Когда ветер качает вереск

Из короткого отчёта становится ясно вот что: нашли небольшое устройство, распылившее газ, в отсеке вентиляции. Самодельное. Отпечатков нет. Камеры не засекли никого подозрительного, кто мог бы установить его. Отсек вентиляции был запечатан с трёх сторон и обработан какой-то масляной жидкостью. Предположительно для того, чтобы газ не попал ни в какие другие помещения. Исходя из этого подразумевается, что целью преступника был кто-то конкретный. Или это был не один конкретный человек, а конкретный зал. С конкретным заседанием.

Рочестер встречается взглядом с Калвертоном, поджимает губы, кивает.

– А что с тем, кто запер дверь? – спрашивает громко.

– Камеры засекли человека, сделавшего это, – отвечают ему, – но лица не видно. На голове капюшон и он всё время отворачивает голову, проходя мимо камер.

Мак щурится, глядя на упомянутую видеозапись.

– Эндрю, третья камера, – говорит одному из техников, подходя ближе к экрану. – Тормозни. – Приближает лицо к изображению. Усмехается. Поворачивается к команде. – Увеличь вот этот участок. – Эндрю выполняет указание и Мак ухмыляется. – Попался.

Дэйв щурится, чтобы разглядеть, что там Мак нашёл и видит нечёткое изображение одной из табличек, которые висят у каждой двери в здании суда. Они металлические и отлично надраенные, а значит вполне неплохо отражают.

– Чёрт возьми… – одобрительно бормочет Моджо. Хмыкает.

– Увеличьте по максимуму, – приказывает Мак. – Почистите от шумов и прогоните по базам, – оглядывает команду. – У нас есть лицо человека, запершего дверь.

– Списки работников предоставили в час дня, – говорит ещё один агент из новеньких. Дэйв шарит по столу, ища список, находит, пробегается глазами.

– И мы прогоняем их по всем базам на любые подозрительные мелочи? – щурится Рочестер.

– Нет необходимости, – мрачно сообщает Моджо, встаёт со своего стула, подходит к одному из техников. – Выведи её на экран, – просит, ткнув пальцем в нужное имя. Пока парень работает, Моджо шагает к экрану, размером во всю стену, не обращая внимания на вопрошающий взгляд Рочестера. Ждёт, пока нужное фото с ключевыми данными появятся на экране.

– Объяснишь? – не выдерживает Мак.

– Мира Макнот, – мрачно вещает агент. Встречается взглядом со своим напарником, затем переводит его на Рочестера. – Два дня назад местная полиция нашла тело её семнадцатилетней дочери на северо-западной окраине города. – Замолкает на секунду. – С точно такими же признаками воздействия газа, какие есть и у тех, кто погиб сегодня в суде, – заканчивает раздражённо. Взгляд Рочестера тяжелеет.

– Доставьте миссис Макнот на допрос, – говорит холодно. – Немедленно.

Глава 3.

Нью-Йорк, США, декабрь 2019 года.

Эрин подскакивает на кровати с громким вдохом. Шумно дышит, озираясь по сторонам. Паникует, пока до неё не доходит, что она в Нью-Йорке, в квартире, хозяйка которой буквально свалилась ей на голову в самый подходящий момент. Не в Ирландии. Запускает пальцы в волосы и с силой оттягивает их. Глухо стонет от бессильной злобы. Куда бы она не сбежала, воспоминания остаются с ней. Воспоминания и кошмары. И страх. Шумно выдыхает, бессильно роняет руку на толстое одеяло и замирает. Потому что слышит. Кто-то ходит на первом этаже. Её рациональная часть говорит, что это Тео, но иррациональная бьётся в панике, словно птица в клетке, крича о том, что за ней пришли.

