Святая фальшь

Она обворожительна настолько, насколько разнообразна.

Следом я нашел охранника, вальяжно расположившегося на террасе.

Я наклоняюсь к столу и беру телефон.

С недавних пор Джек стоит на быстром вызове.

— Слушаю, босс, — один гудок, он берёт трубку.

— Я не припомню, чтобы разрешал тебе рассматривать их купальники, — возвращаюсь к окну, отмечая, как изменилось расслабленное выражение Джека. — Перестань смущать девушек. Где твои манеры?

Парень незамедлительно подрывается со стула.

Он останется без члена, если я вдруг замечу стояк.

Сартори всё ещё прикрывается футболкой, но Ани нет.

— А если сделает ей что-то? — всё же, Джек отворачивается.

— Не сделает, — заканчиваю я, обрывая связь.

Характер не тот. Она хитра, но подлости там нет.

На прекрасном лице моей гостьи тут же заиграло непонимание.

Пожалуйста, принцесса.

— Джек, принеси нам что-нибудь перекусить и выпить! — командный голос сестры отдается эхом по двору.

Давай, Джек, принеси им что-нибудь.

— Сартори странно на неё влияет, — подмечает стоящий около меня брат, в очередной раз оказываясь абсолютно правым. — Ани никогда раньше себя так не вела.

Мне остаётся только кивнуть. Не вела.

Рядом с ней Ани буквально светится...

Я не успел заметить, как мои мысли оборвались.

Принцесса, предварительно оглянувшись, стянула футболку.

— Она в белье? — где-то сбоку прозвучал непонятливый голос брата.

Нет, бухать с утра было хорошей идеей.

Другой борьбы с чертовым стояком я ещё не придумал.

— Она в чёртовом белье, Марко.

Проклятое голубое кружево вдруг показалось мне самым невероятным комплектом, который я видел за всю свою жизнь. И дело далеко не в цвете. И не в блядском комплекте. Я никогда не видел её оголённой ранее, если не считать мутного стекла ванной. Похоже, мне стоило бы переживать о своём члене, потому что впервые за долгое время он твердеет лишь от одного взгляда на женщину. Через него прошло достаточно разнообразия, чтобы не реагировать настолько остро.

Видимо, не в этот раз.

Она выглядела великолепно с этим легким румянцем от солнца, которое оставляло тени на каждой части её тела, подчеркивая и без того невероятно привлекательную фигуру. Оно скользило по небольшой груди, где изредка при движении показывались два небольших соска, мягко опускалось на линии живота, а заканчивалось там, где я бы хотел сейчас оказаться больше всего. Эта проклятая звезда будто подсвечивала то единственное, что я пока не могу себе позволить.

Марко присвистнул, вырывая меня из дымки:

— И как ты держишься? — наглая ухмылка растянула его губы.

Конечно, он опять рассматривал мою реакцию.

— А ты? — я ответил такой же усмешкой.

Майки не просто так назвал его новоиспеченным девственником.

Оказывается, мы оба согласились на чертово воздержание.

Пускай и причины носят разные имена.

— Меня хотя бы не посылают, — тон брата опустился. — Да и вообще, я не понимаю что ты тянешь? Ходишь вокруг да около. Тебя научить, как соблазнять женщин?

Раньше женщин соблазнял мой кошелек, статус, а ещё никто из них не ощущал искренней ненависти ко мне, к слову. Не стоило стараться, чтобы получить желаемое. Никогда ранее не хотелось трогать и ощущать женское тело, а не просто засунуть в него член. Хотя этого тоже безумно хочется. Хочу посмотреть в эти зелёные омуты, когда она будет на пике своего возбуждения, выкрикивая моё имя. И я не собираюсь бегать от очевидного, отрицая то, что творится с моим разумом и плотью рядом с ней. Мне давно не восемнадцать. Я сэкономил нам огромное количество времени, пропуская этап принятия действительности.

— Не хочу спешить.

Я бы посмеялся, услышь это от себя месяц назад.

Марко скривился:

— Не хочешь спешить? Может, на свидание ещё сводишь?

Когда я последний раз был на свидании?

— Может, и свожу. Есть пособие по ухаживанию за благородными девушками? — кажется, скоро я соглашусь на что угодно.

