоторое время братья молчали. Над крепостным двором раздавались возбуждённые голоса. Слуги торопливо убирали с площадки сломанный ремень, оставшийся после предыдущего поединка, а двое дружинников подсыпали на особенно скользкие участки песок и мелкий гравий.

— Ты нарочно проиграл, — неожиданно произнёс Кастер. — Эйрик перестал улыбаться. Лишь на мгновение.

— Неужели?

— Я видел твой поединок.

— Тогда должен был заметить, насколько безжалостно меня избили.

— Ты мог ударить его в спину.

— Какое благородное предложение. — Кастер повернулся к нему.

— Зачем? — Эйрик сделал глоток.

— Что именно?

— Зачем ты позволил ему победить? — Младший Хардсейм задумчиво посмотрел на брата.

— Возможно, мне просто не хочется отправляться в путешествие, во время которого придётся мёрзнуть, голодать и выслушивать бесконечные наставления Рассела.

— Ты никогда не отличался храбростью.

— А ты никогда не отличался умением вовремя замолчать. — Кастер стиснул зубы. Эйрик, заметив его раздражение, довольно усмехнулся.

— Успокойся, братец. Сегодня твой день. Наслаждайся им, пока есть возможность.

Он оттолкнулся от столба и направился прочь. Кастер проводил его взглядом. Впервые за долгое время поведение Эйрика казалось ему не просто глупым, а подозрительным. Однако прежде чем он успел задуматься об этом всерьёз, над площадкой вновь прозвучал голос распорядителя.

— Рассел Хардсейм! Приготовиться ко второму поединку!

На этот раз против старшего наследника вышел воин по имени Торвальд. Среди дружинников Фридриха он пользовался заслуженным уважением. За долгие годы походов северянин успел пережить немало сражений, потерять два пальца на левой руке и обзавестись таким количеством шрамов, что некоторые молодые воины в шутку называли его старой дублёной шкурой. Однако шутить подобным образом в его присутствии осмеливались немногие. Торвальд был человеком суровым. И чрезвычайно сильным. Он вышел на площадку, неся широкий деревянный щит и короткий затупленный меч. Рассел внимательно осмотрел противника.

— Рад вновь видеть тебя, Торвальд. — Северянин коротко кивнул.

— Взаимно, господин. Надеюсь, сегодня вы не станете рассчитывать на мою снисходительность.

— Я был бы разочарован, поступи ты иначе. — Торвальд усмехнулся. Затем оба заняли исходные позиции.

— Начинайте!

Старый дружинник атаковал без промедления. Он обрушил на Рассела несколько тяжёлых ударов, заставив того отступить почти к самому ограждению. Деревянный щит с глухим стуком встретился с клинком молодого Хардсейма, а следом последовал мощный толчок плечом. Рассел едва удержался на ногах. Торвальд не позволил ему восстановить равновесие. Ещё один удар. Затем второй. Третий. Толпа восторженно загудела. Старший наследник отступал. Его сапоги скользили по грязному снегу, дыхание постепенно становилось тяжелее, а правая рука начинала неметь от непрерывных столкновений клинков. Однако страха он не испытывал. Напротив. Рассел прекрасно понимал, чего добивается противник. Торвальд хотел прижать его к ограждению, лишить пространства для манёвра и закончить поединок несколькими сильными ударами.

Именно так старый воин привык сражаться на узких палубах драккаров. Рассел помнил рассказы отца. Помнил, как Фридрих однажды заметил, что Торвальд способен удерживать проход даже против нескольких вооружённых противников. Но открытая площадка не являлась палубой корабля. И Рассел намеревался воспользоваться этим. Он внезапно перестал отступать. Торвальд поднял щит, ожидая очередного столкновения. Однако молодой Хардсейм не стал наносить удар. Вместо этого он резко переместился вправо, заставив противника развернуться. Торвальд последовал за ним. Рассел вновь изменил направление. Затем ещё раз. Старый дружинник нахмурился.

— Что же ты, мальчишка? Боишься приблизиться?

— Напротив, — спокойно ответил Рассел. — Просто не вижу необходимости торопиться.