Откидывает тяжёлое одеяло и спускает босые ноги на пол. Бесшумно на цыпочках крадётся к двери. Замирает. Прислушивается. Покидает пределы комнаты, дарящей иллюзорное чувство безопасности, и спускается на середину лестницы. Снова замирает, уловив резкий вдох. Немного приседает, чтобы охватить взглядом как можно больше пространства внизу. Бесполезное занятие, огней ночного города недостаточно, чтобы рассеять темноту. А затем замечает красноватый огонёк за пределами квартиры, на балконе. Он движется словно сам по себе по одной заданной траектории. Эрин выдыхает. Выпрямляется и теперь уже увереннее спускается с лестницы, шагает к балкону. Открывает дверь, но не выходит.

– Не спится?

– Поспишь тут… – хмыкает Тео. – Под аккомпанемент из твоих криков.

– Прости. – Эрин опускает голову, испытывая желание провалиться сквозь землю.

– Всё в порядке. – Тео протягивает пачку сигарет и девушка берёт одну. – Сама иногда грешу подобным.

Щёлкает зажигалкой, Эрин прикуривает. Форест снова поворачивается лицом к улице и они на какое-то время замолкают, наблюдая за тем, как кипит жизнь внизу, несмотря на глубокую ночь.

– Почему? – неожиданно для себя спрашивает Морган. Форест поворачивает голову в её сторону и просто смотрит. – Знаешь, что? Забудь. Я не должна была спрашивать. – Затягивается, выпускает дым, отводя взгляд.

Тео все ещё смотрит на неё несколько мгновений. Затем подкуривает очередную сигарету, отворачивается и опирается на перила. Поднимает голову вверх, пытаясь разглядеть звезды, которые в этом городе никогда не появляются.

– Моя мать покончила с собой, когда мне было одиннадцать, – тихо говорит. – Отец крупная шишка в политике и ему абсолютно наплевать на всё, кроме очередной взятой вершины в его карьере. – Затягивается. – И на мать было наплевать. – Эрин почти не дышит, слушая. – Я росла под присмотром ублюдочного садиста-брата, который самоутверждался за счёт унижения других. Знаешь, устраивал всякие подлости в школе менее популярным ученикам. И мне. Эта сволочь тупая и жестокая. Ненавижу его, – заканчивает мрачно. Затем усмехается. – Короче, прав был Фрейд. Все проблемы тянутся из детства. – Улыбается, взглянув на Эрин. – Не удивлюсь, если когда-нибудь окажется, что мой братец хренов маньяк какой-то.

– А где он был в прошлом году? – Подхватывая её тон, спрашивает та. Затягивается. Тео хмурится, вспоминая.

– Да здесь в Нью-Йорке. А что?

– В Чикаго в прошлом году орудовал какой-то садист. Больше десятка жертв. Ему пресса даже прозвище дала. – Прикрывает глаза, пытаясь вспомнить. – Чёрт, не помню… Такое глупое было прозвище. – Тео, как и Эрин, щурится, копаясь в своей памяти. – Ну, короче, по описанию твой братец подходит, вот я и подумала, – заканчивает, глупо улыбнувшись. Тео открывает рот от удивления, а потом её глаза широко открываются.

– Чикагский Потрошитель! Боже, кто только это придумал… – Она начинает смеяться, выпуская напряжение. Эрин подхватывает. – Нет, тот чувак слишком умён. Кейси скорее просто шагал бы по улице, размахивая бензопилой. Он туп, как пробка.

Смех звучит ещё какое-то время, а потом они обе затихают, погружаясь каждая в собственные мысли. Эрин обдумывает слова Тео, прекрасно понимая, что это далеко не вся история, но и не собираясь лезть к ней в душу. Она и этот то вопрос задавать не имела никакого права. Не раньше, чем будет готова сама рассказать столько же.

Теона наблюдает за окнами соседних домов, чувствуя благодарность за то, что у Эрин получилось всё свести к шутке. Не знает зачем вообще заикнулась о своей семье. Кажется, слишком долго носила всё в себе, не имея возможности рассказать хоть кому-нибудь и позволяя этому топить её всё глубже. Вот и взболтнула лишнего. Она смотрит на девушку, которую впервые встретила чуть больше месяца назад. Тео до сих пор не может объяснить себе тот порыв. Причину, по которой позвала с собой Эрин. Но нисколько не жалеет о принятом тогда решении.