Марко прорывает на смех:

— У меня – нет. Я только трахался с такими.

— Я тоже.

Но быстрый секс в этом случае меня совершенно не интересует.

— Тебе скорее необходимо пособие, как нужно ухаживать за слишком характерными, избалованными наследницами Синдиката, которые могут выстрелить в голову или всадить нож в шею, – снова выглядывает на улицу. — Нужно запретить Аннет рассматривать её татуировку. Я не хочу в скором времени объяснять ей, почему она ходит без неё.

Я тоже посмотрел на шезлонги, где Ани как раз проводила пальцем по тату принцессы. Никогда не понимал, зачем они бьют их на телах своих женщин, подвергая такой опасности. Ни за что не позволю набить чернила на шею Аннет. Для нас тату является показателем принадлежности, для неё – приговором. Она станет не просто мишенью, а слабым звеном, в которое можно ударить побольнее.

Что и произошло: Леонардо ударили по самому уязвимому месту. Я никогда не осуждал его за очевидную привязанность к своим родным, ведь для любого нормального мужчины семья всегда будет главным слабым местом, которое ты должен защищать сильнее всего. Они существуют, чтобы ты оставался человеком, а ты, чтобы каждый из них прожил свою полную жизнь.

И, наконец-то расслабленная, Селена Сартори на шезлонге, останется невредимой в любом исходе. Я могу убивать его людей, уничтожать товар и вести холодную войну ещё десятками лет, но девушка не будет чувствовать пытки от моих рук, лишь за проклятую фамилию. Рядом с ней лежит такая же девочка, и, если в самом ужасном варианте, она каким-то образом попадёт в Синдикат, я уверен, что Леонардо поступит так же.

Это и называется честь.

— Я бы свихнулся, если бы она попала в Синдикат, — заметил я.

Марко согласно кивнул.

— Мы с тобой уже были бы в грёбаном Нью-Йорке.

— Я не понимаю, почему не явился туда намного раньше, зная, что там скрывается такая красота, — опять зависаю на её изгибах. — Леонардо упустил достойный шанс заманить меня в ловушку.

Чёртова Сартори, гуляющая по моему саду в одном белье.

За такие виды я подарю ей этот сад.

— Они танцуют? — Марко пропустил мои слова мимо.

Прекрасно вижу, что они делают. Глаза замечают каждое движение этой взбалмошной девушки, которая учит мою сестру танцевать вальс. Я не пропустил её грустную улыбку в ходе разговора, плавное движение её рук, как её босые ноги ступают по траве. Сестра тоже скинула с себя тапки.

— Дурной пример заразительный, — не смог не озвучить.

Хотят ходить босыми, пусть ходят.

У меня складывается впечатление, что я сам скоро сниму обувь.

Рот Марко дрогнул в улыбке. Нас обоих всегда беспокоило состояние Аннет, но как бы мы ни пытались развеять её уныние, лицо сестры засияло только сейчас, когда она босиком танцевала вальс по газону, держа за плечи самую странную девушку, которую я когда-либо встречал. Чёртову Сартори.

— Я давно хотел пообедать на террасе, — не хотел.

Теперь хочу.

— Кажется, Лили упоминала о лазанье, — буркнул Марко.

Никогда до этого не был так доволен лазаньей на обед.

— Чем ещё угощать сицилийскую signorina, как не лазаньей?

— Чёрт, у нас в гостях итальянская криминальная принцесса, — брат отходит от окна, обреченно качая головой. — Где мы так нагрешили?

Если она моя кара за грехи, то это повод грешить чаще.

Глава 13

Селена

Уверена, Господь решил сполна наказать меня за грехи.

Время слишком стремительно близилось к полудню, а я, так и не найдя сил дотянуть руки до завтрака, ожидающего на прикроватной тумбочке, утопала в плену мягкого одеяла. Чашка ароматного кофе давно остыла, пока я истязала мысли, перебирая грех за грехом, складывая списки из самых незначительных и тех, за которые каяться стыдно. Даже пальцы загибала, чтобы не сбиться со счёта. И всё равно сбивалась каждый чертов раз... Мне нужно было точно знать, за что именно меня наказывают.