Торвальд недовольно зарычал. Он бросился вперёд, рассчитывая вновь прижать юношу к ограждению. Но Рассел уже ожидал подобного движения. Он уклонился от удара, коротко коснулся мечом открытого бедра противника и немедленно отступил.

— Первый удар! — объявил судья.

Старый дружинник выругался. Рассел не улыбнулся. Он продолжал двигаться. Медленно. Осторожно. Заставляя Торвальда вновь и вновь поворачиваться, переносить вес с одной ноги на другую и тратить силы на бесполезные атаки. Прошло несколько долгих мгновений. Затем ещё несколько. Дыхание старого северянина стало заметно тяжелее. Он по-прежнему оставался опасным противником, однако прежняя стремительность постепенно покидала его движения. Рассел заметил это. И перешёл в наступление. Первый удар пришёлся по щиту. Второй заставил Торвальда поднять оружие. Третий был обманным. Старый дружинник попытался отразить его, однако клинок Рассела уже изменил направление. Затупленное лезвие с силой ударило противника по правому предплечью.

— Второй удар!

Торвальд отступил. На его лице проступило раздражение. Он вновь поднял щит. Но Рассел не позволил ему восстановить прежнюю защиту. Сделав короткий шаг вперёд, молодой Хардсейм ударил мечом по нижнему краю щита, заставив противника невольно опустить его, а затем коснулся клинком открытого плеча.

— Третий удар! Победа Рассела Хардсейма! — Залитый потом Торвальд тяжело выдохнул. Несколько мгновений он неподвижно смотрел на юношу. Затем рассмеялся.

— Проклятье! Ты заставил меня бегать по двору, словно старого кабана! — Рассел улыбнулся.

— Ты сам однажды говорил, что против сильного противника следует использовать его собственную силу.

— Говорил, — признал северянин. — И теперь жалею об этом. — Он протянул руку. Рассел крепко пожал её. Толпа разразилась громкими приветствиями. На возвышении Фридрих довольно кивнул.

— Вот так и должен сражаться человек, которому предстоит вести воинов, — произнёс он.

Кастер услышал эти слова. И почувствовал, как прежнее удовлетворение от собственной победы постепенно сменяется раздражением. Второй поединок Эйрика оказался значительно короче первого. Его противником стал молодой дружинник, едва успевший заслужить место среди воинов Фридриха. Юноша заметно нервничал. Он то и дело поправлял ремни на запястьях, переминался с ноги на ногу и украдкой поглядывал на возвышение, где находился конунг. Эйрик встретил его ленивой улыбкой.

— Как тебя зовут?

— Хальвар, господин.

— Что ж, Хальвар. Надеюсь, ты не станешь слишком сильно меня бить. — Молодой дружинник растерянно моргнул.

— Я... постараюсь, господин.

— Вот и славно.

Прозвучал сигнал. Хальвар осторожно приблизился. Эйрик поднял меч. Первый удар молодого дружинника оказался неуклюжим. Младший Хардсейм без труда отвёл его в сторону. Второй — ещё более предсказуемым. Эйрик отступил и неожиданно оказался за спиной противника. Хальвар поспешно развернулся. На мгновение он потерял равновесие. Эйрик мог завершить поединок. Но вместо этого опустил оружие.

— Осторожнее, — заметил он. — Ещё немного, и ты сам себя покалечишь.

Хальвар покраснел. Среди зрителей послышались смешки. Молодой дружинник бросился вперёд. Эйрик отразил несколько ударов. Затем ещё несколько. И вдруг позволил противнику коснуться клинком собственного плеча.

— Первый удар! — Фридрих резко выпрямился.

— Что он творит?

Никто из стоявших рядом не ответил. Эйрик вновь отступил. Хальвар, воодушевлённый неожиданным успехом, принялся наступать увереннее. Однако младший Хардсейм уже почти не защищался. Он пропустил второй удар. Затем третий.

— Победа Хальвара! — Толпа встретила объявление удивлённым молчанием. Эйрик опустил меч.

— Превосходно сражался, — произнёс он, похлопав растерянного дружинника по плечу. — Хальвар смотрел на него с нескрываемым недоумением.

— Но, господин...