***

Нью-Йорк, США, апрель 2020 года.

Со злостью сжимает руль до побелевших костяшек пальцев, прищуренным взглядом наблюдая за дорогой. Не день, а сплошное дерьмо. Хантер никак не может успокоиться после утренней встречи с Доном. Этот мужик совсем выжил из ума. А может быть и всегда таким был. Рид в восьмидесяти процентов случаев может с точностью сказать, чего и когда именно ждать от того или иного человека. Его этому учили. Но Дон… с ним всё немножечко, сука, сложнее. Именно поэтому сегодняшнее заявление Косински громыхнуло, как выстрел в тишину.

Хантер вместе с Эриком явились в кабинет Дона немного раньше оговорённого времени, но их уже ждали. И не только Дон. Двое неизвестных мужчин сидели на диване из натуральной кожи справа от стола Косински. Хантер внутренне напрягся, увидев их, но внешне оставался абсолютно спокойным. Чего не скажешь о племяннике Дона. Эрик нахмурился и неодобрительно уставился на дядю.

– А вот и вы, – добродушно улыбнувшись, сказал Дон. Впрочем до глаз его улыбка не дошла. Он наклонился вперёд, облокачиваясь на стол. – Этих господ зовут Малик и Сабур. – Сначала кивнул в сторону того мужчины, что постарше и имеет хищный, цепкий взгляд, а после перевёл взгляд на того, что помоложе и, очевидно, вспыльчивее. – Они здесь для того, чтобы обговорить условия нашего партнёрства. – Посмотрел на Хантера.

– Партнёрство? – Тот приподнял правую бровь. Дон откинулся на спинку своего кресла.

– Именно так я и сказал. – Улыбнулся довольно. – Как я и говорил после твоего освобождения из тюрьмы, наша организация поменяла род деятельности. – Улыбка исчезла. – Продажа наркотиков и оружия всё ещё остаётся, но скорее, как вспомогательный источник дохода.

– И что же будет являться основным? – саркастично поинтересовался Хантер.

– Слышал о «Паноптикуме»? – с насмешкой спросил Дон.

Хантер почувствовал горький сгусток тошноты, ползущий по пищеводу.

– Нет.

Это не ответ на поставленный вопрос. Чёрт, естественно он слышал о «Паноптикуме». Все, кто имел уши, слышал об этих ублюдках. До недавнего времени эта террористическая организация работала преимущественно в Европе и странах восточного региона. Но начали ходить слухи о том, что они добрались и до США. Хантер даже думать не хотел о том, какие у них планы на эту страну. Они редко использовали стандартные бомбы или огнестрел в своих «акциях». Эти люди использовали яды, бактериологическое и химическое оружие. Долго готовились к тому, чтобы приступить к действиям. Похищали нужных им учёных и материалы для изготовления неизвестных субстанций, газов и ядов для террористических актов. И начали активные действия лишь пару лет назад, но хватило и этого, чтобы их признали самой опасной организацией в мире.

За её главаря ряд стран назначил внушительное вознаграждение. Также главами этих стран рассматривался вариант суммирования всех вознаграждений в одно. Но бесполезно. Их лидер, известный как Хасан Аббас, был призраком. Ни у одной из спецслужб мира не было ни одной его фотографии. Никто толком не знал даже его возраста. Некоторые подозревали, что он настолько неуловимый не просто так. Откуда Хантеру это известно? Не имеет значения. Его «Нет» было протестом. Он отказывался работать с этими людьми. Откуда вообще Косински узнал их?

– Нет? – сухо переспросил Дон.

– Ты слышал, что я сказал, – в тон ему ответил Рид.

