Святая фальшь

Чистая психология, которая должна сработать.

— Если это покушение, то весьма неубедительное, — улыбка собирает заметные морщины вокруг рта. — Ну а если это ваш способ знакомиться, мисс, то извиняться совершенно не за что.

Отвратительное чувство юмора.

Сальный взгляд, говорящий о многом.

Чуть отдернул манжет рубашки, сверкнув часами.

Джекпот! Бинго! Победа!

Мой клиент.

— Смотря на вас, склоняюсь скорее ко второму варианту, — поддаюсь правилам игры, натягивая флиртующую улыбку. — Софи.

Смотря на вас, мне уже хочется зарядить вам по роже.

— Дэниел Хейз, — произносит так гордо, словно фамилия должна была вызвать у меня хоть какую-то реакцию. Мужчина чуть внимательнее нужного рассматривает моё лицо, а через несколько секунд кивает на место рядом с собой. — Будет настоящим преступлением не предложить такой красавице место за моим столом.

Слишком просто.

Я рассчитывала на более интересную игру.

— Ох, боюсь, сегодня я не самый выгодный партнёр, — невинно опускаю глаза на внушительную стопку его фишек. — К тому же, никогда не любила играть на деньги.

Дэниел настойчиво отодвигает кресло свободной рукой, а второй снимает с края пепельницы сигарету. Вместе с движением наружу выбирается та самая пачка, лежавшая возле его локтя. Полная. Именно она напоминает, ради чего приходится терпеть эту невыносимую надменность в каждом его движении. Будь мы на территории Синдиката, и мистер Хейз оказался бы пылью под моими ногами. Грязью под ногтями.

Эта мысль дарит мне такое нужное облегчение.

— Деньги – самая скучная часть вечера, Софи.

Ну конечно. Особенно когда их много.

— Тогда сыграем не на деньги, — предлагаю, устраиваясь рядом. Приходиться изображать невероятную заинтересованность в нём, делая вид, что не задыхаюсь от запаха едкого одеколона. — Если выиграю я, сигареты мои.

Его заинтересованность только усиливается.

Дэниел смотрит на пачку, потом обратно на меня и усмехается:

— А в случае моей победы вы сходите со мной на ужин, дорогая.

Приглашать немного подбитую девушку в спортивном костюме на ужин чертовски невежливо. Хотя, конечно, проблема вообще не в одежде. Даже если я соглашусь на предложение, возьму под руку мистера Хейза и с самой очаровательной улыбкой направлюсь с ним к выходу, дальше дверей меня всё равно не пропустят. Мия всё так же маячит где-то сзади, охрана получила чёткий приказ Романно, а мою внешность, подозреваю, уже знают лучше, чем я сама.

Очень романтично.

Первое свидание под присмотром людей Диабло.

— Ужин? — приподнимаю брови.

— Начнём с него, — недвусмысленная улыбка растягивается шире. — А если вечер сложится удачно, возможно, закончим уже завтраком.

Выдыхаю. Выдыхаю. Выдыхаю.

Нужно немного потерпеть, Селена.

— Прекрасная ставка, мистер Хейз.

Как же хорошо, что это не свидание.

С чертовым заносчивым стариком.

— Дэниел, — поправляет он с довольной улыбкой и придвигает моё кресло ближе к столу, задержав ладонь на спинке дольше необходимого. — Раз уж мы с тобой собираемся завтракать.

Не собираемся.

Но разочаровывать ублюдка раньше времени незачем.

Отвечаю такой же сладкой улыбкой:

— Тогда и правила выбираете вы, Дэниел.

Ненадолго задумывается, перекатывая сигарету в пальцах.

— Одна раздача. Кто заработает больше, тот и победил.

То что нужно.

В казино вообще не обязательно мухлевать, чтобы забрать победу. Математика давно делает большую часть грязной работы сама. Особенно в моём любимом блэкджеке. Здесь карты тоже имеют свой порядок, и как же хорошо, что я с ним знакома. Всё подчинено процедуре: движения крупье, смена колоды, положение фишек, момент расчёта. Обычный игрок следит за своими очками и молится на следующую карту, а можно замечать совсем другое. Ненужную паузу. Задержавшуюся руку. Нарушение привычной последовательности действий.

