Когда ветер качает вереск

Когда до моста, под который ему нужно попасть, остаётся ярдов двадцать, он резко выворачивает руль влево, затем сразу вправо, виляя задом тачки и тем самым создавая аварийную ситуацию на дороге. То, что ему и нужно. Машины, находящиеся впереди, просто продолжают свой путь. В отличии от тех, что едут сразу за ними. Они начинают тормозить, сигналить, пытаясь избежать столкновения и, как следствие, создавая небольшой затор. Ещё пара таких манёвров и Хантер видит, что позади образовалась небольшая пробка. Ухмыляется, вжимая педаль газа в пол. У них не так много времени.

– Мог бы и предупредить, – бормочет Эрик, хватаясь за дверцу машины, чтобы удержаться на месте.

Хантер никак не комментирует его слова, выискивая взглядом нужную ему фигуру. Когда они оказываются почти под мостом, его губы трогает улыбка. Фло на месте. Мост довольно широкий и под ним образуется небольшой туннель с шестью полосами дорожного движения, разделёнными на две равные части массивными колоннами. Фло и его приятели точкуются прямо у них. Не самый лучший район города предполагает, что и дурь можно купить на каждом углу. Этим Фло и занимается – толкает дурь. Когда не выполняет поручения Хантера.

Рид убеждается в том, что парень заметил его, тормозит перед выездом из-под моста и молча выходит из машины, не глуша мотор. Эрик делает тоже самое и хмурится, когда видит, что Хантер стягивает с себя куртку и толстовку, кидает шмотки подбегающему к ним парню.

– Хант. – Ловя на ходу вещи и улыбаясь во все свои тридцать два, тянет парнишка.

– Кореша своего позови, – обходясь без приветствий, отвечает Рид. Кивает. – Вон того буйвола. – Шагает по направлению к колоннам. Эрик следует за ним, стараясь не отставать.

– Эй, Лонни! – громко зовёт Фло, натягивая на себя шмотки Рида. Парень, видимо Лонни, по комплекции похожий на Эрика, встаёт с выступа. – Поехали, нужно прокатиться.

Они подходят к колоннам. Помимо Лонни и Фло здесь есть ещё парочка парней, на которых Хантеру абсолютно плевать. Фло хватает с земли свой рюкзак и пальто. Пальто тут же отправляется в руки Хантера, в то время как из его рук в руки Фло переходит небольшой свёрток двадцаток.

– Бумага есть? – тихо спрашивает Рид.

Фло кивает, торопливо роется в рюкзаке, кидает ему небольшой блокнот и карандаш. Рид знает, что времени почти не осталось, но ничего не может с собой поделать. Ухмыляется, быстро написав всего три слова. Сворачивает вырванный листок в три раза и вручает его парню.

– Это на тот самый случай.

На лице Фло лишь на мгновение мелькает замешательство, а затем его губы растягивает широкая улыбка. Он кивает. В этот момент слышится звук клаксона и Хантер понимает, что тянуть больше нельзя. Парень тоже это понимает, поэтому кивает Лонни и они бегут к машине.

– Капюшон натяни, сопляк! – кричит вслед Хантер. И когда видит, что парень его услышал, хлопает ничего не понимающего Эрика по предплечью. – Пошли.

Они обходят широкую колонну и встают так, чтобы их не было видно. Спустя минуту слышится характерный шум, говорящий о том, что движение возобновилось. Хантер стоит, кажется, прислушиваясь и что-то высчитывая. И когда Эрик открывает рот, чтобы задать интересующий его вопрос, Рид просто поднимает ладонь вверх, затыкая его. Спустя короткий промежуток времени они передвигаются чуть левее так, чтобы их не было видно и с другой стороны моста. Хантер поднимает голову, встречается взглядом с Эриком.

– А теперь ты мне расскажешь какого чёрта это было?