Малик, Сабур и Эрик пристально наблюдали за тем, что происходило. И если первые два прекрасно понимали, что между Доном и Хантером велось безмолвное противостояние, то третий просто охреневал от тона, которым его недодруг позволил себе говорить с его дядей. Дон убивал и за меньшее. Косински внезапно дружелюбно улыбнулся.

– Все не отойдёшь от заключения, Хантер? – Как-то совсем уж по-отечески хмыкнул, понимающе кивнул. – Ничего, скоро всё вернётся в норму, парень. – Посмотрел на двух своих гостей. – Это Хантер Рид, я говорил вам о нём. Он будет курировать наше с вами партнёрство от моего имени. А значит, – повернул голову и пристально посмотрел в глаза Хантеру, – все сделки, действия, условия и прочее вы будете обсуждать с ним, – снова перевёл взгляд на Малика и Сабура. – Если вам что-то понадобится. Какие-то вещи, техника, лишняя пара рук – обращайтесь к нему. Ах, да, Рик, мальчик мой. – В этом обращении не было ни толики родственного тепла. Наоборот, в нём сквозил лишь холод. Эрик молча посмотрел в ответ, внимательно слушая дядю. – С этого дня работаешь с Хантером на постоянной основе.

Рик кивнул, Хантер прищурился.

– Как будто раньше было иначе, – злобно проворчал последний.

Дон на его слова не отреагировал, продолжая смотреть на племянника.

– Да… дядя, – тихо ответил тот. Для него ничто из вышесказанного не стало неожиданностью. Он даже не удивился. – Я понял.

– Хорошо. Это всё, – сказал Косински, давая понять, что они свободны.

– Дон… – напряжённо начал Хантер. Его нихера не устраивал такой расклад.

– Я сказал, всё, – грубо перебил тот, глядя на мужчину исподлобья. – Детали можете обговорить чуть позже с мистером Маликом.

Хантер сжал челюсти, понимая, что спорить с боссом в присутствии посторонних гадко, но отчаянно бунтовал внутри себя. Он не собирался работать с террористами. Видимо, этот разговор придётся отложить на потом. В любом случае говорить нужно с глазу на глаз.

Резко развернувшись и бросив грубое: «Пошли», Эрику, вышел из кабинета, даже не взглянув на людей, с которыми, по мнению Дона, он будет «работать». Передвигаясь по проходу огромной кухни ресторана, не переживал о том, что распихивал поваров, возникших на его пути, и не обращал внимания на зовущего его Рика.

Ему нужно на воздух.

Он выкурит пару пачек, будет огрызаться с Эриком и всеми, кто попадётся в этот день, выпьет пару бутылок пива и в три раза больше кофе. Сцепится с козлом Тимом, которого обычно старается обходить стороной, потому что это единственный человек, который вызывает у него тревогу и… вот это ощущение брезгливости, которое часто чувствуешь бессознательно. Тим Олбени чёртов психованный садист. Мусорщик Дона. Если боссу нужно убрать кого-то быстро, и с особой жестокостью, то это к Тиму. В этот день достаётся и ему. О чем позже, несомненно, Хантер пожалеет. Эрик быстро смекнёт, что его лучше оставить в покое и прекрасно понимает его состояние. О чём, разумеется, не скажет ни одной живой душе. Хантер бесится, психует и жаждет крови, но всё это внутри. Для всех, кто его видит, Рид остаётся холодно-мрачным, язвительным придурком. Даже когда гавкается с кем-то.

Вечер наступает одновременно быстро и не наступает, кажется, целую вечность, но легче Хантеру не становится. Он буквально чувствует зуд под кожей от злости и раздражения. А невозможность избавиться от него лишь добавляет масла в огонь. Нужно выпустить пар. Нужен кто-то, кто примет этот удар на себя. Кто-то, не имеющий к его состоянию никакого отношения. Потому что Хантер такая же скотина, как и все, кто окружает его. Ему испортили весь день и ещё пару ближайших месяцев. А может и лет. Если он проживёт столько. Значит, минимум, что он может сделать, чтобы вернуть себе хоть немного равновесия, это испортить кому-нибудь вечер. Почему нет?