Сегодня я ставлю на свои знания и немного удачи.

— Идёт.

Дэниел подвигает к краю две одинаковые фишки и ставит одну перед собой, вторую в свободный бокс рядом. Смотрю на неё. Потом на него. Ещё один ублюдок решил, что я собралась трясти его толстый счёт.

Отодвигаю фишку обратно:

— Я не собиралась играть на ваши деньги.

— Ты и не играешь на мои деньги, Софи, — он тут же возвращает её обратно ко мне. — Ты играешь на сигареты. Я на тебя. А, значит, с казино разбираюсь я.

Выстрелить в голову.

Перерезать глотку.

Железной битой по яйцам.

Вместо этого сжимаю под столом ткань штанов в кулаке.

— Тогда постарайтесь не разориться, — чертова улыбка.

***

Мне сегодня везёт немного больше, чем я рассчитывала. Крупье заканчивает предыдущую раздачу и закладывает в башмак свежий комплект колод. Великолепно. Считать с середины я бы не стала. Слишком много неизвестного осталось за спиной. Однако в этом случае мои ставки заметно поднимаются. И дилер принимает их, коротко проводит ладонью над столом, протягиваясь к шафлу. Карты одна за другой падают на зелёное сукно. Счёт пошел.

Я не сумасшедшая, нет.

Не собираюсь запоминать каждую вышедшую карту. Мелкие – от первой двойки до шестёрки – в уме добавляю к счёту. Семёрки, восьмёрки и девятки пропускаю. Десятки, картинки и тузы отнимаю. Чем выше итоговое число, тем больше крупных карт осталось впереди. А крупные карты выгоднее игроку: чаще дают двадцать один, усиливают удвоения и заставляют дилера чаще перебрать.

Вот и вся страшная магия.

Пятёрка. Плюс один.

Чопорной даме рядом, успевшей осудить меня всем видом, – король. И снова ноль. Потому что единицу, которую только что получила, он тут же отнял. Счёт не позволяет видеть карты сквозь рубашку. Если бы позволял, казино давным-давно исчезли бы с лица земли. Он только немного двигает вероятность в нужную сторону. Иногда этого достаточно. А иногда можешь идеально считать и всё равно получить шестёрку вместо нужной десятки.

Но у меня есть ставка на удачу.

Двойка Дэниелу. Плюс один.

Мне прилетает пятёрка. Плюс два.

У дилера открывается шестёрка.

Плюс три.

Блэкджек до издевательски прост. Тебе нужно подобраться как можно ближе к двадцати одному и не перейти эту границу. Перебрал – проиграл. Не перебрал – ждёшь крупье. Здесь каждый играет против него, а не друг против друга. Наше с Дэниелом пари лишь определит, кто заработает больше в этой раздаче.

Второй круг.

Дэниелу ложится восьмёрка. Пропускаю.

Моя шестёрка. Плюс четыре. Одиннадцать.

Вот теперь становится интересно.

У Дэниела десять. Двойка и восьмёрка. Он лениво стучит пальцем по поверхности, требуя ещё карту. Молодой крупье без лишних движений отправляет ему десятку. Черт, минус один. Двадцать. Придурку Хейзу сегодня тоже везёт. Он слишком довольно откидывается в кресле, будто лично договорился с колодой о нужной карте.

Поворачивается ко мне:

— Кажется, наш ужин становится реальнее.

В твоих мечтах.

За эту короткую раздачу на сукно высыпалось достаточно мелочи. Двойки, пятёрки, шестёрки. Счёт упорно ползёт вверх, пока тяжёлые карты остаются внутри. Значит, следующая с большей вероятностью будет стоить десять. Плевать на масть или лицо. Нужна только её стоимость.

Напряженно вздергиваю плечами:

— Не торопитесь бронировать столик, Дэниел.

У Хейза двадцать. Хорошая рука.

А у меня одиннадцать.

И если я права...

Подталкиваю фишку вперёд.

— Удваиваю.

Дэниел перестаёт улыбаться так широко:

— Уверена, дорогая Софи?

Ни черта. В этом и вся прелесть вероятности.

Она никогда ничего тебе не обещает.

Только шепчет, когда стоит рискнуть.

— Уже переживаете за свои сигареты? — изгибаю бровь.