Вместо этого Хантер проходит мимо него и шагает туда, откуда они приехали, предварительно перебежав дорогу. Эрик матерится себе под нос и следует за ним.

– Видишь, как расположена дорога перед туннелем? – весело спрашивает Рид догнавшего его мужчину.

– Она поворачивает, – тупо отвечает тот, глядя на него, как на придурка. Хантер кивает, резко сворачивает в сторону от моста и начинает подниматься по насыпи.

– Ага. Так, что туннель оказывается в слепой зоне. Все наши действия остались незамеченными козлами, которые уселись нам на хвост, – довольный собой сообщает, добравшись наконец наверх. Эрик отстаёт на секунду и лишь потому, что тормозит на полпути, когда все понимает.

– Так… – Вытягивается во весь свой рост. – Они до сих пор думают, что пасут нас… – полуспрашивая, полуутверждая говорит он. Хантер просто злобно улыбается. Эрик кивает. – Ладно. – Усмехается. – Дальше что, гений? Мы без машины.

– О, – он продолжает шагать чёрт знает куда, – ошибаешься, – говорит, глядя на мужчину через плечо. – В пятистах ярдах отсюда припаркована тачка.

Косински на секунду тормозит. Смотрит в спину удаляющемуся недо-приятелю и обречённо вздыхает.

– Окей, – говорит громко. Рид поворачивается к нему всем телом, продолжая шагать спиной вперёд. – Я заберу твой грёбаный телефон. Но отказываюсь это делать раньше понедельника. – Щурится. – Усёк?

***

Дэйв резко выворачивает руль вправо, обгоняя очередную машину. Сжимает челюсти. Рулю достаётся больше.

– Эй, попридержи коней, – напряжённо говорит Раст, хватаясь за ручку двери.

– Этот мудак меня бесит, – злобно шипит в ответ Моджо. Калвертон корчит гримасу.

– И я тебя понимаю, но они никуда не делись. А если будешь продолжать играть в Шумахера, нас просто срисуют.

Раст всё ещё пытается успокоить напарника. После выходки Рида на дороге пятнадцать минут назад, Моджо словно с цепи сорвался. Как будто забыл, что в их задачу входит простое наблюдение и ничего больше, если того не потребуют обстоятельства.

Пятнадцать минут они… просто едут. Пятнадцать минут Моджо сдерживается изо всех сил, чтобы не догнать придурка и не выбить из него всё дерьмо. Пятнадцать минут частью сознания пытается понять, что именно так его взбесило, ведь обычно без труда остаётся безразлично-холодным. Но, видимо, не сейчас. Почему? Моджо уверен, что причиной его нестабильного состояния является тот факт, что он никак не может вспомнить.

Дэйв отличается своей памятью, цепкостью ума и щепетильной, местами дотошной, наблюдательностью. И не было случая, чтобы он не мог что-то вспомнить. Поэтому чёртов Рид просто как долбанная красная тряпка, зудящий прыщ, вошь или гадкий мелкий камушек, неизвестно каким образом попавший в ботинок. Вроде бы не так больно, но, сука, как же бесит. Есть ещё один момент, не дающий ему покоя.

– Он не просто так это сделал, – тихо говорит Дэйв. – Пару минут они были в слепой зоне, Раст. И пробку на дороге он устроил не случайно. – Быстро смотрит на напарника и снова переводит взгляд на дорогу. – Мы почти двадцать минут едем. Куда? Зачем? Ничего не заметил?

– Нууууу… – Раст ненадолго замолкает. – Немного бестолковый маршрут он выбрал. Тут ты прав. Как будто… – Сжимает челюсть. Вот же ублюдок!

– Ага. Как будто просто катается. С какой целью? – Моджо снова косится на него. Раст садится ровнее и теперь тоже выглядит разозлённым.

– Просто тянет время. Водит нас за нос. Когда они нас вычислили то, чёрт?