17. Кража новенького папиного Bentley Batur.

Хотя можно ли считать кражей лишь временное использование, пусть и без разрешения? В итоге-то машина вернулась в гараж, а пару царапин на кузове практически никто не заметил. Да и не стоит забывать, что в случае юридического родства всегда учитывают смягчающие обстоятельства. Нет, всё-таки это происшествие мы не будем записывать в книгу моей души. Я всего лишь хотела подышать новым кожаным салоном.

Значит...

17. Я ругала Нону из-за чертовых туфель.

Черт, но это же была лимитированная коллекция, которую я получила только благодаря близкому знакомству с главным дизайнером бренда. Нона хорошо знала об этом, потому что я поделилась с ней радостью от обновки, когда мы сидели на террасе днём ранее. И всё равно пробралась в мою гардеробную и съела именно их! Эта сучка хорошо знала, как отомстить мне за то, что я согнала её с антикварного дивана шестнадцатого века. Нет, это я тоже вписывать не собираюсь. Лео следовало бы лучше смотреть за своим зоопарком. Нам и так в доме хватало происшествий, а четыре лабрадора только добавили хлопот.

Точно!

17. Одновременное убийство восьми человек.

Вполне-вполне. А можно ли считать мексиканцев людьми?

17. Одновременное убийство восьми человек.

17. Одновременное убийство восьми мексиканцев.

Но на курок нажало восемь снайперов, а не я.

17. Одновременное убийство восьми мексиканцев.

17. Заказ одновременного убийства восьми мексиканцев.

Пожалуй, это оставим.

Повлиял ли этот случай на моё путешествие в Вегас? Мог ли Господь наказать меня именно таким способом за обычную вендетту? Она считается благочестивой, если сотворена в искренних чувствах? И дал ли бы он мне возможность воплотить эту месть, если бы она не сходилась с его планами? Я прекрасно знакома с каждой заповедью и, что ещё хуже, нарушала почти все. Вот только расти пришлось в мире, где кровью давно прописали свои заповеди. Вопрос их сочетания нередко казался особо занимательным.

Вот так всегда.

Вопросов больше, чем ответов.

С тихим стоном перекатываюсь на другой бок, ныряя лицом в пушистую подушку. Подсчет ни на дюйм не приблизил меня к разгадке, каким образом звезды сошлись на том, что мне следует проводить отпуск в компании Диабло. А отвлечься от терзающих размышлений не получалось. Я наблюдала за солнцем, падающим ровными полосами на светлую ткань постели. Оно так красиво подсвечивало летающие частички пыли.

Их тоже пыталась считать. Ошиблась на сто пятой.

Да я готова вылезти на стену, лишь бы избавить себя от невыносимо настырных мыслей о Романно. А он как назло преследует меня и в голове, и наяву. Добравшись вчера вечером до «дома», я вышмыгнула из машины так быстро, будто моё тело не пережило потрясения, а ноги не подкашивались от быстрого шага. Буквально заползла по высокой лестнице и скрылась в «своей» комнате, не оставив мужчине банального прощания.

Я сбежала. Поступила правильно.

И, сука, всё было бы хорошо, если бы через час не захотелось пойти на балкон. Конечно, я могу бесконечно оправдывать себя обычным желанием покурить, но загвоздка в том, что первым делом я не потянулась к пачке. Не подумала о забытой зажигалке, хотя собиралась курить. Стоило сделать шаг за стеклянную дверь, как я сразу вскинула голову на этаж выше. И, конечно же, наткнулась на того, кого, в принципе, искала.

Нельзя вечно спихивать это дерьмо на проблемы с головой.

Или на последствия наркотиков.

Рано или поздно оправдания для самой себя закончатся.

18. Пялилась на полуобнаженного Марио Романно.

19. Курю слишком много...

Двадцатый пункт так и не успел сформироваться.

В дверь постучали.

— Джек, я сказала, что сегодня никакой тренировки! — раздражение захлестнуло разум, а впоследствии и голос, но я не удосужилась оторвать лицо от подушки. — Оставь меня в покое!

Вопреки моему протесту ручка щелкнула, вынуждая выругаться.