***

Эрин смотрит на своё отражение в зеркале, вяло взъерошив волосы пятернёй. В голове ни одной мысли. Слишком устала, чтобы думать и анализировать: сегодняшние события, поведение Тео и своё, незнакомца, никак не выходящего из мыслей. Тряхнув головой, резко выдыхает и смотрит на себя прищуренным взглядом. К чёрту всё это дерьмо. Она собирается провести пару часов в приятной компании, во всяком случае надеется на это, а после того, как убедится, что этот Марк нормальный парень, отправится спать.

– Эрин! – кричит Тео с первого этажа.

Отворачивается от зеркала, выходит из комнаты и спускается на первый этаж. Тормозит на последней ступеньке. Усмехается.

– Не смешно, – прищурившись, говорит девушка. – Я нервничаю, как идиотка.

– Так сильно понравился? – мягко спрашивает Эрин, подходя к подруге. Та поджимает губы, кивает. Эрин кладёт свои руки на её плечи и слегка сжимает их. – Всё будет в порядке. – Улыбается увереннее, чем чувствует на самом деле. Раздаётся звонок, Тео дёргается. – Я открою.

Эрин подходит к двери, хватается за ручку, широко распахивает её, нацепив на лицо вежливую улыбку. Перед ней стоит молодой мужчина чуть старше их обеих. Высокий, широкие плечи, почти белые волосы и тёмные, почти чёрные глаза. Улыбается, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. Он… красивый. И это первое, что настораживает Эрин. В его руках букет цветов и бутылка вина.

– Привет! – весело говорит он. – Ты, должно быть, Эрин. – Морган лишь кивает. – А я Марк.

– Да, я догадалась. – Она отступает в сторону, приглашая внутрь, провожая его взглядом. – А…

– Точно, с моим другом ты уже знакома, – говорит Марк, слегка повернув голову в её сторону, но не замедляя шага.

Эрин хмурится, медленно поворачивается в сторону дверного проёма и перестаёт дышать, когда в нём, шагнув от стены, словно чёрт из табакерки, появляется тот, кто здорово треплет её нервы и без своего присутствия.

Зелёные.

У него зелёные глаза.

Теперь Эрин может их рассмотреть. Безымянный гость широко улыбается, стоит на пороге, засунув руки в карманы брюк и выглядит так, будто встретил старую знакомую. Эрин его поведения не разделяет, напрягает руку, собираясь поддаться порыву и захлопнуть дверь перед нагло ухмыляющейся физиономией, но мужчина в ответ слегка щурится, наклонив голову в бок, и это останавливает.

– Будь умничкой, Эрин, – тихо говорит он, продолжая улыбаться. – Мы встретились впервые только что и ты совсем не чувствуешь себя загнанной в угол. Твоя подруга не должна ничего заподозрить.

– Что ты здесь делаешь? – шипит Морган с непонятно откуда взявшейся злостью в голосе. Хантер пожимает плечами.

– Мне просто скучно. И не лишним будет напомнить тебе, что ты должна держать рот на замке. – Переступает порог, но Эрин не двигается с места. Рид закатывает глаза, смотрит на неё со скучающим видом. – Просто делай что говорят и твоя подруга не пострадает, – предлагает, перестав делать вид, что он хороший парень. Эрин чувствует тошноту, потому что снова слышит этот тон. Тот, которым с ней говорили в переулке. Она сжимает зубы, делает шаг в сторону, но взгляд не опускает. Хантер ухмыляется. – Умница.

– Его на самом деле зовут Марк? – язвительно интересуется Морган, когда мужчина проходит мимо. Тот тормозит, повернув голову в бок, смотрит на неё с высоты своего роста.

– Это не твоего ума дело, – безразличным тоном отвечает на вопрос. Хмурится. – Почему ты спрашиваешь?

Эрин захлопывает дверь и поворачивается к нему всем телом.