– Вчера, – просто отвечает Моджо. – Не смотри на меня так. Я редко недооцениваю противника. В этот раз облажался. Они видели нас у ресторана. Сменить машину было недостаточно.

Дёргано трёт подбородок. Немного притормаживает, заметив, что подобрался слишком близко к машине Рида. Через несколько ярдов она поворачивает таким образом, что агентам на несколько секунд открывается профиль водителя и обоих накрывает волна раздражения. Моджо вжимает педаль газа в пол, обгоняет несколько машин, в том числе и ту, которую они пасут. Находит достаточно широкую обочину и резко тормозит, располагая машину поперёк полосы.

– Эй, Дэйв…

Раст пытается остановить напарника, но тот не слушает. Выходит из машины, достаёт пистолет и шагает прямо по дороге навстречу приближающейся машине. Теперь агент может разглядеть водителя и пассажира чётче.

И это точно не Рид и Косински.

Машина замедляет ход, останавливается в отличии от Моджо, который проходит прямиком к двери водителя. Без протокольных фраз, без предъявления своего удостоверения, молча открывает дверь, продолжая держать тех, кто сидит внутри, на мушке. Хватает парнишку за шкирку и выволакивает наружу. Тот не оказывает никакого сопротивления, всё время держа руки на виду и не делая резких движений. Пока Дэйв занимается водителем, Раст прикрывает, не спуская глаз с пассажира, который, впрочем, никак не интересуется тем, что происходит. Моджо пихает пушку к самому носу парня.

– ФБР, гандон, – злобно шипит. – И тебе лучше отвечать на вопросы громко и чётко. Сечёшь?! – Парень быстро кивает, становясь похожим на болванчика. – Где он?

– К-кто?

Дэйв сжимает челюсти и несильно вбивает парня спиной в машину.

– Дэйв, – предупреждающе зовёт Раст. Напарники перекидываются взглядами.

– Спрошу ещё раз. Где он? – цедит сквозь зубы Моджо.

В первые секунды лицо парня не выражает ничего, кроме растерянности, а затем в нём мелькает понимание.

– Вы про владельца машины? – Фло давно поднаторел в актёрском искусстве, особенности работы обязывают. Так что он уверен, что выглядит сейчас именно так, как нужно. – Так он это… дал мне немного денег, ключи от машины и сказал покататься по городу, – лепечет, имитируя испуг. Дэйв смотрит на Раста и тот спокойно встречает его взбешённый взгляд. – Он ещё… – Фло облизывает пересохшие губы, когда Дэйв снова смотрит на него. – Он дал мне записку. На случай, если меня остановят. – Невинно хлопает ресницами. Моджо щурится.

– Какую записку?

– Ну… на… н-на бумаге.

Лицо Моджо принимает зловещий вид.

– Какую записку? – меняя тон, снова спрашивает.

Парень указывает всё ещё поднятой вверх рукой на свою толстовку. Дэйв лезет в его карман, достаёт клочок бумаги, не обращая никакого внимания на патрульных, которые только что подъехали. Видимо вызвал кто-то из проезжавших мимо. С ними разберётся Раст.

Моджо отходит на пару шагов, убирает пистолет в кобуру и принимается разворачивать лист бумаги кончиками пальцев, словно это что-то омерзительное. Калвертон, показавший патрульным своё удостоверение и уже объяснивший, что именно происходит, теперь внимательно следит за лицом напарника, которое… не выражает ничего. Моджо читает написанное как минимум три раза. Сминает бумагу в кулаке. Рявкает патрульным, чтобы оформили и машину, и парней. Он намерен поговорить с ними ещё разок, теперь уже в ближайшем полицейском участке. Не глядя на напарника идёт к своей машине. Садится, молчит. Раст оказывается на соседнем сидении пару секунд спустя.

– Что там? – осторожно спрашивает он. Моджо кидает ему на колени скомканную бумагу.

– Сучий кусок дерьма! – Не выдерживает, рявкает, смачно ударив кулаком руль.