— Скорее за наш ужин, — он ещё секунду изучает меня, после чего всё-таки подталкивает к моей ставке свою вторую фишку.

Крупье принимает удвоение и тянется к башмаку.

— Тогда уверена, — облизываю губы в предвкушении.

Крупье принимает дополнительную ставку.

Тянется к шафлу. Слежу за его пальцами.

Карта скользит по сукну. Давай.

Там должна быть...

Десятка!

Господи, да! Всё-таки ты есть на свете!

Горделиво киваю головой на полотно:

— Кажется, с бронированием действительно стоило повременить, — расплываюсь в улыбке, не сумев сдержать радости.

Дэниел переводит глаза на мои двадцать один.

Улыбка становится заметно тоньше:

— Нам ещё нужен результат дилера.

Знаю.

Крупье переворачивает скрытую карту.

Десятка. Шестнадцать.

Неплохо. Ему приходится брать ещё.

Следующая карта ложится на сукно.

Семёрка. Двадцать три.

Перебор, дорогой Хейз.

Вот теперь наш несбыточный ужин официально идёт к чёрту. Крупье профессионально забирает проигранные ставки, затем разворачивается к нам. Дэниелу возвращает его фишку вместе с выигрышем, а передо мной начинает ссыпать заметно больше. Я удвоила ставку, поэтому и выплата приходит двойная. Фишки одна за другой ложатся на сукно, собираясь в маленькую аккуратную стопку.

— Кажется, вы мне кое-что должны, — одним плавным движением подвигаю к нему удвоенные фишки. Перевожу глаза на пачку сигарет. — Джентльмены ведь всегда платят по долгам?

Или их заставляют платить.

Дэниел замирает на фишках.

Несколько секунд молчит и я почти уловила его раздражение.

— Ради тебя могу сделать исключение и побыть джентльменом, — всё же усмехается и толкает заветную пачку ко мне. — Говоришь, не любишь играть?

— Я сказала, что не люблю. Не что не умею, — подмигиваю, победно поднимаясь со стула и утаскиваю добычу раньше, чем старик успевает придумать ещё одно условие. — Хорошего вечера, мистер Хейз.

Выскальзываю из-за стола, сразу доставая одну сигарету.

— Дэниел, — доносится мне в спину.

— Пошёл к чёрту, Дэниел, — шиплю под нос, подходя к Мие.

И пускай надменный Хейз вызвал у меня желание нанести ему увечия, я осталась удовлетворена нашей игрой. Не только блэкджеком. Я снова напомнила себе, что всё ещё красива, чарующа, сексуальна. Спортивный костюм среди пафоса Айкона не помешал. Синяки, кое-как замазанные тональным, тоже. Нужный мужчина всё равно заинтересовался.

Точнее, позволил собой воспользоваться.

Мой флирт всегда работал. Всегда.

Только на придурка Капо не сработал.

— Ты могла взять сигареты у меня, — Мия поджимает губы, оставляя на моём новом знакомом непонятный взгляд. — Он приставал к тебе?

Всё было гораздо проще, черт возьми.

Пожимаю плечами:

— На ужин точно звал.

— И ты согласилась? — тонкие брови девушки поднялись.

— Я совсем похожа на отчаявшуюся? — не смотрю на неё, выискивая следующую остановку в соседнем зале. — Хотя, можешь не отвечать. И нет, конечно, я не согласилась. Одна раздача, мой выигрыш и мистер Хейз смело идет в задницу. А я, кстати, иду к бару. Ты со мной?

Она рвано кивает, устраиваясь рядом

— Дэниел не из тех, кто легко сдаётся, — бурчит где-то сбоку, пока мы пробираемся сквозь людей. — Он настырный и может создать проблемы. До сих пор на тебя смотрит. Так что теперь будь аккуратна.

Приходится обернуться.

Действительно смотрит.

Даже не скрывается.

— Мия, я живу в одном доме с Капо Диабло, — возвращаю внимание к своему пути. — Вряд ли Хейз способен создать мне проблемы больше, чем они есть.

Мне плевать на предупреждение девушки.

Плевать на его настырность.