— Не стоит благодарностей. — Эйрик повернулся к выходу.

— Пользуйся славой, пока она не наскучила. — Он направился прочь. Но не успел пройти и нескольких шагов, как над двором прогремел голос Фридриха.

— Эйрик! — Младший Хардсейм остановился. Медленно повернулся.

— Отец?

— Подойди.

В голосе конунга не было ничего, что предвещало бы приятный разговор. Эйрик тяжело вздохнул. Затем направился к возвышению. Фридрих ожидал его стоя. Лицо старого конунга оставалось неподвижным, однако Эйрик слишком хорошо знал собственного отца, чтобы не заметить ярости, скрывавшейся за этим спокойствием.

— Ты считаешь происходящее забавным? — негромко спросил Фридрих. — Эйрик пожал плечами.

— Не особенно. Признаться, я предпочёл бы провести сегодняшний день в более тёплом месте.

— Я не шучу.

— Я тоже. — Фридрих медленно спустился на одну ступень.

— Ты намеренно проиграл оба поединка. — Эйрик ничего не ответил.

— Неужели ты полагаешь, что я настолько стар и глуп, чтобы не заметить подобного?

— Разумеется, нет.

— Тогда объясни мне, какого проклятья ты творишь!

Последние слова прозвучали настолько громко, что несколько стоявших неподалёку дружинников невольно повернули головы. Эйрик опустил взгляд. На мгновение ему захотелось рассказать отцу правду. Не всю. Хотя бы ту её часть, которая объяснила бы его нежелание отправляться на Юг. Но стоило вспомнить золото Цезака Ортена, как подобное желание исчезло. Слишком поздно. Он уже сделал свой выбор.

— Я не хочу участвовать в походе, — наконец произнёс Эйрик. — Фридрих нахмурился.

— Почему?

— Потому что не желаю.

— Этого недостаточно.

— Боюсь, другого ответа у меня нет. — Конунг некоторое время смотрел на сына. Затем медленно покачал головой.

— Ты всегда был разочарованием для меня, Эйрик. Но прежде я хотя бы надеялся, что однажды ты повзрослеешь. — Младший Хардсейм почувствовал неприятный укол где-то глубоко внутри. Однако внешне ничем не выдал своих чувств.

— Что ж, надежда — весьма коварная вещь. — Фридрих отвернулся.

— Убирайся с моих глаз. — Эйрик коротко склонил голову.

— Как пожелаешь, отец.

Он развернулся и направился прочь. Лишь оказавшись достаточно далеко, младший Хардсейм позволил себе тяжело выдохнуть. Слова Фридриха продолжали звучать в голове. Ты всегда был разочарованием для меня. Эйрик усмехнулся. Он слышал нечто подобное далеко не впервые. И всё же сегодня почему-то оказалось больнее обычного. Кастер ожидал своего второго противника возле южного края площадки. Он видел разговор Эйрика с отцом, хотя и не сумел разобрать всех произнесённых слов. Но выражение лица Фридриха говорило достаточно. Младший брат вновь навлёк на себя его гнев. Кастер испытал мимолётное удовлетворение. По крайней мере, сегодня не он один вызывал у отца раздражение. Однако это чувство быстро исчезло.

Потому что на площадку вышел его следующий противник. Высокий, широкоплечий северянин с густой чёрной бородой и перебитым носом. В правой руке мужчина держал тяжёлый затупленный меч, а на левом предплечье виднелись старые рубцы, оставшиеся после многочисленных сражений. Кастер узнал его. Хродгар. Один из самых опытных воинов Фридриха. Человек, который когда-то участвовал в походах вместе с самим конунгом.

— Вот уж не ожидал, что сегодня мне придётся сражаться с тобой, — произнёс Кастер. — Хродгар усмехнулся.

— А я не ожидал, что ты успеешь вырасти настолько, чтобы держать меч без помощи наставника. — Кастер нахмурился.

— Посмотрим, насколько хорошо ты помнишь мои детские годы после поединка.

— С удовольствием.