Раст хмурится, краем глаза наблюдая за ним и разворачивая лист бумаги. Читает содержимое. Ещё раз. Хмурится. Испытывает замешательство. Потому что часть его понимает почему Моджо психует, а другая часть очень хочет засмеяться. Берёт себя в руки, прочищает горло.

– Он сбросил нас. Значит пока мы, как идиоты… гхм… пасём не того, Рид и его дружок, вполне возможно, занимаются чем-то действительно опасным.

Раст старается вернуть себе серьёзный настрой, что получается не очень. Этот парень просто поимел их. И агент не может не признать, что сделал он это достаточно красиво.

– Да ты что, правда что ли? Например? – огрызается Моджо. Раст чешет бровь.

– Например… встречаются с Сабуром Мануфом? – предполагает и следующие тридцать секунд мужественно выдерживает сверлящий его взгляд. – Поехали?

Моджо, злой, как чёрт, закатывает глаза и заводит мотор. Вливается в поток машин. Предположение Калвертона очень даже возможно. Их техники так и не обнаружили Мануфа. Он как сквозь землю провалился с того дня, когда камеры засекли его у ресторана Косински. Потом было относительное затишье. И вот, появляется этот мудак, и начинается суета. Что-то происходит, шестерёнки завертелись и Моджо умудрился их упустить.

Дерьмо собачье.

Пока Дэйв занимается разносом своих собственных действий, Раст аккуратно разглаживает бумагу на своей коленке, поднимает руки и цепляет клочок на зеркало. Встречает скошенный на него злобный взгляд, пожимает плечами.

– Уберу, когда арестуем их, – отвечает на невысказанный вопрос и ухмыляется, отвернувшись к окну.

Дэйв долгую секунду сверлит взглядом три слова, выведенные аккуратным размашистым почерком, пока не вспоминает, что он за рулём. Переводит взгляд на дорогу, но буквально кожей продолжает ощущать грёбаную записку. Над ним словно насмехаются.

Оставшуюся часть пути до участка они едут в полном молчании и только белеющий клочок бумаги, резко выделяющийся на фоне серых и чёрных цветов салона машины, выглядит неправдоподобно карикатурным. «Выкусите, ищейки пёстрожопые! :)»

***

– Я думал, мы встретимся на каком-нибудь заброшенном складе… – растерянно ворчит Эрик, выбираясь из машины. – Типа подальше от лишних глаз… без камер. Хлам, разбитые окна… крысы бегают, не? – Скорчив гримасу, смотрит на Хантера.

– Ну… – отвечает тот не глядя на него и уперев руки в бока. – Я рад, что в этот раз обошлось без пошлых клише.

Эрик хмурится, но шагает за ним. Они пересекают парковку какого-то загородного клуба, членство в котором стоит целое состояние. И, как следствие, попасть в этот охраняемый комплекс не представляется возможным обычным парням, вроде этой парочки. Их уже ждут, Рид понимает это потому, что мужчина, стоящий у входа по стойке смирно, в костюме за приличную сумму денег, даже не слушает, что они говорят. Просто молча открывает дверь и движением руки предлагает им следовать за ним.

Хантер и Эрик переглядываются. Последний пожимает плечами. Довольно просторный первый этаж четырёхэтажного здания поделён на секции, ограждённые друг от друга мутным стеклом. Обстановка раза в три богаче, чем в самом любимом ресторане Дона. Они слышат гул голосов, но не встречают никого из посетителей. Все, кто попадается им на пути, относятся к обслуживающему персоналу. Несмотря на это, Хантер поостерёгся бы встретиться хоть с одним из них в тёмном переулке. Слишком опасными выглядят их рожи.