Во-первых, самая огромная проблема этого города приехала со мной в машине. Во-вторых, есть шансы, что эта самая проблема сегодня устроит мне урок, а может полноценное наказание. Не факт, что до вечера вообще доживу. В-третьих... я сама чертова ходячая проблема. Хейзу стоит только переступить черту и он увидит, что значит доставать дочь мафиози.

На моей доске Дэниел обычная пешка.

Такие обычно вылетают первыми.

Мия приостанавливает меня за локоть:

— Постой, ты живешь с мистером Романно?

Вдоль руки прокатывается напряжение.

— Не прикасайся ко мне, пожалуйста, — вырываю конечность, сразу замечая непонимание на лице девушки. — Не в обиду. Просто мне тяжело даются контакты. Я очень нетактильный человек.

Вокруг становится только громче. Мы почти дошли до центрального бара. Лёд громыхает в металлических шейкерах, бармены двигаются без остановки, а музыка пробивает пол тяжёлыми басами. Хочется спрятаться куда-то в тишину. Видимо, в изоляции мой мозг привык к спокойствию.

— Никаких обид, я понимаю, — что-то в том, как она опускает глаза, не даёт покоя. В то же время кажется, девушка заметила состояние моих костяшек. Может, сделала это намного раньше. — Я не могу помочь тебе, Софи. Я бы хотела... Но не могу. У охраны чёткие указания... У нас есть хороший крем от синяков, он ещё помогает снять отёчность после побоев... Некоторые клиенты обращаются с девушками не очень гуманно, и нам приходится...

Я прищуриваюсь, не совсем понимая, откуда взялся этот несобранный поток. Мия тараторит слишком быстро, сбивается, дёргает полы пиджака, потом пуговицу. Вокруг нас проходят люди, кто-то задевает плечом, со стороны рулетки раздаётся короткий взрыв радостных криков, но девушка будто ничего не замечает.

Весь её вид источает вину.

Она думает, что синяки оставил Марио?

— Подожди, — обрываю её, остановившись у самого бара. Холодная подсветка окрашивает наши с ней лица, но мне не составляет труда выловить её глаза. — Меня никто не избивал. Тем более ваш босс. Всё это – последствия аварии, и совсем малая часть относится к Диабло. Со мной обошлись намного мягче, чем должны были. Никто не издевался. Я действительно должна сбежать, но только потому, что мне здесь не место.

Она бегает взглядом по моему лицу, подбирая слова.

— Я думала... Ты сказала, что живёшь с ним, — наконец произносит, наклоняясь чуть ближе, чтобы перекричать музыку. — И эти синяки...

Отрицательно качнув головой, забираюсь на высокий барный стул из металла. Под ногами мягко светится нижняя линия стойки, напротив бармен одним движением ставит перед кем-то две стопки текилы.

— Я человек Синдиката.

Мия оторопевает.

Видимо, детали дела девушке не сообщали.

— То есть пленница Диабло. Случайная. И да, к сожалению, я живу с ним. Теперь ты понимаешь весь масштаб дерьма? — не дожидаясь ответа, наконец достаю заветную сигарету. Щёлкает моя украденная зажигалка, которую я предусмотрительно не забыла. Первый дым приятно царапает горло, снимая напряжение. — Я не собираюсь просить у тебя помощи. Тем более ты всё равно вряд ли поможешь, а если всё-таки сможешь, у тебя будут огромные проблемы.

Плечо девушки понуро опускается.

— А крем? — ей самой становится смешно от предложения.

Усмехаюсь, выпуская облако в сторону:

— Мне не нужен крем.

Мия задумывается, всё ещё стоя рядом.

— Ох, точно, — вдруг подрывается она. — Совсем забыла... Только, пожалуйста, никуда не уходи. Мне влетит, если я тебя потеряю.

Мия исчезает внутри этого хаоса в мгновение ока, расталкивая танцующую пару, разрывая их поцелуй, а по пути ещё успевает поправить задравшийся рукав официантки, которая несёт три напитка к столику. Просачиваться сквозь толпу ей явно не впервой. Точно не обычная хостес. Скорее та, кто давным-давно знает каждый угол Айкона.

Оставшись в полноценном одиночестве, мне только и осталось, что внимательнее осмотреться по сторонам. Сначала я нашла два других зала, проходы которых завешаны плотными шторками. Именно они натолкнули на мысли о происходящем за ними. Я пока не увидела хвалёного стриптиза. Никаких стоек пилонов, полуголых красоток в блестящем белье или чего похуже. Всю свою грязь Айкон предусмотрительно спрятал за шторами.

