Святая фальшь

— Интересная татуировка, — неожиданно прозвучало сзади.

По мышцам пробежало напряжение.

Будто буквы на лопатке зашевелились.

— Чем же?

— Просто раньше не замечала, — беззаботно проворковала она. — Это больно?

Больно? Больно ли бить татуировку?

— Нет, — закусываю губу.

Больно прятать её под одеждой, когда раньше выставляла напоказ.

Больно скрывать инициалы, которые раньше носила с гордостью.

Больно смотреть на неё в зеркало, вспоминая свою прошлую жизнь.

Больно носить живое напоминание того, что потеряла.

— Во сколько лет ты её набила? — лёгкость в голосе Ани не спасает.

— Четырнадцать, — в моём нет даже намёка.

— Четырнадцать?! — воскликнула она с искренним удивлением. — А что означают буквы сверху?

Селена Сартори.

— Софи Сартори.

Горечь поползла по венам, заменяя кровь. Я буквально чувствовала её привкус на высохшем языке. Приходится скрывать свою личность, врать о том, что всегда считала неотъемлемой частью своей сущности. Приходится отказываться от себя из-за чертового страха. Да, мне повезло, что у нас с кузиной оказались одинаковые инициалы. В какой-то степени Софи спасла мою жизнь. Только я никогда не смогу стать ею, как и она мной.

Хотя, не уверена, что всё ещё остаюсь собой.

Легенда играет злую шутку со лжецом.

Она даёт жить под чужим именем, не позволяя отстоять своё.

— Я бы тоже хотела татуировку.

Ох, черт. Мы правда должны поднимать эту тему?

— Татуировка Диабло не подойдет ни к одному платью, — проворчала я, оборачиваясь к девушке. — Зачем тебе портить свою прекрасную шею?

Точнее, зачем тебе портить свою жизнь этой обязанностью?

— Марио тоже не в восторге от этой идеи, — щебечет она.

Конечно не в восторге. Не уверена, что приду на инициацию Мими.

Натянув улыбку, поправляю лямки трусов:

— Ему тоже не нравится, как она смотрится с платьями?

— Марио плевать на платья, — конечно плевать. — Брат считает, что женщина не может носить татуировку. Это опасно.

«Опасно» не совсем то слово, которое следовало применить бы к этой идее. Прежде всего тебе вбивают в кожу не чернила, а принадлежность к криминальной организации. Твои обязанности. Символы скрывают годы пролитой крови, непоколебимую верность, огромную ответственность. Именно поэтому, нося татуировку на лопатке, я бы ни за что не позволила Мими заиметь такую же. Не потому, что она женщина, нет. А потому, что хочется дать ей свободную, настоящую жизнь, которой можно насладиться сполна. Учиться, работать, любить.

Отказаться от тяжести на спине, которую мы с Лео уже взяли.

— Может, тебе стоит к нему прислушаться.

Да, это прозвучало от меня.

Глупо отрицать, что именно татуировка стала причиной моего плена.

Причиной лжи. Причиной аварии. Причиной всего.

— Но ты же набила, — Ани приподнялась на локтях.

Я выдохнула, задержав взгляд на шероховатой глади голубой воды.

— Ты должна понимать, что, принимая эту ношу, получаешь не только привилегии. Мафия – это вечная борьба, даже если ты уже достиг высот. Готова ли ты превратить свою жизнь в поле боя? — ветер приподнимает край моего полотенца. Я лениво прижимаю его ладонью, наблюдая, как солнечные блики перебегают по поверхности воды. — Да и в Синдикате всё работает немного иначе. Если брат даёт тебе привилегии без татуировки, просто пользуйся этим.

Ани подтянула к себе колено, обхватив его обеими руками.

— Насколько иначе?

Напряжение бесконтрольно овладевало каждой клеточкой.

То ли от подозрения, что за мной наблюдают.

То ли от разговора, который начал заходить не в ту степь.

Я всмотрелась в выражение девушки, пытаясь найти подвох:

— Не настолько, чтобы забыть, что мы все чистые итальянцы.

Лицо Ани излучало почти детское любопытство.

Ни намёка на выуживание информации.

— Мне всегда было интересно, каково это – быть частью Синдиката, — она задумчиво провела пальцем по своему плечу, словно примеряя к коже рисунок. — Я слышала про ваши ежегодные балы, это же сказка какая-то. Все эти вечера, мероприятия, красивые наряды.

Мои брови взлетели так высоко, что практически задели волосы.

— Ты говорила об этом брату? — улыбку сдержать не получилось.

— Смеешься? — хмыкнула Ани.

— Вообще-то да, — я правда смеялась. — Хотелось бы посмотреть на его выражение в этот момент.