Мужчина, встретивший их, идёт странным лабиринтом и в какой-то момент Хантер думает, что если им придётся уносить отсюда ноги, то они просто запутаются нахрен и сдохнут так и не найдя выхода. По ощущениям, если не обращать внимания на стены и перегородки, они идут в заднюю часть здания. Просторный зал сменяется коридором со множеством дверей. От некоторых из них исходят довольно занимательные звуки женских и мужских голосов.

– Куда, чёрт возьми, нас занесло? – шепчет идущий рядом настороженный Эрик.

– Понятия не имею. Но идея с крысами и хламом мне уже не кажется такой уж непривлекательной, – так же шёпотом отвечает Хантер.

И действительно так думает. Несмотря на то, что здесь светло, чисто, просторно и приглушенно, ощущение того, что это западня, не покидает Хантера с того самого момента, как он переступил порог. И тот факт, что они приехали сюда, чтобы обсудить что-то, что неизменно повлечёт за собой смерть людей… большого количества людей, нисколько не успокаивает. В смысле, для доступа в такое место определённо нужны связи. И связи не в криминальных кругах, а в элите сообщества страны… хотя может и в мировом сообществе. Этот клуб явно из тех, о которых не прочитаешь в известных печатных изданиях. Так с кем они на самом деле связались?

За этими размышлениями он не замечает как они подходят к одной из многочисленных дверей. По ощущениям эта дверь находится в самой заднице, где-то на подступах к перевалочному пункту ада. Мужчина, форма которого не предусматривает даже таблички с именем, открывает дверь и отступает в сторону. Хантер и Эрик переглядываются прежде, чем переступить порог. А переступив, натягивают на лица свои привычные маски. Первый – высокомерно насмешливую, второй – расслабленно похуистическую. Как только они оказываются по ту сторону, дверь бесшумно закрывается и они остаются в небольшом кабинете, интерьер которого выполнен в тёмных тонах с преобладанием натурального дерева в предметах мебели. Их встречают три пары ничего не выражающих глаз. Обладателя одних мужчины узнают.

Сабур Мануф.

Его глаза имеют тот оттенок чёрного, который, кажется, чернее самого чёрного. Тот случай, когда возникает ощущение, что чёрный высасывает всё краски, расположенные поблизости. Двух других мужчин Хантер видит впервые, но исходя из того, что один из них сидит в кресле, расположенном в середине и на противоположной от них стороне стола, делает вывод, что он, пожалуй, тут за главного. Эрик, если его спросить, не согласился бы с этим. Потому что этот мужик, сидящий в кресле «босса» всё время нервно поглядывает на Сабура. Так, словно ищет подсказки для своих дальнейших действий. Косински поставил бы на Мануфа. Им не говорят ни слова. Не приветствуют, не предлагают располагаться. Хантер ухмыляется.

Окей.

– Господа, – говорит бодрым голосом, нахально улыбаясь. – Рад наконец встретиться с вами. – Собирается сесть на один из диванов и использовать какой-то дорогущий столик, как подставку для ног, но меняет направление, приметив бар. Зуб готов отдать на то, что там что-то получше, чем в неприкосновенном запасе Дона. – Приношу свои извинения относительно того, что по моей вине сорвалась предыдущая встреча.

Подходит к бару и наугад хватает первый попавшийся графин. Вопросительно смотрит на Эрика, тот качает головой. Хантер переводит взгляд на Сабура и глуповато широко улыбается. Намеренно наливает больше, чем положено и с грохотом возвращает графин на место. Вальяжной походкой шагает к намеченному ранее диванчику и садится. Откидывается на спинку, встречается взглядом с сирийцем. Медленно, глядя прямо ему в глаза, закидывает ноги на стоящий рядом низкий столик, улыбается.

Эта подростковая выходка направлена на то, чтобы прощупать его, понять, насколько он владеет своими эмоциями. Мануф не шевелится. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Лишь прищур глаз становится едва заметнее. Хантеру достаточно того, что он видит, чтобы понять, с кем имеет дело. Он переводит взгляд на того, кто по его мнению играет здесь роль главаря.