По барной стойке скользит стакан, останавливаясь неподалёку.

Это мне.

— Джин-тоник для обворожительных дам, — вслед за ним появляется молодой бармен, протирающий винный бокал. — За счёт заведения.

Скептически осматриваю прозрачный коктейль.

В моём удручающем положении брать неизвестный напиток из рук незнакомого мужчины, да ещё и во владениях Диабло, было бы верхом идиотизма. Я попыталась поверить в слова Марио Романно и пришла сюда добровольно. Однако доверять ему безоговорочно у меня никогда не было причин. Не хотелось бы проснуться и обнаружить, что моё тело превратили в чужую утеху, а меня саму – в проститутку Диабло.

— Дамы не пьют, — немного отодвигаю стакан от себя.

Светловолосый парень облокачивается на стойку.

— Не угадал с любимым коктейлем?

— Пусть будет так, — отмахиваюсь, отклоняясь немного назад.

— Что тогда? — он задумчиво проводит пальцами по подбородку. — Может, French 75? Нет, не оно. Точно. Dirty Martini. Джин. Очень сухой. Три оливки.

Я проскальзываю по нему оценочным взглядом, поднося сигарету к губам. Миловидный, светлый, в форме персонала Айкона. Точно не старше двадцати пяти. Ничего особенного, кроме раздражающей настойчивости.

Что ему уже понадобилось?

— Чистая водка и никакой закуски, — язвительно фыркаю после очередной затяжки. — А лучше пепельница и оставить меня в покое.

Щелкает пальцами, тут же доставая из-под бара заказ.

Стряхиваю пепел в появившуюся стеклянную пепельницу.

Остался покой.

— Второе выполнить не могу, — его лучезарная улыбка практически ослепляет меня, пока молодой человек опять наклоняется ко мне. — Не выношу смотреть на грустных девушек. Особенно таких красивых. Знаешь первое правило нашего заведения?

Ну вот. Тут даже флиртовать не пришлось.

Значит, дело всё-таки не во мне.

Капо Диабло просто избалованный кретин.

— Доставать людей? — отвечаю таким же прищуром.

Парень качает головой, не убрав улыбку:

— Не давать им тухнуть. Что у тебя стряслось?

Устало выдыхаю, опуская лицо на ладонь.

Стрясся настырный бармен с десяткой вопросов.

— Как тебя зовут?

Молодой человек оживает.

— Чак.

— Отлично, Чак. Я запишу твоё имя в книгу жалоб.

Улыбка всё-таки ломается в смех.

— У нас нет книги жалоб, — он отворачивается к бутылкам, проводя языком по щеке, словно пытается успокоиться. — Но если тебе так хочется куда-нибудь записать моё имя, могу дать свой номер телефона. Контакты принимают жалобы круглосуточно.

У меня нет телефона, чертов ты идиот...

Господи, какая же я тупая!

— Чак, — я почти соскочила со стула. — Дай мне свой телефон!

Чак явно не ожидал такой резкой смены настроения.

Видимо, ответный напор быстро сбивает спесь.

— Не тупи, быстрее, — нетерпеливо стучу ладонью по стеклянной поверхности бара, совершенно забыв про сигарету. — Я запишу тебе свой номер, чтобы мы могли встретиться. Ты же этого добиваешься, да?

Черта с два!

Со всем этим дерьмом я даже не подумала о том, что могла бы просто воспользоваться чужим телефоном и набрать отцу. Брату. Да кому угодно, чей номер ещё хранится в памяти. Хотя бы сообщить своё местоположение. Попросить помощи. Так элементарно, черт возьми! А я ищу долбанные двери, окна и способы пробиться через охрану.

— Я бы с удовольствием, — протягивает Чак и разводит руками, — но у нас их забирают перед каждой сменой. Камеры, клиенты, приватность – сама понимаешь. Так что я могу продиктовать тебе номер.

Разочарование разливается в груди.

— Чак, расслабься, — внезапно за спиной раздаётся строгий голос моей новой знакомой. — Она с боссом.

Чак заметно оседает, а я оборачиваюсь на зал.