Почему люди здесь не знают о понятии личного пространства?!

— Я когда-нибудь пришибу тебя, клянусь..!

Возмущение оборвалось, как только я, вскинув взгляд, заметила далеко не напыщенного охранника, с вечной раздражающей претензией на физиономии. Удивленное круглое личико с россыпью веснушек тут же сбило весь запал, заставляя прикусить губу. Ани застыла прямо на пороге, держа небольшое блюдо с кексами. Шапочки покрыты сахарной пудрой, розовые формочки и чертовски соблазняющий запах свежей выпечки, который сразу наполнил комнату.

Девушка быстро осмотрелась вокруг.

— Меня пришибать не нужно. Я с миром. И кексами.

Приподнявшись на локтях, я выдавила подобие улыбки:

— Тебя пришибать не буду. Ты мне нравишься. И кексы.

Сзади моей посетительницы показался возмущенный охранник.

— Мне непозволено оставлять вас наедине... — начал мямлить Джек.

— Позволено, — Аннет оборвала его, практически выпихивая парня за дверь одной рукой, а прежде чем закрыть дверь, всучила ему кекс. — Я скажу Марио, что ты приставал ко мне, если не оставишь нас в покое.

Не сдержав смешка, я закивала головой:

— Я подтвержу!

Джек не успел огрызнуться, Ани защелкнула замок.

Невероятно, у Романно взаправду классная сестра.

Интересно, что с братьями случилось не так?

— Мы с Лили пекли кексы, — она медленно направилась к кровати, придерживая блюдо ладонью, — и мы подумали, что ты не откажешься их попробовать. Лили сказала, что ты не любишь сахар, поэтому я добавила сюда сироп топинамбура вместо него.

По грудной клетке ударило чем-то тяжелым.

Мой рот приоткрылся, пока я пыталась подобрать слова.

— Он натуральный...

— Постой. Ты приготовила для меня кексы? — мои брови взлетели.

— Лили сказала, что ты иногда отказываешься от еды, — неуверенно продолжила Ани, поправляя слегка накренившийся кекс и собирая остатки пудры по краям расписанной тарелки.

Мне пришлось слегка наклониться вперёд, чтобы поймать её взгляд.

— В этом доме не знали о существовании ванильного сиропа до моего появления, — я прищурилась, вспоминая, как добивалась единственной сладкой добавки, которую употребляю. — Трудно поверить, что на полках вдруг по случайности завалялся ещё и сироп топинамбура.

Её рука, собирающая остатки пудры, замерла.

Резко выдохнув, она наконец посмотрела на меня:

— Ладно, на самом деле мне хотелось с тобой увидеться. Кексы просто хороший предлог, а сироп я купила вчера, потому что вся прислуга шутит о твоих предпочтениях. Мне не кажется это смешным. Теперь я тоже не буду есть сахар из принципа.

Колючий комок застрял где-то посередине глотки.

Поступок Ани напомнил мне о мелочах, на которых раньше держалась вся моя никчемная жизнь. Как быстро билось сердце, когда маленькие ручки сестренки обнимали меня посреди ночи. После очередного кошмара она неизменно бежала в мою комнату. Как переживания уходили на второй план, когда Лео устраивал нам неожиданный вечер кино. Брат умудрялся собрать всех, конечно, не забыв про любимых мармеладных мишек для Мими, чипсы из сушеного яблока для Софи и колу без сахара для меня. Черт, даже мой отец держал в офисе чай из чабреца, хотя, кроме меня, его никто не любил.

Оказывается, воспоминания о дорогих людях способны причинять невыносимую боль. Тоска вдруг обожгла внутренности с такой силой, что мне стало трудно дышать. Искренняя вера в возвращение к ним никогда не угасала, но сейчас я задыхалась от осознания, что, возможно, больше никогда их не увижу. Внутри начал разгораться адский огонь. Огонь потери чего-то родного. Того, что раньше казалось привычными вещами, а сейчас превратилось в обжигающее чувство утраты. Того, что когда-то грело.

Сейчас сжигает насмерть.

Я прокашлялась, пытаясь убрать ком.

— Ани, тебе не нужны кексы, чтобы увидеться со мной, — бесполезно, голос предательски осел. — Приходи просто так. Я всегда рада тебя видеть.