– Если этот козёл обидит Тео, я вышибу ему мозги, – отвечает убийственно спокойным тоном. И почему-то Хантер верит ей.

Эрин не ждёт, разворачивается и уходит прочь, чувствуя жжение в районе лопаток и прекрасно понимая, что нахальный пришлый смотрит ей вслед. Непростительно глупо так вести себя с человеком, от которого веет угрозой и опасностью, но злость и понимание того, что Тео просто используют, не дают здраво рассуждать. Эрин идёт на кухню, чтобы занять свои трясущиеся мелкой дрожью руки. Ни на кого не смотрит, когда приходится сесть за стол.

Напротив Хантера.

Дерьмо.

– Марк, не хочешь представить нам своего друга? – беспечно интересуется Тео.

– Хантер, – обаятельно улыбнувшись и поставив стакан с соком на стол, отвечает Рид, опередив Марка.

– Ммм… какое необычное имя, – тянет девушка. Ставит локти на стол, игриво прищурившись. – А характер соответствует имени? – весело спрашивает.

Эрин, громко фыркнув, закатывает глаза. Хантер косится в её сторону и улыбка немного меркнет. Она что… фыркнула? Снова смотрит на Тео.

– Зависит от того, с какой целью ты интересуешься, Теона, – говорит он девушке.

– Для общего развития.

Хантер переглядывается с Арво, насмешливо поднявшим брови. Неопределённо качает головой, делая вид, что Тео поставила его в тупик своим вопросом. Эрин хмуро смотрит на подругу. У неё нет аппетита, нет настроения и всё, чего она хочет, это чтобы этот дурацкий фарс закончился.

Эрин не вслушивается в разговор троицы, сидящей с ней за одним столом, уныло ковыряя вилкой содержимое тарелки. Жаль, что из-за своего настроения не может в полной мере оценить кулинарные способности Тео. Выглядит то вкусно. И пахнет соответствующе. В какой-то момент Эрин поднимает глаза и смотрит на девушку. Та смеётся, весело проводя время и это немного, но всё же радует. Она уже какое-то время не видела подругу такой беззаботной.

– Эрин, – добродушно обращается к ней Арво, заставляя вздрогнуть, – ты ведь работаешь в «Немезиде»? – спрашивает, вытирая рот салфеткой.

Девушка быстро смотрит на Рида, замечает пристальный взгляд прищуренных глаз, смотрит на Тео. Та улыбается, думая, что этот козёл просто пытается вовлечь неразговорчивую Эрин в дружескую беседу.

– Да, – коротко отвечает. Арво наклоняется вперёд.

– И как оно? Я имею в виду, – пожимает плечами, – одно из самых крупных печатных изданий в Нью-Йорке да ещё с таким уклоном… интересно, наверное.

– Нормально, – сухо отвечает. Чего он привязался?

– С каким? – одновременно с ней спрашивает Хантер. Арво переводит на него удивлённый взгляд.

– Ну они же славятся своими скандальными расследованиями. Половина разоблачённых во всякой гадости чиновников – их рук дело. А ещё был шеф полиции, – хмурится, вспоминая, – пару лет назад. – Злорадно смеётся. – Представляешь, оказалось, что эта скотина на протяжении двух десятилетий похищал и убивал малолеток беспризорных. Прямо под носом у всех. ФБР после этого независимого расследования журналистов «Немезиды» ещё полгода откапывало трупы по всему штату. – И Эрин, и Хантер смотрят на него тяжёлым взглядом, потому что ничего смешного в этом не видят. Тео… Тео очарована им, поэтому не обращает внимания на звоночки, которые посылает её подсознание. – Чёрт, чувак, дело громыхало на всю страну, ты чем уши затыкаешь, что не… – его тон меняется и становится тише, – …в курсе. – Прячет глаза, стушевавшись под пристальным холодным взглядом Хантера. Идиот. Как он мог забыть где был и что делал тот пару лет назад?