Мужчина поднял оружие. Кастер последовал его примеру. Судья подал сигнал. И Хродгар немедленно атаковал. Первый удар оказался настолько сильным, что молодой Хардсейм едва сумел удержать меч. По рукам пробежала болезненная дрожь. Второй удар последовал снизу. Кастер поспешно отступил. Третий заставил его почти вплотную приблизиться к ограждению. Проклятье. Хродгар был не похож на предыдущего противника. Он не пытался подавить Кастера бесконечной чередой атак. Каждое его движение отличалось удивительной точностью. Каждый удар приходился именно туда, где защита юноши оказывалась слабее. Кастер попытался перейти в наступление. Но Хродгар без труда отразил его клинок. Затем ударил молодого Хардсейма по бедру.

— Первый удар! — Боль оказалась резкой. Кастер невольно поморщился. Хродгар отступил.

— Слишком торопишься, мальчик.

Юноша стиснул зубы. Он ненавидел, когда его называли мальчиком. Особенно перед столь многочисленными зрителями. Кастер вновь атаковал. Но старый дружинник ожидал подобного. Он уклонился, шагнул в сторону и коротким движением ударил юношу по плечу.

— Второй удар!

Толпа загудела. Кастер отшатнулся. В груди вспыхнула ярость. Ещё один удар. Всего один. И он проиграет. Перед глазами возникло лицо Фридриха. Затем — Рассела. Их довольные улыбки. И собственное унижение. Кастер почувствовал, как пальцы сжимают рукоять меча с такой силой, что начали болеть суставы. Он хотел броситься на Хродгара. Заставить его замолчать. Сбить с ног. Ударить снова и снова, пока тот не перестанет сопротивляться. Но в этот момент в памяти неожиданно прозвучали слова Вельтона. Иногда, чтобы победить человека, достаточно позволить ему поверить, что он уже победил тебя. Кастер медленно выдохнул. Нет. Не сейчас. Он опустил меч чуть ниже. Хродгар прищурился.

— Устал? — Кастер тяжело дышал.

— Возможно. — Старый дружинник усмехнулся.

— Тогда тебе ещё многому предстоит научиться.

Он приблизился. Кастер отступил. Ещё на шаг. Затем ещё. Он намеренно позволял противнику теснить себя к ограждению, время от времени неловко поднимая меч, словно руки окончательно перестали его слушаться. Хродгар постепенно становился увереннее. Ему казалось, что молодой Хардсейм окончательно выдохся. Что прежняя ярость покинула его. Что победа уже близка. Именно этого Кастер и добивался. Он заметил, что перед каждым сильным ударом Хродгар слегка разворачивает корпус вправо. Заметил, как тот переносит вес на переднюю ногу. И понял, что старый воин слишком уверен в собственной силе. Когда Хродгар вновь приблизился, Кастер намеренно опустил левое плечо. Открывая бок. Старый дружинник увидел возможность.

И немедленно воспользовался ею. Его меч устремился вперёд. Кастер резко развернулся. Клинок Хродгара прошёл мимо. В то же мгновение молодой Хардсейм шагнул вплотную к противнику и с силой ударил его плечом в грудь. Старый дружинник потерял равновесие. Кастер немедленно нанёс удар по его предплечью.

— Первый удар Кастера! — Хродгар отступил. На лице его появилось удивление. Кастер усмехнулся.

— Что-то случилось? — Северянин нахмурился.

— Хитрый щенок.

— Благодарю.

Хродгар вновь поднял меч. Но теперь он действовал осторожнее. Старый воин больше не стремился завершить поединок одним сильным ударом. Он понял, что молодой Хардсейм намеренно заманил его в ловушку. И не собирался повторять прежнюю ошибку. Некоторое время противники медленно двигались по площадке. Снег под их ногами превратился в грязную кашу. Холодный воздух обжигал лёгкие. Кастер чувствовал, как ноет плечо и как каждый вдох отдаётся болью в ушибленных рёбрах. Но теперь он уже не думал о боли. Он наблюдал. Ждал. Хродгар атаковал первым. Кастер отразил удар. Затем ещё один. Они вновь сошлись. На этот раз старый дружинник сумел оттеснить юношу к самому краю площадки. Кастер почувствовал за спиной деревянное ограждение.