Она осторожно пристраивает выпечку на прикроватной тумбочке.

— Ты не будешь их есть, да?

Я не скажу ей, что в сахарной пудре тоже есть сахар.

— Вообще-то, я планирую схомячить все, — улыбаюсь, хлопнув по кровати. — А вылазить с постели не хочу. Ты же составишь мне компанию?

Девушка закусила губу, чтобы попытаться скрыть улыбку:

— Ты уверена? Я бы не хотела создавать неудобства.

Откидываю край одеяла.

— Неудобства в этом доме носят черные костюмы.

А ещё имеют отвратительный характер.

Возможность держать меня взаперти.

Кофейные проницательные глаза.

И невероятно раздражающе приятный парфюм.

— Ладно, сама предложила, — предупредила Аннет, тут же стягивая тапочки. Один отлетел куда-то под кровать, ничуть не смутившись, она забралась на постель. Матрас прогнулся под её весом. Она стащила себе вторую подушку и устроилась рядом, подбирая под себя ноги. — Кстати, эти неудобства с самого утра не покидали особняка... Постой, ты спишь в одежде?

Безразлично осмотрев свой серый спортивный костюм, я кивнула:

— Спать голой было бы непредусмотрительно.

Не могу признаться, что банально боюсь засыпать по ночам, так что костюм служит хотя бы призрачным барьером безопасности. За стенкой постоянно ночует Джек, имеющий круглосуточный доступ в комнату. Я не могу быть уверена в своей неприкосновенности. Мужчина есть мужчина. Как и все остальные особи мужского пола, чьи шаги иногда слышно по коридорам. А в подаренном гардеробе от Капо я не собиралась одалживать пижаму, ибо всё ещё металась между пониманием подарков или подачек.

Романно коротко взглянула на полки за стеклянными дверьми шкафа:

— Разве Анна не купила тебе пижаму? — уверена, она успела там рассмотреть шелковые пеньюары на вешалках, сложенные на полках хлопковые костюмы и домашние халаты самых разных фасонов, прежде чем обернуться обратно. — Да ты можешь устраивать показ домашней одежды, Софи. Нарядов на целую толпу моделей хватит.

Чужое имя в который раз неприятно резануло слух.

Я натянула одеяло до подбородка, ныряя обратно в укрытие:

— Твой брат не умеет дарить подарки. Не хочу тешить его самолюбие.

Аннет понимающе опустила голову.

— Не замечала, чтобы он вообще дарил кому-то подарки.

— Прям никому? — протягиваю руку к тарелке, подхватывая кекс.

— Мне дарил, — Ани выхватила мою добычу, сразу откусывая кусок.

Мне оставалось только выдохнуть, беря второй.

— А своим женщинам? Любовницам?

Сестра Романно откусила ещё один кусок, опираясь на спинку кровати.

— Один раз. Эта особа буквально вынудила Марио подарить ей кольцо с черным бриллиантом, а потом её брат решил, что это самое настоящее предложение, — Ани недовольно жевала кекс, не замечая, как я застыла с собственным у губ. — Он даже говорил об официальной помолвке.

Делаю первый укус, пытаясь придать лицу безразличие. О помолвке Капо Диабло трубили бы с каждого угла. Следовательно, ни особа, ни её брат не добились желаемого. Конечно, меня не должна интересовать личная жизнь Романно, но пронюхать некоторые детали никогда не будет лишним. Знание о возможной женитьбе врага может понадобиться... Ладно, я просто слишком любознательна.

— Почему же помолвка не состоялась? — я провела языком по сладкой шапочке, наслаждаясь высоким уровнем сахара. — Твой брат как раз в подходящем возрасте для женитьбы. Мужчины в Синдикате задумываются о семье, стоит перешагнуть отметку двадцати пяти лет.

Ани вздернула плечами:

— Марио отказался. Причины не объяснили, а я не спрашивала.

— Отказался? — удивляюсь с набитым ртом.

— Я очень этому рада, — она быстро закивала, — жить с ней в одном доме было бы невыносимо. Они не подходят друг другу с Марио.