– И как же тебе удалось заполучить такое местечко? – спрашивает Хантер у Эрин и только после этого смотрит на неё. У девушки даже скулы сводит от язвительности его тона. Она смотрит в ответ, но хранит молчание.

– Это было удачное стечение обстоятельств, – весело отвечает Тео вместо Морган, совершенно не замечая, как поменялась атмосфера за столом. Мужчины смотрят на неё, ожидая продолжения. Она неуверенно улыбается. – Мы попали на вечеринку перед Рождеством в одну престижную галерею. Там были редакторы нескольких газет и глянцевых журналов. – Смотрит на Эрин, ожидая, что та подхватит её рассказ, но девушка упрямо смотрит на неё, сложив руки на груди. Тео выдыхает. – Короче, редактора одного из этих женских журналов я знаю лично и подумала, что раз Эрин нужна работа, то почему бы не попробовать пристроить её к ним в редакцию. – Пожимает плечами, тихо засмеявшись, вспомнив, чем там всё закончилось. – Фил облажался. Эрин поставила его на место. Свидетелем этого стал главный редактор «Немезиды» и вуа-ля, Эрин получила работу.

– Я не виновата, что этот твой Фил, – Морган морщится при звуке его имени, – оказался непроходимым идиотом с непомерно раздутым эго. – Резко замолкает. Хантер хмыкает.

– О, с характером дамочка, значит, – бормочет себе под нос.

– Эй! – отчего-то возмущается Тео.

– Не заводись, Тео, – спокойно просит Эрин. – Оно того не стоит. – Смотрит на Хантера. – Очевидно же, что иногда природа отдыхает и на лицах некоторых людей написано, что они не обременены интеллектом. – Мило улыбается ему.

Арво выплёвывает вино, глоток которого только что сделал, закашлявшись. Хантер щурится. Хватает оливку, нанизанную на миниатюрную шпажку, и отправляет её в рот, вальяжно развалившись на стуле.

– Главный редактор «Немезиды» это тот холёный англичанишка же? – Переводит взгляд на Арво. – Как его там зовут… забыл.

– Сэм Ланкастер, – хриплым из-за кашля голосом отвечает тот.

– Точно. – Хантер кивает, смотрит на Эрин и оглядывает её красноречивым взглядом с ног до головы. Поднимает глаза. – Уверен, такой утончённый и воспитанный джентльмен наверняка по достоинству оценил все твои выдающиеся качества… – нахально ухмыляется, толкается языком в щёку, – журналистки.

Эрин щурится. Вот же козёл! Выдыхает, упирается в стол ладонями и отодвигает стул.

– Спасибо, Тео, всё очень вкусно, как всегда. – Смотрит на подругу и искренне улыбается.

– Ты куда? – растерянно спрашивает та.

– Я забыла купить сигарет. Так что сбегаю в магазин, пока он не закрылся.

Не ждёт ответа, разворачивается, направляясь в выходу. Со злостью натягивает ботинки, пальто и выходит, хлопнув дверью.

– Но… – Тео хмурится, – он же круглосуточный.

Хантер смотрит на неё, переводит взгляд на Арво. Между ними происходит безмолвный диалог и мужчине по одному взгляду Рида становится понятно, что не стоит заходить сегодня слишком далеко с Тео. Хантер встаёт.

– Ну что ж… – Чешет бровь большим пальцем, изображая некоторую неловкость. – Раз уж моя пара на… эм… на «двойном свидании» дала дёру, то не вижу причин мешать вам. – Смотрит на Тео, улыбается.

– Она же вернётся, – возражает девушка.

– Да, но, – улыбка становится ироничной, – момент упущен. К тому же у меня есть дела. – Направляется к выходу, мимолётно думая о том, как вообще так получилось, что причиной для его прихода стало фиктивное «двойное свидание»? – Спасибо, Теона. Ужин действительно выше всяких похвал. – Натягивает куртку, улыбаясь девушке. – До скорого.