– Итак, мистер…

– Деккер, – отвечает мужчина.

Хантер пристально изучает его несколько секунд, затем кивает и делает небольшой глоток алкоголя. Удовлетворенно усмехается.

– Итак, мистер Деккер. Мой босс сказал, что у вас есть для меня и моих ребят какое-то дело.

Он кожей чувствует прожигающий насквозь взгляд чёрных глаз Мануфа, но продолжает делать вид, что его просто не существует. Деккер кидает быстрый взгляд на сирийца и это не ускользает от Хантера. Он вдруг понимает то, что несколькими минутами ранее понял Эрик. Главный здесь – Сабур.

– Да, – говорит чуть взволнованно Деккер, наклоняется вперёд и сцепляет руки в замок, опираясь на стол. – Нужно, чтобы вы помогли нам проникнуть в одно место.

– О… – Хантер кивает, приподнимая брови и вытягивая губы трубочкой. Делает ещё один глоток янтарной жидкости. – Нет, – говорит сухо, резко ставит бокал на стол и встаёт.

– Н-нет? – непонимающе переспрашивает Деккер.

– Ага, – насмешливо отвечает Рид, шагая к двери и встречая хмурый взгляд Эрика, который вытаскивает руки из карманов куртки, освобождая их на всякий случай.

– Мы так не договаривались, – наконец подаёт голос Сабур. Тихий, мстительный, злобный шёпот.

– Ну надо же! – говорит Хантер Эрику, скорчив гримасу притворного удивления. – Он всё-таки умеет говорить, Рик. – Останавливается возле него, поворачивается к присутствующим лицом и спокойно встречает гневный взгляд сирийца. – Всё? Закончили своё тупое представление? – интересуется, приподняв брови.

– Да как ты… – открывает рот Сабур, но Рид грубо прерывает его.

– Закрой свой рот, будь любезен. – Он зол и не скрывает этого. Мало того, что ему навязывают это партнёрство, так ещё и держат за идиота. – Ты ведь в курсе, что между нашими боссами существует договорённость относительно одной маленькой, но весьма значимой детали? – Сабур молча продолжает сверлить его гневным взглядом. – Ага, – Хантер кивает, – все дела, в которых участвуют мои люди, автоматически попадают под мой безоговорочный контроль. Очевидно, что здесь мы собрались обсуждать как раз такое дело. И что я получаю? – Он делает шаг по направлению к сирийцу и разводит руки в стороны. – Дешёвенький спектакль! Вместо серьёзного и обстоятельного разговора. – Корчит гримасу. – Тебе что, пять лет?! – Усмехается, качает головой. – Мы или ведём себя как взрослые серьёзные люди. Или, – неопределённо машет рукой, – продолжай в том же духе и вали нахуй!

Эрик косится в его сторону, затем сканирует взглядом лица остальных, выискивая признаки опасности. Но если Мануф и зол, то двое других мужчин явно растеряны. Сириец сжимает челюсти. Думает. Выдыхает. Смотрит на своих людей, едва заметно кивает. Оба мужчины в полной тишине поднимаются со своих мест и поспешно покидают кабинет. Тишина сохраняется до тех пор, пока оставшиеся не слышат характерный звук замка.

– Я тебе не доверяю. Никому из вас, – тихим, вибрирующим от злости голосом говорит Сабур. – Но мой босс считает, что я чересчур предвзят.

– Твой босс просто идиот. Доверие – верный путь к смерти, – в тон ему отвечает Хантер. Мануф едва заметно ухмыляется.

– Нужно проникнуть в филиал цюрихского банка на Манхеттене.

– Хм… – Рид обводит взглядом кабинет. – Не похоже, что вы нуждаетесь в деньгах. – Снова переводит взгляд на мужчину. Сириец медленно качает головой.

– Нам нужны не деньги. Пойду я и ещё четверо моих ребят.