Господи, я бы отдала половину домашнего гардероба за возможность посмотреть на реакцию Капо Диабло. Конечно, для меня понятно, что Ани видит блестящую обложку той светской жизни, которая скрывает за собой нечто более грязное. Наш ежегодный бал действительно ждёт половина бомонда, аристократии и прочих сливок общества с набитыми кошельками. Но красивые костюмы, вычурные декорации, насыщенная шоу-программа и, естественно, разнообразные угощения – лишь снежная верхушка. Все они избалованы роскошью и прилетают из разных стран не за банальными впечатлениями.

Именно на этом балу берут фундамент самые большие сделки, которые нередко влияют на климат всей планеты. Финансисты обсуждают обвалы курсов валют, которые сами же спровоцируют. Они частенько ошиваются рядом с нефтяниками, цена на сырье которых напрямую влияет на тот же доллар. Там же можно найти высокопоставленных политиков, они не могут пропустить важную сделку, не осветив её своим лицом. Мировые звезды приезжают в поисках влиятельного покровительства. Бизнесмены ищут инвесторов. Мафия спокон веков являлась неотъемлемой частью этой пищевой цепочки, и всегда стояла на верхушке. Никто не будет кусать руку, которая дала тебе возможность заработать. Возможность жить.

— Братья считают это напыщенной хренью, — скривилась она.

Да, я опять собираюсь произнести это вслух.

— В чём-то они правы, — пожимаю плечами.

Ани перевернулась на живот, устроив подбородок на сложенных руках. Её пятки лениво покачивались в воздухе, пока она обдумывала мой ответ. По светлому камню медленно проползает крошечный муравей. Я наблюдаю за ним с совершенно неприличным интересом, пока тот не исчезает между плитами. Солнце добралось до плеч, заставляя кожу приятно нагреться. Как же давно я не позволяла себе просто лежать на улице, никуда не спеша.

— Знаешь, — снова заговорила я, — светская жизнь бывает настолько красива, насколько утомительна. Другие увидят заголовки про прошедший ежегодный бал, но даже не задумаются, что я забыла о сне за месяц до него. Его организацией неизменно занимаются женщины Синдиката, мужчины только финансируют. После того, как ты отбегала целый день на шпильке и десять раз вспотела в дорогущем платье, сложно найти что-то цепляющее в этом дерьме. Даже если платье стоило больше приглашенных артистов. Ты не успеваешь попробовать закуски, послушать музыку. Прежде всего ты организатор, который должен следить за каждой минутой мероприятия, пока другие наслаждаются обществом. Так что тебе не нужно становиться частью Синдиката, чтобы насладиться балом. Достаточно просто прийти.

Аннет подперла руками подбородок, мечтательно вздохнув:

— Ты же знаешь, что мне никогда не позволят.

На мгновение окно кабинета вспыхивает отражённым солнцем.

Я тут же перевожу взгляд обратно к бассейну. Чёртово любопытство.

— Знаешь, если я всё-таки доберусь домой, то обязательно отправлю тебе приглашение, — подмигиваю, вытягиваясь на шезлонге.

Девушка округляет глаза:

— Тот самый красный конверт?

— Именно. С золотым тиснением твоей фамилии и словами о дорогих гостях, — искренняя улыбка расплывается на губах.

Аннет принялась расправлять полотенце под собой.

— Леонардо убьет меня, — заключила она, бросив своё занятие.

Папа. Мой любимый папа.

— У него нет привычки обижать беззащитных девушек.

Думаю, отец бы не тронул невинную девушку лишь из-за её фамилии. Леонардо слишком ценит честь, чтобы отрываться на невинных детях. Ему знакомо понятие семьи. Ведь если бы я оказалась в Диабло, он бы хотел... Чёрт. Тяжело провести параллель с Марио, однако отрицать бессмысленно. Я оказалась в Диабло. Лежу практически целая и невредимая, отдыхаю на шезлонге. Его странные выпады – детский лепет по сравнению с тем, что Капо Диабло мог бы сделать на самом деле. У него развязаны руки, а он лишь играет в какую-то непонятную игру с касаниями.

Неужели Марио Романно тоже известно понятие чести?

Понятие семьи?

— А Селена? Я слышала, что его дочь просто невозможная стерва.

Я задохнулась, сдерживая взрыв эмоций в груди.

Боже мой, если бы ты только могла знать!

— О да, несносная особа, — захихикала я. — Но, уверена, я смогу с ней договориться. Испечешь для неё кексы, и она точно поплывёт.

Ани мягко улыбнулась, опуская подбородок на матрас.

— Говорят, её прошлогоднее платье произвело фурор на вечере.

Подбородок непроизвольно потянулся вверх. Моё последнее бордовое великолепие с открытой спиной, за которое я отдала невероятную сумму, и правда произвело впечатление. Хотя бы потому, что оно было усыпано натуральными рубиновыми бусинами. Больше всего впечатлился отец. Я выслушала двухчасовую лекцию про расточительство, нецелесообразное распоряжение финансами на платье, которое покажу один раз, и, самое важное, за оголенную спину практически до попы. Она, пожалуй, являлась главным предметом возмущения.