Может, опять зацепить кого-то из гостей?

— У Тонатто новая подружка, а ты настолько спокойна? — бармен с слышимой издевкой обращается к Мие.

Она шикает на него, стукнув папкой по стойке:

— С Романно, идиот!

Лицо парня бледнеет в мгновение ока.

— Я не знал. И я просто предложил напиток.

Мне плевать на его напитки. И на Романно.

Мне нужно дозвониться отцу. Немедленно.

— Мия, у тебя есть телефон? — тоже рабочий вариант.

— Бесполезно. Здесь глушат связь. Тонатто не нравится, когда гости вместо развлечений торчат в телефонах. Особенно в некоторых залах, — девушка забирается на стул по-соседству, качая макушкой. Прямо передо мной она кладёт какую-то блестящую фиолетовую тетрадку и ручку с большим помпоном. — А вот и книга жалоб.

Да к черту вас. Особенно вашего босса.

Чертовски продуманного босса!

Положив сигарету в пепельницу, разочарованно раскрываю «книгу жалоб», пролистывая несколько заполненных страниц. Записей внутри достаточно, только на жалобы это совсем не похоже. Скорее какие-то личные чувства одной из работающих здесь девушек, в которые было бы чертовски неприлично вчитываться. Успеваю лишь выхватить, что она очень скучает по дому и боится какого-то придурка.

Ироничное совпадение.

— Зачем ты украла у кого-то личный дневник? — открываю его ближе к последним страницам, не в силах сдержать улыбку.

— Просто сделай вид, что это книга жалоб, — Мия глубоко дышит, будто только что пробежала марафон. — Все подходящие блокноты лежат наверху, в кабинете, а туда мне сейчас лучше не соваться.

Киваю, прикидывая, какую именно жалобу оставить.

— Потому что ты причастна к схеме? — безразлично интересуюсь, не отрываясь от блокнота. — Честно говоря, сработано очень грязно. Можно было хотя бы попытаться спрятать расточительство за сметой на расходные материалы, например. Салфетки никто никогда пересчитывать не будет.

Какое-то время Мия продолжает молчать. Я замечаю, как её пальцы нервно постукивают по поцарапанной поверхности, а мысли витают где-то чертовски далеко отсюда. Обычно люди, совершившие преступление, выглядят куда напряженнее. Так что уже сейчас могу заявить, что она знает о махинациях, но точно не причастна к ним.

— Больше не могу... — выдыхает, припадая лбом к бару. — Чак налей мне чего-нибудь, что поможет мне дожить сегодняшний день.

Бармен, который заметно потерял ко мне интерес и маялся неподалёку, услышав просьбу, без единого вопроса схватился за стакан. Бросает внутрь крупный куб льда, а следом в мерник летят джин, красный вермут и что-то ярко-алое из бутылки с узнаваемой этикеткой. Смешав, переливает всё в низкий тяжёлый стакан, украшая заготовленным завитком цедры.

Чак прокатывает напиток ей в той же манере:

— Любимый Негрони для обозлённых начальниц.

Мия хватает стакан и сразу осушает почти половину.

— Это я сдала Тонатто, — неожиданное признание вырывается вместе с последним глотком, достаточно тихо, чтобы расслышала только я.

Я даже крутить в пальцах ручку перестала.

Получается, Романно знал о махинациях ещё до того, как я указала на ошибку? Поэтому не удивился цифрам. Поэтому смотрел на меня так, когда я ткнула пальцем в электричество. Я, полноценная идиотка, сама подписала себя на эту увлекательную поездку в клуб, решив лишний раз блеснуть умом. Почему же никогда не получается вовремя закрыть рот?

Мия замечает моё внезапное молчание и напрягается.

— Я просто... постоянно его предупреждала. Сначала Тонатто начинал с малых сумм. Но на салфетках многого не отмоешь. Его аппетиты росли, а внимательность – нет. Он стал беспечным. Думал, что всё сойдёт с рук. А я...

— А ты не хотела стать соучастницей, — заканчиваю за неё, собирая весь пазл до конца.

Постоянная нервозность. Реакция на Марио.

Страх подняться наверх. Слова Чака о новой подружке.

Слишком много личного для обычной отчаянной сотрудницы.