– Нет. Слишком много и совершенно необоснованно, – возражает Рид. – Чем меньше людей, тем лучше.

– Без меня ничего не будет, – настаивает на своём Сабур.

– Да милости прошу. – Хантер поднимает руки вверх. – Ты и, скажем, – что-то прикидывает в уме, – пара твоих ребят. С моей стороны будет четверо.

– Численное превосходство, – с подозрением в голосе говорит сириец. Хантер закатывает глаза.

– Пффф да на кой чёрт мне оно? Я профессионал, Сабур, дело прежде всего. – Мужчина обдумывает его слова, кивает, соглашаясь. Лицо Хантера перестаёт выражать хоть что-то. – Но правило остаётся тем же – вы делаете только то, что говорю я.

– Если в итоге я получу то, что нам нужно, то это не проблема.

– Что за банк?

– UBS.

– О, ребята, а вы не мелочитесь, да? – присвистнув, комментирует Эрик. Замечает взгляд Хантера. – Что? А чего бы не грабануть Форт Нокс тогда уж?

– Какие-то проблемы? – интересуется Сабур у Хантера.

– Нет. Какие сроки?

– Три недели. Максимум четыре.

– Лады. – Рид поворачивается к двери. – Через три недели сообщу, если нам чего-то будет не хватать. И Сабур, – хватается за ручку двери и смотрит на сирийца через плечо, – брось свои тупые игры. Я парень простой. Делаю то, что должен, но терпеть не могу, когда из меня делают идиота. Если не облажаешься, все получат то, чего хотят и мы просто пойдём каждый своей дорогой.

– А если нет? – с вызовом спрашивает сириец.

Хантер довольно красноречиво ухмыляется и молча переступает порог кабинета.

Глава 11.

– Я устала… – хнычет Форест, кидая грязную от пыли тряпку в ведро. – Ты здесь не убиралась с момента заселения, что ли?

Хмуро смотрит на Эрин, которая кряхтит, пытаясь достать тряпкой до дальнего угла под шкафом. Эрин поднимает голову, не меняя своего положения, и смотрит на подругу сквозь паутину запутанных прядей волос. Сдувает их, выпрямляется, но все ещё стоит на коленях.

– Я старалась не заходить сюда в последни дни, ты же знаешь, – говорит тихо.

Она устала для более эмоционального ответа. Большую часть дня они провели здесь, убираясь. Ну или пытаясь. С постоянным ворчанием Форест времени на уборку ушло больше раза в три. Эрин оглядывает комнату. Всё убрано, все поверхности протёрты, она даже по стенам прошлась тряпкой. Постельное бельё они поменяли, отправив то, на котором спал Хантер, в стиральную машину. В какой-то момент Теона предложила его сжечь и Эрин потратила минуту, всерьёз раздумывая над этим. Но в итоге решила, что всё не настолько плохо. Она медленно складывает грязную тряпку и отправляет её в ведро с водой.

– Я думаю, мы закончили, – говорит, устало улыбнувшись.

– О, хвала богам! – Тео закатывает глаза и трясёт сжатыми в кулаки руками. – Закажем пиццу? Посмотрим «Голяк»? – с надеждой в голосе интересуется. – Мы так и не начали смотреть второй сезон.

– Ох, ну конечно, – Эрин поднимается на ноги, – как это мы без твоего Руди жили всё это время… – Шагает к двери, подхватив ведро. Тео хмурится, уперев руки в бока.

– Руди он был в «Отбросах», Эрин!

– Ага… – Девушка смотрит через плечо на подругу, – Прости, я хотела сказать Кэссиди. – Усмехается, наблюдая за тем, как челюсть Форест ползёт вниз и всё её лицо становится маской возмущения.

– Это из «Проповедника», – шипит тихим голосом. Эрин приподнимает брови в притворном удивлении. – А в этом шоу он – Винни. Ясно тебе? – по-детски надувшись, ворчит девушка.