— Кто говорит? — я пыталась придать голосу невозмутимость.

— Эмилия Дюбуа, — отмахнулась Ани. — Дочь французского посла. Я с ней познакомилась, когда они приезжали по делам в Вегас. Как раз после бала. Она была под большим впечатлением от праздника.

Вытянуть имя из своей памяти не получилось.

На бал приезжают сотни девушек. Запомнить каждую – невозможно.

— Она сказала, что Селена стерва, да? — прищуриваюсь.

— Ага, — Аннет подставила солнцу другой бок. — Эмилия подошла к ней познакомиться, а Селена даже не взглянула на неё. Только посоветовала обратиться к координаторам. Ох! — вдруг воскликнула она. — Эмилия ещё сказала, что у Селены под платьем была прицеплена кобура с пистолетом к бедру, представляешь? Прямо на вечере!

Черт, я так и думала, что разрез ткани на ноге был плохой идеей.

— Уверена, Эмилии просто показалось, — громко фыркаю, морща нос. — А координаторы на мероприятиях как раз придуманы, чтобы помогать людям найти ближайший туалет. Ей следовало выбрать более удачную тему для первого знакомства. Возможно, Селена уже четыре битых часа бегала между гостями, а с мероприятия вдруг пропали две важные персоны, а они просто накачались текилой и застряли в гостевой комнате!

Зажмуриваюсь, собирая остатки самообладания.

Софи бы точно так же отстаивала меня перед кем-то.

Но ещё немного, и обычная защита превратится в истерику.

— Ты с ней была близка? — во взгляде Ани читалось что-то странное.

Селена, ты полноценная дура!

— Да, очень. Мы стали родными друг для друга, — сбавляю пыл.

Ани лишь молча кивнула, явно не желая лезть мне в душу.

— Тебе бы понравился бал, — возвращаюсь к нейтральной теме.

— Бесполезно, — она роняет лоб в ладони. — Я даже не умею вальс танцевать. Как у меня получится там познакомиться с кем-то достойным, если я отдавлю ему ноги?

Я едва заметно улыбнулась. Так вот чем ей интересен бал.

— Принцам не совсем важны наши умения танцев. Они соглашаются на них только для того, чтобы нашептать тебе комплименты на ушко, — ну не могу же я сказать Ани, что мужчины идут вальсировать, чтобы лишний раз оказаться ближе позволенного к дамам. — Лео вот, например, вообще не любит танцевать. Его никакими усилиями не затащишь.

Она оживилась, стоило услышать про принцев:

— А Лео красивый?

— Лео красивая заноза в заднице, — не удерживаюсь от смешка.

— А у него есть красивые друзья?

— Полно, — взмахиваю рукой, вспоминая дружков брата.

— Я точно опозорюсь, — обреченно вздыхает, шмыгнув носом.

Ани ошибается. Она точно станет центром внимания.

Дружки Лео просто не смогут пройти мимо такой красотки.

— Вставай, — решительно хлопаю по коленям.

— Куда?

— Буду учить тебя танцевать вальс, — сползаю с шезлонга, кривясь то ли от того, насколько тянет мышцы, то ли от того, что чувствую чужие глаза на своей заднице. — Если мир сойдет с ума и ты окажешься в Синдикате, то мы просто обязаны подготовить тебя...

Глава 14

Селена

— Ну же, ты идешь!? — вскрикивает Ани, пуская вокруг себя круги прозрачных волн. Вода бассейна отливает лазурным оттенком, а яркие лучи отбиваются от дна, пробираясь на поверхность солнечными зайчиками. Четвертый раз она закрывает нос пальцами, ныряя куда-то чертовски глубоко, и в четвертый раз я задерживаю дыхание вместе с ней. — Водичка просто отличная, а тебе необходимо охладиться! Ты рискуешь получить солнечный удар!

Более вероятно, что сейчас я рискую получить инфаркт миокарда или ишемический инсульт, а может, всё вместе и сразу. Сердце заколотилось в груди бешеным зайцем ещё тогда, когда девушка только опустила ногу в воду. А стоило Аннет вовсе исчезнуть под поверхностью, проплывая прямо по дну, как тревога начала закручиваться тугой спиралью где-то внутри. Мне захотелось вскочить, кричать, вопить, махать руками. Делать всё, что поможет привлечь внимание. Позвать на помощь.

Я хотела достать её со дна.

Я... Я убивала людей. Я делала ужасные вещи.

Я видела столько крови и столько мерзкого дерьма.

И даже подумать не могла, что ПТСР поймает меня около бассейна.

Твою мать, оно не просто поймало.

В данный момент оно поедает меня изнутри.

— Ну хватит, вылезай давай, — сдавленно командую я, поджав пальцы на ногах. — С переохлаждением тоже шутки плохи!

Знаю на собственном опыте, черт возьми.