— Когда-нибудь придется смириться с его женитьбой, — выдохнула я, запихивая остатки выпечки в рот. — Я тоже с трудом переживала первые отношения своего брата. Мне не хотелось впускать чужих женщин в нашу семью, да и доверить самого близкого человека незнакомке страшно.

Светлые брови сошлись на переносице:

— Как ты смирилась с этим?

— Решила быть осознанной старшей сестрой и познакомилась с ней, — я нарочно упускаю всю историю неудачных первых отношений Лео, после которых отходила вся семья. Так что второй раз я такой ошибки не допустила. — Она оказалась обычной девушкой. Правда, проблема в том, что Регина не из наших. Леонардо ни за что не позволит делу дойти до свадьбы.

Смахнув остатки пудры с уголков губ, Романно цокнула языком.

— Я не хочу видеть никого рядом с братьями, — она нахмурилась пуще прежнего. — Нам и втроем нормально. Почему они не геи? Женщины в их окружении чаще всего ужасные стервы, как мне смириться с этим?

Я расхохоталась, откидывая затылок на подушку:

— Марио точно не гей.

— Жаль, — буркнула она, накрываясь одеялом.

— Ты привыкнешь, — я положила руку на её локоть, отходя от смеха. — Не будь так категорична. Может, когда-то появится та, с кем ты сможешь поладить. В мире полно хороших женщин, просто некоторые вынуждены быть злобными стервами. Не всем дана легкая жизнь...

***

Капо не удосужился подарить своей пленнице часы, так что мне оставалось только гадать, сколько мы провели вместе: два часа или все три. Время медленно плыло мимо, пока мы с Ани болтали обо всём на свете, зарывшись в тёплую постель. Радовало, что нам удавалось обходить острые темы наших семей. Я не чувствовала себя на чертовом допросе, не приходилось взвешивать каждое слово, ведь разговоры ограничивались обычными женскими штучками. Аннет помогла мне отвлечься, на несколько часов забыть о своей роли пленницы Диабло.

— Ну вот, — недовольно проворчала я, осматривая пустую тарелку из-под одеяла. — Кексы закончились.

Ани даже не удосужилась оторвать макушку от подушки:

— Я могу ещё напечь.

— Ты хорошая хозяйка, — в отличие от меня.

— Готовка помогает справиться со скукой.

— Поверить не могу, что Марио не позволяет тебе ходить в школу, — фыркнув, бегаю глазами по комнате, ища свои сигареты. — Домашнее обучение придумали варвары. Так же с ума сойти можно.

Я была чертовски удивлена, когда узнала, что Аннет выходит из дома только с позволения, под пристальной охраной нескольких человек, да и вообще не имеет друзей сверстников. Братья Романно страдают чрезмерной опекой, ограждая маленькую сестру от всех интересностей жизни. Никаких тусовок, никаких приключений, никаких интрижек, никаких шалостей. Для шестнадцатилетней девушки именно они должны были стать спасением от скуки, а не выпекание кексов.

— А ты ходила в школу?

— Да, — нащупав пачку в кармане, я откинула одеяло. — И не только.

Гламурная жизнь не всегда обходила меня стороной. Раньше я могла позволить себе развлечься среди бомонда. Мероприятия, закрытые тусовки со сверстниками, школьные развлечения. Отец всегда обеспечивал мне полную безопасность, но никогда не ограничивал жизнь. За школьные годы я успела изучить весь Нью-Йорк, гуляя на переменах с подругами. С Софи мы побывали почти в каждом заведении, знали, в какой кофейне делают лучший кофе, где самая вкусная лапша или пицца. Бывало, с охраной. Но когда время было спокойное, часто выбирались в одиночестве.

Так что для меня дико слушать об изоляции девушки. Опека Марио над сестрой абсурдна. Он даже установил ограничения на звонки в её телефоне! Ну что за невыносимый мужчина?! Если бы не его любовь к абсолютному контролированию, я бы давно дозвонилась до отца. Тем более, как выяснилось, Аннет, подобно мне, не разделяет желание брата держать пленницу взаперти. Она согласилась дать мне позвонить с первой попытки. Вот только звонок оборвался с первого гудка, и теперь о нём явно станет известно Капо Диабло.